Распутин и Франц Иосиф I.

Шёнбрунн. Все время слышен громкий крик совы.

Ф. И. Да, тот священник-воспитатель из Веспрема, который присматривает за маленькими Габсбургами, уже встревожил весь наш двор: он, видите ли, страшный сон видел. Сон, конечно, может означать и дурное что-нибудь…

Р. На сей раз он означает дурное.

Ф. И. Но австрийская корона…

Р. Не будет австрийской короны. Будет хилая, чахоточная австрийская республика, которую через двадцать лет поглотит немецкая империя.

Ф. И. Что? Как? Гогенцоллерны?

Р. Нет. Они будут свергнуты с трона…

Ф. И. Интересные ты вещи говоришь, Распутин. Но как я тогда должен это понимать? Гогенцоллернов не будет, но Германия все-таки останется империей? Или чем она будет? Причем тут империя?

Р. Для этого у меня нет слов, чтобы сказать, чем станет Германия.

Ф. И. Вернемся к Австрии. Она что, потеряет часть своей территории?

Р. Немного, только Южный Тироль. Зато получит западные области Венгрии, чтобы Вена не была все-таки совсем на границе.

Ф. И. А Венгрия…

Р. Венгрия больше всех потеряет в этой войне. И в следующей. Ее ждут две тяжкие оккупации. О чем она понятия не имеет.

Ф. И. Хотя… вроде бы неплохие солдаты… Только все время чем-нибудь недовольны, это их беда, согласен?

Р. Нет.

Ф. И. Я тебя уверяю. А вообще-то смелые, бравые солдаты… Ты сказал: Венгрия много потеряет?

Р. Ужасно много. Но не на полях сражений.

Ф. И. А где?

Р. На мирных переговорах. В Трианоне. Там будет много куртизанок, и они будут работать не на венгров.

Ф. И. То есть… эта беспокойная нация вообще-то победит, если речь идет о сражениях, но проиграет войну в постели.

Р. Некоторое упрощение, но — недалеко от истины.

Ф. И. Так им и надо, смутьянам.

Р. Вот теперь они поплатятся.

Ф. И. Чего они теперь сделают?

Р. Я говорю, теперь они за все расплатятся.

Молчание.

Р. Ваше Величество, монархия — перед смертельным прыжком.

Франц Иосиф ухмыляется, словно немного не в себе.

Ваше Величество!

Ф. И. Нельзя безнаказанно пытаться обвести вокруг пальца Всевышнего.

Р. Да уж это точно. А что там за сумасшедшие крики?

Ф. И. Это мои птички, я их в спальне держу… и в кабинете. И даже в гостиных полно этих милых созданий, совы это. Очень симпатичные птицы. Я их с ладони кормлю. Хочешь попробовать?

Р. Спасибо, пока нет.

Молчание.

Ф. И. Слушай, то, что ты сказал, серьезно?

Р. Очень серьезно.

Ф. И. (встрепенувшись). Что ты сказал? Что я еще никогда не выигрывал войну? Одну выиграл, и то благодаря русским. Ты это сказал?

Р. Ваше Величество, я такого не говорил.

Ф. И. И не думал?

Молчание.

Р. Тогда предлагаю сосредоточиться на самой проблеме.

Ф. И. А? Что сделать?

Р. Сосредоточиться.

Ф. И. Ага.

Молчание.

Что ж, давай перейдем к проблеме… О чем, бишь, мы говорили?

Р. Когда?

Ф. И. Что ты имел в виду, когда сказал о проблеме?

Р. Я конкретно думал о войне.

Ф. И. А, ну конечно.

Молчание.

Р. Тогда — как вы решаете, Ваше Величество?

Ф. И. Это о чем?

Р. О чем? О войне.

Ф. И. Ты что мне советуешь?

Р. Эту войну ни в коем случае нельзя начинать, потому что за ней последуют ужасные вещи.

Ф. И. Не раздражай меня.

Распутин молчит.

Ты говоришь, нельзя?

Р. Да.

Ф. И. Ну, тогда… Тогда пускай не будет войны.

Р. (вскакивает). Ваше Величество, вы необыкновенный человек! Великан! Благодаря вам будут спасены сто миллионов человек, будет спасена Европа! Спасибо! Спасибо! Вы — мессия! Ваше имя останется в веках! Победа! Ангелы в небесах уже начищают трубы!

Ф. И. (скромно улыбается, потом постепенно мрачнеет). Знаете, несколько лет назад у меня убили жену. Это случилось в Швейцарии.

Р. Мои глубочайшие соболезнования. Она точно была бы против этой войны.

Ф. И. Опасность исходит от Швейцарии.

Р. Это чистая правда.

Ф. И. Как?

Р. Именно оттуда она скоро выедет в запломбированном вагоне. Я имею в виду — опасность. Если мы не предотвратим войну…

Ф. И. Моя супруга, императрица…

Р. Да, она была бы против этой войны. Она наверняка не допустила бы ее. Это — sicher.

Ф. И. Видишь ли… все, что касается меня, я хорошо продумал и взвесил…

Р. И что?

Ф. И. Мы поставим Сербию на колени, немножко поучим ее хорошим манерам. Ты знаешь того студента? Я имею в виду Гаврило. Ты с ним уже встречался? Что это за тип? Он из чистого сословия? Он хотя бы вымыл свою грязную руку, прежде чем поднять пистолет на моего племянника?

Р. По-моему, он не из чистого сословия.

Ф. И. Мы, конечно, немножечко их проучим, снимем с них стружку. Но надолго войну затягивать не будем. И прежде чем опадут листья с деревьев, если позволите мне воспользоваться этим модным нынче оборотом, наши солдаты вернутся домой. (Замечтавшись, сидит, глядя вдаль, потом, встрепенувшись, продолжает.) О чем мы тут говорили?

Р. О том, что Ваше Величество все продумали и взвесили…

Ф. И. А? Да, да, точно.

Р. Но продумать все — невозможно. На это способен только Господь Бог.

Ф. И. Что мне пришло в голову: ты не видел где-нибудь моего сына? Наследного принца Рудольфа? Он какое-то время не показывается на людях. Должно быть, где-то кутит. Или за юбками бегает. Знаете эту молодежь. Вот и он все насчет девчонок… Однажды мне его чуть не пришлось устранить, по предложению немцев… Это случилось в Майерлинге… Потому что он якшался с нашими врагами, слышали вы такое? Мой собственный сын… Наследник трона… Конечно, он тоже начал терять терпение, как, бишь, он говорил: дескать, он — вечный наследник… (Смеется.) Поговори и с ним тоже. Ну и с императрицей. (Задумывается, потом, рыдая.) Нет, ее же убили. Ее заколол тот венгр, ученик портного, Лайош Кошут…

Р. Сочувствую, Ваше Величество.

Ф. И. Или Лайош Петефи… Листья с деревьев…

Р. Понимаю.

Ф. И. (поет). Грустно кивают кроны деревьев. (Бессмысленно ухмыляется.)

Р. Нет, я это не вынесу… (Откашливается, неловко переминается с ноги на ногу.) Что ж, тогда…

Ф. И. Тогда что?

Р. У нас есть еще целый день, может, два. Еще не поздно. Еще можно спасти сто миллионов человек. Для этого нужна только мудрость. Еще тридцать шесть часов, и это все.

Ф. И. Да, ты прав! Мы с ними рассчитаемся! Пришлите ко мне наследника! (Вскакивает.) Объявляем войну! (Танцует танец новобранца.) Мы рассчитаемся с ними! Со всеми тринадцатью генералами, с каждым негодяем, с каждым предателем, с венгерским премьер-министром! (Откалывая коленца.) Пришлите ко мне моего брата Максимилиана! Долой убийц! Расскажите это у себя дома! Счастливого пути! И — опасайтесь швейцарцев.