По теплому ночному июльскому небу плыла золотая луна, а вторая луна, серебряная, тем временем плескалась в волнах Москвы-реки. Опершись о парапет набережной, Надя и Даниель любовались темной водой, низкими звездами и зубчатой стеной из красного кирпича на противоположном берегу Огоньки зажженных сигарет кружились возле их губ и, разгораясь при затяжках, бросали на пальцы рук и подбородки красные отблески. Мимо, пыхтя и отфыркиваясь, проплыл прогулочный теплоход, и с его ярко освещенной палубы до них донеслись бойкая музыка и многоголосый хохот.

Благодушное молчание нарушила Надя – вопросом, которым женщины обожают допекать мужчин в самое неподходящее время:

– О чем ты сейчас думаешь? Даниель неторопливо выдохнул табачный дым и улыбнулся:

– О тебе, конечно

– А если честно? – не унималась Надя.

– Ты считаешь, что я тебе вру?

– Считаю. Во-первых, зачем тебе обо мне думать, если я и так рядом. А во-вторых, с таким выражением лица о женщине не думают.

– Даже если собираются убить ее? – с самым невинным видом уточнил Даниель. – А что ты смеешься? Я стою и думаю себе: брошу-ка я Надюху в набежавшую волну – и концы в воду.

– Скорее, это я тебя брошу в набежавшую волну, – со смехом кладя руку на плечо Даниеля и упираясь в нее подбородком, сказала Надя.

– Да уж, уморишь меня, бедного, как пить дать. Не сегодня, так завтра.

– И все-таки о чем ты думал? Ну ладно, не смотри на меня так. Обижаться не буду. Злиться тоже.

– Честно говоря, я думал о нашем деле. Прикидывал, к кому завтра пойду и что буду спрашивать.

Надя беззлобно усмехнулась:

– Удивительно. Мужчины почему-то всегда думают о работе. Но самое странное – другое. Ты же не просто мужчина. Вернее, ты не мужчина.

– Эй-эй-эй, – угрожающе сказал Даниель. – Выбирай выражения!

– Но ведь ты же не человек, а ангел. Почему же ты ведешь себя совершенно так же, как и все другие мужики?

– А ты пораскинь мозгами. Раз я не бестелесная сущность, раз я принял вид человека, как я могу себя вести? Как обезьяна? Или как страшилища из фильмов ужасов?

– Вот интересно. И мысли о работе, и отношение к женщинам, и знаменитая мужская дружба – абсолютно все, как у людей!

– Кстати, о мужской дружбе. – Даниель затушил сигарету о парапет. – С Себастьяном творится что-то странное, я не могу понять, в чем дело. Придирается к мелочам, реагирует на все как-то странно. Недавно смотрит, как я сигарету закуриваю, и вдруг как выдаст: «Ты что, без этой дряни совсем обходиться не можешь? Привык?» Я отвечаю: «Нет, не привык. Просто мне нравится». А он: «Нравятся вкус, привычка или то, что так делают люди?» Я в ответ: «Не знаю, не задумывался. Просто нравится, и все». А он возьми, да и скажи: «Только не забывай, что многие курильщики умирают от рака легких. Впрочем, все остальные умирают тоже. Это тебе тоже нравится?» Представляешь?.. А с Мариной как он обращается, ты видела?

– Да, имела такую возможность.

– Я пытался с ним поговорить по душам – отмалчивается или отвечает какими-то непонятными намеками. Может, между ними какие-то личные проблемы? Может, у нее кто-то появился, а он переживает?

Надя громко презрительно фыркнула:

– "Появился"! «Переживает»! Как можно быть таким недогадливым! Это даже для человека перебор.

– Ну, просвети меня, тупицу!

Надя помолчала и тихо, серьезно сказала:

– Твой лучший друг не находит себе места по очень простой причине. Он не хочет становиться человеком и боится, что ты им уже стал.