Машину остановили около реки, усеянной утками, беспрестанно резко и требовательно крякавшими.
— Они надеются, что ты их покормишь, — заметила Иви.
— Им крупно повезло. — Аден производил ртом какие-то странные манипуляции, пытаясь справиться с острыми вкусными чипсами, за которые только что принялся.
— Если уж говорить о чипсах, то нужно выбирать «Королевские».
— Ты права. Это и есть чипсы моей мечты.
Далее последовала пауза, периодически заполняемая кряканьем пернатых и пережевыванием жареного картофеля.
— Спасибо тебе за сегодняшний день, — сказала Иви.
— Я отлично провел время.
— А теперь, пожалуйста, не надо все портить, пускаясь в банальности.
— А я этого и не делаю.
— Знаешь, Аден, тебе очень легко дается искренность.
— Это потому, что я действительно искренен. Тут нечему «даваться».
— Ты хочешь сказать, что отлично провел время, получая удовольствие от того, что моя мама чуть не затискала тебя до смерти, или разговаривая о птичьих повадках, или, может, наблюдая, как все попадали во время зажигательного танца? Тебе понравилось наблюдать за семейным скандалом?
— Да, — терпеливо объяснял Аден. — Мне было приятно, что меня тискают. Потому что она хотела только хорошего. Мне понравилось говорить о птицах — может, это сейчас и не модно, но вопрос моды меня меньше всего волнует. И мне понравился этот латиноамериканский танец. Не каждому доведется такое увидеть. И я не считаю, что это был семейный скандал.
— Бет была очень расстроена.
— Ты преувеличиваешь. — Аден умел говорить подобные вещи очень доброжелательно, Иви даже не заводилась от его слов. Если бы Бинг изрек что-либо подобное, она сразу же заняла бы оборонительную позицию. Она только сказала:
— Хотелось бы мне думать, что это действительно так.
— В том, что ты сделала, был бы смысл, если бы ты действовала немного… обдуманнее.
— Я так поступила потому, что не умею не совать свой нос в чужие дела, — призналась Иви в не свойственном ей порыве откровенности. — Бет четко мне объяснила, что единственное, чего хочет она от сегодняшнего дня, это провести его без осложнений. А я ворвалась, как Анни Оукли.
— Нет уж, как Лара Крофт.
— О ужас! — Иви закрыла лицо руками, пропахшими солью и уксусом.
— Бет — твоя сестра. Она все поймет. Просто поговоришь с ней об этом.
— Вот этого-то мы и не делаем. — Иви глубоко вздохнула, не убирая рук от лица. — Крампы не разговаривают. Мы увиливаем от разговора, избегаем друг друга, иногда на что-то намекаем, но поговорить — никогда!
— Значит, пришло время тебе начать. Богу известно, что ты прекрасно разговариваешь с чужими людьми.
Иви с несчастным видом запихнула в рот горстку чипсов. (Заметьте, она никогда не несчастна настолько, чтобы перестать есть.)
— Мне очень жаль, Аден, что я затащила тебя во все это дерьмо. Зачем тебе чужие проблемы!
— Ты что, не слышала, что я говорил? Мне очень понравилось. Моя семья не очень-то любит собираться вместе.
— Почему?
— О, отец живет во Флориде, мама вышла замуж во второй раз. Мы с ее новым мужем не очень-то ладим. Да и с братом у меня отношения непростые. Он работает в Сити. Думает, что делать фильмы — это так, мальчишеское увлечение. Поэтому семейных обедов не бывает: никому и не приходит в голову их организовывать. — Он ударил рукой по рулю.
Иви была растрогана. Разве могла она предположить, что такой рассудительный, правильный Аден на самом деле очень одинок?
— Поэтому-то тебе и понравилось у моих родителей. Что поделать, уж такая она и скучная, и невероятно притягательная эта обычная семейная жизнь.
— Да, что-то в этом роде.
— Что же, добро пожаловать на все последующие дни рождения и рождественские праздники, — улыбнулась Иви, — а также на все разводы, — добавила она уныло.
— Я отвезу тебя домой.
Неожиданно взревевший мотор испугал уток, и они с разобиженным видом поспешно засеменили к воде.
— Прямо до двери. Вот это я называю сервис. Хочешь зайти на чашечку кофе или что-нибудь перекусить? Не могу обещать, что найдется что-то похожее на барбекю…
— Мне пора возвращаться.
— Что ж, пока-пока! О Боже, как же мне… — Иви родилась без того важного гена, благодаря которому люди умеют открывать дверцы машин. Аден вытаращил от удивления глаза и нагнулся, чтобы ей помочь. — Большое спасибо, — проговорила она, — за то, что ты притворился моим молодым человеком.
— Нет проблем. Это очень просто.
И тут она появилась. Та самая тишина. Молчаливая тишина между ними, которую Иви тотчас узнала. Эта тишина возникает между двумя людьми перед тем, как они поцелуются. Невидимая эластичная нить, прикрепленная у каждого на груди, в такой тишине притягивает людей друг к другу. Она даже почувствовала, как на миллиметр придвинулась к Адену.
— Дай знать, когда будут известны результаты прослушивания! — вдруг небрежно сказал Аден, поворачивая в замке ключ зажигания.
— Да-да, конечно! — Иви почти так же небрежно выскочила наружу и захлопнула дверцу. — Пока!
И что это на нее нашло, раздумывала она, забегая на ступеньки? Раньше для того, чтобы поцеловать мужчину, в которого она не влюбилась, нужно было здорово напиться. Конечно, получилось бы очень некрасиво!
— Но ты же обещал, — настаивала Иви.
— Ничего подобного. — Бинг стоял на своем.
— Черт побери, ты обещал!
— Какие прекрасные выражения!
— Отвяжись. Все же ты обещал. — Иви не очень-то прельщала перспектива одной сидеть с ребенком, и поэтому она собиралась заарканить Бинга.
— У меня свои планы.
— Ты сказал, что будешь дома.
— У меня свои планы дома. Сегодня вечером я занят. Тебя никто не тянул за язык, но ты наобещала. Я тут ни при чем. Я не делаю детей.
Итак, Иви пошла наверх, в квартиру «В» в одиночестве, стараясь не обращать внимания на клавесинную музыку, раздававшуюся из-за исцарапанной двери П. Уарнз/а.
Дверь в квартиру Кэролайн была открыта. Иви заглянула внутрь. Было слышно, как плачет Милли — может, Кэролайн никак не может ее успокоить? Она на цыпочках пошла в кухню, откуда раздавались всхлипывания.
Но, просунув голову в дверь, она увидела за столом одну Кэролайн. В руке у нее был скомканный лист бумаги.
— Что стряслось, Кэролайн? — Иви обошла стол, чтобы заглянуть ей в лицо. — Плохие новости?
— Ничего, — сказала Кэролайн, отбросив бумагу. Она пошмыгала носом и вытерла глаза уже увлажненной салфеткой. — Я в порядке.
— Ты уверена? — Иви осторожно протянула руку, чтобы дотронуться до Кэролайн. Хоть она и знала, что та не питает особой любви к прикосновениям, но не представляла, как еще можно ее сейчас успокоить.
Кэролайн насмешливо посмотрела на протянутую к ней руку, как будто это был зверек, однако не оттолкнула ее.
— Я уверена, — сказала она ясным и сильным голосом. — Милли спит. Я долго не задержусь. — Она поднялась.
— Ты прекрасно выглядишь, — восхищенно произнесла Иви. Она раньше не видела Кэролайн такой разодетой и ухоженной.
— Гммм… — Кэролайн отнеслась к комплименту подозрительно. — Пока.
— А куда ты идешь? — Иви бежала за ней, как маленькая собачка, выпрашивающая лакомый кусочек.
— В кино.
Что ж, Кэролайн была скупа на подробности.
— И что ты будешь смотреть?
Кэролайн взвилась:
— Я иду одна! Это тебя интересует?
Иви неубедительно пожала плечами.
— Да нет, что ты, ничего подобного. Я просто так спросила. Иди и веселись, пожалуйста, и ни о чем не беспокойся.
Пока Кэролайн проверяла Милли и уходила, Иви расположилась на продавленной кушетке. Через минуту она вскочила с дивана не хуже любой борзой и полетела в кухню. Черт! Смятое письмо исчезло. Характеру Кэролайн можно было позавидовать! Сама себя презирая, Иви все-таки поставила ногу на педаль, открывающую мусорную корзину… И здесь — ничего!
Ничего не оставалось, как усесться в выкрашенной новой краской комнате и смотреть новости. Собственно говоря, ее интересовали только эксцентричные новости в конце программы, поэтому ее взгляд медленно блуждал по комнате. Она рассмотрела маленький книжный шкаф, заполненный руководствами по уходу за малышами и блокбастерами. Везде, где только можно, стояли фотографии Милли в рамочках. Никаких фотографий семьи Кэролайн Иви не заметила, что еще сильнее преисполнило ее жалостью.
Что-то мучительно-горькое было в том, что она ушла в кино одна. Хотя Кэролайн была из тех, кто самостоятельно справляется со своими неприятностями. И эта черта в ней восхищала Иви. Однако кому-то все же удалось пробить ее защитную оболочку.
В разделе «Невероятно» было сообщение о кошке, которая умеет отвечать на телефонные звонки, но Иви едва обратила на это внимание. Ее голова была занята мыслью о том, что же это могло довести Кэролайн до слез. Деньги, решила Иви. Долги.
В этом плане Иви мало чем могла помочь.
Какие у Бинга были планы на этот вечер, стало ясно, как только Иви вернулась к себе немного раньше, чем она предполагала. Эти планы включали в себя ванну, большое количество пузырьков и здоровенного гостя.
— Дорогая, — кричала в трубку Мередит, — Хью Джеймс дал мне ответ по поводу той пробы, на которую ты ходила.
Иви скрестила пальцы, ноги, глаза.
— И что?
— Он сказал… Барри! — Голос Мередит перешел в пронзительный крик: — Нет! Никакого вина! Ты и так уже поднабрался! — Она опять обратилась к Иви: — В общем, дорогая, поговорим в ближайшее время. Пока!
— Нет! Мередит! Нет!
— Черт побери, ты визжишь как резаный поросенок, а не как профессиональная актриса. Не издавай таких звуков!
— Ты же не сказала мне, что ответил Хью Джеймс.
— О, разве нет? Все в порядке. Ты получила роль, дорогая.
Иви окаменела. Она так старательно подготовила себя к разочарованию, что теперь не представляла себе, как пережить успех.
Мередит, как всегда, о всех важных мелочах имела весьма и весьма смутное представление. Съемки начнутся через несколько недель. Сценарий прибудет через несколько дней. Вопрос гонорара решат по договоренности. Мередит могла только подтвердить, что сериал называется «Закат солнца», а героиню зовут Хепсиба.
— Хепсиба! — проворковала Иви, вальсируя по комнате. — Какое очаровательное имя! — Увидев себя в зеркале, она остановилась. Она показалась себе совсем другой. Она провела пальцами по своему лицу, замирая от восторга. — О, Белл! — прошептала она. — Я на правильном пути. Наконец-то я — настоящая актриса!
Замечательной новостью не с кем было поделиться. Бинг ушел на вечерний спектакль. У Саши был вечер посланий в «Калмер Карме». Маме и сестре Иви не отваживалась позвонить после того, что произошло два дня назад в Сурбитоне. Аден! Он же просил ее дать знать, как только будет известно.
— Мне дали роль! Мне дали! Мне дали!
— Отлично! Успокойся! — смеялся Аден, который оказался как раз свободен и предложил отпраздновать событие.
— Прекрасная мысль! Давай куда-нибудь завалимся.
«Цветок в руке» — это не что иное, как паб, ни больше и ни меньше. Столы и большие пивные кружки. Австралийский бармен, который на самом деле из Новой Зеландии.
— Я не очень-то знаком с необычными заведениями. Это подойдет? — сказал Аден, извиняясь.
— Здесь здорово. — Иви была в таком радостном настроении, что ей понравилось бы даже на скотобойне. Она подскакивала на месте, как тигрица, когда Аден поставил на стол их напитки.
— За тебя! — Аден церемонно поднял бокал.
— За Хепсибу! — Иви подняла водку с тоником. — Ты потерпишь, если я сегодня буду слишком много болтать?
— О чем говорить. Ты мой гость. — Аден облокотился на спинку стула и с хитроватой улыбкой сцепил руки за головой.
— Я пока не знаю всех подробностей, но мне известно, что это сериал по роману, действие которого относится к Викторианской эпохе, и называется он «Заход солнца». По-моему, там шесть серий. Это история молодой женщины, которую насильно выдали замуж за ворчливого старика. Он умирает и оставляет ее одну с двумя маленькими детьми. Она переезжает в деревню и вынуждена все взять в свои руки. Конечно, окружающее ее общество ждет, что она будет сломлена и растеряна, но она находит особую прелесть в тяжелом физическом труде и радость в том, что ей приходится принимать ответственные решения. Итак, мы наблюдаем расцвет и становление этой независимой и стойкой женщины. И в то же время история очень сентиментальная. — Иви отклонилась со вздохом назад. — Кажется, все это так интересно, что я сама бы посмотрела такой фильм, если бы в нем не играла. — Она опять подалась вперед. — Я играю не саму героиню (Боже! Если бы!), а ее служанку, Хепсибу. Я очень преданная, и наша дружба тем крепче, чем больше трудностей мы преодолеваем. О, Аден, и за все это мне еще и платить будут!
— Надо думать.
— Я бы рада была играть и бесплатно! — разошлась Иви. — Я бы им сама заплатила! А вообще за это можно получить кучу денег, если Мередит будет внимательна, когда будет подписывать контракт.
— Думаю, они оценят твою работу по заслугам.
— Я теперь самая настоящая актриса! Настоящая актриса!
— Да. Конечно.
— Правильно, и хватит об этом. А что ты сегодня делал, Аден?
— Давай посмотрим. Часть дня я потратил на просмотр фотографий местности для предстоящего фильма. Потом вернулся в монтажную аппаратную, чтобы еще раз взглянуть на уже готовый фильм.
— Извини Аден, я, оказывается, еще не все высказала. Нужно дать этому выход, а то как бы тебе не пришлось отвезти меня в больницу.
— Хорошо. Продолжай. Мне очень приятно тебя слушать. Честное слово. Тебе, похоже, не приходится подпитываться от сети.
Иви открыла пакетик сухариков.
— Я все думаю, будут ли там какие-нибудь известные актеры. — Иви резко выпрямилась. — Раньше я об этом и не подумала. Может, Рейф Файнес или Эван Макгрегор!
Аден склонил голову набок.
— И что, если будут?
— Они могут в меня влюбиться без памяти! — произнесла Иви с полным ртом сухариков.
— А я-то думал, что ты уже сыта актерами по горло, — сказал Аден, рассматривая что-то интересное на дне стакана.
— Я сыта неизвестными актерами, — подтвердила Иви. — Но от известных актеров никто в здравом уме еще никогда не отказывался. А может, будет Шон Бин?
— Известный артист — точно такой же, как и неизвестный. Разница только в том, что он… более известен, — упорствовал Аден.
— Я смогу устроить свадьбу в шикарном ресторане!
Аден поморщился.
— Я же шучу! — Иви вдруг стала очень серьезной. — Не делай такое лицо. Теперь мне разрешается влюбиться в любого известного актера, раз мой фальшивый бойфренд покидает меня из-за уймы работы.
— Вон там какой-то мужчина со странной прической что-то хочет тебе сказать, — сообщил ей Аден.
— Это, должно быть, Бернард.
Точно, это был он. Стоял около стойки бара не в самом удачном наряде. Ему явно не шли кожаные брюки, хоть они были и недешевые. Аден позвал его, и Бернард, скрипя и шурша одеждой, направился к ним. Головы подвыпивших посетителей поворачивались в поисках источника странных звуков.
— Всем привет, — сказал Бернард, раскачивая головой. — Полагаю, я вам не помешаю, если сяду с вами? — Он был похож на щенка, которого отовсюду гонят.
— Конечно. Рады тебя видеть. Садись.
Бернард залез на табурет и из-за этого стал гораздо выше Иви и Адена. Посмотрев на них сверху вниз со своего насеста, он спокойно произнес:
— Пойду, поищу стул — я быстро обернусь. — Последние слова он произнес так, как будто заключил их в кавычки, явно гордый тем, что разговаривает совсем как завсегдатай подобных заведений.
После того как он отошел, Аден прошептал:
— Я его даже не узнал. Что у него с волосами? На него кто-то напал?
— Нет. По всем виновата стрижка. Бедняжка. Он старается изо всех сил быть современным и кое-что ему удается. — Иви задумчиво посмотрела вслед Бернарду. — А волосы у него отрастут, — добавила она мечтательно.
Бернард втиснулся между ними.
— Я заказал себе гиннес, — признался он.
— Отлично. — Аден, казалось, не знал, как вести себя с Бернардом. Он немного отклонился от него с озадаченным видом. — Очень хорошо.
Бернард понизил голос:
— Я в пивном баре впервые.
— Значит, пей потихоньку, а потом подумай о чем-то своем.
— Я чувствую себя ужасно виноватым. — Бернард обхватил бокал рукой, но так и не поднял его. — Моя мама ненавидела пиво. Она вообще отрицательно относилась к алкоголю, но к пиву — особенно, так как считала, что его пьют только те, кто совсем низко пал.
У Иви мелькнула догадка, что маму Бернарда не очень-то часто куда-нибудь приглашали.
— Так значит, ты у нас совсем низко пал? — спросила она Адена.
— О Боже! Я не это имел в виду… О, простите…
— Перестань, Бернард. — Иви подняла руку, как полицейский на перекрестке. И зачем она привязалась к Бернарду? Лучше было обращаться с ним попроще, ну, как с Генри. Уверенно и по-доброму, но не допуская сомнений относительно того, кто из них хозяин. — Мы прекрасно поняли, что ты никого не хотел обидеть. А теперь принимайся за свой гиннес.
Бернард со страхом поднес бокал к губам. Сделал глоточек. Проглотил. Улыбнулся.
После четырех бокалов гиннеса Бернард разговорился.
— Конечно, я хочу с кем-нибудь познакомиться, — сказал он гораздо громче, чем всегда. — Я хочу серьезных взаимоотношений больше всего на свете. Но у меня этого никогда не получится.
Аден сидел удрученный, понурив голову. Иви, совсем наоборот, вертелась, как на электрическом стуле.
— И почему это ты так думаешь? Ты такой же, как все мужчины, — утешала она его.
Аден, который был рядом, поднял брови.
Иви разглагольствовала, как духовный наставник.
— Все в твоих руках, Бернард. Не задавай вопроса «почему?», задай вопрос «а почему нет?» Ты можешь влюбиться и стать счастливым. Ты это заслужил. Если ты этого действительно хочешь.
— Да. Да! Это то, чего я действительно хочу!
— Тогда мы с тобой куда-нибудь отправимся завтра же вечером.
Бернард отстранился, с ужасом стараясь понять, что к чему. Аден выпрямился, вопросительно глядя на Иви.
— Нет, я не назначаю тебе свидания. — Оба вздохнули с облегчением, а Иви продолжала (конечно же, Бернард заслуживает серьезных взаимоотношений, но не с ней): — Мы куда-нибудь с тобой пойдем, и я подскажу тебе, как вести себя, чтобы познакомиться с девушками, как их разговорить.
В мгновение ока гиннес прекратил свое действие, и Бернард боязливо проговорил:
— Нет, я не смогу.
— Значит, ты хочешь остаться один навеки?
— Иви, не надо так сильно на него давить, — проговорил Аден.
— Без этого вопроса не обойтись. — Иви была непреклонна. — Бернард, ты хочешь умереть в одиночестве или пойти со мной завтра и, что не исключено, встретить свою судьбу?
Бернард повесил голову. Когда Иви в таком настроении, он был перед ней безоружен.
— Я хочу пойти с тобой завтра и встретить свою судьбу, — сказал он очень тихим голосом.
Бернард отправился за новой порцией пива в противоположный конец бара. Аден поднялся:
— Мне пора идти. Бернард тебя проводит.
— Может, еще немного посидим, — упрашивала Иви.
— Нет. Не выдумывай.
— Подожди хотя бы, пока Бернард подойдет.
— Лучше я пойду сейчас. Если честно, я как-то неудобно себя чувствую в его присутствии.
— Почему? Он же абсолютно безобидный. — Иви бросилась на защиту своего протеже.
— Так-то оно так. На самом деле я чувствую себя неудобно из-за тебя. — Аден перебросил сумку через плечо.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила растерявшаяся Иви.
— Ты продолжаешь дело его мамы-драконихи.
Иви почувствовала себя уязвленной.
— Я же пытаюсь ему помочь.
— Ты так думаешь? Да ты наслаждаешься той властью, которую над ним имеешь, и пользуешься ею, чтобы заставить его делать то, что лучше для него, по твоим представлениям!
Иви продолжала свое:
— Я пытаюсь ему помочь. — Но теперь ее слова звучали жалобно.
— Почему же ты тогда обращаешься с ним, как с Генри?
Ошеломленная, Иви смотрела на такого приземленного Адена и удивлялась его способности читать чужие мысли.
Аден пожал плечами.
— Слушай, не обращай на меня внимания. Это не мое дело. Похоже, я всегда порчу тебе настроение. — С этим он и ушел.
Иви смотрела ему вслед. И почему все так получилось? Она совсем не наслаждалась своей властью над Генри, ой… Бернардом. Нет-нет, и правда, наслаждалась. Но она же использовала свою власть ему во благо! Иви чувствовала себя неправильно понятой.
А она и не думала, что Аден так умеет кусаться. Какая-то ее часть рвалась за ним вслед, умоляя: «Пожалуйста, не разочаровывайся во мне!», в то время как другая хотела прокричать: «Ну и проваливай, индюк надутый!»
Иви никак не могла сделать и то и другое, поэтому она не сделала ничего. Она просто осталась одна на перепутье, правда, с пакетиком чипсов, да еще с Бернардом.
По дороге домой их головы проветрились. Оба затихли, погруженные в собственные мысли. Брюки Бернарда музыкально поскрипывали на замысловатых поворотах Ивиной мысли.
— Снова здесь эта машина, — сообщил Бернард, когда они завернули на Кемп-стрит.
— Какая машина?
— Вот эта белая, посреди дороги. Она то приезжает сюда, то уезжает вот уже целую неделю.
Через желтоватый туман уличных фонарей Иви пыталась присмотреться получше.
— В ней кто-то есть.
— Да. Так обычно и бывает. Только не знаю, леди это или джентльмен. — Бернард посеял колючки страха, и они тут же пронзили Иви. — Кто бы там ни был, он определенно наблюдает за нашим домом.
— Пошли скорее внутрь. — Иви ускорила шаги. Сознание, что за ней следят, мешало ей нашарить в рюкзаке ключи.
— Позволь мне, — галантно предложил Бернард. Он достал ключи и тут же их уронил. — О ужас! Перебор с гиннесом!
Ключи ему удалось не просто уронить, а уронить за лестницу, так что они упали прямо в разросшийся куст.
— О, Бернард! — Иви была возмущена и напугана. А что, если фигура выйдет сейчас из машины, пересечет дорогу и захочет им представиться? С ножом? Темнота способствовала разрастанию страха у Иви. — Достань свои ключи, да побыстрее!
— Ах да. Сейчас! — Бернард тщательно изучал содержимое своих карманов.
Иви закусила губу. Даже если она сейчас разорвет на нем всю одежду, это, наверно, не поможет, но у нее возникло сильное желание это сделать. Она опасливо поглядывала через дорогу.
— Вот они! — Бернард извлек ключи на цепочке. Они походили на те, что носят тюремщики. — Это у меня мамины остались, — объяснил он.
— ОТКРЫВАЙ СКОРЕЕ ДВЕРЬ!
Трудоемкая процедура опробования каждого из ключей началась. Иви между тем подпрыгивала на месте от страха.
На тропинке послышались шаги, и она вскрикнула, когда фигура подошла к ним.
— Бинг! Слава Богу!
— Это гораздо лучше, чем твое традиционное: «А… Это ты!» Что тут у вас происходит?
— Он напился гиннеса, я потеряла ключи, а в машине сидит шпион, который нас выслеживает, поэтому открой поскорее дверь!
— Ты не можешь здесь оставаться всю ночь, — твердо заявил Бинг. Иви стояла у края его кровати с чашкой горячего шоколада. — Ты создашь мне плохую репутацию. Не хочу, чтобы все говорили, будто я гетеросексуален.
— Я боюсь этого шпиона.
— Ты только подумай! — Бинг молил ее, глядя в потолок. — Почему ты решила, что он нас выслеживает? На данный момент это просто какой-то человек, сидящий в машине. О том, что машина там не первый день, мы знаем только со слов Бернарда. Честно говоря, в таких брюках и с такой прической он еще больше наделает бед.
Иви слушала.
— А вдруг это человек, который посмотрел рекламу собачьих консервов? И теперь сходит по мне с ума?
Бинг взревел:
— И почему это все должно быть именно из-за тебя? Почему все это не может быть из-за кого-то другого?
— Я только выдвинула предположение, — раздраженно сказала Иви.
— А как насчет другого предположения? Ты обезумела! Теперь слезай с моей кровати. Если твой шпион запрыгнет внутрь, ты закричишь, и я тут же напишу заявление в полицейский участок. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — сказала Иви, но не сдвинулась с места.
Бинг поерзал под одеялами и стал извиваться как червяк, стараясь выпихнуть Иви.
— Аден не очень-то со мной счастлив, — внезапно проговорила Иви.
— О? — Бинг перестал ерзать. — Как это так?
— Прямо налетел на меня. А все из-за того, как я обращаюсь с Бернардом. Говорит, что я им манипулирую и что я стремлюсь ему помочь только потому, что упиваюсь собственной властью над ним. — Она искоса посмотрела на Бинга, пытаясь уловить его реакцию. — Ну разве это справедливо?
— Что и говорить, детка.
— Нет, это несправедливо. Никакая я не ужасная. — Иви зевнула. — Можно мне поспать у тебя?
— Никогда больше такого не говори. — Бинг поежился. — Ну и что ты почувствовала, когда Аден сделал попытку все тебе объяснить?
Вопрос застал Иви врасплох.
— Я почувствовала себя… странно.
— А если точнее, милая дама?
— Хорошо. Смотри. Я почувствовала… Ну, если честно… Я почувствовала себя немного расстроенной, потому что у Адена испортилось обо мне мнение, а он такой хороший, порядочный человек. — Иви закивала. — Да, именно это я и почувствовала. Конечно, Аден немного зануда и пай-мальчик, но мне он нравится. А теперь он считает, что я мерзавка. — Внезапно Иви изменила тон: — Ну и ладно.
— А если я тебе скажу об Адене нечто необыкновенное, ты пойдешь спать как послушная девочка?
— Нет.
— Значит, ты этого никогда не узнаешь. — Бинг опять свернулся под одеялом.
— Будь что будет. — Иви допила остатки шоколада и сказала обидчиво: — Хорошо. Я обещаю.
Бинг сел, поправил подушки и начал:
— Это откровение состоит из двух частей. — Он определенно наслаждался своей ролью. — Часть первая: это Аден устроил тебя сниматься в «Заходе солнца».
Иви нахмурила брови:
— Нет, это не он.
— Хо-хо! Да, это он. Один из хористов из «Джозефа» подрабатывает у Хью Джеймса. Так вот, Хью Джеймс часто приглашает Адена для разных съемок. В один прекрасный день Аден пришел и предложил тебя на роль Хепсибы. Сказал, что ты просто звезда.
— Охх… — Иви была сбита с толку. — Почему же он тогда не сказал мне об этом? — Где-то у нее внутри зашевелилось смутное ощущение собственной неправоты. — Я ведь ему все об этом выложила. Черт, Бинг, он в это влез ради меня, а теперь считает, что я неблагодарная свинья. Просто ужас.
— Прекрати ныть. Переходим ко второй части откровения.
— Я еще не переварила первую. Почему, черт побери, он держал все это в секрете?
— Потому что, и именно это является второй частью моего откровения, он от тебя без ума.
Нельзя забывать, что Иви была такой же самовлюбленной, как и любая другая девчонка, и иногда заблуждалась на свой счет не хуже Саши, но от этого предположения она рассмеялась.
— Да нет же! Ты с ума сошел!
— Мне это всегда было известно. Я понял это по тому, как он на тебя смотрит.
— Он на всех так смотрит. У него просто такое лицо приятное.
— Да нет же. Послушай меня, девочка. Аден влюблен в тебя по уши.
У Иви было много доказательств, чтобы выставить против такого аргумента серьезную защиту.
— Он ведь сам подбивал меня на свидание с Дэном. Он даже покрывал его, не сказав об Испании.
— В этом весь Аден. Он вел себя, как подобает вести другу. Хотя это и было больно.
— Чепуха! — без обиняков заявила Иви. — Если б я ему нравилась, он сделал бы так, чтобы я узнала, что роль Хепсибы я получила благодаря ему.
— И как это ты умудряешься так много говорить о мужчинах, а понимать их лишь чуточку лучше, чем квантовую физику? Сейчас я тебе объясню. Аден — порядочный и скромный молодой человек. Ты никогда не давала ему ни малейшего повода. На самом деле, ты ему довольно ясно дала понять, что считаешь его посредственностью, правда посредственностью симпатичной, надежной, стабильной и сексуально непривлекательной. Аден и не думает, что он может хоть на что-то надеяться. Он сказал о тебе Хью Джеймсу не для того, чтобы добиться твоей благосклонности, а для того, чтобы тебе помочь, просто потому, что он о тебе заботится. Потому что он один из так редко встречающихся в наше время по-настоящему порядочных молодых людей.
Озадаченная словами Бинга, Иви уставилась на него, не в силах отвести взгляда. Неужели она действительно была так слепа? Если Аден к ней питал хоть какие-то чувства, то все их отношения приобретают совсем другой смысл.
— Так почему же он тогда не сделал в мою сторону ни одного движения? Мы провели вместе так много времени, а он никогда даже… — Она внезапно остановилась. Тот несостоявшийся поцелуй в машине… Иви не стала продолжать…
— Я доволен, что тебе это понравилось, — сказал Бинг. — Итак, самый насущный вопрос состоит в том, что ты сама сейчас испытываешь к Адену?
— А разве это что-то меняет? — спросила Иви, не расставаясь с мыслью о необходимости самозащиты. — Он все равно скучный, напыщенный и не умеет радоваться.
— Ах, когда же ты повзрослеешь! — в сердцах выкрикнул Бинг. — Уж я-то на всех наших радостях собаку съел, но не нахожу его ни капельки скучным. Он умный, интеллигентный, а ты с ним всегда хохочешь. Да уж, он не мелет языком как идиот и не нагромождает горы комплиментов, но это совсем не означает, что с ним скучно. А что касается умения радоваться… А стоило ли радоваться, когда тебе позвонил Дэн? Или, если быть откровенным, разве не был он чертовски прав, когда говорил о твоем отношении к Бернарду?
С другого конца кровати ответа не последовало.