19.1. От «Невы» до Лысянки

Кампания 1944 г. началась с операции «Нева» – наступления под Ленинградом. 20-21 января был освобожден Новгород, а спустя неделю окончательно ликвидирована блокада Ленинграда. Наступление продолжалось до начала марта. Линия фронта отодвинулась на 250 км на запад от Ленинграда.

Одновременно развивалось наступление по освобождению правобережной Украины. Используя плацдармы, захваченные при форсировании Днепра, советские войска освободили Житомир, Винницу, Кировоград.

В ходе Житомирско-Бердичевской и Кировоградской операций линия фронта образовала Корсунь-Шевченковский выступ. Поэтому советское командование приняло решение о нанесении ударов войсками 1-го и 2-го Украинских фронтов в общем направлении на Звенигородку с целью окружения и уничтожения здесь крупной группировки немецко-фашистских войск.

К началу операции советские войска имели 27 стрелковых дивизий, 1 механизированный и 4 танковых корпуса. Противник имел 14 дивизий (в том числе 3 танковых) и моторизованную бригаду. 24 января войска 2-го Украинского фронта (4-я гвардейская, 53-я армии, 5-я гвардейская танковая армия) при поддержке 5-й воздушной армии перешли в наступление передовыми частями, а 25 января – основными силами. Войска 1-го Украинского фронта (40-я, 27-я армии и 6-я танковая армия) при поддержке 2-й воздушной армии начали наступление. 26 и 28 января два фронта соединились в районе Звенигородки с войсками 2-го Украинского фронта.

В окружении оказались до 10 немецко-фашистских дивизий и одна бригада общей численностью до 80 тыс. человек. Для оказания помощи окруженным войскам немецко-фашистское командование предприняло попытки прорвать фронт окружения. 8 февраля советское командование предложило вражеским дивизиям сложить оружие, но это предложение было отвергнуто.

11 февраля немцы начали наступление из района Ризино, ценой больших потерь потеснили советские войска и вышли в район Лысянки. В ночь на 17 февраля части окруженных немецких войск удалось прорваться из Шендеровки к своим войскам в Лысянку, но таких было немного. В результате Корсунь-Шевченковской операции было убито и ранено около 55 тыс. и взято в плен свыше 18 тыс. вражеских солдат и офицеров. Ликвидация Корсунь-шевченковской группировки противника создала условия для окончательного освобождения Правобережной Украины.

Часть панорамы «Тигров», захваченных в районе Умани. Весна, 1944 г.

Танк ИС-85, подбитый у Лысянки. Цифрами показаны попадания немецких снарядов 1944 г.

Эта операция интересна тем, что именно у Лысянки состоялся один из первых боев танков ИС. 15 февраля 1944 г. 13-й гв. тяжелотанковый полк прорыва (13-й гв. ТТПП) прибыл в район ст. Фастов и Белая Церковь, имея в своем составе 21 танк ИС-85. После завершения марша полк получил задачу поддержать атаку 109-й танковой бригады на Лысянку. Для решения задачи командир полка выделил роту танков ИС (всего 5 машин). К моменту вступления роты в бой последние танки Т-34 109-й танковой бригады, атаковавшие Лысянку в лоб, были подбиты немецкими танками «Пантера», противотанковыми и штурмовыми орудиями, закопанными на окраине села. Подпустив без выстрелов подходившие в одиночестве пять советских тяжелых танков ИС на расстояние 600-800 м, находящиеся в засаде немецкие танки и САУ открыли по ним массированный огонь в борт и в течение 10 минут вывели из строя все танки роты (две машины – сгорели). Каждая машина получила от 3 до 7 попаданий, большинство из которых были сквозными. Впрочем, на следующий день Лысянка была окружена и взята, а в ней захвачены брошенные 16 немецких танков «Пантера», а также два штурмовых орудия и два танка Pz IV без горючего.

Этот бой весьма показателен, так как, словно в зеркале, отражает типичные бои того времени. Практически всегда, когда советские танковые части атаковали обороняющиеся немецкие подразделения в лоб, атаки заканчивались неудачно с большими потерями для наступающих. Если же наступающий применял маневр, итог был иным и немцы теряли большое количество материальной части пусть не в бою, но брошенными в результате потери коммуникаций.

Именно об этом периоде рассказывает повесть В. Курочкина «На войне как на войне», ставшая, по мнению большинства ветеранов-танкистов, лучшим художественным произведением о событиях тех лет. Именно в конце 1943 – начале 1944 г. в армию хлынули лейтенанты 1925 г. рождения, обученные по сокращенной программе 1942 г. и еще не вполне могущие считаться подготовленными. Лишь к лету 1944 г. в армии появились молодые командиры танков и механики-водители, могущие дать фору уже участвовавшим в боях.

Другая часть панорамы «Тигров», захваченных в районе Умани. Весна 1944 г.

Подбитый и захваченный в ходе Корсунь- Шевченковской операции, немецкий танк «Пантера». 1944 г.

Также в 1944 г. продолжалась корректировка штатов подразделений, частей и соединений танковых войск СССР. Так, уже в январе было принято решение для усиления огневой мощи танковой армии ввести в ее состав самоходно-артиллерийские и легкие артиллерийские бригады. Но лишь к концу сентября 1944 г. все шесть танковых армий получили их.

Кроме того, для успешного проведения операций танковые армии усиливались дополнительно артиллерийскими и истребительно- противотанковыми бригадами и полками. В конце войны танковая армия трехкорпусного состава, как правило, имела в своем составе свыше 50 тыс. человек личного состава, 850-920 танков и САУ, около 800 орудий и минометов, более 5 тыс. автомобилей.

Однако в подавляющем большинстве наступательных операций в ходе их проведения танковые армии все же не имели полного комплекта людей, вооружения и боевой техники.

Кроме того, в феврале 1944 г. все тяжелые танковые полки прорыва перевели на новые штаты, и они стали именоваться тяжелыми танковыми полками. В них было по штату 375 человек, четыре танковые роты ИС-2 (21 танк, включая машину командира полка), рота автоматчиков, саперный и хозяйственный взводы, полковой медицинский пункт. Уже при формировании полков им присваивалось наименование « гвардейский ».

Отдельные танковые полки также были переформированы. Суть этой реорганизации, проведенной в начале 1944 г., состояла в исключении из них легких танков, усилении подразделений обеспечения и обслуживания. В целом в полку должно было быть теперь 386 человек и 35 танков.

«Тигр» Ф. Порше в Галиции. На корпусе виден "циммерит". 1944 г.

19.2. А что же противник?

Еще в марте 1944 г командование бронетанковых войск и руководство НКТП с нетерпением ждали, какие же новинки в новой кампании предложит им фашистская Германия? Уже отмечалось, что ожидания сводились главным образом к следующему:

«Новая кампания пройдет для фашистской Германии под знаком стратегической обороны… Это может привести к значительному усилению роли противотанковых самоходно-артиллерийских установок и штурмовых орудий… Появление на фронте новых образцов танков маловероятно… Болеe разумным была бы модернизация существующих танков путем замены в них артиллерийского вооружения на одну ступень (в танке «Пантера» вместо 75-мм танковой пушки обр. 42 возможно появление 85-мм танковой пушки обр. 36 или даже обр. 43. Возможно появление тяжелых танков и противотанковых САУ к си. 105-мм или даже 128-мм… Прекращение выпуска легких танков в пользу САУ…

Броневая защита немецких танков вряд ли претерпит радикальные изменения… Новые образцы немецких танков ожидаются на фронте в ходе весенне- летней кампании 1944 г.».

Но противник не спешил «радовать» новинками своего танкостроения . Производившиеся серийно «Тигр» и «Пантера» сохраняли свое бронирование и вооружение, лишь упрощаясь в конструкции. К весне 1944 г. танк «Пантера» стал широкораспространенной моделью на всех фронтах.

Сообщения же о массовом применении танков «Тигр» следует отнести на счет модернизированных Pz IV Ausf Н-J.

Интересно отмстить, что в этот момент многие немецкие танки получили так называемую «керамическую обмазку», или «циммерит». Считается, что «циммерит» наносился на корпус танка для зашиты от магнитных кумулятивных боеприпасов.

В марте 1944 г. на стол и.о. начальника ОГК НКТП Вера легло послание следующего содержания: «Согласно имеющимся данным, немецкие танкостроители создают тяжелый 60-тонный танк нового типа, называемый Т-9 или Т-10…

Вооружение нового танка очень сильное и состоит из новой 88-мм или 128-мм пушки с большой длиной ствола и 3-х пулеметов (1 зенитный).

Предположительно, что танк имеет мощный авиационный мотор «Даймлер-Бенц» и бензо-электрическую трансмиссию по типу трансмиссии САУ «Фердинанд»…

Броневая защита нового танка имеет толщину не менее 150- 200мм с курсовых углов обстрела… Главной особенностью нового германского танка является широкое использование крупных литых броневых деталей в конструкции его корпуса и башни (есть сведения о применении в конструкции танка цельнолитого корпуса и башни), делающих его пригодным к массовому выпуску и придающих ему форму, выгодную с точки зрения склонности бронебойных снарядов к рикошету… В настоящее время немецкие предприятия ведут серийный выпуск литых башен для нового тяжелого танка, который ожидается осенью… выпуску и придающих ему форму, выгодную с точки зрения склонности бронебойных снарядов к рикошету… В настоящее время немецкие предприятия ведут серийный выпуск литых башен для нового тяжелого танка, который ожидается осенью…

Фантастический бой PzKpfw 10 на страницах«Берлинер иллюстрирте цайтунг», 1944 г.

Внешний вид новых немецких танков со страниц «Берлинер Иллюстрирте цайтунг»

Возможно, что появление этого танка вызвано изучением немецких конструкторов литых башен и корпусных деталей танков Т-34, КВ-1 и нашего нового тяжелого танка ИС».

Откуда была получена данная информация – неизвестно, как неизвестна и точная дата ее появления в СССР. Видимо, здесь переплелись разрозненные данные о новом танке Tiger Ausf В, более известном как «Королевский Тигр» (первые машины этого типа несли литые башни конструкции Ф. Порше), а также слухи об уже испытывающемся «мышонке» и немецкие пропагандистские издания второй половины войны. Скорее всего именно такая фантастическая публикация в «Берлинер иллюстрирте цайтунг» и послужила тем источником, на который ссылались в приведенном выше письме. Вряд ли такой мифический проект имел место в Германии в конце войны, но в СССР он вызвал некоторый переполох.

В мае 1944 г. В. Бер получает из НИИ-48 такое письмо: «Согласно вашего запроса от 18.04.44 имеем сообщить:

3. Освоение немецкой промышленностью массового броневого литья башен и корпусов танков считаем невозможным ввиду отсутствия в настоящее время в Германии необходимой номенклатуры легирующих компонентов, что подтверждается исследованиями химического состава катаной и литой брони танков «Тигр» и «Пантера

6. Немецкая литая броня высокой твердости большой толщины не является надежной защитой против бронебойных снарядов большой массы…»

Можно сделать вывод, что начальник ОГК НКТП, видимо, привлекал специалистов по броне для изучения данных по новому немецкому танку с «литым броневым корпусом и башней», что было естественно в то время.

А в июне 1944 г. письмо, в котором фигурирует «новый тяжелый танк с литой броней», получает и начальник ЦАКБ В. Грабин: «…по полученным агентурным) данным, в Германии завершается разработка нового тяжелого танка, защищенного литой броней толщиной 150-200мм… Прошу вас завершить предусмотренные планами испытания новых противотанковых пушек большого калибра, в том числе калибра 122-мм и 130-мм…

В программу их испытаний включить пункт об обязательной проверке пробития литой брони толщиной 200мм. Получение образцов литой брони указанной толщины согласовано с УЗТМ (Музуруков).

Об исполнении доложить …………………………… Д. Устинов»

Однако никаких Т-9 и Т-10 не появилось на полях сражений ни в кампании 1944 г., ни в последующем.

Более реалистичной оказалась такая информация: «В Германии в наст. время ведется модернизация танка « Пантера» – наиболее удачного танка немецкой фашистской армии. Уже летом тек. года на фронте следует ожидать подразделений, оснащенных танком указанного типа. имеющих массу около 55-60 тн., вооруженных 88-мм пушкой САУ «Шершень», или «Фердинанд» и двух пулеметов, а также защищенные броней 120- 140-мм в лоб. части и 60-80-мм в бортах…

Штурмовые орудия «Фердинанд», облегченные на 8-10 тн., также переводятся на шасси «Пантеры»…

В августе 1944 г. советские войска действительно встретили на Висле подобный танк, но речь у нас о нем пойдет немного позднее…

Первый прототип Т-44 с башней по типу Т-43, декабрь, 1943 г.

19.3. Принципиально новый танк

Рождение Т-44

Весной 1943 г. группа МТО «отдела 520» УТЗ им. Сталина предложила на суд руководства НКТП схему уплотнения компоновки танка Т-34 путем размещения двигателя поперек силового отделения. Опытные работы над ней А. Морозов начат, когда велись работы по доводке Т-43, который, казалось бы. вот-вот примут на вооружение. В письме В. Малышеву от 17 июля 1943 г. он писал: «Уже закончены исследования недостатков компоновочного решения танка Т-34, которые указывают, что значительно улучшить пространство боевого отделения можно за счет отказа от размещения двигателя и трансмиссии в корме нового танка или более плотной компоновкой моторного агрегата и отделения в целом…

Мы видим, что это возможно осуществить сегодня за счет размещения двигательного агрегата поперек хода машины по схеме, изображенной на черт. 2. Прошу Вашего указания об изготовлении ходового макета танка по данной схеме и включении программы его испытаний в план следующего полугодия…»

Однако в холе обсуждения эскиза в ОГК НКТП, видимо, было принято решение, что предложенную схему проще реализовать fie в существующем корпусе Т-34, а в танке новою типа с учетом переработки не только силового отделения. но также отделения управления и боевого. Очевидно, что тут же возникло предложение реализовать на данном танке все новшества, разработанные в ходе войны в системах питания, охлаждения, трансмиссии и подвески Т-34.

Несмотря на завершение работ с Т-43, Вячеслав Малышев все-таки активно поддерживал создание нового танка и даже смог «пробить» приоритетные работы над ним непосредственно в ГКО.

Таким образом, инициатива отделов 520 и 540 УВЗ была «наказана» не только открытием заказа на создание нового танка (чему все были, несомненно, рады), но также и установлением ГКО довольно жестких сроков по его готовности к заводским полигонным испытаниям (их должны были провести не позднее 10 января 1944 г.).

При изготовлении опытного образца сотрудники УВЗ столкнулись с рядом серьезных проблем, к которым относилась, например, нарезка зубчатого венца башни диаметром более 1600 мм, так как карусельные станки для такой ответственной операции ожидались на заводе лишь к февралю. ЧКЗ, проделавший такую операцию для Т-43-II и опытных Т-34-85, лихорадило от большого объема работ по освоению ИС-122, а завод № 112 мужественно переключался на программу Т-34-85. Поэтому для проведения предварительных испытаний первый образец Т-44 по разрешению наркома танковой промышленности был оснащен опытной башней танка Т-43 с уширенным до 1600 мм погоном. На танк был установлен также опытный двигатель В-2-УМ, мощностью 520 л.с. (также созданный для Т-43 из В-2-ИС).

Второй прототип Т-44 с башней на увеличенном погоне, январь 1944 г.

Второй прототип Т-44, после выдвижения казенной части орудия Д-5Т вперед

Электро- и радиооборудование первого Т-44 были переставлены с командирского Т-34-85 (второго опытного образца). Таким образом, первый образец Т-44 был уникален во многих отношениях, представляя собой конгломерат узлов разных опытных уральских танков, вставленных в корпус нового типа.

Проектировщики не обманули ожиданий наркома и высших руководителей. Прототип был готов еще до начала 1944 г., о чем Вячеславу Малышеву 31 декабря 1943 г. была отправлена срочная телеграмма.

Для читателя, только что прочитавшего описание событий 1943 г., может показаться непонятным, почему же ГКО, в лице председателя И. Сталина, отказавшись от серийного производства принятого на вооружение танка Т-43, вдруг разрешает проведение работ но принципиально новому Т-44. Для разъяснения этого следует вспомнить, что как раз в ноябре 1943 г. начались широкомасштабные восстановительные работы на освобожденном ХПЗ (получившем № 75). Этот предвоенный танковый гигант имел не такие большие разрушения, как СТЗ, и мог быть отремонтирован в сравнительно короткий срок и, по мнению НКТП. мог начать с ною работу уже летом 1944 г. Таким образом, новый танк можно было «отдать» на этот воссоздаваемый завод, не боясь снижения объемов выпуска Т-34 на существующих мощностях. Кроме того, освоение Т-44 давало надежды на массовый выпуск среднего танка, не уступающего по вооружению и бронированию лучшим тяжелым танкам. к которым относились отечественные ИС и немецкие «Тигр» и «Пантера».

Танки Т-44 и«Пантера»на совместных испытаниях.

Третий прототип Т-44, вооруженный 122- мм орудием Д-25-44

Испытания прототипа прошли в январе 1944 г. и закончились в целом успешно. Машина почти полностью оправдала все ожидания. Лишь скорость движения танка не превысила 52 км/ч (по проекту предусматривалось достижение скорости движения не менее 56 км/ч). По проходимости же Т-44 не уступал «тридцатьчетверке», а в ряде случаев даже превосходил ее (за счет более мощного двигателя). Испытания корпуса обстрелом показан и, что по фронтальной проекции он не пробивается трофейной « 75-мм противотанковой пушкой обр. 40» (РаК 40) с дистанции от 300 м, а с дистанции 700 м и более (дальность наиболее эффективного огня по немецким танкам) – неуязвим и для 88-мм орудия танка «Тигр». Однако борт танка пробивался и 75-мм и 88-мм орудиями с дистанции соответственно 600 и 900 м. Управление Т-44 стало более удобным, чем Т-34, а надежность трансмиссии повысилась. За время испытаний в январе- марте 1944 г. танк «накатал» по заснеженным просторам около 1100 км без серьезных поломок, чем заслужил всеобщую похвалу.

После испытаний обстрелом было выдвинуло предложение об увеличении толщины брони бортов танка до 75 мм, а башни – до 90 мм.

В феврале 1944 г. были изготовлены два эталонных Т-44, вооруженных соответственно 85-мм пушкой Д-5Т и 122-мм пушкой Д-25Т-44. Эти машины предполагалось использовать в качестве образцов при организации серийного производства. В частности, на них были установлены дизели не В-2- УМ (520 л.с.), а выпущенные на Кировском заводе дизели В-2-ИС, специально приспособленные под более тесное силовое отделение Т-44. Выхлопные патрубки, оканчивавшиеся на прототипе короткими отражательными козырьками – «шайбами», теперь выводились в прямоугольный выхлопной короб, который отводил горячие выхлопные газы в область кормы танка. Боеукладка танка претерпела изменения и превратилась в удобный для работы заряжающего стеллаж.

Сравнение силуэтов танков Т-34, Т-44 и «Пантера»

Два эталонных танка Т-44 испытывались совместно с Т-34 и трофейной «Пантерой» в феврале-марте 1944 г. и продемонстрировали свои преимущества не только в плане боевых качеств, но также в отношении надежности механизмов и узлов. Помимо этого, Т- 44 был легче обоих указанных образцов, а его броневая защита в лобовой части оказалась не хуже немецкой кошки. При этом вооружение нового танка оказалось на уровне тяжелого танка ИС и немецкого «Тигра» и могло быть еще усилено установкой новой башни.

В конце марта третий изготовленный образец Т-44 был перевооружен новой 85-мм пушкой С-53 вместо Д-25-44. Мартовские испытания его вооружения увенчались успехом, но неожиданно сломался двигатель, и государственные испытания Т-44 вновь были отложены.

Устройство Т-44

Вопреки сложившемуся мнению, что Т-44 стал развитием, своеобразным улучшением Т-34, новый танк являл собой машину абсолютно нового типа, на что неоднократно обращал внимание А. Морозов.

В техническом описании 1944 г. сказано, что Т-44 – «толстобронный скоростной маневренный танк принципиально нового типа с мощным артиллерийским вооружением». Пресловутую «принципиальную новизну типа» танка А. Морозов постоянно подчеркивал во всех документах того периода. И это было оправданно, так как по массе танк был средним, а по вооружению и бронированию предоставлял собой эквивалент тяжелых боевых машин того времени.

Корпус танка собирался сваркой из катаных броневых листов высокой твердости. Ширина корпуса была выбрана из расчета установки башни с кругом обслуживания 1800 мм. Длина корпуса была почти аналогичной длине корпуса Т-34, а высота была максимально сокращена и составляла всего 830 мм в передней части и 965 мм в кормовой.

Носовая часть корпуса состояла из двух броневых листов толщиной 75 мм. причем верхний лист был установлен под углом 60°. Борта и корма танка собирались из броневых листов толщиной 45 мм. В верхней, наиболее поражаемой части бортов, они были усилены наваркой 30-мм экранов. Крыша и передняя часть днища имели толщину 20 мм.

Утвержденные чертежи башни танка Т-44 первого образца. Башня состоит из литых передней и задней частей и вварных катаных бортов.

Двигатель В-2-44 в МТО танка Т-44

Боевое отделение танка отгораживаюсь от моторно-трансмиссионного перегородкой, состоящей из двух отсеков для топливных баков, причем задняя стенка отсеков являлась одновременно стойкой подмоторного фундамента.

Крыша корпуса в его передней части приваривалась к корпусу, а крыша моторно-трансмиссионного отделения выполнялась съемной. В верхнем носовом листе крыши предсерийных машин слева было вварено литое основание башенки механика-водителя, в котором спереди монтировался смотровой люк- пробка, а сверху – люк-лаз. Крышка люка-пробки имела толщину 90 мм и могла открываться на петлях вперед-вверх. При закрытом люке- пробке механик-водитель мог вести наблюдение за полем боя через перископ, смонтированный во вращающемся основании люка-лаза.

Башня Т-44, разработанная сначала, была довольно оригинальна. Ее корпус состоял из литой носовой части, литой башенной ниши, соединенных вварными бортовыми вставками из катаной брони и приварной крышей. Такая конструкция была продиктована тем, что до начала 1945 г. отечественные литые башни были довольно хрупкими. особенно в бортовой части. Наличие вставок из катаной брони тол- шиной 75 мм должно было повысить сопротивляемость башни при ее обстреле бронебойными снарядами. Лобовая часть башни имела толщину 90 мм, а кормовая – 70-75 мм.

Однако массовое производство таких составных башен было сочтено нецелесообразным, и уже в марте 1943 г. было принято решение о разработке цельнолитой башни Т-44.

Башня устанавливалась на погоне диаметром 1800 мм с шариковой беговой дорожкой. На крыше башни размещались два люка-лаза, один из которых стоял в крыше командирской башенки. Командирский люк имел вращающуюся крышу с одностворчатой крышкой. В задней части крыши располагался вентилятор боевого отделения.

Вооружение танка Т-44 должно было стать очень мощным. Оно предусматривалось из 85-мм пушки Д-5Т для линейных танков и 122-мм пушки Д-25Т для танков артиллерийского усиления. Но если 85-мм пушка ничем не отличалась от своих собратьев, «прописавшихся» в танках КВ-85, ИС-85 и первой серии Т-34-85, то вторая была довольно оригинальна. От орудия Д-25-Т, установленного в ИС-122, пушка отличалась, во-первых, унитарным (или полуунитарным) выстрелом, во-вторых, немного уменьшенной длиной ствола и, в-третьих, уменьшенным на 2,3-3,2% пороховым зарядом. Правда, уже первые испытания орудий вызвали легкий шок. Не говоря уже о запредельной массе унитарного выстрела Д-25Т-44. заряжать указанную пушку в Т-44, ввиду се низкой посадки и недостаточного «заднего отрезка» даже в башне с кругом обслуживания 1800 мм оказалось крайне затруднительным. Переход же к раздельному заряжанию резко снижал скорострельность, которая составила на опробовании не свыше 1 выстр./мин.

Совместные испытания танков Т-44 с 85- мм танковой пушкой Д-5Т и 122-мм танковой пушкой Д-25Т-44

Внешний вид танка Т-44 по первоначальному проекту. 1944 г.

На Т-44 была проведена модернизация механизмов управления огнем. Танк получил все новейшие достижения в данной области – ломающийся прицел, кнопочный электроспуск орудия и пулемета, объединенное управление ручным и моторным приводом поворота башни. Все эти нововведения, будучи отлаженными на Т-44, позже были внедрены также и на Т-34-85.

Поворотный механизм башни управлялся от рукояти ручного поворотного механизма, что позволяло перейти с ручного на моторный привод башни, не отрывая руки от рукоятки поворотного механизма.

Большая часть боеукладки танка (44 выстрела) располагалась в специальном стеллаже, установленном на месте, освободившемся от удаленного стрелка-радиста. Еще 16 выстрелов было размешено в башне (12 – в кормовой нише. 4 – на правом борту), а последние пять ( у левого борта корпуса. Магазины к пулемету находились также в корпусе.

Энергетическая установка танка Т-44 состояла из двигателя В-44 (В-2-44). представлявшего собой доработанный дизель В-2ИС мощностью 520 л.с., снабженный всережимным регулятором и корректором подачи топлива. Поскольку двигатель устанавливался поперек корпуса в отделении. крайне ограниченном по высоте, ряд агрегатов с него были перенесены (например, водяная и масляная помпы) на новые места.

Совместные испытания Т-44 и Т-34. Зима 1944 г.

Система охлаждения двигателя состояла из пластинчато-трубчатого радиатора, водяной помпы и вентилятора и за счет более удачного размещения радиатора оказалась несколько более удачной, чем таковая на Т-34.

Смазка двигателя – принудительная из маслобака емкостью 60 л. Маслорадиатор располагался в корме машины, рядом с водяным радиатором и по конструкции аналогичен последнему. Очистка воздуха в танке осуществлялась фильтром «Мультициклон», расположенным у правого борта.

Питание двигателя производилось от трех топливных баков обшей емкостью 420 л, расположенных в специальных отсеках моторной перегородки. Поскольку баки были выполнены сообщающимися с атмосферой, перед запуском двигателя необходимо было наполнить систему питания при помощи ручного насоса.

Трансмиссия танка была в основном подобна трансмиссии Т-34 и отличалась от нее наличием специального повышающего редуктора – «гитары». Несмотря на подобие трансмиссии Т-44 своему старшему брату, она оказалась более надежной. Связано это было с тем, что выбранное на новом танке передаточное число бортовых передач 7,11 позволило повысить обороты трансмиссии (по сравнению с Т-34) на 25%, а следовательно, понизить на эту же величину все крутящие моменты.

Ходовая часть Т-44 состояла из ведущих колес, по конструкции аналогичных Т-34. за исключением того, что для улучшения условий зацепления роликов колеса с гребнями траков при износе шарниров траков его диаметр был увеличен до 650 мм (против 635 мм у Т-34).

Опорные катки Т-44 были сдвоенными с наружными резиновыми бандажами и отличались от катков Т-34 уменьшенным диаметром – 780x660x150. Танк имел индивидуальную торсионную подвеску, по конструкции идентичную подвеске танка Т-43. Ленивец Т-44 был заимствован Т-34 предложенному заводом № 174 и с 1945 г. введенному повсеместно для Т-34 и Т-44.

Гусеничная цепь на Т-44 была унифицирована с гусеничной цепью Т-34.

Танки 38-го танкового полка отбывают на фронт. Март 1944 г.

19.4. Т-34-85 вступает в бой

Выполняя решение постановления ГКО «О производстве танков Т-34-85 с 85-мм пушкой на заводе № 112 НКТП», здесь с декабря 1943 г. началась подготовка массового производства танка Т-34. вооруженного 85-мм орудием Д-5Т.

Для этого заводское оборудование было модернизировано. Был усилен инструментальный участок, литейный цех получил новые печи для термообработки башен в сборе.

Если прежде все иностранное оборудование, полученное по ленд-лизу, в первую очередь шло головным предприятиям, то осенью 1943-го настало время Горьковского завода. Это сказалось на качестве механических узлов, таких как КПП и бортпередачи. Во-вторых, завод начат получать в необходимых количествах бездефектные дизель-моторы В-2 (I января 1944 г. 100% входной контроль двигателей был отменен), подходил к концу дефицит алюминия и резины. Так как в 1942 г. многие работники «Красного Сормова» ушли на защиту Сталинграда, то до осени 1943 г. завод испытывал дефицит кадров, особо не хватало технологов. Но зимой 1944 г. заводу были направлены еще до 100 молодых специалистов-танкостроителей, среди которых не менее половины составляли технологи.

Указанные меры позволили уже в феврале 1944 г. дать заказчику танки, оснащенные более мощным 85-мм орудием, нареканий на качество которых не было.

Одной из первых частей, получивших танки Т-34-85, был 38-й отдельный танковый полк, укомплектованный из состава танковой колонны «Димитрий Донской».

Эта колонна не является неизвестной. Упоминания о ней не раз всплывали в средствах массовой информации. Главной ее особенностью было то, что танки колонны были построены на средства верующих Русской Православной Церкви.

С самых первых дней войны Русская Православная Церковь принимала активное участие в укреплении обороноспособности страны. Уже 23 июня по предложению ленинградского митрополита Алексия (Симанского) приходы Северной столицы начали сбор средств на подарки воинам. В тот же день патриарший местоблюститель Сергий (Страгородский) благословил это начинание для храмов всей страны. Однако, не имея банковского счета. Церковь не имела возможности аккумулирования средств, вести строгий учет и контроль расходования полученных сумм.

30 декабря 1942 г. глава Русской Православной Церкви обратился к архипастырям, пастырям и приходским общинам с призывом о сборе средств на постройку танковой колонны имени Димитрия Донского. 5 января 1943 г. И. Сталин направил митрополиту Сергию телеграмму с благодарностью русскому духовенству и пастве за заботу о бронетанковых войсках Красной Армии. А вскоре Государственный банк СССР подучил указание И. Сталина об открытии специального счета Русской Православной Церкви для сбора средств, что стало фактом признания юридического статуса РПЦ впервые за годы советской власти.

Танк Т-34-85 с орудием Д-5Т выпуска завода № 112. Весна 1944 г.

В январе 1943 г. большие денежные средства поступили на указанный счет в Москве, Ленинграде и Свердловске. Всего для создания танковой колонны в 1943 г. РПЦ было собрано свыше 8 миллионов рублей, а также большое количество предметов из дра

гоценных металлов, ювелирных изделий, антикварных предметов, произведений искусств…

Наибольший вклад внесли верующие Москвы – более 2 млн. руб., свыше 1 млн. руб. собрали верующие Ленинграда, 650 тыс. руб. поступило на счет РПЦ из Куйбышева. по полмиллиона дали Астрахань и Пенза, по 400 тыс. – Казань и Саратов, немногим более 300 тыс. дала Пермь.

Большие суммы поступали и из сельской местности. Например, Ивановская обл. собрала 146 тыс. руб. На святое дело отдавали свое не только в тылу. Уже звучали в печати воспоминания протоиерея церкви села Троицкого Днепропетровской области И. Ивлева: «В церковной кассе денег не было, а их надо было достать… Я благословил двух 75-летних старушек на это великое дело. Пусть имена их будут известны людям: Ковригина Мария Максимовна и Горбенко Матрена Максимовна. И они пошли, пошли уже после того, как весь народ внес свою посильную лепту через сельсовет. Пошли две Максимовны просить Христовым именем на защиту дорогой Родины от насильников. Обошли весь приход – деревни, хутора и поселки, отстоящие в 5-20 километрах от села и в результате – 10 тысяч рублей, сумма по нашим разоренным немецкими извергами местам значительная».

Мой дед, Свирин Сергей Александрович, рассказывал: «В соседнем заводе работал прекрасный инструментальщик Никифоров. Он был пожилым, глаза видели плохо, но работал старательно. Свои скромные сбережения он отдал в фонд обороны еще в сорок втором, а когда узнал про танковую колонну «Димитрии Донской», пожалел, что прежде отдал свои запасы на иное… Но скоро я узнал, как он придумал пожертвовать на танковую колонну… Однажды Валя Рыжова из бухгалтерии сказала мне по секрету, что старик «отписал» «Димитрию Донскому» всю свою заработную плату за полгода вперед…»

Слева: Передача танков колонны «Димитрий Донской» в действующую армию.

Справа: Лейтенант Евграфов передает танк ст. лейтенанту Баукову.

Оба фото сделаны в районе деревни Горелки Тульской обл. 8 марта 1944 г.

Жертвовали средства и на оккупированных территориях. Морева Александра Ильинична рассказывала: «Мы долго ничего не знали о том, что там на фронте… Где немец достал уже, а где ему наклали? А летом сорок третьего пришли к нам в деревню двое – подслеповатый старичок да девочка. И сказывали, что немцу всыпали под Москвой и Сталинградом по первое число, рассказали и про наши потери и спросили, не могу ли я чем помочь для постройки танков Дмитрию Донскову. А чем я могла помочь ему? Всего и было у меня, что колечко золотое обручальное, да часы мамы моей… Ну, и еще сняла я с иконы оклад позолоченный… Все одно, думаю, житья ироды фашистские не дадут, а так глядишь, и мой танк кому поможет…»

Вот так по крупицам и собирались те восемь с хвостиком миллионов рублей, на которые были построены 40 танков Т-34, что вошли в колонну «Димитрий Донской».

Всею в составе колонны было 19 новых танков Т-34-85 с 85-мм пушкой Д-5, изготовленных на заводе № 112, а также 21 огнеметный танк Т-О-34 производства Челябинского Кировского завода.

Передача колонны частям Красной Армии состоялась у деревни Горелки Тульской области 8 марта 1944 г. Колонна пошла на комплектование 38-го отдельного танкового полка и 516-го отдельного огнеметного танкового полка. По штату каждый из них должен был иметь по 21 танку, но такое количество досталось только 516-му отдельному огнеметному танковому полку. На долю же 38-го полка осталось лишь 19 танков, правда, вооруженных 85-мм пушкой Д-5Т.

На торжественном митинге 8 марта перед танкистами по поручению Патриарха всея Руси выступил митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич). Это была первая официальная встреча представителя духовенства Русской Православной Церкви с бойцами и командирами Красной Армии.

А 10 марта 38-й полк отбыл на фронт, где принял участие в Уманско-Ботошанской операции. До получения матчасти из колонны «Димитрий Донской» указанный полк уже участвовал в боях на Демянском плацдарме, освобождал Вязьму, Невель и Великие Луки, и его личный состав считался опытным. В ночь с 23 на 24 марта 1944 г. 38-й отдельный танковый полк, совершив двенадцатисуточный марш в район г. Умани, с ходу вступил в бой.

85-мм танковая пушка ЗИС-С-53. Выпуска 1944 г.

Фрагмент чертежей башни Т-34-85 УТЗ им. Сталина под 85-мм пушку С-53. 1944 г.

1 января 1944 г. завершилась эпопея и с 85-мм пушкой С-53 выходом постановления ГКО № 4873сс о принятии ее на вооружение. Пушка продемонстрировала свои преимущества перед всеми конкурентами и 23 января на вооружение мотомехвойск РККА был принят танк Т-34-85, вооруженный именно этим орудием. 15 января началось серийное производство орудий С-53, и тут случилось ЧП. В ходе испытаний на отказ на 470-м выстреле у орудия заклинило тормоз отката. ЦАКБ «умыло руки», так как серийное орудие в мелочах сильно отличалось от разработанного здесь. Поэтому исправлять указанный дефект пришлось заводскому КБ.

Изменения, внесенные ОКБ-92 в противооткатный механизм С-53, оказались действенными и 30 января указанная пушка прошла отстрел как в штатной, так и в увеличенной башне Т-34, после чего ее производству была дана «зеленая улица». Новые орудия были очень дешевы и просты в массовом производстве, тем более что серийное орудие имело цельнолитую люльку и муфтовое соединение ствола с казенником. Вполне понятно, что вскоре масштабы их производства превысили Д-5, которые целиком съедала программа изготовления самоходно – артиллерийских установок СУ-85.

15 марта Уральский Танковый завод им. Сталина (г. Нижний Тагил) начат серийный выпуск танков Т-34-85. Эти танки немного отличались от производимых на заводе № II2. В частности, новая башня была удлинена на 105 мм, на ее крыше у заряжающего и командира танка (позднее и у наводчика) появились приборы МК-4, была увеличена до 56 выстрелов боеукладка танка.

Танки Т-34-85М первого варианта. Май, 1944 г.

Танки Т-34-85М второго варианта. Май, 1944 г.

В апреле завод N° 183 предоставил на испытания два варианта танка Т-34-85М. Главной целью модернизации было усиление лобовой брони танка с целью доведения ее до уровня немецкого танка «Пантера». При этом толщина лобового листа обоих танков была доведена до 75 мм, толщина люка механика-водителя достигла 100 мм, бронировки курсового пулемета – до 90 мм. Чтобы скомпенсировать неизбежное утяжеление танка, был предпринят ряд специальных мер. Во-первых, толщина броневых листов, наименее подверженных обстрелу (крыша над моторным отделением, днище подкрылков, нижний кормовой лист, задняя часть днища), были изготовлены из броневых листов толщиной 15 мм, в ходовой части использованы облегченные балансиры и опорные катки. Далее, в конструкции четырехступенчатой коробки передач было уменьшено передаточное отношение конической пары шестерен, введены ведущие колеса с уменьшенным диаметром и пятью ведущими роликами вместо шести. В танке второго варианта попытались избавиться от хронического недостатка – расположения топливных баков в боевом отделении. Вместо шести топливных баков, располагавшихся в боевом и моторном отделениях серийного танка Т-34-85, в кормовой части корпуса машины, за коробкой передач были установлены два топливных бака емкостью по 190 л каждый, что вызвало необходимость переконструирования кормовой части танка.

В ходе полигонных испытаний выяснилось, что усиление бронирования лобовой части танка оправданно, но остальные изменения улучшения характеристик машине не дали. Так, применение 15- мм броневого листа для изготовления кормовой части днища танка приводило к возможности поражения МТО танка при подрыве на штатной противотанковой мине.

Танк с указанным усилением бронирования мог быть принят на вооружение только при условии радикальной переработки трансмиссии. Кроме того, испытания указанного танка обстрелом из 88- мм танковой пушки обр. 1943 г. показали, что даже 75-мм лобовая броня Т-34 пробивается из указанной пушки с дистанции около 2000 м, тогда как лоб Т-44 только с дальности 600 м. Таким образом, в условиях ориентации на Т-44 было принято решение не тратить усилия на усиление бронирования корпуса Т-34-85.

Уход за орудием между боями. 1944 г.

19.5. Д-25. Альтернатив не найдено

После появления ИС-122 («Объект 240») эксперименты с другими вариантами вооружения тяжелого танка не прекратились. Раздельное заряжание, малая скорострельность и малый возимый боекомплект заставили конструкторов искать иные решения. 27 декабря 1943 г. вышло постановление ГКО № 4851сс о рассмотрении вооружения танка ИС новыми артсистемами. В числе них были 85-мм танковая пушка большой мощности Д-5Т-85БМ и 100-мм танковая пушка С-34. В феврале 1944 г. начались проектные работы по установке вышеназванных орудий в башне танка ИС-85.

С весны 1944 г. даже в документах НКТП танки ИС-85 все чаще именовались ИС-1, а ИС-122 – ИС- 2. Поэтому создаваемые танки должны были получить индексы ИС-3 («Объект 244») и ИС-4 («Объект 245»). Однако ЦАКБ не подаю в срок 100-мм танковую пушку С-34, поэтому по инициативе ОКБ № 9 (Ф.Петров) Ж. Котин принял решение вооружить танк ИС-4 100-мм танковой пушкой Д-10Т (которую в ОКБ завода № 9 уже переделали из самоходной Д-10С и испытали), и потому в планы опытных работ включил именно эту машину. Однако вскоре из наркомата вооружений поступил запрос о ходе работ но танку ИС-4 с орудием С-34. которые, естественно, не начинались. Но несмотря на то что С-34 значительно опаздывала в сроке изготовления, после нелицеприятных выяснений отношений ЦАКБ и НКТП, для испытаний указанного орудия был также выделен танк И С, а работы по нему включены в план опытных работ, но уже под индексом ИС-5 («Объект 248»).

С изготовлением ИС-3 («Объект 244») никаких проблем не было. Один из опытных танков ИС-85 был оснащен орудием Д-5Т-85БМ (по конструкции аналогичным Д-5С- 85БМ) и отправлен на испытания.

Но никаких практических преимуществ применение этого орудия в танке не дало, начальная скорость снаряда де-факто не превышала 900 м/с, и бронепробиваемость не достигла величины, указанной в задании. При стрельбе наблюдался надрыв дульной части гильз, прорыв газов назад через отверстие в капсюльной втулке, чрезмерная длина отката, вытекание ствола из накатника, резкий накат с ударом подвижной части орудия в его заключительной фазе. Танк был отвергнут.

Следующие два танка в переписке по наркомату разрабатывались под рабочим индексом ИС-100. Собственно первоначально ГКО предполагало изготовить ИС-100, вооруженный орудием С-34 ЦАКБ, но В. Грабин, как обычно, увлекся улучшениями без предварительного согласования с танкостроителями. Для удобства заряжания он предусмотрел размещение заряжающего слева от орудия, соответственно перенеся наводчика направо и таким образом установка С-34 в башне танка ИС вдруг потребовала перекомпоновать все боевое отделение, так как место командира танка также должно перекочевать с левого борта на правый. Для этого требовалось разработать новые приспособления и инструмент, изменить литейную форму, разработать новое ВКУ. Понятно, что в условиях цейтнота все это танкостроителям категорически не нравилось. Тем более что доводка С-34 чрезмерно затянулась. Поэтому кировцы больше стояли за вооружение ИС-100 по предложению ОКБ завода № 9 100-мм уже испытанным орудием Д-10Т. Но после некоторой не вполне вежливой переписки руководителя ЦАКБ с наркоматом, в которую были включены и «силовые факторы» в лице куратора НКВ Л. Берия, им пришлось изготавливать оба варианта.

Танк ИС-4 («Объект 245») во дворе ЧКЗ. Лето 1944 г.

Полигонные испытания ИС-4 («Объект 245»). Лето 1944 г.

ИС-4 («Объект 245») представлял собой обычный серийный ИС-122. оснащенный 100-мм пушкой Д- 10Т был похож на конкурента ИС-5 («Объект 248») со 100-мм орудием С-34, как зеркальное отражение, так как у последнего маск- установка орудия была «перевернута» (спаренный пулемет и орудийный прицел поменялись местами, так как наводчик размещался теперь справа от казенной части), а также командирская башенка с рабочим местом командира была тоже перенесена на правую сторону крыши башни.

В башне помимо наводчика, командира и заряжающего, должен был разместиться также механический досылатель выстрела, а впоследствии предполагалось установить и стабилизатор прицела. Но на испытания они поданы не были. Кроме того, выяснилось, что для нормальной работы досылателя требовалось увеличить длину башни на 200-300 мм, против чего возражал не только завод, но и наркомат в целом. И хоть В. Грабин. требуя, чтобы танкостроители изготовили башню, специально приспособленную для С-34, подключил «артиллерию» самого высокого ранга, анализ габаритов изделия показал, что башня получалась чрезмерно большой, что не позволяло отливать ее без модернизации производства.

Тем не менее первые совместные испытания танков ИС-4 и ИС- 5 оказались неудачными для обоих во всех отношениях. Конструкция орудийной люльки была недостаточно прочной, «плакали» противооткатные приспособления. Танки были забракованы, но работникам полигона больше понравился ИС-5 как обеспечивший лучшие условия работы заряжающего.