Star Wars Insider

N 130

The Tenebrous Way

by Matthew Stover

art by Brian Rood

Звёздные войны

Журнал "Инсайдер"

Тенебрус: Путь Тьмы

автор: Мэтью Стовер

Умирать, с легким удивлением отметил Тенебрус, не просто приятно, а прямо восхитительно. Если бы он только знал, каким чудесным окажется этот процесс, то не ждал бы десятки лет, когда глупый Плэгас прикончит его.

Поэтому, несмотря на острые камни, пронзившие его легкое и не дававшие дышать, Тенебрус улыбался. Его тело билось в конвульсиях, рефлекторно протестуя против погружения в вечную ночь. Системы органов отказывали одна за другой, чтобы сохранить хотя бы немного света и жизни в обширном лабиринте его мозга — массивного даже по меркам битов, славившихся своим интеллектом, — но больше всего Тенебрус наслаждался постепенным исчезновением своих мидихлориан. Его Силовое восприятие было даже более чувствительным, чем огромные глаза с их увеличительной способностью; с помощью Силы он чувствовал, как один за другим уходят в небытие мидихлорианы. Наползающая стена тьмы напоминала приближение корабля, заслоняющего звезды своим силуэтом.

Или падение за горизонт событий черной дыры.

Ах, тьма. Наконец-то тьма. Та самая тьма, о которой он мечтал. Тьма, пришествие которой планировал. Тьма, бывшая его единственной настоящей любовью. Тьма, именем которой он называл себя.

Разве он не темный владыка Тенебрус?

Его зрение постепенно потускло. В ушах раздался гул ветра, похожий на статический шум в синтезаторе речи, и наступила тишина. Теперь бьющаяся в конвульсиях плоть ощущала только то, как дробятся и крошатся кости под массой камня, а сознание медленно гаснет от удушья: пробитое в нескольких местах легкое давало лишь небольшую часть того объема кислорода, который требовался огромному мозгу бита.

Впрочем, это уже не имело значения. Защищенный от страданий с помощью Силы, которой он мастерски владел, Тенебрус с подобающей биту бесстрастностью наблюдал за агонией своей физической оболочки. Вскоре неимоверно отточенное чутье уловило прикосновение разума Плэгаса: тоже используя Силу, ученик зондировал гибнущие мидихлорианы своего умирающего учителя. Как и предвидел Тенебрус, который потратил несколько десятилетий именно на то, чтобы Плэгас не смог устоять перед таким искушением.

Все шло точно по плану.

* * *

Бедный, глупый Плэгас…

Муун, который был учеником Тенебруса, так и не понял своей ограниченности. Эта ограниченность лишь отчасти объяснялась досадной склонностью муунов рассматривать любые взаимоотношения как сделку, из которой нужно извлечь максимальную прибыль. Нет, настоящим слабым местом Плэгаса был страх. Страх настолько глубокий и всепоглощающий, что глупец даже не считал его эмоцией — за время своего ученичества Плэгас не единожды уверял, что это вовсе и не страх, а просто разумная осмотрительность. Но Тенебрус знал правду. Знал всегда. Собственно, он взял мууна в ученики именно по этой причине.

Плэгас боялся смерти.

Принадлежи Тенебрус к существам, способным чувствовать жалость, он, наверное, немного жалел бы своего ученика. Скованный страхом, Плэгас не мог познать вкуса ничем не ограниченной воли, истинного наследия ситов традиции Бейна. И будь Тенебрус беспристрастным, вину за неполноценность Плэгаса он бы в значительной мере возложил на себя. Но так как сострадание и чувство справедливости были одинаково чужды его натуре, Тенебрус с удовольствием припомнил, как долгие годы безжалостно высмеивал ученика. Раз за разом он бил прямо в больное место Плэгаса, чтобы оно никогда не зажило.

"Даже животные не боятся смерти, Плэгас. Самая жалкая из тварей проявляет больше "разумной осмотрительности", чем ты. Они боятся только боли и увечий. Яркого света и громких звуков. Ты хуже животного. Ты боишься всего лишь идеи… которой даже не понимаешь".

Так тщательно готовилась почва. Так зерно Плэгасова страха дало побег, на котором распустился цветок одержимости. Так Тенебрус искусно использовал беспрецедентный талант ученика к манипулированию мидихлорианами, перенаправив его в другое русло. Углубление понимания сути вещей, предвидение будущего, приобретение личного могущества и политической власти — были отставлены все занятия, которые могли бы помешать плану Тенебруса, направленному на получение результата. Результата, с помощью которого Тенебрус намеревался достичь конечной цели.

Обретения власти над жизнью и смертью.

Более ста лет назад, когда бит сам был всего лишь учеником, изумительная вычислительная мощь его мозга позволила ему выйти далеко за пределы упрощенного понимания Силы, которое навязывал учитель. Тенебрус был слишком умен, чтобы купиться на традиционную метафизическую болтовню ситов о темном предназначении, равно как и на глупые фантазии о бесконечной войне с не менее глупым Орденом джедаев. Вскоре, к своему удовлетворению, он убедился, что темная сторона Силы — не какой-то злобный мистический разум, сеющий смерть и страдания по всей Галактике, а всего лишь источник энергии и инструмент, с помощью которого можно подчинять реальность своей воле. Своего рода естественный усилитель, позволяющий повысить эффективность многих его полезных способностей.

Из которых ни одна не была более полезной, чем его несравненный интеллект.

Подобно многим ситам, жившим до него, Тенебрус обратил свои силы на познание будущего. Но, в отличие от всех предыдущих ситов, он располагал огромным битским мозгом, сочетавшим гигантскую вычислительную мощность с таким уровнем аналитической точности, который другим разумным видам был просто недоступен. Будущее всегда в движении, и в то время как другие ситы с огромным трудом пытались разглядеть самые слабые, самые общие очертания будущего, Тенебрусу не было нужды заглядывать в него.

Он мог его рассчитать.

Когда он был еще учеником, анализ будущих событий показал неминуемый уход в небытие традиции Бейна и нелепого Правила Двух. Расчеты однозначно предсказывали появление тени — столь обширной, что она накроет всю Галактику и ознаменует прекращение существования как ситов, так и джедаев, в прежнем виде. Наступление этой тени станет концом самой истории.

Тенебрус не имел ни малейшего сомнения, что момент ее появления станет точкой отсчета времени для всей Галактики. События будут датировать в зависимости от того, насколько они предшествовали тени или через сколько времени от ее появления произошли.

Хотя истинная сущность великой тени оставалась скрытой, неумолимая логика экстраполяции описывала грядущую гибель системы Бейна и пришествие того, кто учредит Правило Одного. Правило Одного! Вывод был столь очевиден, что не требовал уточнений: придет повелитель ситов, наделенный таким могуществом, что ученики ему будут не нужны, а джедаи — не страшны. Он захватит власть в Галактике и сосредоточит ее в своих руках. Поскольку — в силу своего отсутствия — ни ученик, ни Орден джедаев не смогут его уничтожить, этот сит будет править вечно!

Перспектива была головокружительная, но у нее имелся один недостаток: этим владыкой ситов будет не Тенебрус. Его собственная смерть, тоже предсказанная и совершенно неминуемая, должна была наступить за десятки лет до пришествия тени. Судьба бита ясно читалась в цифрах, а цифры не лгут. Однако — как осознал Тенебрус после многолетних исследований, размышлений и расчетов — означенные цифры можно, скажем так, обмануть…

Ключ к решению проблемы обнаружился в одной малоизвестной легенде, вскользь упомянутой в "Журнале Уиллов". Это была история о герое, довольно типичном для большинства культур — некоем обетованном спасителе, который фигурировал в космогонических мифах почти каждого развитого общества. От более заурядных аналогов этого конкретного спасителя отличало то, что, согласно четырёх из одиннадцати возможных вариантов перевода, он был "рожден самой Силой". Потратив три стандартных года на исследование всех возможных комбинаций и толкований, Тенебрус установил, что такое и впрямь возможно — по крайней мере, в переносном смысле: под рождением самой Силой можно было понимать создание живого существа путем манипулирования мидихлорианами другого организма.

Более того, с растущим возбуждением Тенебрус открыл, что Силовой потенциал такого существа будет ограничен не количеством мидихлориан в теле создателя, а дисциплиной и скрупулезностью оного. И впрямь, расчеты указывали на значения, намного превышавшие его собственный уровень. При надлежащем исполнении число мидихлориан у "спасителя" будет не менее пятнадцати тысяч! Если не больше. Возможно, удастся создать существо с рекордным потенциалом Силы!

Используя же собственную, достаточно изощренную разновидность грубой техники пересадки разума, которую практиковали ситы, Тенебрус обеспечит присутствие своего сознания при зарождении этого существа, этого спасителя, этого Избранника. И в момент появления его на свет — когда Избранник еще даже не будет знать, как сопротивляться — Тенебрус завладеет его телом. Воплотится в нем.

Вот так, одним усилием воли, спустя десятки лет после смерти своего тела Тенебрус станет самым могущественным адептом Силы за всю историю Галактики.

Все было просчитано. Неудачи быть не могло.

После того, как результат был проработан до энной итерации, доведен до совершенства, словно идеально отполированный драгоценный камень без намека на изъян, Тенебрус все свои дни до секунды посвятил осуществлению плана. С присущей ему деловитостью он избавился от своего маразматичного учителя и немедленно занялся долгими, занявшими десятки лет поисками собственного ученика. Причем не простого ученика, а единственного и неповторимого. Ученика, обладающего весьма специфичными талантами — главным образом связанными с умением напрямую чувствовать мидихлорианы и управлять их функционированием — но в то же время и целым рядом слабых сторон, от близорукого стремления к наживе до непреодолимого страха перед непознанным миром, лежащим за гробовой доской.

Ученика, чьим единственным назначением было сотворение существа, в которое бы превратился Тенебрус.

Чтобы Дарт Тенебрус, величайший разум в истории ситов, возродился, дабы править Галактикой.

Вечно.

Теперь, когда телесные органы чувств полностью отказали, Тенебрус обнаружил, что его восприятие Силы пропорционально обострилось. С восхитительной точностью он чувствовал каждое неуклюжее прикосновение Плэгаса, который старался зафиксировать и проанализировать каждую деталь процесса умирания учителя. Тенебрус чувствовал и самого Плэгаса: тот сидел неподалеку, закрыв глаза и вытянув вперед руку с длинными, как у паука, пальцами, словно пытаясь хватать исчезающие мидихлорианы прямо в воздухе.

Это был излюбленный прием Плэгаса — наблюдение с помощью Силы за распадом мидихлориан, которым сопровождалась физическая смерть его подопытных. Тенебрус был самым могучим из всех адептов Силы, чью смерть Плэгас имел возможность наблюдать, и бит заранее знал, что ученик пустит в дело все свои физические, умственные и Силовые способности — пускай жалкие — чтобы запомнить все до мельчайших деталей.

Поскольку же мидихлорианы неким образом воплощали в себе сам принцип жизни, они постепенно исчезали по мере того, как жизнь покидала умирающее тело. Плэгас не раз высказывал предположение, что они каким-то образом мигрируют из гибнущих клеток и возвращаются в Силу, откуда и пришли; это лишний раз подтверждало замутненный рассудок ученика и его романтизированный мистицизм, но пускай. Заблуждение ученика натолкнуло учителя на мысль, и идея миграции мидихлориан — пускай и ошибочная сама по себе — легла в основу гениального плана Тенебруса.

Среди миллиардов и миллиардов умиравших мидихлориан в клетках Тенебруса была крохотная горсточка мидихлориан, которые не умирали. Они и не должны были умирать, пока обитали в живом организме. Эти необыкновенно живучие мидихлорианы — про себя Тенебрус именовал их шутливым прозвищем "максихлорианы" — были генетически изменены. Улучшены. По мнению Тенебруса, их можно было без преувеличения назвать совершенными. Эти максихлорианы действительно должны были мигрировать, но не в Силу.

В Плэгаса.

Чтобы обнаружить столь незначительное количество микроскопических телец, требовалась точность восприятия, доступная только битам; Плэгасу с его ограниченной проницательностью это было не по силам — к тому же Тенебрус сделал все, чтобы он и не смог ничего почувствовать.

Вместо того, чтобы взаправду учить своего туповатого ученика, Тенебрус поощрял его увлечение мистикой и одновременно играл на его страхах. Раз за разом он отсылал Плэгаса с бесполезными, заведомо провальными поручениями. А каждую секунду освободившегося таким образом времени посвящал разработке, изготовлению и приведению в действие единственного оружия, о котором Плэгас никогда бы не подумал. Просто не смог бы подумать. Из-за своих предрассудков по поводу Силы Плэгас никогда бы не поверил, что такое вообще возможно.

Тенебрус создал ретровирус, способный заражать мидихлорианы.

В конце концов, мидихлорианы были всего лишь симбиотическими органеллами, которые участвовали в биохимических процессах живых клеток. Из-за той роли, которую они играли во взаимодействии организма с Силой, видоизменять их было исключительно трудно: мидихлорианы имели неприятное свойство проявлять неожиданные и досадные побочные эффекты. Однако, пустив в ход всю аналитическую мощь своего огромного мозга, а также свойственную его расе способность видеть субмикроскопические объекты, Тенебрус все же сумел создать ретровирус, преобразующий нормальные мидихлорианы в долговечные максихлорианы.

Но это было только начало.

С огромным терпением и скрупулезным вниманием к мельчайшим, самым незначительным деталям, которое было фирменной особенностью его стиля, бит закодировал ретровирус самым мощным своим оружием — собственным сознанием.

Завершив работу, Тенебрус выпустил свое творение в свою же кровеносную систему. Вирус распространился по всему телу, с отрадной энергией атакуя мидихлорианы в каждой клетке. Не все мидихлорианы, разумеется: зараженные органеллы не могли полностью выполнять свои функции — заразить их все означало отрезать себя от Силы. Частичное нарушение связи, однако, было необходимой жертвой, и путем проб и ошибок, после долгих экспериментов Тенебрусу удалось локализовать эффект, так что пострадала только одна область Силовых талантов, в которой он больше не нуждался — умение улавливать движение будущего.

Зачем ему способность видеть будущее, которое он и так знает?

Теперь, когда его тело, наконец, умерло, Тенебрус мог наслаждаться плодами труда всей своей жизни. С помощью Силы он чувствовал, что необратимая смерть мозга уже наступила, но оставался в полном сознании, его разум продолжал функционировать, а контакт с Силой был более тесным, чем сам он когда-либо считал возможным. Освободившись от грубых биологических процессов, отмечающих течение времени, Тенебрус обнаружил, что может чувствовать стремительный бег наносекунд, одновременно воспринимая прохождение целых галактических эпох.

В то время как Плэгас, сидя над трупом Тенебруса, внимательно наблюдал за исчезновением мидихлориан учителя, максихлорианы тихо и незаметно пересекали пространство между ними и оседали на глазах и губах мууна, на его коже и в открытой ране на спине, вливались в его кровеносную систему и проникали в клетки, выпуская свой вирусный груз — сознание Тенебруса.

Идеально. А в довершение всего, ученик никогда не поймет иронического значения имени, которое дал ему учитель: Плэгас.

Не "заражающий". "Зараженный".

Повинуясь воле владыки ситов, подкрепленной энергией темной стороны, ретровирус распространялся с невероятной скоростью. В то время как сознание Тенебруса проникало в тело ученика, сит, к своему удовольствию, обнаружил, что имеет доступ к органам чувств и к сознанию Плэгаса. Он в буквальном смысле чувствовал то же, что и ученик — холодное, бесстрастное удовлетворение от успешного убийства Тенебруса… и одновременно Силу, с помощью которой Плэгас наблюдал за исчезновением последних незараженных мидихлориан учителя.

Полный доступ к Силовому восприятию ученика! Восхитительно. Даже лучше, чем Тенебрус позволял себе надеяться. Хмм… возможно, все-таки следовало посвятить немного времени реальному обучению глупого мууна. Пользоваться Силовым восприятием Плэгаса было бы куда интересней, если бы его развитие не было настолько задавлено. Впрочем…

Продолжая свои исследования, Тенебрус постепенно осознал уровень связи ученика с Силой. Эта связь была заметно глубже и крепче, чем бит подозревал. С неприятным предчувствием он подумал, что, возможно, Плэгас был прав, когда заявил, что Тенебрус всегда недооценивал его.

Далее Тенебрус проверил способность ученика к предвидению будущего, которая тоже оказалась гораздо более развитой, чем он полагал. На мгновение Тенебрус перенесся далеко вперед во времени — в момент гибели Плэгаса от рук его собственного ученика, который сам был виден лишь как темное пятно…

Тень!

На мгновение Тенебрус почувствовал предсмертные муки Плэгаса… его горечь из-за того, что он так и не создал адепта Силы, в которого должен был перевоплотиться Тенебрус! Ученик убьет его слишком рано…

Этого не могло случиться. Этого нельзя было даже представить, а позволить — тем более. Охваченный одновременно яростью и паникой, Тенебрус устремил свой разум в будущее, пытаясь понять, как Плэгас мог быть таким самоуспокоенным, таким глупым…

Таким слепым.

Жестокая правда стала ясна, когда позаимствованное прозрение начала затуманивать тьма. Вскоре вместо образов будущего Тенебрус видел только смутную тень… ретровирус, в который он превратился, заразил каждую клеточку тела Плэгаса. Ретровирус, которому он принес в жертву свою способность заглядывать вперед во времени… и тем самым лишил своего ученика возможности предвидеть будущее.

Заодно подписав приговор и самому себе.

Он забыл обо всем ради вечной жизни и власти, и вот его награда. Его триумф обернется гибелью.

Полностью поддавшись панике, Тенебрус направил свою волю на исправление причиненного вреда. Используя всю свою многократно возросшую мощь, он выдернул максихлорианы из тела Плэгаса. Струи энергии Силы хлынули из глаз и рта ученика, из раны на его спине, из каждой клеточки его тела. Нужно было все продумать, найти выход… а может, и не стоило. Может, выхода и не было.

Возможно, в лучшем случае он мог надеяться на медленное, неизбежное угасание сознания, когда максихлорианы тоже станут умирать и исчезать. Тогда, наконец, он больше не будет корчиться от стыда, переживая горечь поражения, которое сам на себя навлек…

Если максихлорианы вообще собирались умирать.

Тенебрус не знал, сколько времени должен был занять этот процесс, но его сознание пока явно не угасало. Он попытался прощупать окрестности с помощью Силы, надеясь почувствовать что-нибудь. Что угодно. Или даже выйти на контакт с Плэгасом, как-то дать ему знать о себе, ведь ученик ни за что не допустит, чтобы он выжил, какими бы ограниченными ни были Плэгасовы способности…

Но Плэгаса не было. Плэгас не просто исчез — Тенебрус не смог почувствовать даже признаков того, что он вообще здесь был… что же случилось? Как такое могло быть?

Единственной органикой, которую чувствовал Тенебрус, были какие-то древние мумифицированные останки…

Останки бита.

Как долго он здесь пробыл? Сколько времени понадобилось, чтобы исчезли все следы пребывания Плэгаса? Эти останки провалялись в пещере много лет — десятки, если не сотни.

С внезапным ужасом Тенебрус подумал: что, если ретровирус каким-то образом мутировал и побочный эффект не ограничивается блокированием прорицательских способностей?

Что, если вечная жизнь будет… такой?

Или еще хуже: что, если видение будущего не было скрыто от него, а каким-то образом завязалось узлом? Что, если его останки древние потому, что он уже в тысячный раз переживает свою смерть и сокрушительную правду о своем самообмане… что, если он переживает все это в миллионный раз?

В миллиардный?

Затем он понял — и в этот миг пожалел, что у него нет рта, потому что ему очень, очень захотелось закричать.

Умирать, с легким удивлением отметил Тенебрус, не просто приятно, а прямо восхитительно. Если бы он только знал, каким чудесным окажется этот процесс, то не ждал бы десятки лет, когда глупый Плэгас прикончит его…