Спустя три дня темной ночью, когда густые тучи танцевали низко над землей ужасающую сарабанду под порывами ураганного ветра в тени пустынной одинокой улочки, где слышалось лишь журчание ручья, сбегавшего с высот Монмартра по мостовым, украдкой собиралась группа людей, таинственно одетых в черное.

Их было не более четырех или пяти… Они прислонялись к стенам, как бы желая еще лучше спрятаться. Они говорили тихо и не жестикулировали. Даже приглушенное восклицание едва ли раздавалось время от времени…

Кто были эти люди?

Какой темный замысел собрал их здесь в подобный час, около полуночи, в подобном месте, на спуске горы, где находились лачуги тряпичников, крытые фуры бродячих акробатов, где суетится народ сомнительных нравов и пугающего вида!

Тут были Гаду, укутанная в просторное пальто, поднятый воротник которого почти скрывал ее лицо, Горелка, одетый в короткую куртку водопроводчика. Он дрожал всем телом, наполовину замерзший. Наконец, Иллюминатор иногда бормотал какие-то непонятные слова. Здесь присутствовал еще один персонаж, рука которого сжимала, казалось, некий тяжелый объемистый длинный предмет прямоугольной формы…

Эти люди несколько мгновений продвигались вперед, спустились вниз по улочке, предпринимая самые большие меры предосторожности, и, ничего не говоря друг другу, резко остановились, сгруппировавшись вокруг Гаду.

Отвратительная женщина украдкой кашлянула.

– Спешите увидеть друзей-приятелей, – начала она. – Теперь как раз все в точности, едва будет сто метров от тюрьмы, куда идем обделывать делишки… Поэтому все внимание на работу! А!.. Еще что?.. Твой нож у тебя, Горелка?

Горелка, услышав вопрос, довольствовался пожатием плеч в весьма ироничной манере.

– Возможно! – ответил он. – Я не выхожу, не защитив самого себя!

– Ну ладно, ты можешь раскрыть его в своем кармане на тот случай, если появится мерзавец, как иногда бывает…

– Хватит! – сказал Горелка, очевидно менее уверенный, чем можно было судить по виду…

Однако Гаду тревожно оглядывалась по сторонам.

– Время пришло, – прошептала она, – но, Боже милостивый, я не слышу шума телеги.

Все оставались в молчании, прислушиваясь к ночной тишине…

Ничего не было слышно, лишь свист ветра, шум дождя, который начал идти крупными каплями, стуча по фасадам домов, хлестая в лицо ночных бродяг…

Гаду продолжала:

– Я обещала быть здесь точно в двенадцать часов, как раз сейчас пробьет… Он, должно быть, поблизости… если только его кобыла не окочурилась по дороге!

Они снова прислушались. Совсем близко раздался гул, как удар грома.

– Это автобус на улице Ордене, – объяснила Гаду. – Последний… Теперь будет тихо.

Затем мегера внезапно потерла руки:

– Все в порядке! Я слышу конягу!..

После того как автобус ушел, можно было отчетливо различить медленное и усталое цоканье приближающейся лошади. Также раздавался резкий лязг железа, который свидетельствовал о том, что подъезжала не господская коляска, а просто фиакр, невероятная колымага.

– А вот и он! – произнесла Гаду. – Иллюминатор, ты там поближе, пойди на угол, посмотри, действительно ли это он… И пусть он держится наготове… ладно?

Иллюминатор исчез в темноте; через несколько минут он вернулся.

– Там мужчина? – спросила Гаду.

– Да! – подтвердил Иллюминатор. – Развозящий товар!

– Ну вот… Все идет как надо…

Однако Гаду, хотя и сказала, что все идет хорошо, по-видимому, была в нерешительности!

– Теперь, – продолжала она, – надо смотреть и смотреть, чтобы не сделать промаха… Паренек, о котором я вам говорила, должен меня ждать на другом углу улицы. Он не знает, в чем тут дело, однако, нам он нужен. Итак, осторожно!.. Пусть остальные идут на двадцать шагов позади меня…

С этими словами Гаду пустилась в путь. Она шла быстро, большими шагами, и время от времени проверяла, идут ли ее приспешники, согласно приказу, который она только что им отдала.

Гаду продвигалась в ночи таким образом около десяти минут.

Улочка, на которой развертывалась эта сцена, была отвратительная, с одной стороны окаймленная неясными пустырями, с другой – высокими строениями, казалось, какими-то огромными ангарами, где не виднелся даже слабый свет, где никто не бодрствовал.

Эта улочка внезапно упиралась в улицу Шампьонне. В закоулок этой улицы и направлялась Гаду.

Как только мегера приблизилась к проезжей дороге, она начала тихонько свистеть…

Она свистела так несколько секунд, после чего из темноты рядом возник новый персонаж, который шел, засунув руки в карманы, вихляя бедрами и не предпринимая решительно никаких мер предосторожности, чтобы не наделать шума.

– А! Вот и вы, матушка Гаду! – начал он громким голосом, подходя к мегере. – Ну! Знаете ли, не слишком-то вы рано! Можно состариться, ожидая вас! А также, черт побери, здесь не время и не место, чтобы устраивать свидания! Что вам еще от меня надо?

Гаду сделала несколько шагов навстречу новоприбывшему…

Она резко наклонилась к нему:

– Замолчи, Зизи, ради Бога! Не шуми так и иди за мной!

Зизи?

Неужели это именно грума только что встретила мегера?

Зизи, а это действительно был он, за день до происходящего таинственно получил приказ Гаду быть в полночь на углу улицы Шампьонне…

Приказ сопровождался обещанием денег, и Зизи, естественно, поторопился согласиться.

– Гаду, наверняка, занимается темными делишками, – сказал себе мальчуган, – но мне наплевать на это! Я не собираюсь делать ничего плохого… Значит, я могу пойти посмотреть…

Однако этой ледяной бурной ночью в тот момент, когда Гаду приблизилась к нему, Зизи почувствовал себя менее уверенно.

– Так что? – сказал он, пытаясь стряхнуть вцепившуюся в него Гаду, которая крепко сжимала его руку. – Так что? Куда вы хотите меня послать? И почему не надо, чтобы я поднимал шум?

Мальчишка, увы!.. пытался отбиться. Он чувствовал себя схваченным Гаду, как клещами…

Жуткая женщина держала его за запястье и тащила в темноту улочки.

– Иди! – повторяла Гаду. – Я не хочу, чтобы меня видели! Иди туда…

Зизи пришлось повиноваться…

– Ладно, – сказал он, – но отпустите меня, я пойду за вами… Ну!

Гаду его не отпускала…

– Так что, я – пленник? – начал Зизи.

Гаду еще сильнее сжала его запястье. Зизи почувствовал, как ногти мегеры впились в его тело.

– Бог мой, вы мне делаете больно!

На этот раз у него не было времени, чтобы добавить хоть слово.

Гаду кашлянула.

И внезапно, когда Зизи этого не ожидал, из темной улочки стали возникать силуэты мужчин, которые бросились на него, скрутили ему руки, почти обездвижили его.

Грум понял, что он пропал.

– А! Черт побери! – прошептал он. – Гаду собирается расправиться со мной!

Однако он ошибался.

В то время как безумный страх охватил Зизи, который инстинктивно закрыл глаза и больше не вырывался из боязни получить несколько сильных ударов, он почувствовал, как что-то холодное положили ему на лоб.

Гаду медленно заговорила.

– Зизи, – сказала страшная женщина, – не надо бузить. Если ты будешь орать, кричать, если захочешь улизнуть, я пущу тебе пулю в лоб… Ты понял?

Зизи понимал это очень хорошо, так как догадался, что к его лбу был приставлен револьвер.

– Боже мой, что вы от меня хотите? – прохрипел он наконец.

Гаду продолжала:

– Видишь эту лестницу? Тебе надо по ней подняться… Наверху ты окажешься на большом чердаке, оставленном Компанией омнибусов… Кореши пойдут за тобой… Ты их проводишь до тюрьмы, где сидит девчонка, которую удерживают Бедо и Тулуш… Это все, что от тебя надо… Когда ты покажешь, где она, можешь сматываться… Ну, идешь?

Разумеется, Зизи очень хорошо понимал в этот момент, что от него хотела Гаду.

«Черт подери! – подумал несчастный грум. – В какую скверную историю я впутался! Ах! И что меня дернуло вести разговоры с Гаду!»

Но отступать было некуда.

Гаду продолжала его сильно трясти, спрашивая:

– Ты понял? Собираешься идти, черт побери, или я тебя укокошу?

Зизи, не колеблясь, решил повиноваться.

«Издохнуть, это мне ни к чему! – подумал он. – Сначала я поднимусь на чердак… Потом удеру…»

Было темно, еще темнее, чем минуту назад, так как дождь удвоил свою ярость.

Зизи, глаза которого часто мигали, внезапно увидел прямо перед собой круг света. Потайной фонарь, внезапно раскрытый, освещал первые ступени приставной лестницы. Гаду толкнула грума.

– Поднимайся, черт возьми! И пошевеливайся!

Зизи убедился, бросив беглый взгляд, что бежать было невозможно.

Его окружали мрачные силуэты…

При свете лампы сверкнуло что-то блестящее, что он принял за лезвие ножа…

– К чертям! – начал Зизи, зубы которого стучали.

– Поднимайся! – еще раз повторила Гаду.

Тогда Зизи начал подниматься…

Лестница, по которой он карабкался, сгибалась вначале под его тяжестью, затем под тяжестью тех, что шли за ним… Взбираясь вверх, Зизи обернулся.

Свет потайного фонаря сопровождал его подъем по лестнице. Очевидно, фонарь нес один из тех, кого он должен был провести…

– Поторапливайся, негодяй! Идем! Смелее!

– Если ты собираешься улизнуть, я воткну тебе в затылок нож!

Зизи услышал угрозы, произнесенные позади. Страх подстегивал его, и он карабкался с поразительной ловкостью…

На верху лестницы Зизи обнаружил черное отверстие, окно с разбитыми стеклами, которое выходило на огромный чердак.

Зизи вошел в ангар.

Внутри этого громадного помещения еще остался приятный запах сена и овса… Чердак был пустой, молчаливый, пугающий…

– Узнаешь? – спросил голос.

Зизи не колебался:

– Да! Малыш меня вел здесь…

– Тогда торопись, веди нас…

Началось какое-то блуждание, безумное продвижение вперед.

Зизи, сопровождаемый тремя мужчинами, лиц которых он не мог даже видеть, так как из осторожности потайной фонарь был наполовину закрыт, должен был искать дорогу через огромные и пустынные помещения…

Когда он познакомился с Малышом, когда тот его вел, по-ребячьи бахвалясь, к помещению, где фактически молодую девушку удерживали пленницей, Зизи почти не обращал внимания на дорогу…

Поэтому теперь его терзал ужасный страх, чтобы не ошибиться, чтобы отыскать каморку пленницы.

«Если я их обману, – подумал Зизи, – они меня прикончат!»

Группа людей спускалась по извилистым лестницам, шла по пустынным дворам, поднималась на другие этажи. Внезапно Зизи вывел своих спутников на новый чердак.

– Внимание! – скомандовал он. – Если Тулуш и Бедо там…

Но кто-то прервал его:

– Не твое дело! Их уберут! Иди прямо к девчонке…

Они шли еще несколько минут. Зизи наконец различил антресоли, прикрытые несколькими большими досками.

– Она там! – начал грум.

Он хотел добавить другие детали, но времени больше не было!

Несчастный Зизи, показав антресоли, внезапно замертво упал на землю, уложенный на месте сильным ударом кулака в затылок!

Прошло время…

Через щели крыши большого чердака начал проникать синевато-грязный рассвет, ложась полосами тусклого света.

Зизи, который продолжал лежать на полу, немного приподнялся, очень удивленный, что находится здесь.

– Что такое! – прошептал грум. – Где это я?..

Затем память вернулась к нему:

– А! Черт возьми! Я вспомнил!

Перед ним возникли антресоли…

Грум вбежал туда…

Антресоли были пустыми!

– Ее похитили! – проговорил он. – Ах! Черт побери!.. А меня бросили умирать! Ну, негодяи!..

Одно мгновение Зизи оставался перед маленькой пустой каморкой неподвижным и немым от ужаса.

Внезапно грум втянул носом воздух.

– Что за черт! – выругался он. – Кажется…

Он вдохнул воздух… прислушивался… Четко различимое гудение, мощное гудение достигло его слуха.

– Ладно! Что там еще?

Зизи вышел из антресолей и решил бежать…

Увы! Когда он посмотрел в отдаленный конец чердака, из его груди вырвался крик.

– Огонь! Пожар! Они подожгли здание!

Его охватил жуткий страх.

Затерявшийся в огромном заброшенном помещении парка для омнибусов на улице Шампьонне, Зизи отдавал себе отчет, что у него нет ни одного шанса спастись в случае, если пожар помешает ему убежать…

– Но я же изжарюсь живым! – завопил он.

Впрочем, огонь, должно быть, тлел давно, так как только теперь он вспыхнул с внезапной силой…

Начинал гореть пол, едкий дым клубился по чердаку.

– Я… Я не могу пройти! – прохрипел Зизи.

Он побежал к одному из выходов с чердака, повернул назад и, потрясенный увиденным, бросился в другую сторону…

Итак, пока Зизи бегал, совсем потеряв голову, скорее мертвый, чем живой, перед ним внезапно возник фантастический силуэт.

Человек, одетый в темное трико, чьи черты лица скрывал черный капюшон, с бешеной стремительностью, не обращая внимания на пламя, бушевавшее вокруг него, бросился к антресолям, издавая отчаянные призывы:

– Элен! Элен! Где ты? Моя девочка! Мое дитя! Я здесь! Бедо! Тулуш!.. А! Я отомщу!..

Вдруг незнакомец заметил Зизи.

– Малыш! – закричал он ошибочно. – Где Элен?..

Обезумевший Зизи выкрикнул:

– Увезена! Похищена! Насильно уведена…

Когда он произносил эти слова, человек в капюшоне остановился.

– Похищена? – спросил он дрожащим голосом. – Насильно уведена… Ты лжешь! Неправда! Она там! Там!.. В огне!..

Он бросился вперед…

И в эту минуту Зизи внезапно понял, что здесь произошло…

Несомненно, этот незнакомец, одетый в черное, хотел спасти из пламени ту молодую девушку, которая была похищена Гаду.

Здешняя пленница была его пленницей… Если Гаду ее похитила, значит, мегера была врагом этого неизвестного! И еще одна мысль мучила Зизи.

Кто был этот человек, одетый в черное трико, черты лица которого были скрыты под черным капюшоном?

Кем он мог быть?

Он! Легендарный силуэт! Зизи слишком много читал в газетах фантастических рассказов, ужасных драм, приводивших в отчаяние весь мир, чтобы он мог в этом ошибиться…

Уже само имя, которое выкрикивал этот неизвестный, было откровением…

Он звал Элен!

Молодую женщину, которую похитила Гаду, тоже звали Элен!

Однако Элен?.. Так звали дочь Фантомаса! Значит, перед Зизи был Фантомас?

Напуганный, не способный сделать даже малейшее движение, Зизи созерцал фантастическую сцену, которая развертывалась перед ним.

Человек в черном трико и капюшоне устремился вперед.

Одним прыжком он пересек полосу огня, которая отделяла его от антресолей, теперь пустых.

В красноватом зареве пожара Зизи увидел, как он заламывал руки.

Грум услышал, как он кричал с невыразимым чувством отчаяния:

– Моя девочка!.. Элен!.. У меня похитили Элен!..

Затем внезапно Фантомас, а Зизи полностью был уверен, что незнакомец был действительно Фантомасом, казалось, овладел собой.

– Негодяи! – вопил он. – А! Вы мне заплатите своей жизнью за муки, которые причинили мне сегодня!.. Элен!.. Элен!.. Я отомщу за тебя!..

Потом Фантомас снова пересек пламя. Его одежда местами покрылась искрами, край капюшона тлел…

– Ты! – закричал он, прыгнув к Зизи. – Ты умрешь! Ты заплатишь за все!

– Ведь вот что удивительно, когда мучит жажда, белое вино, все равно какое, кажется в высшей степени изысканным! Пора! Еще глоток – и надо сматываться!..

Зизи добросовестно опорожнил стакан, бросил тринадцать су, стоимость еды, на стол трактира, куда он забрел пообедать, потом, натянув шляпу на уши, непринужденно вышел на улицу, очень радостный и полностью успокоившийся.

Каким образом удалось Зизи ускользнуть от Фантомаса?

Каким образом удалось Зизи спастись от ужасного пожара, который разгорелся таким гигантским пламенем, что все утро Париж не говорил ни о чем другом, кроме этой трагической катастрофы?

Грум с трудом мог бы это объяснить!

В тот момент, когда Фантомас бросился к нему, у него пульсировала лишь одна мысль: убежать, ускользнуть от ярости чудовища, чего бы это ни стоило.

Тогда Зизи наугад, как безумный, бросился вон с чердака.

Он пересекал полосы огня, бежал по коридорам, где нельзя было продохнуть…

Страх дал ему крылья, ужас наделил необыкновенной ловкостью.

Зизи долго бежал по пылающему зданию. Ему казалось, что он все время слышал в нескольких шагах от себя шаги Фантомаса.

Когда начиналось удушье, когда слепили языки пламени, мысль о том, что он может попасть в руки Фантомаса, инстинкт самосохранения, который действительно творит чудеса, заставляли его стремиться вперед…

После двадцати минут бега столь же безрассудного, сколь и безнадежного, Зизи внезапно выскочил в огромный двор, перепрыгнул через ограду и попал на заброшенный пустырь.

Он был спасен!

Теперь Зизи перевел дыхание. Немного успокоившись, он пустился дальше, вышел на соседние улицы, где уже собиралась толпа, обсуждая пожар, который бушевал. Но отныне пожар был последней из забот Зизи!

Удивительный парижский сорванец, едва ускользнувший от страшнейшей опасности, вновь обрел всю свою холодную беззаботность гавроша…

– Ну нет! – ворчал грум. – Это так не пройдет! Нет! Мало ли что!.. Если Гаду думает, что я не отомщу… Она попадет пальцем в небо! Она не только заставила избить меня, но еще хотела меня зажарить… И кроме того, я рисковал познакомиться с Фантомасом… Это уже не игра!..

Все утро Зизи бесцельно бродил, размышляя, как «отомстить за себя».

В полдень он позавтракал в бистро квартала Звезды и теперь большими шагами направлялся к улице Спонтини.

– Итак, Гаду заставила шпионить за моей бывшей хозяйкой, Валентиной де Леско, – решил Зизи. – Чтобы мне отомстить за себя, есть очень простое средство: я пойду и все открою баронессе. Вероятно, этой проклятой мегере придется плохо!..

Однако на улице Спонтини Зизи несколько растерял свою уверенность…

Как только он пересек решетку сада, он подумал о всех трудностях, с которыми он, по-видимому, столкнется при встрече с Валентиной де Леско.

– Наверное, – предположил Зизи, – я прежде всего столкнусь с Дезире, а он выставит меня за дверь!..

Желая, насколько возможно, избежать этой крайности, Зизи вместо того, чтобы направиться к обычному входу для прислуги, пересек двор, поднялся на крыльцо и через наружную застекленную дверь проник непосредственно в маленький салон-будуар, где обычно находилась Валентина.

– Если мне повезет, – рассудил грум, – я найду в это время хозяйку, занимающейся своей корреспонденцией…

Но Зизи не повезло!

Маленький салон был пуст, Валентины де Леско там не было.

– Боже мой! Что делать? – задал себе вопрос Зизи.

Он машинально окинул взглядом мебель в комнате, где находился. Вдруг его глаза заблестели…

На столике рядом с парой перчаток и орхидеей, вероятно, приготовленной для бутоньерки, лежал кошелек.

– Что за блеск! – воскликнул Зизи. – И когда я вспоминаю, что я без гроша…

Без злого умысла, просто из любопытства, грум подошел к столу, взял кошелек, взвесил его в руке…

– С этим, – прикинул он, – я прожил бы целых два месяца! Ах! Черт побери!

Держа кошелек в руке, Зизи теперь колебался…

Он был покорен идеей легкой кражи…

– В конце концов, здесь меня выставили за дверь, хотя я не сделал ничего дурного… и даже…

В особняке где-то скрипнула дверь.

– Хватит! Кто-то идет! – сказал себе Зизи, вздрогнув.

В этот момент он совершенно забыл, почему он был здесь, забыл, что хотел отомстить Гаду и сообщить Валентине де Леско, что она оказалась жертвой шпионажа…

Нет! В эту минуту Зизи знал и видел только одно, а именно, что в руке у него был кошелек с деньгами, которые являлись для него состоянием!

Однако приближались чьи-то шаги…

– Меня схватят! – повторял Зизи.

Внезапно он решился.

Зизи больше не сопротивлялся ужасному искушению!

Он взял кошелек, бегом промчался через комнату и бросился в пустынный сад…

– Тем хуже! – прошептал грум. – У меня последнее время слишком уж много несчастий! Все озлобились на меня… Хотя до сих пор я ничего не сделал плохого! Ладно! Я начинаю! Вот я и стал вором!