Марианна подошла к окну. Черное небо с неисчислимым множеством загадочно мерцавших звезд. Силуэт крепостной стены на фоне звездного неба. Середина ночи. Тихо. Замок спит.

Служанки, подготовившие Ее Светлость ко сну, исчезли из спальни и уже спят у себя. Перед этим исполнил свои ставшие привычными обязанности Оливье. При мысли об Оливье Марианна вздохнула.

"Не Гийом, совсем не Гийом... можно конечно завести еще одного Оливье, а толку? Хоть троих заведи. Времени на них будет уходить больше, а результат вовсе не гарантирован... Главным образом из-за того, что сексуальные аппетиты женщин ставших воительницами резко увеличиваются.

Такой вот побочный эффект от первичной инициализации, которую она прошла в свое время в графстве Кронберг. Графиня со своей Лорой содрали с нее за это целую кучу золота. Даже страшно представить какими становятся потребности воительниц после второй, основной инициализации, если уже сейчас ей герцогине трудно найти того, кто сделает ее счастливой.

Мерзавец Марк постарался, лишил ее кусочка счастья, которого на ее долю и без того выпало немного... Немудрено, что репутация озабоченных стерв отпугивает от воительниц подавляющее большинство мужчин... А ведь у этого прохиндея Марка - две женщины. Одна из которых Лили, даром, что не воительница, но желания имеет им под стать и до встречи с Марком увлекалась мужчинами так, что куда там ей, Марианне, даже с учетом этой ее первичной инициализации... А вторая его женщина - воительница Сабрина, прошедшая обе инициализации и этим всё сказано. И обе чрезвычайно довольны. Обе сходят с ума по ее рабу. Обе достают ее своими просьбами об освобождении Марка...

А может, стоит проверить, чем таким Марк отличается от остальных мужчин, если уж его хватает на Лили и Сабрину?

Ой! Это что я такое сейчас подумала? Опять очутиться вместе с ним в одной постели?! Никогда!"

Марианна тяжело задышала, старательно припоминая самые мерзкие подробности издевательств Марка над нею, в бытность того герцогом. Но вот беда. Прежней, всепоглощающей ярости, захлестывающей ее словно цунами почему-то не возникло. Хотя вроде бы ничего не забыла, может легко вспомнить всё происходившее тогда с нею, а вот что-то не так. Прежней ненависти к Марку Марианна так и не ощутила. А когда устав от бесплодных усилий вызвать в себе былую ненависть к Марку Марианна слегка ослабила напор, то и вовсе она вдруг вспомнила совсем другого Марка. Того, который принес ей после тренировки холодный вишневый компот и кажется, впервые за всё время долго смотрел ей в глаза. Ее тогда сразу же поразило полное отсутствие страха, ненависти и злобы в глазах Марка. А ведь всё это должно было быть там. Она так старалась, чтобы он боялся ее, ненавидел и страдал от своего бессилия, как-то навредить ей.

Однако судя по уверенному, спокойному взгляду Марк так и не стал таким, каким я хотела его сделать: жалким, трясущимся от страха, никчемным человечишкой. Но это и не прежний Марк. Нет ни капли того безумного огня в глазах, того лихорадочного блеска, той кривоватой улыбки, с которой тот Марк проделывал с нею все те вещи...

А вдруг и, правда, Марк изменился. Время говорят, лечит. А он бродил невесть где почти десять лет и эти десять лет были совсем нелегкие для бывшего герцога привыкшего беспрекословно повелевать... Надо будет повнимательнее поглядеть еще раз в его глаза, которые, как известно зеркало души. Скоро поеду на Весенний бал в королевский дворец, вот там, в Карсберге и посмотрю на него.

***

В карете царило молчание. Я прикидывал, что и как нужно сделать, чтобы таких незваных гостей, как я и Лили хотя бы впустили в дом старшего магистра. Что там про себя думала Лили, я не знаю, но о чём-то она явно думала и довольно интенсивно, судя по неподвижному взгляду зеленых глаз уставившихся куда-то в пространство над мой головой.

Было еще не слишком поздно. До полуночи было еще далеко. Но улицы элитного центрального района и в обычное время не слишком оживленные сейчас были уже пусты. Поэтому мы домчались до дворца Марианна очень быстро.

Затем Лили с помощью набежавших служанок была освобождена от просторного платья и направилась в умывальню. Я проделал то же самое самостоятельно, без всякой посторонней помощи.

Встретились мы в столовой. Чистенькие, без следов крови, в своей привычной одежде. Где отдали должное холодным закускам, затем перешли в соседнюю комнату и устроились в креслах.

- Так, - сказал я без всякой раскачки. - Вот что я придумал. Ты ведь знаешь, где резиденция Азарота?

- Знаю, как не знать. Ведь он курирует магов запада Рангуна и я регулярно встречалась с ним. Когда наезжала в Карсберг... раньше.

Я, конечно обратил внимание на легкую заминку у Лили и понимающе улыбнулся.

- Значит, ты отчитывалась Азароту о своей деятельности не только у него в кабинете в здании гильдии, но и на дому у него. У вас, несомненно, были чисто деловые отношения, и я полагаю...

- Хватит скалиться! Да, я спала с ним, а почему бы и нет! Очень активный мужчина, даже несмотря на то, что он - маг. И это было еще до знакомства с тобой!

Я стер с лица понимающую улыбку и сказал примирительно.

- Не надо так волноваться по этому поводу! Я же смотрю на это с практической точки зрения. Ты должна хорошо знать особняк Азарота. Вот что важно сейчас для нас. Плохо только то, что и тебя там знают. И наверняка знают, что сейчас ты уже не числишься в подругах у старшего магистра и если тебя опознают, когда мы постучимся в ворота особняка Азарота, то всё провалится не начавшись... Придется заняться маскарадом.

Лили удивленно уставилась на меня, но спросить ничего не успела. Я ее опередил.

- Мы прикинемся оборотнями, которые были помощниками у Густава. Якобы нас прислал магистр Густав со срочным сообщением для Азарота. Нас пропустят к нему, а там пойдет в ход фактор неожиданности. Мне всего-то надо покрасить волосы и подстричься в их стиле. Я сниму этот верхний ошейник, а мифриловый будет замаскирован воротником-стойкой красной рубашки оборотня. Тебе же надо ушить красное платье, чтобы оно не свалилось с тебя в самый ответственный момент, найти блондинистый парик и навести иллюзию на свои зеленые глаза, сделав их голубыми. Затем накинем плащи с капюшонами. Тогда можно будет стучаться в двери к Азароту и надеяться на удачу.

Лили кивнула и озабоченно заявила.

- Не будем терять времени. Ты иди, буди кузнеца, если он уже спит и снимай ошейник. А я займусь остальным.

Мы стояли перед большим от пола до потолка зеркалом в гостиной Лили и внимательно разглядывали себя. На первый и даже на второй взгляд там отражались оборотни Густава, такие, какими мы их запомнили. Кротко подстриженные почти белые волосы, красная рубашка скрывающая мой мифриловый ошейник делали меня весьма похожим на одного из близнецов. Конечно, я был не настолько высок и здоров как оригинал, но накинутый поверх одежды просторный темный плащ с капюшоном до некоторой степени скрадывал разницу.

Вот невысокой Лили даже плащ не особенно помогал, несмотря на то, что она надела туфли на самых высоких каблуках из имевшихся у нее. Поэтому, решено было, что она будет скромно располагаться позади меня и по возможности не снимать капюшон, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

-Ты все нужные амулеты взяла? Ничего не забыла? - спросил я, ощупывая висевший на шее амулет наведения сонных чар.

- Все, все! Ничего не забыла! Но вот если всё имеющееся у меня употребить там, у Азарота, то он по итогу этого никак не переживет, а в результате нас будут искать очень старательно, упорно и скорее всего найдут. Лучше бы подстеречь его где-нибудь вне дома...

- Нет времени. Из-за этой засады у Густава время у нас только до утра, - скривился я.

- Попробуем обойтись без летального исхода вначале, по крайней мере. Если уж не получится, тогда и будем устранять ближайшую, непосредственную угрозу нашим жизням в виде старшего магистра. Расследование ещё когда до нас доберётся. Успеем немного пожить...в бегах...

Лили такая мысль была внове. Ей влиятельной и обеспеченной магессе превращаться в беглянку, испуганно мечущуюся по Рангуну, в попытках сбежать от мести своих бывших коллег никак не хотелось, но жить всё-таки хотелось больше. И потому она лишь недовольно сжала губы и кивнула, соглашаясь со мной.

***

Опять карета управляемая неизменным Жюстом с грохотом катила по булыжной мостовой. Я и Лили внутри, а позади кареты тройка простых стражников Марианны верхом сопровождала нас. Воительниц было решено на сей раз не брать, чтобы не привлекать внимание.

Доехали быстро, поскольку особняк члена совета гильдии магов Азарота, располагался в том же центральном районе Карсберга, что и дворец Марианны.

Жюст, согласно полученным указаниям, остановил карету за квартал от нужного дома, на небольшой площади. Дальше надо было идти на своих двоих, чтобы не вызвать ненужных подозрений: чего это слуги магистра раскатывают в каретах словно благородные. Верхом конечно, можно было бы доехать прямо до дверей, но Лили, в своем трофейном красном платье никак не могла сидеть в седле. Вот и пришлось делать вид, что всю дорогу мы брели пешком по ночным улицам, торопясь передать сообщение от господина магистра Густава господину старшему магистру Азароту. Тройка стражников осталась у кареты на площади.

Стена, окружающая дом Азарота была, по крайней мере, на пол метра выше, чем у рядового магистра Густава, а створки ворот заметно толще. Впрочем, выглянувшая из решётчатого окошечка в воротах бородатая физиономия в железном шлеме была практически одинаковая в обоих случаях. И у меня возникло ощущение этакого дежа вю. Ночь, ворота, стражник...

Страж ворот оглядел меня и Лили с головы до ног и обратно, а затем вопросительно уставился на меня. Донёсшееся до меня мощное чесночное амбре, ясно говорило о немалом количестве чесночной похлебки употреблённой стражем перед выходом в караул.

- Жак и Кристина со срочным сообщением к господину старшему магистру Азароту от господина магистра Густава!

В глазах стража возникло сомнение: пускать или не спускать. Время-то было уже позднее. Впрочем, он разрешил это затруднение быстро.

- Вас проводят к секретарю господина старшего магистра, господину Вольту. Он и решит всё. Карл проводи курьеров к господину Вольту! - вдруг оглушительно взревел стражник, открывая тяжеленную, укрепленную толстыми стальными накладками створку ворот.

- Следуйте за мной! - буркнул нам вынырнувший из караулки новый стражник. От первого он отличался лишь коротко стриженой бородой. В остальном они были словно близнецы-братья. Одного роста, одинаковые красные обветренные физиономии, даже чесночный аромат источаемый вторым стражем был ничуть не слабее.

"Только бы этот Вольт отослал стражника до разговора с нами, - думал я, идя следом, за бухающим подкованными сапогами стражником. - Только бы отослал. Тогда у нас будет неплохой шанс убедить секретаря проводить нас к его господину. А если вдруг заупрямится, то можно будет обойтись и без секретаря. Где спальня Азарота Лили знает..."

К моему облегчению стражник сразу после передачи нас из рук в руки удалился. Вольт принявший нас в просторной комнате, где из мебели были только пара диванов и несколько кресел, был ростом повыше меня и заметно шире в плечах. Вот только таким здоровяком как оборотни, под которых мы маскировались, он не выглядел. Наверно всё дело было в его узком, бледном с тонкими чертами лице, обрамленном длинными белыми волосами. Одет он был в черную куртку, смахивающую на сюртук и облегающие красные штаны.

"Черный верх, красный низ...а у меня наоборот...как интересно", - промелькнула у меня мысль и пропала, поскольку надо было отвечать на вопрос. Впрочем, вопрос был стандартный для подобных ситуаций: чего, мол, нам надо от занятых людей?

- Срочное сообщение от господина магистра Густава господину старшему магистру Азароту! - выпалил я.

На малоподвижном лице Вольта не отразилось ни малейшего желания вести нас к своему хозяину. Он слегка искривил губы и процедил.

- А кто вы такие, кстати?

- Я - Жак, она - Кристина, помощники господина магистра Густава.

Вольт молча разглядывал нас, при этом его ноздри едва заметно расширись, а кончик носа чуть-чуть подрагивал. Словно он принюхивался. Наконец вынюхивание закончилось. Вольт рассеянно пробормотал.

- Как интересно, - и вдруг оказался рядом со мной.

Его бледные тонкие пальцы на руке проросли внезапно проросли внушительными черными, загнутыми когтями.

Хлесь!

Неуловимый взмах рукой и когти располосовали мое горло. Вернее почти располосовали. Прикончить меня помешал ошейник. Когти легко располосовавшие ворот рубашки и мое горло с ошейником не справились. Однако мне хватило. Мне резко поплохело. В голове помутилось. Я почувствовал, что опускаюсь на пол, а затем уже и вовсе потерял сознание.

Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на полу и гляжу в потолок. Пострадавшее от когтей секретаря горло болит, саднит, но так несильно. Словно я слегка простудился и горло воспалилось.

"Какие мерзкие повадки у прислуги магов. Без всяких затей или кулаком по морде, или когтями по горлу..."

Я осторожно скосил глаза. Меня явно посчитали мертвым и значит сначала следовало оценить обстановку. А обстановка была неважная.

Лили лежала на полу с задранным подолом, раскинув ноги в стороны. Верх ее платья тоже оказался на талии. Видимо привлекательные груди госпожи магессы у всех встреченных нами злодеев вызывают одно желание: рассмотреть их с как можно более близкого расстояния, а после и потискать всласть.

Вольт сидевший верхом на распластанной по полу Лили видимо уже удовлетворил свое любопытство в полной мере, поскольку на соблазнительные округлости Лили не обращал внимания совершенно. Он был занят другим, более важным для него делом. Длинным красным языком он слизывал кровь, сочившуюся из глубокой раны на тонкой шее Лили. Его глаза горели багровым огнем, длинные ослепительно белые клыки не умещались во рту.

Вампир!

Ах, мерзость какая!

Вся моя слабость, вызванная кровопотерей из разодранного, горла мгновенно прошла. Раны на горле затянулись еще раньше. Я врубил защиту на полную и начал осторожно подниматься с пола, одновременно вытаскивая меч из ножен. Привлекать внимание вампира раньше времени нисколько не хотелось, учитывая его невероятную скорость. Лили же небольшая задержка повредить особо не могла. Она была без сознания. А струйка крови текущая из раны на шее не выглядела очень уж фатально.

Но незаметно подкрасться к увлеченному делом кровососу мне не удалось. То ли я звякнул мечом, то ли скрипнул пол под ногой, вампир оторвался от шеи Лили и обернувшись, оценивающе посмотрел на меня.

- Надо же оклемался, как быстро! Лежал бы и лежал себе спокойно! Очередь еще не подошла. Твой номер второй.

Хриплым голосом заявил мне Вольт и плотоядно облизнулся своим длиннющим красным языком.

- Это ты сейчас отправишься занимать очередь на перерождение. Если оно предусмотрено для таких, как ты! - прохрипел я в ответ.

- Какая бойкая на язык еда нынче пошла! - удивился вампир и метнулся ко мне.

Защиту себе я включил, а вот о том, что надо ускориться по максимуму почему-то вылетело из головы. В результате я едва успел поднять вверх свой меч, как налетевший на меня словно молния Вольт, уже пытался прокусить мне шею. К счастью неудачно. Клыки скрипели, скользили по шее, но только. Вампир понял бесполезность своих усилий гораздо раньше меня. Мгновение и правая рука с мечом сдавлена рукой вампира, еще доля секунды и другой рукой он схватил меня за ногу. В результате я повис в воздухе. Вольт пользуясь своей чудовищной силой пытался разодрать меня надвое. Снова ничего у него не вышло. Я попытался вырваться из захвата. Бесполезно. Руку и ногу сдавило словно тисками. Хитроумный вампир сделал еще одну попытку расправиться со мной. Он прорычал некую совершенно непроизносимую фразу.

"Творит какое-то пакостное заклинание!" - я облился холодным потом, и только этот момент мир вокруг меня привычно застыл. Я наконец-то ускорился. Утяжелив до предела свободную левую руку магией, я ударил Вольта в грудь растопыренной пятерной, которая твердостью не уступала стали. Вот только когда я вытащил руку из вампирской груди, то дыра проломленная мною затянулась в одно мгновенье.

"Вот это регенерация!"

Еще один удар в область сердца. Новая дыра в груди Вольта. Но на сей раз я поступил хитрее: я не стал вытаскивать руку из груди, да еще и сжал пальцы в кулак, раздавливая сердце Вольта в пыль. Регенерировать мгновенно, как это обычно бывало у вампира, не получалось: мешал мой кулак в груди, а без сердца даже вампир долго протянуть не мог. Яростно пылавшие багровым огнем глаза вампира поблекли, руки державшие меня ослабели, тиски разжались и я грохнулся на пол. Освободился! Вот только регенерацию вампира сдерживать было нечем. Моя рука выскользнула из его груди. Регенерация у Вольта была очень быстрой, но всё-таки шла не со скоростью света, а потому я, упав на пол, успел рубануть по ногам шустрого вампира. Ярким белым светом вспыхнули руны на мече, отсекающем ноги в районе коленей у вампира. Успевший зарастить очередную дыру груди Вольт завалился на спину.

Ноги, принадлежащие вампиру, обрубленные по колено, обутые в мягкие короткие сапожки лежали отдельно. Сам вампир корчился неподалёку и что самое удивительно: регенерации не случилось. Из двух обрубков у Вольта выхлестывала толчками кровь, что свидетельствовало о том, раздавленное мною сердце восстановилось и работает. А ноги нет, новые не выросли.

Я вскочил на свои ноги и на некоторое время превратился в рубщика мяса, ожесточенно работая мечом. Вольт был нашинкован мелко-мелко и регенерировать эта груда мяса уже просто не могла.

Теперь следовало срочно оказать помощь находящейся в забытьи Лили. Я прижал к шее Лили торопливо вытащенный из кармана амулет исцеления. Рана затянулась, но приходить в себя Лили пока не желала.

- Пусть полежит, пока. Только на пользу будет после такой потери крови. А попытаюсь нейтрализовать Азарота. Раз он тут еще не возник, значит нашей возни с Вольтом он не слышал.

Я огляделся. Комната смахивала на филиал разделочного цеха мясокомбината. Всё вокруг было залито кровью. Сам я был весь в крови. Лили тоже.

- Порезвились, ничего не скажешь! - покачал я головой и вытащил из кармана план дома нарисованный Лили.

- Так мы, кажется вот здесь... вот спальня Азарота... надо пройти через две двери...затем короткий коридор и вот оно... Можно идти, но сначала...

Я скинул пропитанные кровью плащ, рубашку и штаны с сапогами. Уже привычно воспользовался портьерами, только не оконными, а дверными, стерев кровь с тела бархатной тканью. Сие действо было необходимо, чтобы запах свежей крови не сопровождал меня, когда я пойду на дело: разбираться со старшим магистром.

- Ну, всё, можно идти!

На мне были только пояс с мечом, амулет на шее и мифриловый ошейник там же. В остальном я был совершенно голый.

- Будем надеяться, что, увидев меня, Азарот умрет от смеха и проблема решится сама собой... - пробормотал я, открывая первую дверь и старясь слишком уж громко не шлепать босыми ногами по паркету, двинулся дальше.

Дверь в спальню Азарота я открывал медленно-медленно. Даже дышал через раз. Хорошо смазанная дверь даже не скрипнула. Впрочем, иного от двери ведущей в хозяйскую спальню и не ожидалось. Скрипа я не услышал, но когда между косяком и дверью образовалась щель, то до меня донеслись другие звуки: всхлипы, стоны, порыкивания и взрёвывания... Я не стал заниматься анализом, а порадовался, что хозяин спальни, кажется, занят делом и не обратит внимания на безобидную чужую магию. Я просунул руку с зажатым в кулак амулетом сонных чар и стиснул изо всех сил торцы гладкого цилиндра, выточенного из кого-то полудрагоценного зеленого камешка. Амулет предназначался специально для немагов, был нажимного действия и оказался очень эффективен. Спустя минуту вся какофония доносившая из спальни резко стихла. На всякий случай я выждал пару минут и только тогда осторожно просунул голову внутрь спальни.

- Ага, спит, разбойник!

Небольшой магический светильник оставленный в спальне для создания интима полностью разогнать тьму не мог. Но сладко спящего на огромной кровати Азарота видно было прекрасно. Его то ли лысая, то ли гладковыбритая голова поблёскивала в слабо мерцающем магическом свете. Стало понятно и происхождение всех слышанных ранее звуков. Старший магистр был застигнут моим амулетом в самый ответственный момент.

Тощий, жилистый Азарот удобно устроился сверху на роскошной, пышной русоволосой девице, тоже крепко спавшей. Он лежал, раскинув руки в стороны в попытке обхватить большое мягкое тело девицы, а носом уткнулся в ее огромный бюст.

Некоторое время я созерцал сладкую парочку, а потом, уже особо не таясь, отправился приводить в себя Лили.

Но оказалось, что Лили за это время, не только успела прийти в себя, но уже и сидела на полу, растерянно созерцая груду нарубленного мяса бывшую ранее Вольтом.

Увидев меня, она сначала обрадовано улыбнулась, а потом, оценив мой внешний вид, удивленно приподняла брови.

- Это что за маскарад? - слабым голосом спросила она.

- Какой там маскарад, - буркнул я, присаживаясь на корточки около Лили. - Стриптиз скорее!

- Что? Что?

- Не обращай внимание! Лучше скажи: как ты себя чувствуешь?

- Ничего не болит...горло только чешется... и сильная слабость... и платье какое-то липкое...

- Тогда давай я тебе помогу. Мы пройдем в спальню к Азароту и ты сначала сделаешь запланированное, пока он спит, а уж потом я тебе помогу переодеться и ты отдохнешь на удобной кровати старшего магистра.

Я помог подняться на ноги Лили и затем, мы, обнявшись, потихоньку пошли в спальню.

Войдя в спальню, Лили застыла, разглядывая скульптурную композицию на постели.

- Фу, какая вульгарная девица! Надо же кого он нашел себе после того, как я его бросила...

- И ничего не вульгарная, - не смог я удержатся от замечания. - Вполне симпатичная, с большими достоинствами...

- Толстая корова! Хоть сейчас на дойку! Или тебе такие и нравятся? - яростно засверкала на меня глазами Лили, под влиянием сильных эмоций, позабыв на время про свою слабость.

- Что ты! Что ты! Как можно! Мне нравятся такие как ты, стройные и красивые, - я торопливо поцеловал разозлившуюся Лили в щеку. - Но давай не будем отвлекаться. Ты сначала сделай дело, а уж потом мы обсудим ее достоинства.

- Нет у нее никаких достоинств, - успокаиваясь, пробурчала Лили, взяв у меня уже приготовленный мифриловый ошейник номер два. - Жир один...

Спустя некоторое время ошейник был закреплен на тонкой шее старшего магистра и была осуществлена его ментальная привязка к Лили.

- Вот и всё! - уже в полный голос сказала Лили. - Помоги мне избавится от этого платья. Оно всё в крови, а потом освободи для меня постель. Эту корову вообще выкинь из спальни. Не желаю ее видеть, а Азарот пусть на ковре спит. Ему и на полу будет неплохо. Теперь я здесь хозяйка!

- Слушаюсь, хозяйка! - поклонился я и приступил к выполнению данных мне инструкций.

Избавить от платья Лили оказалось совсем просто, сложнее было придумать, во что бы такое нарядить занервничавшую магессу, которая вдруг осознала, что она теперь ничем особо не отличается от остальных голышей и голышек в спальне. Только поэтому Лили не стала слишком уж возражать, когда я предложил ей надеть единственное платье, которое мне удалось найти. Простое чёрное шерстяное платье, валявшееся на полу и судя по размеру оно принадлежало русоволосой пышке, в данный момент сладко спавшей в объятиях Азарота.

Она лишь сердито проворчала что-то неразборчивее себе под нос, поправляя и одергивая слишком уж просторное платье.

С худощавым Азаротом проблем не возникло. Он без особых усилий с моей стороны переехал из своей роскошной кровати на пол, который впрочем, был застелен цветастым, длинноворсовым ковром из халифата, где и продолжил сладко спать.

Вот с девицей у меня хлопот было больше. Ее требовалось вообще убрать из спальни. Вот только как это было осуществить? Девица по моим прикидкам весила килограмм под сто. Спихнуть ее на пол, как Азарота было можно, а что потом? Тащить за косу, как транспортировали своих провинившихся жен неандертальцы и кроманьонцы? Так я еще не настолько одичал в этом средневековье... Нести на руках этот центнер роскошной плоти тяжело, да наверняка и реакция Лили может быть очень неадекватной, несмотря на всё ее утомленное состояние...

Пришлось закинуть девицу на плечо. Так тоже транспортировали женщин, начиная с каменного века и по настоящее время, как добычу, взятую на поле боя или украденную где-то.

В конце концов, мизансцена была обустроена. Лили возлежала на кровати. Я, облаченный в фиолетово-черный костюм из гардероба хозяина спальни, который с трудом натянул на себя, сидел на краешке той же кровати, а Азарот храпел на полу.

- Буди его! - распорядилась Лили.

Я три раза нажал на торцы амулета наведения сонных чар, снимая, таким образом, эти самые чары. Храп моментально прекратился. Азарот сел на ковре и удивленно уставился на нас.

- Кто вы такие? И какого спрашивается...

Но тут же он резко замолчал, вскочил на ноги и начал делать какие-то загадочные пассы руками в нашу с Лили сторону. Спустя некоторое время, когда обнаружилось, что эффект от махания руками нулевой, Азарот подключил к составлению заклинаний и остальные части своего тела. Вскоре Лили надоело смотреть на ритмичные движения корпусом и руками голого Азарота и она сварливо сказала.

- Хватит трясти передо мной своим сокровищем. Я насмотрелась на него в свое время. Тем более, что, по правде говоря, и сокровищем-то его назвать трудно.

Азарот застыл, не закончив свое очередное бесполезное заклинание с воздетыми вверх руками и оттопыренным назад задом.

- Э?

- У тебя на шее мифриловый ошейник, - я решил сообщить Азароту о его изменившемся положении и тем самым сэкономить время. - Ты должен знать, что это означает.

Азарот судорожно ощупал свою шею и гримаса ужаса исказила его лицо.

- Но...но...это же незаконно... Это карается сожжением на костре...

- Верно, - любезно согласился я. - Вот только до костра нам с уважаемой госпожой Лили надо еще дожить и не умереть от рук присылаемых вами, господин Азарот, убийц.

Азарот мельком глянул на лежавшую в постели, бледную от потери крови Лили и уставился на меня.

- Ты-то кто такой? Я тебя знать не знаю и соответственно никаких убийц к тебе я не посылал! Ты с какой стати вмешиваешься в наши ...э... споры с уважаемой магессой?

Я вздохнул.

- Я бы с удовольствием не вмешивался, но приходится. Я твой коллега по несчастью...

Я отогнул воротник-стойку у камзола и продемонстрировал свой мифриловый ошейник.

- Я принадлежу госпоже и должен защищать ее от ваших убийц. Если она умрет, то умру и я.

Вы теперь, кстати, в том же самом положении, что и я, а потому не надо звать слуг и пытаться, как-то навредить моей госпоже и мне. Может боком выйти.

Лицо у Азарота побелело, а ноги после разъяснения его положения, похоже, отказали и он снова плюхнулся на ковер.

- И...что вы хотите?

- Вот это уже вполне конкретный разговор, - потёр я руки. - Перво-наперво мы хотим узнать, с какой стати у вас, уважаемый, вдруг возникла такая острая нелюбовь к госпоже Лили и к ее нанимательнице, Ее Светлости герцогине де Бофор?

- Нет у меня никакой нелюбви к ним, - буркнул Азарот. - Ее Светлость герцогиню де Бофор я изредка видел на балах в королевском дворце и только. А к Лили я вообще никаких особых чувство не питаю. Если бы испытывал, то не сказал бы ей в свое время `прощай`, когда встретил более достойную...

Азарот вдруг замолчал, схватился за горло и захрипел.

- Врёшь негодяй! Это я тебя бросила! И по итогу ты нашел себе настоящую дойную корову, а не девушку... - прошипела, мгновенно ожившая Лили.

Возражать Азарот не стал, да и был не в том состоянии, чтобы что-то говорить. Занят был. Боролся с ошейником. Очень знакомое мне состояние. Я решил вмешаться, а то Лили что-то увлеклась, а Азарот уже начал задыхаться.

- Лили! Если ты его задушишь сейчас, то мы ничего не узнаем. А неприятности нам будут обеспечены...

Лили пришла в себя. А Азарот, сидя на ковре, начал судорожно дышать, пытаясь как можно скорее наполнить легкие воздухом. Дождавшись, когда он немного отдышаться, я сказал.

- Спрашиваю прямо: с какой стати ты приказал Густаву нас убить?

Потирая шею, Азарот мрачно зыркнул на Лили, но ответил.

- Приказ был получен насчет Лили. Ведь очевидно, что дважды отлично задуманные и тщательно подготовленные покушения на герцогиню де Бофор срывались только из-за нее.

Вот и решили, в третий раз ошибки не совершать, а начать с Лили.

- Кто тебе приказывает? И вообще, чем кому-то помешала Марианна? - это подключилась к допросу Лили. Ни малейших сомнений говорить или не говорить у Азарота не возникло. Возможности ошейника он и раньше теоретически отлично представлял, а сейчас получил подтверждение ранее усвоенным сведениям, познакомившись с ошейником на практике.

- Приказывает мне Ее Величество Мария. А чем Ее Величеству помешала Ее Светлость...

Азарот задумался было на секунду, но тут же застонал от боли. Жаждавшая ясности Лили легким ментальным ударом дала понять Азароту, что делать длительные, многозначительные паузы для нагнетания интриги не стоит.

Азарот понял всё правильно и торопливо начал рассказывать о планах Марии, стать полновластной королевой, о том, чем Марии не угодила герцогиня де Бофор, о своём участии в заговоре...

Рассказывал Азарот долго, к концу своего повествования даже слегка охрип.

- Что со мной будет? - хриплым же голосом задал очень волновавший его вопрос Азарот.

- Жить будешь, - пожал я плечами, размышляя над тем, что же теперь делать. - Если не будешь злить свою нынешнюю хозяйку всякими глупыми замечаниями...

- Да разве это жизнь? - позволил себе слегка возмутиться Азарот. - Магией не могу воспользоваться, ошейник на шее, подчиняться теперь придется этой...- тут Азарот вовремя замолчал и продолжил через секунду уже совсем другим заискивающим тоном. - Уважаемой госпоже Лили.

Напрягшаяся было Лили, расслабилась, а я заметил.

- Ты теперь точно в таком же положении, что и я. Мне было обещано освобождение после устранения покушавшихся и их заказчиков и по-хорошему, надо бы сейчас устранить тебя. Тогда условия будут выполнены, но что делать с Ее Величеством. Она ведь не успокоиться. Устранить королеву? Это не решение проблемы, а шаг к обретению еще больших проблем...

Его Величество ни о чем не догадывается и поэтому после убийства королевы возмутится. Нас быстро найдут. Вся гильдия магов будет стоять на ушах...

- После моего убийства гильдия тоже на уши встанет... - заметил Азарот.

- Поэтому я предлагаю договориться, - сказал я, мельком глянув на задумчиво молчавшую Лили. - Ты не просто останешься жив, но и освободишься от ошейника, если мы найдем подходящее решение, гарантирующее безопасность и спокойную жизнь Ее Светлости герцогине де Бофор, госпоже магессе и мне.

- Я согласен! - тут же кивнул Азарот.

- А пока, ты должен будешь походить некоторое время в ошейнике, - развел я руками. - Сам понимаешь ситуацию. Рекомендую носить рубашки с воротником-стойкой. Совершенно незаметно.

***

На следующий день я и Лили поднялись из постели только к полудню. От Азарота мы вернулись далеко за полночь, прихватив из особняка Густава оставленных там ранее амазонок во главе с Зикой. После обещания сохранить жизнь, а в будущем и вообще освободить от ошейника старший магистр воспрял духом и начал настырно требовать определить конкретные сроки обретения своей свободы.

Но Лили всё еще не простившая ему покушение на себя, а пуще того, разозлившаяся из-за наглого утверждения Азарота, что толстая девица гораздо предпочтительнее, чем считавшая себя красоткой Лили, быстро поставила магистра на место.

Далее пошло уже конструктивное обсуждение разных мелочей и первой из них было обязательство Азарота спустить на тормозах расследование убийства магистра Густава.

По возвращении во дворец де Бофоров дважды за один вечер бывшая на грани смерти Лили категорическим тоном потребовала от меня успокоить ее. Понятно, каким образом. В результате я и успокоившаяся Лили заснули только под утро.

После завтрака я и Лили устроились в оранжерее. За окнами хоть и была уже весна с ярким солнцем и набухшими почками, но воздух был еще прохладен для комфортного времяпрепровождения вне стен дворца. Зато в оранжерее, среди вечнозеленых аласонских пальм и роскошных орхидей можно было считать, что находишься уже в лете.

- Какие планы у тебя на сегодня? - спросил я, когда мы устроились в плетеных креслах среди пышной тропической растительности.

- А какие могут быть планы? - удивилась Лили. - Проведу день также как вчера...

Я удивленно вытаращился на магессу, которая невозмутимо тянула через соломинку из бокала сладкое белое вино со льдом.

- Где мы найдем еще одного Густава, я уж не говорю про старшего магистра, чтобы удовлетворить твою вдруг прорезавшуюся тягу к рискованным приключениям?

Лили поперхнулась вином.

- Я не это имела ввиду! Я хочу мирно посетить съезд магов, поучаствовать в семинарах, расслабиться за столом среди коллег...

- А...- успокоился я. - Понятно. А что с Ее Величеством? Ты что-нибудь уже придумала?

- Нет, конечно! - возмутилась Лили. - Времени прошло всего ничего. Спешить особо некуда. Сама Ее Величество, насколько я поняла, только раздавала указы, которые реализовывал Азарот. Относительно меня он ничего теперь предпринимать не будет. Проще самому яду глотнуть. Тоже и относительно Марианны, но думать будем.

- Азарот начнёт нервничать, если подвижек насчёт его ошейника долго не будет...

- Я по этому поводу переживать не собираюсь, - пожала плечами Лили.

"Так, с ней всё понятно! Угроза устранена и ей больше ничего не надо. Но я-то договор не выполнил и главный недоброжелатель Марианны, королева Мария жива и здорова. А значит, никакого освобождения от ошейника мне не светит! Опять надо самому суетиться!"

- Будем думать, - согласился я вслух с Лили и спросил. - Лили, я вот хотел узнать у тебя - откуда вдруг взялась этакая пакость: оборотни, вампиры. Ведь насколько я знаю из книжек, все эти твари были уничтожены в свое время.

- Как видишь не всему, что ты читаешь в книгах можно верить, - меланхолично ответила нежившаяся в кресле Лили. - Не все они были уничтожены.

- Но ведь для оборотней в их звериной фазе человек является лакомством, которое они предпочитают всему прочему мясу. Вампиры же отличаются от оборотней лишь тем, что не жрут людей целиком, а сосут у них кровь до полного обескровливания, которая по вкусовым качествам тоже находится у них на первом месте ...

- Объяснение очень простое. Оборотней и вампиров всегда можно натравить на своих недругов. Их сила, быстрота, регенерация дает им неоспоримые преимущества перед простыми людьми и лишь маги могут их контролировать, угрожая мгновенно убить в случае чего. Но не переживай ты так! Их ведь и в самом деле немного осталось на свете. Маги в свое время очень сильно уменьшили их численность.

- Будем гордиться, что и мы приложили к этому свои руки, - вздохнул я.

Тут вдруг Лили перестала задрёмывать, открыла глаза и с подозрением уставилась на меня.

- Марк, но ты ведь не маг и, тем не менее, именно ты их прикончил. Я-то по сути дела играла роль приманки. Интересно, как это у тебя получилось? - подозрительно глядя на меня, спросила Лили.

- Правильный выбор оружия, всего-навсего, - торопливо ответил я. - Этот фамильный меч де Бофоров, на который расщедрилась госпожа герцогиня, как оказалось, блокирует регенерацию и у оборотней, и у вампиров благодаря нанесенным на лезвие особым рунам.

Мне и делать-то ничего не надо было: воткнул меч в оборотня и жди, покуда он не издохнет.

Лили еще некоторое время сверлила меня задумчивым взглядом, но затем, наконец, снова закрыла глаза, приготовившись подремать.

Я тоже устроился удобнее в кресле. Следовало начинать ломать голову над тем, как выкрутиться без потерь из сложившейся запутанной ситуации.

"Итак, даны исходные условия, - размышлял я, вытянув ноги. - Во-первых: Азарот, которого убивать нельзя, гильдия магов возмутится, но и вечно держать его в ошейнике не будешь. Отчается, обратится прямиком в совет гильдии с жалобой на нас с Лили и пожалуйте на костер дорогой товарищ. Если просто так снимаешь ошейник, то вернёмся к тому, что было до вчерашнего вечера. Снова убийцы насылаемые озлобленным Азаротом, только в еще большем количестве. Во-вторых: королева, главная зачинщица всего. Ее убивать тем более нельзя. Тут убийцу будут искать не только гильдия магов, но и король Золтан с его спецслужбами. Оставить ее в живых? Тогда и я останусь в этом ошейнике навсегда... Что же делать-то?"

***

Со времени умиротворения гильдейских магов прошло две недели. За это время весна, числившаяся только по календарю, вступила в свои права. Травка зазеленела, солнышко не просто блестело на голубом небе, а уже заметно припекало. Почки на деревьях в саду лопнули и полезли первые липкие светло-зеленые листочки. И судя, по

возбужденно-радостным физиономиям окружающих, жить стало ощутимо лучше и значительно веселее. Даже Лили была счастлива. Да и чего бы ей не быть счастливой. Днем и вечером она весело проводила время на тусовке магов под названием `съезд`. Ночами верный Марк, которого не надо было делить с ненасытной Сабриной, старался сделать и успешно делал ее счастливой. Нанимательница была далеко и никак не докучала. Единственно Азарот повадился было ходить за ней на съезде и смотреть на Лили жалобным, преданным собачьим взглядом. Но и тут Лили могла бы тоже одним взглядом дать укорот докучавшему ей Азароту и дала бы не задумываясь, если бы не зависть коллег-магесс. Оказывается в женской среде Азарот считался одним из немногих магов не зацикленных на магии, ценивших женскую красоту и естественно был востребован магессами. При такой конкуренции за внимание главного ловеласа среди магов очутиться в его избранницах было очень и очень почётно. Вот Лили и позволяла таскаться за собой Азароту, которому в свою очередь Лили и на фиг бы не здалась, если бы не мифриловый ошейник на шее, он оказывается был любителем крупных форм. Но об этом окружающие естественно и не подозревали.

В общем, было хорошо всем, кроме меня. Меня ничего не радовало, поскольку решить заданную задачку: про волка, козу и капусту, мне так и не удалось.

И вот в один из этих теплых солнечных весенних дней явилась хозяйка всего дворцового комплекса, где до этого мы с Лили проживали в одиночестве. Если конечно не считать обслугу, стражу, амазонок и прочих простолюдинов созданных для того, чтобы облегчать жизнь благородным.

Хозяйка, то есть герцогиня де Бофор прибыла на Большой весенний королевский бал не одна. Толпа слуг и служанок, вереница повозок, охрана из трех десятков амазонок во главе с Сабриной устроили столпотворение во дворе. На свой съезд Лили само собой в этот день не поехала, поскольку была предупреждена о прибытии нанимательницы. Она сразу же отправилась к Марианне. Но не только потому, что требовалось дать отчет о своей деятельности на благо де Бофоров. Просто прибывшая с караваном Сабрина сразу быстренько разыскала меня, слегка помяла на радостях и поволокла, чуть ли не под мышкой в свои апартаменты, совершенно не обратив внимания на лепет Лили, что Марк, де требуется ей для отчета перед госпожой герцогиней.

Впрочем, надолго уединиться мне с Сабриной не вышло. Только-только от поцелуев и ласк мы собрались перейти к чему-нибудь более существенному, как нашу идиллию нарушили подчиненные Сабрины постучавшие в дверь. Они жаждали конкретных указаний по выстраиванию охраны дворца. Сабрина недовольно рыкнула, оторвалась от меня, застегнула, расстегнутую уже было одежду, и пошла руководить своими безынициативными подчиненными. Я тоже не стал задерживаться в апартаментах Сабрины и вышел на коридор. Дворец до того тихий и пустынный гудел, шумел на разные голоса. Слуги с озабоченными лицами носились по коридорам, на кухне, где мне и Лили достаточно было одной поварихи, теперь было не протолкнуться от людей в белых поварских колпаках.

Я отказался от мысли что-нибудь урвать себе из еды, хотя дело близилось к обеду и пошел в сторону оранжереи, решив там переждать этот всплеск активности, но не дошел. Меня остановил солидно выглядящий господин. Солидности Полю добавляла небольшая ухоженная бородка.

- Марк! А я тебя искал! Ты куда-то спешишь?

Дорогое серое сукно пошедшее на штаны и бархатная тоже серая куртка, отороченная белыми кружевами, ясно свидетельствовали о том, что жизнь Поля кардинально поменялась.

- Нет! С Сабриной я только что расстался. Она разбирается со своими воительницами, а Лили отправилась к Ее Светлости с отчетом о проделанной работе. А больше я никому и не нужен. Так, что сейчас я совершенно свободен.

- Отлично! Пойдем, посидим у меня.

Поль взмахом руки остановил несущегося на большой скорости по коридору слугу.

- Бутылку гронингемского светлого и бисквиты в мою комнату.

Слуга поклонился, развернулся на сто восемьдесят градусов и помчался с прежней скоростью, но уже в сторону кухни.

- О, - с восхищением сказал я. - Ты стал большим человеком. У тебя имеется комната, слуги повинуются легкому движению руки... Не то, что я, - тут я вздохнул. - Ни на комнату, ни на деньги за мою самоотверженную работу на благо Ее Светлости мне рассчитывать не приходиться...

- Не всё то золото, что блестит, - пробормотал Поль. - Пойдем ко мне.

В гостиной мы устроились в креслах. На невысоком столе по центру уже располагалась литровая бутыль зеленого стекла, вокруг, два медных кубка и бисквиты на тарелках.

- К чему эта пословица о золоте? - спросил я, отхлебнув вина. - У тебя какие-то проблемы?

- Как же, как же! Без проблем никуда! - скривился Поль, тоже сделав глоток из кубка.

- Хотя, да, со стороны кажется, что всё лучше некуда. И деньги мне платит Ее Светлость теперь неплохие, гораздо большие, чем я рассчитывал, и живем мы с Марией вот здесь, а не в комнатке при казарме, которая тесна Сабрине в плечах и уважают меня... К матери с сестрами вот недавно ездил, денег им отвез. Они в восторге от моей карьеры, - Поль вздохнул и снова припал к кубку.

- Но вот Мария...

- Разлюбила? - предположил я.

- Нет, уверяет, что любит по-прежнему... и я ее тоже...

Я отметил про себя нотки сомнения, проскользнувшие в голосе Поля, а тот, помолчав, продолжил.

- Дело в том, что мне сейчас приходится много ездить по владениям госпожи герцогини. Работа у меня пусть и хорошо оплачиваемая, но времени на нее уходит много. Я часто отсутствую в замке, а Мария наоборот, как стажёрка вообще не выходит из замка. В личной жизни случаются довольно долгие перерывы. И Мария совершенно безосновательно начала подозревать меня в том, что я, мягко говоря, заглядываюсь на посторонних девушек.

Я закусил бисквитом терпкое гронингемское светлое и спросил.

- Безосновательно? А ведь я тебе помнится, давал совет насчет посторонних девушек.

- Так и не было у меня ничего ни с кем. Но Мария пользуясь тем, что заклятье не позволяет мне соврать ей, сначала спросила: не встречался ли я с какой-либо девицей? Я с возмущением отверг эти подозрения, но вот затем... - он замолчал, припал к кубку и за несколько глотков осушил его. - Затем она спросила: не заглядывался ли я на какую-либо девушку? Не любовался ли я какой-нибудь девицей? И что мне было делать? Соврать-то я не мог! Конечно, я с удовольствием смотрю на других девушек и часто. И ничего такого в этом нет. Но как выяснилось, Мария считает иначе...Короче, она разозлилась и...

- И отшлёпала тебя за твою неверность ей в мыслях? - улыбнулся я.

- Вот еще! - возмутился Поль. - Никто меня не шлёпал, но теперь Мария уже сомневается в том, что нам следует отдавать магам такие огромные деньги для снятия с меня заклятья покорности! Она сказала, что она и так относится ко мне прекрасно и переживать мне по этому поводу не стОит, а деньгам можно найти и более подходящее применение...

- Вот как! Что ж практично мыслит, женщина! С тебя за огромные деньги снимают заклятье покорности, ты сразу же машешь ей ручкой, говоришь `до свиданья` и отправляешься к какой-либо красивой девице, которую уже присмотрел заранее. По итогу у Марии ни денег, ни мужа, да еще ей придется служить в воительницах до сорока лет и только потом приобрести в мужья какого-нибудь страшненького на вид раба. Поскольку самых симпатичных рабов тут же прибирает к рукам Ее Светлость графиня Кронберг. Наверно ты уже думал над таким вариантом?

- Ничего я такого не думал! - вспылил Поль. - А сама-то она знаешь, что делает, когда я отсутствую в замке?

- Ну-ка, поделись? - я вытянулся удобнее в кресле.

- Они, всем десятком скидываются, покупают раба, трахают его до полусмерти, а потом со значительной скидкой продают Ее Светлости для работы в каменоломнях!

- Что и Мария в этом участвует?

- А то! Она с недавних пор и не скрывает это, мотивируя свое участие тем, что я часто нахожусь в разъездах. А у нее мол, как и у других воительниц резко возросли потребности в мужчинах после инициации... И вообще эти ее подруги очень плохо на нее влияют. Теперь она уже и забыла, что не хотела мне напрямую приказывать и просить. В общем, теперь я только в своих командировках и чувствую себя человеком...

- Ну, а чего ты хотел? Вояки, они всегда такие были грубые, бесцеремонные... Профессия уж у них такая. Не располагает к сюсюсканью... Или ты своего врага зарубишь или он тебя. Но я думаю не всё так плохо... как могло бы быть. Ты просто сравни Марию и некоторых воительниц, которым за тридцать. Есть ведь разница?

- Ты что хочешь сказать, что и Мария такой же станет? - с ужасом посмотрел на меня Поль. - А я? Кем я стану к тому времени?

Я пожал плечами.

- Откуда я знаю, и вообще: ты чего от меня хотел-то?

- Марк, ты мой друг и я прошу тебя: может ты придумаешь что-нибудь? Я ведь долго так не выдержу!

- Какой-то ты - пессимист и паникер. Ты должен верить, что всё со временем утрясётся... Ладно, я подумаю, что можно сделать...

Дальше мы просто пили вино, думая каждый о своем. Бутылка, в конце концов, закончилась и когда я уже начал размышлять, чем бы мне таким заняться, ошейник вдруг легонько сжался, намекая, что меня хочет видеть повелительница моего ошейника.

***

Первый же слуга попытавшийся проскочить мимо меня в коридоре был пойман, надежно обездвижен и потому почел за лучшее сразу выдать мне нынешнее месторасположение Ее Светлости.

- Второй этаж северного крыла дворца, овальная гостиная...

Полностью застекленная стена овальной гостиной давала прекрасный вид на начинающий зеленеть сад. Масса солнечного света заливавшего гостиную в соединение со свежесрезанными цветами из оранжереи, в бесчисленных вазах вызвали у меня ощущение умиротворения.

"Интересно, если Марианна уже умиротворена обстановкой, то своим появлением выведу я ее из равновесия, как это обычно бывало или нет? Всё ж таки расстались мы вполне миролюбиво...", - думал я, направляясь к двум диванчикам, обтянутым зеленым шелком на которых расположились дамы. Лили и Марианна.

Занимались они примерно тем же, чем недавно занимались мы с Полем. То есть пили вино и закусывали сладостями. Только вино было классом гораздо выше, а ассортимент сладостей потрясал воображение. Тарелками и тарелочками с бесчисленными пирожными, печеньем, засахаренными фруктами, джемами, вареньями был уставлен весь низенький, но совсем не маленький стол.

Лили заметив меня так радостно улыбнулась, словно расстались мы не пару часов, а по меньшей мере, пару дней назад. Впрочем, ее радость была понятна: я был вырван из цепких, загребущих рук Сабрины и это ее радовало. Мне было непонятно другое: с чего мне вдруг широко и приветливо улыбнулась Марианна?

Оставив попытки разгадать эту загадку до лучших времен, я поклонился обеим дамам, раскинувшимся на своих диванчиках в весьма расслабленных позах. Видимо сказывалось влияние выпитого вина. Обе были в платьях того фасона, который был бы более уместен на балу. Гладкая белая атласная кожа оголенных плеч, голые руки и груди, выставленные на показ, производили сильное впечатление. И ничего что шириной плеч Марианна почти вдвое превосходила Лили. Зато бюст магессы был вне конкуренции.

По правилам моей внутренней техники безопасности ни в ком случае не следовало сосредотачиваться на ком-либо одной. Нельзя было долго разглядывать ни внушительный бюст Лили, ни широкие плечи Марианны, восхищаясь тем, как эти плечи сочетаются с совсем не борцовской шеей и тонкими чертами лица герцогини. Женщины не любят, когда в их присутствии твое внимание направлено на кого-то еще, а не на нее. Марианна конечно управляет ошейником и может устроить мне веселую жизнь здесь и сейчас, но пренебрегать магессой тоже не следовало. Здесь и сейчас мне, конечно, ничего не будет за невнимание к магессе, но потом, вечером...

Вот и крутил я головой, демонстрируя восхищение двумя красавицами от которых зависело мое спокойствие и сама моя жизнь, конечно не забыв низко поклониться.

- Я позвала тебя, Марк, чтобы поблагодарить за то, что два мерзавца, планировавшие покушение на меня, уже ничего такого больше не спланируют. Я буду помнить об этом, и награда тебе обязательно будет. Какая именно я пока не знаю, но тебе понравится...

Я аж застыл от этих слов и тут же мое лицо, и всё согнутое в поклоне тело застыло, всем своим видом спрашивая.

- А как же освобождение от ошейника? Ведь обещано же было?

Но Марианна и без слов поняла, что я хотел спросить и опередила меня.

- А ошейник остаётся у тебя на шее! Уж извини, но у нас с тобой была договоренность. Ты устраняешь ВСЕХ покушавшихся на меня, и после этого я освобождаю тебя. Так?

Я лишь покорно кивнул, уже понимая, чему так радовалась Марианна, увидев меня.

- Вот! Двое вне игры! Это так. Но самая главная, та, которая отдавала приказы, жива, здорова и как выяснилось, стала еще опаснее, поскольку обзавелась влиянием на мужа.

- То есть для того, чтобы заслужить свободу я должен убить эту нехорошую женщину?

- Нет, - с видимым сожалением ответила мне Марианна.- Этого делать никак нельзя. Ты при этом почти наверняка погибнешь, а маги могут вычислить к кому был привязан мифриловый ошейник. А тайная служба, скорее всего и без всякой магии выяснит, кому ты принадлежал. И у меня будут неприятности. Большие. Так что убивать ее нельзя, но тогда получается и освобождать тебя не за что. Условия договора ведь ты не выполнил!

Я скрипнул зубами от злости, но промолчал. Сказать было нечего.

"Всё так и есть. Обидно, что всё сорвалось. Ведь почти выполнил требуемое. Придется ждать возможности совершить новый подвиг ради этой...", - я метнул недружелюбный взгляд на чрезвычайно довольную собой герцогиню, в котором на сей раз, не было ни грамма восхищения.

- О! Я придумала, как тебя наградить! - вдруг воскликнула Марианна и словно девочка захлопала в ладоши. - Раз у тебя так хорошо получается справляться с разными плохими господами, то я повышаю твой статус до уровня моего телохранителя. Наш фамильный меч будет теперь твой на законном основании! Здорово я придумала?

- Я просто счастлив, - замогильным голосом сообщил я Марианне.

- Очень правильное решение Марианна! - поддержала свою госпожу Лили, поигрывая пустым золотым кубком. Если она этим самым намекала мне, что я должен бы поухаживать за ней, налив ей вина, то не дождется. Нет настроения совершенно. И даже прелести обеих дам как-то разом резко потускнели и никаких игривых мыслей больше не вызывали...

- Вот видишь, как всё прекрасно устроилось. А теперь налей нам вина, видишь кубки у нас пустые и можешь быть свободен.

- Я теперь телохранитель, а не слуга. Мне не положено! - буркнул я и сделал шаг к двери.

Улыбка на лице Марианны стал еще шире.

- В обязанности телохранителя входит забота о подопечной, а не только защита ее с мечом в руке, - сообщила она мне бархатным голосом.

Деваться мне было некуда. Я наполнил оба кубка до верха, поклонился с чрезмерным усердием и, направляясь к двери, мог быть доволен лишь одним. Мне удалось взглянуть с близкого расстояния в глаза Марианны и довести до нее свою крайнюю нелюбовь к ней в данный момент.

Но это я так, потешил самолюбие. Плохо было то, что мое освобождение отодвигалось на неопределенный срок.

***

Королева Мария с раздражением посмотрела на Азарота. Опять он возражает, опять сомневается во всем, не предлагая ничего взамен. После провала попытки ликвидации главной магессы де Бофоров, Азарота словно подменили. Куда подевался тот азартный, честолюбивый, энергичный человек, с которым Мария начинала свое предприятие.

"Уж не перетрусил ли он в преддверии завершающего этапа их совместных многолетних трудов? Уж не задумал ли покинуть лодку королевы и перебраться на более надежный корабль короля? Нет, дружок, это тебе не удастся! Вместе нырнем на дно в случае неуспеха задуманного!"

- Еще раз повторяю: я не желаю дискутировать на тему целесообразности задуманного! И тянуть с ликвидацией Золтана больше не хочу! Раз у тебя сорвалась ликвидация магессы, то теперь она будет настороже и прежний неспешный план уже не подходит.

Воспользуемся Весенним балом и ликвидируем сразу и Золтана, и Марианну. Я заставлю Золтана воспылать новой страстью к его прежней пассии. Пусть потешатся напоследок. Я всё продумала. Тебе нужно только достать кое-какие магические артефакты и приготовить место действия. Надеюсь, что с этим-то ты сможешь справиться?

- Я тоже на это надеюсь, - совершенно без энтузиазма промямлил Азарот.

- Вот и отлично! Тогда слушай и запоминай, что тебе предстоит конкретно сделать...

***

Мое повышение до телохранителя в качестве вознаграждения за всё, что я сделал для Марианны, оказалось фикцией. Да я теперь мог разгуливать с фамильным мечом на поясе на законных основаниях. Вот и весь даже не плюс, а плюсик. А вот минусов оказалось гораздо больше. Мне теперь приходилось постоянно, все дни напролёт, таскаться вслед за Марианной в компании амазонок. В разные моменты их бывало то двое, то трое, то четверо, поскольку в связи с моим внезапным возвышением до телохранителя никто охрану Ее Светлости ослаблять не собирался. Даже Сабрина несмотря на рассказы о том, как я лихо зарубил оборотня и вампира, заявила, что воительницы, как охраняли Ее Светлость, так и будут охранять невзирая на появление свежеиспеченных телохранителей.

Это было заявлено за обедом, на котором помимо Марианны, Лили и самой Сабрины присутствовало еще человек десять из ближайшей свиты Марианны. Я тоже присутствовал на этом обеде. И именно, что присутствовал, то есть с мрачным видом и с фамильным мечом на поясе подпирал стену невдалеке от Марианны. Как бы охранял ее.

Марианна же, как раз в этот момент покончила с кроликом под белым соусом, потянулась сделать глоток вина из бокала и выяснила, что он пуст. Слуга же, который отвечал за наполнение бокала Ее Светлости, отлучившись, вероятно по малой надобности, допустил роковую ошибку при расчете времени необходимого Марианне, чтобы покончить с кроликом. На тарелке уже лежала лишь кучка костей, а вернуться и наполнить бокал жаждавшей вина Марианне оказалось некому. Недовольная задержкой в обслуживании Марианна немедленно нашла выход.

- Марк! - обратилась она ко мне. - У тебя помнится отлично получалось - прислуживать мне за столом. Я только успевала подумать о чем-либо, как ты без слов угадывал мое желание. Ты просто прирожденный слуга. Да, ты сейчас вроде бы телохранитель, но вот моя военоначальница уверяет, что в данный момент охрана избыточна... Так что не мог бы ты...

Ошейник при этом как бы невзначай слегка сжался, напоминая о моем истинном рабском статусе. Марианна с широкой улыбкой смотрела на меня.

- Я радостью услужу Вам, Ваша Светлость! - моя улыбка была ничуть не Уже улыбки Марианны. - А вообще я легко обучаюсь и можете быть уверены, что если вы вдруг доверите мне, например, готовить вас ко сну, то я и с этим успешно справлюсь!

Ранее даже предположение, что я могу снова очутиться у нее в постели, вызывало у Марианны нешуточную ярость и откровенную злобу. Поэтому я, предлагая свои услуги по подготовке Марианны ко сну в качестве замены Оливье, рассчитывал, что Ее Светлость разозлится, выставит меня с обеда и забудет, по крайней мере, на время о своем предложении совмещать мне обязанности слуги и телохранителя. Но реакция Марианны оказалась странной: она задумалась, молча, разглядывая меня словно видя впервые. Я облился холодным потом.

"О чём это она размышляет, такая-сякая?"

И уже было открыл рот, чтобы признаться, что я сильно преувеличил свои способности к обучению, как меня опередили. Лили еще быстрее просчитала ситуацию и категорично заявила.

- Марк не сможет исполнить обязанности по подготовке ко сну Ее Светлости, поскольку вечером и ночью у него уже и так имеются определенные обязанности, от которых он уклониться не может!

Сабрина только-только осознавшая, как она подставила меня, тоже подтвердила хриплым от волнения голосом, что у меня имеется масса обязанностей и на всех меня не хватит.

Марианну такой протест подруг-подчиненных заставил изменить планы, если они и были по моей неограниченной эксплуатации. Она демонстративно вздохнула и с печалью в голосе, но с усмешкой в слегка прищуренных глазах сказала.

- Что ж тогда ограничимся обедом и ужином...

Я, придерживая болтающийся меч, метнулся к столу и торопливо наполнил пустой бокал герцогини из первой попавшейся бутылки. Даже маловероятная возможность очутиться в постели Марианны меня приводила в ужас. Ведь в случае успеха на этом поприще (а схалтурить мне не позволил бы ошейник!), вероятность освободиться от ошейника и без того значительно уменьшившаяся в последнее время, устремилась бы к нулю.

В связи с необходимостью постоянно торчать около Марианны моя жизнь доселе спокойная, расслабленная изменилась. Никакого чтения книг, никакого расслабленного времяпрепровождения с Лили, Натали и Сабриной днем, никаких вечерних посиделок в компании слуг. С утра и до самого вечера только Марианна в больших дозах. Причем меня больше всего пугало ни с того ни с сего резко поменявшееся ко мне отношение Ее Светлости. Ни следа недовольства, раздражения моим видом не было и даже гоняя меня, как и всякого слугу по своим поручениям, она делала это с улыбкой, без малейших следов злорадства.