Свободная территория под протекторатом Ордена,

Порто-Франко.

23 год, 19-й день 3-го месяца

– Ну что, Никита, пока? – Я пожал руку шофера. – И куда вы торопитесь, успели бы до своего Бейджинга.

– Не нашего, а китайского. Мы и так успеем, а тут китайский конвой обратно идет. – Никита кивнул на ряд грузовиков, охраняемых парой бронемашин. Машины трехосные, с длинными автоматическими пушками. – Говорят, на дорогах хунхузы появляться стали, так что лучше поберечься. Тем более что у нас с китайцами договор о помощи, и Чунин уже договаривается с командиром вояк о порядке передвижения. Тут всего восемь часов до Нойехафера, из него до Бейджинга около шестисот километров через горы. Так что завтра заночуем на заправке, впервой, что ли?

Седой на самом деле стоял рядом с тремя офицерами и что-то рисовал на бумаге. Поодаль прохаживались солдаты. Что интересно, здесь китайцы себя никак к КНР не относили, никаких звезд, красных знамен и прочей атрибутики.

– Так, мужики, вы все проверили? Все инструменты с машин забрали? – Подошедший Артемьев вытер мокрое лицо когда-то белым платком.

Снова пекло. С другой стороны, лучше десять раз вспотеть, чем один раз обморозиться.

– Да сняли все, по списку, – успокоил его Колян и кивнул на гору ящиков. – Виктор Константинович, а чем сейчас займемся? На базу поедем?

– Нет. Сейчас на наше подворье поедем, тут РА для своих построила, недалеко от порта, будем стираться, отдыхать, париться. Баня там хорошая, как мне сказали. Сходишь, сходишь на телеграф, – предупредил мой вопрос Артемьев. – Но не один, как минимум с Маликом. Сами видите, Порто-Франко на распутье, власть сменилась. Вроде порядка больше, а бардака не меньше.

Точно, мимо стоянки проехал дефендер с «глазом» на дверце и аббревиатурой, образованной от «Департамент полиции Порто-Франко».

– Так, караван, по машинам! – забегал между грузовиками Чунин.

Мы стали прощаться с водилами, обниматься и пересмеиваться. Все-таки неделю вместе ехали, уже не чужие. Вскоре караван вместе с китайским конвоем ушел в северные ворота, а мы погрузили шмотки на двух моторикш и отправили их в подворье РА с Артемьевым, Ветровыми и братанами. А я и Малик пошли на Овальную площадь, посылать телеграммы женам. Жаль, конечно, что пистолеты приезжим носить так и не разрешили, голым себя без него чувствовал (пришлось оружие снять и сложить в сумки, которые повезли вместе с инструментом).

Вечером того же дня, сидя в обшитой рейками парной, я спросил у Елены, завернувшейся в простыню и облокотившейся на мужа:

– Лен, нам как, ничего типа сшитых штанин ждать не нужно?

– Или еще чего? – мрачно поинтересовался Малик под смех остальной компании.

Три дня назад мы встали на ночевку в саванне. У водил оказались в запасе два «горюнова» на треногах и РПГ. Так что, как обычно, разбили смены при пулеметах и гранатомете, выставили караулы, пулеметы-то и гранатомет мы за зиму хорошо изучили. Впрочем, все мужики в протекторате разбирались в основных системах вооружений. И не только стрелковых, нас этой зимой и с минометами знакомить будут. Ну а в наше с Маликом дежурство из палатки Ветровых стали доноситься ритмичные женские охи. А мы, два идитота, ничего лучшего не придумали, как не очень громко, но отчетливо скандировать: «Шайбу! Шайбу!»

То, что последовало после этого, было нами обсмеяно уже неоднократно и в разных интерпретациях. Злая как фурия Елена в одной мужниной рубашке вылетела из палатки. Каким образом я оказался на кабине стоящей рядом «вольво», сказать сложно, но мне удалось увернуться от пары брошенных в меня здоровых хворостин. А Малик не сообразил залезть повыше и начал бегать по лагерю, периодически получая по спине от разъяренной девушки. Спасло его то, что Елена наколола босую ногу и была поймана успевшим натянуть штаны и ботинки мужем. Потом и Ветровы, и мы с Маликом получили от злого как черт Чунина по полной программе. А сонные мужики с автоматами, когда разобрались, в чем дело, ржали так, что саванна вокруг недоуменно замолкла, словно пыталась понять, что стряслось.

Потом мы долго и велеречиво извинялись, клялись, что нечаянно, и вообще, свое уже получили. Леха зло буркнул, что набил бы нам морды, но не станет (и правильно, я тяжелее «кил» на пятнадцать, а у Малика любой удар придется Лехе ниже пояса). Ленка промолчала. А на следующее утро Малик не смог вылезти из аккуратно зашитого до горла спального мешка, а мне в мои ботинки подсыпали жгучего перца, немного, но мне хватило. Как Ленка это проделала, непонятно. Наверное, ниньдзютсу изучала в Старом Мире.

– Да нет, ребятки. Как вы могли подумать? Я же добрая, особенно после бани, – довольно протянула девушка. – Так, мужчины, я в бассейн! Не подглядывать!

После бани, добрые и распаренные, мы вылезли на крытую веранду, которая с трех сторон окружала заставленный машинами переселенцев двор. Подворье РА появилось в Порто-Франко после сезона дождей, видимо, в чью-то начальственную голову наконец пришла светлая мысль. Фактически это была очень недорогая гостиница, перестроенная из бывшей небольшой промзоны. Совсем недалеко находился оружейный магазин, в котором когда-то заправлял Рауль. Сейчас там вроде француз какой-то обретался.

– Охота есть! Куда пойдем? – высказал свежую идею Колян, устроившись поудобнее и забросив ноги на перила веранды.

– Тут вроде чебуречная есть за углом. Говорят, вкусно готовят, – заметил я, ставя запотевшую кружку на пол. – Далеко идти неохота, да и вставать завтра спозаранку. Или на здешней кухне кто-нибудь приготовит, для экономии? Лен, ты как, не хочешь?

– Нет, благодарю покорно. Вы как желаете, а мы с мужем в «Арарат» поедем. После такой дороги посидеть в хорошем ресторане сам бог велел. – Елена поглядела на мужа. Тот кивнул.

– Смотрите поосторожнее. Это не Демидовск, а Порто-Франко. Здесь хватает нежелательных элементов, – покачал головой Артемьев. Впрочем, отговаривать не стал. – Но учтите, к часу ночи вы в любом случае должны быть здесь. Впрочем, я сам с вами проедусь, люблю хорошую кухню.

– А мы здесь останемся, покараулим. – Толик потянулся на скамье.

– Ладно, пошли пирожки есть. А потом я в «РА оружие» загляну, прикину, что здесь почем. – Я встал, проверил деньги в кармане шорт. – Пошли, время есть. То есть время кушать. – Я подхватил с пола кружку, нужно было ее вернуть.

Остальные тоже засобирались. Лена с Лешкой и Артемьев отправились переодеваться, а мы вышли из проходной, прогнав АйДи по терминалу охранника.

Чебуречную нашли недалеко от рабочей и грузовой проходной порта. Несмотря на позднее время, в порту кипела работа, было шумно и суетно, да и в чебуречной не сказать чтобы было много свободных мест за столиками под хлипкими солнцезащитными зонтиками. Сидели тут в основном работяги в промасленных и пропыленных комбезах, свои люди, короче.

В небольшом павильоне в больших сковородах кипело масло, а коренастый и носатый рыжий человек с руками по локоть в муке готовил очередную порцию пирожков.

– Добрый вечер, – поздоровался я с ним. Почему-то мне показалось, что русский этот рыжий должен понимать.

– Добрый. Чебуреки будете? – деловито поинтересовался он.

Я поглядел на готовые. Здоровенные, каждый размером с половину большой тарелки. Да и мяса хозяин не жалел.

– Свинина? – поинтересовался Малик.

– Нет, мясо реактивной рыбы. Но тоже жирное, а нежное, вах! – Рыжий восторженно причмокнул губами. – Сегодня утром у рыбаков в порту на бирже купили, а они ночью на кормежке взяли.

– И даже рыбой эта рыба не пахнет? – Я удивленно принюхался. Нет, пахло жареным мясом и тестом.

– Нет, дорогой, мясо как мясо. Берете?

– Давай по парочке. Нет, по три. И кофе. – Мы пошли занимать освободившийся столик. Столики здесь были рассчитаны человек на восемь, немаленькие такие.

Вскоре перед нами стояли большие кружки со свежим кофе и большое блюдо с чебуреками. Девушка, принесшая заказ, расстелила перед каждым бумажные плотные салфетки, пожелала приятного аппетита и ушла собирать посуду с освободившихся столов.

Но только мы приступили к еде, как к нам подошел пожилой плотный мужчина. Мы его видели в подворье, тоже переселенец.

– Разрешите к вам присоединиться? Позвольте представиться, Никита Сергеевич Кручинин, капитан первого ранга ВМФ СССР в отставке. Позавчера с семьей попал в этот мир, сейчас жду каравана до Берегового.

– Конечно, присаживайтесь. Я Владимир, это Малик, это Толик и Николай. Мы все граждане Протектората РА, так что своим всегда рады. – Я встал и подвинулся.

Кап-раз уселся рядом, поставил на стол кружку с кофе.

– Молодые люди, я есть не хочу, поздновато для моего возраста. Вы кушайте, приятного аппетита. Или, если позволите, грамм по сто ради знакомства? Проставляюсь как новоприбывший. – Кручинин вытащил из внутреннего кармана плоскую флягу.

– По пятьдесят, Никита Сергеевич. Нам завтра работать, – сказал Колян, а я согласно кивнул. Малик оторвался от чебурека, торопливо прожевал и хотел опротестовать, но Колька его опередил: – Потом, Малик. Нам крутое дело предстоит.

– Не крутое, а серьезное, – поправил его я.

– Ребят, если не секрет, вы кем работаете? – поинтересовался Кручинин, разливая коньяк по маленьким бумажным стаканчикам, которые принесла по его просьбе официантка.

– Слесарями, Никита Сергеевич. А что? – засмеялся я.

– Да первый раз вижу, как слесаря от выпивки отказываются. У вас все такие?

– Все как один. А еще вы наших сантехников не видели. Те вообще спиртного не переваривают, меняют его сразу. Так-то мы выпить любим, но просто нам завтра пахать и пахать. Ведь на таком пекле даже лишняя рюмка здорово отыгрывается. Ну а если вы о чем-то хотели спросить, то спрашивайте. Что знаем, расскажем, – принимая стаканчик, ответил я. – Вы ведь в Береговой? На мониторы?

– На что меняют спиртное сантехники? – недоуменно спросил Кручинин.

– На выпивку, – ответил Малик, недовольно глядя на стаканчик с коньяком. Впрочем, недоволен он был явно его количеством. – Вы его не слушайте, он и не такое придумает. Смотрите, вроде канонерские лодки там.

– Мониторы береговой обороны, – покачал головой Колян. – Точно, именно они.

– Только вспомогательные. С них пушки после завершения работ снимут, и будут лодки работать сухогрузами. А в случае чего на них установки воткнут, зальют бетон в специальные отсеки, блиндируют подбашенное отделение, машины и танки с горючкой, и пожалте – грозный монитор береговой обороны.

– Ага, ясно. Только я не на корабли, на берег. А вы откуда про мониторы знаете? – немного понизив голос, спросил моряк. – Разве это не секретно?

– Секретно в Протекторате РА то, чего никто из посторонних не знает. С нас подписку о неразглашении не брали просто потому, что мы ничего особого не ведаем. В Береговой заходит толпа кораблей, в основном наливники со всего Залива. И мониторы видели многие. Мы тоже их видели. Один у причала завода, другой на стапелях – стояли, строились в прошлом году. Правда, пушки на них уже были. Как нам один омоновец сказал, сотки-универсалки с крейсеров проекта «Свердлов». Не знаю, что это за проект, видел только шестидюймовки с них под Одессой, в береговом форте. Нужные корабли для протектората, очень, хоть и небольшие. – Я поднял стаканчик, вопросительно посмотрел на Кручинина.

– Ну что, за знакомство? – Кручинин поднял свой стакан.

– И с прибытием вас, – аккуратно соприкоснувшись с ним и с товарищами бумажными емкостями, заметил я. С удовольствием выпил душистый напиток, теплым комом прошедший по горлу и согревший желудок.

После этого мы по новой навалились на остывающие чебуреки и уже не останавливались, пока не съели.

– Ребят, а как вообще там, в протекторате? Как живется? – поинтересовался кап-раз, когда мы добили свои порции.

– Нормально. Живем, работаем. Армия служит. Кубинцы Острова осваивают, зачищают от пиратов и бандитов.

– Да, я слышал, что кубинские товарищи захватили Дикие Острова и у них там анклав. Не знаете, как это было, хоть в общих чертах? Это ведь большая операция. – Капитан достал сигарету и закурил.

– Ну вроде наши готовили операцию по захвату задолго до объединения с кубинцами. Говорят, что кубинцы специально не светились как наши люди. А потом навернули по бандитам со стороны Латинского союза здесь, в Дурном углу, а Техас и конфедераты шарахнули отсюда. Потом кубинцы к нам в протекторат прошли, а тут заваруха с Орденом случилась. Ну и одновременно егеря, гренадеры и кубинцы высадились на Острова. Правда, там авиация капитально прошлась. Две самые крупные базы ОДАБами навернули, спалили все. Иначе потерь много могло быть, там крепости были настоящие, с ПВО и неплохими укреплениями. А остальные просто бомбами и НУРСами причесали, с вертолетов и «Тукано». Ну и не перли в атаку с голыми шашками, а расстреливали все с барж, из минометов и Д-30. На угольные баржи заранее пушки и «васильки» установили и буксирами тягали вдоль Островов. Правда, нам не до этого было, мы у себя укрепления строили. Напряженная неделя в том году выдалась, очень. И не анклав у кубинцев, а автономия. В принципе любой гражданин протектората может ехать жить и работать или служить на Острова, там только рады будут. У нас, например, куплен в складчину небольшой островок. Хотим в этом году во время отпуска съездить на него, осмотреться и набросать план поселка.

– Ребят, вы что, миллионеры? Острова покупать? – удивленно покачал головой Кручинин.

– Никита Сергеевич, прямо под Демидовском земля стоит от пятидесяти центов до экю за квадратный метр – в местах, отведенных под строительство. То есть участок в пятнадцать соток обходится от семисот пятидесяти до полутора тысяч экю. И это с дорогами, правда, галечными. Нет пока у нас асфальта. На Островах, на окраинах протектората, земля гектарами продается, и дешево, лишь бы люди покупали и селились. Те же Острова – там земель пустых очень много, а народа всего тысяч двадцать. Заселять их еще и заселять. Так что вы на свою зарплату вполне сможете к концу года фазенду прикупить. Правда, если решите жить у нас. Грамотных офицеров готова любая земля принять. – Я расплатился по счету, добавил небольшие чаевые официантке, подождал парней. – Ладно, Никита Сергеевич, я в оружейный магазин, здесь неподалеку. Хотите, пройдем? Это на самом деле недалеко, пару кварталов отсюда. Минут за пять дойдем.

– Володь, я с тобой. Погляжу, что там нового. – Малик зевнул, прикрыл ладонью рот. – Посещение оружейного магазина на ночь глядя гарантирует мужику приятные сновидения.

– А не поздно? Темно уже, – кивнул Кручинин на еле видные из-за огней порта звезды.

– Ормаги в Порто-Франко допоздна работают. А сейчас всего двадцать четыре часа, до полуночи еще шесть. Должен работать.

– Если не секрет, то что хотите купить? И вообще, у меня Иж-39 с двумя парами стволов, еще оттуда, здесь в арсенале базы купил СКС и ПМ. У жены тоже СКС и ПМ, дочка ППС себе взяла и ТТ. Может быть, что-то еще нужно? – Кручинин шел с нами, оглядываясь по сторонам. – Как будто из Севастополя не уезжал, право слово.

– Никита Сергеевич, промзоны везде одинаковы, сами небось заметили, мотаясь по гарнизонам. Насчет оружия… вы же в конвое поедете? Ну и не надо тогда ничего, тем более что сейчас конвои нужны, только если груз особо ценный. На дорогах последнее время намного спокойнее стало. В протекторате получите служебный «сто третий» плюс «таурас» сорокового калибра. Разве винтовку гляньте охотничью, пригодится. Или просто винтовку, можете «немку» G3 взять, хорошая вещь, или FN FAL. Вот, работает. – Я толкнул дверь магазина. Поздоровался с продавцом и показал Кручинину на ряд трехлинеек. – А лучше вот одну из этих, и стоит всего сто шестьдесят экю. Тем более что все из капитального ремонта.

– Новые все, – заметил продавец.

– Извините, я не очень по-английски, – заметил нам Кручинин (продавец-то сказал про товар именно по-английски). – Я французский знаю, немного немецкий.

– Так месье Ксавье вроде француз, – заметил Малик, а я подумал, какой маленький этот огромный мир. Мы у себя в Солнцегорске слышали про то, что в «Оружие и снаряжениях РА» продавцом стал француз. Кстати, хотя мы тоже не сильны в английском, но немного за зиму на курсах поднахватались.

Кручинин сказал что-то, Ксавье обрадованно ответил, а мы с Маликом решили осмотреть витрины. Тем более что между кап-разом и продавцом завязался оживленный разговор, переросший в осмотр винтовок.

– Ты что хочешь? – поинтересовался Малик.

– Что, что… Сами подарили мне «сорок четвертый», а в Демидовске только кустарная латунная гильза и свинцовая пуля. И порох ВП или дымарь. Я замучился прошлый раз гильзу выбивать, испугался, что сломаю. Хочу взять пару сотен хороших патронов для «ругера». Или хотя бы гильз хороших для релоада.

– Так шел бы к Биллу! – удивился напарник.

– Я еще с прошлого посещения его цену на «сорок четвертый» помню. По полтора экю за патрон. Дорогой очень магазин у Билла. Может быть, здесь подешевле. О, и моряк винтовку берет.

Кручинин на самом деле отсчитывал пластиковые карточки на стеклянном прилавке, а Ксавье паковал винтовку, подсумки, игольчатый штык (шикарная вещь, особенно для рукопашной с гиеной!) и где-то с полсотни патронов в обоймах.

В общем, купил я у Ксавье оказавшиеся у него две пятидесятипатронные пачки холлоу пойнтов. Причем достаточно недорого. Отказался от подержанного «Смит-Вессона 329», с сожалением положил его после осмотра на прилавок. Ксавье закрыл магазин, а мы пошли на подворье.