На востоке поднималось светило. Быстро рассеивался ночной мрак. Тени, что приходят только ночью, убегали к Эрешкигаль, владычице Страны без возврата. С севера, из Сиппара, двигался торговый караван. Колокольчики на шеях верблюдов приглушенно позвякивали. С каждым шагом приближался великий Вавилон, центр мира, краса царства, гордость халдеев.

Солнце уже осветило воды Евфрата, и они синели вдали, как лазурит, что везли с собою купцы из восточных стран, из Афганистана и Персии, и мерцали бликами, как жемчуг.

Два часа назад караван покинул охранную крепость. Отдохнувшие верблюды шли быстро, и вот-вот на широкой и плоской равнине должны были показаться стены города и высокая башня храма Мардука.

Ветер шевелил длинные платья купцов, скрепленные разукрашенными поясами, наполнял их плащи. На рассвете воздух был еще свеж, путешественники дышали полной грудью, не надевая на лица покрывал.

И вот на горизонте, в дымке, показалась Нимитти-Бел — внешняя стена Врат бога, — и Имгур-Бел с грозными башнями, которую Набопаласар, царь Вавилона, избранник Набу и Мардука, отец Навуходоносора отстроил заново. Набопаласар, укрепляя и обновляя Вавилон, рассчитывал на вечное процветание города и своей династии, об этом он просил бога Мардука, глядя на творение своих рук — ступенчатую башню Этеменанки.

Солнце осветило великие стены, и путешественники в восторге воскликнули и вознесли молитвы богам.