В Некрополисе летающих маунтов не любили еще больше, чем в Вавилоне, если, кончено, это не были какие‑нибудь скелеты драконов или гигантских нетопырей, поэтому до выхода из города нам пришлось идти пешком.

В полукилометре от Западных ворот Некрополиса ведущая из города дорога почти под прямым углом упиралась в широкий торговый тракт, тянувшийся с севера на юг. У перекрестка этих двух путей располагалось несколько строений. Часть из них была заброшена, а в другой части предприимчивые дельцы устроили несколько небольших магазинчиков и мастерских, производящих товары для проезжающих мимо путников, не желающих тратить время на посещение города. Лавки алхимика и заклинателя, небольшая кузня, торговая палатка продавца украшений, магазинчик всякой всячины. Несколько неписей раздавали легкие и быстровыполнимые квесты для бессмертных, не достигших сотого уровня. В общем, маленький, но кипящий жизнью хуторок.

Здесь всегда толпилось много народа, и не только из фракции Смерти. Кто‑то выполнял задания, кто‑то присматривался к проезжающим мимо странникам, пытаясь определить их потенциал и готовность защищать свое имущество. Кто‑то просто отдыхал между рейдами или походами в квестовые локации. Кто‑то устраивал дуэли с целью помериться силами, получить опыт поединков или просто развеять скуку.

Вот и сейчас, народ активно обсуждал только что закончившуюся дуэль, расплачивался по ставкам, а я, вытянув шею, пытался высмотреть среди окружающих одну свою знакомую чернокнижницу.

Единственная черная магесса, попавшаяся мне на глаза, стояла на противоположной стороне дороги и что‑то оживленно обсуждала с вампиршей, судя по одежде — Разбойницей. Рядом с ними прохаживался эльф, от которого за версту разило Лучником из фракции Света.

Я открыл инфу чернокнижницы и улыбнулся. Черная вдова! Ну, и имечко… А уровень все тот же, что и несколько дней назад — сто девяностый. Я, распихивая локтями игроков, стал протискиваться к Оксанке.

— Привет, вдовушка! — радостно сказал я, добравшись до нее.

И чернокнижница, и клыкастая вампирша одновременно повернулись ко мне. Я успел заметить, как вздрогнула клыкастая. Молчаливый эльф бросил на меня хмурый взгляд, скривился и продолжил свое бесцельное хождение туда — сюда. Чернокнижница оказалась менее впечатлительная.

— Темный Эвери! — попыталась улыбнуться она. — Я уже полчаса здесь тебя жду!

Она окинула меня взглядом и недовольно поджала губки:

— Прикид у тебя, как будто ты только что из нубятника вышел. Мог бы и подобрать что‑нибудь под свой уровень.

Она подняла голову, посмотрела мне в лицо.

— Какое же ты страшилище! Неужели нельзя было выбрать менее противную внешность?

— На себя посмотри! Сама накрашена, как чучело! — раздался разъяренный голос сбоку от меня. Я, удивленный, обернулся на него.

Рядом стояла Елена и возмущенно смотрела на Черную вдову. Елена ошибалась — Оксанка не была накрашена. Все эти тени, ресницы, полутона, легкий след румян и даже алая помада на губах, как и темный, практически черный, цвет волос — все это было естественным. Все это выбиралось и создавалось еще при регистрации персонажа. Помнится, я этой глупости — выбору внешнего вида — не стал уделять внимания при регистрации.

— Захочешь найти пострашнее, не найдешь! — продолжала яриться Елена.

И опят она была не права. Оксанка выглядела… Эффектно! Копна черных волос была собрана в пышный хвост, стреловидные тонкие брови резкими полосами выделялись на бледном гладком лице. Длинные ресницы подчеркивали глубину зеленых глаз. Ярким пятном алели полные чувственные губы. Весь образ Черной вдовы создавал впечатление ухоженности, аккуратности, тщательного внимания к собственному телу.

Поначалу изумленное выражение на лице Оксанки сменилось высокомерным, с легкой толикой презрительности.

— Так, так, так… — произнесла она, демонстративно оглядывая Елену. — И кто это у нас тут такой дерзкий?

Оксана медленно стала обходить Жрицу Порядка по кругу, пристально ее рассматривая, уделяя внимания каждой складочке на ее одежде. Елена покраснела. Мне пришлось посторониться, пропуская чернокнижницу, специально проложившую свой путь между мной и Еленой, и слегка надавившей на меня плечом, отодвигая подальше от девчонки.

— И что это мы тут видим?

Оксана сделал полный круг и остановилась рядом со мной, чуть касаясь своим локтем моей руки. Напротив нее стояла Елена, пунцовая, словно вареный рак. Вокруг нее, словно вокруг прокаженной, образовалось пустое место.

— Что это тут посмело неосмотрительно открыть свой рот? — Оксана в притворной скорби покачала головой, а потом всплеснула руками. — Непись! Программный код! Строчки цифр и букв!

Она повернулась ко мне и, сверкнув глазами, громко произнесла:

— А ты оказывается у нас любимчик неписей! Подумать только, в тебя влюбился программный код!

Что за бред? Вокруг засмеялись. Здесь уже собралась целая толпа с удовольствием наблюдавшая за развернувшимся спектаклем.

Я растерялся. Для меня были полной неожиданностью и резкий демарш Елены, и ее наезд на Оксану, и еще более резкий и жесткий ответ Оксаны. Еще и меня приплела!

Как‑то мне не по себе стало. Не привык я быть в центре внимания. Да еще в роли шута.

— Зачем она здесь? — рявкнула Оксана, смотря мне в глаза и вытянув руку в сторону Елены. Ее указательный палец почти касался лица жрицы Порядка.

Разгневанная брюнетка и поникшая блондинка стояли рядом и обе смотрели на меня, ожидая, что я отвечу.

Ну, и ситуация. Врагу не пожелаешь такого…

— Оксана, — растеряно начал я, толком не зная, что сказать. Такой вираж сюжета для меня оказался полной неожиданностью. — Мы просто с нею вместе…

— Ах, вы просто с нею вместе! — всплеснула руками Оксана, не дав мне договорить. — И как я сразу не догадалась? Вы просто с нею вместе! Как это, оказывается, удобно — иметь под рукой собственный походный квартал Красных фонарей! И никуда ходить не надо! Все, что надо, всегда рядом! И в любой момент…

— Мы просто вместе качаемся! — процедил я сквозь зубы, не дав ей закончить фразу.

Во мне потихоньку стало разгораться бешенство. Что за балаган здесь устроила Оксана?

Черная вдова, видно уловив смену моего настроения, отступила на шаг и несколько секунд внимательно смотрела на меня. Потом перевела взгляд на потупившуюся пунцовую блондинку.

— Просто вместе качаетесь, — повторила она за мной, по — прежнему глядя на Елену. — А у тебя губа не дура.

Я в недоумении посмотрел на нее. С чего вдруг такой вывод?

— Заполучил себе в спутники Боевую Жрицу Порядка и радуется! «Мы вместе качаемся», — попыталась передразнить она меня. — Ну, еще бы не радоваться! Магия Порядка! Наверняка, и Магия Тьмы у нее есть, как и Магия Света! Бафы! Дебафы! И еще целительная магия для питомца!

Оксана ткнула пальцем в сидевшую у меня на плече гаргу, равнодушно взирающую на нее сверху.

— Уникального питомца! — продолжила Оксана. — И где только отхватил такого?

Окружающая нас толпа притихла. На многих лицах я увидел задумчивые выражения. Народ потихоньку прикидывал, что значит иметь в спутницах такого партнера, как Боевая Жрица Порядка. Некоторые смотрели на меня уже не с презрительной улыбкой, а с пониманием и даже с завистью.

— Неплохо устроился! — Оксана почему‑то заводилась все больше и больше. — Даже у друидов такого нет! Два питомца одновременно! Она!

Чернокнижница вновь показала пальцем на Гаргу.

— И она!

Рука чернокнижницы метнулась к Елене, ее указательный палец остановился буквально в миллиметре ото лба девушки. Сама Оксана в ее сторону даже не посмотрела, продолжая гипнотизировать меня своими зелеными очами.

Мне стало неловко. Не столько за слова Оксаны, сколько за самого себя. Ведь именно похожие мысли постоянно роились у меня в голове, когда я смотрел на Елену. Неужели, это так очевидно?

— Ну, зачем ты так, Оксан? — тихо спросил я. — Елена просто друг. И мы…

— Друг? — голос Оксаны сочился иронией. — Просто друг? Очень выгодный друг!

Молчавшая все это время Елена вдруг развернулась и зашагала прочь. Я хотел броситься за ней, но был остановлен мертвой хваткой Оксаны, вцепившейся в мою руку.

— Куда? Стой!

Да у нее силы в десять раз больше, чем у меня! Я не мог даже сдвинуться с места. Бросив тоскливый взгляд вслед удаляющейся Елене, я повернулся к Оксане.

— Стой! — сказала она, глядя в след исчезнувшей в толпе жрицы. Глосс у нее был совершенно спокойным, словно и не было только что никакой истерики. — Никуда она от тебя не денется. Видела я подобное. И не один раз. Если неписи привязываются к бессмертным, то это навсегда. Они однолюбы. Как драконы. Или лебеди.

Я с удивлением посмотрел на Оксану. Ее лицо было задумчиво, даже некоторая жалость была видна на нем, некое сочувствие. Но и толика снисходительности присутствовала тоже. Не ожидал от Оксаны такого восприятия НПС. Она же у меня кремень! А устроила тут сцену ревности. Нда — а, не только на мне, видать, сказывается постоянное общение с неписями.

— Оксана, мне надо успокоить ее.

Ледяная маска наползла на лицо чернокнижницы.

— Беспокоишься? Настолько ценный кадр? Без нее никак? — она презрительно усмехнулась. — Ты, вообще, сам можешь что‑нибудь? Или ты сам по себе вообще ни на что не способен? И все за тебя делает боевая жрица?

— Способен, — сказал я, аккуратно высвобождая руку из ее цепких пальцев. — На кое‑что и я способен. Уж завалить чернокнижницу сто девяностого уровня я точно способен.

Оксана окинула меня взглядом, полным неприкрытого скепсиса. Но много говорить о том, что она обо мне думает, не стала. Ограничилась лаконичным:

— Дуэль?

Решила проучить меня по — другому? Показать, чего я стою? Ну — ну, попробуй.

— За этим и пришел сюда, — пожал я плечами. — Мы же договаривались. Забыла?

— Хорошо, — кивнула Оксана. — Без эликов и без бафов, чтобы лишних трат не было.

Я опять пожал плечами. Без эликов, так без эликов.

— И без карманных баферов и дебаферов, — добавила она через секунду.

— Отлично! — процедил я.

И активировал «Изменчивую силу магии». Это удвоит мой урон. А в самом начале поединка я еще и «Ярость» активирую, времени на это понадобится меньше десятой доли секунды. Этих двух умений будет достаточно — у Чернокнижниц собственного здоровья ненамного больше, чем у других магов. А вещи, одетые на Оксане, вряд ли добавят много хитпойнтов. Скорее всего, они добавляют ей интеллект и мудрость, силу магии или ману.

— Дуэль! Дуэль! Дуэль! — закричала вампирша, так и простоявшая весь наш разговор неподалеку. — Принимаю ставки! Лич шестидесятого уровня против чернокнижницы сто девяностого уровня! Принимаю ставки!

И вампирша, размахивая какой‑то желто — черной тряпкой, побежала по хуторку, оглашая окрестности своими криками. Эльф бросил на меня оценивающий взгляд, потом также посмотрел на Оксану. Осуждающе покачал головой и потерял к нам всякий интерес.

Мы с Черной вдовой вышли на дорогу. Народ расступился, отойдя на обочину и освобождая для нас протяженный участок, вымощенный широкими квадратами каменных плит, и мы разошлись в разные стороны, остановившись у отметок, обозначавших сорокаметровое расстояние между дуэлянтами. Повернулись друг к другу лицом.

— Делайте ваши ставки! Остались последние секунды! Дуэль вот — вот начнется! — орала вампирша, успевая одновременно с этим собирать деньги с игроков.

Даже знать не хочу, сколько поставлено на меня. И так знаю — ни медяка. Всех их ждет немаленькое удивление. Кроме вампирши. Она, как и эльф, успела окинуть меня оценивающим взглядом, я успел перехватить его прежде, чем она подорвалась с места и побежала сообщать народу о предстоящей дуэли. Если бы она не хотела заработать на мне, вряд ли бы она так суетилась. Дуэли дело частое, ставки делают постоянно, но без посредников, между собой, а она тут целый аукцион невиданной щедрости устроила.

Я смотрел на Оксану и гадал, что она предпримет? У нее есть Магия Тьмы, без этой магии нет смысла выбирать класс «Чернокнижник». Также, ей доступна Магия Стихий. Она может начать с проклятия, наложив его на меня. Обычно, первое, что бросают черные маги на противника, это дебаф замедления. Но Оксана из‑за моего маленького по сравнению с нею уровня может решить обойтись без проклятий и сразу ударить каким‑нибудь боевым заклинанием. Вряд ли это будет мгновенное заклинание — уровень моей Гарги она не знает, я его закрыл, а вот то, что у питомцев — горгулий есть умение «Защитить», она должна знать. Мгновенные заклинания слабые, горгулью могут и не пробить. Здесь надо что‑то более мощное, а все более мощные заклинания требует времени для применения.

А вот у меня вариант только один — мгновенные заклинания. «Катюша», серия из пяти таких заклинаний из разных ветвей магии, по одной десятой секунде на каждое заклинание, должна быстро поставить точку в нашем поединке. Оксане потребуется минимум полсекунды на каст ее заклинания, вряд ли больше — на ее уровне она уже должна получить достаточно бонусов, сокращающих время каста. За эти полсекунды я успею применить пять заклинаний, последнее из них — одновременно с ней. С «Изменчивой силой магии» да еще под «Яростью» этого должно хватить. В крайнем случае будет ничья.

А еще она может призвать демона, но на это тоже надо минимум половина секунды. В любом случае, я успеваю выпустить полный залп «Катюши».

— Приготовились!

Вампирша встала между нами на краю дороги, как раз на равном удалении и от меня, и от Оксаны, и подняла флаг.

— Поединок начнется по моей команде! Начинаю обратный отсчет! Десять! Девять! Восемь!

В толпе позади Оксаны я заметил Елену. Она угрюмо смотрела в спину чернокнижницы. Потом перевела взгляд на меня. Я покачал головой. Не надо ничего делать, Лен. Я справлюсь сам. Как обычно. Я улыбнулся краешком губ.

— Четыре! Три!

Елена склонила голову и, повернувшись, затерялась в толпе.

— Два! Один! Начали!

«Ярость»!

«Огненный молох» сорвался с моей руки, мелькнув красно — оранжевым росчерком…

Я положил свой эбеновый посох на плечо и, насвистывая «вжик, вжик, вжик, кто на новенького? Вжик, вжик, вжик, уноси готовенького», направился к упавшему на каменные плиты телу. Не понадобился полный залп из пяти заклинаний «Катюши», хватило и одного «Огненного молоха». Чернокнижница не успела даже встать в стойку кастующего мага, как в нее ударило мое заклинание. Ничего с Оксанкой не случилось, единичка жизни у нее должна была остаться — дуэль была дружественной. Она упала скорее от неожиданности, чем от удара заклинания.

— Впечатляет, — сказал она, приподнимая голову, когда я приблизился к ней. — Очень впечатляет. Не ожидала.

Я подал ей руку и помог встать на ноги.

— Лог поединка показывает просто дикий урон для твоего уровня, — задумчиво произнесла Оксана. — Откуда такая сила магии? Почти как у меня! Или ты на бафах сейчас? Признавайся, пил элики? Или это твоя кошелка тебя обкастовала заранее? Или она все время тебя под бафами держит? Удобно устроился, ничего не скажешь!

Я поморщился, пожал плечами и не стал ничего отвечать. Оглянулся по сторонам. Елены нигде не было видно.

Народ, поначалу толпившийся вокруг нас и приветствовавший мою победу или, наоборот, выражавший свое недовольство ею, начал потихоньку расходиться. Между игроками бегала довольная вампирша, кому‑то вручая деньги, с кого‑то требуя их. Значит, не одна она решила рискнуть и попытать счастья, сделав ставку на мою победу.

— У тебя какие планы на вечер? — спросила Оксана. — Там, в реале? Может, погуляем? Мне завтра в институт только к третьей паре надо, можем поспать подольше, в парк на зарядку выйти попозже.

— Давай! — согласился я.

Оксанка вышла из игры сразу же, как только мы договорились о месте и времени встречи. Система отсчитала десять секунд и ее тело, стоявшее передо мною, растворилось в воздухе. А я задержался, пытаясь высмотреть в толпе Елену. Я встал на лежавший у дороги валун и, вытянув шею, оглядывал толпу. Елены нигде не было.

Мир вздрогнул.

«На Вас напали. Вам нанесен урон.

Ваше здоровье уменьшилось. Здоровье: — 720. Всего: 0/720.

Вы умерли».

Я прочитал это системное сообщение, закрыл его, мельком глянул на следующую системку о посмертных дебафах на шесть часов. Не страшно. Я все равно собирался выходить из игры и раньше следующего утра не появляться в ней. Я закрыл сообщение и огляделся. Стандартный круг возрождения. Массивная плита в виде восьмигранника и я в ее центре. На этот раз там, за ее пределами не было огненного кольца. Вокруг круга возрождения стояло два десятка людей, грамотно распределившись по его периметру. Милишники ближе, кастеры дальше. Иногда мой глаз улавливал отзеркалившиеся очертания разбойников, скрытых в «Стелсе».

Я открыл инфу одного из окружавших точку возрождения игроков, второго, третьего. Клан «Эдельвейс». Вполне ожидаемо. Отчаянные ребята. Если кто из фракции Жизни мог вот так просто взять и заявиться в земли фракции Смерти, убить там лича чуть ли не перед воротами ее столицы, а потом еще и устроить блокаду круга возрождения, то это только такие безбашенные авантюристы, как эдельвейсы.

Рядом со мной появился вампир и, ринувшись, было, с круга возрождения, резко остановился. Посмотрел по сторонам, останавливая взгляд то на одном наемнике, то на другом. Наверняка, читает инфу эдельвейсов.

Вампир глянул на меня, усмехнулся, подумал — подумал и медленно и осторожно стал спускаться с круга возрождения.

Я презрительно скривился. Боятся этому нубу нечего. У него всего семидесятый уровень, а у эдельвейсов не было ни одного ниже двести пятидесятого. Как потенциальный фраг он их не интересует. При такой разнице в уровнях можно даже и не мечтать о том, что убитого вампира засчитают в качестве фрага. Не тронут его эдельвейсы. Зря я их назвал безбашенными авантюристами. Эти ребята глупостями не занимаются и свои действия просчитывают очень тщательно. Профи.

Впрочем, вампир, похоже, и сам это отлично понимал. Просто осторожничал на всякий случай.

Я проводил глазами кровососа, убежавшего в сторону Некрополиса. Верхушки остатков когда‑то высокой крепостной стены города виднелись вдалеке. Если этот вампир сообщит о скоплении жизнюков у круга возрождения, в этом месте может случиться не хилый замес.

А может и не случиться. Эдельвейсы никого не вырезают, прокачке местным не мешают. Просто стоят себе тихо и спокойно у круга возрождения и все. В этом случае неписи не вмешаются. Что происходит там, на круге возрождения, неписей не интересует. Это вне сферы их интересов. Интерес жизнюки из «Эдельвейса» могут представлять только для таких же игроков, как и они, только выбравших Путь Смерти. Неписи вмешаются только в том случае, если под стенами столицы их фракции начнется серьезный замес между бессмертными.

На кланы бессмертных надежды нет. Сильнейшим кланам, могущим спокойно лоб в лоб ударить по эдельвейсам, это не интересно, а из остальных кланов просто взять и напасть на эдельвейсов не каждый решится. Нужно как следует подготовиться, собрать союз из нескольких кланов. А это время. Неделя точно уйдет. Эдельвейсы вампира спокойно отпустили, значит, не опасаются, что он может кого‑то привести сюда. Тех, кто сюда рискнет прийти и рыпнуться на эдельвейсов, они тихо и быстро отправят на тот же круг возрождения, на котором сейчас стою я. И уже так просто не выпустят с него. Отпустят только тогда, когда убедятся, что их урок усвоен.

По ступеням ко мне поднимались двое. Я достал из рюкзака камень возврата. И не только в демонстративных целях. Чем раньше воспользуешься камнем возврата, тем быстрее произойдет суточный откат, и он снова будет готов к использованию. Даже если я сейчас выйду из игры, эти люди останутся сторожить круг возрождения и мне придется решать проблему завтра, когда я снова появлюсь в этом мире. Лучше, если завтрашний день начнется у меня без этой головной боли.

— Погоди, Эвери! — Карамболь, вступивший на круг возрождения, предостерегающе поднял руку. — Есть предложение!

Я перекинул камень из руки в руку. Ничего они мне здесь, на камне возрождения, не сделают. Посмотрел на довольную лыбящуюся рожу второго зашедшего на круг. Открыл его инфу, почитал. Закрыл. Повернулся к главе эдельвейсов и спросил, кивнув на его спутника:

— Это твой денщик, Карамболь?

Довольная улыбка медленно сползла с лица его спутника, сменившись злобным выражением.

Карамболь оглянулся и, не отвечая мне, сказал своему сопровождающему:

— Спустись вниз, Иннуендо. Мне надо поговорить с ним наедине.

Бросив на меня полный ненависти взгляд, Иннуендо развернулся и демонстративно расслабленной походкой не торопясь покинул круг возрождения.

— Зачем он тебе, Карамболь? — спросил я. — У него даже двухсотого уровня нет. В твоем клане я таких и не припомню.

Глава эдельвейсов пожал плечами.

— Почему бы и нет? Он донатор. И донатит по — крупному, — ответил Карамболь. — Жаль, он поздно рассказал про твой иммунитет к Магии Огня. Так бы мы тебя еще на Брее заперли.

Он подошел ко мне почти вплотную, осмотрел меня с ног до головы, хмыкнул и сказал:

— Внешний вид не впечатляет. И не подумаешь, что за твою голову такие деньги предлагают. Рерольщик?

Я кивнул.

Некоторое время он молчал, размышляя, а я терпеливо ожидал, что он мне предложит, перекидывая камень возврата из руки в руку.

— Все равно, это не играет никакой роли, — придя к какому‑то решению, произнес Карамболь. — Заработать хочешь? Две тысячи золотых за каждый час, проведенный на круге возрождения.

Я разочарованно поморщился. Откровенно говоря, я ожидал более выгодного предложения. Каленый говорил, что за каждый час, который охотники за головами продержат меня на круге возрождения, «Орден розы и креста» заплатит им по сто тысяч золотых талеров. А эти скряги предлагают отстегнуть мне всего пару тысяч!

— Половину, Карамболь. Я хочу половину от полученной вами от розенкрейцеров награды.

— Не наглей, Эвери. Две тысячи золотых талеров в час, это хорошие деньги. За сутки это сорок восемь тысяч золотых.

Ой, как много! Целых четыреста восемьдесят долларов! За сутки! Не в сутки, а за сутки пребывания на круге. Время, которое ты не проводишь в игре, в зачет не идет! Кроме, конечно, случаев, когда ты оставляешь свое бренное тело на попечение автоматического режима нейрокапсулы. Я сейчас расплачусь от умиления от такой щедрости. Где же ты был два месяца назад, Карамболь? Я бы тогда всеми своими конечностями ухватился за это предложение.

— Где ты еще сможешь заработать столько, Эвери? — продолжал уговаривать меня Карамболь. — В данжах на твоем уровне ты будешь поднимать не больше тысячи золотых в час. При этом рискуя потерей шмота и снижая его прочность. Соглашайся, Эвери! Две тысячи золотых — хорошая цена. За неделю это больше двух с половиной тысяч долларов выйдет.

Ага, ага. Только он скромно умалчивает, что никого целую неделю без перерыва на круге возрождения не удерживают. Как правило. Камень возврата у всех есть, и любой игрок один раз в сутки может воспользоваться им и слинять откуда угодно. А если всю неделю торчать на круге возрождения, Орден сразу поймет, что дело тут не чисто и потребует подтверждения, что это не следствие сговора между охотниками и жертвой. А доказательством отсутствия сговора в этом случае может быть только разрушение места, к которому привязан камень возврата жертвы. Нет места возврата — некуда и возвращаться. А доказать, что место возврата вычислено и разрушено, не так‑то и просто, обмануть не получится. Так что, Карамболь, уменьшай свою цифру минимум в два раза. А если серьезно, то во все четыре раза — пятьсот баксов в неделю, это максимум, что я смогу заработать на сговоре с тобой. Сдавать вам свое место возврата я не собираюсь. Более того, теперь, раз вы начали серьезную охоту на меня, я еще и подстрахуюсь — создам точку возрождения где‑нибудь в безопасном месте и уж точно подальше от места, где привязан мой камень возврата. Дифференцирую, так сказать, риски.

— А через неделю мы тебя выпустим с круга возрождения. На пару деньков. Может, на три.

А это тоже известная тактика профессиональных охотников за головами. Если долго держать игрока на круге возрождения, то у него со временем пропадает интерес, и он просто уходит из игры. А если давать ему периодически небольшую передышку, то его привязанность к игровому миру сохраняется в полной мере. И попытки ограничить его свободу воспринимаются им крайне болезненно.

Я прикрыл глаза и прикинул, каково это будет — провести целую неделю на круге возрождения. Ведь Карамболь прав, на самом деле он предлагает вполне хорошие деньги. Заработать столько за неделю в игре не так уж и просто, придется как следует напрячься. Мои шальные бабки, свалившиеся на меня в последнее время, это редкостная удача. Рассчитывать на то, что мне будет так фартить постоянно, нельзя. Но… Я покачал головой.

Нет, я не выдержу. Неделю сидеть на этом круге я не смогу. Я просто умру с тоски. Да я скорее свои деньги заплачу, лишь бы избежать этого! Прав был Валерка, когда говорил, что мы подсели на игру. Ох, как прав!

Раздавшийся сзади шум заставил меня оглянуться. Окружившие точку возрождения эдельвейсы приветствовали приближавшихся со стороны Некрополиса Бони и Клайда. Судя по довольному лицу Бони, именно эта сладкая парочка загнала меня на круг возрождения. Достали они меня все‑таки. Я повернулся к главе «Эдельвейса».

— Вот что, Карамболь. Давай пока сделаем так. Я сейчас не стану использовать камень возврата. Выйду из игры и зайду только завтра утром. То есть, где‑то часов через десять, — сказал я и проверил время. — Даже через двенадцать. Тело оставлю на круге, так что это время пойдет вам в зачет.

Здесь, на круге возрождения, с моим телом ничего не произойдет. Ни убить, ни ограбить, ни причинить какой‑нибудь другой вред на круге возрождения нельзя. Столкнуть тело с круга тоже нельзя.

— Этого вполне хватит, чтобы покрыть затраты ваших загонщиков, — я кивнул на стоявших внизу Бони и Клайда. — Похоже, им пришлось не слабо потратится на гадалок и телепорты. Вот. А завтра утром ты мне заплатишь твою цену. А потом продолжим наш разговор. Сейчас мне некогда, пора на выход. Дела в реале.

Мне действительно надо было спешить, встреча с Оксанкой уже скоро. Могу опоздать. Уже опаздываю! Ох, и устроит она мне головомойку!

— А пока, Карамболь, у нас есть время подумать. Тебе о моем предложении, мне о твоем. Идет?

Карамболь внимательно меня слушал. А дослушав до конца, спросил:

— На что ты рассчитываешь, Эвери? Мы ведь все равно тебя запрем на круге рано или поздно. И тогда тебе уже ничто не обломится. Останешься ни с чем.

— Карамболь, я тебя услышал. Ты меня тоже. Подумай над моим предложением. Ладно? — подождав несколько секунд его ответа и так и не дождавшись его, я продолжил. — Хорошо. Не половину. Четверть. Я хочу всего четверть от награды розенкрейцеров, а не сотую часть. Все! Мне пора. До завтра!

Я спрятал камень возврата в рюкзак и дал команду на выход.

«Внимание! Ваш персонаж покидает игру не мгновенно. В целях безопасности нервной системы пользователя выход из игры осуществляется в течение 10 секунд.

До выхода осталось: 10 секунд».

Не буду я торчать сутками на камне возрождения! Ни за четверть вознаграждения, обещанного кланом «Орден розы и креста», ни за его половину. Да и за всю награду тоже не буду я сидеть целыми сутками на одном месте. Не хочу. Просто не хочу!

И не буду!

«До выхода осталось: 7 секунд».

Получу завтра свои законные двадцать тысяч от Карамболя, а то и больше, и свинчу с круга камнем возврата. Деньги мне нужны, а то осталось в кармане какие‑то жалкие пара — тройка тысяч золотых. Не серьезно! Привык я уже к другим деньгам. Без миллиона в кармане, то есть, в банке, чувствуешь себя неуютно. Дискомфорт! А мне еще чародейке Барби надо будет заплатить за установку мода на посох. Если, конечно, она сможет это сделать. Если она или ее сокланы найдут решение этой задачи. Должны найти.

«До выхода осталось: 3 секунды».

Если атланты не смогут это сделать, то придется прыгать на Ченрод, в деревню огнепоклонников и выпытывать информацию у хозяина магазина Редких вещей. Даже боюсь представить себе, во сколько это мне обойдется. Этот ушлый торговец обдерет меня, как липку. У него навык «Торговля» прокачан по максимуму. Он Грандмастер в этом деле и разведет меня, как мальчонку. Лучше уж пусть Барби или кто‑нибудь другой из «Атлантиды» решит эту проблему. Мне это дешевле обойдется.

«До выхода осталось: 1 секунда».

Выход!

— Ты был в Черном городе? — спросила Оксана.

Мы сидели в кафе и ели мороженое, запивая его горячим кофе. Вредно для зубов, зато вкусно. Погода на улице была не очень, поздняя осень, сырость, а в кафе тепло и уютно.

— Ну, как тебе сказать, — я сделал глоток и на минуту задумался, вспоминая. — В нынешнем не был. Я был в Черном городе еще до того, как «Валхалла» призвала Валтасара и город превратился в закрытую локацию. Собственно, я участвовал в захвате города «Валхаллой».

— Ты состоял в клане «Валхалла»? — удивленно посмотрела на меня ты Оксанка. — Ты же говорил, что был паладином! Путь Света! Как ты мог быть членом Темного клана?

— А я и не состоял в этом клане. Я был приглашенным наемником.

Оксана недоверчиво посмотрела на меня.

— Врешь ты все! Все знают, что «Валхалла» захватила Черный город в одиночку. Без всяких наемников.

Это было правдой. «Валхалла» никого не нанимала. Все думали, что это из‑за силы и могущества этого клана, но я знал истинную причину. Привлекать наемников просто не имело смысла — тоннель, ведущий к городским воротам, хоть и был широким, но мог вместить только ограниченное количество бойцов. Одновременно долбить в защитный купол, перекрывающий доступ к воротам города, могло не больше сотни бойцов. В «Валхалле» было достаточно народа, чтобы спокойно менять уставших воинов и магов каждые несколько часов. Понадобилось десять дней непрерывного давления на купол, прежде чем он исчез. Помощи Черный город так и не дождался. Не знаю, как это удалось валхалловцам, но фракция Тьмы не пришла на помощь Черному городу. Я тогда этим вопросом мало интересовался, помню смутно только, что Эсмеральда говорила, будто «Валхалла» щедрыми дарами задобрила своих богов, и фракция Тьмы отвернулась от Черного города.

— Я немного не правильно выразился. Я участвовал в штурме города не как наемник. Мне ничего не платили. Это было дружеское приглашение. Персональное. Личное.

Недоверие на лице Оксаны сменилось явным интересом.

— Личное приглашение поучаствовать в штурме? От Темного клана Светлому паладину? Звучит как сказка.

Я взял чашку с кофе и сделал небольшой глоток.

— Приглашение не от клана, а от одного из его членов.

Оксана окинула меня долгим взглядом.

— Что‑то мне подсказывает, что этот член был женского рода.

Каламбурчик? Я изобразил вежливую улыбку, показывая, что оценил юмор, и тут же ее стер.

— Да, — совершенно спокойно ответил я. — Чернокнижница, вроде тебя.

— И что с ней сейчас? — равнодушно спросила Оксанка, отвернув голову в сторону и с деланным интересом рассматривая картину на стене. Я тоже посмотрел в ту сторону. Экспликация какая‑то. Мазня мазней, что там может быть интересного? Это я как эстет с профильным образованием говорю. — Встречаетесь, наверное, в игре?

— Не встречаемся, — ответил я.

В конце концов, та Эсмеральда Флер де Лиз, которую я встретил на Брее, была Некроманткой, а не Чернокнижницей. Другой класс. Другой Путь. Другая фракция… И внешность совсем другая… Только имя то же.

— Той Чернокнижницы больше нет в игре. Она, как и многие из «Валхаллы», ушла после захвата города Валтасаром. Ты же знаешь, в подземных городах круги возрождения находятся в пределах самих городов. Она одна из тех, кто не смог вырваться.

— Да уж, не позавидуешь такой участи, — сказала Оксана и передернула плечами. — Ббррр! Валтасар убивал их, а они возрождались, и он опять убивал их. Зачем они его вообще призвали?

— Ну, как зачем? — удивился я. — Иметь в подчинении высшего демона девятисотого уровня, это круто!

— Да они и так были самыми крутыми!

— Они захотели стать еще более крутыми.

— Дозахотелись! — сердито бросила Оксана. — Почему они не воспользовались камнем возврата? Не убежали из города?

Я пожал плечами.

— «Валхалла» тогда был монофракционным кланом. Только идущие по Пути Тьмы состояли в нем. А Черный город после того, как они захватили его, стал их клановым городом. Почти у всех камень возврата был привязан к какому‑нибудь месту в этом городе.

— Понятно, — задумчиво произнесла Оксана. — Даже воспользовавшись камнем возврата, они все равно опять оказывались в лапах Валтасара. Это ад!

Я согласно кивнул:

— Ловушка, которую они сами себе устроили. Они три месяца пытались вырваться. Придумывали разные планы, собирались в реале, обсуждали попытки прорыва. Отвлекали демона частью сил, чтобы хоть кто‑то смог прорваться к выходу из города. Все бестолку. Некоторые не выдерживали и уходили. Кто на рерол, кто вообще из игры. Со временем таких становилось все больше и больше.

Я допил свой кофе, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, вспоминая виденные мною видеоролики. Крах. Падение клана «Валхалла», так можно назвать всю эту мрачную эпопею.

— Когда последний из клана «Валхалла» покинул Черный город, город превратился в инстанс. Заполонившие его монстры стали возрождаться спустя какое‑то время после их убийства. Говорят, так будет до тех пор, пока не уничтожат Валтасара. Но это всего лишь версия. Администрация ничего подобного не подтверждала.

Самые стойкие или, скорее, самые увлеченные сидели на круге возрождения в Черном городе несколько месяцев. Просто сидели и смотрели, как по их городу бродят демоны. Говорят, Эсмеральда Флер де Лис была одной из последних, кто ушел, отчаявшись дождаться освобождения.

— Попытки внешнего прорыва тоже все оказались неудачными, — произнес я. — С Валтасаром и призванными ими демонами не смогли справиться даже объединенные силы нескольких ведущих кланов. Это, кстати, больше всего меня удивляет.

— В этом как раз ничего удивительного нет, — сказала Оксана.

Я, не скрывая иронии, хмыкнул.

— Ты не был в Черном городе после того, как он стал инстансом, потому и не знаешь, — сказала уязвленная моей ухмылкой Оксанка. — А я там раз сто уже была!

— Свой квест пыталась выполнить? Эпический?

— Да, — поморщившись, неохотно ответила она.

Мы некоторое время помолчали.

— Так почему кланы не смогли справиться с демонами Черного города? — спросил я.

— Это регулируемый инстанс. Там уровень и сила монстров, кроме самого Валтасара, подгоняется под игроков. Чем сильнее вошедшие в инстанс, тем сильнее монстры в нем.

— А чем слабее визитеры, — продолжил я, — тем слабее монстры Черного города.

— До определенного предела, — сказала Оксана, бросив на меня быстрый взгляд из‑под ресниц. Оценивающий, как я успел заметить.

Продолжать тему Черного города Оксана не стала и дальше мы болтали о всякой ерунде.

Уже поздно ночью, когда мы откинулись на подушки и думали каждый о своем, погружаясь в дрему, она протянула руку, положила ее мне на грудь и спросила:

— Ты поможешь мне с квестом в Черном городе?

— Конечно! — ответили мои губы. Мой мозг в это время, наверное, уже спал.

— Давай завтра?

— Давай, — сонно сказал я, поворачиваясь набок, спиной к ней, и натягивая на себя одеяло.

— Прямо с утра! Ладно, милый?

— Тебе же в институт, — ответил ей кто‑то. Наверное, тот самый милый. Я не мог ответить, я уже, кажется, спал.

— Одна пара всего. Прогуляю.

— Тогда с утра, — согласился милый.

Через минуту:

— Сереж?

— Мм?

— Трудно было штурмовать Черный город? Говорят, «Валхалла» целый месяц защитный купол снимала.

— Десять дней всего. И то, только потому, что били не по всему периметру купола, а, считай, в одну точку. Там, где тоннель к единственному входу в город выходит, к городским воротам. Больше негде было бить.

— А подкоп нельзя было сделать?

— Нет. Защитный купол — это не полусфера, а сфера.

Еще через две минуты:

— Сереж?

— Ммм?

— Почему ты после штурма Черного города больше никогда в нем не был?

Почему? Наверное, не хотел пробуждать уснувшую боль. Или просто потерял интерес к этому городу.

— Не знаю, Ксюх. И помимо Черного города есть много интересных мест в том мире.

Еще через пять минут:

— Сереж?

— Мммммм?

— А ты совсем безбашенный? Будучи Светлым, связался с Темным кланом. Один! Они же могли убить тебя! Просто позариться на твой скальп.

Вот же гадство! Весь сон перебила! Я натянул одеяло на голову и сделал вид, что уснул.

— Привет, Эвери!

— Привет, Бони! А где Карамболь?

Бони, стоявшая на круге возрождения рядом со мной, усмехнулась. Она уже была здесь, когда я появился в игре. Совсем не отдыхает, что ли? Вчера весь день моталась за мной по всему миру, на трех континентах побывать успела. И когда я выходил из игры, она дежурила тут, пришел — она опять тут.

— У него дела. Или ты думаешь, что у главы клана «Эдельвейс» нет других дел, кроме как сторожить тебя на круге возрождения?

Я подошел к краю каменного восьмигранника, стоявшие внизу члены клана «Эдельвейс» насторожились, несколько бойцов приблизились ко мне. Судя по их напряженным позам, они готовы в любой момент сорваться в смертельный танец. Разместившиеся чуть поодаль маги тоже были готовы действовать.

И что за жизнь у этих охотников за головами? Провести всю ночь под открытым небом, охраняя пустой круг возрождения — какой в этом драйв? Какое удовольствие?

— А мы не за удовольствием сюда пришли, — сказала Бони. Расслышала мои последние слова, произнесенные совсем — совсем тихо. Наверняка, у нее «Внимательность» прокачана. — Это наша работа. Просто работа.

Я повернулся к ней.

— Ты была на штурме «Константы»?

— Конечно, — она удивленно посмотрела на меня. — Это тоже наша работа.

— Розены уже кинули вас один раз с вознаграждением. Не боитесь, что кинут и второй? И вы ничего не получите из обещанного ими? Скажут, что не верят вам, и вы не продержали меня столько времени на круге возрождения, что делать тогда будете?

— Во — первых, нас розены не кинули. Нашему клану они заплатили полностью всю сумму еще до начала атаки замка. А во — вторых, все фиксируется. Мы давно в этом бизнесе и знаем все тонкости.

Не сомневаюсь. Первым же делом, как только сдерну с этого круга, создам с помощью камня возврата точку возрождения в каком‑нибудь безопасном месте. В крупном сильном городе. Например, в Вавилоне. Не в своей квартирке, нет. Там останется точка возврата. А точка возрождения, где я буду воскрешаться после смерти, будет в другом месте. Неудобно, конечно, но лучше диверсифицировать это дело. Даже если меня убьют на другом континенте, я воскресну в этой точке. Так будет меньше шансов, что меня надолго запрут на каком‑нибудь камне возрождения.

— У меня с Карамболем была договоренность…

— Я знаю. Вот кошель, — Бони протянула мне кожаный мешочек. — Тебя не было одиннадцать часов. В кошельке двадцать две тысячи золотых.

— Хм, а я думал…

— Мы держим свое слово. Это бизнес. Ничего личного.

Ничего личного, значит? Ладно. Такой подход меня устраивает, Бони, убившая меня вчера вечером. Я ведь не забыл, что все эдельвейсы — жизнюки. А я лич из фракции Смерти. Мне, фигурально выражаясь, скальпы жизнюков нужны. Ничего личного, просто нужна фракционная репа. До статуса Мастера Смерти осталось всего несколько сотен фрагов.

Я положил деньги в рюкзак и достал из него камень возврата.

Сейчас перемещаюсь в Вавилон, к себе домой. И сразу же делаю оттуда ноги, чтобы, не дай боги, кто‑нибудь не заметил меня в том районе, тогда они и квартирку мою со временем вычислят. Хорошо бы заскочить в соседний Храм Порядка, узнать, как там Елена, но нет времени — уже скоро надо с Оксаной встречаться, а мне еще точку возрождения создать необходимо. Договорились вчера с Ксюхой прямо у ворот Черного города встретиться. Маяка у меня там нет, придется услугами Гильдии перевозчиков воспользоваться. Не страшно. В пределах одного материка их услуги стоят сущую мелочь, особенно для тех, у кого в кармане двадцать две тысячи золотых талеров лежат. Ну, или не в кармане, а в рюкзаке, сути это не меняет.

И чего она тут торчит, эта Бони? Сделала свое дело, передала мне деньги, ну и иди своей дорогой. Вон, к своим соклановцам присоединяйся внизу. Так нет, стоит и пялится на меня, как на новые ворота.

— Что? — спросил я.

Нервирует меня ее взгляд. Так удав смотрит на кролика. Аппетитно. Но я‑то не кролик. Еще и улыбается. Симпатичная она, однако.

— Все‑таки, решил уйти? — она глазами показала на камень возврата в моих руках.

Я уставился на Бони.

— А тебе какое дело?

— Ну, как какое? Карамболь предупреждал о такой возможности. Просил уговорить тебя посидеть недельку на этом камне.

— Ну, так уговаривай! А то стоишь тут молча, только раздражаешь!

— Зачем? — она пожала плечами. — Я ведь не переговорщик, я загонщик. А тебя загонять интересно. Ты ведь не останешься здесь? Ты ведь воспользуешься камнем возврата?

В ее голосе явственно слышалась надежда. Маньячка! Обязательно возьму с нее скальп при случае. Дело принципа! Скальп за скальп!

Я повертел в руках камень возврата, опять бросил взгляд на стоявших внизу бойцов.

Не вырваться. Даже пытаться не стоит.

Я вздохнул. Вторым делом, после того, как я создам точку возрождения, надо будет подстраховаться от подобной ситуации в будущем. Против эдельвейсов никто не пойдет, звать на выручку будет некого. Да и не справится с ними никто из наемников, разве что только клан «Мерсенариес», но он тоже не будет ссориться с эдельвейсами. А обычные кланы такой ерундой, как вызволение меня с круга возрождения, заниматься не будут.

— Смелее, Эвери!

Вот стерва!

— Не боишься, что Карамболь тебя отшлепает за неисполнение его приказа?

— Просьбы. Не приказа. И Карамболь знает, что делает. Если он оставил здесь меня, а не переговорщика, значит, так было нужно. Он хороший психолог. Он тебя просчитал.

Ну — ну. Чтобы понять, что я не собираюсь торчать тут, на круге возрождения, не нужно быть хорошим психологом. Это и ежу понятно. Но деньги они заплатили честно. Не кинули. Наверное, окупается этот их мухлеж с блокировкой жертв на круге возрождения. Иначе они ни за что платить не стали бы. Они зарабатывают деньги, а не тратят их впустую. Так что здесь ни о какой честности и ни о каком благородстве речи идти не может. Только голый расчет. Только чистый прагматизм. Оставил я свое тело на одиннадцать часов на круге возрождения и в результате эдельвейсы свой гешефт получили — по сотне тысяч золотых за каждый час. Не плохо, да? Окупили и беготню Бони с Клайдом по материкам, и простой пары десятков сокланов возле круга возрождения. Да и я на пустом месте заработал. Всем хорошо, одним розенкрейцерам плохо, но они об этом не знают, думают, что им тоже хорошо. В итоге — все довольны.

Может еще несколько часиков на круге посидеть? Нет, пора валить отсюда. Оксанка уже, небось, заждалась меня.

Маяка в тоннеле у Черного города у меня нет, зато сам город на карте у меня есть. Проблем с Гильдией перевозчиков не будет. Эдельвейсы после моего исчезновения отсюда сразу побегут к гадалкам. Точнее, у них уже сидят свои люди возле гадалок и как только Бони даст им отмашку по клан — чату, они сразу же мое местонахождение попробуют определить. Гадалки им, понятное дело, покажут на Вавилон. Не успею я сбежать из города раньше, чем гадалки направление на меня покажут, ну и пусть. Вавилон город большой. Притащить гадалок под сам город, чтобы они как можно точнее направление дали, эдельвейсы не смогут. По крайней мере не сразу. Вот если гадалки раз за разом будут показывать на Вавилон, тогда, может, наемники и притащат их под город, под самые его стены, а то и в город уговорят сунуться. Но я им такой возможности постараюсь не дать. В Вавилоне вообще появляться не буду, только в самых крайних случаях и ненадолго.

Значит, после перемещения в Вавилон часа два эдельвейсы будут искать меня там. Упускать момент, когда я только что воспользовался камнем возврата и впереди целые сутки кулдауна, они не станут. Часика через два, через три запросят у гадалок новые данные о моих координатах. Гадалки укажут на Черный город. Туда эдельвейсы не сунутся. А может и сунутся. Инстанс общий, один на всех. В любом случае, у выхода из инстанса они своих бойцов поставят. Меня дожидаться. Не страшно — перехватят на выходе из инстанса, убьют, я воскресну опять в Вавилоне, в новом месте постоянного своего возрождения. И сразу же рвану оттуда в Гильдию перевозчиков, а затем — в Храм Земли на Сараке. А там будет видно.

Побегаем, в общем. Попрыгаем по материкам, чтобы жизнь медом не казалась.

— Бони, некоторым везет по — крупному.

— О чем ты?

— О тебе.

Бони изобразила на лице вопросительную гримаску.

— Тебе нравится твоя работа, — объяснил я. — Не всем так везет.

— Это да, — довольно улыбнулась Бони.

— Я решил сделать тебе приятное, — сказал я и начал активацию камня возврата. Через минуту я окажусь у себя дома в Верхнем Вавилоне.

Бони подняла руку и показала мне большой палец. Довольная, даже светится вся. Симпатяшка. Такое приятное, милое, располагающее к себе лицо. И такая стерва! Интересно, каким заклинанием Бони убьет меня в следующий раз? В прошлый раз она сделала это «Каменным кулаком». Было больно. Очень.

И все‑таки, я не удержался и заскочил в Храм Порядка. До него от порога моего дома меньше ста шагов, если напрямую, через сквер. Почему бы и не потратить пару минут на это? Какой‑то послушник из младших хмуро буркнул, что Елены сейчас в храме нет, и он не знает, когда она появится. Он немного повеселел, когда я кинул ему монету в пять золотых и попросил передать Елене, что я ее искал. Что делает золото с людьми? С гномами? С эльфами? Я сажу, что делает золото — оно приводит всех к общему знаменателю. Всех, к какой бы фракции кто бы не принадлежал.

Наплевав на все запреты, я достал уздечку, призвал грифона, вскочил на него и свечой взмыл вверх. Кварталы Аристократов облечу, над Купеческими кварталами высоко подниматься не буду, между домами полечу, с башен меня не засекут, а стражники сразу сбивать не будут, возьмут на первый раз на заметку только. В Кварталах Бедняков стражников совсем мало, в Трущобах их и вовсе нет.

Осталось только выбрать, где установить точку возрождения. В Квартале Бедняков комнату можно снять за пару золотых в день, а в Трущобах за один золотой на месяц. Но у Бедняков хатынка всяко будет поприличнее, чем в Трущобах. Там, в Трущобах, совсем все убого.

А, что я голову ломаю? Жить я там не собираюсь, мне эта точка нужна только для возрождения, после чего я ее сразу покину. Сэкономлю я золотишко! Ударив пятками по бокам грифона, я погнал его в сторону городских Трущоб.

Прогнившая и покосившаяся конура, которую я снял за один золотой в месяц, заплатив сразу за пять месяцев больше из жалости к ее хозяйки, чем на самом деле собираясь пять месяцев использовать эту хибару, располагалась в самом центре Нищего Квартала. Здесь меня будут искать в самую последнюю очередь. Как я и предполагал, это была каморка размерами три на три метра, единственной мебелью которой, если это можно назвать мебелью, был валявшийся в углу старый матрас, набитый полусгнившей соломой. Один золотой в месяц, это роскошные деньги за это убожество. Но меня оно полностью устраивало — кругом стояли такие же развалившиеся лачуги и отличить мою от соседних было невозможно. Каким образом это удавалось делать местным жителям, для меня осталось загадкой.

Выйдя из своей конуры, я открыл портал по маячку, установленному напротив Гильдии перевозчиков, и, шагнув в развернувшееся передо мной окно, покинул Трущобы.

Еще через пять минут я стоял в подземном тоннеле рядом с Черной вдовой перед воротами Черного города. Каламбурчик!

Оксана демонстративно постучала пальцем по своему запястью, намекая на мое опоздание. Я натянул на лицо виноватую маску и изобразил раскаяние.

Вход в Черный город чем‑то напоминал ворота в Лабиринт Трисмегиста на острове посреди озера элементалей. Такая же крепостная стена, от пола до потолка подземного тоннеля, полностью его перегораживала. Ворота в стене были не такие высокие, как в лабиринте, но своей прочностью они им не уступали — они были полностью оббиты толстыми стальными листами.

— Группу? — спросила Оксана.

— Зачем? — в ответ спросил я. — Здесь нет копий инстанса, мы с тобой войдем в одну и ту же локацию. А в группе с тобой мне достанется меньше опыта.

Я погладил сидящую у меня на плече горгулью. Пора брать следующую планку, Гарга.

— Ты готов?

Похоже, мою подругу бьет мандраж. Еще бы! Если столько раз обламываться с выполнением задания, то поневоле закомплексуешь. Будешь трястись перед каждым походом внутрь локации. Надо ее подбодрить.

— Всегда готов! — я отсалютовал ей пионерским салютом. — Командуйте, мой генерал! Ваши верные бойцы готовы идти за вами хоть на край света!

Я показал на себя и сидящего на моем плече питомца.

— Тогда, вперед! — улыбнувшись, скомандовала Оксана.

И мы вошли в Черный город.