На следующий день Лианна отправилась на работу. Яркий солнечный свет заливал обычно затененные, потайные утолки квартала. Она размышляла о необычных приступах страха, охватывавших ее прошлой ночью.

Да, мужчина стоял на улице перед ее домом, ей это не пригрезилось. Грета и Дикси тоже почуяли постороннего. Но был ли этот мужчина действительно Элиотом Кейном? Могла ли она, усталая, погруженная в мысли о пациенте, разглядеть в тени его лицо? А может, ее страх явился просто результатом переутомления на работе? Ведь обычно она не отличалась склонностью к таким нелогичным и бурным реакциям на происходящее.

Войдя в кабинет, Лианна обнаружила сообщение от Элиота Кейна с пометкой «срочно».

Но и без этой пометки, как только он снял трубку, Лианна тут же поняла: что-то случилось. Его голос показался ей пронзительным и встревоженным.

— Я просто хотел убедиться, что с вами все в порядке.

От этих слов у Лианны похолодело внутри, в памяти всплыли жуткие ощущения прошлой ночи.

— А что со мной могло случиться?

Элиот Кейн замялся, отчего тревога Лианны только усилилась.

— Да я просто так. Мы обсудим это вечером. Послушайте, мне звонят по другой линии, надо ответить на звонок.

Он лгал, Лианна чувствовала это по его голосу. И хотя она понимала, что нет смысла обсуждать по телефону события прошлой ночи, ее так и подмывало спросить, что он делал возле ее дома. Если только он действительно был там и если помнит об этом…

— Очень хорошо, — согласилась она, — мы поговорим об этом во время сегодняшнего приема. — В конце концов, это было более уместно.

— Да, — подтвердил Элиот Кейн, — нам надо кое-что обсудить. — Казалось, его слова доносятся из глубины бездонной пропасти отчаяния.

Означал ли его звонок, что он все помнит и понимает, как сильно напугал ее? А может, он просто заранее готовится к тому, чтобы, когда его обвинят в убийстве женщины, защита могла утверждать, что он невменяем? Ведь он пришел к ней после смерти Кей Палмер и сообщил, что видел во сне это убийство во всех деталях. Следовало учитывать возможность того, что он на самом деле совершил убийство, а теперь использует ее, врача-психиатра, для построения линии своей защиты.

В одном Лианна была уверена твердо: она отчетливо уловила фальшь в его голосе, когда он солгал, что ему звонят по другой линии. Фальшь, которую она не слышала раньше. Означало ли это, что все рассказанное им прежде — правда, как он утверждал? Или же он просто начал лгать, почувствовав, что ситуация осложнилась?

Элиот ждал в приемной почти до пяти часов, пока закончится прием пациента, которому было назначено на четыре.

— Здравствуйте, доктор Уорнер. — Он поднялся с кресла и шагнул ей навстречу, протягивая руку. И Лианна вновь восхитилась этим энергичным мужчиной с приятной внешностью.

Возможно, в нем и существовали два человека, но сейчас перед ней был не тот мужчина, который стоял в темноте напротив ее окна. В его глазах Лианна могла видеть доброту, озабоченность и тревогу, но отнюдь не злобу и ненависть, как прошлой ночью.

У нее невольно мелькнуло чувство, что сейчас она здоровается с доктором Джекилом. Лианна отогнала эту мысль. Для профессионального диагноза у нее имелось слишком мало оснований, и он выглядел бы слишком несерьезным, как, впрочем, и ее вчерашние эротические ощущения.

Здороваясь с ним за руку, Лианна почувствовала твердость, тепло и решительность его рукопожатия.

Как врач Лианна не могла отрицать, что, возможно, именно этот привлекательный мужчина вчера стоял напротив ее окон и так напугал. Он мог быть убийцей, пытавшимся притвориться сумасшедшим, чтобы избежать смертного приговора. В лучшем случае у него просто умственное расстройство. Но снова, вопреки здравому смыслу, что-то в глубине ее души тянулось к его силе и мужскому магнетизму.

Лианна резко оборвала рукопожатие, повернулась и жестом пригласила его следовать за ней в кабинет. Господи, да что же такое творится с ней? Неужели ее внезапно обуял дух самоуничтожения?

— Вчера ночью мне приснилось, что я убил вас, — раздался позади нее спокойный голос Элиота Кейна.

Лианна замерла.

Хотя он произнес это нормальным тоном, негромко, ей показалось, что слова эти отозвались гулким эхом, словно в пустой комнате.

Лианна обернулась и увидела, что он не последовал за ней, так и стоит в приемной с суровым выражением лица и сжатыми кулаками.

— Заходите, и мы это обсудим, — пригласила Лианна, стараясь изо всех сил сохранять самообладание. Сердце ее бешено колотилось. Внезапно ее снова захлестнули ужас и страх прошлой ночи, стало трудно дышать.

Элиот Кейн кивнул в сторону пустого стола секретарши.

— Она ушла.

— Я знаю. Она уходит в половине пятого, чтобы не попасть в самый час пик.

— Значит, мы здесь одни. Вы считаете это хорошей идеей?

— Мы и вчера были одни, мистер Кейн. — На что он намекает? Лианна с трудом подавила огромное желание промчаться мимо него и выскочить за дверь. Странными намеками он только все портил.

— Но вчера я еще не видел во сне, как убиваю вас. — Элиот так крепко сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. Он упрямо выпятил подбородок, однако на лице его промелькнуло страдание.

Лианна через силу успокаивающе улыбнулась. В конце концов, это ее работа — утешать пациентов.

— Но, как видите, я жива и здорова.

— То же самое было и с Кей Палмер… после первого сна. Но мы должны признать вероятность того, что у меня бывает раздвоение личности и что убило ее мое второе Я. А что, если это превращение внезапно произойдет и мое второе Я что-то сделает с вами?

Последние несколько минут Лианна как раз и обдумывала подобную вероятность. Но она сама выбрала профессию психиатра, а значит, обязана помогать таким людям, как Элиот Кейн. Если дать волю своему страху, то можно только навредить ему. Никогда раньше она не боялась пациентов. Лианна была обучена обращаться с психически больными людьми. Просто надо взять себя в руки и отбросить все эмоции.

— Прошу вас, заходите и садитесь, Элиот. Давайте приступим к работе. — Лианна сама изумилась спокойствию своего голоса, спокойствию, которого отнюдь не испытывала. — Нам о многом надо поговорить.

Повернувшись, Лианна прошла в кабинет и уселась за свой стол. Обыденность этого действия в какой-то степени вернула ей уверенность.

Неохотно, как ей показалось, Элиот последовал за ней. На этот раз он прошел прямо к окну и раздвинул шторы, затем осторожно присел на краешек кресла. Если он пытался изобразить сумасшедшего, чтобы избежать наказания за убийство Кей Палмер, то играл эту роль вполне убедительно.

Впрочем, мелькнуло у нее в голове, если ему нужны ее свидетельства как врача-психиатра, то он не причинит ей вреда. Однако эта мысль почему-то не успокоила Лианну так, как вроде должна была бы. Ей не хотелось верить в то, что он использует ее в своих целях. Не хотелось ей верить и в то, что у него тяжелое умственное расстройство. Но становилось все более очевидным, что либо то, либо другое предположение должно оказаться правдой.

Лианна достала диктофон и включила его.

— Элиот, — начала она, внимательно наблюдая за его реакцией, — прежде чем мы перейдем к вашему сну, я хотела бы обсудить ваше появление возле моего дома прошлой ночью.

Зрачки его расширились, он побледнел как полотно. Вполне определенная реакция притворщика.

— О чем вы говорите?

— Прошлой ночью вы стояли на улице напротив моего дома и наблюдали за мной.

— Этого не может быть, — проговорил Элиот, но, казалось, он и сам не верит своим словам. — Я даже не знаю, где вы живете.

А ведь действительно, подумала Лианна. И номер ее домашнего телефона не указан в справочнике. Неужели она все-таки ошиблась?

— Значит, вы хотите сказать, что не были у моего дома, не стояли на улице и не смотрели в окно моей спальни?

Элиот обхватил ладонями лоб, застонал, затем поднял глаза на Лианну. Она вздрогнула, увидев в них мучительное страдание.

— Во сне, — тихо произнес он, — я был возле вашего дома. Я перешел улицу, открыл окно, поднялся на второй этаж и задушил вас в постели.

Тихие слова словно обожгли Лианну и столкнули в зыбучие пески страха. Значит, она не ошиблась! Он был там. Неужели его сны сбываются и он действительно убил Кей Палмер? Если так, то получается, что он собирается убить и ее.

— Как в вашем сне выглядел мой дом? — спросила Лианна, намеренно стараясь, чтобы голос ее звучал ровно и профессионально, а не испуганно и неуверенно.

Элиот глубоко вздохнул, и Лианна осознала, что он, так же как и она, изо всех сил старается держать себя в руках.

— Двухэтажный. Не могу точно сказать, какого цвета, было темно, но светлого тона. Может быть, белый. Старый, ему лет семьдесят или восемьдесят. Много деревьев и кустов. Небольшое крыльцо. В спальне я видел кровать с железной спинкой и белое стеганое покрывало.

Холодок пробежал по телу Лианны.

— Насколько точно я все описал? — нетерпеливо потребовал ответа Элиот.

Лианна сглотнула, надеясь, что голос ее прозвучит спокойно.

— На все сто процентов. Да, вы совершенно точно описали детали моего дома… но только те, что могли видеть с улицы. А покрывало на моей кровати вы увидели белым, хотя на самом деле на нем голубые цветы, но слишком мелкие, чтобы их можно было разглядеть с большого расстояния.

На секунду Элиот крепко зажмурился и стиснул губы, словно пытаясь отгородиться от слов Лианны. Но затем он открыл глаза и снова посмотрел на нее.

— И что же я натворил?

— Ничего. Вы пристально смотрели на меня, а потом ушли. — Во всяком случае, Лианне хотелось думать, что он ушел. — Я могу загипнотизировать вас, чтобы вы в состоянии гипноза рассказали мне о своем сне.

— Загипнотизировать? — Элиот нахмурился и скрестил руки на груди.

Лианна ожидала от него сопротивления. Если он лжет ей, то, разумеется, будет возражать против гипноза. Но даже если и говорит правду, то такому человеку, как он, привыкшему контролировать свои действия, конечно, не захочется полностью потерять контроль над собой.

Она улыбнулась и откинулась на спинку кресла, подчеркнуто небрежно вращая в пальцах карандаш.

— Из-за телевидения и кино у вас наверняка неверное представление о гипнозе. Я не могу завладеть вашим мозгом, заставить вас лаять, как собака, или пойти и… — Лианна запнулась. Она чуть не ляпнула: совершить убийство. — И сделать что-то, чего вы обычно не делаете, — закончила она. — Все время сеанса вы сами будете себе хозяином. — Лианна сменила улыбку на усмешку, чтобы последние слова прозвучали легкомысленно, во всяком случае менее мрачно, чем позволяла ситуация.

— Ладно, — решился Элиот. — Давайте попробуем. Делайте, что хотите, лишь бы это помогло докопаться до сути. — Его рука скользнула в карман пиджака — обычно таким жестом лезут за сигаретами — и Лианна похолодела, вспомнив его сигарету прошлой ночью.

Но когда он вытащил руку из кармана, она оказалась пустой.

— Пожалуйста, можете курить, — предложила Лианна и внутренне напряглась. Она не знала, что он может сделать, когда закурит. Возможно, произойдет превращение его личности. — Вам надо расслабиться.

Элиот покачал головой, снова сунул руку в карман и вытащил оттуда пачку мятной жевательной резинки.

— Я бросил курить пару месяцев назад, заменил табак жевательной резинкой. Не хотите? — предложил он, протягивая пачку.

Лианна быстро оценила эту новую информацию… Еще один признак возможного раздвоения личности. При этом зачастую каждая из двух личностей демонстрирует разные привычки.

— Нет, спасибо, — вымолвила она наконец.

Элиот убрал пачку в карман, не взяв даже пластинку для себя.

— Последнее время я иногда машинально лезу в карман за сигаретами. Стрессы воскрешают в памяти старые привычки.

Казалось, он говорит искренне, словно действительно не помнит, как курил сигарету прошлой ночью.

— Да, стрессы могут разбудить дурные привычки, — согласилась Лианна. Она порылась в бумагах на своем столе, давая себе минуту передышки, чтобы восстановить самообладание. — Если вы готовы к гипнозу, то можете ослабить галстук, снять пиджак, и вообще, делайте что угодно для своего удобства. Кнопка, регулирующая наклон спинки кресла, находится с правой стороны.

Элиот резко откинулся на спинку кресла, но больше ничего делать не стал. На самом деле Лианна и не ожидала от него никаких других действий. Ведь ему предстоял довольно сложный сеанс.

И может, даже небезопасный для него.

Внезапно, против воли, в сознании Лианны начали мелькать картины того ужасного дня семнадцать лет назад. В ушах ее снова прогремел выстрел.

Она напряглась, загоняя внутрь нахлынувшую волну невыносимой душевной боли. Нельзя было позволять себе бояться Элиота из-за события, случившегося так давно. Как же она сможет помочь ему, если поддастся собственным страхам?