На следующий день Элизабет и Марк договаривались по телефону, вися на проводе целыми часами, прежде чем пришли к единому мнению.

- Бетти, ты же в курсе, что народ разнесет Львиный город, если перестанет пить таблетки и ответит на призыв оппозиции! Ты станешь первым врагом!

Она подумала, но мнения не изменила.

- Ну, пусть. Зато и тебе придется не весело, а это главное.

- Что я тебе сделал?!

Ах, мерзавец, забыл?! Он и этот слюнявый пес хорошо испортили ей юность! Но всему свое время...

- И с чего это мне верить, что я - отец тех щенков?

- С того, что это черным по белому написано.

У Элизабет было одно достоинство - она никогда не врала, Марк знал.

- Ты отдашь мне все документы.

- Ну, уж нет!

- Ладно, согласен, - процедил Марк, у него не было выбора.

- Займись подготовкой указа, - приказала Элизабет. - Жду документ на подпись в ближайшие три дня. Меня не волнует, что успеть будет трудно!

Она победила еще один раунд.

***

Келли лежала на боку и грелась под лучами солнца после купания. Здесь было теплее и светлее, чем в Нью-Тауне летом. В небе больше сини, в воздухе больше соли и меньше озона. Непривычное ощущение свободы пришло как неожиданное богатство: что с ним делать? Деньги тоже не на что было тратить.

Келли замирала с холодком в груди, когда Джон нырял под воду. Он был неутомим, а она уже давно устала, так и не научившись плавать вразмашку.

- Джон!

Мужчина подплыл к берегу, немного подразнил ее намеренной медлительностью, но все же вышел из воды и лег рядом. Нагретый песок привел его в блаженство.

- Давай сходим в горы? Не сейчас, а как-нибудь в другое время.

За поселком и беспорядочно росшими деревьями громоздилась цепь гор с острыми пиками.

- Я смотрю туда, и кажется, будто они что-то прячут за спинами, - улыбнулась она. - Знаю, знаю, что небо там не сходится с землей! Просто настроение такое... - она смутилась и отвернулась к морю.

- Тебе по вкусу высота и небо, а не вода.

- Оказывается, так. Скучаю по высоте, к своему удивлению... Я люблю смотреть из окна. Иногда кажется, что лежишь в облаке, недосягаемая. А порой хочется по-детски протянуть руку, оторвать кусочек и попробовать облако на вкус, оно же так похоже на сахарный десерт. Представляешь?

Он приподнялся и поцеловал ее в шею.

- Нет, но ты рассказываешь интересные сказки.

Она бросила ему в грудь горсть песка, и Джон поймал ее за руку.

- Значит, сходим в горы! Надо успеть перед моим отъездом.

Келли только было обрадовалась, но потом поняла смысл.

- Разве ты хочешь уплыть без меня?

Они сели друг перед другом, игнорируя, что больно колет коленки.

- Здесь ты в безопасности. ОП неизвестно, что ты улетела из города. Может, они еще не знают, что остров - твой.

- Был - моим.

- Пусть так.

- Я не останусь без тебя! - решила Келли.

- Так будет лучше, Келли! Сейчас перед нами самые трудные задачи: получить корабль и посадить на него людей; а еще - отдать за корабль должное. Когда это случится, львы рассвирепеют, они возьмутся за класс С, вот увидишь!

- Но ты же будешь там!

- За себя-то я не боюсь.

- Ах ты, черт возьми!

Она уселась ему на колени и схватила за плечи.

- Вот теперь ты не имеешь права так говорить, понимаешь? Теперь ты - мой! - с хрипом, с долгой гласной протянула она последнее слово, как песню с интонацией боли. - А если ты не чувствуешь этого, то все - зря! - она подняла ладонь перед его лицом, имея в виду кольцо и их странную свадьбу. - Да? Отвечай!

Джон откинул волосы с ее лица, и понял, что не сможет уехать один, как она и говорит. Да, безопасней было бы ей остаться, но они не смогут поступить как надо против того, как хочется.

- А Спрэг?

- Буду скрываться с тобой! Не вернусь на работу! Но уже никто ко мне не прикоснется, - она вздрогнула от отвращения, представив, что чужой мужчина хочет лечь с ней в постель. Она вспомнила, поцелуй с Гарри Кином, потом - как соблазняла Андерсена, до смерти боясь, что он уложит-таки ее в кровать, и придется терпеть.

- Нет, - Джон ответил на ее мысли, так легко читаемые по лицу, и поцеловал.

Он не оправдывал свой эгоизм тем, что Келли сама хочет вернуться. Он боялся пожалеть, что не может без нее и дня прожить. Только с ней, крепко обняв до неудобной тесноты, он мог успокоиться и уснуть. Она будила много чувств и физических ощущений, которые делали из него нового человека. Лишь бы не пришлось жалеть об этом!

***

Они провели на острове два полных дня, потом строители закончили работу, и Келли договорилась с капитаном поплыть другим маршрутом. Как владелица острова (строительная фирма не знала, что он теперь принадлежит Майклу Дэнби), она надавила на капитана, настаивая поплать коротким путем.

Как Джон и надеялся, они спокойно проплыли между рифами. Там прошел бы корабль и побольше, какой он рассчитывал получить.

Высадившись в порту, они сели в заказанные заранее машины и приехали в Нью-Таун. Келли, предусмотрительно забравшая из квартиры все, что нужно, стала жить с Джоном.

В тот же день она отстригла волосы, отчего Джон так сердился, будто кто-то ее ранил. А потом покрасила их в черный. Несмотря на погнутые в гневе ножницы, ему понравился результат, но длинных волнистых локонов ему все равно не хватало. Он то проклинал львов, из-за которых они не могли спокойно жить, то любовался новой внешностью любимой. Келли же было нечего бояться его ярости.

Вечером, после возвращения, пятерка собралась у Тони, но присутствовала еще и Келли. Все, за исключением Марсии, были вежливы с ней. Марсия села между ней и Джоном, нагло протиснув свой стул в небольшое пространство. Все сделали вид, что ничего не случилось, только Блэк не удержался, когда металлические ножки противно заскрипели по цементному полу:

- Марси, раньше от тебя не бывало столько грохота, - заметил он с излишней серьезностью в голосе, которую забавно портил насморк. Келли подавилась, сдерживая смех. Она, разумеется, все поняла.

- Стройка завершена! Путь проверен! - радостно сообщил Джон, и все пришли к не произнесенному вслух мнению: он никогда не был так счастлив. Причина настроения сомнений не вызывала. Определенно, дело не только в строительстве.

- А корабля нет, - со злостью заметила Марсия, которую его счастливое настроение огорчило. Три дня на острове! Да, весело же они провели время, это видно! А эта любовница нотариуса, и еще неизвестно кого, посмела нацепить кольцо, будто они уже женаты! Марсию мучила тошнота. Она знала, что из-за беременности, но с мрачным удовольствием убеждала себя, что ее тошнит от Мид.

- Как поступим с арестованными? Подождем? - быстрым темпом выпалил Майкл, пока Джон не поссорился с Марси.

- Если кого-то выпустят - заберем с собой. Но ждать их мы не сможем, иначе пострадают все. Есть новости от матери Эдди?

- Нет, - угрюмо отозвался Майкл, ни на кого не глядя. - Я позвонил соседям, они обещали отдать его сестренок.

- Может, это засада!

- Соседи - из наших, просто их не арестовали.

- "Чистку" провели выборочную, - сказал Тони. - Показали, как они страшны в гневе, чтобы мы не смели... Все - вранье!

- Так и есть... Какие новости от львицы?

- Следует плану, обещает, корабль скоро будет, - отчитался Блэк. Говорить ему было трудно, он ведь дышал ртом из-за забитого носа. - Чарльза все еще не выпускают из района, нам придется вызволить его по пути в научный городок. Только старина Марк постоянно откладывает дело. Она даст знать, когда обозначится конкретная дата.

Блэк вздохнул, выпустив все, что хотел сказать с забитым носом и больным горлом.

Келли откинулась на спинку стула и посмотрела на Джона, которого теперь не загораживала Марсия. Она была потрясена: Элизабет Стоун связана с ними?! Теперь понятно, почему ей так хотелось остров! Трудно поверить, чтобы львица испытывала любовь, но материнский долг не угасаем.

- Значит, будем ждать. Передайте по цепочке, что путь проверен, стройка завершена. Нам осталось... - он прикусил губу, чтобы не улыбнуться, - потерпеть несколько дней или неделю.

На его губе не было болячек от укусов, он был здоров и полон сил, успел загореть и выспаться. Марсии было больно, что не она принесла ему радость. Она повернула голову в другую сторону и столкнулась с внимательными карими глазами Келли. Ни сочувствия, ни ревности! Сухое наблюдение за несостоявшейся соперницей! Марсия почувствовала себя жалкой, как никогда.