«С тихим звоном крушатся осколки,

Замки древние сыплются пылью…

Воют хрипло голодные волки,

Порастают деревни ковылью»

Мне приснился странный сон. Тёмный коридор какого-то обветшалого сырого здания. Пол из скрипучего чёрного дерева. В нём зияют мрачные провалы. Больше всего они похожи на обрывы в бездну. И порой кажется, что оттуда кто-то тянется, стремится выбраться, чтобы утащить внутрь этой липкой и сырой тьмы следующего. Впереди, в конце коридора, окно. С потолка капает, за окном ничего не видно — оно пыльное и грязное, заволоченное какой-то непонятной дымкой. Это больше всего похоже на туман. И голые ветки периодически стучат корявыми пальцами по потрескавшимся стёклам. Там, снаружи, наверное, ночь. Окно не даёт никакого освещения. Единственный источник света — моргающая тусклая магическая лампочка, которой не видно. И свет у неё серый, больше похожий на лунное освещение. Она нисколько не прибавляет видимости. Этот свет лишь придаёт контрастности между мрачными провалами в полу и остальным коридором. Стены обветшали и покрылись скользким чёрным мхом. Они напоминают мерзких шершавых насекомых с множеством наростов. Даже звук изнутри этих стен исходит похожий — странное стрекотание, присущее сверчкам или саранче.

Я стояла в самом начале этого коридора. За мной была дверь, которая болталась на одной петле. А за дверью темнота. Эта же темнота и сидела внутри каждого голодного провала в скрипучем деревянном полу.

А ещё я знала, что кто-то идёт по пятам. Из той двери скоро кто-то выйдет. А я стою к ней спиной и не могу повернуться. Нарастающая тревога заставляет сделать шаг вперёд. Этот шаг будит спящий дом. Раздаётся скрип, похожий на карканье сотен ворон и стены начинают двигаться. Плавно, словно бы истекая свежей смолой. Тот, кто идёт за чёрной дверью ускоряет шаг. Становится слышно шлёпанье босых ног по воде. И затем этот кто-то переходит на бег.

Я тоже пустилась в бег. Возле первого же пролома в полу я споткнулась и с трудом удержала равновесие. Пол под ногами начал рушиться. Я побежала дальше и поняла, что этот кто-то уже вышел из-за двери и сейчас находится в нескольких прыжках от меня.

Я сделала резкий рывок к окну и схватилась за ветку, которая синхронно со мной выбила окно. Ветка превращается в чью-то руку и тянет из этого дома. Туман окутывает меня прежде, чем я успеваю различить в приблизившемся на расстояние вытянутой руки силуэте хоть что-то.

Несколько мгновений серой мглы и непроглядного тумана и я появляюсь на знакомой мне с детства поляне рядом с городом. А в деревьях исчезает кто-то, укутанный в белые одежды.

Проснулась я в холодном поту, слетев с кровати и издав сдавленный крик. Быстрый взгляд в окно моей комнаты дал понять, что до рассвета ещё далеко. Ночное осеннее небо баюкало унылый месяц, проводя по нему редкими пушистыми облаками, словно материнской ладонью, что гладит засыпающее дитя.

Я вытерла пот со лба и устало вздохнула. Четвёртый год моего обучения в МБИТ, четвёртый год в эту самую ночь, в ночь моего Дня рождения, мне снятся подобные кошмары. И в каждом есть Лис. Я ведь знаю, что это был он. Знаю. В последний раз он сберёг меня и Рику от ригрин, после этого он словно ангел-хранитель появляется в этих снах…

Своё пятнадцатилетие я праздновать отказалась. Рика, она же Кошка, к которой уже крепко прилипло это прозвище, в этот раз почти не возмущалась. После возвращения от неё с летних каникул в первом классе, больше у меня праздников особо и не было. С каждым днём в МБИТ я чувствовала себя всё более неуютно. На уроки ходить не хотелось, задания выполняла через раз. Мой факультет на меня презрительно косился и считал нелюдимой и двинутой на голову. Другие же просто посмеивались.

И действительно — после того как я совсем перестала общаться с Эликой, а на вопросы о ригринах отвечала магам какие тёмные эльфы хорошие — ко мне стали относится с подозрением. Думаю, тут и влияние Финны сказалось. Она с тех самых пор старалась выжить меня из МБИТ буквально любыми способами. Практически все учителя, кроме моего декана, были негативно настроены по отношению ко мне. Но, наверное, больше всех меня ненавидел Хъюго Гарсия.

Год назад он сместил Дреана Велемша с его поста декана факультета искусства боя. Теперь этот треклятый эльф, чтоб ему пусто было, унижал меня перед всеми при любой удобной возможности. Особенно любил это делать на занятиях, выставляя в бою против меня самых лучших из нашего курса. А то и сам брал клинок и предлагал с ним сражаться.

Меч я толком поднять не могла. Они все были тяжеленные и неудобные. Однажды Гарсия предложил мне взять кинжалы и попробовать обороняться с ними. После этого меня унесли в лазарет. По неосторожности я сама на свой же кинжал и напоролась.

Много раз меня посещала идея сбежать в Гриммо, но Рика, к которой тоже относились с завидной долей насмешек из-за дружбы со мной, тогда останется совсем одна.

Касседи от нас немного отдалился. Не то чтобы он не хотел с нами дружить, но Гилдор старался пресечь это знакомство. Видимо, сильно я его в тот раз задела.

После летних каникул, когда наш друг вернулся в школу с жуткими ранами от каких-то пыточных орудий, наверное, и сказал, что таким образом лорд решил наказать его за общение со мной… Решено было пока что разорвать наш контакт.

Чувство вины грызло меня с неимоверной силой. А ещё в груди всё чаще заводила свою шарманку ненависть. С каждым днём она крепчала, когда я видела отношение окружающих и остатки повреждений на Касседи. А вместе с ней крепчала и жажда мести. Какая-то необъяснимая, кровожадная.

С матушкой мы так и не поговорили нормально. В те моменты, когда я возвращалась на каникулы домой, она старалась вообще избегать общения со мной. Как и многие до неё…

Сначала это вызывало жгучую обиду, хотелось плакать. А потом вместо неё стала приходить ироничная улыбка. Горькая, тоскливая, но понимающая. Потихоньку приходилось мириться с мыслью об относительном одиночестве. И чем дальше — тем более равнодушна я к этому становилась.

Правда такие сны… Они напоминали о том маге, что когда-то дал мне какое-то непонятное задание с каким-то непонятным амулетом, а затем с чего-то решил, что помощи ему от меня, видимо, не надо. Но зачем-то являлся во снах.

А ещё за эти несколько лет я пришла к одному интересному умозаключению. Правда, найти ему подтверждение пока не могла. Я догадывалась кем могла быть в прошлой жизни, воспоминания и магия из которой периодически давали о себе знать. Догадывалась, но не была в этом уверена.

А Старейшина, чьё истинное имя (в котором не следует допускать ошибок, не так ли?) я отчего-то помнила, был сейчас недосягаем. Как бы я ни пыталась к нему попасть — больше у меня так и не получилось. Та же история была с Джихильдером. Замок больше не пускал меня к нему. А ведь властелин пяти стихий мог подтвердить мою догадку. Создавалось чувство мирового заговора против меня.

А скоро нам предстояла практика по боевым искусствам. Под предводительством Гарсия нас направляли к амазонкам на Риандр. Посмотреть на их быт и тренировки и вернуться с готовыми докладами по истории Янтарного мира и по предмету Хъюго.

Почему-то эта поездка не казалась мне хорошей идеей. Шестое чувство в очередной раз подсказывало мне, что там случится что-то нехорошее.

И ехать не хотелось, и выбора мне не давали. Это вполне может стать поводом чтобы вышвырнуть меня с МБИТ, чего так жаждет Финна.

Это всё было одновременно и грустно и, почему-то, смешно. А смех напоминал мне тот, который присущ обречённым. Но я уже смирилась.

В начале декабря наш курс отправляется на Риандр, во владения амазонок. Забавно, но они ведь впритык граничат с территорией таирвов, с которыми ведут холодную войну на протяжении многих лет. Куда же именно нас забросят?