Какая чудесная ночь, я пьянею от запаха моря и вкусного дыма. Сидим у костра, на вертеле аппетитно пузырится кожа молодой косули, в предвкушении вкусного ужина, а быть может уже раннего завтрака, попиваю морс из диких ягод. Слушаю неторопливый разговор князя Аскольда. Он положил на колени дочурку, прикрыл тёплой шкурой смилодона и тихо говорит о событиях, которые произошли в наше отсутствие. Всё под контролем, общество города развивается, Вилен Жданович особую активность не проявляет, уничтожили ещё один лагерь уголовников, для этой цели использовали призванных в армию молодых парней, чтобы те набирались опыта. Да, вот ещё, пацанов, которые разносили чай тётечкам у водопада, призвал на действительную воинскую службу, негоже растрачивать здоровую молодость на откровенно не мужские дела. Я одобрительно кивнул, сам хотел заняться этими «коммерсантами», Аскольд опередил. Коснулись и флотилии Игната, здесь вообще без нареканий, определённо, мой дядя на своём месте, надо как-то найти с ним общий язык, я вздохнул, вспомнив его несносный характер. Князь подробно докладывает обо всём, но о Разломе, ни слова, меня начинает это напрягать. Он почувствовал моё нетерпение, поскрёб бородёнку, глянул на меня змеиным взглядом, да так тепло улыбнулся, что у меня озноб пробежал между лопатками.

— Разлом сухой, вода ушла, химеры наглеют, теперь на охоту в лес ходить крайне проблематично, людей воруют и клепают из них мутантов. С недавних пор мы заметили, эти твари становятся более совершенными, некоторые научились владеть холодным оружием. Ведьма с глазом в руке, водит своих товарок почти к границам нашего города, про этих старух всякие страсти рассказывают, в дрожь бросает. Кстати, они типичные людоедки. Но не это главное хотя и неприятно, бороться с их разрозненными отрядами трудно, но возможно, Разлом копит силы, я чувствую нутром, скоро произойдёт такой силы выброс, мало не покажется. — Аскольд не сводит с меня взгляда.

— Завтра отправишь гонцов к Вилену Ждановичу, союз будем заключать, у него много боевых мамонтов, загрузим их порохом. Необходимо подготовить десятка три катапульт, чтобы с большого расстояния бомбить Разлом…

— Пороха, конечно, у нас много, катапульты уже делаются, с Виленом Ждановичем союз заключим, но сдаётся мне, вся эта возня только ненадолго оттянет время, — перебивает меня князь Аскольд. Он с тоской глянул на дочку, поправил шкуру, чтобы не замёрзло его сокровище и с несвойственной ему неуверенностью произносит: — Уходит надо, подальше от Разлома…

— Предлагаешь бросить город? — я ушам своим не поверил, неужели это произнёс Аскольд.

— Они уже и в Растиславль прорываются… норы роют…

— Да пошёл ты! — в сердцах восклицаю я.

— У нас безвыходная ситуация… нам необходимо спасать свой народ.

Ни слово говоря, я расшнуровываю рюкзак, достаю вазу.

— Неужели это то, что тебе приснилось во сне, — оторопел князь Аскольд.

— Это ампула, в ней заключено оружие против химер, — торжествующе произношу я.

— А как ей пользоваться? — вздёрнул бородку Аскольд, его глаза ещё больше округлились.

— Пока не знаю… но химеры сильно всполошились, узнав, что оно у меня.

— Интересно девки пляшут, — князь дёрнул свою бороду, — химеры боятся того, о чём ты не имеешь представления.

— Может, содержимое этой ампулы на что-то налить? — неуверенно произношу я.

— Бегать за химерами и брызгать на них из этого горшка, — фыркнул князь.

— Зачем бегать, — от посетивших меня мыслей становится холодно, — спущусь в Разлом и найду то, что делает мутантов.

— Ты не выживешь, там всё заполнено парами аммиака.

Я достаю маску: — Это противогаз.

— Неужели? — князь осторожно берёт её из моих рук, с глубоким интересом рассматривает морду необычного зверя, прикладывает к лицу, склоняется над густым дымом, через некоторое время снимает маску, удовлетворённо хмыкает: — Говорят, противогаз от дыма не спасает, а этот фильтрует с такой неистовой силой, что когда моя рожа была под клубами дыма, мне казалось, что вдыхаю цветочный аромат.

— Так и есть, — улыбаюсь я.

— Тогда действительно тебе придётся спускаться в Разлом, — по-будничному говорит он и мне становится обидно, за то, как просто были произнесены эти жуткие слова. Легко сказать спуститься… в логово химер… они только, и ждут меня… а ведь куда денусь. Я мрачнею и замыкаюсь в себе.

— Мы проведём такую мощную артподготовку, некоторое время химеры в шоке будут, этим ты и воспользуешься, — князь Аскольд пригладил бородёнку, выдрал с кончика лишний волосок, покрутил его между пальцами, словно собираясь колдовать, но благоразумно сдул его в костёр. — Я всё чаще и чаще убеждаюсь, что ты чудовище Великий князь Никита и только у тебя получится обуздать химер.

— Спасибо за доверие, друг, — я едва не прослезился.

После того как вырисовался план действий, странное дело, но я почувствовал облегчение. Что-то подсказывает в моей душе, всё пройдёт, как по нотам… если меня до этого момента не съедят.

Князь Аскольд ещё некоторое время посидел со мной, поговорили о текущих делах, затем его сокровище начала пыхтеть, вероятно, мы стали ей мешать своими разговорами. Он поднимается, с трогательной нежностью прижимает к груди дочурку и шёпотом произносит: — Пойду, отнесу её под навес, и ты отдыхай, — князь тихо, как кот, уходит.

Я остаюсь сидеть один у потухающего костра, в дом идти не хочется, так хорошо на поверхности, ощущать вокруг себя бесконечное пространство и слушать треск ночных цикад, тихий шум моря, наблюдать, как светлеет звёздное небо.

Под утро я пытался клюнуть носом в траву и хоть немного вздремнуть, но приходит Семён и бесцеремонно встряхивает меня за плечи: — Никита Васильевич, хватит спать, пора ехать в Град Растиславль, кони ужё осёдланы.

Раннее утро, море внизу — словно тёмно синий бархат, разорались чайки, сразу несколько китов изобразили танго на воде, вероятно, сообща ловят мелкую рыбёшку, народ в санатории начал несмело просыпаться и выползать на природу, вспыхнули костры и меня начали замечать. Люди в восторге здороваются, а мне как-то неловко от всеобщего внимания, поэтому поспешил за Семёном.

Выбираемся на поверхность, там уже хозяйничает князь Аскольд, на его жеребце сидит счастливая Светочка, Семён и его приёмный сын Игорь, крепят на Соколике седло. Офицер верхнего блокпоста отдаёт честь и взглядом показывает на ограду, где бьёт копытом до боли знакомый мне конь. С восторгом кидаюсь к своему жеребцу и целую в морду. Шпора повёл розоватыми глазами, уткнулся в меня со всей силой, и даже заржал от радости.

— Когда вы успели его сюда переправить? — задыхаясь от радости, спрашиваю я.

— Успели, — загадочно улыбнулся Аскольд, — никого не подпустил к своей спине, пришлось тащить его на привязи как осла. Всю дорогу лягался и пытался вцепиться зубами, нрав у него ещё тот. Как ты справляешься с этой зверюгой?

— Просто мы с ним друзья, — я обнимаю за шею своего коня, а он шумно фыркает и пытается дотянуться губами до моих ушей.

В сопровождении группы из нескольких хорошо вооружённых всадников выезжаем к Граду Растиславль.

Не проехав и середины расстояния, замечаю трёх всадников, они появляются из густых зарослей и устремляются к нам. Сердце в предчувствии сжалось, пускаю Шпору в галоп. Да, это они! Я чётко вижу на ухоженных конях Ладу, Ярика и Яну.

Как вихрь налетает на меня сын. Как он повзрослел! Сжимает меня как медведь арктодус жертву. Я не успеваю помочь спешиться Ладе, она буквально прыгает в мои объятия. Слёзы текут по её счастливому лицу и как она пахнет! Сердце заходится в сладком предвкушении, от неё исходит аромат пряностей, душистых трав и свежесть раннего утра.

— Я знала, что ты придёшь, а вчера места себе не находила. Решила ночевать на заставе, и сын меня полностью поддержал, Яна решила составить нам компанию, и вот как всё здорово получилось! — она смотрит на меня влюблёнными глазами, а я не могу надышаться ею. Затем сгребаю её и Ярика. Как я счастлив! Наконец со мной моя семья.

Яна плачет, гладит по волосам дочку, прижимает к груди, целует, ругает, вновь целует и вновь ругает. Светочка пытается рассказывать о своих приключениях, но ей не внимают, всех захлёстывают эмоции. В конце концов, она дарит матери шишку, деланно хмурится, но долго удержаться не может и улыбается как ромашка, освещённая солнцем.

…….

Вот мы и дома. В честь нашего возвращения князь Аскольд организовал пир, а всему населению Града Растиславль приказал выдать по двадцать рублей и закрепил этот день как общенародный праздник. Может, он и прав, похоже, наступает переломный момент жизни.

Столы ломятся от изысканных кушаний. В нашу честь испекли хлеб и пироги. Пригласили Мишу Шаляпина, сейчас у него целый оркестр. К моей радости парень быстро освоился, не сломался тогда, а как лось впрягся в работу. Теперь у него появились единомышленники, изготовили музыкальные инструменты и небольшой группой разъезжают с гастролями по всем самым отдалённым населенным пунктам Града Растиславль. Конечно, не разбогател, люди несколько иначе воспринимают высокое искусство и платят не слишком хорошо за концерты, но на ноги Миша встал крепко. На удивление всем, добротный домик отстроил. Как водится, талантливый человек, талантлив во всём. Он женился, уже два карапуза бегают. А помню, каким этот парень раньше был, изнеженным и избалованным. С каким наслаждением его била судьба мордой об острые камни. Как потихоньку зверел и после очередных испытаний с трудом приходил в себя. Я помню день, с какой радостью он принял подарок от князя Аскольда, гитару, как попал под обязательный военный призыв и с достоинством отслужил несколько лет, неплохо овладев стрельбой из лука, фехтованием на мечах и рукопашным боем. А вот, об его бывшей свите, я никогда уже не слышал. Прогнали их братья Храповы, и что с ними сталось, мне не интересно, вероятнее всего, их сожрали дикие звери.

Дядя Игнат, как всегда суров, лицо бронзовое от загара, обветренное, шкиперская бородка украшает мужественный подбородок. Он долго и внимательно смотрит мне в глаза, ни тени улыбки не мелькает на лице, но неожиданно решительно шагает навстречу и сгребает меня в своих объятиях. От переизбытка чувств я с усилием сдержал слёзы и ткнулся ему в плечо. Он похлопал меня по спине, торжественно произносит: — Я рад, что ты вернулся в семью, Великий князь… мой дорогой племяш.

Моя мать не отходит от меня ни на шаг, такое ощущение, не знает куда посадить, так она счастлива, что я вернулся живой. Надюша как всегда тараторит ни о чём. Стасик и Ирочка привели свою очаровательную дочурку Фросю. Стасик уже не вешает «лапшу» на уши своей любимой жене, девушка повзрослела, превратилась в настоящую женщину и чем-то она стала походить на Яну, такая же независимая, с гордым взглядом, как у дикой кобылицы. Катя с Геннадием, как обычно приволокли копчёных деликатесов. На этот раз порадовали нас сочными акульими плавниками.

Скоро у Ярика с Маргаритой свадьба, как только дослужит сын срочную, и сразу сыграем. Неужели скоро стану дедом? Даже не верится. Как быстро летит время!

Недавно вёл переговоры с Виленом Ждановичем о совместных действиях против химер и невдомёк императору, что когда-то давно я был в его плену. Вот бы он удивился этому событию, Росомаха скрыл сию тайну, хороший он стратег, просчитывает все события наперёд. Хочу его понять, но лишь для князя Аскольда он как открытая книга, они похожи друг на друга словно братья. Неужели когда-то схлестнутся в смертельной схватке? Очень вероятно. Мне не по себе от предстоящей войны, а ведь она когда-то произойдёт, у нас совершенно разные общества. После всего, что я видел в их посёлке, часто обдумываю варианты разгрома их империи. Огнём и мечом пройдусь по его городу, закатаю в землю все поселения. Но только после уничтожения химер, а они весьма активизировались. Их наглость не знает границ. Почти у самых окраин города Титанов, расползаются зловонные трещины. Пришельцы готовят плацдармы для удара по нашему городу. В лесах объявилось много мутантов. Они теснят первобытное зверьё, занимают их берлоги, строят безобразные бревенчатые сооружения, которые лишь отдалённо напоминают дома. Одним словом, оскверняют наш прекрасный мир.

После долгих раздумий снаряжаю экспедицию к уничтоженному городу, где я с Семёном нашли изделия из магния и марганец в герметичных капсулах. Я чётко помню формулы, которые мне дал Гроз Гур, но для изготовления термита всё это нужно достать из пещер. Из ста человек на поверхность выбралось лишь половина, остальные были съёдены монстрами подземного мира. Конечно, это такая трагедия, словами описать невозможно, но экспедиция выполнила свою миссию, добыла пол тонны магния и алюминия, а так же, сто килограммов марганца. Получилось и целые мотки прочных нитей монстра-паука вынести. Без раскачек начался процесс по переработки этих металлов в порошок, затем изготовили зажигательные смеси, что в совокупности с порохом дают неплохую перспективу выжечь Разлом до самого дна.

А недавно произошло то, что так боялся Семён. Лесные люди выкрали Игоря. Хотел отправить карательную экспедицию, но Семён резко отверг это предложение. Долго не собирался, вооружился одним лишь топором и ушёл в лес. Как после этого я себя корил, что отпустил друга в одиночку решать проблему. Целый месяц прошёл после его ухода. Не раз с князем Аскольдом прочёсывали окрестные леса. Едва не сгубили нас мутанты химер, а один раз схлестнулись с отрядом Стёпки. О, как я обрадовался, когда увидел это паскудное лицо. В том бою разметали его бойцов, бросились они, в трусливое бегство, а Стёпка бежал в первых рядах, но я успел, этой сволочи, отсечь ухо. Сложно теперь ему будет носить шапку.

С каждым днём возникают всё больше и больше, наполненных аммиаком, щелей. А как-то обнаружили зловонные трещины на улицах Града Растиславль. Мы засыпаем их огневыми смесями, пока помогает. Эти вещества выжигают всё, даже землю расплавляют. Но трещины множатся, как на треснутом стекле. Скоро разверзнутся они, и выйдут на свет божий, твари даже не Пекельных миров, а что-то более чуждое.

На фоне сих безрадостных событий, появление Семёна стало как свет в окне. Он вошёл в город, словно бог античных времён. Обнажённый до пояса, тело покрывают устрашающие татуировки, мышцы и вовсе стали не человеческими. Он словно гранитная скала, а в руках незнакомый топор, сияющий зелёным огнём, но самое главное, рядом с ним Игорь, тоже в татуировках, изрядно гордый, а с ними лесная женщина необычной красоты. Её янтарные глаза похожи на рысьи, холодные и хищные, лицо узкое, из плотно сжатых губ виднеются кончики острых клыков. Она жмётся к Семёну, как родная.

— Эранда, мать Игоря и моя жена, — ласково громыхнул голос Семёна и потупил взгляд под моим недоуменным взором.

— Рад тебя видеть, — стискиваю его в объятиях.

— Дядя Никита, — звучит счастливый голос Игоря, — А мой папа, как и ты, Великий князь.

— Пришлось им стать, — вновь пророкотал голос друга, — Раз я стал отцом Игорю, то и привилегии его погибшего отца взял. А он у них был, по-нашему — Великим князем. Правда, для этой цели пришлось пройти нелёгкое испытание. Одно из них, женитьба, в их племени есть такое положение, — грустно улыбается он.

— Папа арктодуса топором убил!

— Это самое лёгкое из испытаний, — усмехается Семён, с тоской глянув на Эранду. Женщина настороженно переводит взгляд то на мужа, то на меня. Я успокаивающе улыбаюсь ей. Из дома вылетает Лада и восклицает: — Ой, Игорёша! — протягивает ему руки.

Эранда оскалилась как дикая кошка, хватает мальчика за руку. Игорь сурово посмотрел на мать, та растерялась, на лице проступает испуг обыкновенной женщины. Лада смело подходит к Эранде, протягивает руку, ей понятен жест, лицо смягчается, женщины жмут руки, как это обычно делают мужчины.

— Вот и познакомились, — улыбается Семён. Неожиданно он становится серьёзным, торжественно изрекает, — я пришёл к тебе не просто так, пришёл заключить союз между лесным народом и вами.

— Как кстати! — радуюсь я. Союз с лесным народом жизненно необходим в свете неуклонно приближающихся событий. В любой момент пришельцы могут напасть. Нечисть полезет из земли, из леса, может, даже с воздуха. По непроверенным пока данным, видели крылатых чудовищ. Даже сейчас, когда разговариваем, может последовать атака пришельцев. Мир держится на острие лезвия, маневрируем на гране, а загадка кувшина не разгадана. Не избежать огромных человеческих жертв. Любой воин на вес золота, а такой, как лесной народ, просто незаменим в рукопашных схватках.

— У последних застав наши старейшины натянули шатёр. Приглашаю тебя, Великий князь, к переговорам. Дашь знать, когда будешь готов, — с теплотой смотрит друг.

— К полудню подойдём.

— Тогда мы уходим, — деланно заторопился Семён, но я понимаю, как не хочет он уходить.

— Так, может, вместе пойдём?

— Не положено. Я должен встретить вас в шатре как Великий князь лесного народа, Великого князя другого племени.

Итак, исторический союз заключён. Наши воины начинают работать в связке друг с другом. Получается неплохо. Мутантов отлавливаем по лесам и пускаем в расход. Но, враг не дремлет, скоро он стал выпускать такую массу жутких монстров, что иной раз, приходится спасаться бегством. А ещё подтвердились опасения о наличии крылатых чудовищ. Они появились внезапно, напали на одно из селений и уничтожили всех жителей.

С каждым днём становится всё хуже и хуже. Даже на улицах Града Растиславль приходится вести бои с внезапно появляющимися из земли монстрами. Кольцо сжимается, мутанты, не таясь, шастают в окрестностях города Титанов, подтянулись мерзкие старухи со своим единственным глазом.

Ждать уже нельзя. Посылаю гонцов к императору Вилену Ждановичу. Спустя несколько дней, земля содрогнулась от поступи слонов гигантов, которые тащат новенькие катапульты. Вилен Жданович сдержал своё слово.