От страха Тейла открыла рот, но поняла, что не может издать ни звука. Лишившись голоса, она вцепилась в косяк двери так, что костяшки пальцев на руке побелели.

— Я хотел сказать, не шевелитесь, пожалуйста, — повторил тот же хриплый голос, на этот раз со смешком. — Я уронил виноград, и, по-моему, кое-что пока осталось на полу.

Темная длинная тень приоткрыла дверцу холодильника, и его свет резко, неестественно четко обозначил черты лица.

Тейла перевела дыхание, пытаясь успокоиться, скользнула взглядом по стоящей перед ней фигуре. Он был, так же как и она, босиком, в одних только джинсах, перехваченных ремнем. Грудь ничем не прикрыта. Тейла оказалась не в силах оторвать глаз от темных контуров его фигуры, симметрии сильных мускулов, небольшого островка волос, спускающегося по груди вниз к талии. Ее дыхание отказывалось успокаиваться.

С трепещущим сердцем она шагнула вперед и вскрикнула, когда что-то мокрое и живое хлюпнуло под ее босыми ногами.

— Ой! — воскликнула она, готовясь спасаться.

— О нет! — Рик Маккол снова приоткрыл холодильник. — Видимо, вы первой обнаружили негодную ягоду. Кинуть еще? Тогда мы сможем начать собственное производство.

— Производство? — как во сне повторила Тейла, разыскивая на столике бумажные салфетки.

— Вина, — пояснил он. Его белоснежные зубы блеснули на темном лице. — Гри-Маккол. Как вам такое название?

— Ага. — Тейла стерла студенистую массу с ноги. — Спасибо, не стоит. Первый опыт оказался малоприятным.

— Стойте спокойно. Спасение близко. — Рик пересек кухню, поставил вазу с виноградом на стол и взял еще одну салфетку. Потом опустился на колени перед ней, взял ее ступню и принялся аккуратно вытирать каждый палец в отдельности.

Внезапно пальцы Тейлы, там, где он прикасался к ним холодными руками, загорелись огнем. Тепло разливалось, заполняло все тело, концентрировалось внизу живота. Она выдернула ногу из его рук.

— Спасибо, — выдавила она, заметив, что теперь он обратил свое внимание на виноград, раздавленный на полу.

— Не стоит благодарности. Это я виноват — шнырял по чужой кухне под покровом ночи. — Он встал, но не отошел от Тейлы.

Она отшатнулась назад, скрестив руки на груди, чтобы он не заметил набухших сосков, обозначившихся под тонкой рубашкой. Ее глаза были как раз на уровне его подбородка. Если она лишь слегка наклонится вперед, то сможет коснуться губами впадинки у его горла. Во рту у нее пересохло.

— Как вы думаете, права народная мудрость? — между тем спрашивал Рик.

Тейла поморгала, пытаясь понять, о чем ее спрашивают.

— Какая? — удалось промямлить ей.

— Относительно ворованных фруктов. Про то, что они всегда слаще. — Незаметным движением он повернулся, выбрал виноградину из вазы и надкусил ее. — Не желаете?

Желаете чего? — зазвенел вопрос внутри Тейлы. Коснуться губами его холодной кожи? Одного долгого поцелуя его невероятных губ? Она чуть не застонала от ужаса. Что с ней происходит?

— Нет, — слово вырвалось у нее слишком резко. Она испугалась, поправилась: — Нет, благодарю. Мне бы хотелось воды. — И она направилась к раковине.

— Как насчет чая? — Он снова наклонился, заглядывая Тейле в лицо. Только невероятным усилием воли она заставила себя не дернуться в сторону. Но он просто потянулся к выключателю, и кухня осветилась ярким светом.

Тейла сощурилась, повернулась за чайником, пытаясь привыкнуть к перемене освещения. Наверняка он все равно видит ее возбуждение. Надо убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше.

Рик шагнул следом, повергая ее в очередную бездну смущения, их глаза встретились. Протянув руку, он забрал у нее чайник.

— Я поставлю, а вы найдите заварку. Понятия не имею, где Нэн ее держит.

Тейла смотрела на его широкие плечи, такие блестящие в искусственном свете лампы. Надо признать, что ей не приходилось видеть более прекрасного тела.

Интересно, когда она последний раз обращала внимание на мужское тело? — спросила она себя. Готового ответа нет. Попыталась вспомнить, как выглядел Майк, неловко заерзала.

Майк не отличался особыми физическими данными. Во всяком случае, он ни за что не стал бы расхаживать без рубашки. Он даже одевался в маленькой гардеробной, смежной с их спальней. И в постель всегда ложился в пижаме.

Но разве на заре их брака они с Майком не ласкали друг друга, совершенно обнаженные? Наверняка так и было. Должно было быть. Но почему-то Тейла не помнила этого.

— Я улегся спать, умирая от голода, — объяснял Рик, наполняя чайник. — Я и Рэйчел пообедали с моими друзьями. Дидра, жена Марка, изумительная кулинарка, но она увлекается, мм, я бы это назвал, аранжировками блюд. Они очень ласкают взгляд, на восьмиугольных тарелках — такая красота, но недостаточно питательны, с моей точки зрения. Даже несмотря на десерт, мой бурчащий живот сигнализировал о необходимости подкрепиться. — Он ухмыльнулся. — Думаю, Нэн не станет особо возражать, если я немного перекушу, чтобы дотянуть до завтрака.

— Нет. Конечно, не будет, — вежливо согласилась Тейла.

— Но что пробудило вас? Не наше ли с Рэйчел возвращение?

— Пробудило? — Тейла заставила свои мечущиеся мысли вернуться к разговору. — Нет-нет. Вы не разбудили меня. Я не спала. У меня такое бывает. Начинаю думать и никак не могу освободиться от мыслей. Дома я обычно встаю и работаю, а… — Тейла прервалась и подняла глаза.

Он стоял и слушал ее, скрестив руки на голой груди. Она отвернулась и достала банку, в которой у Нэн хранилась заварка.

— У меня тоже так бывает. Особенно последнее время, — тихо поделился он с Тейлой и взял заварочный чайник. Забрав у нее банку, насыпал заварку в чайник. Его темные волосы, не удерживаемые теперь лентой, волнами рассыпались, доставая почти до плеч.

Тейла стояла по другую сторону выскобленного деревянного стола и боролась с неукротимым желанием обойти стол, провести рукой по гладкой коже Рика и запустить пальцы в его густые волосы. Вместо этого она присела на стул, боясь, что рухнет на пол от слабости в коленях.

В молчании они ждали, когда чайник закипит. Потом Рик залил кипяток в маленький чайник, достал из буфета две чашки тонкого китайского фарфора.

— Один кусочек сахара, верно? — спросил он, ставя посуду на стол.

— Да. — У него хорошая память. Заметил, как она готовила себе чай за обедом.

Уверенными движениями он налил в ее чашку ароматную жидкость, положил сахар, а затем осторожно поставил перед ней чашку.

— В шкафу прямо за вами — блюдо с кексом, — сказала она так спокойно, как только могла.

Рик повернулся и открыл дверцу.

— На вид неплохо. — Взяв из ящичка нож, он отрезал себе изрядный кусок. — Хотите?

Тейла отрицательно покачала головой. Осторожно отпив глоток, поставила чашку на стол, поглядела на Рика.

— Колоссально, — восхитился он, помахав кексом. — Нэн пекла?

— Нет. Это я, — неохотно призналась Тейла.

— Спорим, что готовить вас учила все-таки Нэн, — прожевав, проговорил он.

Тейла выдавила улыбку.

— Да, Нэн учила меня готовить. Это один из любимых семейных рецептов. Рэйчел она тоже, кстати, учила, — добавила Тейла, напоминая себе об отношениях этого человека с ее племянницей.

Синие глаза Рика задумчиво исследовали остатки кекса.

— Надо заставить ее приготовить мне такой, — тоном матерого чревоугодника заявил он.

Возникло неловкое молчание, которое становилось все более невыносимым. Надо прервать его, взять ситуацию под контроль.

— Вы, похоже, довольны своим визитом в Дэйнтри, — робко предложила она тему для разговора.

Он кивнул. Был ли он также обрадован возможностью прервать паузу? Или ей показалось?

— Да. Это удивительное место. Невероятно само ощущение лесных зарослей вокруг — запахи, звуки, шорохи.

— А за Большим Барьерным рифом вы были? — С ним легко поддерживать разговор, сделала вывод Тейла. Просто надо держать в узде свои капризные мысли и не распускаться.

— Пару раз, — отвечал Рик. — Неделю я гостил у друзей на курорте рядом с побережьем Эйрлай в Витсандейз. Остров Крейвен. Слышали о таком?

Тейла удивленно кивнула.

— В прошлом году мы с Кэри провели там две недели. Чудесное время. Вы знаете Денисонов?

— Риана и Лив? Конечно. Я консультировал их по поводу некоторых усовершенствований их дома несколько лет назад. Прекрасные люди.

Тейла улыбнулась.

— Кэри подружилась с близнецами. Она и до сих пор пишет Мелани. Думаю, что в свое время она была неравнодушна к юному Люку.

Она глотнула еще чая и неожиданно вспомнила, как, сама того не желая, сравнивала свои отношения с Майком и то изумительное согласие, в котором жили Риан Денисон и его жена Лив.

Тейла усилием воли прогнала эти мысли. Уже слишком поздно. Ей давно пора быть в постели, а не полуночничать в кухне вместе с приятелем Рэйчел. Тейла встала.

— Ну, спасибо за чай. Пора спать.

Если бы, мысленно добавила она. Возбуждение ее удвоилось по сравнению с прежним.

Рик молчал, отпивая из своей чашки. Он поглядывал на нее и тут же опускал темные ресницы, скрывающие выражение глаз.

Тейла взяла свою полупустую чашку и кожей ощутила, что он смотрит на нее. Поймала его на том, что он явно задержал свое внимание на ее груди, свободно колышущейся под ночной рубашкой. Материал был абсолютно непрозрачен, но ей показалось, что его взгляд почти касается ее тела. И с изумлением она призналась себе, что ей не так уж неприятно подобное внимание.

Она быстро двинулась вдоль стола, пытаясь уйти из поля его зрения, и в спешке зацепилась ногой за ножку стола, покачнулась, пытаясь удержаться, ухватилась за скатерть. Рик мгновенно оказался на ногах, поддерживая ее под локоть. Неизвестно как, но Тейла ухитрилась не выплеснуть остатки чая из чашки.

Обретя равновесие, она моментально переключилась на пальцы Рика, крепко вцепившиеся в ее руку. Если бы не чашка, подумала она, то вторая ее рука уже лежала бы на его широкой груди. Во рту пересохло.

— Извините, — задыхаясь, проговорила она. — Наверное, я устала больше, чем мне кажется.

Его пальцы медленно разомкнулись. Он отступил назад.

— Не повредили ногу? — Он смотрел вниз.

Тейла напряглась.

— Нет. Все нормально. — В качестве доказательства она сделала два шага к раковине, сполоснула чашку и поставила ее в сушилку. — Я… увидимся утром.

— Обязательно, — подтвердил он.

Со слабым вздохом облегчения Тейла прошла к выходу и выскользнула в темноту коридора. Но не могла удержаться, чтобы не взглянуть на него еще раз. Он снова уселся на стул и, казалось, полностью погрузился в созерцание своей чашки.

Медленно и осторожно Тейла прокралась к себе, улеглась в постель и натянула до подбородка простыню, словно пытаясь прикрыться от неведомой опасности.

Теперь, надежно спрятавшись за стенами комнаты, можно проанализировать собственную реакцию на прикосновение Рика Маккола. Чем оно ее огорчило? Он сделал движение автоматически, пытаясь поддержать ее. Но как она могла зацепиться за ножку стола — стола, который стоит здесь с незапамятных времен? Она всегда могла найти дорогу в этом доме с закрытыми глазами.

С ней определенно что-то не в порядке.

Похоже, тут не самую последнюю роль сыграло очарование этого парня. Нет! Она же не… или? Усталые глаза болели, но решительно не желали закрываться. Быть того не может! Рик Маккол — зона запретная.

Он приятель ее племянницы. Нет, не просто приятель. Сердечный дружок. Она обязана помнить об этом. А если этого недостаточно, то прими во внимание — ты, Тейла, значительно старше его. Даже если убрать с дороги помеху в виде Рэйчел, ситуация лучше не становится. Разве ты сама не критиковала сестру за неприличное поведение?

Мысли ее перекинулись на Марлен. Сестра была восемью годами старше. В двадцать лет она вышла замуж за богатого скототорговца, отца Рэйчел. Разница в возрасте у мужа и жены была почти двадцать лет. Брак продлился всего пять лет. Затем Марлен вернулась домой, оставила Рэйчел жить с Нэн и Тейлой, а сама отправилась путешествовать по Европе. С тех пор хорошо, если они видели ее раз в год.

Муж номер два был наследником богатого французского антрепренера. Тремя годами моложе тогдашних тридцати лет Марлен. В тридцать девять, после очередного развода, Марлен подыскала себе миловидного щеголя двадцати двух лет. Этот брак не продержался и двенадцати месяцев.

Последний брак Марлен, теперь уже почти сорокатрехлетней женщины, был заключен с преуспевающим английским бизнесменом, которому, как поведала Тейле сама Марлен, еще не исполнилось сорока. Сестра с новообретенным супругом проводили свой затянувшийся медовый месяц в Венеции. На Новый год, впрочем, Марлен обещала заглянуть к родственникам.

Тейла любила сестру, но совершенно не одобряла ее легкомысленного поведения, в первую очередь пренебрежения к дочери. Впрочем, там, где дело касалось ее молодых кавалеров, Тейла тоже находила положение двусмысленным.

Когда Марлен нашла себе двадцатидвухлетнего жениха, Тейла очень беспокоилась, как примет это известие Рэйчел. Тейла и Марлен тогда сильно поругались по телефону, каждая отстаивала свою точку зрения, не желая прислушаться к собеседнице. Единственным результатом дискуссии стало их нежелание разговаривать друг с другом. Они не могли помириться несколько месяцев.

А теперь получается, что Тейла ничуть не лучше сестры. Может, дело в генах, уныло подумала она.

Все равно, твердо сказала себе Тейла. Ты не должна уподобляться Марлен и идти на поводу у своих плотских инстинктов. Главное — прислушиваться к доводу рассудка. Так она и будет поступать.

У нее была превосходная семья. Если бы Майк не погиб, то ничего подобного ей бы даже в голову не пришло!..

На небе уже загорелась заря, когда ей наконец-то удалось погрузиться в забытье, полное беспокойных видений.

— Если ты поедешь со мной, то тебе придется развлекаться самой, пока я буду брать интервью, — сказала Тейла дочери. — Я хочу сказать, что не смогу уехать, даже если тебе будет скучно.

— Ты, по-видимому, считаешь меня до невозможности избалованным ребенком, — с достоинством отвечала Кэри. — И сколько времени ты собираешься потратить на свои вопросы?

— Точно сказать не могу. На месте будет видно. — Бог знает, как я буду чувствовать себя, снова увидев Рика Маккола, мысленно добавила Тейла.

Кэри пожала плечами.

— Я могу поговорить с Риком.

— Думаю, что именно для разговора с ним я туда и еду. — Тейла избегала взгляда дочери.

— С ним? В выходные ты ничего такого не говорила. — Кэри нахмурилась. — Почему?

— Я не уверена. Но если он занимается обновлением старых зданий, то неудивительно, что меня отправят именно к нему.

— О-о… — Кэри немного поразмыслила. — Возможно, ты права. Ну тогда, может, Рик позволит мне поглядеть на свой компьютер.

— Не думаю, солнышко. Макколы — это многомиллионное предприятие. Вряд ли они позволят тебе играть с их компьютерными системами.

— Играть? — Кэри уперла руки в бока. — Мам, это оскорбительно. Разве на последнем родительском собрании тебе не сообщили, что твоя маленькая девочка, то есть я, — компьютерный гений высшей пробы? И я никогда не играю с компьютерами.

— Не знаю. Только, когда бы я ни посмотрела на твой экран, там всегда скачут, бегают и стреляют из ружей какие-то маленькие человечки. Если это не игрушки, то скажи, как ты их называешь.

— Эти маленькие человечки — лемминги. Признаю — иногда я делаю перерывы. Но все равно это не пустая трата времени, — упрямо настаивала Кэри.

— Очень хорошо. Извини, если я задела твои чувства. Но, — сказала Тейла, — несмотря ни на что, я настаиваю, чтобы ты не дотрагивалась до компьютеров Макколов. Даже если Рик Маккол даст разрешение.

— А вопросы мне можно будет задавать? — раздраженно округлила глаза Кэри. — Или мне надо будет притворяться, что меня тут нет?

— Это будет означать, что ты перебегаешь мне дорогу, — незамедлительно откликнулась Тейла. — Если ты едешь со мной, то поспеши, потому что я уезжаю через десять минут.

Кэри театрально развела руками.

— Рассудив здраво, я решила, что мне лучше остаться дома.

— Как угодно. — Тейла ощутила смешанное чувство облегчения и вины. Если честно, она предпочитала, чтобы во время интервью с Риком Макколом ей не нужно было ни с кем делить его внимание. У нее и так достаточно забот. Не хватало еще волноваться, как бы дочурка не вывела из строя компьютерную систему всей фирмы. — В таком случае я ушла.

— И ты пойдешь вот в этом? — спросила Кэри.

Тейла опустила глаза на свою простенькую синюю юбку и подходящую к ней блузку-жакет с короткими рукавами.

— А что такое?

— Ты выглядишь, как… — Кэри поморщилась. — Не знаю. Старообразно.

— Старообразно? — растерялась Тейла. — Мне казалось, что костюм очень приличный.

— Цвет такой. Слишком темный. А где тот наряд, что ты купила на прошлой неделе?

Тейла нахмурилась.

— Ярко-зеленый? Я и тогда не была уверена, что не совершаю ошибку. И вообще, темные цвета меня стройнят.

— Чушь! — с энтузиазмом выдала Кэри. — Ты не толстая. Зеленый идет тебе гораздо больше. Или хоть надень светло-голубое платье. А этот цвет какой-то старушечий.

Тейла вздрогнула.

— Я собираюсь просто задать несколько вопросов, а не устраиваться на работу.

— Думаю, тебе всегда надо быть наготове, мам. Никогда не знаешь, кого встретишь. Что, если там будет парень, на которого ты захочешь произвести впечатление? И окажется, что ты не в лучшей форме? Что тогда?

— Вряд ли это случится, — сухо заметила Тейла. — Видишь ли, я не встречала — хм — парня, которому захотела бы понравиться, уже много лет.

Ложь! Ложь! — глумился над Тейлой внутренний голос. Разве не собираешься ты как раз сейчас на встречу с единственным человеком, который привлек твое внимание со времени смерти Майка?

— А если и встречу такого, то немедленно брошусь в противоположную сторону. Я ведь уже говорила тебе — мне не нужны такие осложнения в жизни, — строго резюмировала Тейла, надеясь, что сумеет следовать своим суровым словам в действительности.

— Где мне взять сил? — вопросила Кэри, воздевая к нему руки. — Дай-ка поглядим на твою одежку. — Она распахнула старомодный шкаф матери и вытащила на свет божий легкий хлопчатобумажный костюм ярко-синего цвета. — Во, годится. Он придает твоим глазам бирюзовый оттенок, как у моря. Поверь, мам. Он куда лучше этого.

Тейла покорно вздохнула и начала расстегивать пуговицы.

Тейла подъехала к деревообрабатывающей компании, свернула на парковку и пристроила машину в узком промежутке между двумя другими. Она все больше нервничала. Хотела было проверить, в порядке ли прическа и макияж, но тут же одернула себя. У нее нет никакой причины так много внимания уделять своей внешности. Она одета со вкусом и опрятно — большего не требуется.

Тейла выбралась из машины на освещенную солнцем улицу. Только заперев дверь, она вспомнила, что оставила на пассажирском сиденье сумочку.

Возьми себя в руки, сурово приказала она себе, снова отпирая машину. Твердым шагом дойдя до входа, она с облегчением перевела дух, когда автоматические двери закрылись за ней, впустив ее в прохладное пространство холла.

Тут царила праздничная атмосфера Рождества — с потолка свисали блестящие гирлянды, разноцветные бумажные финтифлюшки. Негромко звучали рождественские гимны, отовсюду улыбалось лицо Санта-Клауса, зазывавшее делать различные подарки. Заманчиво упакованные в золотистую и серебряную бумагу коробки довершали общую обстановку радостного ожидания.

Громадный комплекс воплощал собой мечту всякого мастера, находящегося в поисках нужных инструментов и материалов. Налево располагалась секция разнообразных материалов из дерева — брус, доски, фанера, направо — большой макет коттеджа.

Тут были представлены также различные деревянные изделия, всевозможные жидкости для защиты домов от жучка, целые стены занимали ряды блестящих ручек, замков и крючков. Выбор настолько широкий — просто глаза разбегались.

Да, здесь следовало бы побывать каждому, кто задумает обновить старый дом.

В прошлый раз Тейла надолго задержалась здесь, внимательно изучая всевозможные приспособления, прикидывая, что бы такое приобрести для своего жилища. Но сегодня она едва удостоила рассеянным взглядом это великолепие. Нервы ее были взвинчены до предела; мысли упорно устремлялись лишь к одному объекту.

Она подошла к информационному окошку и прерывающимся голосом сообщила молодой женщине за перегородкой, кто она и зачем сюда явилась. Женщина улыбнулась: минуточку. Тейла успела прочесть карточку, приколотую у нее на груди, — «Ли Маккол». Определенно бизнес семейный.

Ли Маккол взяла трубку и нажала на кнопку.

— Мег, тут мисс Гри к Рику, — сказала она своей невидимой собеседнице.

Рик. Слабая надежда, что Рик и Патрик Макколы могут оказаться разными людьми, растаяла, как туман. Тейла вонзила ногти в ладони, только сейчас признаваясь себе, что рассчитывала на это до последнего момента.

— Он примет вас немедленно, мисс Гри, — сказала молодая женщина, опять одаривая ее улыбкой. — Мимо коттеджа в другое крыло здания. Третья дверь налево.

Тейла поблагодарила и, сжимая сумочку, как спасательный круг, направилась на встречу с Риком. Сердце ее забилось так, что она остановилась, назвав себя дурой. Как не стыдно! Взрослая женщина, зрелая, хотя и не совсем старообразная — теперь, после смены костюма, подумала она с истерическим смешком.

На третьей двери слева таблички с именем не было, но позолоченная надпись оповещала, что тут находится отдел по обновлению унаследованного имущества.

Тейла постучала. Женский голос пригласил ее войти. Открыв дверь, она шагнула в маленькую приемную. На нее смотрела изящная белокурая женщина, сидевшая за компьютером.

— Проходите, мисс Гри, — очередная улыбка. — Рик вас ждет.

Тейла увидела в глубине помещения еще одну дверь. Все стены приемной увешаны фотографиями с изображениями старых домов — до и после реставрации.

Тейла поспешила пройти через комнату к двери и постучалась. Холодный воздух помещения вдруг стал обжигающим, ее лицо загорелось. Она незаметно разгладила складку на юбке, поправила воротник. Во рту пересохло.

Тут дверь распахнулась, и Тейла замерла, изумленно глядя на стоящего перед ней человека.