Медведей не встретили, может к счастью, но лес там, где была пыльная степь, увидели все, и орлов. Они парят на огромной высоте, но всё равно ощущается их

мощь и размеры. Семён прав, размерами они не менее страуса. Смотрю на окружающих меня родных людей. Лица суровые, даже намёка на панику нет, в глазах горит фанатичный огонь. Они готовы сражаться и выживать. Для меня это откровение. Радость зарождается в сердце и полыхает как огонь. Надежда, понятие хорошее. "Будем живы, не помрём", выплывают в мозгу правильные строчки.

— Так полагаю, всем всё ясно? В настоящий момент, самое безопасное место на пляже.

Словно подтверждая мои слова, раздаётся далёкий рёв. Где-то, у границы с лесом, прохаживаются злобные твари. Страшно стало всем, в мыслях рисуются кошмарные морды. Как выжить здесь? Мы, словно пигмеи, в этом жутком мире.

Молча, спускаемся к морю. А проблемы на берегу несутся полным ходом, как автомобили без тормозов. Многие столкнулись с тем, что находятся не там, где хотели быть. Кто-то понял или осознал случившийся факт. Кто-то нет, и для них происходящее стало реальным Армагеддоном. Впоследствии, я узнал, были люди, и даже целые семьи, которые закончили жизнь самоубийством. Жаль, конечно…

Решили поменять место стоянки, слишком близко располагается к морю, а следы волн от штормов виднеются на прибрежных скалах. Берег шириной метров сто тянется на многие километры и весьма пологий, в случае непогоды волны начнут гулять по пляжу как группа пьяных моряков. Но у тропинки, на высоте десяти метров от берега, располагается природная площадка приблизительно сто на пятьдесят метров, заваленная камнями, ветками прочим мусором. Дальше, на разных уровнях, виднеются другие, не менее удобные площадки, также в грудах камней и земли, до которых можно добраться от основной площадки. Приложив достаточно усилий, вполне реально облагородить и приспособить для жилья. Весьма радует то, что из-под камней вытекают многочисленные родники, а широкие трещины наполнены красноватой, жирной на ощупь, землёй. Щелей на склоне бесчисленное множество. Если правильно поставить дело, то там будут и огороды и сады. Раньше склоны мало прогревались Солнцем, но сейчас, когда оно поменяло направление, тепла станет в избытке. Конечно, необходимо построить жильё. Вверху лес заселён первобытным зверьём, не знающего человека, поэтому добыча строительного материала представляет достаточную сложность, если не смертельную опасность. Над этой проблемой поразмыслю на досуге.

С нашими предложениями по поводу благоустройства территорий для жилья, долго ходим по берегу, но мало кто внимает нам. В большинстве, люди отказываются от нашего предложения. Были и те, кто агрессивно посылает куда подальше, в их числе и компания Вилена Ждановича. Они до сих пор надеются, скоро прибудет яхта и увезёт в большой город к благам цивилизации, где господствуют большие деньги, плебеи лижут пятки и много алчных, без интеллекта и совести прекрасных женщин, ждут своих папиков. А некоторые собрались идти сквозь лес, решив выйти к Симферополю, Севастополю или вообще к какому либо населённому пункту. Наши доводы не действуют. А жаль, мало кто, впоследствии, вернулся живым.

К большому сожалению и разочарованию набралось немного единомышленников. Только компания Семёна, рыбачки и ещё несколько человек согласились строить будущее вместе с нами. По молчаливому согласию, главным по "стройке" избрали меня, наверное, людей подкупила моя вера и энтузиазм. Я понимаю, разлад и шатания пользу не принесут, поэтому закрепил положение на общем собрании голосованием и предложил несколько жёстких пунктов, которые приняли единогласно.

После собеседования, разделяю людей по направлениям, где считаю, они принесут большую пользу, и работа кипит. Часть расчищает площадки для будущего

жилья, другая — готовит из камней и глины бассейны для сбора родниковой воды, другие — места для костров, где будет жариться пища. Детвора, под командованием Стасика и Ирочки, заготавливает хворост, благо на берегу и на склонах его много. Тесть руководит постройкой коптильни для холодного копчения. Я понимаю, это мероприятие архиважное. На данный момент, копчение, единственный способ хранения морепродуктов и мяса.

Дымогенератор делается из камней и глины, вместо дымохода предложил использовать естественную трещину в скале. Она тянется по скале метров пятнадцать и переходит в небольшую пещерку, добраться до которой не проблематично. Пещерку решил использовать для развешивания полуфабрикатов, а трещину снаружи замажем глиной, её на склонах изобилие, и получится труба для движения дыма.

Игнат с рыбаками занялся ловом рыбы, Катерина организовала группу по добыче устриц с подводных камней. А нашу Надежду назначили воспитателем для детей, их у нас было от трёх до шести лет семь человек, целый детский сад.

Когда всё закрутилось, завертелось, немного успокоился и начал обдумывать тему: "Как изготовить оружие, не имея ничего для его производства". Неожиданно ко мне подбегает сын:- Папа, смотри, что я нашёл, когда собирал дрова! — Он протягивает два куска блестящего чёрного камня.

— Ярик, ты знаешь, что нашёл?! — на меня снисходит озарение.

— Обсидиан, его там много. А ещё агаты есть и яшма.

— Это наконечники для копий и стрел, — ликуя, восклицаю я, — смотри! — один кусок положил на землю, а другим, резко размахнувшись, ударил. Нижний камень треснул и развалился на несколько кусков. Беру один острый как лезвие осколок, провожу по руке, волоски срезаются, словно острейшей бритвой. Улыбаюсь:- А заодно и побриться можно. Ярик, позови дядю Аскольда, необходимо запастись обсидианом. Там его точно много?

— Много, склон обвалился, и они между обычными камнями лежат.

До самого вечера Аскольд и Ярик ведут добычу этого минерала. И вот, у нас накопилась целая горка сверкающих камней.

С скептически настроенным Егором, он всё меня подкалывает насчёт дикарей, а я парирую, нам до них ещё дорасти надо, крушим камни и осколки сортируем по будущим назначениям. А вечером, под сверкающими звёздами, присаживаемся у костра, обсуждаем прошедший день и делимся планами дальнейшей жизни. А оно уже не грозит "костлявой", на горизонте призрачно маячит шанс неплохо устроиться даже здесь.

Сижу в окружении семьи, ко мне жмётся Ладушка, Ярик дремлет на моих коленях.

— Ты молодец, — шепчет жена. — Сегодня столько сделали… всё благодаря тебе. Ты для всех стимул. Тебя так слушаются, я горжусь тобой.

— Не преувеличивай, просто у нас получилась неплохая команда. Прижало нас, поэтому руководить легко. Но как обживутся, увидишь, ещё потребуют меня переизбрать, — я усмехаюсь, очень хорошо знаю людей.

— А ты постарайся так организовать работу, чтобы вредных мыслей не возникало, — встревожено советует жена.

— Вредные мысли вышибаются палкой, — шучу я. — Лада, моя Ладушка, жизнь непростая штука. А ты не допускаешь мысль, что у меня получаться не будет. Вдруг, кто другой лучше меня. Может, мне всё надоест, может…

— Не может, — перебивает жена, — у нас семья. В будущем, наше положение зависит от тебя.

— А ты эгоистка, Ладушка, я не замечал раньше этих проявлений. Но…, ты права. Как всегда права. Я что ни будь, придумаю.

— Знаю, — восхищённо говорит Лада, глаза сверкают словно звёзды. — Главное, не бойся решительных действий и нестандартных решений.

— Это по поводу палки? — вроде продолжаю шутить я, но где-то гнездиться мысль, и это применять придётся.

Лада пинает локтем, думает, я продолжаю дурачиться. Но мне внезапно становится тревожно и грустно.

Конечно, всё понимаю, и совет жены принимаю с благодарностью. Значит, можно надеяться, у меня будет надёжный тыл. Работать в таких условиях, проще. Не будет прессинга и сопливых замечаний по поводу излишней жёсткости. А жёсткость проявлять придётся, я не сомневаюсь. Уже сегодня не раз замечал, что некие субъекты неохотно принимали участие в рабочем процессе и даже делали мне замечания. В тот момент быстро ставил их на место, но рецидивы проявятся, я знаю.

Первая ночь в первобытном мире проходит спокойно. Дети спят на ковриках, надувных матрасах. Взрослые ютятся рядом, но и немало сидит у костра, слишком много за день накопилось впечатлений.

Внизу, на берегу, так же горят костры, народ практически не спит. Исходя от количества огней, а отблески я вижу и на дальнем мысе, делаю вывод, людей под скалами много, может не одна сотня. Не исключено, очаги скопления людей существуют и в других местах.

Ночь, на радость всем, тёплая. Но это ещё ничего не значит, может, просто везёт. Неизвестно какие они будут в дальнейшем, и есть ли в этом мире зимы. В любом случае с постройкой жилья необходимо поторапливаться, а главное, на опасных участках склонов поставить камнеуловители.

Место, в плане безопасности от зверья и, быть может, от людей весьма выгодное. Проход на площадки осуществляется лишь с одной стороны, узкой тропинкой. Её можно легко перегородить, но камни сверху могут падать, хотя порода скал меня несколько удивляет. Раньше, скалы были песчаные, вперемешку с глиной и почвой, достаточно опасные в смысле обвалов. Это часто и случались, особенно в конце зимы, когда напитывались влагой. По весне, берег часто неузнаваем из-за многочисленных оползней. Но сейчас преобладают крепкие вулканические породы, хотя известняка и глины так, же немало. Конкретные обвалы вряд ли произойдут, но отдельные глыбы рухнуть могут. И ещё меня беспокоит одна проблема, продовольствие. Рыбы и моллюсков недостаточно. Пока они только добавляются к рациону, который ещё есть кое у кого от прошлой жизни, но скоро, если не принять меры, может наступить голод. Завтра Катерину и Егора, он, как и я был неплохим подводным охотником, придется послать в море. Об акулах все знают, теперь это не будет неожиданностью, меры безопасности, надеюсь, примут. Про себя решил, с Семёном и ещё несколькими мужчинами, обследуем прилегающую территорию леса, и быть может, подберём, что-либо для изготовления оружия. Неплохо изготовить луки, а так же стрелы и копья. Рубила из обсидиана я подготовил. При рубке веток на дрова они показывают себя прекрасно. В дальнейшем из них сделаем полноценные топоры.

Видя, что Катерина не собирается ложиться, она возится около мужа, который не спит из-за боли, я перекладываю Ярика на колени Ладе, зову её:- Скоро будет легче, у Гены организм крепкий. Присмотра особенного не нужно. В рубашке родился твой мужчина. Малёк напал, а ведь взрослая акула рыскала рядом.

— Повезло, — она задумчиво кивает головой.

— Завтра в лесу попробую разыскать обезболивающие травы. Ты бы шла, спать, с утра начнётся напряг. На охоту пойдёте.

— Устриц рвать? — усмехается она. Я впервые вижу на упрямом лице золотистые веснушки. Надо же, совсем её не портят.

— Сколько у вас комплектов для ныряния? — я не стал обращать внимание на иронию.

— Две пары ласт, три маски, три трубки, два ножа и одно пневматическое ружьё. Второе, акула у мужа выбила, — Катерина внимательно и серьёзно смотрит. Её глаза жёлтые, как у кошки.

— Катя, ты профессиональный подводный охотник? — я пристально смотрю в глаза.

— Да, с детства. Мы с мужем драйверы. А как же ваш приказ? — она улыбается. Волосы золотятся в свете Луны. Невольно залюбовался. Уважаю бесстрашных людей.

— Приказ отменяется. Он не для всех. У охотников привилегия. Опыт плавания в океане есть?

— Достаточно большой. Мы с мужем, практически каждое лето выезжали в Сидней. У него там родственники.

— Это радует. А я охочусь лишь в Чёрном море. У нас солидная толпа собралась, кормить надо всех. На удочки рыбаки много не натаскают. Крючки на небольшую рыбу, лески почти не осталось. На горизонте голод, Катерина. Вчера в море, кроме акулы, больших рыб видели?

— Да. На дне белуги плавают, до ста килограммов, а то и больше. Стрелять не стали. Непросто вытащить такую рыбу, но если, — у неё загораются глаза, — к гарпуну привязать трос диаметром четыре миллиметра, то очень даже может быть. У меня ружьё высокой убойной силы. Трос закрепим на берегу. Кстати, я видела у кого-то из наших, бухту верёвки. Кажется, как раз четыре миллиметра.

— Понял тебя. А вообще, я не настаиваю. Представляю, какой ужас пережила. Откажешься, неволить не буду.

— Не было никакого ужаса, — отмахивается Катерина, — имелся бы, не спасла мужа. Я акулу в нос и жабры била ножом.

— Значит, решено, берёшь Егора, он тоже неплохой боец, если, что тебя прикроет. Дашь нож, объяснишь, куда бить акулу, если нападёт. И двух мужчин, на трос.

— Будет сделано, командир, — улыбается Катерина. — Всё, иду спать. Только мужа не посвящайте в наши планы.

Подхожу к Ладе, обнимаю за плечи. Она тянется ко мне:- На сегодня всё решил?

— Почти всё. Давай спать, Ладушка. Завтра нас ждёт непростой день.

— О чём с Катей разговаривал?

— На охоту идёт.

— С ума сошёл, её акулы сожрут!

— Её Егор страховать будет.

— Что?! — у неё округляются глаза. — Я запрещаю!

— Ну, вот. Началось, — злюсь я. — Впредь, дорогая, не рекомендую вмешиваться в мои дела. Вчера произошёл несчастный случай, об акулах, пловцы не знали, поэтому беспечно плавали на больших глубинах. Сейчас, надеюсь, проявят осторожность, не дети. Поняла? Нам нужна еда. Людей валом, кормить их чем-то надо. Кстати, завтра с командой, иду на разведку к лесу, та же цель, еда. Запомни, Лада, рисковать придётся, без этого у нас ничего не получится. Но…, мы будем осторожны. На рожон не полезем. Ты понимаешь? — я целую её в щёку.

Она всхлипывает, но руку пожимает. Смирилась, значит. Лада и без меня всё прекрасно соображает. А что делать, мы новички в этом мире. Без жертв, не обойдёмся.

Уложили сонного Ярика на одеяло, а сами пристраиваемся рядом. Все спят. Это хорошо, значит, эмоции не повлияли на отдых. Под несильное похрапывание Игната и тестя, погружаемся в крепкий сон.