В субботу с самого утра Грейс была как на иголках. Началось все с того, что платье, в котором она сначала решила пойти, вдруг показалось ей просто ужасным, и в итоге Грейс, едва не плача, принялась снова перетряхивать свой гардероб. Она провела в бестолковых метаниях и примерках не менее полутора часов, прежде чем подобрала подходящую замену. И только потом обнаружила, что уже катастрофически опаздывает в салон красоты. Вернувшись домой, она вспомнила, что забыла купить продукты, и дома совершенно нечего есть. Родители отправились на выходные в Нью-Йорк, оставив дом на Грейс и Фила, а этот олух — ее братец — сбежал из дома ни свет ни заря, переложив хозяйство на хрупкие плечи сестры.

Схватив список, она бросилась в ближайший супермаркет. Поиск продуктов согласно списку занял почти час и еще полчаса — на простой в единственную рабочую кассу. Грейс так извелась, что едва не излила накопившееся раздражение на ни в чем не повинную замученную кассиршу. Явившись домой в половине шестого, она наскоро нацарапала Филу записку с ценными указаниями и с изрядной долей злорадства приписала, чтобы он сам приготовил себе ужин — чего он терпеть не мог, — и принялась собираться.

В половине седьмого, когда Грейс уже начала было беспокоиться о том, что Джек опаздывает, прозвенел дверной звонок.

— Слава Богу… — пробормотала Грейс, в последний раз взглянула на себя в зеркало и, схватив почти невесомый палантин, сбежала вниз.

— Здравствуй… те… — открыв дверь, ошеломленно произнесла Грейс, прежде чем поняла, что перед ней стоит не какой-то стильный незнакомец, а всего-навсего Джек.

Всего-навсего, ха! «Привычный Джек» и «Джек-Сейчас-Стоявший-Перед-Ней»— это были два абсолютно разных человека.

— Что ты с собой сделал? — Девушка попыталась улыбнуться, но шок от ошеломляющего эффекта никак не проходил.

— Ничего…

И в самом деле, как будто ничего. Снял очки, перестал сутулиться и немного изменил прическу. А еще надел светлую рубашку и новые джинсы.

— Где твои очки?

— Решил пока поносить контактные линзы…

Вот уж воистину хамелеон! Мистер Хайд и доктор… как там его? Джекилд? Джексон?

— Привет, Джек, — запоздало поздоровалась Грейс.

— Привет. Ты готова?

— Скорее да, чем нет, — буркнула она.

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо, ты тоже ничего.

— Рад, что тебе понравилось.

— Мы так и будем стоять и обмениваться любезностями? — проговорила Грейс.

Она вдруг почувствовала себя совершенно не готовой к роли, затруднения с которой должна была испытывать не она, а Джек! Джек непринужденно посторонился. Грейс вышла и долго копалась, запирая дверь.

— Поедем на моей машине, — проинформировала его Грейс и бросила на молодого человека быстрый взгляд. Джек и не собирался протестовать. Он просто пожал плечами с великолепно разыгранной снисходительностью. На твоей, мол, так на твоей!

Однако место за рулем Грейс уступила ему, оправдываясь тем, что ее туфли на шпильках совсем не подходят для вождения. Усевшись на пассажирское сиденье, она искоса наблюдала за его уверенными, отточенными почти до автоматизма, движениями. Ее «малышка», имевшая дурную привычку капризничать по поводу и без оного, безропотно подчинилась его умелым рукам. Грейс отвернулась, досадуя непонятно из-за чего.

— Тебя что-то беспокоит? — довольно небрежно поинтересовался Джек, даже не взглянув на Грейс.

Потеря уверенности ее беспокоит, но Джеку совсем не нужно об этом знать.

— Опасаюсь за исход этой затеи, — коротко ответила она и стала смотреть прямо перед собой.

— Все будет в порядке.

— Откуда такая уверенность?

— А пятерка за «практику»? — парировал он.

Уф! Грейс невольно порозовела. Вот как он ловко справился с ней. Одно предложение — и она в нокдауне!

— Зато теория «хромает»! — рассердившись на собственную растерянность, выдавила девушка. — А это очень важный элемент. Если вообще не самый главный!

— Ну-ну… — невнятно поощрил ее Джек, следя за дорогой. — У тебя есть, что сказать по этому поводу?

— Конечно! Ты совсем не умеешь разговаривать по-человечески. Все время либо уплываешь куда-то, либо сыплешь всякими заумными терминами. Вряд ли ты поймешь хоть один мой намек, когда и как нужно будет поступить: мне придется говорить об этом открытым текстом. И я почти уверена, что ты совершенно несведущ во всем, что касается флирта, — на одном дыхании выпалила Грейс.

— Тяжелый случай, — непринужденно отозвался Джек, и у Грейс создалось впечатление, что он с трудом сдерживает улыбку.

— Практически безнадежный! — ехидно подтвердила она. — Что касается твоей работы — ты в этом ас. Но все остальное для тебя — тайна за семью печатями.

Джек сделал вид, что глубоко задумался над ее словами, а когда он вновь заговорил, Грейс услышала совсем не то, что ожидала.

— Почему ты так нервничаешь, Грейси?

— Потому что мне кажется, что наша затея — большая ошибка, — прошептала девушка.

— По-моему, это можно проверить только одним путем. Опытным. Чем мы сейчас и займемся. И только потом ты будешь судить, хорошая это была затея, или нет… — мягко сказал Джек.

— Да, — согласилась Грейс, а потом напустила на себя озабоченный вид. — Только не пугай гостей Эми своими заумными разговорами…

— Какими? — умело изобразил удивление он.

— Сам знаешь какими. Эти все твои стринги, кварки, нейтроны, лептоны, протоны… Я ничего не упустила?

— Фотоны, нейтрино и их античастицы, — почти автоматически добавил он и тут же восхитился: — Надо же, какая осведомленность!

— Погодите, я вот под вашим влиянием еще стану великим физиком, — шутливо пробурчала Грейс.

— Что-то еще?

— И ничего не говори про то, чем ты сейчас занимаешься. И… О, кстати, чем именно ты сейчас занимаешься?

— В данный момент я с тобой разговариваю.

— Ах, Джек, я не о том… Прости, мне неловко, но ведь я и в самом деле не знаю, чем на самом деле ты занимаешься.

— Нанотехнологиями, — коротко сказал он, видимо полагая, что ей стало все ясно.

Остаток пути они проделали в молчании. Вырулив на огромную стоянку, которая почти под завязку была забита автомобилями, Джек припарковался, и они выбрались из машины. Грейс тут же вцепилась в руку Джека, словно опасаясь, что он захочет удрать в самый последний момент. На самом деле потому, что она и в самом деле жутко нервничала и сделала это совершенно неосознанно.

— Грейс?

— Да?

— Мне нужно кое-что взять из машины.

— Пожалуйста…

— Может, ты все-таки хоть немного ослабишь свою хватку?

— О, прости!.. — Она быстро отпустила его. Джек наклонился и вытащил с заднего сиденья огромную коробку.

— Что это? — поинтересовалась Грейс.

— Подарок.

— Какой-нибудь мини-генератор, да? — усмехнулась Грейс.

— Асфальтоукладчик… — пошутил он. — Ты что, забыла — нанотехнологии!

Джек уверенно направился ко входу, Грейс, совсем упавшая духом, потащилась следом.

На дне рождения Эмили Грейс планировала появиться в качестве девушки Ричарда. Но, по злой иронии судьбы, она попала на него в качестве лжедевушки Джека Райана, «ботаника» и профессора в одном лице. На минуту Грейс охватило самое настоящее вселенское отчаяние. Из-за этого отчаяния она даже замедлила шаг. Однако Джек взял ее твердой рукой под локоть и властно повлек за собой.

Дверь распахнулась, едва Грейс успела коснуться кнопки звонка. На пороге возникла сияющая Эмили.

— Господи, Грейс, я уже боялась, что ты не придешь.

— Привет, Эми, с днем рождения! Эми — это Джек. Джек — это Эми, моя подруга.

— Очень приятно… — замурлыкала Эмили и сделала широкий жест. — Пожалуйста, проходите.

Они прошли и, переглянувшись, невольно замялись.

— Поздравляю, Эмили. Это вам. — Джек первым вручил Эми свою коробку.

— О, большое спасибо…

Эми тут же ловко развернула оберточную бумагу и заглянула внутрь. И застыла. То ли в ужасе, то ли в восхищении. Грейс переступила с ноги на ногу и вытянула шею, пытаясь разглядеть, что именно ввело Эми в транс.

— Эмили, что там такое? — не выдержала она наконец.

Подруга оторвалась от коробки. Глаза у нее были огромные и восхищенные, и от избытка чувств она даже прижала одну ладонь к груди.

— Это… потрясающе… — выдохнула Эмили.

Грейс и не заметила, что вокруг них уже успела собраться небольшая толпа ранее прибывших гостей. Все они оказались жутко заинтригованы.

— Хотите посмотреть, что там? — Не дожидаясь выражения всеобщего согласия — и так все понятно! — девушка осторожно вытащила из коробки плоскую вазу. Едва уловимый нежный аромат распространился вокруг, и Грейс в едином порыве ахнула вместе с гостями: орхидеи неимоверной красоты, а на нежных и изысканных цветках и тонких листьях перламутровым многоцветьем сияли тропические бабочки.

— Боже мой… — благоговейно прошептала рядом с Грейс какая-то особо чувствительная барышня.

Несколько бабочек взмахнули крылышками и опустились прямо на волосы именинницы.

— Я на одну минуту! — после пятиминутного столбняка сообщила Эми и с бабочками в волосах почти бегом взбежала на второй этаж, ревниво прижимая к себе вазу с орхидеями и бабочками.

— Это не противозаконно? — сухо осведомилась Грейс, не глядя на Джека. И все потому, что она немного завидовала Эми и из-за этого злилась: Грейс никто и никогда не дарил такие романтические подарки! — Я имею в виду этих бабочек…

— Нет, — коротко ответил Джек и потянул Грейс за собой в гостиную к остальным гостям. Оставшиеся свидетели этой душещипательной сцены за неимением лучшего зрелища потянулись вслед за ними.

Эмили появилась через две минуты. Она улыбнулась Джеку такой лучезарной улыбкой, что в груди Грейс что-то неприятно кольнуло, и во всеуслышание представила ее и Джека остальным гостям, с большей частью которых Грейс и так была знакома.

— Прямо какие-то придворные церемонии, — проворчала Грейс.

— Это для Джека, а не для тебя, глупышка! — Новая ослепительная улыбка наверняка была предназначена для того, чтобы сразить Джека наповал.

К счастью, кавалер Грейс не только устоял, но и кивнул в ответ весьма сдержанно. И только тут Грейс начала верить в то, что сегодня все пройдет относительно удачно. Она подхватила Джека под руку и повлекла его в глубь толпы, подальше от сияющей Эми.

— Пока все идет нормально… — проговорила Грейс.

— Я это уже понял, — отозвался Джек.

— …Но расслабляться рано! — упрямо закончила девушка. — Кстати, кто подсказал тебе эту идею с бабочками?

— Никто. Сам придумал.

— Неплохо, — сдержанно похвалила Грейс, но…

— Мне кажется, или ты в самом деле собираешься меня пилить?

— Ничего подобного! — возмутилась Грейс и наткнулась на его откровенно веселый взгляд.

— Это хорошо, — констатировал Джек. — Просто выпей вина и расслабься. Мы же на дне рождения… — И Джек вручил Грейс бокал с вином.

— Нет, спасибо… — сказала она, зачем-то принимая бокал и отпивая глоток рубиновой жидкости.

— «Нет, спасибо»? — переспросил он с сомнением, наверняка поражаясь несоответствию слов и действий Грейс.

— Видишь ли, Джек, женское «нет» не есть полное отрицание! — выдала Грейс, дабы хоть как-то оправдать это вопиющее несоответствие.

— Что тогда есть женское «нет»? — поинтересовался Джек в том же тоне после целой минуты тяжких раздумий над ее словами.

— Все! — почти жизнерадостно заявила Грейс.

— То есть? — осторожно уточнил он.

— Женское «нет» может означать все что угодно! Начиная от действительно «нет» до «может быть», «возможно», «наверное» и заканчивая определенно «да», — сообщила Грейс.

— Как странно… Но почему нельзя сказать прямо? — удивленно произнес Джек, будучи, похоже, не в силах разобраться в хитросплетениях женской логики.

— Потому что мы, женщины, такие… — Грейс изобразила перед носом Джека неопределенный жест, могущий выражать все что угодно. — Такие… Непредсказуемые, противоречивые и загадочные…

— И все-таки я не понимаю, — продолжал упорствовать один из самых блестящих умов человечества, — почему нельзя выражаться определенно? Это решило бы массу проблем!

Грейс взглянула на него с видом настоящей женщины: немного грустно и немного снисходительно.

— Не «загружайся», Джек, и просто прими эти правила, как какую-нибудь… аксиому…

— Кошмар какой-то… — пробормотал Джек. — А ты, оказывается, знаешь, что такое аксиома?

— Ты просто поразишься, когда поймешь, сколько я всего знаю… — самодовольно заявила Грейс. — Думаю, тебе не помешает хоть немного узнать о женской логике, так сказать, из первых уст!

— Или лучше сказать об отсутствии всякой логики у женщин, — съязвил Джек. — К тому же я подозреваю, что эти знания мне совершенно ни к чему. По крайней мере, в данный момент.

— Почему это?

— Мне показалось, что на сегодня у нас намечена чистая практика, в чем ты будешь мне активно… содействовать, — очень проникновенно сказал Джек и бросил на Грейс странный взгляд: немного напряженный, немного изучающий и слегка лукавый.

Ох, как много всего этот взгляд выражал!

— Это я для твоего общего образования. Может, ты станешь тем единственным ученым мужем, которому — с моей помощью, разумеется! — удастся постигнуть тайны и тонкости женской души и разобраться, наконец, что она из себя представляет, эта загадочная женская логика, — тут же нашлась Грейс.

Но не успели они обсудить перспективы постижения Джеком этого волнующего вопроса, как к ним подошла Эмили.

— Грейс, ты ведь не против, если я немного поболтаю с Джеком? Ты целый вечер не отпускаешь его от себя, это ужасно собственнически, дорогая. Нужно делиться… — пропела Эмми и, схватив Джека за руку, увлекла его за собой.

Грейс ничего не оставалось, как только мрачно посмотреть в их удаляющиеся спины. Не вступать же с Эми в бой за «обладание» Джеком!

Она огляделась и заметила, как перешептываются некоторые гости, глядя на разговаривающих Эми и Джека. Наверное, из уст в уста передавали рассказ о романтическом подарке!

— Здравствуй, Грейс, ты сегодня потрясающе выглядишь!

— Привет, Том, — обреченным тоном произнесла Грейс, отводя взгляд от глаз «умирающего от неразделенной любви лебедя», осмелившегося приблизиться к ней в отсутствие Джека.

Тут же к ним присоединились еще несколько знакомых Грейс, жаждущих узнать немного больше о ее сегодняшнем кавалере. Грейс была не слишком многословна, и окружающие мигом поняли, что тему нужно срочно менять. Однако «замена» была не слишком удачной.

— Вы слышали о новом романе Тины Дюпре? Говорят, на этот раз ей удалось отхватить жирный кусок! — сказала одна из девиц, затянутая в блестящее платье так, что казалось, будто это ее собственная кожа.

— Это Ричард Локайр-то жирный кусок? — насмешливо возразил смазливый блондин по имени Бак — тот самый, который предпочитал долгим разговорам тесный физический контакт. — У него за душой ничего нет, кроме карточных долгов. К тому же в перерывах между игрой в карты и проматыванием денег на ипподроме он не вылезает из казино!

— Но у него, как ни странно, нашлись деньги, чтобы на уик-энд отвезти Тину на один из самых фешенебельных курортов! — возразила другая девица в немыслимом розовом платье с оборочками.

«Наверняка это и есть новая подружка Алекса. Странно, но раньше он не увлекался куколками Барби в человеческом облике. Наверное, мозги у него совсем спеклись», — решила Грейс.

— Может, это Тина его отвезла! — хихикнул Генри.

Как ни странно, этот разговор оказал на Грейс совсем не такое воздействие, на которое можно было рассчитывать, исходя из глубины ее разочарования «предательством» Ричарда. Она была слегка раздражена, и только. Гораздо больше ее беспокоил оживленный разговор между Джеком и Эмили, за которыми она не переставала следить исподтишка. И чем дольше продолжался этот разговор, тем больше одолевали Грейс самые мрачные предчувствия. Она так увлеклась своим наблюдением, что окончательно потеряла нить разговора, лишившись прекрасной возможности услышать самые последние сплетни об образовавшейся парочке «Ричард — Тина».

Грейс непрерывно думала о том, что сейчас Джек разомлеет и расскажет Эми про свои нанотехнологии, профессорское звание и все остальное. И она, Грейс, станет посмешищем для всех своих друзей!