Вечером мы выдвинулись в сторону площадок телепортов.

На родном Конецке в это время надвигался закат.

Он здесь был всё таким же прекрасным, как в ту пору, когда я только-только знакомилась с местными полями и лесами. Розовый шёлк на кряжистых скалах обители, сладкий запах вечера, поднимающийся от травы, прохладный ветерок и непередаваемая ностальгия по детству.

Она оставила меня тут, в пристанище вечного лета, чтобы самой уйти в такую же зиму. Если посмотреть с такой стороны, то это даже благородно. Если бы только она не прогоняла меня тогда у ворот, если бы хотя бы поговорила со мной. Хоть что-то объяснила. Да даже просто пустила в город. Если бы…

Но мрачные мысли сейчас ни к чему. Пора приступать к новым делам. Пора расстаться на время с сестрой и Рикой.

— Ну что, товарищи мои. Вам к МБИТ, мне в Грифон. Либо, мы можем все вместе зайти к моей матушке, она будет рада нас видеть. Тебя Элика, особенно. Я уверена, что она ужасно волнуется.

— Я, всё же, сначала в МБИТ. Каждый потерянный день стоит дорого. — сестра отрицательно качнула головой.

— Что ж, это твоё право. Рика?

— Я тоже в МБИТ. Вам скорее всего нужно будет поговорить. А я не хочу случайно в это влезть.

— Хорошо, так и решим.

— Рейко, береги себя. — Рика положила руку мне на плечо. Я лишь усмехнулась.

— А ты не спеши прощаться. Как только поговорю с Лисом, тут же вернусь.

— Будь осторожна. — решила дать напутствие Элика.

— Да. Мы слишком много прошли, чтобы теперь накосячить. — рыжая лучезарно улыбнулась. Я ответила на улыбку и крепко обняла обеих подруг.

— Скоро встретимся. — махнула я на прощание рукой и развернулась в сторону Города.

— До встречи, сестрёнка.

— Пока, Рейкона.

Проходя знакомые ворота, я почувствовала, как мурашки бегут по спине. Я была здесь буквально осенью, а казалось, будто прошла сотня лет.

Матушка не сразу среагировала на стук в дверь. А когда растрёпанная в халате вышла на порог — не смогла сдержать эмоций. Оторопь, неверие, шок, и слёзы. Она обняла меня как свою. Прижала к себе с такой силой, будто больше никогда не хотела отпускать. И плакала. От неё всё так же пахло домом, теплом и уютом. Она немножко подрагивала, тонкими пальчиками поддерживая мою спину. Я бы никогда не увидела такой теплоты от родной матери. Никогда.

Настолько яркий и жёсткий контраст был между этими двумя женщинами, что мне стало не по себе. Я бы тоже заплакала, но эмоций во мне почти не осталось. Всё вышло тогда, у ворот Ледяной обители. Когда я поняла, что Рейкона никогда не станет мне матерью, хоть как бы мы ни были связаны кровными узами. Королева Хлада мне — чужая женщина. А матушка Перри эль Фабиан одна из самых родных магов в этом забытом Титанами мире.

Я разулась, скинула походный истрёпанный плащ, умылась и села за стол, куда Перри уже поставила чашки с травяным чаем и маковые булочки. Сначала было тихо, а затем матушка села за стол и задала первый вопрос.

— А Элика? Она ведь уходила с тобой, да? — в этом голосе было столько тревоги и надежды, что я едва нашла силы ответить, слегка кивнув головой.

— Да, она вернулась тоже со мной. В МБИТ.

— Она приедет?

— Думаю, как только решит вопрос с учёбой. Она не хочет, чтобы её отчислили.

— А как же ты? Вас столько не было… я и не надеялась… Последняя весть пришла из долины драконов.

— А я как-нибудь справлюсь. Не думаю, что меня и правда отчислят. Хотя Финна была бы рада. Нас не стали искать?

— Нет, директор сказала, что это бесполезно. Только в конце года, когда стало понятно, что вы не вернётесь, сообщение получил Геллариан Эльфиас. Они пошли по вашему следу, но тот обрывался на Хиллериуме. Где-то полмесяца назад, в марте эльфы начали переговоры с Хладом о том, чтобы начать поиски у них на материке. Но… твоя мать… — матушка запнулась.

— Она не мать мне. — жёстко отрезала я. — Моя мать — ты. А она мне посторонняя.

— Она отказалась пускать к себе эльфов. Тем более, ведь это прежде были их земли, и она оказалась там заточена из-за эльфов. У неё с эльфийской расой личные счёты.

— В этом, в общем-то, я могу её понять.

Перри скривилась при этих словах.

— Касседи Инеол, который уходил с вами, был переведён в королевскую академию магии в Мароне. Там и остался. — что ж, Касседи, видимо, я больше никогда не увижу. — Ещё за вами шли ригрины, но как только печать Кельских пропала, судя по тому, что сказала Финна, погоня остановилась и они потеряли к вам интерес.

— Как они умудрились её отследить?

— Это родовая королевская печать. Наследника рода всегда можно найти с помощью магии Октола.

— Славно, что я избавилась от этой дряни. — я нервно дёрнула плечами.

— Но ведь теперь ты не принадлежишь ни одному роду… — матушка жалобно свела брови.

— Ну и что? Теперь я точно никому ничего не должна. Я предпочитаю свободу. — я злорадно хмыкнула. Слово «свобода» звучало на удивление сладко и желанно. Особенно сейчас.

Тяжёлый вздох и опущенная голова. Перри явно думает о чём-то своём, грустном. Сейчас мне даже нечего ей сказать. Рассказывать про тяжести похода не сильно хочется, чтобы лишний раз её не расстраивать.

— Давай пойдём спать? Мне завтра нужно в Обитель, а потом в МБИТ. Я хочу восстановиться перед походом.

— В Обитель? К Старейшинам? — не поверила своим ушам женщина.

— Да. Главный ждёт меня там от самого Хлада. Я хочу получить ответы на оставшиеся вопросы. Он пообещал мне.

Снова стало тихо, будто в склепе. Кажется, разговор на этом и прервётся.

Допив чай уже в тишине, я пожелала Перри спокойной ночи, поднялась по скрипучим ступеням на второй этаж и с удовольствием опрокинулась на родной мягкий матрас. Постельное белье здесь пахло домом. Да здесь и был мой дом. Родной, в котором всегда ждут. Где никогда не развернут на пороге. Дом.

В эту ночь мне снились светлые и приятные сны.

***

Осколки соберутся вместе в ее руках, решив судьбу. Она пойдёт тропой сложнейшей, чтоб доказать, чтоб стать сильнейшей. Чтобы в глазах цвет неба ночи сменился лазуритом льда. Она лишь до поры одна.

— Ну и что ты устроил, гад!? — Мира Баргон в неистовстве запустила в главного Старейшину хрустальной вазой. Мужчина с лёгкостью перехватил посудину и отпустил её у своих ног, осыпав пол лазурными осколками.

— Не забывай с кем говоришь, Мира. — тон был крайне серьёзным, хоть и по-прежнему спокойным.

— Какого харгера смертной делать в Обители? Кто она вообще такая? Ты всё ещё надеешься вернуть Лизенфелд!? Пойми уже, что это не она. Девчонка даже почти ничего не помнит! Я против! Слышишь меня, бездушная ты льдышка, я против! — женщина уже срывалась на крик, в момент, когда по взмаху руки Лиса у неё перебило дыхание.

— Шестнадцать лет назад ты хотела проверить насколько «она ничего не помнит». Проверила. Благодаря мне ты снова здесь. Иначе — ещё неизвестно сколько пришлось бы тебе пробыть в осколках Амулета. Это был самый бесполезный артефакт, какой ты только могла заказать у фоллар.

— При чём тут мой артефакт? — наконец смогла вдохнуть Мира. Старейшина бросила полный ярости взгляд на Главного.

— При том, что свой ход ты сделала, и потратила его впустую. Теперь ты снова подчиняешься мне. И я хочу, чтобы девочка получила все ответы.

— Это тебе не шахматы, Лис. Ты просто не имеешь права.

— Как главный Старейшина я имею право отдавать приказы. И сейчас мой приказ таков: когда Рейкона придёт сюда за ответами на свои вопросы, ты дашь ей их в полной мере. Что бы она ни спросила. Это ясно? — жёлтые глаза с алой радужкой недобро сверкнули.

— Ясно. — сквозь зубы проговорила женщина. — И с тобой тоже всё ясно, влюблённый придурок.

В помещении резко похолодало. Все окна и двери с грохотом захлопнулись, а магические факела по стенам дёрнулись и погасли.

— Не забывай, Мира, кому ты дерзишь. — раздалось у самого уха девушки, отчего та дрогнула всем телом. Свежий аромат моря ударил ей в нос, заставляя ноги подкоситься. Белая аура Лиса была настолько сильна, что огненные щиты, которыми прежде окружила себя Мира, пеплом осыпались на мраморную плитку, беря хозяйку в круг.

Через мгновение Лисморгрим покинул комнату, переместившись к себе. Несколько дней в заточении пойдут строптивой дуре только на пользу, как он полагал. В конце концов, она была заточена в свой бесполезный артефакт целых 16 лет.

Яростный удар огненной магией едва сотряс стены Обители, и совершенно не вызвал у мужчины удивления. Перебесится. Зато снова научится держать язык за зубами.

Теперь осталось лишь дождаться возвращения Рейконы. А она вернётся, в этом Лис был уверен. Она всегда возвращалась к нему. Надо только найти способ, чтобы она больше не захотела уходить.