1

В семь утра инспектор Янг был уже на ногах. Сквозь огромное, во всю стену, окно нижнего бара отеля “Гелиос” хорошо просматривался омытый дождем сквер. По усыпанной желтой листвой дорожке неторопливо прогуливался молодой человек в затасканных вылинявших джинсах и такой лее куртке. Время от времени он останавливал кого-то из прохожих и вступал с ним в непродолжительную беседу.

“Чем занимается Черри? Что он еще придумал?”

Через пару минут Янг сам ступал по палой листве. Черри незамедлительно обратил на него внимание.

– Вам необходим отдых, сэр. Воспользуйтесь приглашением бюро путешествий Эткинда.

Янг с удивлением взглянул на рекламный проспект, оказавшийся в его руке. “Бюро путешествий Эткинда. Прогулка внутри Гольфстрима! Океан прост, как ваша кухня!”

“Что он мне подсунул? – удивился Янг. – И где поставил машину?”

Ага… Он увидел малолитражную БМВ на автостоянке… Почти сразу Черри оказался рядом с ним.

– Что за чушь ты раздаешь?

– Рекламирую бюро путешествий.

– Ты уверен, что жители Бэрдокка мечтают о прогулках внутри Гольфстрима? Где это, кстати?

Черри задумался:

– Думаю, в Атлантике. Но это неважно. Нашему делу это никак не повредит. А сам Эткинд в свое время помог мне.

Янг покачал головой. Черри ему нравился – молод и настырен, но слишком много воображения.

“Прогулки внутри Гольфстрима!”

Он фыркнул. И сказал уже другим тоном:

– Черри, вот содержимое песочных часов. Может, это какой-то заполнитель, тем не менее, аккуратно подели песочек между химиками и медиками. Завтра я должен знать, что это такое.

– Нашли? – восхитился Черри.

– Не убежден. Уж слишком равнодушно глядел на все это Палмер. Не думаю, что у него так мало мозгов. Но ладно… Что ты можешь сказать об этом? – Янг выложил на ладонь красный пластиковый прямоугольник, извлеченный из подставки часов.

– Похоже на личный жетон с шифром вкладчика. Вроде как для компьютера. Нет?

– Для компьютера, говоришь?.. – Янг вздохнул. – Только компьютеров нам и не хватало.

Он насмешливо взглянул на Черри:

– Тебе придется попыхтеть, милый. В этой истории ты выступаешь не против Латтера, мозги которого были ничто перед его кулаками, в этой истории ты выступаешь против гениев. Если не знаешь, что это такое, полистай книжку Говарда Ф.Барлоу, он сам из их числа. В его книжке много имен, которые покажутся тебе знакомыми. Например, Фрост, Лаваль, Альбуди. А завтра, дружок, займешься Роном Куртисом. Он лицо известное, не дай тебе Бог на чем-то проколоться. Я сам первый откажусь от тебя, особенно, если ты попадешь в бэрдоккскую полицию.

– Что мне делать с Роном Куртисом?

– Ничего с ним делать не надо. Будешь внимательно следить за ним. Учти, за ним может следить кто-то еще, будь осторожен. Только в двух случаях бросай все и связывайся со мной. Это, если в Бэрдокке вдруг объявится известный тебе Фрост, и если вдруг краем уха ты услышишь что-нибудь о человеке, который носит имя или кличку Блик.

2

Из отеля Янг связался по телефону с капитаном Палмером.

– Что у вас нового, капитан?

– Вы о своих находках?

– И о них тоже.

– Сигаретные коробки в лаборатории, я еще не связывался с ребятами. Что же касается Анри Лаваля, он умер от обширного кровоизлияния в мозг. Переслать вам заключение?

– Буду признателен. А моя машина?

– Собрались уезжать?

– Да нет, мне еще надо заглянуть в клинику Джинтано.

– Машина будет готова часа через три. Подбросить вас до клиники?

– Не стоит. Возьму такси. В конце концов, такси нам еще оплачивают.

– Советую ехать по Южному шоссе. Так короче.

– Отлично.

Янг прислушался к сопению капитана Палмера и, не без некоторых колебаний, добавил:

– Попросите своих ребят в лаборатории обратить особое внимание на фильтры сигарет, капитан. Иногда самое интересное находится именно в фильтрах.

3

Взяв в баре газеты и две пачки “Плизант”, Янг остановил такси.

– Клиника Джинтано. И давай по Южному шоссе.

Рыжий, побитый веснушками, водитель обрадовался:

– Вы впервые в Бэрдокке!

– С чего вы взяли?

– Истинный бэрдоккец начинает утро с “ЮФИ”, а вы взяли “Голос”. Это не наша газета.

– Но я взял и “ЮФИ”, – заметил Янг, разворачивая газету.

И хмыкнул.

Почти всю вторую полосу “ЮФИ” занимало объявление, набранное фигурно и крупным шрифтом:

МУНИЦИПАЛИТЕТ ГОРОДА БЭРДОККА

ОБЪЯВЛЯЕТ КОНКУРС

НА ЛУЧШИЙ ПРОЕКТ ПАМЯТНИКА, ПОСВЯЩЕННОГО

ВЫДАЮЩЕМУСЯ ГРАЖДАНИНУ СТРАНЫ

СИДНЕЮ МАУРИ ДЖИНТАНО

1895—1970

Рыжий водитель скосил глаза:

– Наши гении отгрохают старику что-нибудь стоящее! Старина Сидней Маури останется доволен.

– Боюсь, ему уже все равно, – палец Янга уперся в дату смерти.

– Вот я и говорю, вы впервые в Бэрдокке? – рыжий бросил руль и изумленно уставился на Янга.

– Держись за руль, – посоветовал Янг. – Что-то мне пока не приходилось видеть ни одного покойника, который радовался бы памятнику, сооруженному над ним.

– Сидней Маури Джинтано не покойник.

– То есть как?

– Он лежит в специальном саркофаге. Его заморозили, по его, конечно, желанию. Джинтано пролежит в саркофаге до тех пор, пока не отыщут надежного способа вернуть его к жизни. Он здорово болел, – объяснил рыжий водитель, – но его не оставляла мечта увидеть своих гениев в цвете лет. Похоже, мечта его сбудется, он еще встанет и протянет руку своим выпестышам.

– Такое замораживание, наверное, стоит немалых денег, – осторожно заметил Янг.

– Скажете! – хохотнул водитель. – Нам с вами такой суммы не набрать.

– Похоже, Джинтано не пустой звук для Бэрдокка.

– “Не пустой звук”? – взвился рыжий водитель. – Лет тридцать назад Бэрдокк был унылым местечком. А сейчас? В чем наш город уступит столице? – Водитель бросил руль и воздел над собой руки. – Самые красивые здания! Никакой безработицы! Самые богатые аптеки! Самые веселые здоровяки!

– И самые разговорчивые таксисты, – усмехнулся Янг. – Держи руль!

– И таксисты, конечно! – рыжий веселился вовсю. – Но главное, гении! Такого нет нигде! И чья, вы думаете, была затея?

– Сиднея Маури Джинтано, – важно произнес Янг, прочтя имя старика на очередной рекламе.

– Верно, – с удовлетворением отменил водитель. – Вы все-таки наслышаны о Бэрдокке.

– Не очень, – признался Янг.

– Разыгрываете? – воскликнул водитель.

– Почему же? Я действительно не бэрдоккец.

– Но о Джинтано слышали все! Понимаете, все! Вы сами, что ли, в саркофаге лежали? В Бэрдокке Джинтано принадлежало все, так же как сегодня это все принадлежит его сыну Камиллу. И “Брэйн старз” основал старик, он вложил в эту школу кучу денег. Уж о гениях-то вы слышали. Тринадцать мальчиков и две девочки, настоящие вундеркинды, других таких больше не было, – рыжий водитель легко выговаривал самые сложные слова. – Сидней Маури Джинтано дал ребятишкам все. Они одевались, как короли, на них работали лучшие ученые. Нет, нет, старик сделал доброе дело! – Водитель обернулся к Янгу. – Вы читаете журнал “Джаст”?

– Может, и попадал в руки.

Рыжий водитель ударил кулаком по клаксону:

– Но, может, хоть книгу Говарда Ф.Барлоу? Я имею в виду “Третью молитву”… Не слышали о такой? Уму непостижимо!

Глаза водителя сверкнули. Он лукаво подмигнул Янгу:

– Зато в музеях бывали. Ну, в современных. Картинки эти… Поняли, наверное, что перед Паулем Херстом все мировые картинки ничто? А?

– Кажется, видел репродукции.

– Ну вот, хоть что-то, – обрадовался водитель. И опять подмигнул. – В Бэрдокке необычная жизнь, вам каждый скажет.

– Такому городу, пожалуй, пошло бы имя Джинтано, – польстил Янг водителю.

Рыжий обрадовался:

– Это точно! Это вы хорошо сказали. Джинтаун – а? Как звучит?

– Неплохо, – согласился Янг. – Наследник старика был бы доволен. Кстати, что из себя представляет этот наследник?

– А, Камилл… – восторженность водителя чуть приутихла, но он тут же вспыхнул. – Он слишком долго просидел в Европе, это, знаете ли, нехорошо… Но он вернулся… Говорят, он хочет взяться за наш город… Хорошо, если у него хватка старика! Ну, вы понимаете, я имею в виду старика Джинтано.

– Сколько же времени провел Камилл в Европе?

– Почти три года.

Почти три года…

Янг задумчиво смотрел на шоссе.

Опять те же пресловутые три года… Что-то уж слишком много событий подпадает под это – почти…

– Скоро клиника, – предупредил весело водитель, на большой скорости выводя машину к развилке шоссе.

Впереди шоссе было пустынно, но с правой стороны, почти по касательной к их машине, двигался тяжелый грузовик с длинным прицепным фургоном. Грузовик явно превысил положенную скорость, рыжего весельчака это возмутило. Он незамедлительно выжал газ.

Из кабины грузовика выглянул волосатый человек в темных очках и неопределенно махнул рукой, как бы пропуская такси, но тут же прибавил скорость. Отчаянным движением, мгновенно поняв, что сейчас произойдет, Янг навалился на руль, оттесняя оторопевшего водителя, но фургон уже навалился и с лязгом смел машину с дороги.

Удар.

Звон стекла.

Все стихло.

Янг не мог сказать, терял ли он сознание. Скорее всего, нет. Но пока он выдирался из-под перевернутого такси, грузовик ушел, оставив на шоссе перевернувшийся фургон. Убедившись, что самому разговорчивому водителю Бэрдокка уже ничем не поможешь, Янг выругался и, прихрамывая, побрел к фургону.

Ни номерного знака, ни каких-либо указателей; замок у фургона оказался автоматическим, шофер по своей воле в любой момент мог отцеплять фургон.

“Эту штуку пустили на нас специально”.

Но кто в Бэрдокке мог знать о его поездке в клинику? Ну, капитан Палмер… Но его нелепо подозревать в таких действиях…

Неплохое местечко для неприятных сюрпризов.

Янг осмотрелся.

Если вон в той “Дакоте”, что вынырнула из-за поворота, находится приятель волосатого водителя, тут и укрыться негде.

Он сунул руку в карман. “Дакота” затормозила.

– Могу быть чем-то полезен? – смуглый длиннолицый человек настороженно осмотрел Янга.

– Несомненно.

– Лезьте в машину. Подброшу вас до ближайшего полицейского поста.

– Вас обгонял грузовик с этим прицепом.

– Его работа?

Янг кивнул:

– Мы могли бы догнать его…

– Ну, нет, – отрезал смуглый. – В эти игры я не играю.

– Тогда вам придется презентовать мне машину, – Янг вынул удостоверение.

4

Грузовик, потеряв прицеп, будто канул в небытие.

– Тут масса ответвлений, – объяснили инспектору сотрудники дорожной службы. – Масса частных подъездных дорог. Кое-куда вас и с удостоверением не пустят. Таксиста мы увезли и капитан Палмер в курсе случившегося. Между нами, он взбешен.

– Еще бы, – буркнул Янг. – Клиника Джинтано далеко отсюда?

– На такой машине… – усатый дорожник покосился на “дакоту”, – минуты три. Видите башню под деревьями? Это и есть клиника. Вас проводить?

– Спасибо, не надо. Прогуляюсь сам и пешком. Машина не моя, верните ее хозяину. Я найду способ извиниться перед ним.

Дорожники переглянулись.

– Как он тебе понравился, а? – спросил младший, глядя вслед Янгу. – Шустрый парень. Я бы поспорил с ним, да ты видел, как оттопыривается у него карман.

– Пусть разбираются сами, – усатый дорожник сплюнул. – Мне наплевать и на этого инспектора и на Палмера. Это их игры. Но ты прав, пожалуй. Хозяину “дакоты” случившееся очень не понравится. Я не завидую инспектору.

5

– Альбуди? – переспросил дежурный по клинике и нервно поправил сползающие на длинный нос очки. – Вы ее родственник?

– Всего лишь служебный долг, – хмыкнул Янг.

– А-а-а, ФБНОЛ… – протянул дежурный. – Мне приходилось сотрудничать с вашими ребятами. Мое имя Флойд. Густав Флойд. Что понадобилось вам от бедной девочки?

– Ей что, пять лет?

– Под тридцать, – доктор Флойд снова занервничал. – Но годы не всегда отвечают возрасту.

– Как вас понять? Что привело пациентку в клинику?

– В этот раз? – доктор Флойд снял, тщательно протер очки и снова навесил их над длинным носом.

– А что, были второй, и первый разы?

– Да, были. И второй, и первый. Не каждый способен выдерживать такие нагрузки. Три года назад в автомобильной катастрофе погиб жених Альбуди. Это привело ее к тяжелому нервному срыву, который и повторяется время от времени. К сожалению, она и сейчас почти неконтактна. Можно пичкать ее лекарствами, называть ее состояние классическим неврозом, определять его как типичную психастению, наш мир от этого не становится ее миром.

– Депрессия?

– И очень затянувшаяся, инспектор.

– Как звали ее погибшего жениха?

– Дэвид Килби, инспектор. Один из выпускников “Брэйн страз”, знаете, конечно. – Доктор Флойд задумчиво покивал. – Если быть точным, Инга Альбуди, несомненно, наш пациент.

– Наркотики?

– Не знаю… Не совсем уверен… Здесь много неясного… Но какую-то химию Альбуди принимала, хотя в ее анамнезе это вовсе не главное… Абстиненциальный синдром не отмечен, метаболизм, печень – в порядке… Но вот психика…

– Я хотел бы поговорить с нею.

– А санкция главного врача?

– Ну, доктор Флойд! Разве вы не работали с нашими ребятами?

6

Увидев Альбуди, Янг сразу понял, почему доктор Флойд так упорно называл ее девочкой.

Короткая стрижка, узкие плечи, по-детски беззащитный взгляд, да и в кресле она сидела совсем по-детски – подвернув под себя ногу, подоткнув под нее полу халата. Но под глазами лучились тонкие морщинки, легкая паутинка, грозившая затянуть все лицо.

– Эдвин Янг, инспектор ФБНОЛ, – представился Янг, испытывая странное смущение. Может, ему мешал доктор Флойд, оставшийся с ними.

Альбуди улыбнулась.

– Разве Эринии ссорились с Танталом?

Янг не был уверен, что Альбуди обращалась к нему, однако произнес:

– Я никогда не был силен в мифологии. Альбуди его не услышала.

Инспектор с жалостью изучал ее лицо. Музыка Альбуди звучала во всех странах мира, ее имя произносилось с восхищением, но неужели конец творца всегда какая-нибудь лечебница?

Он уже понял, что ничего не добьется от Альбуди.

Как бы машинально, он извлек из кармана пачку сигарет “Плизант” – в глазах Альбуди, невинно детских, ничего не дрогнуло.

Янг разочарованно перевел дыхание.

Судьба “бэби-старз” его не очень трогала. Они выросли, они люди взрослые, они давно сами отвечают за свои поступки, но какая-то нить постоянно тянулась в их сторону, он обязан был в этом разобраться.

Изумрудный кейф.

С чего, собственно, он взял, что нить действительно ведет к этим людям? Разве трудно перепутать нити так, что они протянутся в любых направлениях?

Он кивнул доктору Флойду. Он готов был уйти. Он нашарил в кармане платок, чтобы вытереть внезапную испарину, и, вынимая из кармана платок, уронил на пол жетон, извлеченный из подставки песочных часов Лаваля.

– Бликус! – услышал он. – Мой бликус!

7

– “Ребенок”… – раздраженно хмыкнул Янг в приемной, когда доктор Флойд обработал царапины на его лице. – Она пантера, а не ребенок. Я думал, она выцарапает мне глаза.

– Чем вы ее так расстроили?

Янг пожал плечами:

– Похоже, ее напугала или привлекла эта штука, – он показал доктору Флойду пластиковый жетон. – Она назвала эту штуку бликусом. Это что-то означает?

– Конечно, – нервно пояснил доктор Флойд. – Такими жетонами пользуются наши пациенты. Имея его в руках, можно получить лекарства в любой нашей автоматизированной аптеке.

– Они индивидуальны, эти жетоны?

– Разумеется, – доктор Флойд вынул из ящика стола голубой пластиковый квадрат. – Вот так выглядит жетон, принадлежащий Альбуди. Она перепутала цвет. Видите, ее жетон точная копия вашего. Простите, а где вы его получили?

Янг не заметил вопроса:

– Какие лекарства получает Альбуди по своему жетону?

Доктор Флойд нервно поправил очки:

– На это вам может ответить только главный врач клиники. Обратитесь к нему. Доктор Макклиф, несомненно, поможет вам.

– Что ж…

Янг взял со стола голубой жетон и пристроил его на ладонь рядом с красным. Они, действительно, отличались цветом, но не только. Вместо слов “Pulvis Lavalis” на жетоне Альбуди было выбито “Pulvis Blikus”.

– “Бликус”. Почему “Бликус”? Это имя?

– Да. Один из наших химиков – Блик, внес некоторые усовершенствования с технологию отдельных лекарств. Отсюда, видимо, и название.

– А почему…

Доктор Флойд вдруг встал:

– Простите, я и так позволил себе слишком много. У нас так не делается. Все вопросы к доктору Макклифу.

8

Санитарный фургон доставил Янга в город.

Автоматизированные аптеки… Надо посмотреть, что это такое… Наверное, удобно… По крайней мере, никто не смотрит тебе в глаза, что ты хотел получить, то и получишь… Машины, конечно, могут ошибаться, самая точная автоматика может ошибаться, но автоматику, хотя бы, не упрекнешь в подозрительности.

Янг усмехнулся.

Рыжий водитель, которому так не повезло, несомненно, был прав: Бэрдокк – необычный город.