- Послушай, Марк! А почему ты не снимешь этот свой ужасный ошейник? Он ведь не только не эстетично выглядит, так наверно еще и шею натирает?

Очень доброжелательно, и где-то даже ласково промурлыкала своим низким голосом нежащаяся в постели Лидия. Я, приходивший в себя после безумный `скачек`, пробормотал.

- Видишь ли Лидия, тут такое дело...- и задумался.

Сказать, что я не желаю вводить окружающих и в первую очередь ее саму в искушение мифриловым ошейником, который и прикрывал мой, так не нравящийся Лидии, ошейник из грубой воловьей кожи, я понятно не мог. И сослаться на то, что остальные рабы разгуливают в ошейниках, я тоже не мог, поскольку в графстве Кронберг очень немногие из рабов обладали ошейниками. Ни к чему ошейники рабам, раз они ни габаритами, ни полом не были похожи на хозяев, вернее хозяек местных феодов. И так не перепутают! Ошейники были у тех, кто уже раньше был рабом и прежние хозяева одарили его этим украшением: несъемным ошейником.

Надо было придумать что-то убедительное для обоснования моей столь сильной привязанности к этому куску кожи у меня на шее.

- Это единственное, что осталось на память о моей любимой госпоже Сабрине, первой моей хозяйке. Она за свои деньги купила мне этот ошейник и лично своими ласковыми, нежными ручками застегнула его у меня на шее...

- Вот значит как! - нахмурилась Лидия. - А я значит нелюбимая госпожа?! Я, которая так заботится о тебе, не нравлюсь тебе ни капельки? И чем таким эта Сабрина, простая сотница насколько я знаю, лучше меня?!

"Моложе и красивее. Причем намного", - следовало бы мне сказать, если бы я стремился укоротить или как минимум здорово осложнить себе жизнь. Но поскольку таковых намерений у меня не было, то пришлось выкручиваться.

- Нет, нет! Как ты можешь так говорить! Я тебя тоже сильно люблю, просто с Сабриной я пробыл намного дольше, привык, а с тобой мы знакомы всего несколько месяцев...

- Заметь, очень близко знакомы... - проворчала уже почти успокоившаяся после моих слов Лидия.

- Конечно, и ты станешь моей любимой хозяйкой. Я в этом нисколько не сомневаюсь! Это лишь вопрос времени... - разливался я соловьем, и Лидия перестала хмуриться. Для закрепления эффекта я поцеловал ее в губы и спросил, меняя скользкую тему любви на другую, мне более интересную.

- А если Сабрина появится в замке и предъявит свои права на меня? Всё же я ей прежде принадлежал...

Лидия презрительно скривила свои пухлые губы.

- Как только любой раб попадает на земли графства Кронберг, он немедленно становится собственностью Ее Светлости графини Изабеллы. И ты стал такой собственностью, а я тебя купила совершенно законно. И бумага с печатями имеется! А уж о сумме в пятьсот золотых, которые я за тебя выложила, и говорить не приходиться

- Кстати, Лидия! Мне вот интересно, а почему ты такие деньги за меня выложила? Рабы ведь столько не стоят!

Меня и в самом деле это интересовало. Но без повода ведь не будешь спрашивать. А тут и повод имеется и Лидия сегодня разговорчивая.

Моя сеньора помялась немного, но я выжидающе смотрел на нее, не отводя глаз, и она сдалась.

- Узнала я кое-что про тебя. Сабрину ведь устроили на лечение в лучшей гостинице

Вилла-Котре, там, где она жила вместе с тобой раньше. Вот хозяин ее и узнал. Да еще и пожалел беднягу. Дескать, совсем недавно, когда она была здорова, то никому в гостинице спать не давала, а сейчас такая тихая. Я и заинтересовалась: чего ей не спалось по ночам. Догадываешься, что он ответил?

- Догадываюсь... - вздохнул я.

А сам подумал.

"Комната хозяина находилась на первом этаже, а если и туда доставали вопли и стоны Сабрины... то да, такое запоминается надолго. Понятное дело, что Лидия, как всякая амазонка, озабоченная поиском подходящего партнера для постели, не могла не заинтересоваться".

- И как я тебе? Не жалко пятьсот золотых?

Лидия обхватила меня своими могучими руками, прижала к себе и выдохнула в ухо.

- Не было жалко тогда, а уж теперь и подавно не жалко! У меня никогда не было такого мужчины, как ты!

"Деваться некуда... После таких интимных признаний придется еще раз идти на штурм этой крепости. Вон уже улеглась, глаза прикрыла и ждет..."

Этот разговор происходил понятное дело в постели Лидии. Но сама постель располагалась не в усадьбе Лидии, а в замке Ее Светлости графини Изабеллы де Кронберг. Оказалось, что вообще-то свою усадьбу Лидия посещает очень редко. Большую часть года там руководит хозяйственной деятельностью Адель. И то, что Лидия прожила там целый месяц, было очень странно. Я придерживался приятной для себя версии, что Лидия просто устроила себе медовый месяц со мной. Но всё возвращается на круги своя. Вот и Лидия во главе целого каравана вернулась в свои апартаменты в замке графини. Откуда она и руководит своей тысячей.

Караван собрался не малый. Шесть телег с сундуками закрытыми на огромные замки. Что уж там перевозила Лидия, я не знаю. Может свою казну, может гардероб, а может и еще что. Сверху на сундуках устроились десяток слуг и служанок, Поль в качестве мальчика на побегушках и я в статусе постельной грелки. Пятерка охраны, адъютантка-секретарша Лидии молодая амазонка Клара и сама Лидия ехали верхом

Замок графини вблизи производил сильное впечатление. Он был раза в три больше бывшего моего, а ныне принадлежавшего Марианне герцогского замка.

"Богатые люди - эти графы Кронберг", думал я, оглядывая высоченные стены по которым легко могла проехать карета запряженная четверкой лошадей. Внутри этих стен наблюдалось смешение архитектурных стилей различных эпох. Высоченная башня - последний оплот обороны торчала по центру. Вокруг глухие стены с узкими щелями бойниц. И чем дальше от башни, тем окна в окружавших строениях становилось всё больше, их размеры увеличивались и под самой стеной окна, в огромном четырехэтажном доме, украшенном изящной каменной резьбой и лепными украшениями имели уже очень внушительные размеры. Все эти здания были соединены между собой переходами, крытыми галереями и образовывали изрядно запутанный лабиринт, заплутать в котором было пару пустяков.

Статус Лидии, как одной из десяти тысячниц Ее Светлости был высок. Двенадцать комнат предоставленных ей для проживания свидетельствовали об этом. Для замка это было очень много. Но самый главный показателем высокого положения в замковой иерархии было то, что Лидия со всеми ее слугами проживала на втором этаже того самого дома с огромными окнами. Зависимость здесь была обратно пропорциональная. Третий, четвертый этаж занимали сотницы, когда бывали в замке, благородные сеньоры прибывшие в замок по своим делам, благородные проезжавшие из Рангуна в Алисон и обратно и так далее.

А весь первый этаж занимала Ее Светлость графиня Изабелла. Само собой количество стражниц в коридорах замка просто зашкаливало. Я привыкший к беззаботной жизни в усадьбе Лидии, где в наличии имелись только три амазонки: сама Лидия, ее секретарша Клара и домоправительница Адель, изрядно шугался, сталкиваясь теперь с гигантессами на каждом шагу. Ведь это уму непостижимо: полный замок амазонок и практически каждой хочется потрогать меня, в одном определенном месте. Особенно этим грешили рядовые амазонки, скучавшие на постах. Спасала только возможность ускоряться с помощью магии. Интересно это выглядело со стороны. Вот иду я по коридору вальяжной походкой приближенного к самым верхам человека. Вот ко мне протягивается очередная могучая лапа очередной скучающей стражницы интересующейся, как там всё устроено у такого симпатичного юноши и желающей немного потискать этого симпатяшку в темном уголке. Я мгновенно накачав мышцы магией в несколько скачков, которым позавидовала бы и кенгуру проскакиваю опасную зону. Детское удивление появляющееся на лицах стражниц, после того, как они осознавали, что схватили пустоту, неизменно приводило меня в прекрасное настроение.

Поля, кстати практически не трогали, видимо считая его слишком юным для чего бы то ни было. Бесконечные рывки не то чтобы утомляли, но надоедали. Но куда было деваться, если единственное место, где мне можно было посидеть среди нормальных людей, поиграть в карты или кости, потрепаться на разные интересующие меня темы или даже развлечения ради потискать какую-нибудь симпатичную служаночку обычных человеческих габаритов, находилось в людской, рядом кухней, на изрядном расстоянии от покоев Лидии...

Но это вечером я в борьбе со скукой пробирался по коридорам в людскую используя боевые ускорения, а вот что делать днем? Это вопрос. Бродить по замку в поисках приключений? Так найдешь их, без всякого сомнения, на одно свое место...

И со слугами Лидии не поболтаешь. Все заняты или делают вид, что заняты. Уборка, стирка, шитье и еще масса других занятий, которые в наши дни свалили на умные машины и механизмы, в этом средневековье выполняли вручную. Вот и суетится вокруг Лидии куча народа. Один я страдал от дневного безделья и, как-то раз, умирая со скуки, забрел в приемную Лидии.

Распорядок дня у моей сеньоры давно уже устоялся. С утра и до обеда работа в кабинете, прием желающих пообщаться с госпожой тысячницей, составление разных указов и приказов для своей тысячи. После обеда инспекция подчиненных ей отрядов. На Лидии лежали полицейские функции: дорожная стража, заставы, поддержание порядка при прохождении торговых караванов и Алисон и обратно и много еще чего. И кстати, сюда входила и поимка беглецов недовольных своим положением и желающих сменить обстановку графства Кронберг на какую-нибудь другую, менее строгую. Такие непоседы в основном появлялись из числа занятых на тяжелых работах. Насчет меня таких подозрений не должно было быть. Считать, что я могу сбежать от такой сладкой жизни в постели, госпожа тысячница никак не могла, но искать меня в случае чего будут с такой тщательностью все подчиненные Лидии отряды, что сомнений у меня не было: найдут и очень быстро. Поэтому выяснив обстановку я снова принялся ждать своего шанса на побег, собирать информацию об окружающем мире. Для этого, помимо разговоров в людской, я днем стал проводить время в приемной Лидии. Где располагалась адьютантка Лидии Клара, через которую проходил весь бумажный поток из кабинета и в кабинет Лидии.

"Только телефона не хватает, а то была бы вылитая секретарша", - думал я, разглядывая в профиль сидевшую за столом в приемной Клару.

Но телефона у Клары не было и быть не могло. На дворе стояло махровое средневековье, так и остававшееся средневековьем, несмотря на наличие магии.

Клара, изучавшая очередной лист, на котором было начертано очередное распоряжение Лидии, внимания на меня подчеркнуто не обращала. Словно меня и нет здесь. И это было необычно, особенно если учесть, как на меня при встречах в замке реагировали рядовые и не только рядовые амазонки.

"Напрашиваются всего две возможности, - размышлял я, продолжая изучать профиль секретарши Лидии. - Или с ней была проведена разъяснительная беседа и ей под страхом страшных кар категорически не рекомендовано меня трогать или, как ни печально это предполагать, ей настолько нравится какая-нибудь из ее подружек-амазонок, что мужчины ей совершенно не интересны... Обе версии имеют право на существование. Интересно, какая из них истинная?"

Пока я раздумывал над тем, как бы половчее проверить обе версии, зазвенел колокольчик, висевший в приемной. Это был аналог отсутствовавшего здесь электрического звонка. К колокольчику был привязана тонкая веревочка. Второй конец веревочки висел над столом в кабинете Лидии. При необходимости Лидия дергала за веревочку. Колокольчик звенел, Клара со всех ног неслась к своей начальнице узнать чего той надо.

Вот и сейчас она умчалась, а я подошел к столу Клары и взял в руки желтоватый лоскут тонко выделанной телячьей кожи. Бумага была редка и дорога в этом мире, кожа же была наоборот довольно дешева, да еще и предполагала многократное использование. Ножиком можно было отскоблить ненужный текст и используй кожаный листок вновь.

Данный, конкретный кожаный лоскут, по моему мнению, можно было смело выскоблить. На листке было начертано торговое предложение о поставках пшеницы для тысячи Лидии от какой-то сеньоры Элеоноры. В верхнем углу листка была начертана размашистым почерком резолюция госпожи тысячницы: Дорого! Отказать!

Хлопнула дверь. В приемной возникла Клара с кипой новых листков и удивленно уставилась на меня всё еще державшего в руке торговое предложение сеньоры Элеоноры.

- Ты умеешь читать?

- Нет, не умею! - сразу отмел я подозрения в грамотности.

"Только стоит протянуть язык, что грамотный и меня, несомненно, сразу же запрягут на пару с Кларой сортировать бумажки".

- Просто меня заинтересовало качество выделки кожи...

- Госпожа Лидия прошения на старой, потрескавшейся от времени коже просто не принимает, - пояснила разочарованная моим ответом Клара.

Она села за стол и начала сортировать принесенную пачку листов на несколько кучек.

Я остался стоять рядом. Сев на стул, Клара при этом оказалась одного роста со мной.

"А не подвергнуть ли мне мои теоретические выкладки проверкой на практике? - подумал я, разглядывая с близкого расстояния профиль Клары. - Ведь не такая страшная, как другие... выдержанная: ни разу свои руки не распускала в отношении меня... а завязать хорошие отношения с ней стоит. Можно тогда на законных основаниях торчать тут в приемной и читать всю корреспонденцию госпожи тысячницы. Может что-то интересное узнаю... Вот только реакция у нее может быть неадекватной моим намерениям... Ерунда! Там, за тонкой дверью сидит Лидия и если Клара начнет ломать мебель...об меня, то Лидия наверняка услышит, выглянет и спасет ..."

Я осторожно обнял увлеченно читавшую Клару за плечи, что было совсем непросто, учитывая их ширину и прижался к ней. Реакция на мою провокацию оказалась неожиданной: Клара вздрогнула всем телом, мышцы напряглись и закаменели. А сама секретарша казалось даже перестала дышать, но глаз от зажатого в руке кожаного лоскута не отводила. Своей неподвижностью и твердостью закаменевшего тела Клара сейчас очень походила на статую. Я подождал немного. Ничего не происходило. Тогда я приник к немаленькому ушку Клары.

- А что вы милая Клара, делаете сегодня вечером? Мы могли бы...

Тут естественно по закону подлости распахнулась дверь кабинета Лидии и в приемную вошла начальница со словами.

- Клара! Мне нужно...

Что было нужно Лидии от Клары ни она, ни я так и не узнали, поскольку увидев нашу скульптурную группу Лидия мгновенно покраснела, и явно не от стыда за нас. Я тут же отпрянул от так и продолжавшей сидеть неподвижно Клары, но похоже было поздно. Лидия уже сделала для себя выводы.

- Встать! - заорала она, на продолжавшую сидеть, словно в столбняке подчиненную. Та вскочила на ноги. Стул при этом полетел к стене.

- Ты что, хочешь отправиться послужить в какую-нибудь дыру лет на десять? - продолжила бушевать Лидия.

- Н-е-е-е-т... - испуганно пискнула без вины виноватая Клара. - Простите меня, пожалуйста...

Лидия еще некоторое время шумно дышала с яростью глядя на испуганную секретаршу, а потом вдруг переключилась на меня.

- А ты что тут делаешь?!

- Просто зашел... из любопытства... узнать, как тут обстоят дела...

- Бездельничаешь, значит! - мрачно сказала Лидия. - А дела обстоят неважно. Людей не хватает... Клара не успевает...

- Читать, а тем более писать я не умею! - заявил я, сразу заподозрив неладное.

- А читать тебе и не надо уметь, чтобы помочь Кларе! Будешь шкурки выскабливать и польза от тебя будет, и бездельем не будешь маяться!

- Но...

- Будешь! Я сказала! - снова сорвалась на крик Лидия.

"Эк, ее зацепили наши обнимашки с Кларой. Не стоит с ней сейчас спорить. Лучше это сделать ночью. Когда немного умилостивлю эту ревнивицу..."

***

Но после некоторого размышления пользоваться своим близким знакомством с Лидией, чтобы уклониться от выскабливания шкурок я не стал. Ведь скоблильщик шкурок может прочитать перед уничтожением написанный на них текст.

"Ты кажется хотел получать информацию? Тебе и предоставили такую возможность. Так стоит ли отказываться?" - спросил я сам себя, разглядывая выложенную Кларой передо мной стопку листов предназначенных для зачистки. Старые приказы, прошения, донесения не представляли интереса для амазонок, но для меня стали одним из важных источников информации о жизни графства Кронберг. А учитывая треп со слугами в людской, элементарное подслушивание разговоров амазонок, личное наблюдение за жизнью в замке уже можно было проводить анализ накопленной информации и делать кое-какие выводы.

Спустя месяц сложилось более-менее полное представление о том, куда я попал. Картина получалась интересная и необычная даже для этого мира, где магия была в порядке вещей.

Оказывается вот уже около двухсот лет владетели графства Кронберг сделали ставку не на обычную аристократию в качестве своих вассалов, как это принято во всем этом мире, а на амазонок. Только амазонки становились сеньорами, только амазонки приносили вассальную присягу графам Кронберг и только амазонки служили в графском войске. А самое главное отряды амазонок нанимались в охрану благородных по всему Рангуну и служили в войсках короля Золтана за очень и очень приличную оплату, большая часть которой поступала в казну графов Кронберг. Непонятно, как удавалось графам контролировать доходы выехавших с территории графства амазонок и как удавалось обеспечивать своевременные выплаты в казну графства, но удавалось. Все без исключения отряды амазонок, работавшие по найму по всему королевству раз в год обязаны были сдать в казну положенную часть своего заработка.

Всё это я выяснил довольно быстро. Это было несколько необычно, сделать ставку на женщин, но учитывая рост и силу этих женщин-амазонок в принципе объяснимо.

Непонятно мне осталось то, откуда берутся амазонки. Если бы у амазонок рождались дети таких же амазонских габаритов, то вопросов бы не было, но у амазонок рождались такие же дети, как у остальных людей этого мира. Лучшим доказательством этого была дочь Лидии Аннет, худенькая, миниатюрная девушка.

"Значит это не совсем естественный процесс, - размышлял я, лежа после обеда на кровати в спальне Лидии. Сама Лидия днем была занята, меня не домогалась, и размышлять мне никто не мешал. - Помнится и Сабрина упоминала, что ей `предложили` стать амазонкой... Точно, она ведь утверждала, что родилась в обычной крестьянской семье и только потом, и именно здесь, в замке Кронберг превратилась в амазонку... Магия? Возможно... Но тогда почему никто, нигде не использует эту магию, чтобы заиметь таких супербойцов? И почему только женщины обретают такие габариты? Тот же король Золтан наверняка не отказался бы превратить всё свое войско в непобедимое воинство, если бы это было возможно и то, что авторские права на этот процесс принадлежат графам Кронберг его бы не смутили. Отобрал бы секрет силой, да и весь сказ. Ведь если судить по количеству тысячниц, у графини де Кронберг всего десять тысяч амазонок. Пусть они и стоят двух-трех обычных воинов, но войско-то короля гораздо больше. Заявил бы, что это нужно на благо королевства и отобрал бы технологию производства... Никто бы и не пикнул. А раз не отбирает, значит не всё так просто...

С другой стороны, так ли уж важно, откуда берутся амазонки: вылезают из мамы, как у всех порядочных людей или это результат некоего загадочного магического процесса. Поможет ли мне сбежать знание этого? Пожалуй, что нет. Напротив, похоже, это графский секрет и если я разнюхаю подробности, то, скорее всего моя жизнь резко укоротится... Мне надо думать, как сбежать отсюда, а не совать свой нос, куда ни попадя. Вот только сбежать очень проблематично. Рабов попавших в графство Кронберг оказывается не продают за пределы графства. Все они остаются здесь навсегда. Дороги надежно перекрыты постами, засадами и конными отрядами моей уважаемой госпожи Лидии. Магией своей, как в предыдущих случаях, воспользоваться не могу... Проклятый мифрил на шее... единственный вариант - это как-то упросить Лидию взять меня с собой при выезде за пределы графства и сбежать уже там. Но когда она куда-нибудь поедет, может быть уже поздно для меня. И не факт, что возьмет меня с собой..."

***

Отношение Лидии ко мне в последние пару недель заметно изменилось. Это и начинавшие блестеть от радости при виде меня глаза госпожи тысячницы, это и непривычное для такой высокопоставленной госпожи оживление и повышенная болтливость в моем присутствии, это и согласие с моими доводами без малейшей попытки критического анализа, и отсутствие всякого желания `построить` меня и указать на мой статус раба, хотя поводы были... Примерно также вели себя Лили и Сабрина в первоначальный, так сказать, романтический период развития наших отношений.

"Влюбилась что ли? - хмуро размышлял я, сидя за обеденным столом рядом со своей повелительницей и поглощая фрикасе из барашка. - Но как же так? Я ведь был осторожен. Магию для усиления своих сексуальных способностей не задействовал. Пользовался только имевшимся у меня природным, правда, слегка модернизированным инструментом. Даже эротическим массажем не злоупотреблял, только поцелуи и поглаживания... Неужели и этого ей хватило?"

Я скосил глаза на выглядевшую очень довольной Лидию с аппетитом поглощавшую баранье фрикасе. Она, заметив, что я на нее посмотрел, радостно улыбнулась. Мне пришлось сделать то же самое.

"Точно влюбилась! Придется постараться не допускать досадных проколов, как это получилось с Кларой. Тогда едва смог убедить разозлившуюся Лидию в том, что это просто недоразумение. В следующий раз это мне может и не удастся. Пример мгновенно охладевшей ко мне из-за Нанси Лили не стоит забывать. А пока в принципе ее влюбленность мне на руку. Лидия не сможет надолго расстаться со мной и, уезжая из графства по делам, обязательно возьмет меня с собой. Это плюс, минусом будет то, что когда я сбегу от нее, то искать она меня будет очень и очень упорно, не жалея ни времени, ни денег".

Прислуживавший нам за столом Поль сменил опустевшие тарелки на горшочки с тушеным зайцем в овощах. Лидия продолжила так же бодро работать вилкой, как и в случае с фрикасе. А вот у меня скорость поглощения замедлилась. Я уже чувствовал подступавшую сытость и решил оставить место для десерта.

"Ну и прожоры эти амазонки! Что вообще-то неудивительно при их габаритах".

Поль стоявший в стороне и зорко приглядывавший за обстановкой мгновенно заметил, что я откинулся на спинку стула и взглядом спросил: не надо ли мне чего?

Я помотал головой и он остался стоять, где стоял. А у меня появилась новая тема для размышления.

"Каким услужливым, каким заботливым, каким предупредительным стал юный торговец за прошедшие месяцы. Эдак скоро вообще идеальным слугой станет. А ведь еще совсем недавно сам, небось, командовал папиными слугами и служанками, гоняя их за каждой мелочью. Может даже для Марии не делал исключения, чтобы его не заподозрили в благосклонности к служанке..."

По окончании обеда я подошел к Лидии, всё еще продолжавшей сидеть за столом, поцеловал в щеку и поинтересовался ее планами на сегодня.

- Сейчас я уеду и вернусь только вечером. Надо проверить посты на перевале, - виноватым голосом сообщила Лидия и вздохнула. Ясно: ехать ей никуда не хотелось, но видимо дела нельзя было отложить.

- Пойду, схожу тогда в людскую, - довел я свои планы на вечер до хозяйки. Она благосклонно кивнула и удалилась из столовой.

- Поль, пойдем, посидим в людской, развеемся немного. А то ты какой-то невеселый стал в последнее время.

- Достало меня всё тут уже! - пробурчал Поль, собирая тарелки, миски, горшочки со стола.

- Всё про Марию думаю, что с ней? Как живет? Не обижают ли ее или того хуже...

Что могло случится с Марией худого Поль озвучивать не стал, но и так всё было понятно.

- Пойдем. Вот только уберем и вымоем посуду...

Посуду мыли во дворе замка, около кухни. Так было проще, чем таскать воду наверх. Поэтому слуги, включая Поля нагрузили подносы грязной посудой и отправились вниз. На мою долю тоже достался поднос с кувшином из-под вина и мисками с остатками салатов. Я взялся помочь доставить грязную посуду на мойку во двор вовсе не потому, что так уж страдал от безделья.

Просто когда в замке ты идешь по делу, а не просто праздно прогуливаешься, то никто не делает никаких поползновений познакомиться с тобой поближе. Смотреть смотрят и очень призывно, но этим всё и ограничивается. Поднос с грязной посудой недвусмысленно свидетельствовал о том, что я иду по делу.

Вот только в этот раз подобная проверенная тактика не сработала. Мы с Полем специально слегка отстали от остальных слуг, чтобы те не мешали своим присутствием обсуждать интересные нам темы. У Поля, правда, была одна и надо сказать изрядно надоевшая мне тема: Мария и то, как Полю тяжко без своей любимой. Я со своей стороны тоже не отличался оригинальностью: советовал терпеть и ждать, попутно пытая Поля на предмет новостей, которые он узнал, снуя туда-сюда по замку. В замковом дворе холодного ветра с гор совершенно не ощущалось, что впрочем, и было не удивительно, учитывая невероятную высоту стен, которые, тем не менее, не были помехой заглядывавшему с голубых небес в замковый двор теплому солнышку.

Народу во дворе было много. Такие же слуги, как и мы с горами грязной посуды двигались в сторону водотока, бившего из-под земли и затем снова уходившего под землю. Приближенные графини, прибывшие с визитами сеньоры из феодов, какие-то заезжие купцы терявшиеся среди огромных амазонок, не отличавшиеся от слуг полом, но разительно отличавшиеся от них добротной одеждой и главное высокомерным видом.

Имелся здесь и отряд молодых амазонок. Молодыми таких амазонок я называл исключительно потому, что они не дотягивали до обычного стандарта амазонок сантиметров тридцать - сорок. То есть ростом они были всего лишь чуть больше двух метров. Правда нам с Полем и этого было много. Я со своим метром восемьдесят едва дотягивал им до плеча, а уж щуплый и невысокий Поль вообще мог проскочить у них под мышкой, не взлохматив свою прическу. Амазонки были именно отрядом. Одинаковые черные кожаные штаны, зеленые суконные куртки и круглые зеленые шапочки на головах это подтверждали со всей очевидностью. Из вооружения у них были только мечи. Строя они не держали, а разбившись на кучки болтали меж собой, не особо обращая внимания на окружающих. Я же задержал на них взгляд только из-за того, что они в отличие от подавляющего большинства амазонок практически не имели шрамов на лицах и, имея `всего` два метра роста, выглядели почти нормальными женщинами. А среди них я моментально выделил парочку даже симпатичных. Но слишком уж пристально и долго ни на одну амазонку пялиться не рекомендовалось. Могли неверно понять. Поэтому я, которого и без того этим вечером ждала встреча с гораздо более крупной и знатной, хотя и не такой симпатичной, как эти рядовые недоросли, амазонкой, отвел взгляд в сторону.

Поль продолжал увлеченно делиться услышанными кухонными сплетнями. Я слушал в пол уха и размышлял одновременно над тем, где бы мне достать вина, чтобы хоть как-то, на время понизить концентрацию скопившейся в организме горечи от окружающего мира. Лидия вино за столом употребляла и в немалых количествах, но мне наслаждаться им, было строго воспрещено. Она где-то подхватила идею, что увлекающиеся вином мужчины становятся менее состоятельными, когда дело доходит до постели, а рисковать Лидия категорически не желала. Понятно, что раз вопрос стоял именно так, то шансов раскрутить Лидию на вино у меня не было.

В людской же было только пиво, да еще ячменное, да еще слабенькое-слабенькое. Чтобы поймать от него хоть какой-то кайф, нужно было столько этой мутной жидкости пропустить через свои почки, чтобы дойти до нужной кондиции, когда на мерзости окружающего мира становится решительно плевать, сколько у меня ни разу не получилось. Хотя надо сказать, что на вкус это пиво было более приемлемым, чем та подозрительная жидкость, которую употребляли в замке Марианны.

"Лидия - страшная скупердяйка! Вина не дает. Купить не на что... Украсть? Без моих магических способностей - чревато неприятными последствиями для организма. Воров нигде не любят... Похоже вина нет и не будет, из женщин - одни амазонки, сбежать пока нет никакой возможности... Как бы по примеру Поля не впасть в депрессию..."

Внезапно я получил сильнейший толчок в плечо. Толчок настолько сильный, что я вместе с подносом оторвался от земли и пару метров, до того, как встретился со стеной, провел в полете. Каменная стена дома легко выдержала сдвоенный удар меня и подноса с посудой. Я

ударившийся боком о стену ничего себе не сломал, хотя синяки несомненно будут. А вот посуда не пережила встречи со стеной и осыпалась на землю грудой довольно мелких глиняных черепков.

"Какая сволочь так нагло на меня напала? Пожалуюсь Лидии! Пусть примет меры!" - так думал я до тех пор, пока слабость и головокружение не утихли настолько, что я смог подняться на ноги и взглянуть на своего обидчика. Вернее обидчицу или еще вернее обидчиц. Когда я оценил ситуацию, то выяснилось, что на меня вообще-то никто и не нападал. Просто я ненароком оказался на пути движения двух молодых амазонок, которых очень заинтересовал Поль. Помеху на своем пути в моем лице амазонки смахнули мгновенно, словно крошки со стола и теперь увлеченно делили Поля между собой. Обе они были черноволосые, с заплетенными толстыми длинными косами, свисавшими до лопаток и в своей одинаковой униформе на первый взгляд казались близнецами.

Процесс деления Поля между конкурирующими сторонами был в самом разгаре. Каждой из амазонок досталось по руке и ноге Поля. Они увлеченно тянули Поля за ноги и за руки в разные стороны, громко ругаясь, злобно шипя и яростно сверкая глазами друг на друга. Поль висевший в воздухе имел немалые шансы раздвоиться в самое ближайшее время. Амазонки явно пытались разорвать его надвое. Поль же от боли даже кричать уже не мог. Надо было срочно спасать парня и кроме меня это, похоже, сделать было некому. Рабы, сновавшие до этого момента по двору в огромных количествах, мгновенно исчезли, словно цыплята, узревшие тень коршуна над птичником. А амазонки, что из числа приближенных графини, что молодые сослуживицы из того же отряда с азартом следившие за процессом дележа добычи, лишь смеялись, подзуживали спорщиц, да делали ставки.

- Оставьте парня в покое!

Мой голос не был подвержен тому загадочному процессу, из-за которого я теперь выглядел восемнадцатилетним юношей. Во всяком случае, менялся он гораздо медленнее и на ломкий, тонкий голос юнца не походил нисколько. И никто в отряде у де Вильнев, да и до де Вильнев тоже, не пытался ставить под сомнения мое право командовать, поскольку голос у меня как был, так и остался громкий и э-э-э... убедительный, командирский, одним словом голос. Вот и сейчас он подействовал так, как надо, то есть перетягивание Поля соперничающими девицами прекратилось. На лицах зрителей возникло удивление вперемешку с недоумением.

- Как такое может быть?! Раб приказывает сеньорам!

Но никто даже с места не двинулся, чтобы призвать нахального раба к порядку. Все явно считали, что этим займутся обе спорщицы вместе и приготовились к новому развлечению.

Меж тем на лицах споривших меж собой амазонок вначале тоже, как и у всех остальных при взгляде на меня возникло удивление. Вот только оно быстро прошло, сменившись кривыми злобными ухмылками.

- Он мой! - заявила та амазонка, которая была чуточку повыше и лицо которой было покруглее. - Я вобью его в землю за все его проделки!

- Нет! Это у меня к нему имеется счет! Это я размажу его по стене! - не согласилась та, которая была на пару сантиметров ниже.

Услышав, что со мной собираются сотворить эти, разозлившиеся из-за моего вмешательства в их развлечение, мегеры (слова насчет проделок и какого-то мифического счета ко мне я пропустил мимо ушей), я поторопился выложить свой козырь, на который и рассчитывал вмешиваясь в разборки благородных.

- Мы принадлежим уважаемой сеньоре Лидии, госпоже тысячнице. Если вы попортите имущество госпожи Лидии. Она будет вами очень-очень недовольна!

К моему сожалению, это заявление смогло лишь ненадолго притормозить агрессивно настроенных в отношении меня амазонок.

- Ты, раб оскорбил благородных и понесешь наказание немедленно! - оскалилась на меня `высокая` амазонка.

- Ты должен навсегда запомнить, что в присутствии сеньоры раб должен молчать, пока его не спросят и это я собираюсь донести до тебя сейчас! Сеньора Лидия это только одобрит! - поддержала свою соперницу `низенькая` амазонка.

Они синхронно повернулись ко мне и также синхронно выпустили из рук конечности висящего в воздухе Поля. Тот ожидаемо брякнулся на землю, где так и остался лежать, лишь слабо шевелясь: растяжку ему обеспечили знатную.

Амазонки дружно ринулись на меня и также одновременно замахнулись своими огромными кулачищами в попытке размазать по стене и вбить в землю, как было обещано. У меня переход из состояния изумления тем, что упоминание имени Лидии не охладило страсти, в состояние паники свершился мгновенно. Выброшенный в кровь адреналин без всякого содействия со стороны мозга вызвал мощнейший прилив магической энергии. Я на одних рефлексах мгновенно метнулся вбок от атакующих меня слоних, и также споро подсек опорную ногу `высокой` амазонки.

Бумс! Это лоб падающей амазонки встретился со стеной дома.

"Проклятье! До чего же у них лбы-то крепкие!" - с досадой подумал я, наблюдая за тем, как `высокая` поднимается с земли, озадаченно потирая лоб. Встреча с каменной стеной завершилась вничью: ни лоб, ни стена нисколько не пострадали. `Низенькой` амазонке подсечку я провести не смог, и она успела затормозить, но меня из виду потеряла. Озадаченно повертев головами из стороны в сторону они, наконец, установили мое местоположение. Я стоял позади них и ждал. Вот только чего я ждал, мне и самому было непонятно. По-хорошему надо было бы смыться. И я бы так и сделал, но зрители стояли плотной стеной: не сбежишь. Было и еще одно соображение: если я сбегу, амазонки снова займутся Полем и поделят-таки его на две части.

После первой, неудачной попытки моего воспитания, амазонки переглянулись и неспешно начали новый маневр. Они разошлись в стороны и начали надвигаться на меня с двух сторон. Я стоял неподвижно, придерживая до поры, бурлящие в теле магические вихри. Амазонки остановились в недоумении. Жертва не суетится, не убегает, а покорно ждет, когда начнется воспитательный процесс. Я бы может и хотел побегать, но только вот бегом этих монстров не утомишь, да еще и зрители потихоньку подходившие всё ближе и ближе к месту действия, чтобы увидеть всё во всех подробностях, просто не оставили мне места для пробежек.

Амазонки снова шагнули вперед и оказались практически вплотную ко мне. На сей раз, последовали удары без замаха. Очень сильные, очень быстрые и такие же синхронные. Очевидно, амазонок научили работать в паре, вот они и применили эти знания на практике. Я не знаю, что стало бы со мной после таких ударов. Подозреваю, что ничего хорошего. Возможно, что и ускоренная регенерация не помогла бы. Но я не стал дожидаться, когда кулаки амазонок сокрушат мне ребра, а выскользнул из-под удара в самый последний момент. Что, в общем было не очень сложно, учитывая то состояние ускорения, в котором я находился. Даже молниеносные удары воспринимались мною, как замедленное кино, а уж зрители вообще стояли не шевелясь и кажется даже не дышали. В результате два могучих кулака просвистели мимо друг друга на встречном движении и поскольку меня там уже не были, продолжили далее движение без помех. В какое там место амазонки врезали друг другу, я не видел, но результат оказался впечатляющим. Обе со стонами свалились на землю и застыли там без движения с закрытыми глазами.

Мне можно было начинать радоваться, поднимать вверх обе руки, праздновать победу, так сказать, поскольку я завалил двух противников, вернее противниц, но... делать, так не следовало. Болельщицы, ожидавшие совсем другого исхода, мгновенно пришли в ярость. Против этой толпы стоявшей плотной стеной у меня не было шансов.

"Затопчут... как пить дать затопчут...своими ногами-тумбами", - обреченно думал я.

Казалось, еще секунда и эта разъяренная толпа накинется на бедного раба, вся вина которого состояла в том, что он не дал себя убить.

Но тут в тишине, за спинами уже готовых накинуться на меня зрительниц раздался громкий, недовольный голос, женский понятное дело голос. Голос был мне незнаком, но властности в нем было с избытком.

- Что тут происходит?

Толпа зрительниц мгновенно расступилась, образовав широкий проход. Свою спасительницу я, конечно, узнал, хотя видел ее всего несколько раз и только издалека. Ее Сиятельство графиня Изабелла де Кронберг собственной персоной заинтересовалась толчеей во дворе замка. Это была явно необычная женщина. Хотя по внешности этого и не скажешь. Графиня Изабелла была не амазонка. Она была на голову ниже меня и совсем неубедительно смотрелась на фоне даже обычных амазонок, не говоря уже об ее личной охране, где ни одной амазонки ниже трех метров просто не было. Но слушались ее ого-го как! Дважды она ничего не повторяла.

Ее черное платье, с глухим высоким белым кружевным воротником, почти касалось земли. Полностью седые волосы графини были уложенные в замысловатую прическу...

а лицо... лицо было впечатляющее. Узкое, вытянутое вниз с острым подбородком, тонкими бледными губами, явно не знакомыми с губной помадой и длинным крючковатым носом лицо графини не вызывало ни малейшей симпатии. В общем вылитая Гингема. А уж если добавить, что ее темно-коричневая кожа была буквально испещрена глубокими, словно трещины в коре векового дуба, морщинами... Да и небольшие черные глазки графини смотрели очень и очень недобро, то легко можно было понять, почему я не испытал особого облегчения, увидев, кто предотвратила расправу надо мной. Как бы лекарство не оказалось хуже болезни. Внимание повелительницы здешних земель к ничтожному рабу могло сильно осложнить ему жизнь, до сего момента по большому счету довольно-таки праздную и приятную.

Графиня некоторое время озадаченно рассматривала интригующую картину, представшую перед ее глазами. Две амазонки в отключке лежали в живописных позах на земле. На заднем плане, постепенно приходящий в себя Поль уже уверенно опирался на четыре точки (руки и колени) и явно планировал в ближайшее время встать в полный рост. А на переднем плане я, бодренький, чистенький, согнувшийся в самом глубоком из возможных поклонов.

- И что всё это значит? - вопросила графиня. Уж не знаю, был ли это риторический вопрос или Изабелле на самом деле было интересно, но в любом случае вопрос был не ко мне, поскольку я разгибаться без прямого указания графини не собирался.

Прояснить ситуацию нашлось немало желающих, поскольку раздавшееся в ответ на вопрос графини - `бу-бу-бу` донеслось сразу с нескольких сторон.

Понятно, что я был представлен строптивым, нахальным рабом совершенно не уважающих благородных сеньор, злодеем, который каким-то неведомым, но несомненно случайным образом смог перехитрить доверчивых и благородных амазонок. Теперь вот они бедные лежат на земле без сознания, а этот раб нагло ухмыляется. Далее следовали предложения насчет меня, которые особым разнообразием они не отличались. В основном мне предлагалось поставить клеймо на руку. Я вспомнил Брона, тоже заполучившего клеймо на руку за свои шалости и решил, что заиметь такое клеймо не сулит мне ничего хорошего. Вот только как избежать этого я не знал и напряженно ожидал вердикта графини. Если она согласится, что такого отношения к сеньорам стерпеть нельзя...

На мое счастье графиню одолело любопытство: как же всё-таки я смог выйти победителем в противостоянии с двумя амазонками? Ведь это я должен был валяться там, на земле без сознания...

- Выпрямись! - графиня явно обращалась ко мне.

Я поспешил исполнить приказ.

- И как тебе удалось справиться с двумя воительницами?

Маленькие, хитрые черные глазки графини внимательно разглядывали меня.

- Я и не справлялся с ними. Я их даже пальцем не коснулся. Они сами друг дружку отчего-то стукнули. Я лишь пытался объяснить этим сеньорам, что я собственность госпожи тысячницы Лидии и порча чужой собственности не приветствуется. Но он не пожелали меня слушать, а начали размахивать кулаками

- Значит ты раб Лидии? Как тебя зовут?

- Зовут меня Марк и да, я принадлежу госпоже Лидии.

Наступило молчание. Графиня о чем-то размышляла, оглядывая меня с ног до головы и обратно. Какой-то особой кровожадности в отношении меня на лице Изабеллы я не заметил, но это ничего не значило. Поскольку на этом лице вообще мало, что можно было прочитать.

Такое лицо великолепно подходило для покера.

- Так вы, девочки значит, сами друг друга стукнули? - вдруг нарушила молчание Изабелла.

Я оглянулся. Две мои обидчицы уже пришли в себя, сидели на земле и, морщась от боли, потирали свои рельефные мускулистые животики.

Соврать они не посмели и на вопрос графини лишь молча кивнули, мол, да было дело.

- Тогда так, - приняла решение графиня. - Ты, Марк иди, куда шел. Вины твоей нет, но впредь вежливее разговаривай с сеньорами. В следующий раз я ведь могу и не успеть вступиться за тебя...

Я мгновенно сломался в еще более глубоком поклоне.

- Несомненно, Ваша Светлость! Теперь я всегда буду вежлив, предупредителен и почтителен с любой сеньорой!

Графиня кивнула мне и занялась поднимавшимися на ноги амазонками.

- А теперь вы двое... Я так понимаю, что в ближайшее время вас планировали отправить на службу в войска за пределы графства?

Две амазонки уже стоявшие с опущенными головами, коротко кивнули, а находившаяся рядом с графиней могучая амазонка с седым ежиком волос и шрамом на правой щеке, вероятно командир, пробасила утвердительно.

- Да, Ваша Светлость! Через месяц. Куда именно еще не определено.

- Ну что ж время еще есть, чтобы подтянуть их технику и физику. Двое с одним слабосильным мужиком не справились! Уму непостижимо! Наниматели, если узнают об этом, зададутся резонным вопросом: за что они платят такие деньги нашим девочкам? Может, подумают они, стоит нанять вместо каждых двух наших воительниц одного такого Марка за те же деньги? Усилить тренировки для этих двоих! Минимум сна, максимум тренировок! И питание без излишеств! Это рассллабляет! Простая, суровая пища будет способствовать усердию на тренировках...

- Как скажете, Ваша Светлость! - склонилась седая командирша.

Я дернул за рукав рубахи незаметно подобравшегося ко мне вплотную Поля и мы торопливо пошли по остававшемуся свободным коридору в толпе прочь отсюда, провожаемые мягко говоря не ласковыми взглядами амазонок.

- Пойдем в людскую, - пробурчал я вполголоса.

- Может вернемся обратно к госпоже? - простонал Поль. - Я еле иду. Да и все эти...сеньоры могут подстеречь нас...

- Не говори ерунды! - отрезал я. - Только что сама госпожа графиня де Кронберг заявила, что мы ни в чем не виновны. И до людской совсем немного осталось. Надо снять стресс!

- А кто такой - этот стресс? И как его снять? А зачем его снимать? Может ну его, пусть сидит, как сидел?

- Я смотрю, ты языком ворочаешь гораздо шустрее, чем идешь, - я перевел разговор на другую тему, совершенно не желая объяснять, что такое стресс и как с ним надо бороться.

- Так за язык-то меня не дергали, поэтому он и не пострадал. Ноги и руки вывихивали. Вот и иду не так быстро, - разъяснил мне Поль.

Шел он и в самом деле не быстро, переставляя ноги так, словно передвигался на ходулях, а руками вообще старался линий раз не размахивать.

Прибыв в людскую, я сразу устремился к бочонку с пивом. Понятно, что столь ценный продукт, как пиво просто так не мог подойти и употребить, всякий желающий угоститься. На кранике сидел широкоплечий мужичина, конечно, не такой широкоплечий, как амазонки, но и его габаритов хватало, чтобы недовольные, которым было отказано в доступе к бочонку, отходили молча и даже громко не высказывались в адрес хранителя пива.

На меня эти ограничения не распространялись. Я, как лицо приближенное к элите замка, мог пить сколько влезет. Вот только влезало в меня, по сравнению с некоторыми пивными чемпионами прискорбно мало.

- Гас, дружище, срочно налей нам с Полем по кружечке. Всё нутро пересохло от переживаний! - обратился я к пивному сторожу, заменив загадочное и непонятное для окружающих слово `стресс` на более доступное `переживание`.

Огромные, полутора литровые глиняные емкости, назвать которые кружками можно было с большой натяжкой, были налиты мгновенно. И дело было вовсе не в моем авторитете. Просто все вокруг уже были в курсе наших разборок с амазонками. Вот только подробности были еще неизвестны. Гас выждав, пока мы с Полем сделали пару мощных глотков и утолили хоть чуть-чуть жажду, спросил.

- Чем дело-то кончилось?

Вокруг нас уже плотной стеной, на манер давешних амазонок, стояли слушатели.

Внимательные, доброжелательные слушатели и бочонок пива, что еще нужно для обстоятельного, неторопливого рассказа?

По окончании рассказа, то и дело прерываемого ахами и охами, мой мочевой пузырь был уже переполнен, а стресс никуда не делся, поскольку я был возмутительно трезв. Судя по кислому виду Поля у него тоже не было ни в одном глазу.

Я поднялся со скамьи и обратился к Полю.

- Жажду мы утолили, пойдем, отдохнем, пока госпожа не заявилась.

Поль осторожно поднялся и, передвигаясь, словно Железный дровосек, попавший под ливень и забывший при этом дома свою масленку, направился к выходу.

Добрались мы до апартаментов госпожи тысячницы и своих тоже, без всяких задержек и приключений. Амазонки на постах хоть и зыркали на нас своими глазищами, но цепляться не цеплялись. Очутившись внутри, я уже повернул было направо к комнатам, где спали слуги, там имелся топчан и для меня. Хотя воспользоваться им мне еще ни разу не удалось. Ночную вахту в постели Лидии я нёс без всяких выходных и праздников. Но сейчас я решил опробовать свой набитый соломой тюфяк и переговорить с Полем без внимательных слушателей, поскольку все слуги остались там внизу в людской. Поль тоже повернул за мной, но повернул слишком уж резко для человека побывавшего на аналоге дыбы. Его сильно качнуло, и он непроизвольно оперся рукой на дверь, ведущую в приемную Лидии. Там, где я с некоторых пор регулярно скоблил кожаные листы. Вот только дверь под его рукой подалась внутрь и Поль, рассчитывавший опереться на нее, с шумом рухнул в приемную.

Обычно в отсутствие хозяйки дверь запиралась, а ключ находился у старшей служанки Матильды, которая была еще тем цербером и гоняла подчиненный ей персонал, в том числе и Поля в хвост и в гриву. Когда надо я соображаю быстро. Я заскочил в приемную, затащил туда же лежавшего на полу и пытавшегося подняться Поля и прикрыл дверь.

Поль удивленно воззрился на меня.

- Тут же никого нет!

- А кто тебе еще нужен? - проворчал я, устремляясь в кабинет Лидии.

В кабинете, устроившись в удобном кресле Лидии, я начал один за другим выдвигать ящики огромного стола.

- Ты что делаешь?! А если кто войдет?! - удивился ввалившийся следом за мной Поль.

- Да никого тут нет и не предвидится! - отмахнулся я, разглядывая обнаруженную в одном из ящиков подробную карту графства Кронберг со всеми деревнями и городками. Дороги, тропы, месторасположение застав, секретов, маршруты патрулирования - всё это заслуживало подробного изучения. Но сначала следовало принять меры против любопытствующих.

Отложив в сторону карту, я извлек из ранее обследованного ящика бутылку темного стекла.

- Сливовая наливка! Я был уверен, что тут имеется что-то вкусненькое!

Лидия, эта нехорошая тётя, частенько выходила в приемную с ощутимым алкогольным выхлопом. И со мной при этом никогда не делилась! Не зря я подозревал, что у нее имеется заначка.

- Сейчас будем приводить в порядок нашу нервную систему, а то от этого пива только живот надувается, как барабан, да почки перегружаются, а никакого толку...

- Что будем приводить в порядок? - переспросил Поль, заинтересованно глядя на бутылку.

- Успокоиться надо! - рявкнул я, извлекая из ящика два небольших серебряных кубка.

- Вот же... - я замолчал на мгновенье. - С кем интересно она тут распивала? Но в любом случае удачно. Нас двое и кубков тоже два...

- Да...- осторожно согласился со мною Поль. - Удачно.

Поль отключился уже на втором кубке.

"Смешивать пиво со сладкой наливкой не лучшая идея, особенно для нетренированного молодого организма", - размышлял я, потягивая сливовую наливку, крепость которой оценил градусов в тридцать. - Но молодежь всё одно не будет слушать старших, пока не прочувствует все последствия на своем собственном опыте".

Я принялся изучать найденную карту.

"Чёрт! Все тропы в горы перекрыты, на дорогах постов, как грязи осенью... А даже если и прорвешься... В горах зимой холодно. Нужна теплая одежда... Нужна еда..."

Я отложил карту в сторону и начал быстро просматривать бумаги на столе и в ящиках.

Ничего секретного и интересного там не было, сплошная хозяйственная деятельность. Счета, расписки...

"Хотя вот распоряжение об усиленном питании в зимний период собак-ищеек.

Так у них еще и ищейки имеются! Тогда найдут даже в том случае, если я используя ускорение буду бежать, как гепард. Всё одно отдыхать требуется. Магия магией, а спать-то надо..."

Я погрузился в тяжкие раздумья, не забывая периодически прихлебывать из кубка.

Наливка и в самом деле оказалась неплохим антидепрессантом. По мере того, как падал уровень жидкости в бутылке, ровно с той же скоростью мое настроение улучшалось прямо на глазах.

"Ничего! Прорвемся!"

Я снова принялся за бумаги Лидии, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Хоть какую-нибудь законную причину, по которой мужчина, он же раб, может законно передвигаться по дорогам графства в одиночку.

Наконец все доступные бумаги закончились. Я вздохнул, почесал нос, глотнул еще наливки из кубка и начал задумчиво рассматривать три огромных сундука стоявших вдоль стены.

"Интересно, что в них находится? Какие-нибудь особо важные бумаги, деньги или коллекция любимых крепких напитков Лидии? И как их открыть?"

Замки, на которые были закрыты сундуки, выглядели очень внушительно и сдаться могли только грубой силе, очень грубой.

"Тут не только моих сил будет недостаточно, а и любая амазонка спасует перед таким замком, - думал я, разглядывая дужку замка толщиной в два пальца. - Разве что те трехметровые страшилы, личные охранницы графини могут попробовать... Вот если бы не проклятый ошейник, то воспользовался бы магией, а так... - в который раз посетовал я на несовершенство мира, не предоставляющего нам то, в чем мы больше всего нуждаемся.

- Впрочем... А если попробовать оперировать магией внутри тела. Это ведь у меня получается. И ускоряться могу, и увеличивать в размерах кое-какие части тела могу. И даже делать эти части твердыми на неограниченное время тоже могу... а почему бы мне не попробовать сделать твердой, то есть не просто твердой, а очень твердой, как сталь, например, руку, и нанести очень быстрый удар, ускорив эту руку с помощью магии? Хм... так аккуратненько стукнуть по сундуку, проломить в нем дыру, небольшую, как раз по размеру кулака, засунуть туда руку и пошарить. Может чего, и нащупаю, а потом поставить сундук дыркой к стене. Никто и не заметит... Вот только такие эксперименты лучше проводить на трезвую голову... "

Тут мои неспешные размышления были нарушены стуком двери в приемную и голосами.

"Кого еще принесло? - вяло удивился я. - Впрочем переживать не стоит, Лидия только вечером обещалась, а все остальные мне не указ... Наверно это Матильда обнаружила, что забыла закрыть дверь на ключ... "

К сожалению это была не Матильда. В кабинет вошла Лидия, полуобернувшись на ходу и что-то говоря своим спутницам. Сливовая наливка не только привела меня в очень благодушное настроение, но и изрядно замедлила мою реакцию на опасность. А опасность возникла и была совсем не шуточная. Спутницы Лидии первыми увидели занимательное зрелище в кабинете госпожи тысячницы и были тем сильно удивлены. Округлившиеся глаза и приоткрытые рты обеих подсказали Лидии, что в кабинете имеется нечто удивительное и она торопливо развернулась.

В кресле для посетителей расположился Поль. Он сладко спал уткнувшись в бумаги валявшиеся на столе. Рядом с ним стоял серебряный кубок, который и во сне Поль не выпускал из руки. По центру стола возвышалась почти пустая бутылка. В кресле Лидии расположился я сам, с кубком в руке. Мои ноги в лучших традициях американских вестернов покоились на столе. Такая поза, как я установил опытным путем, очень способствует интенсивной мыслительной деятельности. Вот только убедить в этом Лидию будет трудновато. Уж больно злым взглядом она смотрела на грязные подошвы моих кожаных тапок, устроившиеся на ее драгоценных бумагах.

Только шоком я могу объяснить последовавшее затем длительное молчание. Молчала Лидия, молчали и ее спутницы, в которых я с удивлением опознал ту сладкую парочку, которая не поделила Поля, там внизу во дворе замка. Благодаря этому столбняку, напавшему на мою хозяйку, я получил время на преодоление расслабляющего воздействия сливовой наливки. Сдернув ноги со стола, я оставил на нем кубок и метнулся к Лидии, продолжавшей стоять у дверей в кабинет. Необходимо было предотвратить, могущее начаться в любую секунду извержение вулкана.

- Милая Лидия! Я не ждал тебя так рано! Я так рад! - я выпалил эту тираду единым духом, глядя в уже прищурившиеся, злые глаза Лидии. Конечно, приходилось смотреть снизу вверх, но на мое счастье она не отвела глаза в сторону. А вот дальше-то как быть? По логике вещей мне срочно надо было поцеловать Лидию и желательно в губы и желательно подольше растянуть этот процесс. Мешало только одно: мне было не дотянуться до губ двух с половиной метровой амазонки. А вставать на цыпочки и виснуть на шее я был совершенно не готов. Воспитание не позволяло. К счастью злость на меня еще не полностью захлестнула Лидию и она словно в трансе, под моим влюбленным взглядом сама наклонилась и подставила губы.

После длительного поцелуя, по результатам которого глаза Лидии начали закрываться, а общий градус недовольства и раздражения ощутимо понизился, я прошептал в находившееся в зоне доступности ухо хозяйки.

- Может в спальню пойдем? Сил уже нет сдерживаться...

И Лидия, словно большой кролик перед маленьким удавчиком, мною, уже была готова сказать:

- Да.

Но тут как назло вмешались мои партнерши по спаррингу во дворе. Они тоже успели преодолеть шок от встречи со мной и Полем. Вот только злость у них унять было некому.

Поэтому озвученное ими предложение мне категорически не понравилось.

- Мама! Не стоит поручать воспитание такого выдающегося по наглости раба кому-то со стороны. Давай мы с Марией хорошенько отхлещем этого негодяя! Неделю он не встанет на ноги, а потом будет тише воды, ниже травы! Гарантируем!

"Она сказала `мама`! - пронеслось у меня в голове. - Это получается что вот эта двухметровая громадина, и есть та маленькая крошка Аннет, которую я совсем недавно чувствительно отшлепал по круглой попке за ее проделки?!"

Но слишком долго удивляться этому превращению мне было нельзя. Предложение было высказано и его надо было как-то нивелировать.

- Я хочу показать тебе кое-что новенькое! Тебе понравится! - продолжил я шепотом обрабатывать, задумавшуюся было над предложением конкурирующей стороны Лидию.

Для закрепления положительного эффекта стоило бы снова начать целовать Лидию, но я банально не успел. Лидия вскинула голову и ее губы вознеслись на недосягаемую для меня высоту. Впрочем, в глазах смотревших на меня оттуда, сверху не было видно особого недовольства. И это вселяло надежду на благоприятный исход этого инцидента.

- Что вы тут делаете? Пьете?!

- Ну что вы, уважаемая сеньора! Как такое возможно! - я постарался возмутиться, как можно естественнее. - То, что вы видите перед собой, только похоже на пьянку, но на деле ею не является!

- Что же это тогда такое? - глаза Лидии снова прищурились, но теперь в уголках рта у нее затаилась улыбка.

- Это лечение! Бедняга Поль так перепугался, так перенервничал, когда на него внезапно напали, коварно, со спины эти две...сеньоры! - я демонстративно посмотрел в сторону Аннет и ее подруги. - Руки и ноги у него дрожали, голова тряслась, он слова не мог связно выговорить... - продолжил я нагнетать страсти. - А по моему воинскому опыту лучшее средство в таких случаях крепкое вино в больших количествах. Пиво не помогает! Проверено! Вот случайно попав в ваш кабинет и совершенно случайно обнаружив эту бутылку, я и рискнул провести лечение больного Поля. Теперь всё, что ему требуется - это проспаться и будет, как новенький...

Лидия меня перебила.

- Надеюсь отсыпаться в моем кабинете не является необходимым для его излечения?

Ехидная улыбка перекочевала в прищуренные глаза Лидии.

- Конечно, нет! Я как раз собирался отвести его в постель...

- Я сама его отнесу! - подала вдруг голос подруга Аннет.

Лидия кивнула.

- Комнаты слуг напротив.

Амазонка бережно взяла на руки, продолжавшего спать Поля и аккуратно ступая, вышла из кабинета. Изрядно подросшая за то время пока мы не виделись Аннет продолжила, как ни в чем не бывало.

- Так ты мама доверишь мне наказание этого...раба, - она мотнула головой в мою сторону. - Нас в школе обучили работать плетью. Специально рабов пригоняли. У меня лучшие на всем потоке оценки по этой дисциплине. С такой быстротой как я никто не успевал исхлестать раба до потери сознания.

- Нет! Свои знания и навыки продемонстрируешь в другой раз. Сначала я полагаю надо дать возможность Марку ударным трудом искупить свою вину. Сегодня вечером он будет трудиться так, как никогда не трудился и если я посчитаю, что он не до конца выкладывается, вот тогда и можно будет задуматься о наказании.

Аннет оставалось только согласно кивнуть. Пусть это и была ее мама, но одновременно это была и тысячница, которая могла быть очень и очень убедительной для ее подчиненных

- Так что ты, Марк, иди, готовься морально и физически соответствовать своему проступку, а мы с доченькой поговорим здесь.

Я поторопился исчезнуть с глаз долой, пока доченька не привела маменьке еще какие-нибудь убедительные аргументы в пользу моего перевоспитания.

Я выбрался в коридор и вздохнул полной грудью. От очередных неприятностей удалось увернуться.

Правда, вечером в постели нужно будет соответствовать завышенным ожиданиям госпожи тысячницы. Придется видимо магию задействовать, чтобы Лидия осталась довольна. Понятное дело, после такого она еще сильнее привяжется ко мне, но куда деваться-то? Иначе эта малолетняя, но ставшая такой крупногабаритной злючка Аннет превратит мою спину в кровавую кашу. Регенерация регенерацией, а удовольствие получить плетью по спине гораздо ниже среднего...

Проходя мимо комнаты слуг, я не смог удержаться и, тихонечко приоткрыв дверь, сунул внутрь свой любопытный нос.

Поль лежал на топчане, укрытый кажется всеми одеялами, которые только нашлись в комнате и мирно посапывал. Рядом на табуретке, пристроилась подруга Аннет. Своей огромной лапищей она держала спящего Поля за руку. Она глядела на Поля и слезы ручьями текли у нее по щекам.

"Какая феноменально плаксивая амазонка! - подумал я. - Вторая, кстати после Сабрины. Но у той хоть повод был, а эта чего ревет. Поль спит, целый, не разделенный надвое, относительно здоровый и где-то даже счастливый..."

Задумавшись, я неосторожно скрипнул дверью. Слезы словно по волшебству течь перестали, а амазонка, посмотрев в мою сторону, злобно зашипела.

- Ш-ш-ш... - дескать посмей только разбудить его.

Я торопливо прикрыл дверь.

"Хватит на сегодня приключений. Надо идти в спальню Лидии и морально готовиться к визиту хозяйки. Физически я и так в прекрасной форме. Весь алкоголь успешно выветрился из головы после этаких переживаний. Кстати, если все пройдет успешно, наверно стоит намекнуть Лидии, что мои возможности в постели увеличились исключительно благодаря наливке. И магию замаскирую, и в будущем всегда можно будет рассчитывать на бутылочку перед дружеской возней в кровати ..."

***

Мама и дочка проводили глазами исчезнувшего за дверями Марка.

- Зря все-таки ты не согласилась на мою помощь в воспитании этого раба. Совсем распустился. Завалился в твой кабинет в твое отсутствие, выдул твое вино, хамит почти не стесняясь... - недовольно пробурчала Аннет устраиваясь в кресле, где до этого спал Поль.

- Ах, дочка, какая ты всё же еще глупенькая! Хотя и стала уже такой большой девочкой, - снисходительно улыбнулась Лидия, устраиваясь в своем кресле за столом.

- Ты помнится в детстве любила возиться со щеночками и котятками. И когда смешной, глупый щеночек изгрызет одну твою туфлю, а симпатичный котеночек написает в другую твою туфлю, ты же не хваталась за плетку. Просто брала новые туфли, а старые выбрасывала.

- Они были симпатичные, а этот...

- Этот тоже симпатичный и должен таковым и оставаться. К твоему сведению - симпатичные рабы гораздо предпочтительнее уродливых, при прочих равных условиях. Но ты наверно если и знаешь для чего нужны симпатичные рабы, то только теоретически.... А это не одно и тоже.

- Да знаю я, для чего они нужны! - пренебрежительно махнула рукой Аннет. - Мы с девочками перед сдачей зачетов и экзаменов, на которых необходимо было присутствие рабов, пользовались ими. Временами это было приятно, временами не очень.

- Всё-таки у вас хватило ума воспользоваться ими до начала экзаменов, а не после.

- А чего тут не сообразить. Те из рабов, кто сподобился пережить наши экзамены и зачеты обычно лежали бревно бревном и часто даже глаз не могли открыть. Чего уж говорить про другие части тела.

- Вот об этом-то я и толкую: беречь надо тех, кто что-то может и не впадает в состояние ужаса при виде нас.

Лидия взяла бутылку со стола и посмотрела на просвет.

- Пусто! Всё вылакал! За это он должен сегодня очень постараться, а если попробует лениться...

- Все-таки плетки ему не избежать! - сощурилась Аннет. - А кое-кто только что уверял меня...

- Отшлепаю! И плетка не понадобится! Разложу на коленях и отшлепаю. Запомнит надолго.

- Кстати этот негодяй Марк совсем недавно посмел поднять на меня руку, когда я поцеловала его в коридоре в усадьбе. Моя попка до сих пор помнит об этом и мне бы хотелось...

- Забудь! Он мой и только мой! Я же тебе разрешила заняться Полем. Он что тебе тоже надавал по заду?

- Нет, конечно! Он вообще сквозь меня смотрел и никак не реагировал.

- Кто тебе тогда мешал поступить с ним, как с рабами в вашей школе?

- Тогда у меня габариты были не те, что сейчас. Он был сильнее и не давался.

- Но сейчас-то у тебя какие нужно габариты, и возразить он не должен.

- Он и не возразит. Возразит она, моя подруга Мария. Она оказывается влюблена в Поля давным-давно, и амазонкой решила стать только чтобы взять его себе.

- Он мой раб и если ты будешь хорошей девочкой, то тебе он и достанется.

Аннет пожала плечами.

- Мне он не настолько нравится, чтобы ссорится из-за него с такой подругой, как Мария. Марк мне нравится больше, но ты мне его не дашь...

- Конечно, не дам! - с удовольствием подтвердила Лидия. - Раб, который стоит пятьсот золотых, мне самой нужен.

- А может быть...

- Хватит о Марке! - нахмурилась Лидия. - Что ты вообще от меня хотела?

- Это не я, а Мария хотела увидеться с тобой.

- И где она тогда? Как унесла Поля, так и пропала. Может она сейчас делает то, от чего ты отказалась: милуется с ним? - хмыкнула Лидия.

- Какое милуется! Мы отпросились всего на час у нашей сотницы и если опоздаем...

Аннет вихрем метнулась из кабинета. Спустя уже минуту обе юные амазонки устроились в креслах около стола Лидии.

- Сидела рядом и за руку держала... - буркнула Аннет в ответ на насмешливо-вопросительный взгляд мамы.

- Значит такая же, как ты...ромашка. Ладно, давайте займемся делом. Я слушаю тебя, Мария, - обратилась она к сидевшей с прямой спиной и нервно сжимавшей рукоять меча Марии.

- Я...- начала, смущенно опустив глаза к полу Мария. - Мне...нравится Поль...и я бы хотела...чтобы вы... чтобы он... - тут на смуглые щеки Марии налились румянцем. - Был мой... и только мой... надеюсь, вы меня понимаете, госпожа Лидия?

- Чего ж тут не понять? Уже сейчас Поль такой симпатичный раб, а потом, со временем станет еще симпатичнее и твое желание, чтобы он принадлежал только тебе мне понятно. Мне непонятно другое...

Тут Лидия замолчала и выдвинула ящик стола.

- Только яблочное осталось... Выдул самое вкусное, пакостник, - пробормотала она, извлекая на свет пузатую бутылку с длинным горлом. Открыв бутылку, Лидия налила в бокал золотистую жидкость, сделала неслабый глоток и после этого продолжила.

- Непонятно вот что. Мне этот раб обошелся в кругленькую сумму в пятьдесят золотых и как с этим быть, если я отдам его тебе?

Мария нервно облизала пересохшие губы.

- Через месяц, как сказала наша руководительница школы, все мы станем наемницами и будем получать хорошие деньги... Я отдам! Накоплю и отдам!

- В принципе я не против. Я и покупала его с перспективой продажи. Но тут есть один момент. Ты целый год будешь только стажироваться в каком-либо отряде наемниц и получать от силы десять золотых, а мне, пока ты копишь нужно будет кормить, поить, воспитывать Поля, да еще оберегать от других желающих заполучить его в единоличное владение. Поэтому его цена сразу возрастает до двухсот золотых. Сколько ты будешь копить эти деньги? Два года? А если за это время мне предложат больше? Учти, пройдет год, Поль подрастет и станет очень привлекательным для многих в этом замке. А воительницы тут небедные...

Румянец на щеках Марии пропал, сменившись бледностью.

- Ну, чего ты мнешься! Говори, что мне-то говорила! - быстро сказала Аннет, глядя на явно пребывающую в ступоре подругу.

- Я хочу объявить его своим мужем, - пробормотала Мария, не глядя на вольготно развалившуюся в кресле Лидию, которая потягивала налитое в бокал яблочное вино.

- Взять ссуду у Ее Светлости и сразу же отдать вам деньги.

- Да, под замужество можно получить ссуду... Но не слишком ли ты торопишься? Процент Ее Светлость берет большой. Выплачивать деньги, отказывая себе во всем придется очень долго... Впрочем дело твое, - продолжила Лидия, заметив выражение упрямства возникшее на лице Марии.

- Тогда завтра и отправляйся к казначею и пиши заявление на ссуду...

- Завтра мы не можем, - сказала резко помрачневшая Аннет. - Ее Светлость усомнилась в нашей подготовке и лично распорядилась поднять ее на должный уровень. Мне и Марии предстоит тяжелый месяц.

- Вот как? - удивилась Лидия. - А можно поподробнее об этом...