Когда мы встретились снова, мастер-тантрик был гораздо более обходительным. Меня поприветствовали, тепло обняв, и пригласили отдохнуть под баньяновым деревом. 
Я чувствовал, что теперь меня приняли в некий круг. Я благоговейно спросил: «Что это было?»

Он посмеивался над моим неофитским возбуждением. «Итак, на тебя произвело впечатление?» Я кивнул. «Ты видел Мохини, демоницу из нижнего мира. Ты можешь заключить сделку с ней на следующий цикл Юпитера (двенадцать лет). Ты обещаешь удовлетворять ее вожделение один раз в месяц, и за это она будет исполнять твои приказы – защищать твою собственность, убивать врагов – что хочешь.

Но сделка с Мохини очень опасная вещь. Когда она приходит за сексуальным удовлетворением, она может принимать восемнадцать форм в течение одной ночи, и ожидается, что ты исполнишь требования каждой из них. Если ты не сможешь – это будет стоить тебе жизни. Тебя будет рвать кровью – и конец».

Я спросил: «Почему она так заинтересовалась белыми камнями?»

«Мохини извлекает энергию из мужской половой секреции» – ответил он. «Кроме удовольствия от секса – это ее главный интерес. Из всех жидкостей тела слюна больше всего похожа на семя, поэтому бросить белые камни, лизнув их перед этим – несомненно, отвлечет ее внимание. Люди, которые неосознанно теряют семя во время сна – привлекают суккубов такого рода обрести власть над их телом».

Глядя на меня оценивающим взглядом, он спросил: «Твоя вера в оккультное увеличилась?» Я сглотнул и выпалил: «Да, как же может быть иначе? Я никогда в жизни не забуду то, что видел!»

«Итак, ты хочешь чему-то научиться от меня?»

«Да, конечно!»

Он составил расписание встреч, исходя из моих выходных. В среднем я должен был встречаться с ним один раз в две недели. Иногда, правда, он настаивал на том, чтобы до следующей встречи было 40 дней. В это время он занимался какими-то своими делами. Он приказал мне держать наши отношения с ним в строгой тайне.

Когда мы встречались, он рассказывал теорию, читал и объяснял санскритские стихи из старинной книги. В течение этого курса я узнал, что у него в подчинении находятся 12 четанов. Он использовал этих демонов в разных неприятных заданиях, по заказу своих клиентов. Например, напугать или свести с ума конкурентов, или даже убить их.

Я также узнал, что мой учитель начал заниматься вамамаргой в качестве мести. Кто-то применил эти методы, чтобы нанести вред его семье. Он отомстил этим врагам, а затем сам увлекся этим. В Индии вамамарга всегда была последней надеждой для униженных и оскорбленных в обретении справедливости и уважения. «Собаке поклоняются, как дьяволу, но тот, кому поклоняются, живет, как Бог».

Кроме безжалостного отношения к врагам, я увидел и некоторые положительные качества. Одно из них было то, что он полностью контролировал себя, несмотря на то, что использовал женщин во многих ритуалах. Он был одним из тех редких людей, которыми движет не желание чувственных удовольствий, а жажда могущества.

Другим его хорошим качеством, к счастью для меня, было то, что однажды сделав меня своим другом, он не предал. Многие учителя тантры принимают учеников только из-за того, что им нужны помощники, а не потому, что они хотят делиться своими знаниями. Сегодняшний ученик завтра может стать конкурентом. Поэтому ученики могут оказаться в опасном положении, когда учитель в них больше не нуждается. Но мой учитель считал меня другом, зная о том, что в будущем я не буду заниматься тантрой серьезно. Я просто экспериментировал.

В течение последних десяти лет он пытался обрести мистические силы через метод, известный как уттара-каула, поклонение Шакти в форме невинной девушки с определенными особыми лакшанами (физическими качествами). Его четаны искали таких красавиц, когда он ездил по Керале, давая представления.

Время от времени он помещал одну из этих женщин под гипнотический контроль и приводил ее на пепелище, где кремируют трупы. Там он омывал ее вином и призывал силу богини мантрами и мудрами (символические жесты руками). Несмотря на все это, он должен был оставаться совершенно невозмутимым в сексуальном плане. Последние тридцать лет он соблюдал целибат. После церемонии он отпускал девушку домой нетронутой, не причинив ей вреда, и она не помнила того, что с ней произошло.

Закончив теорию, однажды ночью я помогал ему в одном ужасном ритуале. Он привел меня в крематорий, где ему помогал человек, сжигающий трупы. Этот человек достал из огня тлеющий полуобгоревший скелет, который мы использовали в качества алтаря. Мой учитель сел возле тела в медитации. У меня была коробка, в которой лежало восемь различных порошков, по знаку учителя я должен был посыпать один из них на горячий, потрескивающий труп. Другой парень клал горячие угли на труп, чтобы он не остыл.

Порошки придавали дыму различные цвета и запахи. С каждым новым видом дыма мой ум проникал в определенную сферу сознания. К примеру, один порошок затоплял мое сознание видениями – небо в рассвете, лунное небо, небо на закате и ночное небо. От другого я видел разные виды облаков. Третий вызывал видение водянистых тел. Иногда эти видения были ужасны, например когда я видел огромную кучу испражнений. Иногда видения были очень возбуждающими. В любом случае я должен был держать свой ум под контролем и не позволять ему переполниться влечением, вожделением или отвращением.

Мой учитель использовал меня как «видеомонитор» для своей собственной медитации. Я бесстрастно удерживал эти картины в своей голове, в то время как он входил в них с помощью своего ума. Каждое видение служило воротами к определенному плану сознания, и на каждом плане он должен был умилостивить определенную форму Деви.

Этот обряд медитации завершился примерно за час до восхода солнца. Мой учитель встал и обнял меня, сказав: «С твоей помощью сегодня я достиг успеха. Какой замечательный у тебя ум!»

Он пояснил, что предпринимал много попыток завершить эту церемонию, но из-за того, что у него не было подходящего помощника, он не мог довести все это до конца. Теперь, сказал он мне, он обрел способность делать объекты – включая собственное тело – невидимыми, а также представлять их в более чем одной форме.

Такие способности называются сиддхи, и йоги обретают их после долгих и напряженных аскез и медитации, которые могут растянуться на несколько жизней. Йогой овладевают постепенно, с помощью увеличения чакр и особых тайных возможностей ума.

Но процесс тантры, когда он успешен, помещает ум медитирующего под такое сильное давление, что сиддха-чакры могут внезапно дико вывернуться мощным взрывом силы воли. В основном из-за этого процесс тантры сочетает такие взрывоопасно несовместимые элементы, как обет целибата с омовением обнаженных девушек вином. И еще тантра опасна потому, что такая насильственная деформация ума часто заканчивается сумасшествием.

К тому же, союз тантриков с четанами, мохини и подобными злыми духами, весьма шаткий. Как старая поговорка говорит: «Погонщик слонов – погибает из-за слонов, заклинатель змей – из-за змей, а тантрик – из-за этих существ, которых он вызывает и пытается контролировать».

После ритуала в крематории мой учитель сказал мне больше не приходить к нему. «Ты уже увидел достаточно для того, чтобы поверить в реальность мира за пределами чувств. Если ты разумен, ты примешь правильную, нормальную религиозную жизнь. Этот путь тантры только для таких необузданных людей, как я».

И это действительно так, моя вера очень сильно увеличилась с помощью моего учителя. Я подумал, что если такие проявления мистических сил, которыми он обладает, достижимы через практику черной тантры левой руки, то чудеса мурти Кришны в Гуруваяре должны быть бесконечно выше и чище по природе.

В то время, пока я обучался у моего учителя, я посетил и других тантриков. Их было двое. Эти встречи стали главной причиной того, что я принял предостережение моего учителя оставить вамамаргу. Я не хотел стать таким, как они.

Первой из них была женщина с репутацией самого искусного тантрика во всей Керале. Она, в свою очередь, потом направила меня ко второму. Сама она иногда жила в разрушенном доме в деревне в окрестностях Тричура. Мне удалось найти ее, преодолев много трудностей, потому что она держала в большом секрете свое место пребывания. Были слухи, что она преследуется законом, поэтому я не осмелился открыто расспрашивать о ней, из опасения, что меня арестуют как сообщника.

Когда я пришел к дому, я не заметил никаких признаков обитаемости, кроме брошенного на веранде драного стеганого одеяла. Когда я немного огляделся и не нашел ничего другого, я хотел заглянуть под одеяло. Его вдруг вырвали из моих рук, и какой-то голос из-под него прошептал: «Не трогай мое одеяло! Если ты хочешь увидеть меня, приходи после захода солнца!»

Я уронил одеяло так, как будто увидел в его складках скорпиона. Не отвечая ни слова в ответ голосу под одеялом, я ушел из дома на деревенскую площадь и пообедал в маленькой закусочной. Когда солнце зашло за горизонт, я вернулся к старому дому.

Когда я взошел на веранду, фигура под одеялом зашевелилась и села. Увидеть ее лицо – это был еще один шок, потому что оно было дряхлым до невозможности и покрыто сочащимися болячками. Ее ужасный облик напомнил мне повторяющийся кошмар, который у меня был в детстве: ведьма, очень похожая на нее, выглядывала из-под лестничного пролета старого здания.

Но интерес к ее способностям пересилил мою брезгливость. Так как она физически не могла стоять (она передвигалась с помощью людей, над которыми у нее была власть), я сел рядом с ней. Промозглым, прерывающимся голосом она сказала: «Если солнечный свет коснется моей кожи, я умру. Поэтому ты можешь увидеть меня, только когда наступает темнота».

Я попытался представиться, но она прервала меня. «Я знаю тебя, и я знаю, зачем ты пришел. Но я не имею дел с начинающими. Ты ищешь неопровержимых доказательств способностей, которые смогут дать тебе веру в мистику. Очень хорошо, у меня есть тысячи тантриков, работающий под моим началом. Я рекомендую тебе одного из них, такого, который сможет удовлетворить твое любопытство, и даже больше. И я гарантирую – после того, как ты встретишься с ним, ты навсегда отбросишь мысль стать тантриком.»

Она приказала мне вернуться в деревню и переночевать там. На следующее утро я должен был увидеть очередь людей, ждущих автобус. «Дашь водителю две рупии. Когда он скажет тебе сходить, сходи. С этой веранды я буду руководить тобой весь оставшийся путь. Теперь иди».

Все произошло так, как она сказала. Примерно в полдень я сошел с автобуса в мусульманской деревне. Основным занятием жителей, казалось, была продажа жареных банановых чипсов. Я вышел из деревни по тропинке, прошел через зеленое поле, поросшим высокой пшеницей. В конце поля я увидел дом, расположенный на вершине скалистого холма. Каким-то образом я понял, что это то место, куда я должен попасть.

На веранде дома было четыре молодых, хорошеньких женщины в красных платьях. Их волосы были завязаны в длинный «конский хвост». Девушки сидели вокруг мужчины, одетого в яркую одежду, с щегольской длинной бородой и волосами до плеч. У него был взгляд гангстера, и я было подумал, что это дом терпимости. Эти пятеро сидели в креслах так, как будто ждали кого-то. Когда я поднялся по ступеням к ним, то увидел на веранде еще и множество детенышей животных – котят, щенков, обезьян и даже один маленький шакал.

«Вот ты и пришел!» — сердечно приветствовал меня мужчина. «И ты хочешь увидеть что-нибудь интересное. Хорошо». Он зубасто ухмыльнулся из бороды: «Ты должен посмотреть представление, которое планируется на вечер. А пока отдохни с комфортом». Он представил мне своих спутниц и намекнул, что они будут настолько дружелюбны, насколько я пожелаю. Я скромно отказался от их помощи провести время. Меня заинтересовало, каким правилам и ограничениям следует этот человек.

Его специальностью было шпионить за людьми и искать потерянные вещи или людей с помощью мистического видения. И чтобы обрести такое могущество, он совершал самые ужасные и отвратительные ритуалы, которые только можно себе вообразить. Этим вечером я буду свидетелем одного из них.

Он рассказал мне, что его линия тантры не требует никаких обетов или аскез, вроде тех, каким следовал мой учитель. Он знал все про моего учителя и его доверие ко мне, он сказал, что это было единственной причиной того, что мне было позволено встретиться с пожилой женщиной, направившей меня к нему.

Он рассказал мне о ней. «Ее жажда власти не знает пределов. Она достигла уровня, которого никто другой не может достичь, и она все еще хочет большего. Ее физическое состояние – результат ужасных методов, которые она использовала, чтобы получить то, что она имеет. Но это не имеет значения для нее, потому что она черпает удовлетворение не в удовольствиях тела. Честно говоря, она не может быть удовлетворенной. Секреты вселенной бесконечны, и она использует свой ум, чтобы постичь их все. Ее цель – проглотить вселенную».

Тантрик имел в виду сиддхи, которые они называют «глотание» (интернирование) вселенной, чтобы быть на вершине достижений. Человек получает доступ ко всему в космосе, к любой планете, повсюду, просто думая об этом. Через это можно удовлетворить любое свое желание с помощью одного только ума.

Йоги, которым известен этот мистический процесс, могут ментально перемещаться через уровни вселенной так же легко, как можно перемещаться на лифте с этажа на этаж. Шахтой лифта для йога служит центральный психический канал его тела, который проходит сквозь спинной мозг. С помощью медитации он может присоединить этот канал к шишумара-чакре, астральной спиральной трубке от Полярной Звезды вниз, к нижним областям, и проецировать тонкое ментальное тело для легкого путешествия к другим планетам. Он может даже телепортировать элементы своего физического тела через этот канал, собрать их в выбранном месте, и исчезнуть здесь и появиться там.

Незадолго до полуночи тантрик дал мне нести потрепанный оловянный ящик и провел меня в ближайший крематорий, где для его целей специально сохранили тело беременной женщины. Я смотрел с возрастающим ужасом, как он встал на труп и стал повторять мантры. Пользуясь особыми инструментами, извлеченными из коробки, он извлек эмбрион из тела мертвой женщины. Осматривая слабенькое тело маленького ребенка, он уверил меня, что тот еще не умер, хотя нет надежды, что выживет. Он объяснил, что поддерживал душу в теле с помощью магических заклинаний. Он достал из ящика остро заточенный нож и большую банку с каким-то раствором и стал, повторяя мантры, разделывать ребенка, бросая куски плоти в банку. Содрогаясь от ужаса, я сбежал с места событий.

Я пошел к смотрителю, который впустил нас в крематорий. «Как ты можешь позволять такие вещи?» я просто был в ярости. «Семья этой женщины заплатила тебе, чтобы ты предал огню ее тело, а ты допускаешь, что с ней и ее ребенком делают такие жуткие вещи!»

Смотритель остановил меня испуганным шепотом: «Не говори больше ничего, пожалуйста! Этот человек знает, что ты говоришь со мной. Не серди его! Ты должен быть осторожен с ним – он знает даже твои мысли. Если тебе не нравится то, что он делает, тогда зачем ты пришел сюда с ним?»

Чувствуя стыд, я промямлил: «Я просто хотел увидеть секрет его могущества…»

Смотритель с сожалением покачал головой и сказал: «Твое любопытство тебя погубит. Ты молод, ты выглядишь разумным и способным, зачем ты влезаешь в это? Уходи. Не порти свою жизнь». Но я не мог уйти, потому что не знал, куда идти. Нельзя оставаться в сельской местности Кералы ночью, где запросто может укусить змея. Я уселся около будки смотрителя и вскоре задремал.

Некоторое время спустя – примерно через час или два – смотритель разбудил меня. Тантрик вышел из крематория с ящиком в одной руке. В другой руке он нес череп ребенка. «Почему ты ушел?» укорил он меня, ничуть не сердясь. «Если ты хочешь делать вещи, которые не могут делать другие люди, ты вынужден делать вещи, которые не делают другие!» Он засмеялся, и его непринужденное поведение изумило меня.

«Посмотри на это!» он радовался, тыча банкой мне под нос. Я подумал, что сейчас он откроет крышку, и подумал, что меня сейчас вырвет. Но он просто хотел пояснить, что поместив плоть ребенка в раствор, он приготовил мощное снадобье. Он снова упрекнул меня за то, что я не остался, чтобы посмотреть, как он делает это.

«Неси коробку», приказал он. «Мы вернемся ко мне, и завтра я покажу тебе, что можно делать с помощью такого зелья». Он провел меня через поле назад к его дому. Он отправился спать в дом, с двумя из своих девушек, а я мирно выспался на веранде.

На следующее утро он поставил банку на маленький столик между нами. Теперь я увидел, что дно было покрыто пастообразной субстанцией. Рукой гладя плечо одной из девушек, сидящих по обе стороны от него, он откинулся назад на своем сиденье и проверил мой ум за минуту, молча уставившись на меня. «Я думаю, ты должен проверить мощность этого снадобья», сказал он, многозначительно поднимая брови. «Есть проблема на твоем предприятии, которую ты можешь решить с помощью этого… пропавшая наличность?»

Он был прав. Недавно исчезла значительная сумма наличных денег, и подозрение пало на Мистера Муртхи, хотя никаких доказательств его вины не было. Тантрик намазал немного снадобья на мой ноготь большого пальца и сказал мне смотреть на него внимательно. Когда я сконцентрировался, я увидел на ногте изображение офиса, из которого пропали деньги. Я увидел, что я могу при помощи своего ума двигать изображение в различных направлениях, почти так же как директор телестудии изменяет изображение на видеоэкране, командуя операторам показать панораму, увеличить изображение до крупного плана и т.д. Но мой мистический «ногтескоп» был несравнимо более подвижный, он мог даже показать прошлое.

Я увидел, что это не был Мистер Муртхи, а какой-то другой человек, который исподтишка вошел в офис, взял портфель с деньгами и спрятал его в своей машине. Я следил за ним. Он вел машину своего сообщника, и портфель был с ним. Сообщник истратил эти деньги на черном рынке золота, так что следов не было. И я увидел, как вор сделал из своей части золота дверную ручку, которую он прибил на двери у себя дома. Естественно, он не рассказал своей семье, из чего сделана эта дверная ручка.

Позднее я сказал об этом одному другу, который написал анонимное письмо в полицию. Они подтвердили, что дверная ручка в доме у этого человека была сделана целиком из золота. Он был арестован и признан виновным в хищениях в особо крупных размерах.

Из моих дальнейших бесед с тантриком в тот день я узнал, что когда люди приходят к нему для того, чтобы разыскать пропавшие вещи, за плату он заставлял одну из своих девушек проследить за пропавшей вещью при помощи мистического «ногтескопа». Существование ужасного снадобья, естественно, держалось в секрете. Заказчик думал, что это способности самих девушек.

У «ногтескопа», однако, были пределы. Хотя он мог преодолевать закрытые двери или стены, он не мог показывать изображение ниже или выше определенной высоты, и не мог показывать могущественные святые места или храмы, и его можно было сбить с толку, если опытный исполнитель пел определенные мелодии. А также его делали непригодным некоторые виды дыма.

Я спросил его про его карму. «Ты обретаешь эти сиддхи с помощью отвратительных методов. Как ты думаешь, что ждет тебя в твоих следующих рождениях?»

На это он ответил удивительно философски. «Те, кто хотят достичь мастерства в этом знании, должны быть готовы к последствиям, без уклонения. Несомненно, мне придется страдать за все темные дела, которые я совершил. Но это часть той игры, в которую мы играем».

«Мы, тантрики, смотрим на все творение как на приливы и отливы Шакти. Мы соединяемся с этой энергией, и она поднимает нас на несказанные высоты. А позже та же энергия может повергнуть нас в ужасную пучину. Но что другое здесь есть? Все является всего лишь проявлением Шакти».

Вопрос этого человека – «Но что другое здесь есть?» — на который у тантриков нет ответа, беспокоил меня. Если действительно, здесь нет ничего другого выше богини и её энергии, тогда он, и старая ведьма на веранде, и мой учитель, который лил вино на тела женщин, и брахман, разбивший кокосовый орех на своей голове, достигли уже всего, чего только можно достичь. С этим я не мог согласиться. Должно было существовать что-то большее.

Теперь я больше не интересовался дальнейшим изучением вамамарги. Но я думал, что теоретические принципы и основы, изученные мной под руководством моих учителей, пригодятся мне. Я даже и не подозревал, что, открыв однажды крышку этого ящика Пандорры, оккультных способностей ума, не так-то просто закрыть её снова.