Кровосос едва не достал Монгола. Старатель нырнул в открытую дверь, которую Мэг сразу же вернула в закрытое состояние. Тихо пискнул магнитный замок, сообщая, что проход окончательно задраен, а спустя долю секунды с другой стороны двери о ее поверхность стукнулась две небольшие тушки, страшно недовольные тем, что человек не взял их с собой. А еще с некоторым опозданием в железный лист ударилась двухсоткилограммовая масса кровососа. Дверь заметно дрогнула, из кирпичной кладки, покрытой белой краской, посыпались мелкие крошки – пока заслон выдержал, но это, несомненно, временное явление.

С той стороны донесся дикий визг плотей – раздосадованный кровосос отыгрывался на более неудачливых жертвах, добивал их, чтобы не мешались под ногами. Монгол инстинктивно придерживал дверь рукой, хотя было ясно, что для кровососа это не станет помехой.

– «Вал» пустой, – посетовал он и бросил на пол ставшее ненужным оружие. Мэг молча протянула Монголу трофейный «Абакан». – Дверь долго не выдержит. Пошли! Прямо по коридору и направо.

Через десять метров коридор прерывался боковым отводом, который вел в большой зал. Там виднелся участок, свободный от аномалий, которых здесь было в достатке – почти десяток небольших «студней» и метровая «электросеть» оставляли для прохода только узенькую колею. Монгол легко отыскал безопасные зоны и просочился сквозь лабиринт из аномалий, Мэг быстро шла сзади, ступая за Монголом след в след, но напротив поворота в зал налетела на него и едва не сбила с ног.

– Ты чего? – спросила она, глядя на застывшего на месте товарища.

Монгол, широко раскрыв глаза, смотрел на самое загадочное и желанное в Зоне явление, о счастье отыскать которое мечтает каждый старатель в Зоне.

– Это оно? – спросил Монгол.

– Оно, – так же просто ответила Мэг.

Она тоже никогда еще не видела, чтобы Зона собрала столько артефактов в одном месте – не меньше двухсот, это только на первый взгляд. Среди них и часто встречающиеся в Зоне, и раритеты, и даже уникумы.

– Сколько это стоит?

– Не знаю, я же не эксперт. Миллионы. Десять, двадцать. «Поле артефактов» – это очень много. – Мэг потянула остолбеневшего от блеска артефактов Монгола за руку. – Надо уходить, Монгол.

– Да. Уходим.

Монгол в последний раз глянул на оставшееся бесхозным богатство и потрусил дальше по коридору. Последние десять метров оказались почти свободными от аномалий – два «электрошара» у стены и лужица «студня», и лишь перед поворотом Монгол притормозил: пол был покрыт какой-то зеленой тиной непонятного происхождения, а потому и непонятно было, чего от нее ждать.

Монгол бросил несколько болтов – ничего. Сзади по коридору отчетливо слышались удары кровососа о дверь, и стук с каждым новым ударом становился все тише – не иначе, дверь поддавалась. Надо было решаться, и Монгол смело ступил на тину.

– Интересно, я хоть одного уложил? – пробормотал он, в два шага перепрыгивая препятствие.

За очередным поворотом обнаружилась еще одна дверь, открытая настежь. Несколько ступенек уводили ход в полумрак.

– Она? – уточнил старатель, заглядывая внутрь.

– Вроде бы она. Монгол, слышишь что-нибудь?

Слышать уже было нечего, две секунды назад дверь на входе приняла последний удар, со скрипом поддалась и замолчала навсегда – кровосос со своей задачей справился.

– Твою мать!.. – выругался Монгол. – Ныряй!

Встреча с Доктором отняла у группы слишком много времени, потерянный час пришлось компенсировать скоростью передвижения, и Крюк гнал команду, не жалея ног. С мутантами пока везло. Стаю кабанов Крюк заранее оставил в стороне, других тварей видно не было.

Несколько портила настроение изменившаяся погода. Ветер заметно усилился и нагнал клубы черных рваных облаков, затянувших небо сплошной пеленой. С севера потянуло запахами гнили, плесени и горящего торфа, хотя самого дыма видно не было – там, куда направлялась группа, располагались мелкие, но труднопроходимые болотца.

– Дождь усиливается, – поежился Дан.

– Я бы сказал: будет гроза, – поправил Птица.

Ему приходилось едва ли не тяжелее всех, все-таки не подогнанный по размеру костюм заставлял тратить дополнительные силы, а громоздкий рюкзак за спиной сковывал движения. На предложение Санитара поменяться рюкзаками Птица ответил решительным отказом. Но пока он не отставал, а большего от него и не требовалось.

Еще через полчаса пути стало ясно, что погода в этот день против людей.

– Слышь, Крюк, погода портится, – позвал проводника Макс. – По болотам в сильный дождь идти – хуже нет.

Крюк не ответил. Похоже, предлагаемая перспектива не радовала его самого. Одно дело – форсировать топи в сухую и ясную погоду, на крайний случай при небольшом дожде, и совсем другое – в ливень, когда видимость и слышимость снижена, а проложенные тропы почти не видны. А ведь в этих топях полно прыгунов, если нападут стаей, то можно и не отбиться. Крюк впервые был растерян и никак не мог самостоятельно принять решение.

– Крюк, ты протоку знаешь? – спросил Санитар, до этого времени предпочитавший помалкивать.

– Ну знаю. Это далеко отсюда.

– Она высохла. Сильных дождей несколько дней не было, болота упали, там теперь почти что сухая дорога. Если успеем вовремя, то минут за десять пройдем все топи.

– До нее минут двадцать ходьбы, – возразил Крюк.

– Зато по сухому.

– Давай решать, Крюк, – влез Макс. – Вот-вот дождь начнется, завязнем.

Небо медленно превращалось в фиолетовое море, вспышек грозы еще не было, но за этим дело не станет, здесь может сверкать чуть ли не в чистом небе, а уж если собрались такие тучи, то скоро начнется светопреставление.

– Попробуем. – Крюк резко сменил направление и перешел на максимальный темп.

Протока, собиравшая излишки воды из топей, располагалась в полукилометре к востоку, в полноводье там, конечно, не пройти, но сейчас, после почти недельной засухи, вполне могла и пересохнуть. И поскольку она пробивала болотистую местность насквозь, пройти по ней можно было вплоть до самой Свалки. Это хоть и приличный крюк, но оправданный, только бы успеть до ливня.

Примерно на середине пути навстречу попался гигант. Громадная тварь неслась, не разбирая дороги, то и дело активируя аномалии – хлопали «лифты», трещали «электросети», глухо чпокали «прессы», но для массивного и толстокожего монстра это были лишь мелкие неприятности. Обезумевшие глаза даже не посмотрели в сторону людей, мутант проскакал на своих исполинских ногах мимо и скрылся в зарослях.

А вот встреченные спустя минуту плоти оказались на удивление смелыми и агрессивными. Стая из шести крупных и одной недоразвитой особи навалилась на старателей с настойчивостью псевдособак, охраняющих свою территорию. Пришлось объяснить им, кто здесь хозяин. Следующим был кровосос.

Дождь начался, когда до протоки оставалось не больше сотни метров. Поднажав еще, может быть в ущерб осторожности, группа прорывалась сквозь лес, и появление людей было для кровососа такой же неожиданностью, как и он для них. Тварь вовсе не собиралась ни на кого нападать, мутант карабкался по опавшей листве, направляясь к какой-то цели, мускулистые лапы были опущены и походили на неуклюжие крабьи конечности, а полузакрытые глаза смотрели вперед как бы из-за мутной пелены. Крюк едва не врезался в туловище мутанта, но вовремя среагировал и откатился в сторону. Идущий следом Серый прямым ударом ноги оттолкнул кровососа от себя на метр, а затем прикладом автомата нанес удар в голову. Тварь отскочила, тупо глядя на человека, и только потом, издав звериный рык, бросилась в атаку. К тому времени ее судьба уже была решена: Дан, Санитар и Макс, развернувшись, веером встретили врага залпом из трех стволов, да и Крюк успел развернуть оружие. Растерзанное тело кровососа упало в траву, поливая ее темной кровью.

– Вперед! – скомандовал Крюк, устье протоки уже белело сквозь крайние деревья.

Высохнуть полностью ручей не успел, но бежать по мелководью было нетрудно. Даже наоборот, вода сослужила старателям хорошую службу, четко отмечая границы аномалий. Крюк шел вперед, не замечая усталости. Шаг, еще шаг, еще.

Через десять минут показался край Свалки, как-никак будет твердь под ногами, хоть и придется вдарить по печени антиизотопами. Стихия разошлась не на шутку, молнии едва не били по головам, а проливной дождь вмиг пропитал одежду, чуть ли не вдвое увеличивая ее вес. Кроме того, к концу пути уровень воды в ручье вырос почти на полметра и двигаться стало не в пример труднее. То-то было бы на болоте.

– Это что, выброс? – задыхаясь, спросил Дан.

– Не должно быть. До выброса еще больше суток. – Крюк подтянул из воды отставшего Птицу. – Что скажешь, наука?

Птица устал больше всех, он едва стоял на ногах, а как только добрался до суши, припал к земле. Застежки комбинезона разошлись, открывая тощую грудь, кобуры с «USP» не было – то ли потерял где-то в пути, то ли отстегнул специально, чтобы облегчить вес. Рюкзак висел где-то в районе заднего места, а когда Птица вылез на берег, он просто свалился с плеч.

На этот раз от помощи Санитара Птица не отказался, просто был не в силах. Вояка не без труда накинул ношу себе на плечи, а потом еще и потянул с земли самого ботаника.

– Идти можешь?

– Да, – выдохнул Птица. – Дайте десять секунд.

Крюк щелкал по экрану наладонника, пытаясь выудить оттуда информацию. Если это действительно внеочередной выброс, то положение просто катастрофическое. Даже если найдется убежище на Свалке, то за несколько часов выброса каждый успеет нахватать столько радиации, что никакая медицина не поможет. А фонило даже на рубежах прилично – за час наберется смертельная доза. Правда, если собрать воедино все имеющиеся у каравана аптечки, противорадиационные препараты и подвесить на пояс две «верблюжьи колючки» с «сердцем», да еще и облачиться в спецкостюм Птицы, то на одного, пожалуй, хватит, хоть и придется потом месяц лежать в койке, выводя токсины. Но тогда всех придется убить, доселе никогда Крюку так поступать еще не доводилось.

В сети же творился хаос. Точной информации никто предоставить не мог, со всех сторон сыпались просьбы о помощи и предположения о происходящем. Умники молчали, не делая пока никаких комментариев. Сам же Крюк не смог прийти к определенному выводу: с одной стороны, гон налицо – твари находятся в некотором ступоре, их поведение так или иначе изменилось, как это и бывает перед выбросом. Но в то же время, кроме сильной и быстро возникшей грозы, небу предъявить было нечего, а выброс все-таки сопровождается более красочным зрелищем. Воздух тяжелый и тошнотворный, как это бывает перед выбросом, зато неизменный при выбросах ветер не воет с отчаянием раненого гиганта, не выкорчевывает деревья и не терзает душу ледяным звоном.

Приходилось принимать решение, исходя из логики. Нужно найти укрытие: если это выброс, то лучше радиация, чем превращение в зомби, а если нет, то через полчаса все станет на свои места и можно будет убежать со Свалки до того, как кровь в сосудах окончательно свернется.

– Ни хрена не понятно! – сообщил Крюк результаты поиска. – Короче, ищем укрытие. Разделимся по трое. Макс, Дан и Санитар – ваша территория справа. Я, Серый и Птица – слева. Встречаемся здесь через пятнадцать минут.

– Подождите, я могу узнать у своих, – опомнился Птица и принялся нажимать кнопки на своем дисплее.

– Нельзя терять время! – Крюк махнул рукой остановившемуся в нерешительности Максу. – Пусть узнает по ходу дела. Встреча через пятнадцать минут.

И команды направились в разные стороны.

Свалка эта, по сути, ничем не отличалась от двух десятков других свалок, разбросанных по Зоне. По размерам она уступала лишь своей тезке, защищающей Припять со стороны Мрачной долины, и являлась своего рода разделительной полосой между Дикими землями и складами. Брошенная радиоактивная техника, ржавые трубы, бетонные и деревянные обломки вперемешку с прочим мелким мусором – все как всегда, с той лишь разницей, что радиоактивный фон почти по всей ее территории значительно превышал предельно допустимые нормы, напрочь закрывая себя от непрошеных гостей. Поэтому смельчаков, рискнувших пройти с Диких земель на военные склады по Свалке напрямую, было раз-два и обчелся.

Крюку уже доводилось бывать на западной окраине Свалки, здесь можно было поднять богатый хабар ввиду большого количества аномалий и мутантов, служивших источником биомассы для создания артефактов, а также почти нулевой человеческой обитаемости. Беда была в том, что до этого Крюк всегда заходил на Свалку со стороны топей и илистых болот, то есть в полукилометре к северу от того места, где они находились сейчас. Покосившаяся опора ЛЭП, служившая ориентиром для Крюка, была видна даже отсюда, при свете молний ее остов зловеще выделялся на фоне темного неба вместе с еще двумя такими же вышками, уцелевшими со времен первой катастрофы и расположенными чуть ближе. Если бы не надвигающийся выброс, группе всего-то и оставалось пройти по краю Свалки до знакомых Крюку рубежей, принять по паре доз химикатов против радиации и рвануть по тропе через горы мертвого мусора до пригодных для жизни территорий. Вшестером не проблема отбиться от любых мутантов, заселяющих Свалку, – раньше Крюк проделывал это и в одиночку, благо химер и контроллеров на ней не водилось, а остальные для подготовленного человека не соперник.

Но выброс смешал все карты. Искать подходящее убежище в спешном порядке, да еще и там, где его может попросту не быть вовсе, – задача непосильная. Жаль, что Крюк не обследовал эту территорию раньше, тем более, что возможности были. Но Крюк никак не мог предположить, что когда-нибудь пройдет к Свалке через засохшую протоку, поэтому и не стал тратить время на изучение прилегающих к ней участков.

Когда тройка во главе с Крюком вырулила непосредственно на горы хлама, Зона тут же порадовала сразу тремя подарками. Впереди показались две крупных «печки»; почерневшее, обожженное железо на границе с ними четко опоясывало контуры аномалий, а недалеко от них в десятке сантиметров от поверхности висели две «огненные сферы». Эти артефакты способны выводить из организма радиацию и в сложившейся ситуации оказались как нельзя кстати. Немного севернее метался по земле «золотой сом», порожденный крупной «спиралью», накрывавшей целый холм. В другой раз Крюк неизменно порадовался бы «сому», потому что стоил он почти вдвое дороже, чем те же «огненные сферы», но, в противовес им, он не только не противодействовал радиации, но и сам нещадно фонил. Поэтому Крюк достал «сферы», потеряв на этом несколько драгоценных минут, а связываться со «спиралью» не стал, и третий артефакт так и осталась на своем месте.

«Огненные сферы» Крюк поделил между собой и Серым, Птице пока хватало спецкостюма научников, и получаемая каждым доза не была запредельной, но с каждым шагом датчик радиации все громче заявлял о себе, предупреждая об опасности.

Поняв, что выбрал не то направление, Крюк сменил вектор и пошел в обход «спирали». Первый прыгун появился именно из-за этого холма, длинными прыжками обходя Крюка сбоку, он бросился в атаку, как только люди оказались в пределах досягаемости. Его Крюк уложил без проблем, точно рассредоточив половину рожка по телу прыгуна. Не успел он сменить рожок на полный, как перед ним возникли еще три приземистые фигуры, и стало ясно, для чего Крюк тащил на себе через пол-Зоны «винчестер». Старатель, не целясь, поднял ствол, и ружье громыхнуло шесть раз подряд, широко рассеивая дробь. Двух прыгунов Крюк завалил, еще одного подранил и его тут же добил из автомата Серый.

В образовавшейся тишине сквозь нарастающий шум дождя прорвалось эхо выстрелов с другой стороны свалки – группа Макса тоже вела борьбу за существование.

Очередная вспышка ослепила старателей. Крюк пригнулся, потому что сверху громыхнуло так, будто кто-то насыпал этот гром Крюку за шиворот, тело едва не вывернуло наизнанку. Крюк подобрался и прибавил шагу.

Впереди, в пятнадцати метрах, показался абрис большого гусеничного трактора. С виду за те двадцать пять лет, что он провел здесь, трактор выглядел вполне сносно, гусеницы оказались целыми, ржавчина, хоть и покрывала почти весь кузов неровным слоем, не успела превратить железо в труху. Крюк заглянул под дно машины – там оказалось чисто, никаких аномалий или мутантов, если завалить чем-то тяжелым просвет впереди и позади гусениц, то получится укрытие, за которым с большой вероятностью можно переждать выброс. Для шести человек, может быть, тесновато, но на крайний случай перетерпеть можно. Крюк потянулся и провел под трактором дозиметром, результат заставил его чертыхнуться: под днищем фонило почти в три раза сильнее, чем сверху, этот вариант не годился даже на тот крайний случай, о котором Крюку и думать не хотелось.

– Крюк, человек! – проорал, наклонившись, ему в ухо Птица.

– Где? – не понял, оглядываясь, Крюк, и решил, что Птица скорее всего принял за человека кого-то из человекоподбных мутантов, и вряд ли прыгуна. Наиболее вероятной кандидатурой был кровосос.

– Да вот, в компьютере. – Птица сунул под нос Крюку свой ПКДА.

Весь пройденный путь Птица не вмешивался в дела проводника и Серого, молча следовал сзади, пытаясь связаться с лагерем на Изумрудном и получить информацию, что же все-таки за странное явление надвигается со стороны ЧАЭС – обычный ураган или внеочередной выброс? Но добиться каких-либо положительных результатов не удавалось, сеть была перегружена, и похоже, что в какой-то момент просто заглохла, оставив Зону без связи. Отключившись от поиска сигнала, Птица тут же заметил на радаре странный значок и возвестил об этом Крюка. На экране мерцала желтая точка, обозначавшая работающий наладонник живого человека, и этот неизвестный находился не больше чем в десяти метрах от трактора.

Крюк молча показал Птице: гаси аппаратуру, и сам сделал то же самое. Затем он толкнул Серого в локоть и жестами, хотя в шуме дождя неизвестный все равно ничего не услышал бы, приказал обходить трактор справа. Птице он дал сигнал следовать за Серым, а сам пошел в обход с другой стороны.

Проводник и бывший военный спецназовец грамотно обошли небольшое укрытие, за которым спрятался человек, и одновременно выскочили на пятачок перед ним, выставив вперед дула автоматов. Однако сопротивляться тот и не думал, более того, не мог. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что человек больше не жилец: одна нога была вывернута коленом назад, а в животе зияла рана размером с футбольный мяч. Было странно, что он вообще еще жив – рядом валялись упаковки от сразу семи аптечек, еще две лежали чуть в стороне, там, откуда старатель приполз к своему схрону. Крюк склонился над телом, старатель медленно открыл глаза.

– Филька, ты что ли? – узнал беднягу Крюк. – Отморозок? Вот, значит, откуда ты хабар носил?

В глазах парня мелькнуло подобие улыбки, губы что-то прошептали, но расслышать в шуме дождя было невозможно. Крюк прочитал по губам: «Не бросай!»

Достав из рюкзака армейский аптечный пакет, Крюк вонзил иглу в шею Фильки Отморозка, на некоторое время это еще продлит его жизнь. Старатель прикрыл глаза и вроде бы отключился.

– Значит, так! – Крюк громко кричал, чтобы его голос был слышен. – Наладонники включите и ждите меня здесь. Я схожу за остальными. Узнаю, нашли ли они что-нибудь. Отсюда никуда не уходить, появятся мутанты – бейте, не жалея патронов. Птица, тебе даю вот это. – Крюк протянул свой «винчестер». – Стреляй в мутантов, целиться не обязательно. Все, ждите меня здесь.

И Крюк буквально растворился в дожде. Пожалуй, в первый раз за день Птице стало страшно, все-таки исходила от Крюка какая-то уверенность, вселяя чувство защищенности, теперь же, когда они с Серым остались вдвоем против Зоны во всей ее силе и мощи, руки будто онемели, захотелось вернуться назад и отказаться от всей затеи. Да, Серый хороший боец, но когда враги – люди, а воевать с Зоной он не умеет, Птица тем более. Взглянув на умирающего старателя, которого буквально порвали заживо, захотелось убежать и скрыться от глаз этой бестии, ну хотя бы просто за стены лагеря умников. Зачем? Зачем он согласился, ведь она все равно никогда не будет его, она всегда относилась к нему только как к другу, соратнику по работе, не более. Мысли оборвал свет фонаря: кто-то несколько раз посигналил с южной стороны, а через минуту показалась и вся четверка ходоков, это Крюк подстраховался, чтобы Серый и Птица сдуру не начали палить по своим. Все четверо были живы, лишь на руке Дана был выдран кусок материи – то ли от схватки с врагом, то ли он просто зацепился где-то за острый обломок. Макс держал в руках два контейнера, оказалось, что по пути они подобрали два «диких ежа», прекрасно выводящих радиацию.

– Ну что, он живой? – проорал Крюк – грохот вкупе с дождем заставляли говорить на максимуме громкости.

– Вроде, – пожал плечами Серый. – Что с убежищем?

Макс изобразил руками крест: глухо.

– Что делать будем? – озвучил Серый вопрос, интересовавший в данный момент всех.

Крюк показал на раненого:

– Это Филька Отморозок из «Анархии». Раз в месяц уходил в Зону и притаскивал кучу хабара. Не может быть, чтобы у него не было здесь убежища, в котором можно переждать выброс. Надо привести его в чувство и выпытать место.

Будто услышав, что говорят о нем, Филька очнулся. Крюк склонился над знакомцем:

– Как дела?

– Хреново, брат, – еле слышно проговорил тот. – К Доктору мне надо. Отнеси меня к Доктору.

– Выброс. – Крюк указал пальцем на небо, так, чтобы это увидел «анархист». – Не успеем до Доктора дойти. У тебя есть где укрыться, а потом я тебя к Доктору унесу.

– Я не дотяну, – помотал головой Отморозок. – Не бросай меня, Крюк, а? Я тебе «глаз» подарю, у меня есть.

Крюк махнул рукой, мол, не в награде дело:

– Не брошу. Но до Доктора сейчас не дойдем, выброс скоро. Давай мы у тебя в норе переждем, а потом я тебя оттащу, обещаю.

«Анархист» отрицательно покачал головой.

– С нами идет ученик Доктора! – заорал ему в ухо Крюк, не давая окончательно отключиться. – Его Санитаром зовут, может, слышал? Он тебе поможет, только там, в убежище. А до Доктора тебе без срочной помощи все равно не дойти! Отсидимся в норе, он тебя подлечит, а потом я тебя к Доктору лично отнесу, не сомневайся.

– Где?.. – прохрипел Отморозок, захлебнувшись кровью, но Крюк уловил суть вопроса.

– Вот он. – Крюк схватил Санитара за руку и представил раненому. – Санитаром кличут. Его Доктор лечить научил. Он тебе поможет, только надо в нору забраться.

Отморозок не ответил – сознание снова покинуло его.

– Пусти-ка. – Санитар отодвинул Крюка и полез в свой рюкзак. Он действительно собирался помочь.

Перебрав несколько банок разного цвета, он наконец вынул нужную, потряс ее и аккуратно отвинтил крышечку. В ней оказалась белая масса копошащихся мелких червей, коими начинающий эскулап обильно посыпал рану на животе раненого. Черви мгновенно отреагировали на запах крови и зашевелились не хуже, чем на жареной сковородке, с каждой секундой вгрызаясь в разорванные кишки. Сзади блеванул Птица, через секунду рядом в той же позе пристроились Серый и Дан, освобождая желудок от съеденной в обед пищи. Крюку тоже было не по себе – хоть он и насмотрелся за эти годы всякого, это зрелище не могло никого оставить равнодушным.

– Что это за хрень, Санитар? – морщась, спросил он.

– Это мутировавшие болотные ленточники. Они вгрызаются в поверхность раны и выделяют вещества, схожие с антибиотиками, и быстро останавливают кровь. Плюс создают иллюзию антишоковой терапии.

Санитар спокойно смотрел на процесс и был единственным, кто не видел в этом ничего отвратного. Макс отошел в сторону сразу, как только поплохело Серому и Дану, вроде как обеспечить охрану прилегающих территорий, но на деле тоже не выдержал картинки. – У вас случайно «живня» нет?

– Что за «живень»? – не понял Крюк.

– Ну, «живень», по-вашему «ломоть», или можно «сердце».

Крюк позвал Макса и, обменявшись с ним парой фраз, предоставил Санитару «ломоть». «Сердце» зажал – от одного прикосновения драгоценного артефакта к этим ленточникам, его можно будет считать испорченным.

Санитар уложил артефакт на кровоточащие раны «анархиста», параллельно изучая его повреждения. Через полминуты он повернулся к Крюку:

– Плохо дело. Он долго не протянет.

Крюк мысленно усмехнулся, это было понятно с самого начала.

– Но через две-три минуты ему ненадолго полегчает.

– Сколько у нас будет времени?

– Не больше пяти минут. У него печени совсем нет, кто-то вырвал почти целиком. Ну и все остальное.

– Можешь не перечислять, – оборвал Крюк. – Попробуем успеть.

За то время, что Отморозок приходил в себя, Санитар при помощи Дана и Серого соорудил подобие носилок из старого листа железа, двух палок и мотка проволоки. Макс и Крюк держали оборону на случай появления незваных гостей, а Птица все еще не мог отойти от увиденного, его впору самого было транспортировать подручными средствами. Наконец Филька открыл глаза.

– Очнулся? – Крюк нагнулся к самому лицу парня. – Видишь, Санитар тебя почти с того света вытащил. Тебе лучше?

Филька уверенно кивнул.

– Давай быстро говори, куда идти. Тебе надо еще пару перевязок сделать, только не под дождем.

«Анархист» согласно закивал головой, похоже, он действительно почувствовал себя лучше и поверил в то, что еще может выкарабкаться. Хорошо, что он не мог взглянуть на то, что творилось у него в животе, рану Санитар прикрыл куском материи.

– Мой наладонник. Там вторая иконка в третьем ряду. Код: один, четыре, шесть, восемь. Будет карта, на ней синяя метка.

Два раза Крюку повторять не пришлось, он быстро снял прибор с руки Фильки и нашел то, что нужно. До убежища было около ста пятидесяти метров, по меркам Зоны не так уж много, тем более, что, помимо самого убежища, на карту были нанесены аномалии и участки повышенной радиационной активности. Молодец Отморозок, такую вещь создал, да любой из старателей за эту карту все свои сбережения отдаст!

– Макс и Серый замыкают, Дан и Птица несут носилки, – скомандовал Крюк. – Вперед!

Птице пришлось дать пинка, прежде чем он осознал, что от него требуется. Остальные сориентировались быстро, и цепочка потрусила через завалы. Встретившихся на пути двух прыгунов Крюк, не останавливаясь, разогнал из «винчестера», который забрал у Птицы. Стая плотей, завидев большое количество людей, ломанулась в сторону сама, но для пущей важности Макс послал им вслед короткую очередь из АКСУ.

Других раздражителей на пути не встретилось, и спустя пятнадцать минут Крюк остановился. Точка сошлась с местоположением Крюка на вершине очередного холма из мусора, но никакого намека на убежище здесь не было. Конечно, было бы странно, если бы убежище не было замаскировано, а Отморозок решил подстраховаться и полностью выкладывать информацию не стал. Крюк повернулся к нему, однако обещанные Санитаром пять минут давно истекли, «анархист» в очередной раз отключился и, хотя еще был жив, вполне мог больше не очнуться.

– Носилки на землю! Ищем вход! – заорал Крюк, оглядывая местность на предмет замаскированного входа. – Санитар, попробуй привести его в чувство!

Команда бросилась врассыпную, переворачивая вверх дном крупные куски мусора, все, что могло бы послужить укрытием для лаза в убежище.

«Это где-то здесь, недалеко!» – билась в голове Крюка мысль, вход должен был находиться где-то у основания холма, образованного мусором. Обломки самодвижущейся техники от колес до трудноузнаваемых бамперов советских легковушек были спрессованы аномалией, накрывая холм, как панцирем; под ним вполне могло быть защищенное пространство.

– Крюк, на холме фонит. – Макс показал на дозиметр. – Здесь нельзя пересидеть выброс, он нам, наверное, наврал.

Крюк растерянно пожал плечами. Небо уже буквально висело над головой, заставляя вжиматься в землю и заливая все вокруг холодной водой. Таких сильных дождей Крюк не припоминал за последние пару лет. Грязные ручьи, стекая с верхних уровней, внизу превращались в черные потоки и устремлялись к периферии Свалки. Севернее уровень воды в болотах поднялся на метр-полтора, и если бы Санитар не подал идею перебежать топи по обмелевшему руслу протоки, то весь караван потонул бы в болотной жиже. Выходило, что один раз Санитар уже оказал его команде неоценимую услугу, но Доктор обещал две; может быть, сейчас самое время?

Мимо пронесся ошалелый прыгун, сквозь плотные потоки воды Крюк разглядел лишь прыгающую тень, умчавшуюся куда-то вдаль. Стрелять вслед не было ни желания, ни необходимости – тварь не собиралась нападать. Крюк посмотрел наверх, Санитар колдовал над телом бедолаги, но, видимо, безрезультатно.

– Нашел! – донесся до Крюка голос Птицы.

Крюк оглянулся: умник стоял у основания какой-то трубы и призывно махал руками. Вмиг оказавшись рядом, он заглянул в трубу. Образованный ею пятиметровый коридор пришлось осветить фонарем, и за просветом действительно оказалось глубокое пространство, заканчивающееся где-то под центром холма.

Крюк отдал свой рюкзак оказавшимся рядом товарищам и полез внутрь, выставив вперед оружие, не то чтоб ожидая увидеть внутри кого-то из мутантов, просто береженого Зона бережет. В конце трубы обнаружилась растяжка – примитивное устройство против вторжения незваных гостей. Крюк обезвредил ее за двадцать секунд и заглянул внутрь помещения.

Убежищем Фильке служил бронированный кузов БМП. Уж чего-чего, а брошенной военной техники в Зоне и конкретно на Свалке хватало, вот «анархист» и воспользовался одной из таких машин. Трубу он уложил самостоятельно, так как она аккуратно упиралась в раскрытую дверцу БМП. Вес трубы значительно превышал центнер, но, имея экзоскелет, а Филька зарабатывал достаточно, чтобы иметь возможность его приобрести, задача не казалась невыполнимой. Потом парень набросал сверху всякого железа, причем столько, что над БМП вырос холм в пять метров высотой, – наверняка потратил на работу не один день, но результат оказался налицо.

Крюк засунул внутрь руку с дозиметром и щелкнул выключателем; прибор тихо запищал, указывая наличие радиации. Почти в два раза меньше, чем снаружи, но все равно достаточно, чтобы получить передозировку. Однако другого выхода не было, оставалось надеяться, что выброс не будет долгим.

– Ну, что там? – спросил Макс, когда снаружи показалась голова Крюка.

– Фон все равно большой, но другого выхода нет. Санитар?

С вершины кучи Санитар показал перекрещенные руки: Филька отмучился.

– Все равно тащите его сюда, – сказал Крюк Дану и Серому, – не хватало еще, чтобы он превратился в зомби и полез к нам во время выброса. Макс, прикрой их. Птица, лезь внутрь.

Два раза никому повторять не пришлось, до выброса оставались считанные минуты, и оказаться с непокрытой головой под потоками аномальной энергии никому не улыбалось. Работа закипела: на импровизированных носилках мертвого Фильку спустили к трубе, но тащить его через трубу было не просто: мертвое тело сразу отяжелело из-за обмякших мышц, а в узкой трубе едва мог развернуться один человек. Серый втягивал тело изнутри, но ноги скользили по железу, не находя опоры, пока Птица не сообразил подхватить Серого за подошвы и, упершись в дверь, потянуть их на себя. Снаружи тело толкал Макс, упираясь ногами в руки Санитара. Короче, общими усилиями с задачей справились, когда сквозь тучи потянулись вниз ярко-розовые всполохи – первые разряды аномальной энергии.

Крюк полез в трубу последним и завалил вход большим листом освинцованного железа, который нашел, пока остальные затаскивали в берлогу тело Фильки. Изнутри трубу заткнули найденным здесь же мешком с бетонным крошевом, обшитым остатками разорванного бронежилета – получилась вполне сносная пробка. Наконец вход в БМП закрыли оторванной от петель дверцей и прижали ее бревном, окончательно отгородившись от стихии. Наступившая тишина казалась оглушающей, в темноте вспыхнул зажженный фонарь. Кузов БМП, рассчитанный на десять человек, легко вместил в себя шестерых старателей и одного мертвеца, разве что прилечь было негде.

– Здесь какой-то ящик, – услышал Крюк шепот Птицы. Затем послышался скрежет металла о металл.

– Ну-ка пусти. Крюк отодвинул от железного ящика из-под армейских тяжелых снарядов всех, даже Макса, мало ли, что там припрятал Филька. Но ящик оказался обыкновенным схроном, кои у каждого толкового старателя устроены в Зоне на каждом километре. Первое, чему обрадовался Крюк, – девять «огненных сфер», плюс двадцать комплектов антирадиационных препаратов, двадцать аптечек, новый костюм умников, новенький «SIG» в смазке, шесть оборонительных гранат и более тысячи патронов к разному оружию.

– Здесь у него была конечная точка, – догадался Макс. – Сюда он приходил от складов, отдыхал, пополнял запасы, если была надобность и шел обратно.

– Значит, так. – Крюк оставил слова Макса без внимания. – Нас шестеро, у нас есть одиннадцать «огненных сфер», две «верблюжьих колючки», два «диких ежа». У Птицы костюм, второй, – Крюк оглядел команду, – надевай пока, Дан. С Фильки надо тоже костюм снять, он, хоть и дырявый, процентов десять все равно держать будет. Итого, – Крюк что-то посчитал на компьютере КПДА, – примерно две третьих радиации мы заглушаем. Остальное придется добить химией и аптечками. «Ломоть» и «сердце» будем держать по очереди по пять минут. Так что часа три протянем.

– А если выброс будет дольше? – задал Птица глупый вопрос.

– Тогда я вас всех убью, заберу себе все «огненные сферы» и буду ждать, сколько потребуется, – честно признался Крюк, но все окружающие засмеялись, приняв его слова за шутку. Все, кроме Макса.

Следующие десять минут Крюк делил артефакты между живыми старателями и помогал правильно укрепить их на одежде. Еще столько же ушло на снятие комбинезона с Фильки, только вот надевать его никто не хотел. В конечном итоге Крюк очень выразительно глянул на Санитара, и тот согласился. Закончить подготовку пришлось приемом антирадия, поскольку за время шатания по Свалке каждый успел нахвататься изотопов столько, сколько обычно старатели не получают и за неделю.

– А что дальше, Крюк? – спросил Серый.

– В каком смысле?

– Дальше-то что делать будем? Ну, пересидим мы выброс, а потом? Пойдем на склады или обратно к Изумрудному?

– Посмотрим. – Крюк махнул рукой, мол, вечно вы сопляки поперек батьки в пекло лезете. – Сначала надо пересидеть. Если полноценный выброс будет, дай бог нам вообще отсюда ноги унести. Короче, не торопи время.

– Филька напоследок в себя пришел, – сообщил Санитар. – Понял, что умирает, понял, что вы вход нашли.

– И что?

– Улыбнулся. Просто так, по-доброму.

– Похоронить бы его надо, – предложил Птица.

– Придется. – Крюк накрыл тело куском материи, служившей когда-то Фильке простыней. – Если сами выберемся.

– Слушайте, а может, пока поедим, раз время есть? – предложил Дан. – Можно и по глоточку за упокой, у меня фляжка есть. И от радиации помогает.

– Поешь, – согласился Крюк, скрывая улыбку.

– Да он шутит, Дан, – остановил Макс, видя, что Дан не уловил иронии. – Тебя во время выброса опять вывернет, если ты что-нибудь съешь. Здесь выброс совсем не тот, что там, на кордоне.

– Смотрите, ПКДА погас, – сообщил Птица, который не терял надежды связаться с лагерем.

– Ну все, держись! – выкрикнул Макс, но не все восприняли его так буквально, как нужно было.

БМП тряхнуло так, будто ошалевший гигант с разбегу воткнулся в бронированный бок машины. Дан и Птица полетели с кресел и с силой ударились о борт, остальные успели-таки ухватиться за опоры и удержались в креслах. Сверху с грохотом приземлился весь сложенный Филькой холм, успевший подпрыгнуть во время первого толчка, – звук был такой, будто все это железо разом ухнуло с пятиэтажки. Уши заложило, перед глазами запрыгали мушки, наступило легкое головокружение, и накатила тошнота. Опоздавший гром пробил укрепление еще одной звуковой волной, ударив по барабанным перепонкам, будто тяжелым кулаком раскалывая голову. И наступило небытие.

Первым очнулся Крюк. Голова гудела, но, учитывая условия, в которых пришлось скрываться от внеочередного выброса, могло быть и гораздо хуже. Оглядевшись, Крюк пришел к выводу, что в зомби никто не превратился, стонали все вполне по-человечески. Макс, как и положено ветерану, почти не отстал от Крюка; обхватив голову руками, он приводил мысли в порядок, и можно было не сомневаться, что через пять минут он будет готов к труду и обороне. В очередной раз удивил Дан: для новичка он довольно легко перенес выпавшие ему на голову испытания – пусть у него не все получалось, но он пытался самостоятельно подняться на ноги. Если так пойдет дальше, то у парня большое старательское будущее, надо только выбить из него эту дурь насчет человеколюбия. Остальные пока были в отключке, но это ничего, пройдет.

Крюк сделал себе инъекцию, активировав армейскую аптечку, даже если серьезных повреждений нет, ясный ум сейчас необходим. Экран наладонника пока молчал, техника тоже не всегда легко переносит выброс аномальной энергии.

Отделившись от своего кресла, Крюк помог прийти в себя Максу при помощи все того же армейского шприц-пакета, затем проделал то же самое с остальными, и через десять минут все уже были готовы к разумной деятельности. Больше других не повезло Птице: во время падения он ударился носом о проем шлема и теперь истекал кровью. Над его раной взялся колдовать Санитар, а вот Дан обошелся без посторонней помощи – гематома вокруг правого глаза грозила перерасти в приличный синяк, но в Зоне это мелочи.

Крюк повернулся ко всем членам команды:

– Я выхожу, за мной Макс, остальные ждут, пока мы проведем разведку. Птица, тебе особое задание: когда заработает сеть, свяжись с лагерем и узнай, когда будет следующий выброс. Если будут интересоваться твоей судьбой, скажи, что заблудился, тебя подобрал квад «Альфы» и скоро приведет в лагерь.

– Понял, – кивнул умник, и Крюк с Максом полезли вверх по трубе.

Не было их около десяти минут, потом в трубу заглянул Макс и велел всем выбираться наружу. Он лично проконтролировал, чтобы никого не затянуло в образовавшуюся в трех метрах от выхода «спираль». Крюка пока не было видно.

Найденный скарб Фильки частично экспроприировали, пополнив запасы патронов, аптечек и противорадиационных таблеток. «SIG» забрал себе Крюк, его АКМ перешел в руки Дана, а тот передал свое оружие Птице. Умник долго отказывался, мол, я и стрелять-то толком не умею, но Макс объяснил ему, что стрелять от него и не требуется, в данном случае его используют исключительно, как носильщика. Артефакты каждый оставил при себе те же, что и во время выброса, разве что Санитар переоделся обратно в свой СКАТ и несколько потерял в защите от радиации. Лучше уж тяжелый армейский костюм, чем скафандр с дырой на животе.

Вернувшись, Крюк поставил Серого на вершину холма в качестве часового, он должен был прикрывать своих товарищей, которые получили другие задания. От Птицы требовалось все то же – вызнать про следующий выброс, а Санитару и Дану пришлось вытягивать из норы мертвого «анархиста», чтобы предать его тело земле или хотя бы просто кремировать. Сделать это было не в пример труднее, чем втянуть его внутрь, – Санитар раздобыл в соседней куче моток проволоки, которую протянули под мышками мертвеца и за нее стали тянуть наверх. Крюк и Макс снова исчезли.

Как только с глаз скрылась стоявшая на вершине фигура Серого, Крюк спросил Макса:

– Ты у нас, кажется, тракторист? Тягачом управлять сможешь?

– Смотря каким, – неуверенно ответил Макс.

Крюк побежал вперед, огибая аномалии и участки, где детектор радиации надрывался особенно громко. Вопрос: куда? Походило на то, что он возвращался на то место, где они часом раньше подобрали своего спасителя Фильку. Еще более странным было то, что он не остановился около нескольких артефактов, образованных последним выбросом.

Небо просветлело, и сквозь теперь уже тонкие облака пробивались лучи ярко-красного предзакатного солнца. В основаниях куч образовались лужи, содержащие темную радиоактивную воду, искрящиеся капли стекали с металла труб и машин, кое-где потоки активировали аномалии, которые гневно скрежетали и щелкали.

– Сможешь вести вот этот агрегат? – Крюк остановился около тягача, того самого, который хотел использовать как укрытие от аномальной энергии выброса.

– Этот?.. Надо посмотреть, может, и смогу. Вот только сможет ли он идти? – Макс запрыгнул на крыло. – Есть ли в нем топливо, не проржавел ли движок?

– Вот и разберись…

Со стороны убежища раздалось раскатистое эхо выстрелов – сначала «винчестера», потом к нему присоединились автоматы. Бой продолжался секунд десять, потом выстрелы стихли, похоже, что оставленные ветеранами сопляки справились.

– А зачем он нам? – спросил Макс Крюка.

– Трактор-то?

– Бульдозер, – поправил Макс.

– Бульдозер так бульдозер, – согласился Крюк и пояснил свою позицию: – До темноты часа два осталось, потом – сам понимаешь. А до моей тропы мы напрямую не дойдем: я посмотрел карту Фильки – севернее сплошные аномальные поля. Чтобы до нее добраться, нам придется вернуться в лес, добраться до болот, переплыть их и так далее… После такого дождя – задача невыполнимая, да и долгая слишком, нам на это часов пять понадобиться. Остается пробиваться здесь.

– Можно еще на Изумрудное вернуться, – предложил Макс.

– Ага, так и будем туда-сюда ходить. Смотри. – Крюк раскрыл перед Максом трофейный наладонник. – Филька отметил стационарные аномалии и зоны повышенной радиации. Между ними он проложил свою тропу, но пешком нам по ней часа три топать придется, до темноты не успеем, а ночью нас здесь как пить дать сожрут. Но вот здесь и вот здесь, – Крюк дважды ткнул указкой в дисплей, – петли можно срезать. Экономим почти километр пути и больше часа времени.

– Через аномалии?

– Они там небольшие, пешим не пройти, а на бульдозере можем проскочить.

– А радиация?

– Прикроемся артефактами, у нас их достаточно. Пока доедем, подберем еще по паре «огненных сфер» на каждого, сдается мне, здесь их после выброса навалом.

– Настолько глупо, что может получиться, – согласился Макс. – Осталось только завести технику.

– Сколько тебе нужно времени?

– Минут через десять буду знать, на что старичок способен, – ответил Макс, ласково поглаживая бульдозер.

– Давай. А я пока сбегаю за остальными.

– Подожди, Крюк, – остановил его Макс. – Надо поговорить.

– Время уходит, – напомнил тот, кивая на уходящее солнце.

– Ничего, если заведемся, то успеем, а если нет, то и терять нечего. Посмотри сюда. – Старатель вынул из-за пазухи небольшой темный камень с перламутровым светом внутри.

Крюк замер. В руках Макса был «глаз химеры» – мечта любого старателя, артефакт, который теоретически можно получить путем обработки в аномалии «карусель» более раннего модификата – «слез химеры». В отличие от предшественника «глаз химеры» не только отражает половину пси-энергии, но и придает хозяину легкие псионические способности. Вот только положительный результат такой трансмутации – не более одного процента, в остальных девяносто девяти случаях из ста исходный артефакт коллапсирует и в лучшем случае превращается в «шлак», а в худшем – просто пропадает. Оттого и цена на «глаз химеры» исключительная.

– А я-то все гадаю, почему тебя «пугало» не взяло, – выдавил Крюк. – Птица сказал, что оно прежде всего тех цепляет, кто меньше выбросов пережил, тебя по-любому должно было раньше меня зацепить.

– А ты думал, почему меня контроллер не задавил? – кивнул Макс. – «Глаз химеры» помог.

– И что, он действительно мысли помогает читать?

– Помогает. Псионические способности слабые, ничью волю себе не подчинишь, но подтолкнуть к какому-то решению человека вполне можно.

Секунду Крюк стоял, переваривая информацию и прокручивая все, что произошло с группой по пути следования.

– Ах ты, радиактивное мясо!

Крюк закрутил боковой левый, намереваясь попасть Максу в челюсть, но рука дрогнула и просвистела, так и не достигнув цели. Макс увернулся и одним ловким движением оказался чуть в стороне от Крюка.

– Ты меня пас всю дорогу!

Крюк яростно наступал на Макса, теребя в руках оружие:

– Контроллер хренов!

Голова закружилась, желание снова ударить Макса сменялось приступами безразличия к происходящему, появлялось снова и вновь исчезало. С минуту между старателями шла молчаливая борьба, но в конце концов Крюк уступил.

– Успокойся, – посоветовал Макс, когда попытки Крюка сошли на нет. – Я не настолько силен, чтобы держать тебя на поводке. Артефакт не позволяет слышать твои мысли – только общие интонации. Агрессию, жалость, недовольство, в самых общих чертах. Об остальном можно только догадываться. Я почему завел этот разговор? Когда ты думал, как тебе спастись от радиации, если выброс будет долгим, ты подумал о том, что можно всех убить и забрать аптечки и артефакты.

Крюк немного успокоился и взял себя в руки. Неприятное это все-таки дело, когда кто-то без спроса копается в твоей башке, тем более, если этот кто-то и рядом с тобой не стоял. Старатель с окраины, который и Зоны-то настоящей не знает.

– Ну и что с того? Ты предпочел бы помереть всем вместе, одной дружной компанией?

– Но ты бы так не сделал, – уверенно сказал Макс. – Может быть, ты даже сам об этом не знаешь, но я почувствовал, что ты бы так не сделал. Старатель посмотрел на Крюка в упор:

– Ты не воспринял мои слова всерьез, когда я говорил, что убью тебя. Но теперь ты знаешь, что наши шансы по крайней мере равны. Ты, конечно, дьявольски везуч, но, имея «глаз химеры», я могу предвидеть все твои действия и даже сбивать прицел, как чернобыльский вожак.

– И что из этого следует?

– Для начала я хочу, чтоб ты знал: я не буду воевать с тобой, когда ты выполнишь контракт.

– А как же клан?

– Доктор обещал уладить этот вопрос.

– Доктор? – искренне удился Крюк. – Не слишком ли много Доктор о нашей компании беспокоится?

– Есть такое, – согласился Макс, – Но дело даже не в этом, я не такой дурак, чтобы идти против клана, пусть даже с позволения Доктора. Перед тем как решиться помочь тебе, я поговорил с Семеном и получил от него «добро» на твое спасение.

– Он не мог согласиться.

– Он не мог отказаться. Я сказал ему, что у тебя есть «пирамида», и если ты погибнешь, то «пирамида» пропадет вместе с тобой. А для Семена «пирамида» – это все равно что ключ от клетки, с ней он сможет вновь стать старателем, тебе ли не знать, что это значит.

– «Пирамида» поможет ему не бояться Зоны. И он снова сможет быть старателем, – задумавшись, согласился Крюк. – И он поверил, что она у меня есть?

– А почему нет? Залог – моя жизнь. Если я обманул его, то и сам долго не проживу. Он ничем не рискует. Я пообещал поговорить с тобой по поводу ее продажи.

– Вот ведь странные люди: у Семена небось пара миллионов уже скопилась, а все туда же, в Зону ему надо! Видать, действительно никто отсюда уходить не хочет, Зона не отпускает.

– Я хочу, – неожиданно признался Макс. – Ты был прав, мне все надоело до черта. Хочу уйти, но не с пустыми руками, поэтому и взялся за работу. Но мне нужна твоя помощь!

– Какая?

– Во-первых, ты должен поговорить с Семеном о «пирамиде», иначе все прочее теряет для меня всякий смысл.

– Хорошо, допустим, вопрос с Семеном я решу сам. Со своей стороны обещаю, что сообщу ему о твоих стараниях. Ему ты больше не должен. Что дальше?

– Пойдем с нами в «мешок».

– Здрасьте-приехали! Чего ради мне лезть в эту «задницу»?

Макс до боли стиснул зубы, на лице заиграли желваки.

– Я готов предложить тебе «глаз химеры» в обмен на помощь.

– А тебе-то какая с этого выгода?

– Посмотри, с кем мне придется лезть в консервы – сосунки. А там, сдается мне, не все так просто. Мне нужен опытный помощник. «Глаз химеры», конечно, дорогая штучка, но если мы доберемся до «поля артефактов», то мне хватит и того, что мы подберем там. Миллионом больше, миллионом меньше – жизнь дороже.

– Что ты знаешь о «мешке»?

– Почти ничего. Я думаю, там погибла та девка, которая оставила завещание. Птица и Серый знают, как войти в консервы, может быть, хотят ее отыскать. Мне это до лампочки, моя задача заключается только в том, чтобы доставить их внутрь.

– Задача? – удивился Крюк. – Я думал, это твоя инициатива.

– Ага, а как ты думаешь, откуда у меня «глаз химеры»? Если бы я его сам добыл, мне бы вполне хватило и его. Но, к сожалению, это аванс за работу. – Макс наконец залез на бульдозер и занялся делом. – А основная добыча – это «поле артефактов». Доктор обещал, что оно там действительно есть.

Крюк недолго поразмыслил.

– То есть это Доктор нанял тебя помочь Серому и Птице добраться до «мешка»?

– Не просто добраться до «мешка», я должен залезть в него вместе с ними. А дальше могу делать все, что захочу.

– Зачем ему это?

– Я тебе скажу так: началось все с Санитара. Мне Борода как-то вскользь упомянул, что два месяца назад недалеко от Проклятого леса он подобрал военного, который после выброса застрял на новой территории Зоны. Военный был ранен, почти умирал, и Борода отвел его к Доктору. Тот почему-то сильно обрадовался. Что уж он там с ним эти два месяца делал, не знаю, но дальше – больше. Перед прошлым выбросом в Убежище пришел Доктор. И поверь мне, он уже тогда знал и про Серого, и про то, что я пойду вместе с ним.

– И после этого он будет говорить, что не читает наши судьбы!

– Да не наши, – возразил Макс. – Мы с тобой тертые калачи, нас взглядом не пробьешь, а вот Санитар и Серый… ты же сам видишь. Они неплохие ребята, но не зонные. Здесь надо быть хитрым и скрытным, а они… да, хорошие бойцы, но не старатели. В свободном плавании они и недели в Зоне не протянут, вот Доктор их и просчитал. Он и меня пробить пытался, только ничего у него не вышло. И что-то в них Доктора сильно заинтересовало. Кстати, взять того же Дана он, хоть и хиляк, но голова у парня варит, со временем он станет старателем, еще и нас за пояс заткнет. Я специально смотрел, как Доктор его сканировать будет, он едва зубы не сломал, все без толку.

Так вот, дальше, – продолжал Макс. – На прощание Доктор пожал мне руку, прямо в Убежище, все аж заскулили от зависти. Я бы и сам обалдел, если бы не понял, что в это время он вложил мне в ладонь записку. В ней были указаны время и место, где после выброса мы должны были встретиться, и там Доктор предложил мне работу: я должен был помочь Серому пробраться в консервы вокруг строительного завода под Припятью. В мои обязанности входило найти проводника и максимально помогать Серому до тех пор, пока он не доберется до места, а также взять с собой Санитара, когда этого потребует Доктор.

– Потом ты позволил Серому спасти тебе жизнь, чтобы все было похоже на правду, и принялся отрабатывать помощь, – продолжил за него Крюк.

– Точно. Бандиты очень удачно подвернулись. Заодно и «глаз химеры» проверил.

– Ты знал, что я окажусь на стоянке?

– Что это будешь именно ты, не знал, но Доктор уверил меня, что проводник найдется, а потом я уже сам сообразил.

– Ладно, дальше можешь не рассказывать. Надеюсь, ты не требуешь немедленного ответа?

– Думай, – согласился Макс. – Но учти, что больше «глаз химеры» тебе никто не предложит. И жизнь тоже.

– Хорошо, учту, – кивнул Крюк. – Что про трактор скажешь?

– Про бульдозер, – поправил Макс.

– Про бульдозер.

– Пока не знаю. Дай мне еще пять минут.

– Тогда я пошел за остальными, – сказал Крюк и скрылся с глаз.

Через пять минут он снова показался в пределах видимости, на этот раз со всей бригадой. Фильку просто бросили в аномалию, чтобы его останки не достались тварям, а ближайший выброс не превратил его в зомби. Для старателя такой конец равносилен похоронам, да и до обычной земли, где можно было похоронить тело стандартным способом, пришлось бы топать минут десять, а время поджимало.

– Ну, как дела? – поинтересовался Крюк.

– Дела такие, – Макс выглядел несколько озадаченным, – топлива мало, перед тем как отогнать технику на Свалку, соляру сливали, оставляли только, чтоб дотянула до места. Осталось километров на пять, не больше.

– Нам больше и не надо.

– Дальше: движок тоже не фонтан, высох, проржавел, и дай бог, чтоб километров пять проехал. А вот с аккумулятором совсем хреново: погас за двадцать лет. Так что завести его не представляется возможным.

– И что, ничего нельзя сделать?

– Можно, если у тебя есть «вечная батарейка».

Крюк растерянно молчал. Батарейки у него не было, и выходило, что все их планы летят под откос. Птица связался с лагерем, там долго пытали, что с ним случилось, где он находится, и даже грозились выслать спасательный отряд, но в конце концов сообщили, что выброс отодвинулся примерно на девять часов, то есть ожидать его следовало утром третьего дня. Вроде бы все шло по плану, но отличная идея рушилась на глазах. Положение спас Санитар. Порывшись в рюкзаке, он выудил со дна причудливый артефакт:

– Вот эта что ли?

– Она самая, – подтвердил Макс и подмигнул Крюку.

Как и обещал Доктор, Санитар оказался полезен дважды. В первый раз, когда направил группу к протоке, второй раз – только что.

Еще через десять минут Максу удалось запустить двигатель, тот громко рычал и скрежетал внутренними механизмами, но не заглох, позволил старателям загрузиться на бульдозер, который, повинуясь действиям Макса, медленно пополз вперед.

Макс и Птица залезли в кабину, Крюк сел впереди – руководствуясь картой Фильки Отморозка, он указывал Максу направление и выбирал путь. Чтобы его случайно не стянуло с бульдозера аномалией, мимо которых, а то и напрямую по ним проходил тягач, Крюк привязался к стойке толстым тросом. То же самое сделали и остальные, те, кто остался на кузове машины. Дан уселся впереди, рядом с Крюком, а Серый и Санитар сзади. В их обязанности входило оборонять отряд от встречаемых на пути мутантов. Серого вооружили «винчестером», остальные приготовили к бою автоматы.

Надо сказать, что путь получился не самым трудным. Топлива хватило до самой границы складов, а воевать с мутантами оказалось несложно: прыгуны, составлявшие более половины обитателей Свалки, услышав грохот надвигающейся техники, буквально столбенели в нерешительности. К тому моменту, когда они понимали, что движущийся механизм управляется людьми и не представляет сам по себе никакой опасности, бульдозер, как правило, успевал отъехать на достаточно большое расстояние или преодолеть полосу слабых аномалий. Что происходило дальше, нетрудно представить: твари бросались вдогонку и в большинстве случаев нарывались на невидимые ловушки. Тех же, что все-таки пытались атаковать бульдозер, в два ствола валили Санитар и Серый. Осторожные плоти просто разбегались подальше от импровизированного танка, а собаки предпочитали с людьми не связываться. Пожалуй, запомнился лишь кровосос, которого Макс едва не раздавил гусеницами. Мутант, сам не ожидая того, оказался прямо перед ревущей махиной, выбравшись на свет из-под кучи мусора. Его реакции хватило на то, чтобы, подобно советским солдатам, на которых прет немецкий танк, завалиться между его гусеницами, дабы не быть раздавленным. Как только бульдозер прошел над ним, кровосос попытался подпрыгнуть и зацепиться за край кузова, но Серый тут же дал очередь по острым когтистым конечностям, и тварь отцепилась. Уже не преследующий отряд кровосос получил напоследок целый магазин из автомата Санитара и больше не поднялся, хотя наверняка был только ранен.

Куда большую опасность представляли для людей аномалии и радиация. Даже очень слабые «спирали» и «печки», по которым отваживался провести машину Крюк, таили немалую угрозу. Если бы старатели не были предусмотрительно привязаны, то никто из них не добрался бы до конца Свалки. Перед каждой «спиралью» Крюк подавал сигнал, и люди вжимались в тяжелую коробку бульдозера, чтобы гравитационные силы не стянули их с борта. Особенно тяжело приходилось сидевшим сзади Серому и Санитару: когда бульдозер вырывался из цепких объятий «пресса», их буквально сносило с мест, но стальные тросы выдержали. «Печки» тоже причинили немало неудобств, но скорее моральных, чем физических. Перед каждой аномалией Крюку приходилось останавливать транспорт и всматриваться в затуманенный воздух. Проблема была в том, чтоб аномалия не оказалась слишком большой и мощной, чтобы справиться с металлом бульдозера, иначе гусеницы пришли бы в негодность и путешествие грозило бы превратиться в пеший поход со всеми вытекающими последствиями. Самой страшной оказалась «живая печка», зацепившая Санитара и успевшая прожечь на его СКАТе дыру в десять сантиметров.

«Вороньи карусели» на Свалке встречались редко, да и то вдалеке от того пути, которым следовал Крюк. Эту коварную аномалию нельзя было пройти при помощи бульдозера, поскольку ее центр находился не на уровне земли, а в нескольких метрах над ней. Тяжелую машину в нее не засосет, а вот находящихся на ней старателей размолотит еще до того, как бульдозер вырвется из зоны ее действия. И все-таки однажды Крюк рискнул провести технику в непосредственной близости от края такой «карусели» и едва сам же не поплатился за это: крайние вихревые потоки зацепили его и потянули в клокочущий центр. Крюк напрягся и начал уклоняться от тяги, но в самый неожиданный момент поскользнулся. Благодарить пришлось Дана, который вовремя подхватил товарища, и при помощи двух привязей обоим удалось вырваться из плена. Больше Крюк так не рисковал.

Что же касается радиации, то несколько раз счетчик буквально глох от надрывного свиста, предупреждая о превышении всех предельных норм. Но Крюк заблаговременно приказал всем принять необходимые меры по борьбе с этой напастью – каждый принял по двойной дозе противорадиационных препаратов, а в середине пути еще и по одной стимулирующей дозе из аптечки. По пути удалось поднять еще восемь «огненных сфер» и четыре «искры», так что к концу пути артефакты почти полностью перекрывали поступление радиоизотопов в организм.

На закате бульдозер перевалил границу Свалки и поехал дальше. Топлива хватило еще и на то, чтобы с ветерком проехаться по территории военных складов до самого блокпоста «Анархии». У «анархистов» глаза на лоб полезли, когда со стороны Свалки на них выкатилось это механическое чудище. Они бы наверняка по ней пальнули, если бы Крюк заблаговременно не поднял над кабиной белый флаг из обрывков грязного бинта. Обошлось.

Оружие уложили на колени, здесь не было необходимости держать его наготове, территорию вокруг своих баз и постов «анархисты» обязательно зачищали, и, несмотря на то, что после выброса прошло только два часа, движения мутантов вокруг не наблюдалось.

– Вы откуда такие вылезли? – «Анархист» в потертом комбинезоне своего клана «Ветер анархии» и с нашивками командира третьего ранга вышел вперед, демонстративно встав под колеса бульдозера.

То ли Крюк не услышал его слов из-за рева двигателя, то ли сделал вид, что не услышал, но, когда Макс заглушил мотор, он молча спрыгнул с бульдозера:

– Здорово, хлопцы! Смотрите, какого железного коня мы вам притаранили, – крикнул Макс.

Пятеро постовых опасливо обошли машину со всех сторон. Шестой продолжал вести наблюдение.

– Фи, так он же радиоактивный, на фига вы его притащили? – возмутился один из них, когда подошел достаточно близко, чтобы счетчик взвыл от перегрузки.

– Ну а вам чего? – деланно удивился Крюк. – Поставьте его в сторонке, будете, когда понадобится, пользоваться.

– Тащите его нахрен отсюда! – заорал командир.

– Да ладно, шучу я, сейчас уберем, – пообещал Крюк и махнул рукой Максу: «Заводи».

Но техника закапризничала. Такой поворот был очень некстати, потому что Крюк искренне надеялся на благосклонность «Анархии», а тут такое дело. Бульдозер после поездки фонил действительно сильно, достаточно для того, чтобы испортить жизнь на блокпост, а за такие фортеля по головке не погладят, дай бог, чтоб вообще не убили.

После пяти неудачных попыток завестись Макс полез в движок, а ситуация стала накаляться, грозя перейти в минус. Командир отряда «анархистов» злобно сплюнул и что-то проворчал в радиоприемник, можно было не сомневаться, что скоро к ним пожалует подкрепление для разборок с непрошеными гостями. Крюк поспешил разрядить ситуацию:

– Ребята, да не волнуйтесь вы, уберем мы отсюда технику. Раз сами нагадили, сами и уберем, если надо, по винтику раскрутим и унесем. Вот, примите за причиненные неудобства.

Глазам постовых предстал рюкзак Крюка с десятком артефактов, в основном «огненных сфер», собранных у членов команды, когда самые загрязненные радиацией участки Свалки остались позади, и необходимость быть обвешанными ими, как елки, отпала.

– Чай, старатели друг друга всегда поймут.

– Это вы на Свалке пособирали? – подобрел командир.

– Гарный хабар, – подхватил другой «анархист», разглядывая артефакты. – Может, правда оставим коня при сэбе?

– Тебе что, яйца не нужны? – спросил его третий. – Его теперь только обратно на Свалку волочь.

– Да мы его вон там, в овраге свалим, – пообещал Крюк, – он вам не помешает. А к вам у нас еще дело будет, поможете – в обиде не оставим.

– Не вопрос, – ответил за всех командир. – Хорошим людям завсегда рады. Только трактор свой оттащите.

Завести механизм удалось лишь через полчаса, когда Крюк попросил «Анархию» пособить поллитрой горючего – оказалось, что все дело было в недостатке топлива. Гонец притаранил канистру, за которую Крюк щедро расплатился, и бульдозер благополучно оттащили в овраг. Затем, уже изрядно подружившись с начальником поста по кличке – вот ведь бывают совпадения! – Бульдозер, Крюк наплел ему с три короба, что на Свалку их заставил забрести неожиданно начавшийся выброс. Там удалось сховаться под дном трактора, после чего они и решили прокатиться на удачно подвернувшейся технике.

В довесок Крюк продал ему по выгодной цене лишние артефакты – взамен на недостающие припасы и снаряжение. Оба остались настолько довольны сделкой, что в подарок новый друг предложил проводить группу Крюка до Чистогаловки, так что к месту ночевки добрались быстро и без приключений.