В городе тужили, вспоминая разные Цветы, которые отдавали пчёлам нектар.

— Ива! — уверял кто-то из работниц. — Самая лучшая.

— Кипрей! — выкрикивали другие.

— Малина! С ней нет никакого сравнения!

— Василёк луговой!

— Донник!

Много Цветов было названо с умилением и гордостью. Дошли до Вереска.

И тут Главные ворота внезапно закрылись.

— Что случилось?

— Кажется, погасло Солнце?..

— Может, вдруг наступила Ночь?

Сотни работниц кинулись выяснять, что там произошло. Потому что от Главных ворот доносились воинственные крики стражниц и какая-то возня.

А произошло вот что.

К пчелиному городу подошёл маленький Человечек. Стражницы видели его уже много-много раз и перестали обращать на него внимание. Этот странный маленький Человечек по обыкновению копался в куче песка, что была насыпана неподалёку от Пасеки. Что-то там строил, потом ломал, что-то мурлыкал себе под нос. Таскал какие-то ведёрочки, лопаточки, бегал по дорожке…

На этот раз он подошёл к городу-улью и долго смотрел, как снуют по Прилётной терраске пчёлы. Потом поднял комок земли и швырнул его прямо на терраску. Пулей ринулась к маленькому Человечку одна из стражниц. С воинственным воплем пронеслась мимо его уха, задела крылом за нос. Человечек закрыл лицо руками, зажмурился и так стоял, втянув голову в плечи. А голова у него круглая и кудрявая.

«Испугался, больше не будет», — решила стражница и вернулась на свой пост.

Да и в самом деле, никогда Человечек не нападал на город-улей. Что это ему вздумалось швырять землю?

Человечек меж тем постоял-постоял, отнял руки от лица, осмотрелся и тихонечко поковылял на своих толстых ножках прочь.

Стражницы успокоились. Всё их внимание было теперь обращено на трёх Ос, нагло витавших над терраской. Осы не в первый раз пытались проникнуть в пчелиный город за мёдом.

И вдруг Главные ворота закрыла тень. Не успели стражницы сообразить, что к чему, целая гора земли навалилась на вход в город-улей. Кого-то, кажется, землёй присыпало. Торчали ноги и беспомощно шевелились.

Тут-то и стало ясно что нападение сотворил Человечек.

Что ему надо, этому маленькому злому Человечку? Никто не мог бы ответить на этот вопрос.

В первой части Главных ворот остался крохотный просвет. Едва проникал через него лучик Солнца. Сюда-то и кинулись охранницы. Работая руками и ногами, помогая даже крыльями, они быстро проделали лаз и одна за другой ринулись из города. Десятка полтора их, выбравшись на волю, тотчас увидели маленького злого Человечка. Он нагнулся и нагребал своими руками ещё земли. Наверное, собирался совсем забить выход из улья.

— Вперёд! — крикнула одна из стражниц.

Роем кинулись пчёлы на Человечка, выставив острые жала. Через минуту некоторые из них уже вонзили свои жала в Человечка. Он кинулся наутёк. Его догоняли, вцеплялись ему в кудрявые волосы, пробирались к горячей, тёплой голове и в неё вонзали жала. Человечек со всех ног бежал к своему дому и так вопил, что можно было услышать за версту.

Тут из дому выбежал тот самый большой Человек, который уничтожил муравьев.

— Что случилось? — раздался его громовой голос.

— А-а-а! — орал маленький Человечек.

Большой Человек подхватил маленького на руки и унёс в дом.

Через некоторое время Человек пришёл на Пасеку. Увидев забитые землёй Главные ворота, он осторожно убрал землю, очистил от неё вход и терраску, покачал головой и не торопясь пошёл к дому. Там, возле дверей ожидал его маленький злой Человечек. Он всхлипывал, и по его лицу текли слёзы. Лицо быстро распухало.

— Я бы тебе ещё навертел уши, — сказал Человек, — но и этого с тебя достаточно. Будешь знать, как пчёл обижать.

— Эй, главная?!..

— Чего ещё там?.. — недовольно отозвалась начальница охраны Главных ворот по имени Марья.

— Будь любезна, главная, выйди на минуточку!.. — звали её две молоденькие стражницы, только что заменившие погибших в битве с маленьким злым Человечком сестёр.

Из полутьмы вышла дородная начальница охраны Марья.

— Понимаете, — зашушукали обе сразу, — только что прошли в город две чёрные пчелы. Уж больно воровато прошли!

— Так что ж вы их не остановили для досмотра? — грозно спросила начальница охраны.

Новенькие стражницы смущённо переминались с ноги на ногу.

— Ась? — грубо повторила Марья. И это её любимое «ась» означало великий гнев. Вот сейчас она обрушится на нерадивых молодок.

Обе страшно перепугались.

— Я ещё никак не могу распознавать чужих, — призналась одна.

— Да что ж тут трудного?! — возмутилась начальница, и голос её зарокотал, стал прерываться клёкотом в горле. — Нюхать надо! — Она смешно вытянула нос. — Вот так нюхать и нюхать!! Все не наши чужим пахнут!

— Я… я не успела оглянуться, они уже прошмыгнули, — чуть не плача оправдывалась стражница.

— Допустим, — уже мягче произнесла Марья. И обратилась к другой: — Ну а ты? Тоже не успела оглянуться?! — Голос начальницы снова заклекотал.

Пока оправдывалась молодая стражница, её подружка уже придумала, как отговориться.

— У меня насморк, — гнусаво произнесла она. — Ничего не чувствую, никаких запахов.

— А-а, вот оно что, — пробасила Марья. — Почему же ты не сказала об этом раньше, когда в наряд тебя назначали? Ась?

Бедняга втянула голову в плечи, тряслась как в лихорадке. Все знали: когда-то, лет десять тому назад, едва Марья была назначена начальником охраны Главных ворот, взялась она за дело ретиво. Первой же стражнице, пропустившей в город-улей чужую пчелу, отсекла крыло!.. С той поры уж так боялись охранницы Марью. Неизвестно, чем бы всё кончилось, но главная что-то словно вспомнила, насторожилась, поглядела в конец Глухого переулка и кивком головы подозвала растерянных молодок. Зашептала:

— Вот теперь глядите в оба. Попробуйте мне только пропустить чужих. Издали даже дурак заметит, кто выходит порожний, а кто мёду насосал и тащит из нашего города… Да полноте моргать глазами!.. Здесь, коль заподозрила, — накинулась она на ту, что с насморком, — гляди без зажмурки. Если зоб полный, так и хватай воровку!..

Марья выбежала на терраску, взглянула на Солнце. Она по Солнцу заметила, сколько было времени, когда начался этот неприятный разговор и сколько времени он продолжался. По её подсчётам, воровки, если только это действительно были они, должны вот-вот возвратиться. И точно!.. В конце Глухого переулка показались две старые чёрные пчелы.

— Отвернитесь и делайте вид, будто ничего не случилось! — предупредила опытная начальница Марья молодых стражниц. — Я-то уж вижу: чужие. Вон как зобы налили!..

Воровки старались держаться так, будто были здесь своими. Шли как ни в чём не бывало. Но только они вошли под арку Главных ворот, как тотчас на них накинулась стража. Одной из воровок как-то удалось вырваться, и она мигом взмыла вверх. Её уже не догонишь. Но другую крепко держали за крылья.

— Та-ак, — с клёкотом в горле произнесла Марья, оглядывая перепуганную воровку. — А тут у тебя что? — она тронула полный зоб. — Казнить на месте!..