Монро стояла в пятнадцати футах впереди и смотрела на великана, лица которого Брэдфорд не видел. Ее губы шевелились, но слов Майлз не слышал, а на лице было то же выражение, что и в момент, когда застрелили Бейярда. Заметив, как напряглось ее тело, Брэдфорд понял, что если она затеет драку, то дело неизбежно кончится смертью, а то и двумя. Он громко окликнул ее по имени, и она медленно повернула голову и заглянула ему прямо в глаза. Он выдержал взгляд и не отводил глаз, пока не убедился, что она немного пришла в себя. Он посмотрел на великана и только сейчас с удивлением узнал его. На лице великана отразилось не меньшее изумление.

— Джордж, — выдохнул Брэдфорд.

— Майлз, — отозвался Уил.

— Да пошли вы все! — воскликнула Монро. Теперь она полностью владела собой и ничем не напоминала ту Монро, которой была последние часы. — Мы направляемся в Дуалу, — объявила она, обращаясь к Уилу. — Потом судно в твоем распоряжении. — Она повернулась к Брэдфорду: — Я иду в рулевую рубку. Пусть Уил поднимет лодку, а потом держи его подальше от меня и приборов управления. Если он сделает хоть шаг в сторону, пристрели его. — С этими словами она удалилась.

Мужчин разделяло пять футов, и оба не шевелились. Брэдфорд по-прежнему держал автомат в боевой готовности. Уил смотрел на него, пытаясь понять, сможет ли Брэдфорд выстрелить и как далеко зашло их противостояние. Наконец он сказал:

— Может, скажешь, что, черт возьми, происходит?

Брэдфорд вздохнул, его плечи опустились, и он кивнул в сторону лодки, висевшей над водой:

— Сначала посмотри, а потом я все объясню.

Уил еще не успел дойти до крана, как двигатели траулера заработали и судно пришло в движение. Брэдфорд посмотрел в сторону рулевой рубки и спросил:

— Она умеет управлять?

Уил кивнул, поднял лодку на палубу и потом — как гроб в могилу — опустил ее в трюм.

Они оба стояли у лодки. Уил долго молча смотрел, а потом тяжело вздохнул и достал кусок брезента.

— У меня было дурное предчувствие, — сказал он и накрыл тело Франсиско. Его лицо, искаженное болью, окаменело, и он повернулся к Брэдфорду: — Что случилось? Если ответ мне не понравится, я просто убью ее.

Брэдфорд рассказал о событиях, приведших к смерти Бейярда, и кровавой расправе над убийцами. Когда он закончил, в трюме наступила такая тишина, что, казалось, было слышно дыхание присутствующих.

— Я позабочусь о нем, завершу все дела, сделаю так, как ему бы хотелось, — наконец произнес Уил и направился к лестнице. — Я не стану мешать вам. Добирайтесь до Дуалы — это самый простой способ, чтобы избавиться от вас обоих. Но вины с нее я не снимаю.

Брэдфорд провел рукой по волосам и сказал:

— Джордж, что бы сейчас ни творилось у тебя в голове, не провоцируй ее. Вы оба умрете.

Уил, не оборачиваясь, жестом показал ему, что он думает об этом совете, и прошел в глубь трюма. Брэдфорд направился к лестнице. Ему надо было найти Мишель, постараться ее урезонить, выяснить, что, черт возьми, происходит, и, главное, держать от нее Уила подальше. Проклятие!

Он направился в рулевую рубку и обнаружил там Уила. Мишель не было.

— Где она? — спросил Брэдфорд.

— Понятия не имею. Надеюсь, спрыгнула за борт.

Брэдфорд бросился ее искать; убедившись, что на палубе ее нет, нашел дверь, ведущую к каютам. Он открыл ее, громко позвал Монро по имени, но ответа так и не дождался. Он медленно шел по темному коридору, открывая двери кают и включая в них свет, а потом нашел выключатель для самого коридора. Он повернул его и замер от неожиданности.

Монро лежала на полу в конце коридора в проходе самой дальней каюты. Чувствуя, что ноги вдруг стали ватными и совсем отказываются слушаться, он еле добрался до каюты, опустился на колени возле Мишель, проверил ее пульс и дыхание. Подняв глаза, он оглядел каюту и, не удержавшись, прошептал:

— Господи Боже!

Каюта буквально дышала Франсиско Бейярдом, каждый предмет в ней был таким же личным, как подпись. За чем бы она сюда ни пошла, но сил находиться здесь у нее не хватило: судя по всему, ее вырвало и она потеряла сознание.

Он посмотрел на грязь, кровь и рвотные массы на ее коже и одежде и, набрав побольше воздуха, направился к шкафу в поисках подходящей одежды — главное, чтобы та не принадлежала Франсиско. Потом он перенес ее из каюты Франсиско в маленькую ванную для экипажа и осторожно смыл грязь.

Каюта траулера.

Монро поняла это по знакомому покачиванию судна на тихой воде и запаху сырости в воздухе. Ей с трудом удалось разомкнуть тяжелые веки, но, так ничего и не увидев, она в изнеможении снова их закрыла. Она лежала на спине: руки были вытянуты вдоль тела, голова слегка приподнята, во рту — сухость. В голове крутились обрывки воспоминаний — ее ужасное отражение в стекле рулевой рубки, решение спуститься вниз и принять душ в каюте Франсиско, шахматная доска, незаправленная постель, его запах, приступ тошноты и потеря сознания.

Сколько прошло времени? Час? День? Неделя? Она попыталась опереться о стену одной рукой и о койку — другой, чтобы подняться, но поняла, что сил на это не было, и снова провалилась в беспамятство.

Когда она в следующий раз открыла глаза, в каюте уже не было темно: на противоположной стене горела маленькая лампочка для чтения. Каюта была незнакомой — не той, где жил Франсиско, и не той, где он держал ее взаперти. Одежда на ней чистая, тоже незнакомая и без запаха смерти. Монро пошевелилась и огляделась по сторонам.

Сознание возвращалось медленно, и вместе с ним подступали напряжение, тошнота и мучительная боль в груди, превращавшая каждое мгновение жизни в смерть наяву. В маленькой нише стояла бутылка с водой. Монро села, взяла ее и длинными глотками выпила до дна, после чего бессильно сложила руки на коленях.

В коридоре послышались шаги, и дверь открылась. Вошел Джордж Уил с подносом еды и, поставив его на узкий столик между койками, коротко кивнул и сел напротив.

— Мы в Дуале, — сообщил он. — Наверное, ты скоро захочешь сойти на берег.

Монро оперлась спиной о стену, подтянула колени к груди и молча уставилась на поднос.

— Послушай, — сказал он. — Я никогда не видел Франсиско более счастливым, чем когда ты была здесь. Что есть, то есть. И в одном я не сомневаюсь — он умер не страдая, и на душе у него был покой. — Уил помолчал, будто осмысливая свои слова, и поднялся. — Это ничего не меняет между нами, но я многим обязан Франсиско и должен это сказать. Он любил тебя и ни о чем не жалел. — Уил открыл дверь, обернулся, чтобы бросить на нее последний взгляд, и вышел.

В каюте стало тихо, и на Монро вдруг навалилась тяжесть замкнутого пространства. Чтобы не сойти с ума окончательно, она вытащила из-под койки ботинки и зашнуровала их. С трудом поднявшись, она почувствовала, как ее повело, и ухватилась за стену, чтобы не упасть, а потом медленными шажками добралась до двери и, толкнув ее, вышла в коридор. Почти тут же ее подхватил Брэдфорд, обнял за плечи и помог идти.

Монро двигалась, почти ничего не соображая: ее тело жило своей жизнью, а ум был где-то далеко, отгородившись от всего окружающего мира. Она слышала звуки, и глаза все видели, но происходящее вокруг напоминало фильм, в действие которого она не могла вмешаться. Брэдфорд помог ей передвигаться и взял все заботы на себя. У южных ворот порта их ждала машина с водителем Бейярда, который должен был доставить их в город. Следуя указаниям Майлза, их отвезли не на квартиру Франсиско, а в лучший отель Дуалы «Аква-Палас», где почти ничего не напоминало о том, что он находился в Африке.

И тут Монро вдруг сообразила, что Брэдфорд намеревается жить с ней в одном номере. Она остановилась в холле и наблюдала, опираясь о стену, как Брэдфорд заносит вещи. Он обернулся и сказал:

— Я останусь с тобой, хочешь ты этого или нет.

Монро кивнула, добрела до кровати и рухнула на нее, зарывшись головой в подушки. Не поворачиваясь к Брэдфорду, она прошептала:

— Нам надо купить билеты до Хьюстона.

— Я займусь этим завтра.

Она перевернулась на спину, взяла подушку и, прижимая ее к груди, спросила:

— Ты боишься оставить меня одну?

Он подошел к кровати, сел и наклонился так, чтобы видеть ее лицо.

— Очень.

Они долго молчали, потом Монро наконец проговорила:

— Я все время прокручиваю случившееся в голове и каждый раз убеждаюсь в том, что ничего не могла бы сделать.

— Я знаю, — сказал он и провел пальцем по ее лбу.

— От этого не становится легче, — прошептала она. — Должно, но не становится. — Она еще сильнее сжала подушку и подтянула ноги к груди — по щекам катились слезы.

Брэдфорд устроился рядом и, обняв, прижал ее к себе.

Слезы потекли еще сильнее, и Монро забилась в беззвучных рыданиях. Когда сгустилась тьма и стих уличный шум, слез не осталось. Чувствуя полное опустошение, она подняла глаза на Брэдфорда:

— Ты первый, кому довелось видеть, на что способны мои демоны.

— На то были причины, — прошептал он, продолжая обнимать ее.

— Дело не в этом, — сказала она.

— Это не в первый раз?

— Нет.

— Шрамы?

Она кивнула:

— Годы моей жизни, о которых ничего не известно. Тебе интересно?

— Да.

— Ты имеешь право знать, — сказала она и, наклонив голову, грустно улыбнулась. — Они начинаются с Франсиско. Тогда мне было четырнадцать лет.

Она закончила исповедь, когда наступила глубокая ночь. Девять лет тщательно скрываемых тайн, подробностей которых не знал даже Логан. Они лежали на спине, устремив глаза в потолок, и долго молчали, пока наконец Брэдфорд не повернулся к ней.

— Удивительно, как ты не сошла с ума.

— Не сошла? — Она вздохнула. — В отдельные месяцы и даже годы мне кажется, что я стала нормальной. Я смотрю на себя в зеркало и начинаю верить, что стала похожей на обычных людей, живущих обычной жизнью, даже и не подозревая о темной стороне человеческой природы. А потом наступают дни, как сегодня или вчера, и я понимаю, что демоны в голове никуда не делись и просто ждали подходящего случая, чтобы вылезти из своих убежищ и напомнить о себе. — Она повернулась к нему: — Спасибо тебе за то, что спас мне жизнь в Мбини, вытащил меня, привез сюда.

Не дожидаясь ответа, она закрыла глаза: силы оставили ее, и она провалилась в темную пропасть бессознательного.

Ее разбудило яркое солнце, пробивавшееся сквозь занавеску. Брэдфорд отсутствовал, в номере было пусто, а голова будто онемела. Но это не было ощущением пустоты, когда рассудок просто отгораживается от внешнего мира или подавляется адреналином от безысходности положения. Она не слышала ни голосов, ни обрывков фраз, не чувствовала ни напряжения, ни тревоги. Она внутренне смирилась со случившимся, приняла его и с удивлением ощутила какой-то странный душевный покой.

Она не стала вставать и, подложив руки под голову, просто лежала, ровно дыша и не замечая хода времени, пока наконец дверь не открылась и не появился Брэдфорд. Увидев, что она не спит, он сразу направился к ней.

— Как ты? — спросил он, присаживаясь на край кровати.

— На удивление хорошо, — ответила она, потягиваясь. — Сколько я проспала?

— Семнадцать часов. Не хотел оставлять тебя одну, но надо было достать билеты. — Он бросил их на кровать. — Рейс сегодня в девять вечера.

— Мне надо связаться с Логаном.

Он кивнул:

— Бизнес-центр будет открыт еще несколько часов. Но сначала тебе надо поесть.

Ей было странно разговаривать, есть, совершать самые обычные поступки без того внутреннего напряжения, когда всеми действиями руководит инстинкт. После двух часов постоянного набора номера Логана она смирилась и позвонила Кейт Бриден.

Их беседа была короткой. Монро не стала рассказывать о задании или событиях последних дней, а Бриден ничего не знала о Логане и сама не могла его разыскать. Монро хотела добраться до Хьюстона на мотоцикле, а для этого ей был нужен Логан, и она решила сообщить Бриден, каким рейсом прилетает, и попросить, чтобы та, по возможности, проинформировала об этом Логана.

Положение Монро отличалось от большинства других людей, пытавшихся связаться с Логаном по телефону. У нее был номер, известный только очень немногим, по которому Логан отвечал всегда. А те редкие моменты, когда он оказывался по нему недоступен из-за технических перебоев со связью, он воспринимал как личную трагедию. Вот почему Монро постаралась скрыть тревогу и, потянувшись за билетами, обнаружила, что их забрал с собой Брэдфорд, и тогда пообещала Кейт выслать информацию по электронной почте.

А в ее электронном ящике оказалась последнее недостающее звено головоломки, не дававшей ей покоя с того самого дня, как она взялась за это задание. Теперь все встало на свои места: в голове закрутились обрывки бесед, событий и совпадений, не поддававшиеся раньше объяснению, но теперь понятные и закономерные. Она перечитала электронное письмо.

Кому: Мишель

Отправитель: Логан

Предмет: Думаю, ты должна это знать

Мишель!

Я могу связаться с тобой только по электронной почте. Фотографии говорят сами за себя, хотя я и не понимаю до конца, что это значит. Не исключено, что ты уже в курсе, я же об этом ничего не знал.

Как они у меня оказались: несмотря на твои указания, Кейт отказалась перечислять деньги, пока я не предоставлю полный список запрошенного тобой снаряжения. От настойчивых требований, сначала показавшихся мне просто странными, она перешла к запугиванию и угрозам подать на меня в суд, ссылаясь на тебя, хотя я, понятно, этому не поверил. Вот почему, а также по ряду других причин, вдаваться в которые сейчас не имеет смысла, я установил за Кейт слежку.

Если ты захочешь со мной связаться, то свой новый номер я привожу в конце.

Монро еще раз просмотрела снимки с Кейт Бриден и Ричардом Бэрбанком, не оставлявшие сомнений в том, что их отношения выходили далеко за рамки обычных контактов адвоката с клиентом. Монро почувствовала, как внутри образовалась пустота, быстро заполнявшаяся яростью и щемящей болью от предательства близкого человека. Казалось, от недавно обретенного внутреннего покоя не останется и следа, однако она не услышала никаких голосов или барабанного боя и не ощутила беспокойства. Она чувствовала только контролируемый гнев и понимание, какую ей предстояло выполнить работу.

Монро набрала номер Логана, и облегчение, испытанное при звуке голоса, было явно обоюдным.

— Ты получила мое письмо по электронной почте? — спросил он.

— Да, и мне понадобится твоя помощь, — ответила она. — Мне нужно кое-что организовать, так что в Штатах я появлюсь чуть позже. Есть опасение, что если я объявлюсь в Хьюстоне, как ожидает Кейт, она может пуститься в бега. Я хочу знать, где она будет находиться в каждый конкретный момент. Ты можешь это устроить?

— Уже сделано.

— А Ричард Бэрбанк?

— Он тоже под колпаком.

— Инстинкт меня снова не подвел, Логан. Я твоя должница!

— Мишель, что, черт возьми, происходит?

— Она меня подставила, — с тяжелым вздохом ответила Монро.

После секундного замешательства на другом конце послышался взрыв проклятий, и Монро, дождавшись, когда Логан выдохнется, продолжила:

— Бэрбанк обрек меня на заклание, и Кейт снабжала его для этого информацией. Никуда не уезжай, мне надо кое-что подготовить, но через неделю мы встретимся.

— Что ты собираешься делать? Как поступишь с Кейт?

— Поверь мне на слово, — ответила она, — тебе этого лучше не знать.

Когда Монро вышла из отеля, Брэдфорд ждал ее в такси у входа. Всю дорогу до аэропорта они молчали, а после прохождения регистрации Брэдфорд не выдержал.

— Что-то случилось, и я хочу знать, что именно.

Монро оперлась затылком о стену, подняла глаза к потолку и медленно выдохнула.

— Все мое существо восстает против того, чтобы вводить тебя в курс дела, — сказал она и, помолчав, добавила: — Я не стану рассказывать тебе всего, но ты заслужил знать хотя бы что-то. Я поделюсь с тобой тем, что считаю возможным, но на большее не рассчитывай.

— Я слушаю.

— Я знаю, откуда шла утечка информации, — начала она. — Это предательство, и я должна с ним разобраться по-своему — так, как считаю нужным. — Она помолчала и снова вздохнула. — У нас есть два дня, чтобы добраться до Хьюстона и представить информацию совету попечителей. — Она повернулась к нему. — Этим займешься ты, Майлз. Я не полечу с тобой в Хьюстон и не вернусь в Штаты, пока не разберусь со своими проблемами. Мы расстанемся в Париже.

Брэдфорд с досадой топнул каблуком, и по полупустому залу разнеслось эхо, после чего сполз по стенке на цементный пол и уставился в пустоту.

— Я не такой глупец, чтобы пытаться тебе помешать, — проговорил он, — хотя мне ужасно хочется сделать именно это. — Он поднял на нее глаза. — Мы вместе пережили два дня настоящего ада, Мишель. Сказать, что мне за тебя страшно, это ничего не сказать! Надеюсь, ты хотя бы не собираешься прыгать без парашюта с водопада Виктория?

Монро покачала головой и слабо улыбнулась.

— Со мной все в порядке, Майлз, честно! Я прилечу в Даллас через несколько недель и обещаю, что мы встретимся. Я помню, чем обязана тебе. — Она выдержала его взгляд, чтобы он ей поверил, а потом опустилась на пол рядом с ним.

Не сказав всего, она умышленно солгала. Она умолчала о том, что собиралась в Хьюстон вслед за ним, где намеревалась совершить хладнокровное убийство.