Записки о западных странах [эпохи] великой Тан

Сюаньцзан

В книге публикуется первый полный перевод на русский язык записок китайского буддиста Сюань-цзана, составленных после его путешествия в Индию, совершённого в 629–645 гг. Целью паломничества было посещение святых мест буддизма и приобретение буддийских текстов. Географическое повествование, лежащее в основе сочинения, насыщено историческими и литературными сюжетами, ведущими своё происхождение из буддийских текстов, относящихся к разным жанрам. Перевод текста «Да Тан си юй цзи» сопровождается комментариями переводчика, библиографией, указателями.

 

ВВЕДЕНИЕ

 

«Да Тан си юй цзи»: автор и его время

«Записки о Западных странах [эпохи] Великой Тан» («Да Тан си юй цзи») были составлены китайским буддистом Сюань-цзаном после путешествия в Индию, совершенного в 629-645 гг. Целью его паломничества было не только посещение святых мест буддизма - перед ним, как и перед другими монахами-паломниками, отправлявшимися в Индию, стояла задача приобретения буддийских текстов и обучения в индийских монастырях.

Буддийская культура Китая, в сфере которой развивалась деятельность Сюань-цзана, имела уже длительную историю, восходившую к I в. н.э. К этому времени относила проникновение буддизма в Китай сама буддийская традиция, в которой была популярна легенда о чудесном сне ханьского императора Мин-ди, увидевшего сияющую фигуру Будды. К тому же веку относятся первые упоминания о китайских буддистах - мирянах и монахах - в источниках [Zurcher 2007: 19-22]. Первый период распространения буддизма в Китае был связан с деятельностью проповедников, приходивших из «Западного Края» - культурных центров Средней Азии, главным образом Бактрии и Согдианы. Миссионерское движение из Средней Азии через Восточный Туркестан и далее к городским центрам китайской цивилизации было обусловлено формированием Шелкового пути и всей предшествующей историей развития этого региона, создавшей возможность активного культурного обмена. Начиная с создания эллинистических государств, Бактрийского царства и индо-греческих государственных образований складывается историко-культурная ситуация, способствовавшая «проницаемости» культуры, воспринимавшей и западные влияния, исходившие из античного миpa, и юго-восточные, исходившие из Индии. Становление Кушанской империи, охватывавшей обширные территории Центральной и Средней Азии, а также Северо-Западной Индии, способствовало продолжению этого процесса; именно к этому периоду относится начало бурного развития буддизма в этих областях [Puri 2007: 100- 101], когда складываются свои традиции монастырской жизни, культовой архитектуры, скульптуры и живописи, активно передается текстовая традиция. Многолетние археологические исследования буддийских монастырей древней Бактрии или Бамиана, а также изучение центральноазиатских буддийских текстов создали целые направления в археологии и текстологии. Реализация такой возможности для распространения буддизма была обеспечена политической историей региона и созданием крупных государств, вместе с тем она зависела и от тех потенций, которые были заложены изначально в самом буддийском вероучении, рассматривавшем бытие буддийской дхармы (dharma , фо-фа *** - «учение Будды», «закон Будды») как продолжающееся во времени «вращение колеса», осваивающего все новые пространства. Соответственно, проповедническая деятельность расценивалась как исполнение этого предназначения и большая религиозная заслуга [Александрова 2008: 85-86, 110]. Благодаря всей сумме этих исторических факторов произошло сложение той длинной цепи буддийских монастырей, по которой передвигались проповедники, - из Индии в Бамиан, Балх, Термез и далее в Среднюю Азию, а затем из этих областей в восточную сторону, в Китай. На этом последнем отрезке пути немаловажную роль сыграла и внешнеполитическая активность китайских правителей, направленная на освоение Западного Края (Си юй), под которым понимались как территории современного Синьцзяна, так и области, находившиеся на пути далее к западу до Бактрии и Согдианы; в это же понятие вошли и те страны, куда можно было попасть по ответвлениям этого пути на юг или юго-восток, включая Индию. В Западный Край направлялись официальные китайские посланники, писавшие отчеты о посещенных областях, где давали подробную информацию, необходимую для установления торговых или дипломатических отношений, ведения войны. Торговые отношения со странами Западного Края не только позволяли китайской аристократии наслаждаться иноземными вещицами, фруктами или получать дорогих среднеазиатских коней [Шефер 1981], но и создавали притягательные образы «западной» культуры, в которой немаловажное место занимало и новое, пришедшее с запада вероучение, представавшее в лице индийского или бактрийского монаха-проповедника.

Паломничество в Индию могло начаться лишь тогда, когда сформировался уже собственно монастырский китайский буддизм и шел процесс освоения текстовой традиции индийского буддизма. Появление буддийского монашества в Китае фиксируется уже с I в. н.э., но существование монастырей внутри китайского общества было сопряжено с трудностями, которые были бы невозможны на родине буддизма, поскольку здесь отсутствовала традиция аскетизма, чрезвычайно развитая в Индии, а также культ нищенства и подаяния, который в Индии был неотъемлемой частью культуры. Китайское монашество могло существовать лишь при условии формирования действительно широкого слоя буддистов-мирян, совершавших пожертвования в монастыри. Особую ситуацию создавал жесткий контроль со стороны государства, не упускавшего из виду не только жизнь монастырей, но и передвижения монахов-странников и паломников (это отразилось и на судьбе Сюань-цзана). Таким образом, органически выросшее в индийской среде сообщество монахов (bhiksu - «нищенствующих») при перенесении на китайскую почву оказалось вначале инородным явлением и должно было пережить период интеграции в культуру и создать необходимые основы для сосуществования с государственными структурами. Если мы слышим в тексте «Си юй цзи» славословия в адрес правящей династии, то это надо воспринимать в контексте такой исторически сложившейся ситуации взаимодействия буддизма и властей предержащих.

Основной внутренней проблемой раннего монастырского буддизма в Китае была переработка наследия индийского буддизма. В отличие от среды буддистов-мирян, чье религиозное мировоззрение формировалось главным образом через усвоение устной проповеди, монашество должно было освоить тексты, происходившие из других стран, овладеть этим иноязычным материалом. Трудности перевода текстов с санскрита на китайский язык, требовавшего выработки определенных принципов, сочетались с трудностью получения самих текстов, которые можно было найти зачастую только в отдаленных странах. С развитием и все большим углублением знания текстов различных школ и различных разделов буддийского учения (винаи - люй ***, сутры - цзин *** и абхидхармы - лунь ***) потребность в поступлении недостающих текстов становилась еще более острой, что создавало главный стимул к развитию паломничества в Индию.

Паломники передвигались от монастыря к монастырю по тем же путям, по которым буддизм пришел некогда в Китай. По этой причине наиболее естественным был путь через Западный Край, который, впрочем, разделялся на две главные ветви - более короткую дорогу через Хотан и горные перевалы Гиндукуша и более длинную дорогу через северную часть Синьцзяна, Среднюю Азию и территорию современного Афганистана. Регулярные паломничества начинают происходить со II в. н.э. и особенно активны в IV-V вв. В это время совершил свое путешествие Фа-сянь, о чем хорошо известно благодаря полностью сохранившемуся тексту его «Записок о буддийских странах» («Фо го цзи» [Beal 1884-1886: I; Jiles 1956; Legge 1965; Александрова 2008]).

Первый период развития китайского буддизма, который был основан на активном контакте с индийской традицией - и через обучение у приходивших в Китай индийских учителей, и через переводческую деятельность, и через путешествия в Индию, - требовал от монахов вживания в индийский текст, индийскую культуру, индийскую мифологию и философию. При столь глубокой разнице между двумя культурными традициями и во многом различавшемся сознании адепты формировавшегося китайского буддизма должны были пережить значительные «повороты» в своих представлениях, приобретая иное видение пространства мира, этических проблем, иной характер текстового мышления. Наиболее остро переживали эти метаморфозы именно те, кто действительно попадали в Индию и жили в этой стране в течение долгого времени. Известны случаи настолько глубокого переживания несовместимости того и другого культурного состояния, что паломник чувствовал невозможность возвращения и навсегда оставался в индийском монастыре [Александрова 2008: 143-144]. Поэтому наиболее заметно сказывалось влияние индийской культуры именно в начальный период развития китайского буддизма, когда главной задачей было освоение инокультурной традиции, в то время как в дальнейшем китайский буддизм вырабатывает свои школы уже в значительном отрыве от первоистоков. Деятельность Сюань-цзана как раз завершала начальный период и была, наверное, самой его вершиной.

Время жизни Сюань-цзана (600-664) пришлось на эпоху конца династии Суй и ранней империи Тан (правление танских императоров Тай-цзуна и Гао-цзуна). Годы его детства и юношества освещены в биографии, имеющей длинное название «Жизнеописание наставника в Трипитаке монастыря Великое Милосердие эпохи Великой Тан» («Да Тан Да Ци-энь сы сань-цзан фа-ши чжуань» [T2053]); она была написана монахом Хуй-ли и выдержана в традиционном для агиографической литературы духе . В начале этого сочинения прослеживается генеалогическая линия его семьи, восходящая к мифическим предкам, подчеркиваются особые достоинства его прадеда, деда и отца, занимавших высокие государственные должности. Сюань-цзан родился в Коуши *** (в совр. пров. Хунань), был четвертым сыном в семье. Как необходимая деталь таких повествований, в биографии говорится, что перед рождением ребенка его матери снится сон - она видит его идущим вдаль в белых одеждах, и на ее вопрос он отвечает, что идет в стремлении к дхарме. Мальчиком и юношей он был всецело привержен дому, проводил время в тихих занятиях, не обращая внимания на молодежь, шумно гулявшую по улицам. В детстве он отличался необыкновенным усердием в учебе; автор биографии особо выделяет эпизод, когда восьмилетний Сюань-цзан, сидевший рядом с отцом и слушавший его чтение канонических конфуцианских текстов, встал и стал слушать стоя, что было расценено в семье как знак, предвещающий его необыкновенное будущее. В дальнейшем он начал посещать буддийский монастырь в Чанъани, где находился его старший брат, проявил редкие способности в изучении священных текстов и в возрасте тринадцати лет был принят в монастырь в качестве послушника. Наступление смутного времени, которым было отмечено окончание правления дома Суй, заставило братьев покинуть Чанъань и сменить ряд монастырей. В течение многих лет молодой монах постоянно совершенствовался в учености (он специализировался по абхидхарме - доктринальному разделу буддийского канона) и успешно участвовал в диспутах; в возрасте двадцати лет он принял полное посвящение в члены сангхи. С наступлением периода стабильности, связанного с началом правления Танской династии, Сюань-цзан возвращается в Чанъань и здесь все более укрепляется в решении отправиться в длительное путешествие в Индию, чтобы собрать интересующие его тексты.

Переводы санскритской литературы имели значительные разночтения, и это вызывало желание найти оригиналы. Первой же, почти непреодолимой трудностью был объявленный указом императора Тай-цзуна запрет на пересечение границ империи. Однако благодаря помощи начальника пограничной заставы и некоего спутника-иностранца под покровом ночи Сюань-цзану удалось все-таки перейти через границу; уже очень скоро монахи-попутчики, примкнувшие было к нему на первых порах, покинули его, и он продолжал путешествие один [T2053.0221b21; Li Yung-hsi 1957: 1-21; Beal 1911: 2-20].

Сюань-цзан шел через Синьцзян по северному ответвлению Шелкового пути - через Карашар (Ацини), Куча (Цюйчжи) и Аксу (Балуцзя), чтобы после повернуть на север и пересечь Тянь-Шань. В представлениях китайца-путешественника это были северные отроги Цунлина, большого горного массива, который включал и Памир, и Гиндукуш, и Тянь-Шань. Опасные горные перевалы и очень холодный климат произвели на паломника сильное впечатление, тем более что человек его культуры боялся не только холодных ветров, но и «злых драконов, которые нападают на путников». Преодолев переход через горы, Сюань-цзан попадает на берега Большого Чистого озера (Иссык-Куль), где также «обитают драконы, рыбы, появляются и диковинные существа». Дальнейший путь его лежал в западном направлении - вдоль Чуйской долины до Таласа; далее, повернув на юг и миновав Ферганскую долину, он добирается до Самарканда, откуда открывался путь в Термез и древний Балх, особенно интересовавший паломника как место действия буддийских преданий (в особенности о первых последователях Будды - Трапуше и Бхаллике) и средоточие монастырской жизни. Отсюда начинается его путешествие на восток - через буддийские святыни Бамиана и Каписы; в описании последней страны он дает интересные сведения о кушанском царе Канишке [Zurcher 1968]. Нангархар, где, по преданию, хранились ценнейшие для буддиста реликвии - посох и угинигиа Будды, - паломник уже включает в число стран Индии. Вдоль долины Кабула он добирается до «буддийской страны» Гандхары , ее столицы Пешавара и так подробно описывает «ступу Канишки» и окружающие ее святыни, что это дало возможность будущим археологам вести раскопки, следуя указаниям паломника: исследовавший ступу Д. Спунер в своем отчете сообщал, что по вечерам в палатке читал перевод текста Сюань-цзана, чтобы спланировать свои действия на следующий день [Spooner 1908-1909].

Из Гандхары он совершает отдельный поход на север по долине Свата в Удьяну , связанную, по преданию, с «изгнанием шакьев» - четверых единоплеменников Будды Шакьямуни, отправившихся в странствия и ставших царями в четырех странах (все эти страны Сюань-цзан посетил, не забывая и самые отдаленные). Остается под вопросом, был ли он в описываемой далее Такшашиле, поскольку его маршрут здесь несколько запутан [Александрова 2003: 260-261], далее же он поворачивает на северо-восток, посещает Кашмир и отсюда следует уже к долине Ганги.

Путь Сюань-цзана по городам долины Ганги - важнейшая часть его паломничества и потому, что здесь находились главные святые места буддизма, и потому, что здесь он проходил обучение в монастырях Наланды, и потому, что здесь он выполнял дипломатическую миссию. Встреча Сюань-цзана с императором Харшей, создателем большой империи со столицей в Стханешваре (совр. Тханесар), произошла в самом начале путешествия по Ганге. Он встретился с ним в Каньякубдже (Каннаудже), будучи приглашен на прием вместе с царем Бхаскараварманом, правителем Камарупы. В главе о Каньякубдже (цз. V) Сюань-цзан передает содержание беседы с Харшей, и этот рассказ, содержащий изысканные восхваления Танского императора, несомненно, был предназначен для прочтения Тай-цзуном .

Дальнейший маршрут Сюань-цзана был четко задан основным буддийским преданием: он направляется в Шравасти и посещает Джетавану - монастырь, в котором длительное время жил Будда, затем Капилавасту - место рождения Будды, Кушинагару - место паринирваны, Варанаси - место первой проповеди, и отсюда через Вайшали следует в Магадху. Здесь его путь лежал через Паталипутру (совр. Патна), связанную с буддийскими преданиями об Ашоке [Prziluski 1923], Гайю, где он посетил основную святыню буддизма - дерево бодхи («просветления») и древнюю столицу Магадхи - Раджагриху (совр. Раджгир), также связанную с длительным пребыванием Будды. Важнейшим периодом его путешествия было обучение в Наланде, где он прожил несколько лет. Его учителем был Шилабхадра, специализировавшийся по текстам абхидхармы и принадлежавший к школе йогачара.

После того как Сюань-цзан достиг основных целей своего паломничества, связанных именно со «Срединной Индией», он предпринимает долгое путешествие вокруг всего полуострова - сначала спускается по Ганге до Тамралипти, посещает Бенгалию и, возможно, Непал, затем следует вдоль восточного побережья Индостана до «страны Дравида» (Тамилнаду) и, повернув на северо-запад, идет вдоль западного побережья через Махараштру и Гуджарат, попадает в Синдх. Он переправляется через Инд, покидает пределы Индии и, пересекая свой собственный маршрут, движется от Каписы на север, чтобы совершить наиболее короткий, но очень трудный переход в Синьцзян - через высокогорный Памир. Поставив перед собой такую цель, Сюань-цзан идет через Газни, Андараб, Хост и Кундуз и поворачивает на восток, держа путь к верховьям Пянджа. Здесь он обращает внимание на маленькую «страну Сымодало» (как нам кажется, это название можно отождествить с «Имтала» на современной карте) по той же причине, по которой его особо интересовала Удьяна, - один из изгнанников-шакьев, по преданию, стал царем именно здесь. Через Горный Бадахшан он добирается до «реки Фочу» (Пяндж) и, направляясь вверх по течению, все более углубляется в горы Памира, достигая Вахана. Рассказ об этих высокогорьях напоминает рассказ о первых его тянь-шаньских переходах - вновь появились «горные духи, жестокие и злобные». Те места, куда он смог проникнуть теперь, производят захватывающее впечатление даже при одном взгляде на карту. Он достигает «реки Помило», т.е. р. Памир: «Долина расположена между двумя грядами Снежных гор, и потому здесь дуют сильные и холодные ветры, весной и летом падает снег, днем и ночью бывают ураганы. Все покрыто мелким камнем, где посевы не могут давать урожай, а травы и деревья редки - оттого эта местность выглядит пустынно, и совершенно нет человеческого жилья». Здесь же его поражает Драконье озеро (оз. Зоркуль): «Во всей Джамбудвипе это место самое высокое». Описание его также напоминает самое начало путешествия (Иссык-Куль) и отражает особое почитание озер: в его глубинах также водятся диковинные существа - «водяные чудовища, рыбы-драконы, крокодилы и черепахи».

Перейдя через горы, Сюань-цзан вновь попадает на территории Синьцзяна и движется через районы Яркенда и Кашгара, желая на обратном пути посетить буддийский Хотан, и это последняя страна, описываемая им в его книге [Yule 1873; Brough 1947; Puri 2007: 108-112], что свидетельствует о том, что именно посещение Хотана он считал завершением своего паломничества.

Возвращение Сюань-цзана в пределы империи было снова сопряжено со сложностями, поскольку его самовольный отъезд по закону не должен был остаться безнаказанным. Чтобы получить прощение, он написал письмо императору Тай-цзуну, излагая цели и достижения своего путешествия, и был в конце концов принят императором, который объявил ему о прощении и остался весьма доволен доставленными сведениями о «Западном Крае» и дипломатическими успехами его путешествия. Беседы между Сюань-цзаном и Тай-цзуном продолжались и далее; личность Сюань-цзана, его образованность и необыкновенная судьба производили на императора большое впечатление [Weinstein 1973; Wright 1973].

Автор биографии Сюань-цзана описывает его прибытие а Чанъань как праздник, в котором принимало участие множество людей, с восторгом встречавших знаменитого паломника. Он привез с собой огромное количество текстов, в том числе 224 сутры, 192 шастры, 15 канонических текстов школы стхавира, 15 - школы самматия, 22 - школы махишасака, 67 - школы сарвастивада, 17 - школы кашьяпия, 42 - школы дхармагуптака, 36 экземпляров «Хетувидья-шастры» и 13 - «Шабдавидья-шастры». Все эти книги были погружены на 20 лошадей. Также он доставил на родину шесть драгоценных статуй и 150 частиц мощей Будды [T2053.0252b14-0253a04].

После возвращения в Чанъань Сюань-цзан полностью погружается в изучение текстов и переводческую деятельность. Как утверждает автор его биографии, Тай-цзун предложил ему высокую должность, однако монах отверг это предложение и выразил желание удалиться в монастырь для работы над переводами индийских текстов. С помощью императора был сформирован штат помощников, среди которых были знатоки китайских канонических текстов, наставники в санскрите и санскритской литературе, переписчики, - в качестве таковых были назначены достойнейшие шраманы из разных монастырей [T2053.0253а25-0254а21]. Такая практика перевода с участием большого числа монахов-специалистов была обычной для монастырской переводческой деятельности той эпохи [Hureau 2006: 88; Nattier 2008: 19-20; Boucher 2011: 88-92]. Первоначально Сюань-цзан находился в монастыре Хун-фу в Чанъани, где составил переводы сутр - «Бодхисаттвапитака-сутры», «Буддхабхуми-сутры» и других, а затем работал над «Йогачарабхуми-шастрой» [T1579], которая представляла для него первейший интерес. Здесь же в 648 г. он завершил создание «Си юй цзи», своих паломнических записок [T2053.0254а21-0254с14]. В 649 г. по указанию императора Сюань-цзан стал настоятелем монастыря Ци-энь, где продолжал работу над переводами. В 652 г. в монастыре Хун-фу была сооружена ступа (та), имевшая пять ярусов, на которых разместили привезенные паломником тексты и изображения, а также святые мощи [T2053.0260с20-0261b21]. Ныне эта ступа (надстроенная еще пятью ярусами) известна как «Большая пагода диких гусей». В последние годы жизни Сюань-цзан был сосредоточен на переводе «Махапраджняпарамита-сутры» [Т0220], имеющей очень большой объем, и завершил его в 660 г. В 664 г. наступила его кончина, которая описывается в биографии как паринирвана («лежа на правом боку...»), после чего он попадает на небеса и встречается с Майтреей, чтобы дождаться его явления на земле в качестве нового Будды.

Итогом многолетней работы Сюань-цзана над текстами были переводы 74 сутр и шастр, состоящих из 1338 цзюаней [T2053.0275с12-0277с21]. Вся его деятельность как переводчика и наставника была направлена на выработку принципов точной передачи санскритского текста и следование индийским учителям в разработке учения йогачары.

На титуле «Да Тан си юй цзи» указывается, что Сюань-цзан перевел (и ***) этот текст и составил (чжуань ***) его Бянь-цзи. Однако, по-видимому, в данном случае под «переводом» подразумевается пересказ индийских сочинений, под влиянием которых были созданы «записки». Роль Бянь-цзи (одного из назначенных Сюань-цзану помощников, происходившего из монастыря Хуйчан [T2053.0253а25-0254а21]) в создании текста не вполне ясна [Watters 1904-1905: I, 2-3]. Также очевидно, что этот большой труд, содержащий огромное количество конкретных сведений - о сотнях ступ и монастырей, множестве стран и городов, мог быть составлен лишь на основе записей, которые постоянно велись во время путешествия.

 

Жанровая принадлежность и композиция текста

«Да Тан си юй цзи», как следует уже из названия, принадлежит к жанру цзи 12, «записок». Текст строго структурирован. «Записки» состоят из 12 цзюаней - больших глав, или книг. Большая глава в обычном случае (кроме цз. VIII и IX) подразделяется на малые главки, каждая из них является описанием одной страны (го), которая в данном случае соответствует нашему представлению об историко-географической области, - это, например, Магадха, Гандхара или Кашмир. Такая главка может быть растянута в длинный текст в десятки страниц, а может и укладываться в несколько начальных стандартных строк. Цепочка главок-«стран» выстраивается в соответствии с последовательностью маршрута паломника; если же автор описывает страны, лежащие в стороне от его пути, он по-иному обозначает связки между главками. Если обычно это указание направления и расстояния до следующей страны, то в данном случае дается вектор в сторону от основной дороги, т.е. от той страны, на описании которой он в данном случае остановился, а затем, как бы мысленно возвращаясь, автор продолжает - по тексту - движение от последнего реально посещенного места.

Внутри главки-«страны» тоже присутствует своя структура: сначала непременно идет короткая преамбула, в которой заполняется по заданному образцу подобие таблицы, или «анкеты», где даются размеры страны, очень короткие характеристики плодородия земель, климата, нравов, «учености» жителей, и в конце этого перечня практически всегда присутствуют статистические данные о развитии буддизма и «внешних учений» - количество монастырей и монахов сопоставляется с количеством «храмов дэвов» и самих иноверцев. Поскольку об этом уже говорилось подробно в другой работе [Александрова 2008: 26-36], подчеркнем лишь, что здесь четко прослеживается текстовая традиция географических чжуаней «династийных историй» - и в последовательности перечисления «признаков» страны, и в самих формулировках, например, в наборе кратких шаблонных характеристик климата. Ясным отличием, указывающим на паломнический характер «записок», служат лишь те самые завершающие строки, которые содержат статистику - они стоят точно на том месте преамбулы, на котором в случае чжуаней стоит статистика, дающая количество войск в той или иной стране.

Вслед за преамбулой идет повествование в той последовательности, которая задана маршрутом паломника: один за другим следуют рассказы о святынях (это может быть и ступа, и монастырь, гора, озеро), и эти рассказы соединены как бы стрелками: «шел на юго-восток», «шел на северо-восток», что задает схему текста в целом. Включаемые сюда нарративы могут быть краткими вплоть до постоянно повторяющегося шаблона, а могут быть и очень пространными сюжетными повествованиями. Из шаблонных «историй», «отмечающих» какое-либо определенное место, наиболее часто встречается «здесь четыре будды прошлого сидели и ходили, и сохранились их следы».

Дополнительный по отношению к этой схеме текст включен только в цзюань II, но совершенно закономерно, ибо здесь автор вступает в Индию, и этот текст является преамбулой к рассказу обо всей Индии в целом, только составленной более подробно.

Интересный перелом происходит именно на стыке краткой формальной преамбулы и дальнейшей цепочки нарративов: автор как бы переключает жанр, что, наверное, является «следом» различного происхождения этих частей текста - первая с очевидностью связана с традиционными для Китая официальными географическими отчетами, вторая часть наиболее перекликается с индийской буддийской литературой и отражает глубокое освоение этой традиции.

Эта вторая часть текста изобилует сюжетами, которые очень разнородны. Воспринимать эти сюжеты в той последовательности, в которой они даются в тексте, возможно только при условии, что читатель держит в памяти контексты буддийских преданий в исходных вариантах. Естественно, здесь эпизоды предания следуют друг за другом так, как требует маршрут - паломник идет от ступы к ступе и рассказывает, какие события отмечены этими ступами, и потому изложение буддийского предания как бы расчленено на отдельные эпизоды, которые перемешаны в ином порядке. Так, последовательность повествования о «стране Вайшали» выглядит следующим образом: Шарипутра обретает «плод архата» - обезьяны залезли на дерево и набрали меда для Будды - тетка Будды и другие бхикшуни вошли в нирвану - Ананда видит сон, предвещающий уход Будды, - женщина-олениха рождает цветок лотоса, а в нем тысяча сыновей - Будда отдает патру личчхавам - джатака о царе Махадэве - собор в Вайшали - Ананда делит свое тело - Будда обращает большую рыбу, которая рассказывает о своем прошлом воплощении...

Впечатление «лоскутности», безусловно, снимается полным единением автора и читателя в их знании преданий о Будде и его учениках, а также других многочисленных сюжетов, содержащихся в буддийской литературе. Показательным примером такого «разорванного», но цельного сюжета может служить предание об изгнании шакьев. Согласно этой истории, царь Вирудхака нападает на шакьев, истребляет их, и лишь четверо знатных юношей спасаются и отправляются в далекие страны (Удьяна, Бамиан, Сымодало, Шанми). Из них в «страну Удьяну» паломник попадает, когда он только входит в пределы Индии, - и здесь рассказывает конец предания - о том, как один из четверых перелетел сюда верхом на птице, как женился на дочери нага - «хозяина» этой земли и с его помощью сверг местного царя. О самом же изгнании шакьев он расскажет еще не скоро - когда дойдет до Капилавасту в долине Ганги, а о другом изгнаннике - в самом конце своего сочинения, когда на обратном пути будет проходить через горные страны уже на Памире.

Нарративы Сюань-цзана большей частью представляют собой пересказы различных сюжетов, явно ведущих свое происхождение из текстов буддийской литературы Индии, принадлежащих к самым разным жанрам. Первостепенное значение для него имело предание о Будде, передаваемое отдельными эпизодами, естественно, всегда соотносимыми с аналогичными текстами из «Буддхачариты», «Лалитавистары» или палийских сутр. Наибольшее количество такого рода повествований присутствует в главах, посвященных местам, которые связаны с жизнью Будды, - Капилавасту, Гайе, Варанаси, Кушинагаре. Обычно именно эти сюжеты предполагают понимание читателя, о чем идет речь, и требуют лишь напоминания, которое в памяти читающего сразу находит необходимый контекст:

К северо-востоку от города на расстоянии около 40 ли есть ступа. На этом месте царевич сидел в тени дерева и смотрел, как пашут на поле. Предаваясь самадхи , он обрел состояние «отсутствие желаний». Царь же Шуддходана увидел, что царевич сидит в тени дерева, войдя в состояние высшего самадхи , и, хотя свет солнца пошел на убыль, тень дерева не переместилась. Поняв, что он обладает святостью, царь проникся глубоким благоговением (соответствует рассказу «Лалитавистары» [XI], «Буддхачариты» [V, 329-335]).

В сочинении Сюань-цзана четко выделяются джатаки - рассказы о прежних перерождениях Бодхисаттвы, - данные в сжатом изложении и лишенные, конечно, привычных для них «обрамлений». Однако большинство их легко узнаваемы и соотносимы с «Джатакамалой» или палийскими джатаками [Feer 1897]. В отдельных случаях джатака пересказывается достаточно подробно - как, например, сюжет о слоне Гандхе (в главе о Магадхе, соответствует палийской джатаке № 455), и в таком случае представляет собой действительно самостоятельный нарратив со своими стилистическими особенностями. Большинство же передаются предельно сжато, скорее даже в форме отсылки: «Некогда Махасаттва, приняв облик царского сына, на этом месте отдал свое тело на съедение тигру». Наиболее известная версия джатаки о тигрице содержится в «Джатакамале» (I), где бодхисаттва, однако, принимает облик не царевича, а благочестивого брахмана: увидев во время прогулки с учеником тигрицу, от голода готовую пожрать своих детей, он отдает ей на съедение свое тело. Более близкая к Сюань-цзану версия присутствует в «Дзанлундо»: бодхисаттва в облике царевича ранит себя острой веткой и кормит тигрицу кровью, а затем она съедает его тело; в этой версии у царевича такое же имя, как в тексте Сюань-цзана [Сутра о мудрости и глупости 2002: 38-40].

Таким же образом, весьма «пунктирно», автор намекает на джатаку о царе Шиби:

Здесь Шакья Будда, будучи в прошлые времена бодхисаттвой, в облике царя этой страны, движимый желанием беспрестанно одаривать своей милостью всех существ, отдал на убиение свое тело. Тысячу раз он рождался царем этой страны. В этой благословенной земле он пожертвовал своими глазами (соответствует палийской джатаке № 499 и джатаке II «Джатакамалы»).

Довольно близко к первоисточнику пересказываются легенды из «Ашокаваданы» как части «Дивьяваданы». Во всяком случае, все присутствующие у Сюань-цзана истории об Ашоке соответствуют этому исходному тексту: и легенда о «темнице» Ашоки, завершающаяся его преображением и обращением в буддизм, и предание о разделении мощей, и печальная история о «половинке плода амалаки», проливающая свет на последние дни правления императора. В этом рассказе выразительно представлен характер таких повествований.

Рядом с монастырем есть большая ступа, называемая Амалака. Амалака - наименование индийского лекарственного плода. Заболел царь Ашока и был при смерти. Поняв, что жизнь его не спасти, он пожелал отказаться от всех своих драгоценностей, чтобы с глубокой верой «засеять поле заслуг». Однако управление было в руках временщика, который распорядился не исполнять этого желания. Однажды царь вкушал пищу, и остался у него плод амалака . Повертев половинку плода, он поднял ее в руке, глубоко вздохнул и спрашивает своих сановников: «Кто ныне властелин Джамбудвипы?» А сановники отвечают: «Единственно ты, великий государь». Царь сказал: «Нет, к сожалению. Ныне я не властелин. Я только и владею что этой половинкой плода. Увы! В мире богатство и почет столь же неверны, как свет лампы, стоящей на ветру. И трон, и обширные владения, высокое имя и титул - все утрачено на исходе дней. Я под гнетом властного сановника. Поднебесная больше не принадлежит мне, и вот лишь половинка плода». Потом он призвал чиновника и приказал ему: «Возьми эту половинку плода, пойди в Куккутураму, принеси в дар общине. И сделав так, скажи: "Прежде - властелин всей Джамбудвипы, ныне - царь половинки амалаки . Склоняю голову перед высокодостойными монахами и желаю принести свой последний дар. Я лишился всего, что имел, осталась только эта половинка плода. Как ни мало это, будьте сострадательны к нищете, и пусть умножатся семена моих заслуг"» (соответствует «Дивьявадане» (XXIX) [The Divyavadana 1987: 429-434]).

Склонность Сюань-цзана к логично выстроенному сюжетному повествованию, лишенному при этом формальных признаков исходного индийского варианта с его повторами и «рамками», совершенно изменяет этот исходный вариант стилистически; кроме того, в его сюжетах становится больше мотивировок и больше морализации. В связи с этим особенно явственно звучит тема накопления заслуг (фу) и воздаяния за заслуги, которую он может вводить в любые эпизоды, и зачастую они приобретают другой смысл. Так, это очень заметно в следующем (после разрушения темницы) эпизоде «строительства ступ»:

После того как царь Ашока упразднил темницу, он повстречал архата Упагупту, который при подходящем случае привел его к обращению. Царь сказал, обращаясь к архату: «Благодаря своим прежним заслугам я возымел власть над людьми. К прискорбию, из-за тяготения греховных пут мне не привелось получить обращение от Будды. Ныне хочу заново отстроить ступы для драгоценных мощей Татхагаты». Архат сказал: «Великий царь обладает силою своих прежних заслуг. Он может распоряжаться сотней духов, чтобы выполнить свой обет, принять заботу о "трех драгоценностях" - таково желание [Татхагаты?]. Ныне же, поскольку продолжается воздействие "предания о дарении земли", исполняется пророчество Татхагаты о совершении заслуги строительства».

Сюжетные повествования Сюань-цзана включаются в общую схему его текста в виде вставок, которые подчинены общей схеме, хотя и разрывают ее иной раз на длительные периоды. Именно во вставных эпизодах и реализуется соотнесенность его текста с индийской буддийской литературой. Таким образом, если внешняя оболочка текста, образующая его конструкцию, восходит к китайским чжуаням о Западном Крае, то эти сюжетные нарративы, играющие в плане композиции подчиненную роль, имеют индийские литературные истоки.

 

«История» в передаче Сюань-цзана и сюжетные стереотипы его повествований

Читая сочинение Сюань-цзана, необходимо иметь в виду ту целостную систему представлений о мире, которая стоит за повествованием буддиста-паломника и в соответствии с которой формировался этот текст.

Тема «географии» Сюань-цзана, особенностей осмысления пространства в паломническом буддизме, уже была рассмотрена нами [Александрова 2004], и надо сказать, что она неразрывно связана с темой «истории». Земное пространство, по которому движется паломник, составляет часть пространства его мыслимого мира, оно наполнено для него следами прошлого и имеет главное тяготение к тому центру, где происходили главные события буддийского предания. Тема времени, глубоко переживаемая паломником, лежит в основе его подхода к историческому прошлому, который определяет его передачу исторических событий.

Наиболее актуально для паломника историческое время, протекавшее в самом «центре мира» - в средней части долины Ганги, в странах, связанных с деятельностью Будды. Главы, посвященные Варанаси и Магадхе (цз. VII-IX), занимают центральное место в тексте Сюань-цзана. Они являются ядром его сочинения и в смысловом отношении, поскольку здесь речь идет о достижении главных целей его паломничества - посещении места просветления Будды и места первой проповеди. Оба события в представлении буддиста являются узловыми моментами течения «буддийского времени» (наряду с паринирваной). Такая взаимосвязь нашла свое отражение в композиции этих глав, в последовательности выбранных для изложения сюжетов. Тема времени естественным образом пронизывает сочинение паломника на всем протяжении его пути, поскольку путь паломника направлен к местам событий буддийской истории. «Некогда», «в прошлые времена» или «когда Татхагата вел жизнь бодхисаттвы», «четыре будды прошлого» - типичные словосочетания для Сюань-цзана, которыми изобилует его текст. На своем пути паломник осматривает давно разрушенные ступы или иные памятники, отчего его описания зачастую приобретают «археологический» характер:

К юго-западу от горы - пять ступ. Стены их уже обрушились, но сохранившиеся основания еще достаточно высоки. Издали они выглядят, как заросшие холмы. Спереди каждая имеет несколько сотен бу . Впоследствии люди поверх них построили еще маленькие ступы. В индийских записях говорится: когда царь Ашока построил 84 тысячи ступ, осталось 5 шэнов мощей, и потому выстроили еще пять ступ - дабы показать пять разделов «тела Учения» Татхагаты. Все ступы - редкой работы, все являют чудеса.

Однако в зависимости от расположения той или иной страны относительно мест «осевых» событий буддийской истории «отношения текста со временем» приобретают разный характер. Прежде чем говорить о центральных главах, показательно вспомнить пример главы о Кашмире, который находился в стороне от этой «осевой» линии времени, и тем не менее автор пытается ориентироваться именно на нее, в результате чего основные персонажи вынуждены «прилетать сюда по воздуху». Здесь пролетает Татхагата, произносящий предсказание о будущем этой страны, затем прилетает Мадхъянтика, превративший страну в буддийскую, позже - архаты в истории об Ашоке, и лишь Канишка приходит сюда по земле, с войском, для проведения собора. История Кашмира как бы экранирует то, что происходит в центре развития событий, и выстраивается некая боковая линия истории, полностью соотнесенная с той самой «осевой линией» [Александрова 2004а: 22-27].

Сходная картина - прошлое «страны Удьяны». Основатель династии царей Удьяны - представитель народа шакьев (как и Будда Шакьямуни), изгнанных из своей страны. Некогда ему спас жизнь волшебный гусь, который посадил его себе на спину и перенес в Удьяну. Сюда же прилетает по воздуху и сам Будда, чтобы рассказать историю своих прежних рождений. В далеком Балхе паломник находит ступы, построенные купцами, совершившими первое подношение Будде в то время, когда они были в Гайе. Поэтому многие из рассказываемых им историй оказываются разорванными, рассказ может иметь продолжение с разрывом в сотни страниц текста. В удаленных местах он ищет главным образом отголоски событий, происходивших в долине Ганги. Автора интересует прошлое периферийной (в его понимании) страны лишь в той мере, в какой оно соотносится с центральными событиями буддийской истории. Время в удаленной стране как будто соединено горизонтальными линиями с узловыми моментами течения времени в Варанаси или Магадхе, и соответственным образом выбираются сюжеты, из которых складывается текст. Иным образом выстраивается время в самих центральных «буддийских странах», где, собственно, и происходили главные события. Естественно, основное место здесь занимают рассказы о жизни Будды. Так, в главе о Варанаси значительная часть текста посвящена эпизоду обращения первых пяти последователей . Однако глава начинается с двух историй, содержащих предсказания:

Рядом с Хождением Трех Будд есть ступа. Здесь бодхисаттва Майтрея получил полное предсказание Будды. Некогда Татхагата, пребывая на горе Гридхракута, возвестил собравшимся бхикшу : «В будущие времена, когда на землях Джамбудвипы установится мир и спокойствие и жизнь людей будет длиться десять тысяч лет, появится сын брахмана, Милосердный. Тело его будет подлинно золотого цвета, и будет оно сиять ясным светом. Он "уйдет из дома", обретет просветление. Для блага множества существ на трех соборах он будет проповедовать Учение. Те, кто будет им спасен, станут существами, которые будут взращивать заслуги, следуя завещанному мной Учению. Они будут привержены "трем сокровищам", проникнутся глубокой верой, устремив на это все свои помыслы. И те, кто пребывает в доме, и те, кто "ушел из дома", и те, кто соблюдает устав, и те, кто нарушает устав, - все получат благое наставление, обретут "плод" и освобождение. На проповедях трех соборов будут спасены последователи завещанного мной Учения, и лишь затем будут обращены те праведные и дружественные люди, которые готовы к такой же судьбе». И тогда Милосердный Бодхисаттва, услышав, как это произнес Будда, встал со своего сиденья и говорит Будде: «Хотел бы я стать этим Милосердным, Почитаемым в Мире». И возвестил Татхагата: «Ты будешь тем, о ком я говорил, и обретешь этот "плод". И как было сказано мною, таков будет высокий образец твоего наставления».

Вслед за этим идет предсказание, полученное самим будущим Буддой Шакьямуни:

К западу от места, где Милосердный бодхисаттва получил предсказание, есть ступа на месте, где получил предсказание Бодхисаттва Шакья. В середине бхадракальпы , когда жизнь людей продолжалась двадцать тысяч лет, явился в мир будда Кашьяпа и повернул колесо прекрасного Учения. Просвещая обладающие разумом существа, он дал предсказание бодхисаттве Прабхапале: «Этот бодхисаттва в будущем, в те времена, когда жизнь существ будет длиться сто лет, обретет состояние будды; имя же его будет Шакьямуни».

Помещая предсказания в одном ряду с рассказом о первом обращении, автор выстраивает время на сей раз в линейном, вертикальном направлении - обращению людей Буддой Шакьямуни предшествует в далеком прошлом такое же деяние будды Кашьяпы, в будущем же за ним последует обращение мира Майтреей, и все три события связаны цепочкой предсказаний. Присутствие предсказаний именно в рассказе о Варанаси закономерно, поскольку тема времени актуальна именно в связи с событием первого обращения, обычно описываемого как «поворот колеса Учения» и понимаемого как «начало времени Учения» - именно это событие рассматривалось как точка отсчета буддийского летосчисления.

Движение «времени Учения» от кульминационного момента «начала вращения колеса» к постепенному «затуханию», упадку при приближении к «концу Учения» передается в преданиях, посвященных вещным атрибутам Будды или местам его пребывания. Свидетельства упадка, «угасания времени» паломник наблюдает повсюду вокруг дерева бодхи в Гайе:

К западу от дерева, недалеко, внутри большой вихары стоит статуя Будды из желтой меди, украшенная редкостными камнями и стоящая лицом на восток, а перед ней - синий камень с редкими знаками необычного вида. Когда в прошлые времена Татхагата достиг правильного просветления, царь Брахма возвел здесь зал из семи драгоценностей, а владыка Шакра создал трон из семи драгоценностей. Сидя на нем и размышляя в течение семи дней, Будда испускал чудесный свет, который освещал дерево бодхи . Когда святость прошедших времен стала уже далека, драгоценности превратились в камни.

В особенности явственны эти свидетельства вокруг самого дерева бодхи:

Посреди ограды дерева бодхи находится «алмазный трон». В прошлые времена, в самом начале бхадракальпы , он появился вместе с возникновением земли... С тех пор как наступил период разрушения кальпы , а истинное Учение стало приходить в упадок, его затянуло песком, и более нельзя его видеть. После нирваны Будды правители разных стран... обозначили его края двумя статуями бодхисаттвы Авалокитешвары, поставленными на юге и севере и сидящими с лицами, обращенными на восток. Старые люди говорят: когда эти статуи бодхисаттвы станут уже не видны, наступит конец Учения Будды. Ныне бодхисаттва, который стоит в южном углу, погружен почти по грудь.

Примечательно также, что этому месту, связанному с идеей течения времени, приписывается свойство воздействовать на продолжительность жизни человека:

К северу от дерева бодхи - место хождения Будды. После того как Татхагата достиг правильного просветления, он не поднялся с трона, а семь дней предавался самадхи . Когда же он встал, то направился к северу от дерева бодхи и семь дней ходил вперед и назад на восток и на запад, на расстояние около 10 бу . Чудесные цветы отмечают его следы, восемнадцать отпечатков. Впоследствии люди выстроили здесь кирпичную ограду высотой около 3 чи . Согласно старинному поверью, эта ограда у священных следов отображает, долгой или краткой будет жизнь человека. Если сначала преисполниться искренним желанием, а потом измерить ее, то в соответствии с тем, долгая или краткая предстоит жизнь, будет ее увеличение или уменьшение, которое и подсчитывают.

Такая связь темы времени со следами и вещами Будды показательна для понимания того, как выстроена временная шкала автора-буддиста, в которую он вписывает события истории, в любом случае соотнесенные со временем жизни Будды, «началом Учения», пари-нирваной. Датируются исторические события очень редко, исключение составляет лишь «история Кашмира» Сюань-цзана, где последовательные события истории имеют указания, в какое время они происходили, однако эти «даты» выглядят предельно округленно и условно: сначала идет посещение страны самим Буддой («начальное» время), затем - посещение архатом Мадхъянтикой (10-й год после паринирваны), приход Ашоки (100-й год после паринирваны), приход Канишки (400-й год), приход царя-шакьи (600-й год). Таким образом, на этой исторической «шкале» имеются только круглые цифры.

Соотнесенность с «началом времени» накладывает свой отпечаток и на тематический состав исторического предания. Собственно говоря, его главная тема, сквозной нитью проходящая через всю «историю», это - распространение буддийского учения (фо фа), как единственное сущностное содержание «времени дхармы». Один из главных вариантов «распространения учения» - передача текста: следующему поколению или на новые территории.

Перенесение текста из страны в страну считалось одним из наиболее достойных деяний для буддиста и в то же время важным событием, которое придает этой территории («удаленной», «окраинной земле», бяньди) новое качество, т.е. приобщает ее к кругу «буддийских стран» (фо го), объединенных причастностью к буддийским сакральным ценностям. Ключевое значение в этом процессе «сакрализации» стран - расширяющемся - имела идея проповеди как передачи слова первоучителя, буддийской дхармы. Овеществленность дхармы-учения в письменном тексте придавала ему сакральное качество дхармы и вместе с тем способность сакрализовать само пространство, в пределах которого он находится. В этом русле развивалась и деятельность китайских паломников, отправлявшихся в Индию за священными книгами, этому же было посвящено большое число исторических преданий в сочинении Сюань-цзана. Группирующиеся вокруг этой темы сюжеты образуют некий общий круг, единство которого определяется лежащими в их основе смысловыми сопоставлениями.

В первую очередь это предания об авторах текстов, об истории их создания, которые имеют отношение к монастырю как месту, где тексты создавались. Будучи ученым-книжником, паломник во время своих путешествий всегда останавливал внимание на таких местах. Эти монастыри непременно посещались им как святые места, связанные с жизнью авторов текстов, и в записках обязательно это отмечается:

В 3 ли к юго-востоку от малого монастыря - прибыл к большой горе. Здесь стоит древний монастырь. С виду грандиозен, но в запустении и в развалинах. Ныне осталась только малая башня в одном углу. Монахов около 30 человек, исповедуют учение махаяны. Прежде автор шастр Сангхабхадра создал здесь «Ньяянусара-шастру» (Кашмир).

В продолжение этих сообщений нередко следуют предания, повествующие об авторах и об истории создания текста, однако эти истории строятся по определенным стереотипам. Так, часто встречается сюжет, который развертывается вокруг эпизода диспута (лунь, другие значения в буддийских текстах - «абхидхарма», «шастра»). Диспут строится исключительно на знании текстов и зачастую является действием, предваряющим их создание, - собственно, одним из вариантов «диспута» становится «проведение собора», завершающегося составлением текстов. В «Записках» Сюань-цзана, например, большое место отведено «собору при царе Канишке», происходившему в Кашмире. Иногда полемика ведется в форме написания текстов. Также можно заметить, что обычно такой диспут объявляется поводом для основания монастыря, и таким образом «диспут» одновременно становится стереотипным сюжетом «основания монастыря». При ознакомлении с этими сюжетами действительно обращает на себя внимание шаблонность их построения, основанного на типичных мотивах мифологического характера, и практическое отсутствие свидетельств исторического содержания - притом что часто такие сюжеты имеют отношение к очень известным фигурам (Нагарджуна, Гунамати, Васубандху), выступающим в данном случае лишь как персонажи с заданной стереотипной ролью.

Исторические предания об авторах буддийских текстов, о диспутах и перенесении текстов не исчерпывают тематического разнообразия «рассказов о прошлом» в передаче Сюань-цзана, однако составляют основополагающую тему, на которой выстраиваются многие связи. Будучи одним из вариантов выражения идеи «распространения дхармы», эти сюжеты соотносятся и с преданиями о царях-покровителях буддизма, из которых наиболее встречаемы предания об Ашоке, восходящие к версиям санскритских авадан, о чем уже говорилось выше.

И «время», и «пространство» Сюань-цзана целиком ориентированы на буддийские тексты: «...в то время на востоке пребывал Ашвагхоша, на юге - Дэва, на западе - Нагарджуна, а на севере - Кумаралабдха. Их называли "четыре светильника мира"», - здесь в качестве «хранителей четырех сторон света» представлены авторы буддийских сочинений.

Индийская традиция, лежащая вне буддизма, не только игнорировалась им, но и подвергалась осуждению. Особенно ясно это выражено в рассказе о Панини, где такое противопоставление даже проговаривается: «...он занимался мирской книжностью и обращался лишь к иноверческим шастрам, не изучая истинные принципы. Его душа и его познания пропадали напрасно... Однако для него все письмена мирской книжности - бесполезный и утомительный труд. Разве можно сравнить все это со священным учением Татхагаты!»

Представления Сюань-цзана о брахманской текстовой культуре выглядят весьма туманными: «Брахманы изучают четыре "Веда-шастры". Первая называется "Долголетие" и повествует о взращивании существ и совершенствовании души. Вторая называется "Жертвоприношение" и повествует о ритуалах и молитвенных формулах. Третья называется "Умиротворение" и повествует о церемониях и гаданиях, о военных правилах и построении войска. Четвертая называется "Искусность" и повествует о чудесных способностях, заклинаниях и целительстве». Здесь названия ведийских самхит переданы весьма условно, и, судя по этим высказываниям, об их содержании автор записок имел слабое представление. Сосредоточенность его на буддийской литературе и буддийской истории определяла и состав сюжетных повествований, и подачу конкретных сведений о посещенных странах, и саму последовательность его маршрута, на которой основан текст.

 

Переводы текста «Да Тан си юй цзи»

Первый европейский перевод текста «Да Тан си юй цзи» был издан С. Жюльеном в 1857 г. [Julien 1857]. Этот французский перевод давал первые отождествления китайских имен и географических названий, многие из них были впоследствии пересмотрены, однако именно в этом труде была дана основа, из которой исходили исследователи текста в последующие десятилетия. Во втором томе этого издания был помещен большой историко-географический очерк В. де Сен-Мартена [Saint Martin 1857], снабженный соответствующими картами. В 80-е годы XIX в. выходит английский перевод С. Била [Beal 1884-1886], который в ряде случаев предлагает иные интерпретации названий. Эта работа была впоследствии подвергнута критике Т. Уоттерса - в начале XX в. он издал большой двухтомник, посвященный тексту Сюань-цзана [Watters 1904-1905]. К сожалению, в его работе нет полного перевода текста, автор дает его с пропусками, игнорируя главным образом сюжетные повествования, в особенности те, что имеют аналогии в индийской буддийской литературе. В книге Уоттерса, однако, комментарий преобладает надпереводом; его комментарий посвящен не столько проблемам исторической географии, сколько проблемам перевода и текстологической информации, которую дает Сюань-цзан.

При работе над переводом китайского буддийского текста, тесно связанного с Индией, встает проблема передачи слов, имеющих индийское происхождение. И санскритские термины, и имена собственные в китайском тексте могут быть выражены двояко: либо в виде «транскрипции» (весьма приблизительной в связи с трудностью передачи иероглифами санскритских слогов), либо в виде перевода-кальки, отражающего состав санскритского композита. В данной работе имена собственные в любом случае даны исходя из восстановленной санскритской формы (если это возможно), а индийские термины предложены в таком виде, который воспроизводит характер передачи их в китайском тексте - русским словом в том случае, если термин дан переводом («три сокровища» - triratna , сань бао; «мир желаний» - kamadhatu , юй-цзе), и санскритским словом в том случае, если термин передан фонетическим способом (кшатрий - ksatriya , шадили). Однако иногда встречаются выраженные переводом термины, которые передают специфическое индийское понятие и которые с этим понятием жестко связаны (пратьекабудда - pratyekabuddha , ду цзюэ; риши - rsi , сянь-жэнь), и в таком случае также представляется корректным исходить из санскрита. В любом случае информацию о проблемном слове можно найти в комментарии, где дается и санскритский вариант, и китайский.

Издание также снабжено указателями, которые особенно необходимы для работы с этим текстом, изобилующим именами, географическими названиями и буддийскими терминами.

Перевод текста «Да Тан си юй цзи» выполнен по изданию: Сюань-цзан. Да Тан си юй цзи. Пекин, 1955, а также в нашей работе отслежены разночтения между разными версиями этого текста [T2087], которые приводятся в электронном издании китайского буддийского канона [СВЕТА: *** Chinese Buddhist Electronic Text Association. Chinese Electronic Tripitaka Collection, 2006].

Автор выражает искреннюю благодарность китаисту Эле Михайловне Яншиной, индологам Алексею Алексеевичу Вигасину и Виктории Викторовне Вертоградовой за их учительство, индологу Максиму Альбертовичу Русанову за новый опыт исследования буддийских текстов в ходе совместной работы над «Лалитавистарой», а также многим коллегам и друзьям за их советы и сочувствие.

 

ЦЗЮАНЬ I

Тридцать четыре страны

Страна Ацини, страна Цюйчжи, страна Балуцзя, страна Нучицзянь, страна Чжэши, страна Фэйхань, страна Судулисэна, страна Самоцзянь, страна Мимохэ, страна Цзебудана, страна Цюйшуанницзя, страна Хэхань, страна Бухэ, страна Фади, страна Холисимицзя, страна Цзешуанна, страна Духоло, страна Дами, страна Чиэяньна, страна Хулумо, страна Сумань, страна Цзюйхэяньна, страна Хуша, страна Кэдоло, страна Цзюймито, страна Фоцзялан, страна Хэлусиминьцзянь, страна Хулинь, страна Фохэ, страна Жуймото, страна Хушицзянь, страна Далацзянь, страна Цзечжи, страна Фаньяньна, страна Капиша.

Обращаясь к прошлому и размышляя о [первых] государях, взирая издалека на череду [древних] императоров, на Пао-си, явившегося с востока, и Сюань-юаня, предпринимавшего упорядочение одежд, видим, как они вершили дела правления, как создали разделение страны на части. Когда Тан Яо принял призыв небес, его сияние проникло во все стороны света, когда Юй Шунь получил управление землей, его воздействие охватило девять областей . От тех времен остались полные ясности жизнеописания [великих людей] и отчеты об их деяниях; также мы слышим отзвуки прежних свершений в рассказах, записанных свидетелями. Что же говорить о том времени, когда переживаем столь добродетельное правление, которое придерживается невмешательства [в пути провидения]?

Великий танский [император], получивший престол по воле Неба, не упуская благоприятного времени, держит бразды правления; он собрал воедино шесть частей мира и пребывает в процветании. Словно четвертый после трех первых правителей , ярко воссияв, он проливает потоком свое магическое воздействие и охватывает своим чудодейственным влиянием далекие пределы. Он подобен покрову неба и тверди земли, дарующим дуновение ветров и влагу дождей. Восточные варвары приходят к нему с дарами, а западные окраины приведены в спокойствие. Он заложил основы объединения, усмирил мятежи и восстановил порядок. Решительно превосходя прежних правителей, он вобрал в себя наследие предшествующих династий. Благодаря единству письменности всеми признано его управление и его исключительные заслуги. Если не будут созданы записи, то как будут восславлены его великие замыслы? Если не возвещать о нем повсюду, то каким образом воссияют его великолепные деяния?

Сюань-цзан постоянно описывал характерные особенности тех стран, которые лежали на его пути. Даже если он не досконально изучал те или иные страны и не всегда подробно рассказывал об обычаях, он удостоверил, что в большинстве из них все живые существа подвержены благодеяниям [императора] и каждый способный к речи не может не ценить его достоинства. От самого Небесного Дворца и до Индий - все, кто живет в диких местах и имеет иные обычаи, там, где нет городов, в диковинных странах - признают его календарь, принимают его высочайшую милость и наставление, восхваляют его военную доблесть, воспевают его высокие совершенства. Сколько ни искать среди книг, такого еще не видано и не слыхано, и также среди родовых записей воистину нет другого такого примера. В том, что здесь рассказано, нет ничего, что не свидетельствовало бы о благотворном влиянии [императора]. И вот теперь же существует повествование, в котором все соответствует увиденному и услышанному.

Итак, мир Саха - это три тысячи великих тысяч земель, которые находятся под управлением Будды. Посредине трех тысяч великих тысяч миров, озаренные одним солнцем и одной луной, располагаются Четыре Поднебесные, и все они подвластны буддам, Почитаемым в Мире, которые в них явили рождение, явили «угасание» , повели за собой совершенных и повели за собой обычных людей. Посреди Великого океана на золотом колесе покоится гора Сумеру, составленная из четырех драгоценностей, озаренная солнцем и луной, которые ходят вокруг нее, и на ней обитают боги. Семь гор возвышаются вокруг нее, семь морей размещаются вокруг нее, и это горное пространство и воды этих морей наделены восемью благородными качествами. За пределами семи золотых гор находится соленое море, и в середине этого моря - обитаемый мир, в котором имеется четыре континента. На востоке - континент Видеха, на юге - континент Джамбу, на западе - континент Годания, на севере - континент Куру . Царь Золотого Колеса правит всеми Четырьмя Поднебесными. Царь Серебряного Колеса управляет [континентами], исключая Куру на севере, а царь Медного Колеса - теми, что помимо Куру и Годании. Царь Железного Колеса правит только континентом Джамбу. Такой царь Колеса в тот момент, когда восходит на великий престол, обретает великое колесо-драгоценность, которое приплывает к нему по воздуху. И в зависимости от того, золотое оно, серебряное, медное или железное, он будет править континентами - четырьмя, тремя, двумя или одним; в соответствии с этим он получает свой титул.

В середине континента Джамбу находится озеро Анаватапта, расположенное к югу от Ароматных гор и к северу от Снежных гор и в окружности имеющее восемьсот ли. Его берега из золота, серебра и хрусталя, и наполнено оно золотым песком. Светлые воды его сияют, как зеркало. Бодхисаттвы восьми земель, которые по своему желанию превратились в драконов, пребывают в его глубине, исторгая чистую и прохладную воду и даруя ее континенту Джамбу. С восточной стороны озера, изо рта серебряного быка, изливается река Ганга, она делает круг вокруг озера и впадает в юго-восточное море. С южной стороны озера, изо рта золотого слона, изливается река Синдху. Она делает круг вокруг озера и впадает в юго-западное море. С западной стороны озера, изо рта хрустального коня, изливается река Фочу, она делает круг вокруг озера и впадает в северо-западное море. С северной стороны озера, изо рта шелкового льва, изливается река Сидо, она делает круг вокруг озера и впадает в северо-восточное море. Также говорят, что течение реки Сидо, уйдя под землю, выходит в горах Цзи и дает начало реке в Срединной Стране.

В те времена, когда нет верховного Царя Колеса, на континенте Джамбу - четыре правителя. На юге - Правитель Слонов, здесь тепло, что благоприятно для слонов. На западе - Правитель Драгоценных Камней, здесь морское побережье, изобилующее драгоценными камнями. На юге - Правитель Коней, и здесь очень холодно, что благоприятно для коней. На востоке - Правитель Людей, здесь мягкий климат и люди многочисленны. Потому в стране Правителя Слонов [жители] горячие; они усердны в учености и особенно привержены искусству магии. Здесь носят ткани, обернутые вокруг тела, оставляя правое плечо обнаженным. На голове они делают пучок в середине, а по сторонам волосы свисают. Их семьи живут в больших селениях, а дома имеют несколько этажей. Во владениях Правителя Драгоценных Камней нет благочестия и справедливости, и люди привержены накоплению богатств. У них короткие кафтаны, запахнутые влево, остриженные волосы и длинные усы. Живут они в городах, окруженных стенами, и получают доход от торговли. В области Правителя Коней жители по натуре злые, жестокие и склонные к убийствам. Они живут в юртах из войлока и, перемещаясь подобно птицам, следуют за своими стадами. На земле Правителя Людей жители умелые и добрые, сияющие благородством и справедливостью. Они носят шапки и пояса, платье запахивают направо, их колесницы и их одежда соответствуют занимаемому положению. Они привязаны к своей земле и неохотно переселяются на новое место, заняты приумножением богатств, разделены на сословия. Во владениях первых трех правителей восточную сторону считают наилучшей. Двери их жилищ раскрываются на восточную сторону, и, обратившись на восток, они приветствуют восходящее солнце. На земле Правителя Людей наиболее почитаемой считается южная сторона. Вот что в общих чертах можно сказать об обычаях и наклонностях людей. Что же касается правил этикета, соблюдаемых в отношениях между князьями и их сановниками, между высшими и низшими, а также правильности законов и литературных канонов, то в этом отношении преимуществом обладает земля Правителя Людей. В наставлении же о чистоте сознания и учении об избавлении от рождения и смерти страна Правителя Слонов превосходит другие. Все это описано в канонических текстах и высочайших указах. [Сюань-цзан же], расспрашивая местное население и используя свои обширные познания обо всем существующем ныне и о прошлых временах, досконально исследовал то, что видел и слышал. Ведь с тех пор как порожденное Буддой учение Западного Края распространилось в восточных странах, в переводах было неправильно передано произношение и допущены ошибки в словах иной страны. Из-за неправильной передачи произношения теряется смысл, из-за ошибок в словах искажается мысль. Потому говорят: «Обязательно надо соблюдать правильные имена, чтобы не было искажений и ошибок».

Итак, характер людей бывает разным - твердым или мягким, речь их неодинакова, и это зависит от сущностных свойств [окружающей их] природы, а также от рода занятий. Если горы и долины, произведения земли иные, то разнятся и обычаи, и характер людей. О земле Правителя Людей подробно повествуется в государственных анналах, история же области Правителя Коней и владений Правителя Драгоценных Камней сообщается лишь в общих чертах, и о них можно дать только краткие сведения. Что касается страны Правителя Слонов, то о ее прошлом пока нет повествований. Пишут лишь, что на этих землях очень тепло или что в обычае гуманность и милосердие. Поскольку сохранилось немного свидетельств, то нельзя рассказать о том, праведны ли их вероучения и случались ли перемены установившегося порядка.

И вот видим, как [народы] ждут наставления, чтобы пойти под высокое покровительство, припасть к щедротам и прийти как добрые гости. Преодолев множество препятствий, они стучатся в яшмовые ворота, платят дань иноземными диковинами и совершают поклоны перед красными воротами - такие примеры трудно перечислить.

Потому он отправился в дальний путь и, отводя свободное время для дополнительной работы, составил записки об особенностях [посещенных им] земель.

За пределами Черного Хребта обычаи населения, несомненно, варварские. Хотя в отношении правил поведения люди схожи, однако они разделены на племена, между которыми прочерчены границы. Если говорить в целом о жителях этих земель, то они строят города, занимаются земледелием и скотоводством, по своим склонностям очень привержены к накоплению богатств, в их обычаях гуманность и справедливость. У них нет ритуала для совершения браков и нет разделения на знатных и худородных. Жена объявляет, что она будет жить с кем-либо как с мужем и занимать положение низшей. Если кто умирает, то сжигают его кости, срок траура у них не установлен. В скорби они уродуют себе лицо, отрезают уши, состригают волосы и рвут одежды. Они закалывают стадо скота и приносят его в жертву духу умершего. В благоприятное время они носят белую одежду, в недоброе - темные одеяния. Вот что есть общего в нравах и обычаях [этих стран], если давать краткое изложение. О различиях в управлении следует рассказывать по порядку, следуя от страны к стране.

Об обычаях Индии повествуется в следующих записках.

Выйдя из прежнего владения Гаочан , начал путь с ближайшей страны, называемой Ацини .

Страна Ацини с востока на запад около 600 ли, с юга на север около 400 ли. Столица в окружности 6-7 ли. С четырех сторон охвачена горами . Дороги опасны, но их легко охранять. Все реки соединены [каналами], и вода проведена на поля. Земли пригодны для выращивания проса, озимой пшеницы, жужубы, винограда, груш и яблок. Климат умеренный, мягкий, [жители] нрава простого, бесхитростного. Письменность по образцу индийской , с незначительными отличиями. Одежда из шерстяной ткани, грубой или тонкой. Стригут волосы, не покрывают [головы]. В торговле используют золотую, серебряную и мелкую медную монету. Царь - уроженец этой страны, не слишком доблестен, но очень себя превозносит . В стране нет порядка и законы не установлены .

Монастырей около 10, монахов около 200 человек. Исповедуют учение «малой колесницы» , школы сарвастивада . В учении Сутр и установлениях Винаи следуют индийским [текстам]. Те, кто совершенствуется в учености, весьма привержены этим текстам и штудируют их. В следовании правилам и установлениям Винаи чисты и усердны; впрочем, к пище примешивают «три чистых [вида мяса]» , одолеваемы заблуждениями «постепенного учения» .

Проследовав отсюда на запад около 200 ли, миновал небольшую гору, переправился через две большие реки, к западу от которых достиг равнины. Пройдя около 700 ли, прибыл в страну Цюйчжи .

Страна Цюйчжи с востока на запад около 1000 ли, с юга на север около 600 ли. Столица в окружности около 17-18 ли. Выращивают просо, пшеницу, а также рис. Разводят виноград и гранаты. Много груш, яблок и персиков. Местные руды - желтое золото, медь, железо, свинец и олово. Климат мягкий, [жители] нрава честного. Письменность по образцу индийской, однако сильно изменена. Искусство игры на музыкальных инструментах гораздо выше, чем в других странах. Одежда - из расшитой узорами шерстяной ткани. Стригут волосы, носят шапки. Для торговли используют золотые, серебряные и мелкие медные монеты. Царь родом из Цюйчжи, недалек умом и находится под влиянием старшего сановника . По местному обычаю, когда родятся дети, их головы сжимают досками и уплощают.

Монастырей около 100, монахов около 1000 человек. Исповедуют учение «малой колесницы», школы сарвастивада. Учение Сутр и установления Винаи соответствуют индийским образцам: изучающие их точно следуют первоначальному писанию. Исповедуя «постепенное учение», примешивают к пище «три чистых [вида мяса]». Склонны к чистоте, привержены учености и в усердии своем состязаются с мирянами.

К северу от восточного пограничного города, перед храмом дэвов , есть большое Драконье озеро . [Обитающие в нем] драконы, изменяя свой облик, совокупляются с кобылицами, порождая «драконоконей» - свирепых и неукротимых. Только потомство «драконоконей» легко приручается. Потому-то эта страна и славится хорошими лошадьми.

Предание повествует: в недавние времена здесь был царь по имени Золотой Цветок. Был он и властен, и набожен, и просвещен. Мог запрягать драконов в колесницу. Когда он вознамерился умереть, то коснулся плетью драконовых ушей и тотчас исчез: с тех пор так и нет его.

В городе нет колодца, воду берут из озера, и здесь драконы, обернувшись людьми, совокупляются с женщинами. От них родятся дети, которые храбры и в быстроте бега не уступают коням. Так постепенно все население стало потомством драконов. Будучи самонадеянными, они стали затевать смуты и пренебрегать повелениями царя. Тогда царь вступил в союз с туцзюэсцами и [с их помощью] уничтожил население города, предав казни и молодых, и старых, - никого в живых не оставил. Ныне город опустошен, и редко встретишь человеческое жилье.

В 14 ли к северу от заброшенного города, около самых гор, по обе стороны реки стоят два монастыря с общим названием Чжаохули , именуемые соответственно расположению Восточным и Западным. Изваяния Будды здесь так богато украшены, что, пожалуй, это более чем человеческое мастерство. Монахи чисты, степенны и истинно прилежны. В Зале Будды Восточного Чжаохули хранится камень нефрит шириной 2 чи, светло-желтого цвета, с виду похожий на морскую раковину. На нем есть следы ног Будды - 1 чи и 8 цуней в длину и около 8 цуней в ширину. Каждый раз в день поста они ярко светятся. За западными воротами города, справа и слева от дороги, стоят изваяния Будды высотой более 90 чи. Перед этими изваяниями устроено место для проведения соборов, которые созываются раз в пять лет. Также каждую осень монахи со всей страны собираются здесь на несколько десятков дней. Все, от царя до простолюдина, оставляют мирские дела, соблюдают пост и слушают сутры, постигая Учение и отказавшись от суетной повседневности. В монастырях обряжают статуи Будды, украшая их драгоценностями и облачая в великолепные одеяния, а затем ставят на повозки. Этот [праздник] называется «шествие статуи» . Все движутся тысячами и собираются, подобно тучам, к месту собора. Обычно в 15-й и в последний день месяца царь и верховный сановник обсуждают государственные дела, посещают наиболее чтимых монахов и лишь затем располагаются на площади собора.

Следуя на северо-запад, переправился через реку и прибыл к монастырю Ашэлиэр . Дворы и помещения монастыря светлые и просторные, изваяния Будды - искусной работы. Монахи степенны и в усердии неустанны. Также здесь есть приют для старейших. Самые ученые и одаренные, самые почтенные [монахи] из дальних стран, праведные в своих стремлениях, приходят сюда и здесь живут. Царь, верховные сановники и влиятельные люди из народа приносят сюда в дар «четыре [рода] вещей» , и долго не прерывается обряд поклонения.

По преданию, некогда в этой стране был царь, который почитал «три сокровища» . Захотел он отправиться в странствия, посетить святые места и повелел младшему единоутробному брату принять на себя дела. Брат же, получив это повеление, втайне отрезал себе мужской член, лишившись способности зачатия, поместил его в золотой сосуд и сосуд этот вручил царю. Царь спросил: «Что это?» - а тот отвечает: «Можешь вскрыть это в день своего возвращения». Сосуд передали дворецкому и поручили хранить его дворцовой страже. Когда царь вернулся, то нашлись недоброжелатели, которые говорили: «Царь поручил ему следить за делами государства, а он распутничал во внутренних покоях». Услышав такие речи, царь разгневался и хотел предать брата суровой казни. А брат говорит: «Не спеши наказывать. Изволь открыть золотой сосуд». Царь открыл и заглянул туда, а там - отрезанный член. Царь сказал: «Что за странность? Разъясни, что это значит?» А тот ответил: «Когда царь отправился в странствия, то повелел мне принять дела. Боясь клеветы, я отрезал свой член, чтобы было чем оправдать себя. Зато теперь имею доказательство своей невиновности. Благоволи помиловать». Царь был поражен и проникся глубоким почтением к брату, возлюбил его вновь, щедро наградил и разрешил беспрепятственно проходить во внутренние покои. Впоследствии царский брат встретил человека, который имел пятьсот быков и собирался их кастрировать. Видя это, он задумался и все более приходил в огорчение оттого, что подобен этим быкам: «Ныне мой облик ущербен. Не следствие ли это грехов, совершенных в прошлом?» - и выкупил быков за свои деньги. За такое благодеяние его мужской облик со временем восстановился. Став таким, он больше не входил во внутренние покои дворца. Царь удивился и стал расспрашивать, в чем причина, и тот рассказал все от начала до конца. Царь был поражен и основал монастырь, дабы восславить память о прекрасном деянии и передать ее грядущим поколениям.

Отсюда прошел на запад более 600 ли, миновал небольшую пустыню и прибыл в страну Балуцзя .

Страна Балуцзя с востока на запад около 600 ли, с юга на север около 300 ли. Столица в окружности 5-7 ли. Продукты и климат, характер людей и их нравы, письменность и законы таковы же, как в стране Цюйчжи. Разговорный язык несколько отличен. Войлок и шерстяные ткани - тонкой работы и ценятся в соседних странах. Монастырей несколько десятков, монахов свыше 1000 человек. Исповедуют учение «малой колесницы» школы сарвастивада.

Из этой страны шел на северо-запад 300 ли. Миновал каменистую пустыню и подошел к Ледяной Горе . Это северные отроги Цунлина . Большинство рек здесь течет на восток. В горных ущельях лежит снег, который хранит в себе холод и весной и летом, и если иногда тает, то тут же замерзает вновь. Дороги опасны. Свирепствуют холодные ветры. Много неприятностей доставляют злые драконы, которые нападают на путников. Идущий по этой дороге не должен носить красной одежды, брать с собой тыкву-горлянку или громко кричать. Если нарушишь эти запреты - быть беде. Очевидцы рассказывают: поднимается жестокий ветер, летит песок и камни сыплются дождем. С кем случится это - погибнет, уцелеть трудно. От гор прошел более 400 ли, прибыл к Большому Чистому озеру . В окружности оно более 1000 ли, с востока на запад - длинное, с юга на север - узкое. С четырех сторон охвачено горами. Множество рек впадает в озеро, вода в нем цвета темно-синего и горько-соленая на вкус. Накатывают огромные валы, грозно плещутся волны. Здесь обитают драконы, рыбы, появляются и диковинные существа. Поэтому сюда то и дело приходят странники, чтобы помолиться о счастливой судьбе. Хотя здесь много водяной живности, никто не ловит рыбу.

От Чистого Озера прошел на северо-запад около 500 ли, прибыл в город Сушэшуй . Город в окружности 6-7 ли. Здесь проживают вперемешку торговцы из разных стран, а также хусцы . Земли пригодны для выращивания проса, пшеницы, винограда. Рощи - с редкими деревьями. Климат ветреный и холодный. Жители носят шерстяную одежду. К западу от Сушэ - несколько десятков разрозненных городов. В каждом городе сидит правитель, и хотя они не подчинены один другому, но все вместе подчинены туцзюэсцам.

Земли от города Сушэшуй до страны Цзешуанна называются Сули , так же называют и жителей. Письменность и язык имеют такое же название. Исходные знаки письменности просты. Изначально - около 30 звуков речи; меняясь местами, они порождают другие, и так постепенно расширяется словарь. Их записи примитивны; читая вслух тексты, учителя передают знания ученикам; таким образом они сменяют друг друга и традиция не прерывается. Нижняя одежда - из кожи, войлока и шерсти, верхняя - из кожи и войлока; подолы носят короткие. Стригут волосы, оставляя обнаженным темя, или же бреются наголо. Узорной лентой повязывают лоб. Люди высокого роста, по натуре робки. Их нравы испорчены, они весьма склонны к вероломству и в большинстве своем жадны. И отцы и дети помышляют о выгоде, богатство - в большом почете. Между знатными и простолюдинами с виду нет разницы - несмотря на большие богатства, они одеваются и питаются очень просто. Земледельцев и торговцев здесь поровну.

От города Сушэ шел на запад 400 ли. Прибыл к Тысяче Родников . Земли, занимаемые Тысячью Родников, свыше 200 ли в поперечнике, с южной стороны - Снежные Горы , с трех остальных сторон - равнинные земли. Почвы влажные, леса густые. В последний месяц весны цветы пестреют ковром. Родников и водоемов - тысяча. Поэтому такое название.

Туцзюэский каган каждый [год] приезжает сюда, спасаясь от жары. Здесь есть стадо оленей, многие из них украшены колокольчиками и кольцами. Они привычны к людям и не слишком боязливы. Каган дорожит ими; он издал указ о своем покровительстве над стадом и запретил убивать оленей. Кто нарушит указ, тому не будет пощады. Поэтому олени этого стада доживают до старости.

От Тысячи Родников шел 140-150 ли. Прибыл в город Далосы . Город в окружности 8-9 ли. Здесь вперемешку живут торговцы из разных стран. Местные продукты и климат очень схожи с Сушэ.

Шел на юг 10 с лишним ли - здесь маленький одиноко стоящий город с населением около 300 дворов. [Жители] по происхождению китайцы . В прошлом город был ограблен туцзюэсцами, но затем собрались силы всех стран, сообща отстояли город и заселили его. Одежда заимствована у туцзюэсцев. Речь их благородна; они сохранили речь родной страны.

Отсюда шел на юго-запад около 200 ли. Прибыл в город Байшуй . Город в окружности 6-7 ли. Земли плодородны. Климат благоприятен, еще более, чем в Далосы.

Шел на юго-запад около 200 ли. Прибыл в город Гунъюй . Город в окружности 5-6 ли. [Земли] влажные и тучные. Леса густые и цветущие.

Отсюда шел на юг 40-50 ли. Прибыл в страну Нучицзянь .

Страна Нучицзянь в окружности около 1000 ли. Земли плодородны и пригодны для земледелия. Пышно растут травы и деревья. Цветов и фруктов изобилие. Много винограда, который здесь ценится. Городов и селений сотни. В каждом - отдельный правитель. В своих действиях они независимы друг от друга. Хотя владения разделены, они носят общее название Нучицзянь.

Отсюда шел на запад около 200 ли. Прибыл в страну Чжэши .

Страна Чжэши в окружности около 1000 ли. Западная граница проходит по реке Шэ . С востока на запад страна узкая, с юга на север - вытянутая. Продукты и климат такие же, как в стране Нучицзянь. Городов и селений несколько десятков. В каждом - отдельный правитель. Поскольку нет общего царя, подчиняются туцзюэсцам.

Отсюда шел на юго-восток около 1000 ли. Прибыл в страну Фэйхань .

Страна Фэйхань в окружности около 4000 ли. Горы окружают ее с четырех сторон. Земли тучные. Злаков изобилие. Много цветов и фруктов. Разводят овец и лошадей. Климат ветреный, холодный. Характер людей грубый и храбрый. Язык не такой, как в других странах. С виду люди некрасивы до уродства. Сами несколько десятков лет не имели верховного правителя. Вожди состязались за первенство, не покоряясь друг другу. Границы отдельных владений проходят по рекам и горам.

Отсюда шел на юг около 1000 ли. Прибыл в страну Судулисэна .

Страна Судулисэна в окружности 1400-1500 ли. Восточная граница проходит по реке Шэ. Река Шэ берет начало на севере Цунлина и течет на северо-запад. Разлившись широко, мутная, она бурлит и стремительно несет свои воды. Продукты и нравы [жителей] такие же, как в стране Чжэши. Имеют своего правителя. Состоят в союзе с туцзюэсцами.

Следуя отсюда на северо-запад, вошел в Большую Песчаную Пустыню , где совсем нет деревьев и трав. Дороги теряются, и неведомо, где пределы этой пустыни; только завидев большую гору и кости, разбросанные [по пути следования караванов], смог определить направление, руководствуясь этими признаками.

Прошел 500 с лишним ли, прибыл в страну Самоцзянь .

Страна Самоцзянь в окружности 1600-1700 ли. С востока на запад вытянута, с юга на север узкая. Столица в окружности около 20 ли, основательно укреплена. Жителей много. Дорогие товары из разных стран во множестве стекаются в эту страну. Земли влажные, тучные, благоприятные для выращивания злаков. Леса густые. Цветов и фруктов изобилие. Много выводят хороших лошадей. Искусством своих ремесленников страна выделяется среди других. Климат мягкий, умеренный. Нравы дикие. Хуские страны считают эту страну центральной и подражают ей в правилах поведения и понятиях о справедливости. Их царь храбр и мужествен. Держит в подчинении соседние страны. У него сильная пехота и конница и среди воинов много чжэцзесцев . Чжэцзесцы по характеру исключительно храбры; они бесстрашны перед смертью, и нет им равного противника.

К юго-востоку отсюда - страна Мимохэ .

Страна Мимохэ в окружности 400-500 ли. Расположена вдоль течения реки. С востока на запад узкая, с юга на север вытянута. Произведения земли и нравы такие же, как в стране Самоцзянь.

К северу отсюда - страна Цзебудана .

Страна Цзебудана в окружности 1400-1500 ли. С востока на запад вытянута, с юга на север узкая. Произведения земли и нравы таковы же, как в стране Самоцзянь.

К западу от этой страны в 300 с лишним ли - страна Цюйшуанницзя .

Страна Цюйшуанницзя в окружности 1400-1400 ли. С востока на запад узкая, с юга на север вытянута. Произведения земли и нравы таковы же, как в стране Самоцзянь.

К западу от этой страны в 200 с лишним ли - страна Хэхань .

Страна Хэхань в окружности около 1000 ли. Продукты и нравы таковы же, как в стране Самоцзянь.

К западу от этой страны в 400 с лишним ли - страна Бухэ .

Страна Бухэ в окружности 1600-1700 ли. С востока на запад вытянута, с юга на север узкая. Произведения земли и нравы таковы же, как в стране Самоцзянь.

К западу от этой страны в 400 с лишним ли - страна Фади .

Страна Фади в окружности около 400 ли. Произведения земли и нравы такие же, как в стране Самоцзянь.

К юго-западу отсюда в 500 с лишним ли - страна Холисимицзя .

Страна Холисимицзя расположена вдоль берегов реки Фочу , по обе ее стороны. С востока на запад 20-30 ли, с юга на север около 500 ли. Произведения земли и нравы таковы же, как в стране Фади, язык немного отличается.

Из страны Самоцзянь шел на юго-запад 300 с лишним ли. Прибыл в страну Цзешуанна .

Страна Цзешуанна в окружности 1400-1500 ли. Произведения земли и нравы таковы же, как в стране Самоцзянь.

Отсюда прошел на юго-запад 200 с лишним ли, вступил в горы. Горные дороги труднопроходимы, узкие проходы опасны. Здесь уже нет людей, мало воды и травы. Шли по горам на юго-восток более 300 ли. Подошли к Железным Воротам . Железные Ворота справа и слева стиснуты горами; горы весьма высоки и обрывисты. Хотя в них есть узкий проход, он очень страшен: с обеих сторон каменные стены цвета железа. Здесь устроены ворота, выкованные из железа; множество железных колокольчиков подвешено к створкам ворот. Потому это место так называют.

Миновав Железные Ворота, попали в страну Духоло . Эта земля с юга на север имеет более 1000 ли, с востока на запад - более 3000 ли. На востоке примыкает к Цунлину, на западе граничит со [страной] Параса , на юге - Большие Снежные Горы , на севере - Железные Ворота. Великая река Фочу протекает в середине страны в западном направлении. Уже несколько сотен лет назад здесь прервался царский род. Князья оспаривали власть между собой. Каждый захватил себе владение, и соответственно течению рек и другим природным рубежам страна была поделена на 27 владений. Притом что она поделена на части, все владения подчинены туцзюэсцам. Климат очень теплый. Часто бывают мор и болезни. В конце зимы и начале весны идет то ливень, то небольшой дождь, потому во всех странах, расположенных к северу от Ланьбо вплоть до этой страны, так много болезней в жаркий сезон. Монахи начинают «отрешенную жизнь» в 16-й день 12-го месяца и завершают «отрешенную жизнь» в 15-й день 3-го месяца. Поскольку именно в это время много дождей, оно наиболее подходит для утверждения в Учении. Жители по характеру боязливы, что проявляется в их нравах, обычаях и устремлениях; с виду грубоваты, но имеют некоторое понятие о справедливости и не совершают мошенничества. Язык их несколько отличен от языков других стран. Исходных знаков письменности - 25. Переставляя их местами, эти знаки используют для обозначения всех вещей. Строки читаются горизонтально, слева направо. Текстов становится все больше, и они превзошли по количеству тексты [страны] Сули. Много носят войлочной одежды, мало шерстяной. Для торговли используют золотую, серебряную и другие монеты, иного образца, чем в других странах.

Следуя по северному берегу реки Фочу вниз по течению, прибыли в страну Дами .

Страна Дами с востока на запад более 600 ли. С юга на север более 400 ли. Столица в окружности более 20 ли, с востока на запад вытянута, с юга на север узкая. Монастырей около 10, монахов около 1000 человек. Ступы и изваяния Будды обладают множеством чудесных свойств и связаны с необыкновенными явлениями.

К востоку отсюда - страна Чиэяньна .

Страна Чиэяньна с востока на запад около 400 ли, с юга на север около 500 ли. Столица в окружности около 10 ли. Монастырей - 5, монахов совсем мало.

К востоку отсюда - страна Хулумо .

Страна Хулумо с востока на запад около 100 ли, с юга на север около 300 ли. Столица в окружности около 10 ли. Правитель - Сису , из туцзюэсцев. Монастырей - 2, монахов около 100 человек.

К востоку отсюда - страна Сумань .

Страна Сумань с востока на запад около 400 ли, с юга на север около 100 ли. Столица в окружности 6-7 ли. Правитель - Сису, из туцзюэсцев. Монастырей - 2, монахов очень мало. Юго-западная граница проходит по реке Фочу.

Далее - страна Цзюйхэяньна , с востока на запад около 200 ли, с юга на север около 300 ли. Столица в окружности около 10 ли. Монастырей - 3, монахов около 100 человек.

К востоку отсюда - страна Хуша .

Страна Хуша с востока на запад около 300 ли, с юга на север около 500 ли. Столица в окружности 16-17 ли. К востоку отсюда - страна Кэдоло .

Страна Кэдоло с востока на запад около 1000 ли, с юга на север около 1000 ли. Столица в окружности около 20 ли. На востоке примыкает к Цунлину.

Далее - страна Цзюймито .

Страна Цзюймито с востока на запад около 2000 ли, с юга на север около 200 ли. Расположена около Большого Цунлина. Столица в окружности около 20 ли. На юго-запад отсюда - переправа через реку Фочу, на юг отсюда - страна Шицини .

На юг от реки Фочу - страна Дамоситэди, страна Бодочуанна, страна Иньбоцзянь, страна Цюйланна, страна Сымодало, страна Болихэ, страна Цилисэмо, страна Хэлоху, страна Алини, страна Мэнцзянь , страна Хо .

На юго-восток отсюда - страна Косидо, страна Аньдалофо .

Возвращаясь к стране Хо, о которой уже упоминалось, - на юго-запад от нее - страна Фоцзялан .

Страна Фоцзялан с востока на запад около 15 ли, с юга на север около 200 ли. Столица в окружности около 10 ли. К югу отсюда -. страна Хэлусиминьцзянь .

Страна Хэлусиминьцзянь в окружности около 100 ли. Столица в окружности 14-15 ли.

К северо-западу отсюда - страна Хулинь .

Страна Хулинь в окружности около 800 ли. Столица в окружности 15-16 ли. Монастырей около 10, монахов около 500 человек. На запад отсюда - страна Фохэ .

Страна Фохэ с востока на запад около 800 ли, с юга на север около 400 ли. Северная граница проходит по реке Фону. Столица в окружности 12 ли. Жители называют ее «Малой Раджагрихой» . Этот город хотя и хорошо укреплен, но жителей в нем совсем мало. Земли плодородны, разных продуктов множество. В воде и на суше цветов не счесть. Монастырей около 100, монахов около 3000 человек, все исповедуют учение «малой колесницы».

За пределами города, к юго-западу, стоит монастырь Навасангхарама , построенный древним царем этой страны. Авторы шастр , жившие к северу от Больших Снежных Гор, именно в этом монастыре создавали свои прекрасные творения. Здесь есть изваяние Будды, отделанное великолепными каменьями; дворы и помещения монастыря также украшены редкими драгоценностями. Древние владыки разных стран пытались силой добыть [эти сокровища].

Монастырь издревле владеет изваянием дэвы Вайшраваны , которое достоверно обладает способностью к божественным знамениям и с помощью таинственных сил охраняет монастырь. Нынешний туцзюэский каган Сышэху, сын кагана Шэху, возжелав сокровищ, во главе своего войска устремился к этому месту, чтобы вдруг напасть на монастырь. Недалеко отсюда разбил свой лагерь. В ту ночь явился ему дэва Вайшравана, говоривший: «Каковыми же силами ты обладаешь, коли намерился разорить монастырь?» - и длинным острием пронзил его грудь насквозь. Каган пробудился, объятый страхом и мучимый острою сердечною болью. Немедля возвестил он собранию своих подданных, что во сне был призван к ответу за свою вину, и помчался молиться и каяться перед общиной монахов - но, не успев вернуться, умер в дороге.

В монастыре, в южном Зале Будды, хранится кувшин для умывания, принадлежавший Будде, вместимостью 1 доу. Переливается разными цветами, и непонятно, металл это или камень. И еще хранится зуб Будды , длиной 1 цунь, шириной 8 или 9 фэней, цвета желто-белого, сияющий чистым светом. И еще хранится метелка Будды, сделанная из растения каша , длиной 2 чи, в обхвате 7 цуней, украшенная разными драгоценностями. Всякий раз в праздник, устраиваемый в 6-й день , собираются [принявшие защиту] Учения и вместе с мирянами в определенном порядке совершают поклонение всем трем предметам. И кто делает это с искренним чувством, увидит сияние.

От монастыря к северо-востоку есть ступа высотой 200 чи, с «алмазной» обмазкой и множеством разных драгоценностей, ее украшающих. Внутри ступы содержатся реликвии, по временам излучающие божественное сияние.

От монастыря к юго-западу есть вихара . С тех пор как она была создана, прошло много лет. Здесь встречаются странники из дальних стран, собираются люди замечательного таланта. [Побывавших здесь] обладателей «четырех плодов» трудно перечислить. В древности архаты , пред тем как войти в состояние нирваны , творили здесь чудеса. Многие обладали священным знанием - ступы, воздвигнутые [над их останками], стоят вплотную одна к другой, числом около 100. А тем же, которые хотя и обладали «священным плодом» , но не явили чудесных превращений - а их было числом с тысячу, - не было установлено памятных сооружений.

Ныне монахов здесь около 100 человек. Днем и ночью они нерадивы - не поймешь, грешники или святые.

Пройдя от столицы к северу 50 ли, пришел к городу Тивэй; от этого города в 40 ли - город Боли . В каждом городе - по ступе высотой 3 чжана. В древности, когда Татхагата обрел «плод будды» у дерева бодхи и направился в Оленью Рощу , два старца восприняли сияние от его величия и выручкой, полученной в дальнем пути, совершили ему подношение. Почитаемый в Мире произнес для них проповедь о заслугах богов и людей. Они были первыми, кто услышал о «пяти заповедях» и «десяти добродетелях» , и таким образом получили наставление в Учении, а после стали просить предмет для поклонения. Тогда Татхагата вручил им свои волосы и ногти. Когда старцы собирались уже возвращаться на далекую родину, то просили его объяснить церемонии поклонения. Татхагата, расстелив на земле сангхати , сначала положил на него уттарасангу , затем санкакшику . Потом поставил [опрокинутую] патру , а над ней водрузил посох - подобно тому порядку , как сооружается ступа . Те два человека приняли указания. Каждый вернулся в свой город и, согласно тому обряду, который был им священным образом показан, с почтением построил ступу. Таким образом, это первые ступы в истории Учения Шакьи .

От города к западу есть ступа высотой 2 чжана, построенная во времена будды Кашьяпы .

Проследовав от столицы на юго-запад, вступил в пределы Снежных Гор. Прибыл в страну Жуймото .

Страна Жуймото с востока на запад 50-60 ли, с юга на север 100 ли. Столица в окружности 10 ли. Следуя на юго-запад, прибыл в страну Хушицзянь .

Страна Хушицзянь с востока на запад 500 ли, с юга на север 1000 ли. Столица в окружности 20 ли. В горах много долин. [Страна] славится хорошими лошадьми. Следуя на северо-запад, прибыл в страну Далацзянь .

Страна Далацзянь с востока на запад 500 ли, с юга на север 50-60 ли. Столица в окружности 10 ли. На западе граничит со страной Параса. Следуя от страны Фохэ на юг, прошел 100 ли, прибыл в страну Цзечжи .

Страна Цзечжи с востока на запад 500 ли, с юга на север 300 ли. Столица в окружности 4-5 ли. Земли каменисты и бесплодны, всюду холмы. Мало цветов и фруктов. Много бобов и зерна. Климат очень холодный, жители нрава упрямого и жестокого. Монастырей около 10, монахов около 100 человек, все исповедуют учение «малой колесницы» школы сарвастивада.

Идя на юго-восток, вступил в Большие Снежные Горы. Горы высоки, ущелья глубоки. Пропасти опасны и грозны. То ветер, то снег, и в разгар лета здесь держится холод. Ущелья завалены снегом, дороги труднопроходимы. Внезапно нападают горные духи, бесы и оборотни; множество нечистой силы грабит и губит странников, промышляя убийством.

Пройдя 600 ли, вышел из окрестностей страны Духоло и прибыл в страну Фаньяньна .

Страна Фаньяньна с востока на запад 2000 ли, с юга на север 300 ли. Расположена посреди Снежных Гор. Жители селятся в горных долинах, где им удобнее устраивать свои селения. Столичный город укрепился на скале, нависшей над ущельем, и тянется на 5-6 ли, имея с тыла высокий обрыв. Сеют озимые хлеба, цветов и фруктов мало. Эти места годятся для разведения скота - овец и лошадей множество. Климат очень холоден, [жители] нрава упрямого и дикого, одежду носят по большей части из кожи и шерсти, каковая одежда здесь весьма подходяща. Письмо, коему принято у них обучать, деньги в здешнем обращении - все таково же, как в стране Духоло. Язык немного иной, обычаи же весьма схожи. В вере они воистину усердны - заметно более, нежели в соседних областях: «три сокровища», равно как и «сто духов», чтут все без исключения и с искренним рвением. По прибытии или отбытии торговцы вызывают небесных духов, испрашивая предзнаменований. Если знамения недобры, меняют свои намерения и молятся снова, чтобы их умилостивить.

Монастырей насчитывается около 100, монахов - 1000. Исповедуют учение «малой колесницы» школы локоттаравада .

К северо-востоку от царского города, на склоне горы, стоит изваяние Будды, каменное, высотой 140-150 чи, сияющее золотистым цветом, украшенное блестящими каменьями.

На восток отсюда - монастырь, построенный прежним царем этой страны, к востоку от монастыря - изваяние стоящего Будды Шакьи, бронзовое, высотой 100 чи. Части фигуры его отлиты отдельно, а затем собраны вместе.

К востоку от города в 12-13 ли, в монастыре, есть изваяние Будды в нирване - лежащего, длиной 1000 чи. Здешний царь всякий раз, как устраивается мокшамахапаришад , жертвует все, начиная со своей жены и кончая сокровищами казны. Казну истощает совершенно и, наконец, жертвует свое тело. После же все придворные чины шествуют к монахам и все выкупают. И в том состоит их служба.

Следуя на юго-восток 200 ли, миновал Большие Снежные Горы и шел на восток. Здесь бьет небольшой родничок, у родника озеро - чистое и прозрачное, зеленеет роща, стоит монастырь - ив нем хранится зуб Будды, а именно пратьекабудды , жившего в начале кальпы . Зуб длиной 5 цуней, шириной менее 4 цуней. Еще хранится зуб Суварначакравартина - длиной 3 цуня, шириной 2 цуня, а также железная патра - архат Шанакаваса сам носил ее - вместимостью 8-9 шэнов. Все три драгоценных предмета, завещанных святыми мудрецами, отделаны золотом.

Есть еще сангхати архата Шанакавасы, сшитое из девяти лоскутов, - багрового цвета, сплетенное из травы шанака . Шанакаваса - ученик Ананды , и в прежнем своем рождении в день окончания «отрешенной жизни» он одарил общину монахов одеждами из травы шанака. Этим обрел он заслугу и в течение пятисот перерождений, одно за другим следующих, неизменно носил эту одежду. В последнем же рождении появился из материнского чрева с нею вместе. Как тело его росло, так и одежда становилась шире. Когда Ананда совершил над ним обряд ухода от мира , это одеяние превратилось в монашеское, а когда он принял полный постриг - превратилось в сангхати. Накануне «конечного угасания» он вошел в состояние «предельного самадхи ». Силою мудрости и желания завещал миру эту кашаю , чтобы она сохранялась до гибели Учения, завещанного Шакьей, а с концом Учения и она исчезнет. Ныне же она совсем мала, и это знак для верующих.

Следуя отсюда на восток, вступил в Снежные Горы , миновал Черный Хребет . Прибыл в страну Капиша .

Страна Капиша в окружности 4000 ли. По северную сторону ее - Снежные Горы, по три другие стороны вздымаются отроги Черного Хребта. Столица в окружности 10 ли. Земли пригодны для выращивания злаков, много фруктовых деревьев. [Страна] славится хорошими конями, шафраном: сюда стекаются чужеземные редкие товары. Климат ветреный и холодный, [жители] нрава жестокого и грубого, язык их груб. В браки вступают в беспорядке. Письменность такая же, как в стране Духоло, обычаи же, язык и манеры поведения совсем иные. Носят шерстяную одежду, отделанную мехом. Для торговли используют золотую и серебряную монету, мелкая же монета - медная, по достоинству и с виду они не похожи на монеты других стран.

Царь - родом кшатрий , по характеру храбр и горяч. Благодаря своему могуществу он держит в страхе соседние области, из которых более десяти платят ему дань. Он с любовью правит своим народом, почитает «три сокровища» и в некоторые годы приказывает устанавливать серебряную статую Будды высотой 1 чжан и 8 чи. Когда устраивается мокшамахапаришад, раздает милостыню бедным, помогает вдовцам и вдовам.

Монастырей около 100, монахов около 1000 человек. В большинстве своем исповедуют учение «большой колесницы» . Ступы и монастыри высоки и величественны, просторны и содержатся в чистоте.

Храмов дэвов около 10, иноверцев около 1000 человек: те, кто ходят обнаженными , те, кто обмазываются золой , и те, кто украшают головы связками черепов .

К востоку от столицы в 3-4 ли, у северного подножие горы, находится большой монастырь. Монахов около 300, исповедуют учение «большой колесницы». В старинных преданиях говорится: царь страны Гандхары Канишка удерживал под своей властью соседние области, распространил свое владычество на далекие страны, управлял с помощью военной силы обширными землями. Племена , живущие к западу от Восточной Реки , за горами Цунлин, устрашились [Канишки] и послали ему заложников . Царь Канишка принял заложников и издал по этому случаю особый указ: чтобы в разные времена года они меняли места своего пребывания: зимой жили бы в государствах Индии, летом возвращались в столицу Капиши, а весну и осень проводили бы в Гандхаре. Поэтому-то заложники имели три временных места для жилья, и для каждого сезона было построено по монастырю. Этот монастырь был построен, чтобы они жили здесь летом. Поэтому на стенах монастырских помещений изображены заложники. Своим обликом и одеждой они очень напоминают восточных ся . Даже после того как им было разрешено вернуться в родную страну, здесь хранили о них память и, хотя [заложников и монахов] разделяли горы и реки, не переставали совершать им приношения. Оттого и поныне в начале сезона дождей и в конце его, когда устраивается праздник «великой радости» , здесь молятся за заложников и совершают благодеяния. И эту традицию поддерживают по сей день без перерыва.

В монастыре, к югу от восточных ворот храма Будды, под левой ногой статуи великого царя духов , зарыты сокровища, спрятанные в память о заложниках. Древняя надпись гласит: когда монастырь придет в ветхость, следует взять их, чтобы оплатить починку.

Некогда по соседству жил царь, который был жаден и жесток. Он прослышал, что в монастыре спрятано много драгоценных сокровищ, прогнал монахов и стал было выкапывать сокровища. Но тогда изображение попугая на шапке царя духов расправило крылья и устрашающе закричало. Земля сотрясалась, царь и его войско отпрянули, пали ниц и долго не осмеливались встать. Признав свою вину, они вернулись восвояси.

К северу от монастыря, в горах, есть несколько каменных келий. Это место, где заложники совершенствовались в Учении. В них спрятано много разных сокровищ. На стене есть надпись, которая гласит, что это место охраняется якшами . Если открыть [тайник] и взять сокровища, то эти духи-якши преображаются, являясь в ином облике: то они становятся львами, то змеями, хищными зверями и ядовитыми гадами, с виду весьма свирепыми. Поэтому ни один человек не осмелится посягнуть на сокровища.

В 2-3 ли к западу от каменных келий, на вершине большой горы стоит статуя бодхисаттвы Авалокитешвары . Если человек искренно желает увидеть его, то бодхисаттва выходит из своего изображения, являя свой истинный облик, и дарует утешение путнику.

В 20 ли к юго-востоку от столицы пришел в монастырь Рахулы. Рядом есть ступа высотой 100 чи. В дни поста она излучает яркое сияние, щели между камнями на куполе источают черное ароматное масло, и иногда в ночной тишине слышатся звуки музыки. В старинных преданиях говорится: заслуга постройки этой ступы принадлежит вельможе Рахуле, жившему в древности в этой стране. Ночью во сне ему явился человек, который сказал: «Тобою воздвигнута ступа. Но в ней еще нет мощей . Завтра ступай к царю и проси у него права на первое утреннее подношение». Как только наступило утро, он вошел во дворец и стал просить, говоря так: «Безмерны твои добродетели! Осмелюсь просить тебя исполнить мое желание». Царь сказал: «Хорошо». Рахула встал у ворот дворца в ожидании, всматриваясь вдаль; вдруг явился человек, который нес сосуд с мощами. Вельможа обратился к нему, говоря: «Что же это такое, что ты хочешь поднести первым?» А тот отвечает: «Мощи Будды». И тогда вельможа сказал: «Тебя-то я и жду». Рахула, боясь, что царь узнает о ценности мощей и пожалеет о дарованной вельможе милости, поспешил к монастырю и взошел на ступу. И так велика была искренность его чувств, что купол, покрытый камнями, сам раскрылся. Рахула поместил в нем мощи и стал постепенно выходить, но ему защемило край одежды. Царь же послал за ним в погоню, однако камни спрятали Рахулу. Потому-то между камнями сочится черное ароматное масло.

Пройдя около 40 ли на юг от города, прибыл в город Субидофалацы . Всякий раз, когда случаются землетрясения и в горах рушатся скалы, вокруг этого города земля не покачнется.

Пройдя около 30 ли на юг от города Субидофалацы, прибыл к горе Алунао. Скалы здесь высоки и обрывисты, ущелья глубоки и мрачны. Вершина горы каждый год вырастает на сотню чи, пока с нее не будет видна гора Чунасыло в стране Цаоцзюйто , и тогда сразу рушится.

В местных преданиях говорится: некогда небесный дух Чуна, прибыв издалека, захотел остановиться на этой горе. Дух горы затрепетал в страхе и спрятался в ущелье. Небесный дух говорит ему: «Ты не хочешь принять меня, и я рассержен этим. Стоило б тебе оказать гостеприимство, и был бы ты богато вознагражден. Но теперь я отправляюсь на гору Чунасыло, что в стране Цаоцзюйто. Я каждый год буду приходить туда получать приношения царя и сановников, и тогда две горы будут стоять, обратившись друг к другу». Поэтому-то гора Алунао растет и, как вырастет, тут же обрушится.

Пройдя около 200 ли на северо-запад от царского города, прибыл к большой горе. На вершине горы - озеро. Здесь молятся о дожде и ясной погоде. Что просишь, то и сбудется.

В старинных преданиях говорится: в давние времена в стране Гандхаре жил архат. Ему совершал приношения царь драконов этого озера. Каждый день архат прибывал сюда к обеду, применяя чудесные силы: садился на циновку и летел по воздуху. Однажды шраманера , его ученик, тайком прицепился снизу к ковру и незамеченным полетел с ним. Как только архат добрался до места, сразу отправился во дворец дракона. И тут-то увидел шраманеру. Царь драконов приготовил еду так, как его просили. Он угощал архата небесным нектаром , а шраманеру - едой, которой питаются люди. После трапезы архат стал проповедовать. Шраманера, как обычно, убирал посуду за учителем, и там оказались остатки еды. Подивившись [на небесный нектар], он его отведал, и тотчас в нем взыграли греховные помыслы. Он возненавидел учителя и вознегодовал против дракона. И захотел шраманера испытать счастья. Тогда он решил окончательно покончить с этим драконом: «Я сам стану драконом», - подумал он. Когда шраманера утвердился в своем намерении, царь драконов почувствовал головную боль, а учитель все проповедовал и наставлял его. Тот поблагодарил архата и сам покаялся в грехах. Шраманера же, не вняв наставлениям и не поблагодарив, вернулся в монастырь, где стал горячо молиться, пытаясь собрать силу всех своих заслуг. И действительно, ночью судьба свершилась: он стал великим царем драконов, могущественным и свирепым. Он взмыл вверх, вошел в озеро, убил царя драконов и стал жить в драконовом озере. Кроме того, он собрал всю [драконову] родню, чтобы вместе творить зло. Он насылал губительные ветры и дожди, вырывал деревья и вознамерился разрушить монастырь. Царь Канишка удивился этому и стал расспрашивать, что происходит. Архат все рассказал царю. Тогда царь в честь [погибшего] дракона основал монастырь у подножья горы и построил ступу высотой 100 чи. Чем больше царь проявлял величие духа, тем больше дракон приходил в ярость и принимался разрушать монастырь и ступу. Шесть раз он ломал ступу. На седьмой раз царь, увидев тщетность своих усилий и возмутившись, решил засыпать озеро дракона и лишить его жилища. Двинул войско к подножию Снежных Гор. И тогда царь драконов, глубоко объятый страхом, превратился в старого брахмана и, склонившись перед царским слоном, заговорил, увещевая царя: «Великий царь постоянно сеет добро. Благодаря своим многочисленным заслугам он стал царем над людьми. Так почему же сегодня он соперничает с драконом? Ведь дракон - существо низкой и злобной породы. Даже обладая большой силой, не одолеешь его. Он нагоняет тучи и повелевает ветрами. Он ступает по воздуху, земле и воде. Ни один человек не одолеет дракона. Неужели сердце царя так переполнено гневом? Ныне царь поднял войска всей страны, чтобы сразиться с одним-единственным драконом. Ведь в случае победы царь не приобретет большой славы, а в случае поражения добьется лишь позора, которого он недостоин. Рассудив так, царю следовало бы увести свои войска обратно».

Царь Канишка не послушался его советов. Дракон вернулся в озеро. Послышались раскаты грома. Яростные ветры вырывали деревья. Песок и камни сыпались дождем. Туман и тучи окутали все мраком и мглой. Боевые кони заметались в страхе.

Тогда царь воззвал к «трем сокровищам», прося о помощи и говоря: «Благодаря многим прежним заслугам я стал царем над людьми - величественным и грозным, повелевающим всеми обозримыми землями. А нынче я терплю несправедливости от этого скотоподобного дракона. Или так ничтожны мои заслуги? Хочу испытать их». И вот из его плеч заструился дым и взвились языки пламени. Туман рассеялся, тучи разошлись. Царь отдал приказ войску, чтобы все воины взяли по камню и засыпали драконово озеро.

Царь драконов вновь обернулся брахманом. И в другой раз стал просить царя, говоря: «Я царь драконов этого озера. Устрашенный твоим могуществом, взываю к тебе: пощади меня, о царь! Прости мою вину. Царь покровительствует всем существам. Зачем же из-за меня одного брать грех на душу? Если царь убьет меня, то и я и ты, царь, - мы оба станем на путь греха. Царь - за то, что повинен в смерти, я - за то, что таил враждебные помыслы. За наши поступки все равно последует воздаяние. Добродетель и грех будут явлены».

Царь согласился с рассуждениями дракона, и они помирились. Однако [царь предупредил:] если дракон еще раз провинится, то пощады не будет. Дракон сказал: «Я приобрел облик дракона за дурные дела. Драконы по природе своей свирепы и злобны. Они не могут сами управлять собой. Если злая душа опять взыграет во мне - значит, я забыл о нашем соглашении. Отстрой снова монастырь, я не посмею разрушать его. Посылай каждый день человека, чтобы осматривать вершину горы. Если вокруг нее клубятся черные тучи, пусть немедленно ударит в гонг. Я услышу этот звук, и дурные помыслы улягутся».

И вот царь вновь отстроил монастырь и воздвиг ступу. И по сей день здесь иногда видны тучи.

В старинных преданиях говорится: в ступе хранятся мощи Татхагаты объемом 1 шэн. О чудесах, связанных со ступой, трудно даже рассказать подробно. Однажды изнутри ступы заструился дымок. Вскоре оттуда стремительно вырвалось яростное пламя. Очевидцы рассказывали: когда огонь над ступой догорал, они долго смотрели вверх. И вот огонь потух, пламя исчезло, и стали видны мощи, подобные белому жемчугу. Они вращались вокруг шпиля, затем словно стали виться все выше, пока не достигли облаков, и закружились вниз.

К северо-западу от царского города, на южном берегу большой реки, в монастыре Древнего Царя, хранится молочный зуб бодхисаттвы Шакьи , длиной около 1 цуня. К юго-востоку от этого монастыря стоит другой монастырь, также называемый [монастырь] Древнего Царя. В нем хранится частица ушниши Татхагаты с ясно различимыми следами волос. Также там хранятся волосы Татхагаты, цвета темно-фиолетового и вьющиеся влево; если растянуть - 1 чи, свернуть - половина цуня. В честь всех этих трех реликвий каждый 6-й день [месяца] соблюдается пост. Царь и вельможи совершают приношения ушнише, рассыпая цветы. К юго-западу от монастыря стоит монастырь Супруги Древнего Царя. В нем есть ступа, отделанная золотом и медью, высотой 100 чи. В местных преданиях говорится: в ступе хранятся мощи Будды - около 1 шэна. Каждый 15-й день месяца, как только стемнеет, [вокруг ступы] расходится круглое сияние, будто ярко сверкающее блюдо. С наступлением рассвета круг постепенно сужается и уходит в ступу.

К юго-западу от города находится гора Пилусара . Дух горы принимает облик слона, поэтому это место называют Каменный Слон. Некогда, когда Татхагата еще пребывал в мире, дух Каменный Слон пригласил Почитаемого в Мире и 1200 архатов. На вершине горы есть скала, здесь Татхагата получал приношения духа. Впоследствии царь Ашока на этой скале воздвиг ступу высотой 100 чи. Ныне люди называют ее ступой Каменного Слона. Также говорят, что в ней хранятся мощи Татхагаты, объемом около 1 шэна.

К северу от ступы Каменного Слона, у подножья горы, находится источник дракона - тот самый, где Татхагата, приняв пищу духа вместе с архатами, очищал рот жеванием ивовой палочки. Веточка пустила корни и теперь разрослась густым лесом. Люди построили здесь монастырь, который называется Пиндака .

Отсюда шел около 600 ли. Чередовались горы и долины. Горы высоки и обрывисты. Перейдя Черный Хребет, вступил в пределы Индии, прибыл в страну Ланьбо.

 

ЦЗЮАНЬ II

Три страны

Страна Ланьбо, страна Нагара, страна Гандхара

Если рассказать подробно о названиях Индии (Тяньчжу), то в них имеются расхождения и разногласия. В старину ее называли Шэньду или говорили Сяньдоу. Ныне, следуя правильному произношению, следует говорить Иньду .

Жители Иньду называют страну в каждой местности по-своему; в разных частях страны свои обычаи. Выбрав наиболее правильное произношение, будем называть ее Иньду. Иньду в переводе на танский язык значит «Луна». Луна имеет много имен, и это одно из них. Ведь все существа пребывают в «круговороте перерождений» , беспрерывно, в неведении, будто в долгой ночи, без предвестия рассвета. Так бывает, когда спускается тьма и яркое солнце сменяется ночным светилом. Хотя и светят звезды, разве можно сравнить их свет с ясным сиянием луны? И вот поэтому можно сравнить [страну Иньду] с луной: прославленные на этой земле святые мудрецы, следуя по стопам предшественников, ведут всех за собой и указывают путь существам - подобно луне, которая излучает свет и взирает сверху. На этом веском основании называем ее Иньду (далее Индия. - К. А.). Все наследственные кланы [страны] Индии разделены на отдельные группы, при этом брахманы (поломэнь) занимают особое положение благодаря своей чистоте. Отсюда традиционное название. Согласно распространенному обычаю, невзирая на различие местностей, все называют страну Поломэнь. Поскольку страна поделена на части, можно также говорить «земли Пяти Индий» . В окружности она более 90 000 ли. С трех сторон - океан. На севере доходит до Снежных Гор. В северной части широкая, в южной - узкая, по форме напоминает полумесяц. Будучи поделена на отдельные владения, она включает более 70 государств. Климат чрезвычайно жаркий. Земли очень влажные. На севере - сплошные горы, и в этих гористых местах соленые почвы. На востоке - речной край, земли влажные, поля тучные. В южных областях пышно разрастаются деревья и травы. В западных областях земля камениста и бесплодна. Это - говоря в целом.

Можно вкратце сказать и о названиях мер. Есть такая, называемая йоджана . Йоджана - это расстояние, которое за один дневной переход в древние времена проходило войско мудрого правителя. Старинные чжуани трактуют, что в 1 йоджане - 4 ли. Согласно же индийской традиции - 3 ли, а святое Учение признает, что 16 ли. Следующие меры по уменьшению: 1 йоджана делится на 8 крош, 1 кроша делится на 500 «луков», 1 «лук» делится на 4 «локтя», 1 «локоть» делится на 24 «пальца», 1 «палец» делится на 7 «пшеничных зерен». Далее следуют «гнида», «тонкая пылинка», «коровий волос», «овечий волос», «заячья шерсть», «медная вода». Далее через семь делений придем к «частице праха». Поделив «частицу праха» на семь, получим «тончайшую частицу праха». «Тончайшую частицу праха» уже невозможно далее расщепить. Расщепление ее даст лишь пустоту. Издревле считается, что это тончайшая и мельчайшая частица.

Хотя круговорот инь и ян, смена дня и ночи имеют иные названия, [чем у нас], сами деления времени не отличаются. Названия месяцев даются в соответствии с расположением светил. Самая короткая единица времени называется кшана, 120 кшан составляют 1 таткшану, 60 таткшан составляют 1 лаву, 30 лав составляют 1 мухурту, 5 мухурт составляют 1 калу, 6 кал вместе составляют сутки. Но по обычаям жителей сутки делятся на 8 кал. Период от появления луны до полнолуния называют «белое деление». Период от начала ущерба луны до новолуния называют «черным делением». «Черное деление» - либо 14, либо 15 дней, поскольку месяц может быть больше и меньше. Сначала «черное», затем «белое», что вместе составляет один месяц. Шесть месяцев вместе составляют один «ход». Когда солнце проходит внутри - это «северный ход», когда солнце проходит снаружи - это «южный ход» . Эти два «хода» вместе составляют один год.

Далее, один год делят на шесть сезонов. От 16-го числа начального месяца до 15-го числа 3-го месяца - потепление. От 16-го числа 3-го месяца до 15-го числа 5-го месяца - разгар жары. От 16-го числа 5-го месяца до 15-го числа 7-го месяца - период дождей. От 16-го числа 7-го месяца до 15-го числа 9-го месяца - период цветения. От 16-го числа 9-го месяца до 15-го числа 11-го месяца - похолодание. От 16-го числа 11-го месяца до 15-го числа начального месяца - самые холода.

Согласно же святому учению Татхагаты, год состоит из трех сезонов. От 16-го числа начального месяца до 15-го числа 5-го месяца - жаркий период, от 16-го числа 5-го месяца до 15-го числа 9-го месяца - период дождей, от 16-го числа 9-го месяца до 15-го числа начального месяца - холодный период. Или же насчитывают четыре сезона: весна, лето, осень и зима. Весной - три месяца, называемые чайтра, вайшакха, джьештха. Они длятся от 16-го числа начального месяца до 15-го числа 4-го месяца. Летом - три месяца, называемые ашадха, сравана, бхадрапада. Они длятся от 16-го числа 4-го месяца до 15-го числа 7-го месяца. Осенью - три месяца, называемые ашваюдж, карттика, маргаширша. Они длятся от 16-го числа 7-го месяца до 15-го числа 10-го месяца. Зимой - три месяца, называемые пушья, магха, пхалгуна . Они длятся от 16-го числа 10-го месяца до 15-го числа начального месяца.

В старину индийские монахи, исповедовавшие святое Учение Будды, останавливались на период дождей для проведения «отрешенной жизни» либо в первые три месяца, либо в последние три месяца. Если это происходило в первые три месяца, то от 16-го числа 5-го месяца до 15-го числа 8-го месяца, а если в последние три месяца, то от 16-го числа 6-го месяца до 15-го числа 9-го месяца. Среди прежних переводчиков Сутр и Винаи одни говорят «летнее сидение», другие говорят «зимнее сидение» . Это оттого, что разные народы окраинных стран не понимают правильного произношения Срединной Страны или же не учитывают искажений, вносимых местными языками, отсюда ошибочный перевод. Вследствие этого предлагаемые ими даты зачатия Татхагаты, рождения, «ухода из дома» , обретения состояния будды и вхождения в нирвану ошибочны, о чем мы еще будем говорить в дальнейшем изложении.

Что касается селений, то они имеют ворота. Городские стены толстые и высокие. Большие улицы и переулки извилисты, на поворотах трудно проехать. Главное место занимает рынок, по сторонам дороги располагаются лавочки. Жилища мясников и рыбаков, певцов и актеров, палачей и уборщиков нечистот имеют отличительные знаки и вынесены за пределы города. Если таковые идут по селению - домой или из дому, то придерживаются левой стороны дороги.

Перейдем теперь к устройству жилищ и возведению стен. Поскольку земли низкие и сырые, городские стены сложены большей частью из обожженного кирпича. Стены же домов сооружены из бамбука или из стволов деревьев. Что касается больших зданий, то они имеют деревянные надстройки с плоской крышей, обмазаны известью и покрыты обожженным или необожженным кирпичом. Они необыкновенно высоки и по виду похожи на китайские. Крышу покрывают тростником либо травой. Стены, построенные из кирпича или дерева, обмазывают известью для украшения, а полы - глиной с коровьим навозом для чистоты. Время от времени их устилают цветами, что отличается [от наших обычаев]. Если говорить о монастырях, то они предельно искусно выстроены. По углам строений возвышаются четыре башни, каждая по три этажа. Стропила, балки, коньковая балка - все украшено редкостной резьбой. Двери, окна и стены обильно и пестро изукрашены. Жилища обычных людей внутри пышно убраны, снаружи скромны. Внутренние помещения и центральный зал - высокие, просторные, изумительны на вид. Здания в несколько этажей выстроены весьма причудливо. Двери выходят на восток. «Утреннее сиденье» повернуто на восток.

Что касается сидений, то все используют плетеные. Члены царского рода, влиятельные особы, служилые люди и знать украшают сиденья по-разному, однако по размерам они не отличаются. Трон государя имеет покрывало, высок и широк, отделан жемчугом и самоцветами. Его называют «троном льва», покрывают войлоком тонкой работы, и для ног имеется скамеечка, украшенная драгоценными камнями. Многочисленные чиновники следуют в этом своему вкусу: украшают разного рода резьбой, причудливо убирают каменьями. Верхняя и нижняя одежда не сшита. Более ценится снежно-белый цвет с легким цветным узором. Мужчины обматывают тело лоскутом от поясницы до подмышек, оставляя правое плечо обнаженным, а женщины носят длинную, свисающую до низа одежду, которую закрепляют на плечах. На голове делают небольшой пучок, так чтобы остальные волосы свисали. Некоторые имеют подстриженные усы, иные же придают им какой-либо причудливый вид. На голове носят венки из цветов, на теле - поясные подвески из самоцветов. Материи, из которых делают одежду: та, что называется каушея, тонкий войлок или иные разного рода ткани. Каушея - из шелка дикого шелкопряда, кшаума - из конопли, камбала - соткана из шерсти тонкорунной овцы или козы, карала - соткана из шерсти диких зверей. Эта шерсть тонкая и мягкая, ее хорошо прясть, поэтому она считается ценной для изготовления одежды. В Северной Индии климат очень холодный, одежду здесь носят короткую и тесную, весьма сходную с хуской. Одежда представителей «внешнего пути» весьма необычна и разнородна. Некоторые носят перья павлиньего хвоста, некоторые украшают себя ожерельями из черепов. Некоторые вообще не носят одежды и предстают в нагом виде . Некоторые прикрываются травой и дощечками. Некоторые выдергивают волосы и обрезают усы. Некоторые взбивают волосы на висках и завязывают пучок. Для них нет установленной одежды. Она может быть и красная, и белая. Облачений шраманов, утвержденных законом, - только три : сангхати и нивасана . Фасон этих трех одежд для разных школ не одинаков. Кайма может быть либо широкой, либо узкой, пола - либо меньше, либо больше. Сангхати покрывает левое плечо и облегает обе подмышки. Слева распахивается, справа закрыта. По длине оно ниже поясницы. Нивасана не имеет пояса. Когда ее надевают, собирают складками, которые удерживаются шнуром. Складки для каждой школы различны, цвет также не одинаков - желтый или красный. Кшатрии и брахманы ведут жизнь чистую и скромную, в целомудрии и самоограничении. Одежда и украшения царей и высших сановников весьма разнообразны. Они украшают голову цветами, заколотыми в волосы, надевают шапки с драгоценными камнями, браслеты и ожерелья, носят подвески на теле. Купцы же и крупные торговцы носят только браслеты.

Жители в большинстве ходят босиком и лишь немногие имеют обувь. Они красят зубы в красный или черный цвет, прибирают волосы, прокалывают уши. У них правильный нос и большие глаза. Таков их облик. Что касается соблюдения чистоты, то они следят за собой и неизменны в этом стремлении. Приступая к трапезе, все они непременно прежде умываются. Остатки пищи на следующий раз есть не станут, посуду другому не передают. Глиняную и деревянную посуду, едва использовав, непременно выбрасывают. Золотую, серебряную, медную и железную посуду каждый раз заново начищают. После еды жуют ивовые палочки и умываются. Не совершив этого, друг к другу не прикасаются. Помочившись, они всякий раз моются. Тело умащают благовониями, называемыми чжаньтань и юйцзинь . Когда же правители совершают омовение, то все бьют в барабаны, играют на струнных инструментах и поют; пока происходит купание, совершаются обряды и возносятся молитвы.

Как сообщается о письменности, она установлена Брахмадэвой и изначально служит образцом. Сорок семь букв употребляются для обозначения всего множества вещей, чередуясь так, как требуется. При распространении ее появились разновидности, которые постепенно ушли от своего истока. Потому в разных землях она несколько различна. В языке же, сравнивая в общих чертах, нет отличий от исходного. Однако в Срединной Индии поддерживается речь ясная и правильная, а произношение здесь мягкое и приятное, что придает ей сходство с речью дэвов, столь она изысканна и отчетлива, - достойный образец для людей. В иных, окраинных странах она бытует в искаженном виде, что происходит как из-за дурных обычаев, так и небезупречных нравов. Что до записей исторических событий, то для ведения каждой из них имеется специальный чиновник. Общее название для исторических сочинений - нилапита . Здесь повествуется о благом и дурном, подробно описываются и бедствия, и счастливые события. При начальном обучении прежде всего придерживаются «Двенадцати глав» . После семи лет постепенно вводят в обучение «Панчавидья-шастры» . Одна называется «Шабдавидья» ; это истолкование слов, объяснение их значений и образование производных. Вторая называется «Шильпакармастханавидья» и трактует о ремеслах и механизмах, о чередовании инь и ян. Третья называется «Чикитсавидья» и содержит заклинания об отвращении зла, трактует о целебных средствах, иглоукалывании и применении полыни. Четвертая называется «Хетувидья» и содержит определения правильного и дурного, доказательства истинного и ложного. Пятая называется «Адхъятмавидья» и содержит сведения о «пяти колесницах» , о причинах и последствиях деяний. Брахманы изучают четыре «Веда-шастры» . Первая называется «Долголетие» и повествует о взращивании существ и совершенствовании души. Вторая называется «Жертвоприношение» и повествует о ритуалах и молитвенных формулах. Третья называется «Умиротворение» и повествует о церемониях и гаданиях, о военных правилах и построении войска. Четвертая называется «Искусность» и повествует о чудесных способностях, заклинаниях и целительстве.

Учителя всегда образованны и утонченны в познании, досконально изучают сокровенное и отличаются большой праведностью. Когда они учат, речь их изысканна. Воодушевляя учеников благим наставлением, они оттачивают способности слабых и взыскивают с нерадивых. Если ученик при больших знаниях и понятливости норовит уклоняться от занятий, его держат взаперти. После завершения образования, когда им исполнится тридцать лет, их намерения определены, ученость достигла совершенства и они живут уже на довольствии, имея положение в обществе, - прежде всего платят вознаграждение учителю за его покровительство. Здесь есть такие, которые, преемствуя мудрой древности, весьма высоко просвещены. Удалившись от мирского, они живут в целомудрии, ценят высокое и презирают пустое, пребывая вне суетных благ. Они являют пример безмятежности, не принимая близко ни славы, ни бесчестья. Известность их простирается на далекие расстояния. Правители, которые ценят изысканную просвещенность, не могут их себе подчинить. Тем не менее государство высоко ценит мудрейших, и в народе их почитают как достигших высокого просвещения. Им возносят хвалу и чтут очень высоко, оказывают им большие почести. Потому они так беззаветно преданны учености и, забывая об усталости, предаются высокому познанию, постигают истинное, держатся принципов гуманности, «несмотря на долгий путь в тысячу ли». Даже если их семья владеет богатством, они стремятся уподобиться странникам и бродят по миру, нищенствуя и тем обеспечивая свое пропитание. Они обладают ценными познаниями, не стыдятся своего скудного имущества. Что же до тех, которые пребывают в беспечности, нерадивы в занятиях, наслаждаются вкусной едой, носят роскошные одежды, не овладевают высокими достоинствами и не предаются постоянному совершенствованию, - то бесчестье их явно и о них идет дурная слава.

Истинное учение Татхагаты воспринимают соответственно принадлежности к разным слоям общества. Ушедший Святой жил в отдаленные времена, и чистое вино истинного Учения они усваивают по велению сердца, постигают по мере своей осведомленности. Отдельные школы - как высокие горы. Диспуты проходят крайне бурно. Проповедующие разные учения следуют разными путями, но имеют общую цель. Имеется восемнадцать школ, и каждая оспаривает первенство. Две «колесницы», «большая» и «малая», предпочитают существовать порознь. Есть такие, кто предаются тихому размышлению, в хождении и стоянии входят в созерцание , впадая в глубокое отчуждение. Есть и такие, кто шумно спорят. Соответственно тому, как происходит жизнь общины, каждая имеет свой устав. Не рассматривают Винаю, Сутры и Шастры как отдельные сочинения; все они составляют буддийский канон. Тот, кто толкует один раздел - освобождается от надзора монашеского старшины. Два раздела - сверх того занимает верхние комнаты. Три раздела - получает монахов для услужения. Четыре раздела - ему даются «чистые люди» в качестве посыльных. Пять разделов - сверх того может ездить на слоне. Шесть разделов - сверх того сопровождается круговой охраной.

Достигшие особо высоких достоинств почитаются необычайно. Время от времени они собираются на диспуты, где определяют достойных и недостойных, различают добродетель и ересь, избавляются от невежд и выдвигают просвещенных. Если есть такой участник диспута, у которого речь изысканна, который выказывает глубокое проникновение в сокровенную истину, блистателен, гибок в искусстве вести спор, то для него снаряжают украшенного драгоценностями слона и, следуя за ним толпой, подобной лесу, раскрывают «ворота праведности». Если же кто посрамлен в диспуте, если доводы его скудны и запутанны, если он неустойчив в праведности и плохо владеет речью, то мажут ему лицо красной краской, посыпают тело прахом, а затем изгоняют в пустыню или бросают в пропасть. Так выявляют достойных и злонамеренных, отличают мудрость и глупость. Если человек наслаждается познанием, стал на истинный путь и, еще пребывая в доме, обратил свои помыслы к Учению, то может и «уйти из дома» , и вернуться в мир - соответственно тому, что он считает лучшим. Нарушителю устава, совершившему провинность, монахи назначают наказание. Если это легкий проступок, то в общине его выбранят, если более серьезный - не станут с ним разговаривать. Если это тяжкое преступление - не разрешают жить в общине. Тот, кому не разрешено жить в общине, становится изгоем, и с ним не общаются. Его прогоняют, оставляя в одиночестве, и он остается без жилища. Он становится странником и терпит лишения, а может и вернуться к своей прежней жизни.

Что касается различий между наследственными кланами, то имеется четыре разряда. Первый - брахманы, соблюдающие чистоту. Они следуют благородному пути, живут в праведности. Их поведение добродетельно. Второй - кшатрии, представители царского рода, которые передают власть из поколения в поколение. Их устремления - благородство и великодушие. Третий - вайшьи , торговое сословие. Купцы перевозят товар в соответствии с тем, где что имеется и чего не имеется, преследуя выгоду в переездах на далекие и близкие расстояния. Четвертый - шудры , земледельцы. Они усердно возделывают поля, в тяжелом труде выращивают хлеб. Все четыре клана различаются в отношении чистоты или нечистоты. При заключении браков происходят перемещения в положении: вверх или вниз, и тогда [человек] встает на другую стезю. Родственники - ни по отцовской, ни по материнской линии - в брак не вступают. Женщины выходят замуж лишь однажды, второй раз брачный обряд не совершается. Остальные кланы, смешанного характера, многочисленны и разнородны, каждый занимает свое место в иерархии, и здесь затруднительно рассказать об этом более подробно.

Правители, которые правят из поколения в поколение, происходят только из кшатриев, время от времени они приходят к власти путем узурпации трона и убийства. Отпрыски других благородных родов - воины на службе государству. Их выбирают непременно из наиболее доблестных. Сыновья наследуют дело отцов, и потому столь высоко их воинское искусство. Они живут в шатрах около дворца, держа круговую охрану, а во время военных походов самоотверженно идут вперед, образуя авангард. Всего имеется четыре рода войск: пехота, конница, колесницы и слоны. Слоны покрыты крепкой броней, а их бивни снабжены острыми наконечниками. Один [воин], главный, располагается в башне и отдает приказания, а правят двое воинов - справа и слева. Колесница запрягается четверкой лошадей. Главный воин находится в колеснице, а отряд воинов окружает ее в виде охраны, подталкивая колеса и втулки. Конница рассыпается для обороны или мчится вперед, преследуя побежденных. Пешее войско сражается налегке, для чего выбирают храбрейших. Они вооружены большими алебардами, или несут длинные двузубые алебарды, или же держат мечи - и так бросаются в схватку. В целом оружие достаточно острое. Это копья и щиты, луки со стрелами, мечи, секиры и топоры. Еще имеются в распоряжении длинные пики-трезубцы и веревочные петли. Все это употребляют с давних времен.

Что касается нравов, то, хотя по характеру они горячи, в устремлениях своих очень честны. Стремясь к достатку, не наживают его неправедно. В делах чести достаточно деликатны. Они страшатся совершения грехов перед лицом посмертного воздаяния, легко относятся к занятиям земной жизни. Они не склонны к вероломству, почитая за святое верность своему слову. В делах управления весьма порядочны, притом что обычаи и нравы мягкие. Когда подлые и мелкие люди наносят ущерб государственным устоям, когда умышленно посягают на правителя, то эти дела тщательно расследуют и за это обычно сажают в тюрьму. При этом не подвергают казни, а предоставляют возможность жить или умереть. Если кто не признает правил человеческого общежития, наносит ущерб устоям общества, совершает предательство - тому или отрезают нос либо ухо, или отсекают руку, или отрубают ногу, или же изгоняют из страны, или ссылают в пустыню. За остальные провинности взимается небольшой штраф в возмещение за проступок. При расследовании судебных дел не применяют розог или палок. Если на вопросы дается правдивый ответ, то соответственно делу применяется положенная статья закона. Если же кто отказывается от обвинения, стыдится совершенного и приукрашивает свой проступок, то стремятся доподлинно расследовать дело и назначают ордалии. Всего имеется три вида ордалий : водой, огнем, весами и ядом. При испытании водой обвиняемого прикрепляют к мешку, наполненному камнями, пускают плыть по воде и через сравнение выясняют, правдив он или лжец. Если человек тонет, а камни плывут, то он совершил преступление. Если человек плывет, а камни тонут, то он ничего не скрывает. При испытании огнем раскаляют железо и сажают на него обвиняемого, а затем заставляют его наступить ногой и приложить ладонь; более того, велят лизать языком. Если он невиновен, то не получит повреждений, а если есть вина, то останутся раны. Для слабого человека, который не может выдержать жара, берут пригоршню нераскрытых цветов и высыпают их в пламя. В случае, если он невиновен, цветы распускаются, а если есть вина, то цветы обгорают. При испытании весами человека и камень уравновешивают на перекладине, а потом испытывают, который легче и который тяжелее. Если нет вины, то человека тянет вниз, а камень поднимается. Если есть вина, то камень оказывается тяжелее, а человек легче. При испытании ядом берут черного барана и надрезают ему правое бедро. Затем берут часть пищи подсудимого человека, смешивают ее с ядом и кладут в надрез. Если есть вина, то яд возымеет действие и [баран] умирает. Если нет вины, то действие яда прекращается. Так, применяя правила четырех ордалий, пресекают множество преступлений.

Что касается способов приветствия, то их девять. Первый - произнести речь, выражая участие. Второй - наклоном головы выразить свое почтение. Третий - подняв руки, совершить небольшой поклон. Четвертый - поклониться со сложенными ладонями. Пятый - преклонить колени. Шестой - стоять на коленях, выпрямившись. Седьмой - опустить на землю руки и колени. Восьмой - опуститься на пять частей тела. Девятый - упасть на землю всем телом. Помимо этих девяти способов есть одно приветствие, которое наиболее почтительно: опустившись на колени, восхвалять достоинства приветствуемого. Это считается выражением высшего уважения. Если приветствуют издалека, то кланяются до земли, касаясь ее руками. Если с близкого расстояния, то следует лизнуть ногу и прикоснуться к ступням. Когда отдают распоряжения, тот, кто получает приказ, подбирает полы одежды и становится на колени, держась прямо. Почтенный человек, принимающий от кого-либо приветствие, непременно произносит слова участия, или же касается его головы, или хлопает его по спине, произнося доброе наставление, чтобы выразить свое расположение. Когда покинувший мир шраман принимает знаки почтения, то лишь выражает добрые пожелания. Перед ним не только становятся на колени и кланяются, но и совершают обходы по кругу - столько раз, сколько соответствует почитаемому: либо только один круг, либо повторяют витки трижды. Если же есть особое рвение, то число кругов - согласно желанию.

Все, кто заболел, на семь дней прекращают принимать пищу, и за этот срок многие получают выздоровление. Если кто не поправится, то ему назначают принимать лекарства. Свойства и названия лекарств различны, и лекари не одинаковы в искусстве врачевания и распознавания болезней.

При погребении умерших причитают и льют друг перед другом слезы, раздирают одежды и рвут волосы, хлопают по лбу и ударяют в грудь. Определенной одежды для этого не известно, срока похорон не отсчитывают. Для проводов в последний путь и совершения погребения существует три ритуала. Первый - погребение в огне: на куче хвороста предают огню. Второе - погребение в воде: пускают плыть по воде. Третье - погребение в пустынном месте: оставляют в лесу на съедение зверям. Когда же умирает правитель страны, сначала устанавливают наследника, чтобы он вел похороны. Почетные должности присваивают при жизни, а после смерти не представляют к посмертному званию. В семье, где совершается обряд похорон, в то время не едят, а после погребения снова разрешаются все обычные дела. Те, кто участвовал в проводах покойника, считаются нечистыми; они моются за пределами поселения и лишь потом входят в него. Если кто дожил до глубокой старости и ждет прихода смерти, кого одолел тяжелый недуг, кто страшится обрыва жизни, кто, пресытившись жизнью, стремится расстаться с бренным миром, хочет покинуть общество людей и, презрев рождение и смерть, удалиться от земного пути, - то родственники и близкие друзья при звуках музыки устраивают прощальную трапезу, а затем он плывет в лодке на веслах поперек Ганги и на середине течения топится. Говорят, что так достигается рождение среди дэвов. Лишь один из десяти таковых не доводит до конца своего дикого замысла . Ушедший из мира член сангхи по обычаю не предается плачу по родителям, а чтением молитв благодарит их за добро. Заботясь о них при кончине, так стараются накопить заслуги перед сокрытым миром.

Государственные установления снисходительны, и налогообложение облегчено. Семьи не занесены в списки, жители не несут повинностей. Царское поле делится на четыре большие части: одна предназначена для государственных жертвоприношений зерном, вторая - для пожалований советникам и сановникам, третья - для вознаграждений мудрейшим, людям большой учености и высокого таланта; четвертая - «поле взращивания заслуг» - для дарений приверженцам «внешних учений». Поскольку налоги легкие и повинности невелики, каждый мирно занят своим делом, и все обрабатывающие землю с нее кормятся. За временное держание участка на царском поле платится одна часть из шести. Торговцы сообразно выгоде приезжают и уезжают по торговым делам, а за переправы и проход через заставы платят легкую пошлину. Государственные строительные работы не изнурительны, и соответственно их выполнению выплачивается жалованье. Воинам, которые наводят порядок, охраняют границы, выступают в поход, а также дворцовой страже - сообразно обстоятельствам уже при наборе назначается плата. Управляющие округами и министры, чиновники и помощники чиновников - все имеют земли, пожалованные для кормления.

Климат и ландшафт различны, произведения земли разнообразны. Цветы и травы, плодовые деревья - самого разного рода, и они имеют удивительные названия. Можно назвать плоды: амалака, амла, мадхука, бхадра, капиттха, амра, тиндука, удумбара, моча, нарикела, панаса . Все имеющиеся здесь сорта трудно перечислить, можно лишь упомянуть те, которые особенно ценятся жителями. Что касается фиников, каштана, хурмы, то в Индии они неизвестны. Груши, персики, абрикосы, виноград и подобные фруктовые [деревья] вывозят из Кашмира и сажают повсюду. Гранаты и апельсины выращивают по всей стране.

Что до земледельческих работ, то возделывание полей под хлеба, сев и посадку растений проводят согласно сезону, так что каждый чередует труд и отдых. Произведения земли, которые здесь выращивают: особенно много риса и пшеницы, а из овощей имеются имбирь, горчица, тыква, бутылочная тыква, овощ хуньто и другие. Можно отметить, что лука и чеснока мало и едят их редко, а всех, кто ест, изгоняют из селений. Что касается сыра, мяса и молока, сахара и горного меда, горчичного масла и лепешек, то это обычная пища. Рыбу, мясо барана, кабарги или оленя иногда едят как лакомство. Корова, осел, слон, лошадь, свинья, собака, лиса, мартышка, лев, крупные обезьяны - все эти звери по обычаю не употребляются в пищу, а тех, кто их ест, все презирают и считают за нечистых. Они живут отдельно за пределами поселений и редко появляются среди людей.

Что касается употребления крепких напитков и вин, то имеются определенные различия. Вино из винограда и сахарного тростника пьют кшатрии, крепкое очищенное вино пьют вайшьи. Шраманы и брахманы пьют сироп из винограда и тростника и, как говорят, не употребляют вина. Люди из смешанных семей и низкого происхождения не имеют отличий в употреблении напитков.

Что касается употребляемой ими посуды, то в ее изготовлении и качестве есть различия. У них нет недостатка в предметах утвари, соответствующих, случаю. Они употребляют котлы и черпаки, однако котлов для варки риса на пару не знают. Много посуды из необожженной глины, мало используют медной посуды. Едят из одной миски, смешивая разные яства, и берут их пальцами. Обычно они не имеют ложек и палочек, только если кто болен, употребляют медные ложки.

Что же до золота, серебра, медного камня, белой яшмы, огненного жемчуга, то эти земли дают их во множестве. Редкие камни и разного рода драгоценности - диковинных сортов и с разными названиями - доставляют с берегов моря и обменивают на товары. Впрочем, в торговле, при покупке и продаже, используют золото, серебро, перламутровые раковины и малые жемчужины.

Здесь дано описание страны Индии и ее окраинных областей, в общих чертах рассказано об отличительных особенностях климата и земли. Все это изложено лишь предварительно; о различных способах управления и обычаях будет подробно рассказано в описании отдельных стран.

Страна Ланьбо в окружности около 1000 ли. На севере примыкает к Снежным горам, и с трех сторон ее высятся [отроги] Черного хребта. Столица в окружности около 10 ли. Уже несколько столетий, как прервался царский род и знать борется [за власть]. Нет главного правителя, и ныне [страна] находится в подчинении у государства Капиша. [Земли] пригодны для выращивания риса, много винограда. Хотя здесь много леса, урожаи плодов небольшие. Климат мягкий, теплый. Бывает небольшой иней, но не бывает снега. По обычаям этой страны здесь звучит много музыки, жители ценят пение. По характеру они боязливы, настроены на вероломство и обманывают друг друга, чтобы достичь превосходства. Судя по внешности, они низменны, в поведении легкомысленны. Одеваются большей частью в белый войлок, носят яркие украшения. Монастырей около 10, монахов совсем мало, все исповедуют учение «большой колесницы». Храмов дэвов - 10, иноверцев довольно мало. Отсюда проследовал на юго-восток около 100 ли, перешел Черный хребет, переправился через большую реку, прибыл в страну Нагару .

Страна Нагара с востока на запад около 600 ли, с юга на север 250-260 ли. С четырех сторон окружена горами, нависшие скалы и пропасти грозны и опасны.

Столица [в окружности] около 20 ли. Правителя нет, [страна] находится в подчинении у государства Капиша. Хлебов изобилие, цветов и фруктов множество. Климат очень теплый, [жители] нрава простого, бесхитростного, но жестоки и воинственны. Пренебрегают собственностью, уважают ученость, почитают Учение Будды, мало привержены иным учениям. Монастырей много, а монахов совсем мало. Ступы запущены, лежат в развалинах. Храмов дэвов - 5, иноверцев примерно 100 человек.

К востоку от города в 3 ли есть ступа высотой 300 чи, построенная царем Ашокой. Кладка камней необычна, резьба редкого образца. Здесь бодхисаттва Шакья повстречал будду Дипанкару . Сбросив накидку из оленьей шкуры и расстелив свои волосы, он закрыл таким образом грязную землю перед Буддой и получил предсказание, [что сам станет буддой]. Нынешняя кальпа несет с собой разрушение, но следы этого события не исчезли: в дни поста с небес дождем сыплются цветы, простой народ собирает их и с искренними чувствами приносит в дар [ступе].

К западу от этого места стоит монастырь. Монахов в нем мало. К югу от него - небольшая ступа на том самом месте, что было застелено [волосами]. Она построена царем Ашокой в стороне от больших дорог, в уединенном месте.

В городе есть развалины старой ступы. В старинных преданиях говорится: в давние времена здесь хранился зуб Будды, очень большой и по длине, и по ширине, а также замечательной красоты. Однако ныне зуба нет, сохранились лишь остатки древних стен.

Поодаль отсюда есть ступа высотой 30 чи. Как сообщают местные предания, никто не знает, откуда она взялась. Говорят только, что она упала с неба и вросла в это место и что это не человеческое творение, а божественное знамение.

К юго-западу от города, в 10 ли, есть ступа. Некогда Татхагата средь бела дня летал по воздуху над Индией и обращал [людей]. Следы, где он опускался, остались и в этой стране. В порыве благодарности и восхищения люди возвели эти священные стены.

Недалеко, к востоку отсюда, есть ступа. Здесь Бодхисаттва Шакья, встретивший будду Дипанкару, купил цветы.

К юго-западу от города в 20 ли подошел к гряде невысоких гор. Здесь стоит монастырь с просторными залами и высокими постройками, но дворы и помещения пусты, монашеской братии совсем нет. Посредине - ступа высотой 200 чи. Построена царем Ашокой.

К юго-западу от монастыря глубокий горный ручей обрывается и плещет вниз водопадом, стеной стоят грозные скалы. На восточном его берегу, в скале - огромная пещера . В ней - жилище дракона Гопалы . Вход в нее узок и тесен, там глубокий мрак, по каменным стенам струится влага и затем течет по внутренним проходам. В древности здесь была оставлена тень Будды, столь же прекрасная, как и его истинный облик, с его настоящими знаками. В нынешний век люди не часто видят ее, а если и видят, то слабое подобие. Только перед тем человеком, чьи молитвы искренни и чувства глубоки, вдруг вспыхнет на мгновение, долго же нельзя [ее наблюдать].

В старые времена, когда Татхагата еще пребывал в мире, этот дракон был пастухом и поставлял царю молоко. Однажды, допустив оплошность по службе, пастух получил выговор и, досадуя, в душе затаил гнев. Он заплатил деньги, купил цветы и совершил приношение ступе Пророчества этими цветами, выразив свое желание стать злобным драконом, разорить страну и погубить царя. Затем он быстро пошел к скале, бросился с нее и умер, а потом возродился в этой пещере в облике великого царя драконов. Тотчас же он захотел привести в исполнение свои прежние злые замыслы. Но только взыграли в нем дурные помыслы, как прослышал об этом Татхагата. Скорбя о том, что эта страна и народ будут погублены драконом, он с помощью чудесных сил перелетел из Срединной Индии к месту, где жил дракон. Дракон увидел Татхагату, и злой дух в нем усмирился. Он дал обет не убивать и загорелся желанием защищать и утверждать Учение. Стал просить, чтобы Татхагата остался в этой пещере, а его святым ученикам [дракон] совершал бы приношения. Татхагата ответил: «Я сейчас исчезну, тебе же оставлю свою тень и постоянно буду присылать к тебе пятерых архатов за твоими приношениями. И пока не наступит конец Учения, не переставай [совершать их]. Когда в тебе взыграет злой дух и станет разгораться гнев - гляди на тень, что я оставил. Если это делать с чувством, то злой дух усмирится. Почитаемые в Мире, которые грядут в течение этой бхадракальпы, также оставят свои тени».

У входа в пещеру лежат два квадратных камня. На первом камне - следы ног Татхагаты. Знак колеса заметен и ныне. Временами он светится.

Налево и направо от Пещеры Тени, повсюду - места, где святые ученики Татхагаты практиковали самадхи.

К северо-западу от Пещеры Тени, поодаль, есть ступа. Здесь Татхагата возвестил миру «Скандхадхату[аятана-сутру]» .

К западу от Пещеры Тени лежит большой камень - на нем Татхагата расстилал свою одежду после стирки. Отпечаток ее еще виден.

[Идя] на юго-восток от города и пройдя 30 ли, подошел к городу Сило . В окружности - 4-5 ли. Укреплен и неприступен. [Кругом] цветущие леса и озера с водой свежей и прозрачной. Люди, живущие в городе, нрава простого и бесхитростного, приверженцы истинной веры.

Здесь есть высокое здание с пестрыми карнизами и красными колоннами. На втором этаже - малая ступа «семи драгоценностей» , а в ней - ушниша Татхагаты, в окружности 1 чи и 2 цуня. Следы волос еще видны, [кость] цвета желто-белого; помещена в драгоценный сосуд, поставленный в ступу. Если кто желает узнать добрые и недобрые предзнаменования, то смешивает глину с ароматным порошком и оттискивает на ней кость. И насколько велики его заслуги и глубоки чувства, настолько яркое сияние излучают знаки.

Здесь есть еще малая ступа «семи драгоценностей», в которой хранится черепная кость Татхагаты, с виду подобная лепестку лотоса и цвета такого же, как ушниша. Также помещена в драгоценный сосуд и запечатана.

Есть и еще малая ступа «семи драгоценностей», и в ней хранится глаз Татхагаты. Сияет изнутри и излучает свет. Он также запечатан в сосуд «семи драгоценностей».

Здесь же хранится сангхати Татхагаты. Сшито из тонкой ткани, цвета желто-красного, также вложено в драгоценный сосуд. Проходят годы и месяцы, а оно не ветшает. Есть и посох Татхагаты из сандалового дерева, с кольцами из белого металла. Помещен в драгоценный короб.

В давние времена жил царь, и прослышал он о том, что здесь сохраняются вещи, принадлежавшие самому Татхагате. Он посмел захватить их силой и, вернувшись в свою страну, поместил во дворце, где жил сам. Не прошло и двенадцати дней, как он захотел увидеть их - а они исчезли и после были обнаружены на прежнем своем месте. Все пять священных предметов обладают многими чудесными свойствами.

Царь Канишка приказал пятерым брахманам нести здесь службу, принося благовония и цветы. Наблюдая, как толпы почитателей тянутся сюда без перерыва, они решились ступить на греховный путь и ради наживы стали обманывать людей, установив непосильную плату. Их указ гласил: кто желает увидеть ушнишу Татагаты - пусть платит одну золотую монету, кто желает взять оттиск - пять золотых монет и так - за все остальные реликвии. Хотя [плата] велика, толпы желающих узнать предзнаменования не уменьшаются.

К северо-западу от высокого здания есть ступа. Она не столь велика и высока, но обладает чудесными свойствами: стоит коснуться ее пальцем, как она начинает раскачиваться вся до основания, и звучит музыка.

Отсюда шел на юго-восток через горы и долины, прошел 500 ли. Прибыл в страну Гандхару .

Страна Гандхара. С востока на запад около 1000 ли, с юга на север около 800 ли. Восточная граница проходит по реке Синдху. Столица имеет название Пурушапура , в окружности около 40 ли. Царская династия прервана, и [страна] подчинена Капише. В селениях - запустение, жители малочисленны. В главном городе есть один квартал, где имеется около 1000 дворов. Хлеба здесь родятся в изобилии, цветов и фруктов множество. Много сахарного тростника, из которого получают сахар. Климат жаркий, почти не бывает мороза и. снега. Люди по характеру боязливы. Усердны в книжной учености, в большинстве склонны к иной вере, мало привержены истинному Учению. С древних времен и до сих пор из этой области Индии происходят знатоки доктрины, например, Нараянадэва , бодхисаттва Асанга , бодхисаттва Васубандху , Дхарматрата , Маноратха , Паршва и другие родились на этой земле. Монастырей здесь около 1000, но они разрушены, запущены и безлюдны. Ступы по большей части в развалинах. Храмов дэвов - 100, иноверцы разного толка проживают вперемешку.

В черте царского города, в северо-восточной его части, есть один древний фундамент. Прежде это была драгоценная башня, [хранившая] патру Будды. После нирваны Татхагаты патра попала в эту страну, где в течение ста лет ей должным образом оказывалось почитание . Она перемещалась из страны в страну и теперь пребывает в стране Параса.

За пределами города, на расстоянии 8-9 ли на северо-восток, стоит дерево пиппала высотой около 100 чи. Крона его пышная, тенистая, густо сплетена. В прошлые времена под ним сидели четыре будды, и до сих пор сохранились изображения четырех сидящих будд. В течение настоящей кальпы здесь будут сидеть 996 будд . Скрытые духи земли охраняют их, и таится здесь божественный промысел. Шакья Татхагата, сидя под этим деревом и обратившись лицом на юг, возвестил Ананде, говоря так: «После того как я покину мир, пройдет 400 лет и появится царь, владыка мира, по имени Канишка. Недалеко отсюда, в южной стороне, он построит ступу и, обретя большую долю мощей моего тела - кости и плоть, - сохранит их в ней».

К югу от дерева пиппала стоит ступа, построенная царем Канишкой . Царь Канишка через 400 лет после нирваны Татхагаты принял управление над землей от севера до юга, объединив разные части света. Он не имел веры в грехи и добродетели, пренебрегая Учением Будды. И вот он отправился на охоту в луга, и встретился ему белый заяц. Царь самолично погнал его, но, добежав до этого места, тот вдруг исчез. И увидел [царь] мальчика-пастушка, который прямо посреди рощи строил маленькую ступу, высотой 3 чи. Царь спросил: «Что ты делаешь?» А пастушок отвечает: «В прошлые времена Шакья Будда в своей великой мудрости пророчествовал: "Явится царь, который на этом достопримечательном месте построит ступу и сохранит внутри нее большую долю мощей моего тела". Великий царь в своей совершенной мудрости посеял добрые семена в прежних воплощениях. И вот древнее предсказание благодаря чудесной силе его прекрасных заслуг сбылось в настоящее время. Потому-то я и явился ныне, чтобы напомнить тебе о нем». Произнеся эту речь, он вдруг исчез. Выслушав сказанное, царь возликовал всей душой и, положившись на это знамение, указывающее на древнее предсказание великого святого, последовал истинной вере, глубоко почтил Учение Будды. Охватив место той малой ступы, он выстроил свою каменную ступу, желая показать силу своего покровительства и накрыть ее сверху. Но тут она, к изумлению, преодолела высоту 3 чи - как будто выросла и превысила 400 чи. И цоколь возвысился, в окружности приобрел 1 ли с половиной; пять его ярусов составили высоту 150 чи. Чтобы снова превзойти размеры малой ступы, царь торжественно воздвиг наверху золотые и серебряные зонты - в 15 ярусов. Затем он поместил в нее мощи Татхагаты - 1 ху, должным образом устроив убранство и совершив приношения. Но едва лишь он закончил свое строительство - видит, малая ступа вышла из большой и стала рядом, превысив ее наполовину. Царь вознегодовал и набросился на ступу, чтобы остановить наконец ее рост. Разобрал до второго яруса, но в середине каменного цоколя, на прежнем месте, малая ступа вновь выросла. Тогда лишь царь отступился и сказал со вздохом: «Увы! Дела людей легковесны. Божественные силы трудно остановить. Если дело в руках высших сил, чего можно добиться, гневаясь?» Устыдившись в содеянном и признав свою вину, он удалился. А эти две ступы можно видеть по сей день. Если страдающие от болезней хотят, помолившись, исцелиться - умащают [ступы] благовониями, рассыпают цветы, с искренним рвением посвящают себя [Учению] - и все удостаиваются исцеления. У каменной стены большой ступы, с южной стороны, высечены две ступы, одна высотой 3 чи, другая высотой 5 чи, по размеру и форме подобные большой ступе. Также изваяны два изображения Будды в полный рост - одно высотой 4 чи, другое высотой 6 чи, изображающие его сидящим под деревом бодхи со скрещенными ногами. Когда жарко светит солнце, они сверкают золотым цветом; когда надвигается тень, каменная отделка становится темно-багровой.

Старые люди говорят: несколько сот лет тому назад в трещине каменного фундамента жили муравьи золотистого цвета; большие - величиной с палец, малые - с пшеничное зерно. Слаженно действуя, они прогрызли в этой каменной стене знаки, похожие на резные, и, покрыв золотым песком, создали это изображение, которое можно видеть и ныне.

На каменной стене большой ступы, с южной стороны, есть живописное изображение Будды высотой 1 чжан и 6 чи. Выше груди оно будто разделено на два тела, а ниже груди соединено в одну фигуру. Как повествует старинное предание, жил раньше бедный муж. С трудом зарабатывал он себе на пропитание. И вот раздобыл он одну золотую монету. А хотелось ему заказать изображение Будды для этой ступы. Обратился он к художнику, говоря так: «Мне хотелось бы ныне, чтоб ты начертал прекрасный облик Татхагаты, но у меня лишь одна золотая монета - слишком мало, чтобы оплатить работу. Заветное желание не дает мне покоя, но я стеснен нищетой». Художник, тронутый искренностью его чувств, не стал говорить о цене и согласился выполнить работу. А потом явился еще один человек, в таком же положении, и тоже принес одну золотую монету, прося нарисовать изображение Будды. И вот художник, получив две монеты от этих людей, прекрасными красками написал изображение. Оба человека пришли в один и тот же день, чтобы поклониться картине. Показывая им одно и то же изображение, он разъяснил им обоим, говоря: «Это - вами заказанное изображение Будды». Оба человека посмотрели друг на друга как будто в недоумении. Художник, чувствуя их сомнения, обратившись к ним обоим, говорит: «О чем же вы размышляете столь долго? Что до тех денег, что я получил, то нисколько не допущено недостачи. Если в этих словах нет неправды, то изображение непременно должно явить чудесное превращение». И не успел его голос стихнуть, как изображение на глазах волшебно изменилось, разделившись надвое, - и оба засветились в ярком блистании. Оба человека с радостью убедились [в честности художника], прониклись верой и радостью.

В 100 бу к юго-западу от большой ступы - статуя Будды из белого камня, высотой 1 чжан и 8 чи, она стоит обращенная лицом на север. Она обладает многими чудесами и часто излучает свечение. Были люди, которые видели, как статуя выходит по ночам и обходит ступу кругом. В недавнее время здесь была шайка разбойников; они хотели проникнуть сюда и разграбить [сокровища], но статуя вышла навстречу разбойникам, и разбойники тотчас устрашились и отступили. Статуя вернулась на прежнее место и встала так, как и стояла раньше. После того разбойники, покончив с греховными делами, стали на новый путь и, странствуя по городам и селениям, повсюду рассказывали об этом.

Справа и слева от большой ступы - малые ступы, стоящие тесно, более сотни. Изображения Будды величественны и в высшей степени искусной работы. По временам доносятся изысканные запахи и чудные звуки. Некоторые видели, как риши и святые обходят ступы кругом. Татхагата пророчествовал: когда [большая ступа] семь раз сгорит и семь раз будет восстановлена - иссякнет [время] Учения Будды. Старинные священные записи сообщают, что она уже разрушалась трижды. Перед нашим прибытием в эту страну она пережила пожар и теперь снова отстраивается, и работа еще не завершена.

К западу от большой ступы находится древний монастырь, построенный царем Канишкой. Двухэтажные здания, ступенчатые террасы, многоярусные башни, дворы, идущие в ряд друг за другом, - все свидетельствует о славе и великой благодати. Хотя все в развалинах, но явственна работа редкостного мастерства. Монахов здесь мало, исповедуют они учение «малой колесницы». Со времени основания монастыря отсюда выходили удивительные люди, произошли многие знатоки доктрины, получившие «священный плод». Слава об их добродетели разносится непрестанно. В третьем по счету двухэтажном здании имеется келья Почтенного Паршвы. Она давно уже опустела, но сохранилась памятная надпись.

Вначале Почтенный был ученым брахманом, а в возрасте восьмидесяти лет «ушел из дома» и надел рубище. В городе малолетние юнцы насмехались над ним: «Глупый старикашка! Как же ты недалек! Ведь тот, кто "ушел из дома", должен совершить два подвига: первый - воспитать в себе непоколебимость, второй - читать сутры. А ты теперь совсем стар и не сможешь ничего достичь, не в свое время последовав по пути избранных. Тебе бы соображать еще, как поесть досыта!» Тогда Почтенный Паршва , слыша злые насмешки, покинул людей и дал сам себе клятву: «Пока я не постигну Трипитаку, не прерву "желания [одного из] трех миров" , не обрету "шесть чудесных способностей" и не достигну "восьми путей к освобождению" - до тех пор не преклоню своего бока к циновке!» И после того даже дня ему не хватало - для хождения и «тихого сидения», для стояния в размышлении. Днем он постигал основы Учения, а ночь проводил в чистых помышлениях и сосредоточении. Так прошло три года. Он досконально изучил Трипитаку. Прервал «желания трех миров». Обрел «три проникновенных знания» . Современники чтили его и стали называть «Почтенный Паршва».

К востоку от кельи Почтенного Паршвы есть древнее строение. Здесь бодхисаттва Васубандху составил «Абхидхармакоша-шастру». Люди чтят его и поместили здесь надпись об этом событии.

В 15 бу к югу от кельи Васубандху - вторая башня. Здесь Маноратха , знаток доктрины , составил «Вибхаша-шастру». Знаток доктрины жил в процветании через тысячу лет после нирваны Будды. Смолоду хорошо учился и обладал талантом красноречия. Слава о нем распространилась далеко, и приверженцы Учения уповали на него. В то время Викрамадитья, царь страны Шравасти , далеко простер свою власть. Он каждодневно рассылал гонцов по всей Индии с пятью сотнями тысяч золотых монет для раздачи бедным, вдовам и сиротам. Государев казначей, видя, что запасы государства оскудели, ужаснулся и, пытаясь хоть как-то обиняками вразумить его, говорил: «Великий царь, своим могуществом покоривший дальние края! Твои щедроты достигают всех, даже насекомых. Ты просил увеличить раздачу до пяти сотен тысяч золотых монет. Из-за этой помощи, раздаваемой на все четыре стороны, мы растратились. Казна пуста. Придется обложить земли еще более высокими налогами. Из-за беспрерывно увеличивающегося налога поднимется ропот недовольства. И тогда государю достанется вся благодарность за повсеместные благодеяния, а министру - все укоры за недобросовестное выполнение долга». Царь сказал: «Богатства у нас пока много. Раздачи недостаточны. Я не должен этим пренебрегать лично. В государственных запасах есть излишки». И он увеличил раздачу в помощь бедным еще на пять сотен тысяч. Вслед за тем, поехав на охоту, он преследовал кабана и заблудился. Тому, кто отыщет путь, он сулил вознаграждение в одну сотню тысяч золотых монет. А Маноратха, знаток доктрины, однажды нанял человека, чтобы побрить голову, и тоже пожаловал ему одну сотню тысяч золотых монет. В той стране был летописец, который сделал запись об этом. Прочитав ее, царь почувствовал себя сильно оскорбленным и был очень недоволен, и захотел наказать Маноратху, знатока доктрины, опозорив его. Тогда он созвал представителей разных учений - достойнейших в учености, непревзойденных в глубине проникновения. Прибыло сто человек. И он повелел: «Хочу навести порядок в том, что вижу и слышу. Определить надлежащие границы расхождениям. В различных учениях можно запутаться, и нет определенного, к чему должно примкнуть. Так выясните же теперь - где хорошее, а где дурное. Сосредоточьтесь на этом и приступите к делу». Когда все собрались на диспут, он повелел прибывшим: «Знатоки доктрины "внешнего пути" в равной степени непревзойденны. А вот шраманам, членам сангхи, следует хорошенько представить свои принципы. Если они возьмут верх - то почтим учение Будды. Если будут повержены - то истребим монахов».

Тогда Маноратха, вступив в прения с девяносто девятью последователями «внешнего пути», привел их к поражению. Но тут сошел с сиденья один человек и, глядя на него с пренебрежением, вызвал на беседу. Повели диспут на тему «огонь и дым». Царь и вместе с ним приверженцы «внешнего пути» закричали: «Маноратха, знаток доктрины, допустил ошибку, определяя значение слов. Так не бывает, чтобы прежде дым, а потом огонь. Таковой порядок вещей определен навсегда!» Хотя Маноратха пожелал разъяснить затруднение - его не стали и слушать. Видя свое бесчестье, оскорбленный публично, он отрезал себе язык. Потом же написал наставление своему ученику Васубандху: «В этом сборище нет великой справедливости, необходимой в состязании. В этой толпе толкователей не произошло диспута, доподлинно вскрывающего ошибки». После этих слов он умер. Прошло немного времени. Царь Викрамадитья, оставив эту страну, пришел к могуществу царя-чакравартина и оказывал благосклонность прославленным мудрецам. Тогда бодхисаттва Васубандху, желая очистить [своего учителя] от былого бесчестья, пришел к царю, разъясняя: «Великий царь властвует со святостью и добродетелью, повелевает в глубокой мудрости. Мой учитель Маноратха был исчерпывающе учен, обладал сокровенным знанием. Прежний царь из застарелой ненависти публично унизил его в собрании знаменитейших людей. Будучи его последователем, я хочу уничтожить былую несправедливость». Царь знал, что Маноратха был выдающимся человеком, и одобрил Васубандху за достойный поступок. Он призвал сторонников «внешнего пути» на диспут, посвященный Маноратхе. Васубандху разъяснил суть давнего дела. Приверженцы «внешнего пути» признали свою вину и отступились.

Следуя на северо-восток 15 ли от монастыря царя Канишки, переправился через большую реку. Прибыл в город Пушкалавати - в окружности 14-15 ли. Жителей в нем много. [Внутренние и внешние] ворота соединены коридором.

К западу от города, за воротами, есть храм дэвов. Изображения дэвов, следующие чередой друг за другом, величественны и обладают чудесною силой. К востоку от города есть ступа, построенная царем Ашокой, - вблизи того места, где проповедовали четыре будды прошлого . С древних времен святые мудрецы из Срединной Индии приходили сюда для наставления существ. Многие побывали на этой земле - так, Васумитра , знаток доктрины, здесь составил «Абхидхармапракаранапада-шастру».

В 4-5 ли к северу от города стоит старый монастырь. Дворы и помещения опустели, монахов мало, все исповедуют учение «малой колесницы». Именно здесь Дхарматрата, знаток доктрины, составил «Самъюктабхидхарма-шастру». Рядом с монастырем есть ступа высотой 100 чи, построенная царем Ашокой. Украшена деревянной резьбой и узорным камнем - поистине удивительное творение рук человеческих . Здесь Шакья Будда, будучи в прошлые времена бодхисаттвой, в облике царя этой страны, движимый желанием беспрестанно одаривать своей милостью всех существ, отдал на убиение свое тело. Тысячу раз он рождался царем этой страны. В этой благословенной земле он пожертвовал своими глазами .

К востоку отсюда, недалеко - две каменные ступы, каждая высотой около 100 чи. Правая - поставлена Брахмараджей, левая - построена Владыкой дэвов , и украшены они редкостными драгоценностями и самоцветами. Когда же Татхагата вошел в «конечное угасание», драгоценности превратились в камень. Хотя здания в разрушении, но все еще высоки и величественны.

От ступ Брахмы и Шакры шел на северо-запад около 15 ли - здесь ступа, где Шакья Татхагата обратил мать духов , повелев ей не губить людей. Поэтому в этой стране есть обычай совершать ей жертвоприношения, моля о потомстве. От Матери Духов шел на север около 15 ли - здесь ступа на том самом месте, где бодхисаттва Шанмоцзя , почтительно ухаживавший за отцом с матерью, выискивал плоды, чтобы их накормить, и встретился с царской охотой. Царь попал в него отравленной стрелой, но искренность его чувств возымела чудодейственную силу: Владыка дэвов наложил [на рану] лекарство, тронутый его великодушием и безупречной святостью, и тот сразу ожил.

От Ранения Бодхисаттвы Шанмоцзя шел на юго-восток около 200 ли. Прибыл в город Балуша . К северу от города стоит ступа - здесь царевич Судана, подаривший брахману большого слона своего отца-царя, был подвергнут наказанию. На этом же месте он, прощаясь, вышел из городских ворот, изгнанный жителями . Поблизости - монастырь, в котором около 50 монахов, придерживающихся учения «малой колесницы». Некогда Ишвара, знаток доктрины, составил здесь «Самьюктабхидхармахридая-шастру».

К востоку от города Балуша, за воротами, стоит монастырь. Монахов около 50 человек, придерживаются учения «большой колесницы». Здесь же есть ступа, построенная царем Ашокой. В прошлые времена царевич Судана, пребывавший в изгнании на горе Даньдолоцзя , на этом месте отдал брахману своего сына с дочерью . Пройдя 20 ли на северо-восток от города Балуша, подошел к горе Даньдолоцзя. На вершине горы стоит ступа, построенная царем Ашокой. Здесь жил в отшельничестве царевич Судана. Поблизости - еще ступа. Когда царевич отдал брахману сына с дочерью, то здесь брахман бил его сына и дочь, а пролитая кровь окрасила землю. Доныне еще трава и [листья] деревьев окаймлены красным цветом. Меж скал - каменная келья, где царевич вместе с женой утверждались в Учении. В этой долине у всех деревьев опущены ветви, наподобие шатра. Прежде царевич здесь прохаживался и останавливался.

Поблизости - одна каменная обитель, в которой жил древний риши. От обители риши шел на северо-запад около 100 ли и, миновав небольшую гору, прибыл к большой горе. С южной стороны горы стоит монастырь. Монахов мало, придерживаются учения «большой колесницы». Рядом - ступа, построенная царем Ашокой. В прошлые времена здесь жил риши Экашринга , совращенный распутной женщиной; риши утратил свою чудесную силу, и та распутная женщина вернулась в город верхом на его плечах.

От города Балуша на северо-восток шел около 50 ли прибыл к величественной горе. На той горе стоит, в зеленом камне, изображение супруги Махешвары, известной под именем Бхимадэви. И ученые люди, и простой народ говорят, что это изображение божества имеет подлинный ее образ и обладает многими чудесами и потому всеми так чтимо. Из всех стран Индии сюда приходят молиться о благополучии и высказывают свои просьбы. И знатные, и худородные - все собираются здесь, приходя из далеких и ближних мест. Кто возымеет желание видеть божественный образ, должен преисполниться верой, отринуть сомнения и отказаться от пищи на семь дней - и только тогда будет допущен к обозрению. Просьбы в большинстве случаев бывают удовлетворены. Внизу горы есть храм Махешвары. Иноверцы, «обмазывающиеся золой», совершают здесь жертвоприношения согласно своему ритуалу.

От храма Бхимадэви шел на юго-восток 150 ли. Прибыл в город Удакабханда , окружностью около 20 ли. По южную его сторону протекает река Синдху. Жители богаты и веселы, денег имеют вдоволь. Редкости всех стран света стекаются сюда во множестве.

От города Удакабханды шел на северо-запад около 20 ли. Прибыл в селение Полодуло . Здесь родился риши Панини , составивший «Вьякарана-шастру». В самом начале времен знаков письменности было великое множество. Шло время, кальпа приближалась к разрушению, мир приходил в запустение. Дэвы-долгожители снизошли на землю, чтобы наставлять людей - и отсюда пошло начало книжной учености, с того времени и из этого источника она получила свое распространение. Царь Брахма и Владыка дэвов установили необходимые правила, а каждый риши из иноверцев составил знаки письменности; люди же стали передавать их из поколения в поколение. Однако ученые, не достигшие совершенства, с трудом понимали их. Срок жизни людей сократился до ста лет. И вот появился риши Панини. Он приобрел обширные познания. В свои горестные и ненадежные времена он хотел устранить все ложное, привести в совершенный порядок все беспорядочное. Странствуя в поисках своего пути, он повстречал дэву Махешвару и изложил ему замысел своего труда. И сказал ему дэва Махешвара: «Прекрасно! Я непременно окажу тебе помощь». Получив от него наставление, риши удалился. Он неустанно совершенствовался и предавался долгим размышлениям; собрал множество слов и создал книгу о знаках письменности, объемом в 1000 шлок ; в каждой шлоке - по 32 слога. В книге подведен итог настоящего и прошлого, сведено воедино все о письменах. Он запечатал [свой труд] и представил его правителю. Царь высоко оценил его и издал указ в своей стране: изучать его досконально, как наилучший, а кто прочтет его и применит [знания] с пользой - будет награжден тысячей золотых монет. С тех пор учителя используют исключительно [эту книгу] в преподавании, и она имеет необыкновенно широкое хождение в мире. Вот почему в этом селении брахманы отличаются особой ученостью, обширными познаниями и твердой памятью.

В селении Полодуло есть ступа - на месте, где архат обращал ученика риши Панини. Когда прошло 500 лет с тех пор, как Татхагата покинул мир, жил великий архат, и пришел он из страны Кашмир для обращения этих мест. Увидел он здесь брахмачарина , который побоями вразумлял юного отрока. Говорит архат брахмачарину: «Зачем ты мучаешь этого отрока?» И отвечает ему брахмачарин: «Заставляю его учить "Шабдавидью" и не могу добиться толку». Архат на это улыбнулся. Старый брахмачарин говорит: «Шраманы милосердны по нраву своему и сострадают всем живым существам. Чему ты сейчас улыбнулся, достойный? - Я хотел бы слышать об этом в словах». Архат говорит: «Разъяснить это не так легко. Боюсь вызвать у тебя недоверие и сомнение. Ты, несомненно, слышал о риши Панини, составившем "Шабдавидью" в наставление всему миру». Брахман отвечает: «В этом селении все сыновья признательно чтут его память. Здесь установлены его статуи, и они до сих пор бережно сохраняются». Архат говорит: «А ведь твой нынешний отрок на самом деле и есть тот риши. Обладая сильным умом, он занимался мирской книжностью и обращался лишь к иноверческим шастрам , не изучая истинные принципы. Его душа и его познания пропадали напрасно. Странствуя по кругу перерождений до сих пор, он, благодаря остаткам добродетели, воплотился в образе твоего отрока. Однако для него все письмена мирской книжности - бесполезный и утомительный труд. Разве можно сравнить все это со священным Учением Татхагаты! Добродетели и познания сокровенным образом взращивают плоды былого. [Послушай:] на берегу Южного моря было засохшее дерево. В его дуплах жило пятьсот летучих мышей. И жили тогда купцы, и остановились они под этим деревом. В то время поднялся ветер и стало холодно, а люди проголодались и замерзли. Насобирали они хвороста и травы, развели огонь под ним. Языки пламени мало-помалу охватили засохшее дерево, и оно загорелось. Тогда среди них был один купец, который с наступлением ночи читал Абхидхарма-питаку. Все летучие мыши, будучи объяты огнем, прониклись любовью к звукам Учения, терпели муки и не улетали. Когда они умерли, то получили перерождение согласно заслугам - все они обрели человеческое тело. "Уйдя из дома", совершенствовались в Учении. Слушая голос Учения, они обрели чуткий слух, острое зрение и отточенную мудрость. Все получили "священный плод" благодаря заслугам, явленным в мире. Когда царь Канишка вместе с Почтенным Паршвой созвали пятьсот святых в стране Кашмир и составили "Вибхаша-шастру", то это и были те пятьсот летучих мышей из засохшего дерева. Я сам, хотя и незаслуженно, один из их числа. Вот так разнятся результаты добрых и злых дел. Одни бывают вознесены, другие низвержены, у иных судьбы остаются нерешенными или прерываются. Достойный! Позволь теперь этому возлюбленному отроку "уйти из дома". Благость "ухода из дома" ради достойной жизни нельзя изъяснить словами».

Произнеся эту речь, архат явил свою чудесную силу и внезапно исчез. В брахмане же глубоко заронилась вера. В восхищении он стал рассказывать об этом по всей округе. Затем отпустил того отрока, позволив ему «уйти из дома» и совершенствоваться в Учении, и тот обратился к вере и глубоко почтил «три сокровища». Односельчане, последовавшие за ним и обращенные [в истинную веру], до сих пор необычайно ревностны.

Следуя от города Удакабханда на север, перешел горы, переправился через реки, шел 600 с лишним ли, прибыл в страну Удьяну .

 

ЦЗЮАНЬ III

Восемь стран

Страна Удьяна, страна Болуло, страна Такшашила, страна Сэнхэбуло, страна Улаши, страна Кашмир, страна Баньнуцо, страна Хэлошэбуло

Страна Удьяна в окружности около 5000 ли. В ней непрерывно чередуются горы и долины, а реки и озера соединяются, питая друг друга. Хотя здесь и сеют хлеба, земля дает скудный урожай. Много винограда, мало сахарного тростника. На этих землях добывают золото и железо. Выращивают ароматное растение юйцзинь. Леса густые, цветов и фруктов изобилие. И холод, и зной умеренны, ветры и дожди следуют в согласном порядке. Люди по характеру робки и нерешительны; есть склонность к обману в этом народе. Хорошо образованны, но не усердны в Учении. Почтенным считается искусство заклинаний. Большинство одевается в белые ткани, другую одежду носят мало. Язык, хотя и имеет отличия, все же весьма схож с индийским. Знаки письменности, так же как и правила поведения, установлены неправильно. Здесь почитают Закон Будды, исповедуя учение «большой колесницы». На реке Субхавасту некогда было 1400 монастырей - [ныне же] большинство в запустении; прежде было 18 000 монахов, а теперь их становится все меньше и меньше. Придерживаются учения «большой колесницы», практикуют самадхи; охотно читают вслух таковые тексты, но без проникновения в смысл. Уставы соблюдают усердно. Особенно искусны в заклинаниях. Запреты и предписания соблюдают неукоснительно. Имеются пять школ: 1) дхармагуптака; 2) махишасака; 3) кашьяпия; 4) сарвастивада; 5) махасангхика . Храмов дэвов около 10; иноверцы проживают смешанно. Сильных городов - 4-5; царь большей частью пребывает в городе Мэнхэли . Город этот в окружности имеет 16-17 ли и густонаселен.

К востоку от города в 4-5 ли - большая ступа, известная множеством чудесных знамений. Здесь в прошлые времена Будда, приняв облик риши Кшанти, был расчленен царем Цзели .

От города Мэнхэли шел на северо-восток 250-260 ли. Вступил в пределы Великих Гор . Прибыл к роднику дракона Апалалы . Именно этот родник является источником реки Субхавасту, которая далее течет на юго-запад. Весной и летом в ней замерзает вода и с утра до вечера идет снег. Снег сыплет густо - разноцветный, сверкающий блестками.

Этому дракону во времена будды Кашьяпы выпала судьба родиться среди людей под именем Цзинчжи . Владея искусством заклинаний, он держал в подчинении злых драконов, не позволяя им насылать губительные дожди. Население страны благодаря ему накопило запасы зерна; все многочисленные жители были искренне признательны ему за добро и собирали с каждой семьи по 1 доу зерна, чтобы совершать ему подношения. Но с течением лет некоторые стали уклоняться от платежей, и Цзинчжи затаил гнев и замыслил сам стать недобрым драконом, чтобы, насылая губительные ветры и дожди, вредить посевам. Ему выпала судьба после кончины принять облик дракона - повелителя этой страны. Овладев истоком реки Байшуй , он стал наносить ущерб урожаям на этой земле. Шакья Татхагата, в своем великом милосердии правивший миром, пожалел жителей этой страны, сам отправился навстречу опасности и снизошел на это место, желая обратить свирепого дракона. Он принял облик Ваджрапани и ударил палицей по скале - и царь драконов так устрашился грома, что тотчас покорился Учению. Выслушав проповедь Будды, он в сердце своем обрел покой и проникся верой. Одолев [дракона], Татхагата повелел ему больше не вредить посевам. А дракон говорит: «Ведь я кормился за счет урожаев с людских полей. А теперь, когда я покорился святому Учению, - боюсь, мне трудно будет обеспечить себя пропитанием. Хотел бы хоть раз в двенадцать лет получать запас хлеба». Движимый сочувствием, Татхагата дал ему такое разрешение. Поэтому-то и ныне раз в двенадцать лет на реке Байшуй случаются наводнения.

В 30 ли к юго-западу от родника дракона Апалалы, на северном берегу реки, лежит большая каменная глыба. На ней - следы ног Татхагаты. В зависимости от того, какова добродетель [пришедшего сюда поклониться] человека, они становятся короче или длиннее. Татхагата оставил их, когда, покорив этого дракона, покидал [страну]. Впоследствии люди возвели над ними сооружение из камней. Сюда приходят из дальних и ближних мест, чтобы совершить подношение цветами и благовониями.

Пройдя вниз по течению 30 ли, подошел к камню, на котором Татхагата мыл свою одежду. Отпечаток кашаи вдавлен [в камень], как будто выгравирован.

В 400 ли к югу от города Мэнхэли подошел к горе Сило . Здесь река течет на запад, а затем поворачивает на восток, в сторону верховьев. Всевозможные цветы, диковинные плоды растут по берегам горных рек. Горы и пропасти грозны и опасны, долины горных рек извилисты. И слышатся здесь то словно голоса, то звуки музыки. Квадратные камни, похожие на сиденья - как будто человеческой работы, - выстроены один за другим, протянувшись чередой вдоль берега. На этом месте Татхагата в прошлом рождении ради того, чтобы выслушать половину гатхи , излагающей Учение, принял решение пожертвовать своим телом .

В 200 ли на юг от города Мэнхэли прибыл к монастырю Махавана , расположившемуся на склоне горы. В прошлые времена, пребывая в облике бодхисаттвы, Татхагата прибыл сюда под именем царя Сафодада : скрываясь от недруга, он покинул свою страну. Здесь он встретил брахмана, просившего подаяние. Потеряв свой престол, не имея ничего, чтобы подать милостыню, он велел связать себя и выдать, как пленника, врагу-царю, желая, чтобы тот дал [брахману] вознаграждение, которое заменило бы подаяние.

В 30-40 ли к северо-западу, спустившись с горы от монастыря Махавана, прибыл в монастырь Моюй . Здесь ступа высотой 100 чи. Рядом - большой квадратный камень. На нем - следы ног Татхагаты. Будда ступил на этот камень в то время, когда, излучая бесчисленные лучи света, осветившие и монастырь Махавана, он рассказывал всем людям и богам историю своих прежних рождений. В основание этой ступы положен камень, цвета желто-белого, который часто источает чистое масло. Здесь Татхагата еще в облике бодхисаттвы, слушая истинное Учение, расколол свою кость и записал ею слова канона .

В 60-70 ли на запад от монастыря Моюй есть ступа, построенная царем Ашокой. Когда Татхагата пребывал в облике бодхисаттвы под именем царя Шибики , стремясь обрести «плод будды», отрезал кусок своего тела, чтобы дать его орлу взамен голубя .

В 200 ли на северо-запад от Замены Голубя вошел в долину Шаньнилошэ , подошел к монастырю Сабаошади . Здесь - ступа высотой 80 чи. Татхагата в прошлые времена жил в облике Владыки Шакры. Случился голодный год, и начался мор, никакие целебные средства не действовали, на дорогах было много мертвых. Владыка Шакра, полон сострадания, решил прийти на помощь [людям]. Изменив свой облик, он явился огромным питоном, который упал замертво в речной долине, и по воздуху разнеслась молва об этом. Услышавшие возрадовались и чередой поспешили сюда. По мере того, как отрезали [куски его тела], оно вновь нарастало. Голод был утолен, болезни излечены .

Неподалеку есть большая ступа Сумо . Когда Татхагата в прошлые времена жил в облике Владыки Шакры и мир был охвачен мором, он, жалея всех живых существ, превратился в змея Сумо и накормил всех мясом [своего тела] - не было никого, кто бы не насытился .

На северном скалистом берегу реки Шаньнилошэ стоит ступа, к которой приходят молиться об исцелении от болезней, и многие выздоравливают. В прошлые времена Татхагата в облике царя павлинов прибыл сюда вместе со своей стаей. Они были измучены зноем и жаждой - искали воды, но не находили. Царь павлинов ударил клювом по скале - и забил родник, разлившись потоком . Ныне он превратился в озеро, где излечивают недуги питьем воды и купанием. А на скале до сих пор есть следы павлинов.

В 60-70 ли к юго-западу от города Мэнхэли, на восточной стороне Большой реки , есть ступа высотой 60 чи, построенная царем Уттарасеной. В прошлые времена Татхагата накануне «угасания» объявил всему миру: «После моей нирваны царю Удьяны Уттарасене суждено получить долю мощей». Когда цари собрались на разделение мощей , царь Уттарасена прибыл с опозданием, и потому его встретили с пренебрежением. Тогда все боги и люди возвестили о предсказании Татхагаты, и [царю] выделили равную долю. И он отправился в путь в родную страну, чтобы с должным ритуалом воздвигнуть ступу. На берегу Большой реки есть большой памятный камень, похожий на слона: в то время царь Уттарасена, возвращаясь в эти места, вез мощи, сидя на большом белом слоне; внезапно слон упал замертво и превратился в камень. Впоследствии рядом с этим местом поставили ступу.

В 50 ли к западу от города Мэнхэли переправился через большую реку. Прибыл к ступе Лусидацзя , высотой около 50 чи, построенной царем Ашокой. В прошлые времена Татхагата, пребывая в мире в качестве бодхисаттвы, принял облик царя большой страны по имени Майтрибала. На этом месте он разрезал свое тело, чтобы кровью насытить пятерых якш .

В 30 ли к северо-востоку от города Мэнхэли подошел к каменной ступе Эбудо высотой около 40 чи. Здесь в прошлые времена Татхагата произнес проповедь перед всеми людьми и дэвами. После того как Татхагата ушел, она сама выросла из земли. Простой народ глубоко чтит [ступу], беспрерывно принося благовония и цветы.

В 30-40 ли к западу от каменной ступы, переправившись через Большую реку, подошел к одной вихаре. В ней есть статуя бодхисаттвы Авалокитешвары - величественная, прославленная таинственными чудесами. Сюда устремляются монахи, и почитание [статуи] не прекращается.

В 140-150 ли к северо-западу от статуи бодхисаттвы Авалокитешвары подошли к горе Ланьболу . На вершине горы - драконье озеро, около 30 ли в окружности. Прозрачные волны бегут по широкой водной глади, чистейшая вода сияет, как зеркало.

Некогда царь Вирудхака напал на шакьев . Четверо из них стойко сопротивлялись, но сородичи приговорили их к изгнанию , и они разошлись по свету - кто куда. Один из шакьев, покинув свою страну, был изнурен долгим странствием и упал в изнеможении прямо посреди дороги. В тот же миг к нему подлетел дикий гусь - совсем как ручной, как будто предлагая подойти к нему и сесть на спину. И вот гусь полетел ввысь, опустился же он у этого озера. Так, странствуя по воздуху, шакья попал в далекую незнакомую страну. Побрел он, сам не зная куда, и, наконец, лег и задремал под тенистым деревом.

А младшая дочь дракона - [хозяина] озера - как раз вышла на берег погулять. Внезапно увидев шакью, она, не испытывая должной боязни, приняла человеческий облик, подошла и ласкала его. Шакья очнулся и сказал ей, полон благодарности: «Ведь я чужеземец, я изможденный человек. Видя это, почему вверяешься мне?» И движимый искренним чувством, он стал настаивать, чтоб она с ним спозналась. А дева ему говорит: «Отец с матерью дали мне наказ, который я чту и не нарушаю. Если я втайне привечу тебя, то не исполню родительского повеления». Шакья спрашивал: «Кругом горы и долины, дремучие места - где живешь ты?» А она отвечала: «Я дочь дракона этого озера. В благоговении перед твоим священным родом я слыхала, что, покинув родину, он скитается и терпит бедствия. Мне выпало счастье, совершая прогулку, обласкать тебя, упавшего в изнеможении. Ты велишь мне разделить с тобою ложе - но я не выслушала еще, какова будет [родительская] воля. Ведь разве не за накопленные грехи я получила это драконье тело? У людей и животных - разные пути, и не слыхано, [чтобы они могли сойтись]». Шакья сказал: «Лишь одно твое слово - и я исполню твое заветное желание». Драконова дочь говорит: «Я покорна твоей воле. Пусть будет так». И шакья произнес тогда, как заклинание: «Силою обретенных мною заслуг - пусть эта дочь дракона получит настоящую плоть человека». И силою заслуг драконье существо изменило свое обличье, обрело тело человека.

Оглядев себя, она возликовала и, преисполнившись благодарности, рассказала шакье: «Я накопила греховные перерождения и в "круговороте перерождений" попала на "дурной путь" . Счастливый случай снизошел ко мне, и силою накопленных тобой заслуг тело, страдавшее в течение долгих кальп, изменилось в единый миг. Я так хочу отплатить тебе за добро, но ведь за это и разбиться оземь - недостаточная благодарность. Всем сердцем желаю сопровождать тебя в твоих странствиях. Но чтобы избежать пересудов, мне нужно объясниться с отцом и матерью, лишь потом я готова служить тебе». И драконова дочь, вернувшись в озеро - объясняться с отцом и матерью, говорила им так: «Нынче, совершая прогулку, я внезапно встретила шакью. Благодаря силе своих заслуг он превратил меня в человека. Мы полюбили друг друга и порешили о дружбе и согласии. Вот я и рассказала вам все, как было». Царь драконов был сердечно рад тому, что ей назначена человеческая судьба, и, искренно почитая священный род [шакьев], согласился на просьбу дочери. Он вышел из озера и, выражая благодарность, сказал шакье:

«Не погнушавшись существом иной природы, ты снизошел к нему, сблизился с низшим. Прошу тебя, удостой своим посещением мое жилище, где услужу тебе сполна». Приняв приглашение царя драконов, отправился шакья в его обиталище. И правда, в драконовом дворце родня встречала жениха с должным почтением и лаской, - но они подняли такое разнузданное и безудержное веселье, что шакья, глядя на них в их драконьем обличье, в душе почувствовал отвращение и хотел было выйти, чтобы избавиться от них. Но дракон стал удерживать его, говоря: «Будь благосклонен, не покидай мое скромное жилище. Я передам тебе во владение все земли в окрестностях этого жилища. Они отмечены добрым знаком. Все здесь будут служить тебе, и будешь счастливо и долго править из поколения в поколение». Благодарил его шакья: «И не смею надеяться на то, о чем говоришь». Тогда царь драконов, положив в ларец драгоценный меч и покрыв его прекраснейшей белой тканью, обратился к шакье с такими словами: «Соблаговоли взять эту ткань и поднеси ее в дар царю этой страны - царь непременно примет его, как дань чужестранца. И в тот самый миг - убей царя и захвати власть над этой страной. Разве это не хороший [план]?»

Получив наставление дракона, шакья тотчас отправился к царю Удьяны для подношения даров. Когда же шакья передавал полотно, то схватил царя за рукав и пронзил [мечом]. Тогда царские приближенные и телохранители, придворные всех рангов - заметались с криком, а шакья, взмахнув мечом, провозгласил: «У меня в руках - меч, полученный от чудесного дракона - для того, чтобы наказать нерадивых, для того, чтобы казнить непокорных!» И все, убоявшись его волшебного могущества, выразили свою покорность как великому властителю. Он искоренил злоупотребления и установил порядок, возвысил мудрых и оказал покровительство немощным. Затем, в сопровождении большой свиты, царским выездом он двинулся в путь, направляясь во дворец дракона, чтобы доложить об исполнении его повелений. Вместе с драконовой дочерью вернулся он в столицу.

А [злая] карма драконовой дочери не была еще исчерпана, часть воздаяния еще оказывала свое действие: всякий раз, когда она шла ко сну, из головы ее вырастал девятиконечный верх драконова тела. У шакьи это вызывало отвращение. Не зная другого средства, он улучил момент, когда она заснула, и отрубил его острым ножом. Драконова же дочь, пробудившись, говорит: «Это не принесет пользы твоему потомству. Не только моя судьба понесет свои - небольшие потери, но и сыновья твои, и внуки надолго впредь будут страдать от головной боли». Потому-то [царский] род этой страны постоянно терпит такую болезнь, проявляющуюся хотя и непродолжительными, но иногда сильными приступами. Когда шакьи не стало, престол унаследовал его сын, известный под именем царя Уттарасены.

Вскоре после того, как царь Уттарасена принял в наследство престол, его мать потеряла зрение. Татхагата же, совершая обратный путь после покорения дракона Апалалы и путешествуя по воздуху, опустился посреди этого дворца. Царь Уттарасена как раз в это время отправился на охоту. Ради исцеления его матери Татхагата произнес проповедь об основах Учения. Восприняв чудодейственную силу Учения, она вновь обрела зрение. И спросил ее Татхагата. «Твой сын - моего рода. Где он сейчас?» Мать ответила: «Он сейчас выехал на охоту. Вот-вот вернется домой». Татхагата вместе с сопровождающими уже собирался отправиться в дальнейший путь, но мать сказала ему: «Силою обретенных [в прошлом] заслуг я родила наследника священного рода. Татхагата в великодушии своем удостоил нас своим посещением. Мой сын сейчас вернется. Останься ненадолго и подожди его!» А Почитаемый в Мире произнес: «Этот человек - моего рода, и он способен, лишь только прослышав о поучении, обратиться к вере. Не нужно моего личного наставления, чтобы он утвердил веру в сердце своем. Когда я уйду он вернется, а ты передай ему: "Сюда приходил Татхагата. Теперь он отправился в город Кушинагару , на то место, что между деревьями шала , и там навечно войдет в нирвану. А тебе самому следует взять его чудодейственные мощи и совершить приношение [ступе]"».

И Татхагата вместе со свитой поднялся в небо и скрылся. А царь Уттарасена, пребывая на охоте, издалека увидел - горит ослепительный свет. Подозревая пожар, он бросил охоту, вернулся домой и видит, что мать прозрела. Возрадовался он и спрашивает: «Сколько же времени меня не было, что произошло такое чудо? Как это случилось, что моя возлюбленная мать обладает зрением, какое было прежде?» И мать рассказала: «Лишь только ты уехал, сюда явился Татхагата. Я слушала Будду, проповедующего Учение, - и вот вновь обрела зрение. Отсюда же Татхагата отправился в город Кушинагару, в то место, что между деревьями шала, чтобы навечно войти в нирвану. А тебе он повелел скорее отправляться за своей долей чудесных мощей». Лишь услышал об этом царь, как закричал горестно и повалился наземь. Придя же в себя, повелел спешно снаряжаться в путь. Прибыл он к месту, где стоят два дерева, - а Будда уже вошел в нирвану. Сначала цари разных стран пренебрежительно отнеслись к нему, как приехавшему из окраинных земель, и не хотели с ним делить драгоценные мощи. Тогда боги, собравшись вместе, дважды провозгласили волю Будды. И услышав это, цари сразу вручили ему равную долю [мощей].

От города Мэнхэли шел на северо-восток. Миновал горы, перешел долины. Вверх по реке Синдху дороги становятся опасны, а горы и долины мрачны и дики. То ступаешь по канатам, то хватаешься за острые выступы. Пробиты узкие тропы, идущие [по краю] над пустотой, и наведены висячие мосты, весьма опасные; выбитые [в скале] ступени восходят ввысь. Шел около 1000 ли. Прибыл к реке Далило , подошел к прежней столице Удьяны. Здесь добывают много желтого золота, а также ароматную юйцзинь. На реке Далило, в большом монастыре, есть статуя Милосердного бодхисаттвы , вырезанная из дерева. Она сияет золотым цветом, имеет прекрасный облик и обладает тайною силой. Высотой около 100 чи, создана архатом Мадхьянтикой . Архат с помощью чудесных сил вознес ваятеля на небеса Тушита , чтобы он своими глазами увидел [бодхисаттву]. Лишь в третий раз возвратившись оттуда, ваятель смог закончить статую. И тогда Учение дало восточное ответвление.

Отсюда шел на восток. Миновал горные хребты, преодолел долины. Вверх по реке Синдху страшно идти по висячим мостам и броды опасны. Преодолев 500 ли, прибыл в страну Болуло .

Страна Болуло в окружности около 4000 ли. Расположена посреди Больших Снежных Гор. Вытянута с востока на запад, сужена с юга на север. Много пшеницы и бобовых. Добывают золото и серебро, и торговля золотом дает большие доходы. Климат чрезвычайно холодный. Люди по характеру грубы и жестоки, пренебрегают гуманностью и справедливостью, а о правилах приличия и не слыхали. С виду дики и неопрятны, носят грубую шерстяную одежду. Знаки письменности очень схожи с индийскими, язык отличен от других стран. Монастырей насчитывается 100, монахов - 1000 человек; в учености они не совершенствуются, в соблюдении монашеских правил распущенны.

Отсюда вернулся в город Удакабханда и, следуя на юг, перешел реку Синдху. Река шириной 3-4 ли, течет на юго-запад. Воды ее, сияя зеркальной чистотой, катятся шумными волнами. Свирепые драконы и дикие твари прячутся в ее глубинах. Если кто перевозит драгоценности, цветы или фрукты редких сортов - лодка непременно будет потоплена шквалом. Переправившись через реку, прибыл в страну Такшашилу .

Страна Такшашила в окружности около 2000 ли. Столица в окружности около 10 ли. Князья здесь соперничают, царская династия прервана. Прежде [эта страна] была подвластна государству Капиша, теперь же находится в подчинении у государства Кашмир. Земли плодородны, дают богатый урожай хлеба. Множество рек. Цветы и фрукты в изобилии. Климат мягкий, теплый. Характер народа легкий и храбрый. Почитают «три сокровища». Хотя монастырей много, они находятся в сильном запустении; монахов совсем мало. Исповедуют учение «большой колесницы». В 70 ли к северо-западу от столицы есть озеро дракона Элапатры , в окружности около 100 бу. Воды его чисты и прозрачны, пестреют цветами лотосов - разного цвета, но равно великолепными. Этот дракон во времена будды Кашьяпы был бхикшу , который поломал дерево Элапатра. Именно поэтому, когда ныне приходят из других земель к этому озеру молиться о дожде или солнечной погоде, то обязательно вместе со шраманом. И просьба вмиг исполнится - сообразно заслугам [просящего].

От драконова озера шел на юго-восток около 30 ли, вошел в проход между двумя горами. Здесь имеется ступа, построенная царем Ашокой, высотой около 100 чи. Существует пророчество Шакьи Татхагаты: в то время, когда придет в мир Милосердный, Почитаемый в Мире, то сами собой явятся «четыре великих сокровища» , и одно из них - именно в этом месте.

В старинных преданиях говорится: когда случаются землетрясения и повсюду содрогаются горы, то на 100 бу вокруг - нет сотрясения. Как рассказывают, один неразумный человек в безрассудстве своем стал раскапывать [это место] - земля стала содрогаться, и тот человек пал замертво.

Поблизости есть монастырь - в развалинах и запустении, и в нем давно уже нет монахов.

В 12-13 ли к северу от города есть ступа, построенная царем Ашокой. Когда наступают дни поста, она ярко светится и с неба сыплются цветы. В старинном предании говорится: в недавнее время жила женщина, больная проказой. Придя к ступе, она поклонилась и смиренно молилась. Увидев во дворах и помещениях грязь и нечистоты, она убрала их и подмела, поливая землю водой, а затем натерла благовониями и рассыпала цветы и, более того, устелила землю цветущими лотосами. Болезнь тотчас прошла, а внешность [женщины] стала красивее, чем прежде, тело же стало источать аромат, подобный запаху цветущего лотоса. Это же место знаменито тем, что здесь Татхагата, совершенствуясь в качестве бодхисаттвы, в облике царя большой страны по имени Чандрапрабха принес себя в жертву, отрубив себе голову , и с тех пор отсекал ее в течение тысячи перерождений.

Рядом со ступой Отсечения Головы есть монастырь. Дворы и помещения его безлюдны, монахов совсем мало. Знаток доктрины Кумаралабдха школы саутрантика здесь создавал свои книги.

В стороне от города, с юго-восточной стороны, у северного склона южной горы есть ступа высотой около 100 чи, построенная царем Ашокой в память о тех событиях, когда сына его, царевича Куналу, лишили зрения из-за клеветы злой мачехи . Слепые [приходят сюда] молиться, и многим тогда возвращается зрение. Царевич тот, рожденный от первой царицы, отличался изысканной красотой, славился добрым нравом и почтительностью к старшим. Первая царица умерла, а новая жена оказалась строптивой и развратной. Дав волю своему темному началу, она пыталась совратить царевича. Царевич со слезами призывал ее отступиться и повиниться, но мачеха, встретив отказ, пришла в ярость. Улучив подходящую минуту, она, будто невзначай, говорит царю: «Что, если власть над страной Такшашилой поручить твоему любимому сыну? Уже ныне царевич славится своей добродетелью и сыновней почтительностью, о его доброте и мудрости говорят все». Царь, введенный в заблуждение этими речами, легко поддался вероломному замыслу и, тотчас призвав царевича, наставлял его, говоря: «Я получил власть по наследству и передаю далее наследие предков. Боюсь лишь одного: уронить честь моих царственных предшественников. Я ныне передаю тебе в управление пограничную область Такшашилу. Храни эту страну в мире, дела государства исполняй усердно. Человеческая натура податлива на слабости. Не принимай безрассудно недостаточно обоснованные решения. Каждый раз, когда получаешь приказ, проверяй оттиск моих зубов. Если печать будет у меня во рту - то как можно ее подделать?»

Получив приказ, царевич принял правление. Шло время, но мачеха все была преисполнена злобы. Изготовив поддельный указ, она запечатала его краской для печатей и, когда царь заснул, оттиснула на ней зубы царя, а затем спешно послала гонца, вручив ему этот обвинительный указ. Советники коленопреклоненно зачитали его и между собой сочли за ошибку. А царевич спрашивает их: «Чем вы так опечалены?» - «Великий царь издал указ. В своем обвинительном письме он повелевает, чтобы царевичу выкололи глаза, а затем изгнали в горы и вместе с женой предоставили его своей участи - жить или умереть. Хотя и получен этот приказ, пока не стоит подчиняться ему. Тебе следует испросить прощения [у царя], изъявляя готовность принять на себя кару». Но царевич сказал: «Отец жалует меня наказанием. Как можно ослушаться? Вот печать с оттиском зубов. Все верно, и не может быть ошибки!» - и приказал чандале выколоть глаза.

И так - без глаз, лишенный света, он ушел и стал просить подаяния, чтобы прокормиться. Скитаясь в изгнании по разным местам, он подошел к столице, где правил отец. И сказала жена царевича: «Вот он, царский город». «Увы! - [подумал царевич]. - В голоде, в холоде честно переношу страдания. Прежде - царский сын, а теперь - нищий бродяга. Хочу знать: неужели так тяжки мои прежние прегрешения?» И возник у него замысел. Вошел он в царский конный двор и, дождавшись ночной темноты, обратил полное слез лицо к прохладному ветру и запел протяжно горестным напевом, перебирая струны вины . Царь, сидя в высоком тереме, услышал изысканное пение, и слова той песни были необычайно жалобны. В удивлении царь спросил: «Слышу пение и звуки вины. Так поет только мой сын! Но что сегодня привело его сюда?» И он послал на конский двор - спросить, кто там поет. Привели [царевича], и предстал [перед царем] - слепец. Царь узнал своего сына и, сдерживая скорбь, спросил: «Кто нанес тебе увечье? Какое нежданное горе - мой возлюбленный сын лишен зрения и больше не сможет никого узнать! Как же он будет вникать в дела всех своих подданных? О Небо! О Небо! Как же низко пала справедливость!» Царевич горестно заплакал и с благодарностью отвечал: «Поистине не из-за небрежения сыновним долгом я повинен перед небесами. В такой-то год, месяц и день я получил Ваш милосердный указ и, не имея оснований не подчиниться, не мог уклониться [от наказания]». Так царь узнал о беззаконии, совершенном его второй женой. Он не стал расследовать ее вину, а наложил должное наказание.

В то самое время в Монастыре Дерева Бодхи жил великий архат по имени Гхоша, непревзойденный в «четырех искусствах красноречия» и в полной мере овладевший «тремя проникновенными знаниями». Царь представил ему сына и поведал его историю, и просил проявить участие к его горю, вернуть ему зрение. И тогда архат, получив просьбу царя, в тот же день объявил народу: «Послезавтра я буду говорить о сокровенной истине. Пусть каждый человек, который придет слушать Учение, принесет сосуд, чтобы собирать в него слезы». И тогда поспешно стал сходиться народ из дальних и ближних мест: мужчины и женщины собрались толпой. В то время, когда архат говорил о двенадцати ниданах , - каждый, кто слушал учение, не мог удержаться от слез, и те слезы были собраны в сосуды, которые люди держали в руках. Когда проповедь закончилась, архат слил воедино скопившиеся слезы; поместив их в золотой чан, он молитвенно произнес: «Я говорил о высшей истине Будды. Если Учение не истинно и сказанное ошибочно, то - увы! Если же это не так, то пусть этими обильными слезами будут умыты ослепшие глаза, и вернется им свет, и будут они видеть так же зорко, как прежде». Проговорив эти слова, он омыл глаза [царевича], и тот сразу прозрел.

После этого царь стал расследовать вину министров и допрашивать всех чиновников. Одних он уволил, других сместил, третьих переселил, четвертых приговорил к смерти. Людей же наиболее влиятельных в народе [из виновных] сослал в пустыню, что находится к северо-востоку от Снежных Гор .

Отсюда шел на юго-восток, пересекая горы и долины, около 700 ли, и прибыл в страну Сэнхэбуло .

Страна Сэнхэбуло в окружности 3500-3600 ли. Западной границей служит река Синдху. Столица в окружности 14-15 ли; обрывистые горы, как стены, защищают ее. Земледелием здесь занимаются мало, хотя земли весьма плодородны. Климат холодный, жители нрава сурового. В обычае народа - храбрость и мужество, хотя много и мошенничества. В стране нет ни князя, ни правителя; она подчинена государству Кашмир.

К югу от города, на небольшом расстоянии, есть ступа, построенная царем Ашокой. Она богато украшена, но повреждена и славится постоянными чудесами. Рядом стоит монастырь, но пустой, совсем без монахов.

К юго-востоку от города в 14-15 ли пришел к каменной ступе, построенной царем Ашокой, высотой около 200 чи. Слева и справа красиво расположены десять водоемов: берега их отделаны резным камнем необычайной красоты и разных пород. В быстрых ручьях чистые воды текут стремительно и бурно; драконы, рыбы и другие водные существа прячутся в пещерах. Множество плодов созревают здесь в изобилии - равно превосходны, но разного цвета. Наилучшее место для прогулок.

Рядом стоит монастырь, в котором давно прекратила жизнь монашеская община. Неподалеку от ступы есть место, где первоучитель «белых одежд», иноверцев , постиг истину, к которой он стремился, и произнес первую проповедь. Надпись [об этом событии] сохранилась доныне. Рядом построен храм дэвов; здесь аскеты денно и нощно, без устали предаются самадхи. Учение, которое проповедовал их первоучитель, во многом повторяет учение буддийского канона. Классификация принципов и основы учения подражают [буддийским] установлениям. Старших называют бхикшу, младших - шраманера. Правила винаи очень схожи с [уставами] буддийских общин, только они оставляют пучок волос [на голове] и ходят нагими; если же носят одежду, то белую, отличающую их [от иных сект]. На основании этих особенностей они постепенно приобрели отличия. Изображения их божественного учителя подобны изображениям Татхагаты и различаются только одеждой, а в основных приметах нет отличия.

Возвращаясь отсюда в сторону Такшашилы - к северной границе, переправился через реку Синдху и прошел на юго-восток около 200 ли; миновал большие каменные ворота. Некогда Махасаттва в облике царского сына на этом месте отдал свое тело на съедение тигру .

К югу отсюда в 140-150 бу стоит ступа. Махасаттва, питая жалость к обессиленным голодом зверям, пришел сюда и, проколов свое тело сухим бамбуком, напоил их кровью, а затем отдал на съедение себя. На этом месте все травы и деревья немного окрашены в красный цвет, будто доныне обагрены кровью. Люди, ступая по этой земле, ранят себя колючками, и кто бы ни был - сомневающийся или верующий - испытывают сострадание [к Махасаттве]. К северу от ступы Отданного Тела стоит каменная ступа высотой около 200 чи, построенная царем Ашокой. Она украшена дивной резьбой и временами излучает чудесный свет. Маленькие ступы, а также ниши, числом около ста, окружают небольшое кладбище. Больные обходят их по кругу, и многие выздоравливают. К востоку от ступы есть монастырь: монахов около 100 человек, исповедуют учение «большой колесницы».

Отсюда шел на восток около 15 ли. Пришел к одинокой горе, на которой стоит монастырь. Монахов около 100 человек, исповедуют учение «большой колесницы». Здесь в изобилии произрастают цветы и фрукты, а водоемы с родниками сияют, как зеркало. Тут же есть ступа высотой около 300 чи. На этом месте Татхагата обратил злого якшу и приказал ему не есть мяса. Отсюда шел на юго-восток; горы и долины тянулись около 500 ли. Прибыл в страну Улаши .

Страна Улаши в окружности около 2000 ли. Горы и холмы тянутся непрерывно, оставляя лишь тесные места для пашенных земель. Столица в окружности 7-8 ли. Нет верховного правителя, [страна] подчинена государству Кашмир. [Земли] пригодны для возделывания. Мало цветов и фруктов. Климат теплый, мягкий. Редко бывает мороз и снег. В местных обычаях нет порядочности и справедливости. Люди по характеру суровы и храбры, но весьма склонны к вероломству. Не привержены Учению Будды.

В 4-5 ли к юго-западу от города есть ступа высотой около 200 чи, построенная царем Ашокой. Рядом - монастырь, монахов в нем мало, все исповедуют учение «большой колесницы». Отсюда шел на юго-восток, миновал горы, перешел долины, перебрался по железному мосту. Пройдя около 1000 ли, прибыл в страну Кашмир .

Страна Кашмир в окружности 7000 ли. С четырех сторон - горы. Они крайне высоки и опасны; впрочем, имеются проходы, но узкие и тесные. С древности враждебные соседи не могли совершать нападения [на эту страну]. Столица стоит на большой реке, протекающей по западную сторону [города], который имеет с севера на юг 12-13 ли, с востока на запад - 40-50 ли.

Земли благоприятны для земледелия, много цветов и фруктов. [Страна] славится конями драконовой породы и шафраном, огненным жемчугом, целебными травами. Климат очень холодный. Много снега, изредка бывают ветры. [Жители] одеваются в шерстяные ткани, носят светлые одежды. Местные обычаи легкомысленны, люди по характеру боязливы. Страна охраняется драконом, и поэтому здесь не боятся соседей. Внешне [жители] красивы, но по характеру склонны к вероломству. Весьма учены и очень сведущи.

Истинная вера здесь пришла в упадок, разных верований множество. Монастырей около 100, монахов около 500. Есть четыре ступы, построенные царем Ашокой, в каждой - по 1 шэну мощей Татхагаты.

В преданиях этой страны говорится: земли эти первоначально были драконовым озером. В прежние времена Будда, Почитаемый в Мире, возвращался в Мадхъядешу из страны Удьяны, где укротил злого духа, и, перелетая по воздуху над Кашмиром, сказал, обратившись к Ананде: «После моей нирваны появится архат Мадхъянтика. Он создаст государство на здешних землях, облагородит людей, распространит Закон Будды».

На десятый год после нирваны Татхагаты ученик Ананды Мадхъянтика овладел «шестью чудесными способностями», постиг «восемь путей к освобождению». Прослышав о предсказании Будды, он возликовал и тотчас отправился в эту страну, на вершину большой горы. В радости он остановился посреди рощи, выказывая великое искусство чудесных превращений. Увидевший это дракон глубоко уверовал и стал просить архата - мол, возьми у меня, что пожелаешь. Архат же говорит: «Хочу вступить в озеро. Удели [мне участок такого размера], чтобы поместились колени». Царь драконов и вправду отвел воду и подарил [землю]. Архат же чудесным образом увеличил свое тело. Царь драконов торопливо, изо всех сил стал отводить воду - и озеро высохло, вода иссякла. Дракон, барахтаясь в воздухе, стал молить архата о месте для жилья. [Архат ответил:] «К северо-западу отсюда осталось еще озеро около 100 ли в окружности. Ты сам и твои родственники можете жить в том маленьком озере». Говорит тогда царь драконов: «Все земли из-под озера я дарю тебе. Хотел бы, чтобы и впредь ты получал мои приношения». На это Мадхъянтика ответил: «Я здесь пробуду недолго. Скоро достигну нирваны. Если захочу получать приношения, как ты желаешь, то как же обрету умиротворение?» Царь драконов в другой раз стал просить: «Тогда пусть 500 архатов постоянно получают мои приношения до наступления конца Учения. После конца Учения я снова займу страну, чтобы жить в своем озере».

Мадхъянтика согласился с просьбой. И вот тогда-то архат получил эти земли. Применяя чудесные силы, он построил 500 монастырей. В окрестных странах закупил низкорожденных молодых людей для услужения и подарил их монахам. После нирваны Мадхъянтики эти подлые люди сами установили свою власть, но население соседних областей презирало их за низость происхождения и не сближалось с ними, называя их критьями . С того времени родники [в этой стране] стали переполняться и переливаться через край.

Через 100 лет после нирваны Татхагаты царь страны Магадхи Ашока волею судеб достиг владычества над миром и распространил свою власть на далекие страны. Он глубоко уверовал в «три сокровища», покровительствовал «четырем видам живых существ» . В те времена жили 500 монахов-архатов и 500 монахов-еретиков. Царь почитал их и снабжал пищей, не различая тех и других. Был монах-еретик Махадэва, обладающий проницательным умом и многими познаниями. Подлинная слава о нем распространилась далеко. Он отличался широтой мысли и искусством рассуждения. Но в постижении истины он уклонялся от верного Учения и познания имел еретические. Многие следовали его ложным принципам.

Царь Ашока не распознавал ложного и истинного. Поэтому в чем он почувствует добро, то и принимал близко к сердцу. Однажды царь призвал монахов собраться и отправиться на реку Гангу, намереваясь утопить их и таким образом истребить. Архаты встревожились от угрожающей им смертельной опасности и, перенесясь чудесным образом над горами и пропастями по воздуху, прибыли в эту страну, найдя прибежище среди гор и долин. Услышав об этом, царь Ашока раскаялся и сам пришел к ним, просил прощения за свою вину, приглашал их вернуться в родную страну. Однако архаты с решимостью отказались последовать его приказу. Царь Ашока построил для архатов 500 монастырей, все в этой стране, поддерживал монахов дарениями.

На 400-й год после нирваны Татхагаты царь Гандхары Канишка в соответствии с предначертаниями судьбы распространил свое владычество на далекие страны, и разные области вошли в его державу или были подвластны ей. Всякое свободное от государственных дел время он изучал буддийский канон, каждый день приглашал монаха, который приходил во дворец и проповедовал. Однако различия в толкованиях и несхожесть принципов разных школ повергли царя в глубокие сомнения, и смятение его не проходило.

В то время Почтенный Паршва говорил: «Годы и месяцы минули с тех пор, как Татхагата покинул мир. Ученики его разделились на отдельные школы, учителя стали давать разные толкования. Каждый придерживается своих убеждений, и все противоречат друг другу». Когда царь услышал об этом, то стал весьма расстроен и надолго охвачен печалью. Обратившись к почтенному, он сказал: «Только благодаря множеству заслуг, приобретенных мною в прежних перерождениях (ведь прежняя мудрость хотя и далека, но должна возыметь действие), я осмелюсь, забыв о собственном несовершенстве, способствовать процветанию буддийского Учения и привести разные школы к согласию в осмыслении "трех сокровищниц" ».

Почтенный Паршва сказал так: «Великий царь, посеяв в прежних перерождениях "корни благого" , накопил множество заслуг. Пусть он остается преданным Учению Будды - именно таково мое желание».

Тогда царь отдал приказ, чтобы из дальних и ближних мест собрались на собор ученые мудрецы. И вот с четырех сторон света, проносясь через мириады ли, подобные звездам, собрались все самые талантливые и достойные мудрецы отовсюду. Семь дней они получали «четыре [рода] вещей» и затем хотели начать обсуждение, но побоялись споров и разногласий. Тогда царь открыто сказал монахам: «Пусть те, кто обрел "священный плод", останутся, а те, кто связаны [мирскими путами], пусть возвращаются». Однако мудрецов осталось множество. И вновь царь отдал приказ, чтобы те, кто «не в обучении», остались, а те, кто еще «в обучении», пусть уходят обратно . Но по-прежнему [собравшиеся] были многочисленны. И снова вышел указ: «Те, кто обрел "три проникновенных знания" и в совершенстве овладел "шестью способностями" пусть остаются; все остальные пусть возвращаются». Однако их все еще было много. И снова вышел приказ: «Те, кто исчерпывающе проник в смысл "трех сокровищниц" и, кроме того, постиг "пять наук" , пусть останутся, все остальные пусть возвращаются». И вот осталось 499 человек.

Царь хотел отправиться в родную страну - здесь он страдал от жары и сырости - или же остановиться вблизи Раджагрихи, в каменных кельях, где Махакашьяпа проводил собор . Почтенный Паршва и другие стали отговаривать его: «Не нужно. Там много приверженцев иных толков, которые посторонними рассуждениями вовлекут нас в споры. Из-за обрядов гостеприимства не останется свободного времени, как же мы будем дискутировать? Всем монахам по душе эта страна. Она надежно защищена горами, охраняется якшами. Земли здесь плодородны, продуктов изобилие. Здесь живут мудрецы. Здесь останавливаются в своих странствиях святые отшельники. Мы все рассудили, что лучше остаться здесь». Объявив о своем согласии, царь остался вместе с монахами. Построили монастырь. И вот, когда они, собрав «три сокровищницы», намерились приступить к составлению текстов, на пороге появился Почтенный Васумитра , одетый в рубище. Архаты, обращаясь к Васумитре, говорят: «Ты не преодолел еще связанности [мирскими путами]. Споры с тобой приведут к заблуждениям. Тебе следует уйти, а не оставаться здесь». Но ответил им Васумитра: «Мудрецы разбираются в Учении, не имея сомнений, и могут наравне с Буддой объяснять великие истины. [Поэтому] вы хотите создать истинные шастры. Я же, хотя и не слишком умен, а равно неискусен в употреблении слов, все же в совершенстве изучил "три сокровищницы" и постиг "пять наук", проникнув в их глубокий смысл». Архаты же говорят: «Слов недостаточно, чтобы убедить. Ты должен нас уверить, что достиг степени "не в обучении", и тогда оставайся с нами здесь. Поспеши же, еще не поздно».

Говорит Васумитра: «Для меня эта степень слишком низка. Я буду просить о "плоде будды". Не следует идти по узкому пути. Я брошу вот этот клубок ниток и, прежде чем он упадет на землю, обрету "священный плод" "не в обучении"».

Архаты вновь заговорили неодобрительно: «Ты чрезмерно горд, если вот так называешь ["плод" "не в обучении"]. Обладание этим "плодом" восхваляется всеми буддами. Ты должен скорее обрести его, чтобы разрешить всеобщие сомнения».

И вот Васумитра подбросил в воздух клубок ниток. Небожители поймали его и спрашивают: «Ты хочешь обрести "плод будды"? Ведь ты посещаешь Майтрею [на небесах], тебя почитают в трех мирах, тебя славят "четыре вида живых существ". Зачем же ты хочешь обрести столь малый "плод"?»

Архаты, увидев воочию такое чудо, стали просить прощения за свою вину, восторгаться его достоинствами, просили его возглавить их, чтобы все, в чем будет сомнение, решать в зависимости от его мнения. Таким образом, мудрецов теперь стало 500.

Сначала они составили «Упадеша-шастру» в 100 000 шлок для объяснения Сутра-питаки, затем «Винаявибхаша-шастру» в 100 000 шлок для объяснения Виная-питаки. Затем составили «Абхидхармавибхаша-шастру» в 100 000 шлок для объяснения Абхидхарма-питаки. Всего - 300 000 шлок, 250 000 000 слов. Были полностью объяснены «три сокровищницы». Из тысячи древних [текстов] нет такого, который бы настолько охватил все ветви знания, с таким проникновением во все тонкости. Великие истины обрели новое сияние. Сокровенным словам был возвращен их ясный смысл. [Эти сочинения] были распространены повсюду, и последующие поколения опирались на них. Царь Канишка повелел выгравировать буквы шастр на листах красной меди, запечатать их в каменный сосуд и построить ступу, поместив в нее канон, а духам-якшам приказал со всех сторон охранять эту страну. Не разрешил последователям иных учений вынимать эти шастры, чтобы те, кто стремится совершенствоваться в учености, именно здесь получили образование. Завершив эти деяния, он повел свое войско обратно, в свою столицу. Выходя из страны через западные ворота, он преклонил колена, обратившись на восток и на запад, и вновь передал в дар монахам эту страну . После смерти царя Канишки племя критьев снова захватило царскую власть, изгнало монахов, сокрушило Учение Будды.

Царь [страны] Сымодало , принадлежащей государству Духоло, выходец из рода шакьев, через 600 лет после нирваны Татхагаты получил во владение свои земли, унаследовав дела царского правления. Он «посеял свое сердце в земли Будды», «излил свои чувства в море Учения». Прослышав о том, что критьи нанесли много ущерба Учению Будды, он собрал в стране самых мужественных воинов - всего три тысячи человек. Приняв вид купцов, которые везут с собой множество дорогого товара, и спрятав при себе оружие, они прибыли в эту страну; правитель же этой страны оказал им особое гостеприимство. И были отобраны еще пятьсот человек - храбрейших и наиболее умных, и каждому выдан острый меч, и поручены драгоценности для поднесения в качестве даров. Когда же стали совершать подношения - царь [страны] Сюэшанься , сняв шапку, приблизился к его трону. Царь критьев испугался и впал в растерянность, [а тот] сразу же отсек ему голову и сказал государевым сановникам: «Я - царь [страны] Сюэшанься, принадлежащей государству Духоло. Я разгневан на этого низкорожденного, совершавшего открытое бесчинство, ложного правителя, и потому ныне покарал его за совершенные преступления. Простой же народ не несет вины». Ведающих государством чиновников он выслал в иные города. Умиротворив эту страну, он созвал монахов и, согласно надлежащему ритуалу, основал монастыри, чтобы в них текла благополучная жизнь, как было в прежние времена. Выходя из страны через западные ворота, он преклонил колена, обратившись в восточную сторону, и передал ее общине монахов. Племя же критьев, будучи неоднократно низвергнуто монахами, отменявшими их ритуалы, из рода в род копило обиду и возненавидело Учение Будды. Прошли долгие годы и месяцы, и снова они захватили царскую власть. Потому и ныне в этой стране нет [подлинной] веры, а иноверческие храмы дэвов пользуются здесь особым почитанием.

В 10 ли к юго-востоку от нового города и к северу от старого города, на теневой стороне большой горы, стоит монастырь. Монахов около 300 человек. В его ступе хранится зуб Будды - длиной примерно полтора цуня, цвета желто-белого; иногда в дни поста он излучает сияние. Когда в прошлом критьи учинили гонения на Учение Будды, монахи были рассеяны, и всякий жил, где мог. Был тогда один шраман, который пошел в Индию посетить святые места, взращивая истинную веру. И вот он прослышал, что родная страна приведена к умиротворению. Пустившись в обратный путь, он встретил стадо слонов; они мчались через заросли и громко трубили. Завидев их, шраман залез на дерево и притаился. Тогда все слоны, торопясь и обгоняя друг друга, набрали воды из озера, размыли корни дерева, вместе выкорчевали его, и дерево рухнуло. Подхватили они шрамана на спины и отнесли в глубину леса. А там был больной слон, который лежал, страдая от раны, - он притянул руку этого монаха к больному месту, пораженному сухим бамбуком. Шраман тотчас выдернул бамбук и наложил лекарство, разорвав свою одежду, чтобы перевязать ему ногу. И явился другой большой слон, который нес золотой сосуд. Он вручил его больному слону, а тот, получив его, сразу передал шраману. Шраман открыл сосуд, а там зуб Будды. Слоны окружили монаха, так что он не мог выйти. На следующий день было время поста. Каждый [слон] принес по плоду ему для дневной трапезы. Когда же монах поел, они посадили на себя монаха и стали выходить из леса. Пройдя несколько сот ли, они опустили [его на землю], каждый [слон] совершил глубокий поклон, и они ушли.

Шраман, направляясь к западной границе страны, переправлялся через быструю реку. Добравшись до середины течения, лодка чуть не перевернулась. Люди же из той лодки стали говорить между собой: «Виноват в той беде, что мы чуть не перевернулись, - вот этот шраман. Не иначе как у него есть мощи Татхагаты. Драконы требуют их себе». Хозяин лодки обыскал шрамана и обнаружил зуб Будды. Тогда шраман поднял зуб Будды, нагнулся [к воде] и сказал драконам: «Ныне я препоручаю [его] вам. Но пройдет недолгое время, когда я приду его забрать». Так и не переправились через реку. Когда те, что были в лодке, ушли, шраман обернулся к реке и с горестным вздохом сказал: «Ведь я не владею умением препятствовать скотоподобным драконам причинять мне вред». Снова он отправился в Индию. Выучился препятствовать дхарме драконов . Через три года вернулся в родную страну, пришел на берег реки. Установил алтарь. И драконы тотчас принесли сосуд с зубом Будды, который и передали шраману. Шраман взял сосуд, вернулся домой и пожертвовал в этот монастырь.

В 14-15 ли к югу от монастыря есть малый монастырь. В нем имеется статуя стоящего бодхисаттвы Авалокитешвары. Если кто. отказался от пищи, поклявшись смертью, и хочет увидеть бодхисаттву, к тому [бодхисаттва] выходит из статуи, и тело его сияет прекрасным цветом.

В 3 ли к юго-востоку от малого монастыря прибыл к большой горе. Здесь стоит древний монастырь. С виду величествен, но в запустении и в развалинах. Ныне осталась только малая башня в одном углу. Монахов около 30 человек, исповедуют учение «большой колесницы». Прежде знаток доктрины Сангхабхадра создал здесь «Ньяянусара-шастру». Справа и слева от монастыря - ступы, в которых хранятся мощи великих архатов. Дикие звери и горные обезьяны приходят сюда, совершая приношения цветами, не прекращая этого в течение многих лет и месяцев, как будто имеют на то указание. Впрочем, в этих горах много чудесных следов. Или каменная стена встанет поперек пути, или на горных вершинах остаются следы лошадей. Но все это - внешнее, обманное. На самом деле это архаты и шраманеры вместе приходят сюда и забавы ради рисуют пальцами, изображая, как будто ездили здесь на лошадях или ходили туда-сюда. Потому-то здесь подобные следы, и трудно распознать, что это такое.

В 10 ли к югу от монастыря Зуба Будды между отрогами северной горы стоит малый монастырь. Здесь в прошлом великий знаток доктрины Соцзяньдило создал «Пракаранападавибхаша-шастру». Посреди малого монастыря стоит каменная ступа высотой около 50 чи. Здесь сохраняются мощи архата. Некогда жил архат, и был он огромный и грузный, а ел столько же, сколько слон. Тогда люди, насмехаясь, говорили: «Если человек только и знает, что наедаться до отвала, где уж ему распознавать истинное и ложное?» Когда архат готовился входить в «тихое угасание», то созвал людей и говорит: «Теперь мне недолго осталось - вот-вот обрету [нирвану] "без остатка". Хочу рассказать, как мое тело обрело дар прекрасного Учения». Услышав это, люди из монашеской общины снова стали посмеиваться между собой, но, впрочем, пришли на сбор, чтобы вместе посмотреть, как раскроются его заблуждения. И вот архат, возвещая людям, сказал: «Я сейчас расскажу вам о своих прежних перерождениях. Прежде этого тела мне было даровано тело слона, пребывавшего в Восточной Индии. Жил он в царском слоновнике. И был в то время в этой стране один шраман, и отправился он в Индию искать сутры и шастры священного Учения. Тогда-то царь и отдал меня в дар шраману. Погрузил я на спину буддийские сутры и пришел в эту страну. Вскоре после того пришел срок предопределенной кончины. Силою заслуги перенесения сутр я получил облик человека. После следующей смерти в воздаяние за совершенное добро я рано стал носить "крашеную одежду" . Был ревностен, искал уединения. Не предавался праздности, жил умиротворенно. Обрел "шесть чудесных способностей", прервал "желания трех миров". Однако потребность в еде у меня осталась такой же, как прежде, и, несмотря на это, я каждый день ел лишь одну треть пищи». Даже когда это было рассказано, люди все еще не верили ему. В тот же миг он поднялся в небеса и вошел в «огненное самадхи»; из его тела вышел дым с огнем, и он вошел в «тихое угасание». Его прах упал на землю, и над ним воздвигли ступу.

От царского города шел на северо-запад 200 ли, прибыл в монастырь Купленный Лес. Здесь знаток доктрины Пурна составил комментарий к «Вибхаша-шастре». От города шел на запад 140-150 ли. На северном берегу большой реки, с южной стороны горы стоит монастырь махасангхиков. Монахов около 100 человек. Некогда знаток доктрины Фодило составил здесь «Цзи чжэнь лунь» .

Идя отсюда на юго-запад, миновав горы и ущелья, пройдя около 700 ли, прибыл в страну Баньнуцо .

Страна Баньнуцо в окружности около 1000 ли. Много гор и долин, и пахотной земли недостаточно. Хлеба сеют согласно сезону. Цветов и фруктов изобилие. Много сахарного тростника. Нет винограда. Фрукты амалака, удумбара, моча и иные произрастают в лесах и ценятся за свой вкус. Климат теплый, влажный. В обычае [жителей] - храбрость и горячность. Для изготовления одежды более всего употребляют тонкие шерстяные ткани. Характер людей прямой и бесхитростный. Искренно веруют в «три сокровища». Монастырей - 5, большей частью они в запустении. Здесь нет своего правителя, [страна] подчинена государству Кашмир.

К северу от города - монастырь, в котором мало монахов. К северу от монастыря стоит каменная ступа, обладающая многими чудесами.

Отсюда шел на юго-восток 400 ли. Прибыл в страну Хэлошэбуло .

Страна Хэлошэбуло в окружности около 4000 ли. Столица в окружности около 10 ли, сильно укреплена. Много гор и холмов, реки и ручьи заключены в теснины, и полезность земель невелика. Произведения земли и климат - такие же, как в стране Баньнуцо. Нравы [жителей] свирепые и жестокие, люди по характеру храбры. Здесь нет своего правителя, [страна] подчинена государству Кашмир. Монастырей - 10, монахов очень мало. Храм дэвов - 1, иноверцев довольно много.

От страны Ланьбо до этой земли - люди с виду непристойны и порочны, по характеру грубые и злобные, языки их некультурны, их поведению свойственна легкомысленность. Это не настоящая Индия, но окраинные земли с варварским населением.

Отсюда шел на юго-восток, спустился с гор, перешел реку. Прошел около 700 ли. Прибыл в страну Чжэцзя .

 

ЦЗЮАНЬ IV

Пятнадцать стран

Страна Чжэцзя, страна Чинабхукти, страна Шэланьдало, страна Цюйлудо, страна Шэдотулу, страна Болиедало, страна Матхура, страна Стханешвара, страна Сулуциньна, страна Модибуло, страна Полосимобуло, страна Цюйпишуанна, страна Эсичидало, страна Пилошаньна, страна Цзебита

Страна Чжэцзя в окружности около 10 000 ли. На восток простирается до реки Пибошэ . Западная граница - река Синдху. Столица в окружности около 20 ли. [Земли] пригодны для риса. Много озимых злаков. Добывают золото, серебро, желтую медь , медь и железо. Во время жары здесь часты ураганы. Обычаи грубы, речь [жителей] дика. Одежду чисто-белого цвета называют каушея, есть одежда цвета утренней зари и другая. Мало веруют в Учение Будды, большинство почитает небесных духов. Монастырей - 10, храмов дэвов - 100. Прежде в этой стране было много приютов, где оказывали помощь бедным - лекарствами или пищей. В снабжении едой и питьем у странствующих не было затруднений.

К юго-западу от большого города через 14-15 ли - прибыл к старому городу Шэцзело . Городские стены хотя и разрушены, но фундамент их еще прочен - в окружности около 20 ли. Внутри него возведен также малый город, в окружности 6-7 ли. Жители богаты. Это - древняя столица страны. Несколько столетий назад был царь по имени Махиракула , который правил в этом городе и властвовал над всей Индией. Умом он был недалек, но по характеру храбр. Среди соседних стран не было таких, которые бы не покорились ему. В свободное от государственных дел время он захотел постигать Учение Будды и повелел монахам выдвинуть для этого кого-нибудь одного особо достойного. Однако монахи не спешили откликаться на приказ. Те, которые отрицали желания и сторонились суеты, не стремились к достижению славы, а те, кто отличался ученостью и был отмечен славой, опасались сурового властителя. А в то время при царском дворе давно уже служил старый слуга, носивший «крашеную одежду», искушенный в знании шастр и искусный в беседе. Его-то община и выдвинула для исполнения [царского] приказа. Царь сказал: «Я почитал Учение Будды. Я в дальних краях искал знаменитого монаха. Община же предлагает мне этого презренного для объяснения шастр. Я всегда полагал, что среди монахов есть-таки мудрейшие, способные справиться с тем, что было приказано. Так зачем я буду почитать [Учение]?!» И тогда издал указ: в Пяти Индиях, где распространено Учение Будды, все разрушать, а монахов изгнать, никому не позволяя возвращаться.

Царь Магадхи Баладитья глубоко почитал Учение Будды и с любовью правил своим народом. Видя бесчинства, творимые Махиракулой, и его жестокое правление, он оборонял свои границы и не принимал подданства. Тогда Махиракула направил [на него] войско. Царь Баладитья, получив такое известие, объявил своим подданным: «Ныне я услышал о вторжении. Не одолеть нам этого войска. Прошу слуг моих простить меня, ибо я не виноват. Видно, суждено мне, ничтожному, скрываться в лугах и болотах».

Сказав это, он покинул дворец, удалился в горы и пустыни, а те, кто был предан ему в этой стране, последовали за ним - около 10 000 человек. Укрылись на острове в море. Царь же Махиракула, поручив войско младшему брату, отправился по морю, чтобы покарать [непокорных]. А царь Баладитья, поставив оборону в узком проходе, выслал кавалерию, чтобы вовлечь [противника] в схватку. Как только ударили в гонг - выступили воины со всех сторон и живьем захватили в плен Махиракулу. Связанного, представили его [Баладитье]. Царю Махиракуле стало стыдно за свое поражение, и он закрыл лицо одеждой. А царь Баладитья, восседая на «троне льва» в окружении множества придворных, приказал своему советнику объявить Махиракуле: «Покажи свое лицо. Я хочу говорить [с тобой]». Махиракула отвечал: «Подданный и господин поменялись местами. Зачем нам глядеть друг на друга враждебно, не испытывая дружбы, и беседовать лицом к лицу?» Еще трижды предупреждали его, но он не выполнял приказания. И тогда был оглашен указ, перечисляющий его преступления: «Поле заслуг "трех сокровищ" - благо для "четырех видов живых существ" - бессовестно попирал, подобно шакалам и волкам, разрушая свою благую карму. Заслуги больше не защищают тебя. Ты захвачен мною в плен, и вина твоя не допускает пощады. Следует предать тебя казни».

В то время жила мать царя Баладитьи, которая отличалась большой осведомленностью, огромным умом и с глубокой проницательностью умела гадать по лицу. Услышав, что Махиракулу казнят, она тотчас обратилась к царю Баладитье: «Я слыхала, что Махиракула имеет необыкновенную наружность и весьма умен. Хочу взглянуть на него». Царь Баладитья повелел привести Махиракулу во дворец к матери. И сказала мать Баладитьи: «О Махиракула! Сделай милость, не стыдись. Все, что есть в мире, - не вечно. Честь и бесчестье подвержены случаю. Я тебе - как мать, ты мне - как сын. Так сними же покрывало и говори с открытым лицом». Махиракула говорит: «Прежде был правителем неприятельской страны, а теперь - захвачен, как пленник. Порушены царские дела, прерваны жертвоприношения предкам. Свыше корят души предков, а глядя вниз, стыдно перед народом. Воистину стыжусь своего лица, когда взираю на небо и землю. Не могу так себя опозорить и потому ношу это покрывало». А мать царя говорит: «Возвышение и падение - преходящи. Существование и погибель сменяют друг друга. Если душу равняешь с вещным - то теряешь все; если вещное равняешь с душой - то, будь ты в осуждении либо в чести, вновь воспрянешь. Уверуй: воздаяние за дела происходит вовремя. Сними покрывало, говори открыто. Возможно, это сохранит тебе жизнь». Махиракула с благодарностью говорит: «Напрасно я, будучи недостойным, принял на себя царские дела. Жестоким правлением встал на ложный путь и потому лишился трона. Хотя я охвачен путами, однако жажду прожить от рассвета до заката. Позволь мне, принимая эту великую милость, с открытым лицом благодарить тебя за доброту». И он действительно снял покрывало и показал свое лицо. Царица-мать говорит: «Ты позаботился о себе. И умереть тебе предстоит в свой положенный срок». Обратившись к царю Баладитье, она сказала: «Древние книги содержат заповедь щадить провинившихся, имеющих благоприятное рождение. Хотя до сих пор царь Махиракула в течение долгого времени множил свои злодеяния, остаток его заслуг еще не исчерпан. Если ты убьешь этого человека, то в продолжение двенадцати лет он будет видеться тебе с лицом цвета лебеды. А я имею исходящее из души предчувствие, что он никогда не будет царем большой страны, он завладеет небольшой страной на севере». Царь Баладитья послушался повеления любящей матери. Пожалел правителя, потерявшего царство. Он женил его на молодой девице, принимал его с особыми почестями. Он собрал его рассеянное войско и прибавил свою охрану, чтобы ему выбраться с морского острова. А брат царя Махиракулы тем временем сам возглавил государство. Махиракула, лишенный престола, удалился в дикие горы. На севере вступил он в страну Кашмир. Царь Кашмира принял его с глубокими почестями, сочувствуя, что он потерял царство, пожаловал его землей и городом. Через несколько лет он возглавил заговор жителей своего города и вероломно убил царя Кашмира, а сам взошел на трон. Воспользовавшись влиянием, добытым этой победой, он отправился на запад и напал на Гандхару. Спрятав воинов в засаде, он смог убить здешнего царя и перебить всех высших членов правящей фамилии. Он разрушил ступы, закрыл монастыри - числом 1600. Тех, кого не перебило войско, осталось около 9 коти человек. Он хотел истребить всех, никого не оставив в живых. Тогда [царские] советники, собравшись вместе, пришли увещевать его, говоря так: «Великий царь угрожает своим могуществом. Но ведь войска больше не сражаются. Ты истребил своих главных врагов, так зачем же перекладывать вину на простой народ? Мы хотим взамен предложить свои ничтожные жизни и пойти на смерть». Царь же сказал: «Вы веруете в Учение Будды, держитесь веры в посмертное воздаяние, намереваясь получить "плод будды". Я хочу, чтобы, рассказывая о прежних рождениях, вы поведали грядущему миру о моих злодеяниях. Вам следует вернуться на свои места и больше не говорить [об этом]». И тогда он 3 коти населения высшего сословия перебил на берегу реки Синдху, 3 коти населения среднего сословия утопил в водах реки Синдху, 3 коти населения низшего сословия раздал своим воинам. Затем, захватив богатства покоренной страны, построил свои войска и ушел. Однако не прошло и года, как он скончался, и в час его кончины все застлали тучи и туман и настала кромешная тьма; земля страшно содрогалась, и поднялся свирепый ураган. Тогда те, что обрели «плод», горестно сказали: «Он неправедно убивал безвинных. Он сокрушал Учение Будды». И был он низвергнут в ад беспрерывных [мучений], где претерпевал перерождения, не имеющие конца.

В старом городе Шэцзело есть монастырь. Монахов около 100 человек, исповедуют учение «малой колесницы». В прошлом бодхисаттва Васубандху на этом месте составил «Парамартхасатья-шастру». Здесь воздвигнута ступа высотой около 200 чи. Четыре будды прошлого здесь проповедовали Учение. Также имеются места, где ходили четыре будды и сохранились их следы.

К северо-западу от монастыря в 5-6 ли есть ступа высотой около 200 чи, построенная царем Ашокой. Это - место, где проповедовали Учение четыре будды прошлого.

К северо-востоку от новой столицы в 10 ли пришел к каменной ступе высотой около 200 чи, построенной царем Ашокой. Это - место, где Татхагата останавливался на дороге, когда направлялся в северные страны для проповеди. Индийские записи говорят, что в ступе - большая доля мощей и в дни поста они излучают сияние.

Отсюда шел на восток около 500 ли. Прибыл в страну Чинабхукти .

Страна Чинабхукти в окружности около 2000 ли. Столица в окружности 14-15 ли. Урожаи хлебов обильны, посадки же плодовых деревьев негустые. Податное население предается мирному труду, приумножая доходы государства. Климат жаркий, люди по нраву робкие. В учености смешано духовное и мирское, а в их верованиях сочетается ложное и истинное. Монастырей - 10, храмов дэвов - 8.

В прежние времена, когда царь Канишка правил миром, слава его распространилась в окрестных странах, и под его властью находились разные народы. Вассальные племена, которые жили по западную сторону реки, в знак покорности прислали ему заложников . Царь Канишка принял заложников, осыпав их милостями. Три сезона они меняли место своего пребывания и были охраняемы четырьмя родами войск. Поскольку в этой стране заложники проводили зиму, стали говорить: «чинабхукти» . Из-за того что здесь жили заложники, страна так и называется. Прежде в этих краях, как и во всей Индии, не росли груши и персики, а лишь заложники стали их выращивать. Потому-то персик называют «чинани», а грушу - «чинараджапутра». И потому жители этой страны с глубоким почтением относятся к восточным землям. И еще они друг другу показывали [на меня], говоря: «Этот человек - соотечественник нашего бывшего правителя».

От большого города шел на юго-восток около 500 ли. Прибыл к монастырю Тамасавана . Монахов около 300 человек. Исповедуют учение школы сарвастивада. Все держатся с достоинством и строгой почтительностью, добродетельны и непорочны. Учение «малой колесницы» изучают особенно досконально. Все 1000 будд бхадракальпы на этой земле будут проповедовать сокровенное Учение собранию дэвов и людей. На 300-й год после нирваны Татхагаты знаток доктрины Катьяяна здесь составил «[Абхидхарма]джнянапрастхана-шастру» .

В монастыре Темный Лес есть ступа высотой около 200 чи, построенная царем Ашокой. Рядом - места, где четыре будды прошлого сидели и ходили и сохранились их следы. Малые ступы и большие каменные кельи стоят рядами, обращены лицом друг к другу - и не сказать, сколько их числом. И те и другие - на местах, где со времени начала кальпы люди, которые обретали «плод», вступали в «конечное угасание», - весьма трудно было бы их перечислить. Их зубы и кости здесь сохраняются. Располагаясь вокруг горы, монастырь имеет окружность 20 ли. Ступ с мощами Будды - числом 100 тысяч. Отсюда шел на северо-восток 140-150 ли, прибыл в страну Шэланьдало .

Страна Шэланьдало с востока на запад около 1000 ли, с юга на север около 800 ли. Столица в окружности 12-13 ли. [Земли] пригодны для выращивания хлебов, много сеют риса. Леса густые, цветов и плодов изобилие. Климат жаркий, жители по нраву суровы и облика грубого. Жилища их богаты. Монастырей около 50, монахов около 2000 человек. Углубленно изучают и «большую» и «малую колесницу». Храмов дэвов - 3, иноверцев около 500 человек, все - «обмазывающиеся золой». Прежний царь этой страны почитал «внешний путь», но после встречи с архатом услышал об Учении, уверовал и познал его. И потому царь Срединной Индии, пораженный его искренней верой, сделал его одного надзирателем дел «трех сокровищ» во всех Пяти Индиях. Во всем не ведая ни пристрастия, ни неприязни, он надзирал за монахами. С чудесным проникновением распознавал чистое и дурное. К соблюдающим древние добродетели искренно благоволил. Пренебрегающих уставом и нарушителей сурово наказывал. На местах, где сохранились священные следы, повсюду возводил или ступы, или монастыри. В пределах Индии не было такого места, где бы он не побывал.

Двигаясь отсюда на северо-восток, перешел через высокие горные хребты, переправился через долины; преодолевая опасности, проделал трудный путь. Прошел около 700 ли. Прибыл в страну Цюйлудо .

Страна Цюйлудо в окружности около 3000 ли. Горы окружают ее с четырех сторон. Столица в окружности 14-15 ли. Земли плодородные, хлеба сеют согласно сезону. Цветов и плодов изобилие. Травы и деревья растут пышно. Поскольку [страна] расположена вблизи Снежных Гор , здесь много ценных лекарственных растений, добывается золото, серебро и красная медь, а также огненные кристаллы и желтая медь. Климат чрезвычайно холодный, понемногу выпадает иней и снег. Люди с виду грубые и дурные, а также склонные к болезни горла и опуханию. По характеру храбры, ценят верность и отвагу. Монастырей около 20, монахов около 1000 человек. Большей частью исповедуют «большую колесницу», мало различают школы. Храмов дэвов - 15, иноверцы проживают вперемешку.

Вплотную к скалам, у самого горного хребта, расположились на некотором расстоянии друг от друга каменные кельи. Здесь жили архаты, останавливались риши.

В этой стране есть ступа, построенная царем Ашокой. Некогда Татхагата прибыл в эту страну для проповеди и обращения людей, и она отмечает следы [его пребывания].

Отсюда ведет дорога на север, на протяжении 1800-1900 ли путь опасный и трудный. Перейдя через горы и переправившись через долины, прибудешь в страну Лохуло . Отсюда на север около 2000 ли - переход тяжел и полон препятствий, дуют холодные ветры и метет снег. Прибудешь в страну Молосо .

Из страны Цюйлудо шел на юг около 700 ли. Перешел через большие горы, переправился через большие реки. Прибыл в страну Шэдотулу .

Страна Шэдотулу в окружности около 2000 ли. Западная граница проходит по большой реке. Столица в окружности 17-18 ли. Урожаи хлебов богаты. Плодов изобилие. Много золота и серебра. Добывают драгоценные камни. Для одежды используют чисто-белый шелк и носят богатые украшения. Климат жаркий, нравы простые и мягкие. Люди по характеру добрые и покладистые. Существует строгий порядок - кто выше по рангу и кто ниже. Искренно веруют в Учение Будды и ревностно следуют его установлениям. В пределах города и вне его - 10 монастырей, их строения и дворы - в запустении, и монахов мало.

В 3-4 ли к юго-востоку от города есть ступа высотой около 200 чи, построенная царем Ашокой, и рядом - места, где сидели и ходили четыре будды прошлого и сохранились их следы.

Отсюда шел на юго-запад около 800 ли, прибыл в страну Болиедало .

Страна Болиедало в окружности около 3000 ли. Столица в окружности 14-15 ли. [Земли] пригодны для возделывания хлебов. Богаты урожаи озимых злаков. Имеется необычный сорт риса, который вызревает уже через 60 дней. Много коров и овец. Мало цветов и плодов. Климат жаркий, [жители] по нраву воинственны. Не склонны к учености и искусствам. Исповедуют «внешний путь». Царь по происхождению - вайшья, характером храбр и горяч, весьма воинственный и грубый. Монастырей - 8, большей частью они разрушены. Монахов совсем мало, исповедуют «малую колесницу». Храмов дэвов около 10, иноверцев около 1000 человек. Отсюда шел на восток около 500 ли. Прибыл в страну Матхуру .

Страна Матхура в окружности около 5000 ли. Столица в окружности около 12 ли. Земли плодородные, и здесь занимаются земледелием. Плодовые деревья амалака сажают при доме целыми рощами. Хотя они и называются одинаково, но есть два сорта. Малые [плоды] родятся зелеными и созревают желтыми, большие - так и остаются зеленого цвета. Производят тонкие шерстяные ткани, добывают желтое золото. Климат жаркий. [Жители] по нраву добрые и покладистые. Усердно заботятся о своих посмертных заслугах. Ценят добродетель, почитают ученость. Монастырей около 20. Монахов около 2000 человек. Равным образом исповедуют и «большую» и «малую колесницы». Храмов дэвов - 5. Иноверцы разного толка проживают вперемешку.

Имеются три ступы, все построены царем Ашокой. Много следов, оставленных четырьмя буддами прошлого. В ступах сохраняются мощи святых учеников Шакьи Татхагаты. А именно: Шарипутры, Маудгальяяны , Пурнамайтраянипутры, Упали , Ананды, Рахулы, Манджушри, также есть ступы бодхисаттв и других. Каждый год в три долгих [праздника] , а также во время праздника 6-го дня месяца монахи, опережая друг друга, с равным усердием приносят дары всем этим [ступам], доставляя много редкостных и драгоценных вещей. В соответствии с принадлежностью к школе они обращаются к определенному образу. Те, кто занимается абхидхармой, приносят дары Шарипутре; те, кто практикуется в медитации, приносят дары Маудгальяяне; те, кто исполняет сутры, приносят дары Пурнамайтраянипутре; члены общины, изучающие винаю, приносят дары Упали. Бхикшуни приносят дары Ананде. Те, кто еще не принял обет, приносят дары Рахуле. Изучающие «большую колесницу» приносят дары бодхисаттвам. В такие дни с особым рвением совершается приношение даров ступам: здесь устанавливают украшенные жемчугом хоругви, рядами расставляют драгоценные пологи. Воскурения стелятся подобно облакам. Цветы рассыпаются дождем, так что скрываются солнце и луна. Сотрясаются горные долины. Здесь цари и высшие сановники почитают за долг совершать благодеяния.

От города шел на восток 5-6 ли. Прибыл к одной горе с монастырем. Скалы размыты, так что образовались кельи. Проход через долину подобен воротам. Все это большей частью устроено Упагуптой . Здесь же есть ступа, сохраняющая ногти Татхагаты.

Севернее монастыря прямо в скале есть каменная келья высотой около 20 чи, шириной около 30 чи. Она заполнена бирками величиной 4 цуня. Здесь почтенный Упагупта проповедовал и обращал [людей]. Когда мужья и жены получали здесь «плод архата», то оставляли по одной бирке; однако не осталось записей, к какой семье и какому народу принадлежали достигшие [архатства].

Пройдя 4-5 ли на юго-восток от каменной кельи, подошел к большому пересохшему озеру. На берегу его есть ступа. В прежние времена, когда Татхагата совершал хождение по этому месту, одна макака поднесла Будде мед. Будда повелел смешать его с водой и повсюду раздавать великой общине. Макака радостно запрыгала, упала в яму и умерла. Силою своих возросших заслуг она обрела рождение среди людей.

К северу от озера, невдалеке, есть следы, оставшиеся от хождения четырех будд прошлого. Рядом есть место, где Шарипутра, Маудгальяяна и другие 250 великих архатов совершенствовались в медитации. Здесь построены ступы, чтобы отметить их следы. Когда Татхагата пребывал в мире, он неоднократно посещал эту страну. Места, где он проповедовал, отмечены памятными холмами с посаженными при них деревьями. Отсюда шел на северо-восток около 500 ли. Прибыл в страну Стханешвара .

Страна Стханешвара в окружности около 7000 ли. Столица в окружности около 20 ли. Земли плодородные, хлеба родятся изобильные. Климат - от теплого до жаркого, [жители] по нраву неуравновешенные. Семьи богаты и весьма предаются расточительности. Глубоко привержены колдовству и высоко ценят чудесные способности. Большей частью преследуют выгоду и мало занимаются земледелием. Редкие иноземные товары собираются в этой стране. Монастырей - 3, монахов около 700 человек, все исповедуют учение «малой колесницы». Храмов дэвов около 100, иноверцев чрезвычайно много.

Окрестности города в пределах 200 ли жители этих мест называют «землей заслуг». Древние предания повествуют: в прошлые времена власть над Пятью Индиями разделилась между двумя царями. Они совершали набеги, захватывая друг у друга территории, и так воевали без передышки. Тогда эти два правителя договорились, что надо устроить решающее сражение, которое окончательно выявит сильнейшего и тем самым обеспечит покой для населения. Однако их подданные возроптали и не последовали приказанию правителей. Поскольку народ был против, царям трудно было начать задуманное дело. Дело могло быть подвигнуто лишь благодаря чуду, влияние которого могло бы помочь.

В то время жил брахман, отличавшийся истинными познаниями и высокими дарованиями. Его тайно одарили рулонами шелка, повелев удалиться на задний двор, создать там книгу Учения и запрятать ее в горной пещере. По прошествии многих лет, когда деревья уже достигли величины в обхват, царь, восседая в тронном зале, объявил своим вельможам: «Меня, недостойного и не по праву занимающего этот высокий пост, - небесный владыка облагодетельствовал и в сновидении ниспослал мне священную книгу. Ныне она находится в такой-то горе, запрятана под такой-то скалой». И приказал разыскать эту книгу, которую и нашли на горе под деревьями. Сановники выражали свои поздравления, народ ликовал. Об этом было объявлено повсюду, чтобы довести до сведения всех людей. Общий смысл этого объявления был таков: «Череда рождений и смертей беспредельна, и этот круговорот не имеет конца. Живые существа погибают, не имея возможности повлиять на свое спасение. Я же через исполнение некоего чудесного замысла могу прекратить эти страдания. Вокруг нашей нынешней столицы в пределах 200 ли при древних властителях была "земля заслуг". По прошествии многих лет признаки ее исчезли. Живые существа не знают об этом и оттого погружаются в пучину страданий и гибнут, не имея спасения. Что же сказать? Если вы, живые души, погибнете, встретившись в бою с врагом, то обретете рождение среди людей. Тот, кто многих убьет, не будет иметь вины и получит на небесах заслуги, несущие блаженство. Послушные внуки и преданные сыновья, которые помогут престарелым родителям добраться до этой земли, обретут заслуги, действие которых беспредельно. При небольших усилиях - такие большие заслуги. Зачем же лишаться такой выгоды? Лишь однажды теряем человеческое тело, а попадаем при этом на "три пути мрака" . Так пусть каждая живая душа устремится к совершенствованию». И на самом деле - все люди стали рваться в бой, рассматривая смерть как избавление. Тогда царь издал указ, созывая храбрецов, и две страны вступили в войну. Мертвых тел стало так много, как травы. До нашего времени повсюду на этой земле разбросаны кости, а в древние времена человеческих костей здесь было великое множество. В преданиях этой страны она называется «землей заслуг».

К северо-западу от города в 4-5 ли есть ступа высотой 200 чи, построенная царем Ашокой. Кирпичи все желто-красного цвета, так что от стен исходит свечение. Внутри есть мощи Татхагаты объемом 1 шэн. [Ступа] временами излучает сияние, и происходит множество чудесных явлений.

К югу от города шел около 100 ли, прибыл к монастырю Цзюйхуньту . Его строения смыкаются гребнями крыш, башни возвышаются на расстоянии друг от друга. Монахи спокойные, благочинные и отличаются утонченной ученостью. Отсюда шел на северо-восток около 400 ли, прибыл в страну Сулуциньна .

Страна Сулуциньна в окружности около 6000 ли. Восточной границей служит река Ганга, северными пределами являются Великие Горы. Через эту страну протекает река Ямуна.

Столица в окружности около 20 ли, на востоке ее омывает река Ямуна. Хотя здесь царит запустение, строения все еще прочные. Произведения земли и свойства климата таковы же, как в стране Стханешваре. Люди по характеру простосердечны. Почитают «внешний путь», высоко ценят утонченную ученость и мудрость, ведущую к заслугам. Монастырей - 5, монахов около 1000 человек. В большинстве они исповедуют «малую колесницу», мало придерживаются учений других школ. Они спорят о тонкостях употребления слов, и их чистые диспуты позволяют проникнуть в сокровенное. Даровитые люди из иных стран стремятся сюда, чтобы в диспуте разрешить свои сомнения. Храмов дэвов - 100, иноверцев очень много.

К юго-востоку от города, на западном берегу реки Ямуны, вне стен большого монастыря, за его восточными воротами, есть ступа, построенная царем Ашокой. На этом месте Татхагата некогда проповедовал и обращал людей. Рядом - еще одна ступа, в которой сохраняются волосы и ногти Татхагаты. Ступы, сохраняющие волосы и ногти Шарипутры, Маудгальяяны и других архатов, расположены вокруг нее слева и справа, числом около десятка.

После паринирваны Татхагаты эта страна была вовлечена в заблуждение сторонниками «внешнего пути». В вере возобладало ложное учение, истинные воззрения были упразднены. На местах тех пяти монастырей, которые существуют здесь ныне, знатоки доктрины, приезжавшие из других стран, взяли верх над сторонниками «внешнего пути» и брахманами. Потому-то здесь их и построили.

От реки Ямуны шел на восток 800 ли, прибыл на берег реки Гаити. Река в начале течения шириной 3-4 ли. Она течет на юго-восток и в том месте, где впадает в море, имеет ширину около 10 ли. Вода голубого цвета, по водному простору катятся волны. Хотя здесь много духов, они не являются в виде живых существ. Вкус воды - сладкий. Тонкий песок струится по течению. В записях местных преданий ее называют «водой заслуг». Если даже накоплено много грехов, то после омовения тотчас происходит очищение. Когда пренебрегающие жизнью топят себя здесь, то родятся на небесах и получают заслуги. Если сюда кидают кости умерших, то они не ввергаются в дурное перерождение. Бросаясь в волны стремительного течения, заблудшие души обретают спасение.

Некогда в стране Синхале бодхисаттва Дэва глубоко проник в драгоценные знаки, постиг «сущность дхарм ». Из сострадания к невежественным людям он прибыл сюда для наставления. В то самое время мужчины и женщины, малые и старые собрались на реке, чтобы броситься в волны стремительного течения. Бодхисаттва Дэва, держась скромно, вышел вперед и, наклонив голову, встал, обратясь навстречу течению реки. С виду это было не похоже на [поведение собравшейся] толпы людей. Один из иноверцев сказал: «Почему ты, почтенный, так странно поступаешь?» И бодхисаттва Дэва ответил: «Мои родители, находясь в стране Синхале, страдают от голода и жажды. Желаю на расстоянии спасти их». Иноверцы сказали: «Наш сын заблуждается и не продумал это как следует. Такое дело безрассудно. Его родная страна далеко - за горами и долинами. Так спасать голодающих - все равно что идти вспять с целью добраться до того, что впереди. Такое неслыханно». А бодхисаттва Дэва сказал: «Если стоящие на пути мрака и погрязшие в грехах могут быть облагорожены этой водой, то почему же тогда нельзя спасти тех, кто отделен горами и долинами?» Тогда иноверцы, поняв свое заблуждение, раскаялись, отказались от ложных воззрений, приняли истинное Учение, исправили ошибки, получили обновление и выразили желание получать наставление в Учении.

Переправился через реку и по восточному берегу прибыл в страну Модибуло .

Страна Модибуло в окружности около 6000 ли. Столица в окружности около 20 ли. [Земля] пригодна для выращивания хлебов. Много цветов и плодов. Климат мягкий. [Люди] по нраву добрые, простодушные. Они почитают ученость и мастерство, глубоко проникли в искусство заклинаний. Сторонников ложной и истинной веры - поровну. Царь - по происхождению шудра, не верит в Учение Будды и почтительно служит небесным духам. Монастырей около 10, монахов около 800 человек. В большинстве исповедуют учение «малой колесницы» школы сарвастивада. Храмов дэвов около 50, иноверцы разного толка проживают вперемешку.

К юго-западу от большого города в 4-5 ли прибыл к малому монастырю. Монахоэ здесь около 50 человек. Здесь знаток доктрины Гунапрабха создал «Бянь чжэнь» и другие шастры, всего около ста сочинений. Уже в юности проявив особые таланты, в зрелом возрасте он имел обширный ум и твердые познания обо всех вещах, отличался большой ученостью и приобрел широкую известность. Сначала он исповедовал «большую колесницу». Еще не исчерпав ее глубокого смысла, он прочитал «Вибхаша-шастру» и оттого бросил свои [прежние] занятия и стал изучать «малую колесницу». Он написал несколько десятков шастр, подрывая основы учения «большой колесницы». Став поборником «малой колесницы», он сочинил еще несколько десятков низкопробных книг, отвергающих шастры, составленные прежними авторами. Он всеобъемлюще проник в буддийские сутры, но не мог выяснить десяти вопросов. Хотя он предпринимал долгие и скрупулезные изыскания, сомнения его не проходили. В то время жил архат Дэвасена , который бывал на небесах Тушита. Гунапрабха хотел увидеть Милосердного [бодхисаттву], чтобы разрешить сомнения и получить разъяснения, и Дэвасена с помощью своей чудесной силы доставил его в небесный дворец. Увидев Милосердного, он поклонился в пояс, что не выражало должного почтения. Дэвасена сказал: «Милосердный бодхисаттва следующим займет престол Будды. Почему же ты столь высокомерен, что не оказываешь ему почести? Раз ты хочешь получить наставление, почему не совершишь глубокий поклон?» Гунапрабха ответил: «Почтенный! Твоя речь поистине поучительна. Но я - принявший обет бхикшу, ушедший от мира ученик [Будды]. Милосердный же бодхисаттва наслаждается небесными радостями, он не ровня ушедшему от мира. И хотел бы оказать почести, но боюсь, что не должно этого делать». Милосердный, видя его упорствующим в гордыне, не признал его «сосудом Учения». Трижды он отправлялся [на небо] и возвращался назад, но так и не получил разрешения сомнений. Тогда он обратился к Дэвасене, желая еще раз выразить свое почтение. Дэвасена же, осуждая его за гордыню, не ответил. Гунапрабха, не достигнув желаемого, впал в ярость. Он поспешил удалиться в горы и леса, практикуя самадхи «растущее проникновение» , но не избавился от гордыни и не получил в свое время «священного плода».

В 3-4 ли к северу от монастыря Гунапрабхи есть большой монастырь. Монахов более 200 человек, исповедуют учение «малой колесницы». Это место, где умер знаток доктрины Сангхабхадра . Знаток доктрины был родом из страны Кашмир. Отличался острым умом и широкими познаниями и с юных лет славился просвещенностью. Особенно глубоко он изучил «Вибхаша-шастру» школы сарвастивада. В то время жил бодхисаттва Васубандху. Сокровенным способом «единого стремления» он старался постичь то, что лежит за пределом слов. Чтобы опровергнуть утверждения учителей-вайбхашиков , он создал «Абхидхармакоша-шастру», в которой значение слов применено с особым искусством, а содержание отличается высоким совершенством. Сангхабхадра прочитал ее и возымел особое намерение. В течение двенадцати лет он с глубоким вниманием пытался добраться до истины и составил «Цзюйшэ бао лунь» , состоящую из 25 000 шлок и 800 000 слов. Можно сказать о ее изысканности и глубокомыслии, предельной тонкости и глубоком проникновении. И он сказал своим ученикам: «Вместе с моими наиболее даровитыми [учениками] - возьмем мою истинную шастру и пойдем, сокрушим Васубандху. Сломаем острие его [логики]. Не допустим, чтобы старик один завладел первейшею славой». И вот несколько его учеников - наиболее выдающихся способностей - взяли созданную им шастру и отправились разыскивать Васубандху. Васубандху в то время пребывал в стране Чжэцзя в городе Шэцзело. Издалека пришла весть о том, что скоро придет Сангхабхадра. Васубандху, как услышал об этом, сразу стал собираться в путь. Его ближайшие ученики, сомневаясь в его правоте, выступили вперед и сказали с укором: «Великий учитель по своим достоинствам столь же высок, как древние мудрецы, и славой превосходит современных. В далеких и ближних краях среди его последователей нет таких, которые не были бы ему благодарны. Почему же сейчас, услышав о Сангхабхадре, ты так испуган? Мы все, нижестоящие, решительно обескуражены». Васубандху сказал: «Ныне я отправляюсь вдаль не для того, чтобы избежать встречи с этим человеком. Во всей этой стране нет другого человека с таким даром проникновения, кто бы мог считать Сангхабхадру ниже себя. Пустословие подобно течению воды, да и я одряхлел и не могу удержать в руках шастру. Одним словом, хочу разрушить его чуждые убеждения. Отправим его в Срединную Индию, спорить с высокоучеными, которые распознают истинное и ложное, разъяснят, где достоинства и где заблуждения». Сразу же повелел вместе с ним отправляться в путь, взяв за спину сумку для книг. Прибыв на следующий день в этот монастырь, знаток доктрины Сангхабхадра вдруг почувствовал упадок духа. И тогда он написал письмо, повинившись перед Васубандху: «После кончины Татхагаты его последователи разделились на школы и стали проповедовать учения этих школ. Каждая [школа] ведала своей ветвью Учения. Единомышленники, вставшие на общий путь, противостояли иным школам. Я, неразумный, в невежестве своем необдуманно перенял эту традицию. Прочитав созданную [тобою] "Абхидхармакоша-шастру", опровергающую великие принципы учителей-вайбхашиков, и не рассчитав свои силы, после углубленных многолетних занятий я написал эту шастру, чтобы утвердить учение истинной школы. Познания были малы, а намерения велики. Вот-вот наступит мой смертный час. Бодхисаттва славится своей ясной, утонченной речью, с легкостью оперирует высшими истинами. Пусть он не погубит представленного труда, а позволит сохраниться моему посмертному сочинению. Я сочту это за счастье - и к чему тогда сожалеть о смерти?» Тогда, выбрав из своих ближайших учеников наиболее красноречивого, он обратился к нему так: «Я, принадлежащий на самом деле лишь к ученическому поколению, легкомысленно оскорбил своего высокого предшественника. Какова же судьба? Так вот, после моей кончины ты возьми это письмо, а также созданную мной шастру и принеси мои извинения бодхисаттве, вырази за меня раскаяние в моем проступке». На этих словах он внезапно остановился, и кто-то сказал: «Он умер!» Ученик, которому было вручено письмо, отправился к Васубандху и обратился нему с такой речью: «Мой учитель Сангхабхадра, отказавшись [от страстей], приказал долго жить. Его последние слова адресованы тебе в этом письме. Он винится перед тобой и просит прощения за свой проступок. Не погуби его доброго имени, на которое он уже и не смел надеяться!» Бодхисаттва Васубандху, прочитав письмо и ознакомившись с шастрой, надолго погрузился в глубокое раздумье, а затем обратился к ученику с такими словами: «Сангхабхадра, знаток доктрины, был способным учеником молодого поколения. Хотя его утверждения страдали неполнотой, словом он владел изрядно. Если б я захотел сейчас опровергнуть его шастру - то это было бы все равно что показать пальцем на свою ладонь . Что касается его посмертной просьбы, то я ценю его слова, признающие затруднения. Однако есть и более важные причины того, что я иду навстречу его заветному желанию. Помимо прочего, эта шастра проливает свет на мое учение. Потому я сохраню ее под названием "Шунь чжэн ли лунь"». Ученик стал упрекать его, говоря: «Пока Сангхабхадра не погиб, великий учитель уехал подальше. Теперь же, получив его шастру, он заменяет ее название. Какой же терпим стыд мы, его последователи!» И бодхисаттва Васубандху, желая устранить все сомнения, произнес речь в стихах: «К примеру, царь-лев удалился, чтобы спрятаться от свиньи. Вопрос о том, кто из них двоих превосходит в силе, должны решать мудрейшие». Когда Сангхабхадра умер, тело его предали огню, а кости собрали и построили ступу в 200 бу к северо-западу от монастыря, посреди рощи деревьев амалака, которая существует и поныне.

Вблизи рощи деревьев амалака стоит ступа, в которую помещены мощи знатока доктрины Вималамитры . Этот знаток доктрины - уроженец Кашмира. Он ушел от мира, примкнув к школе сарвастивада. Был широко образован, овладев знанием множества сутр, проштудировав различные шастры. Странствуя по государствам Пяти Индий, он изучил сокровенные тексты «трех сокровищниц». Когда он утвердил свое имя и окончил эти труды, то отправился в обратный путь на родину. В дороге он остановился у ступы знатока доктрины Сангхабхадры. Возложив руку [на ступу], он сказал в восхищении: «Вот знаток доктрины - человек изысканной учености, чистых и высоких помыслов. Через взлеты и падения он утверждал великие принципы. Он хотел опровергнуть иные школы и утвердить свое учение. Как же уходят годы, как все не вечно! Я, Вималамитра, недостойный и малознающий, в иные времена восстановлю справедливость, помня о добродетели ушедшего века. Хотя и умер Васубандху, его учение все еще имеет хождение. Я знаю об этом все, и я создам шастры, призывающие ученых людей по всей Джамбудвипе и других людей отречься от имени "большой колесницы", уничтожить славу Васубандху. Эти [шастры] будут нетленны. Я посвящу исполнению этого заветного желания все свои силы». Когда он произнес эту речь, то впал в душевное помешательство, язык его отяжелел и обвис, хлынула горячая кровь. Зная, что пришел неизбежный конец, в раскаянии он написал письмо: «Приверженцы "большой колесницы" дают наиболее законченное наставление среди тех, кто исповедует Учение Будды. Пусть слава ее падает, но сущность ее глубока. В своем легкомыслии и невежестве я осмелился критиковать предшественников. Возмездие явлено мне: мое тело должно погибнуть. Осмелюсь лишь обратиться к ученым людям: вот поучительный пример. Каждому следует обуздывать свои помыслы и не поддаваться сомнениям». Земля на большом протяжении содрогнулась, и он тотчас скончался. Вслед за тем земля разверзлась на месте его кончины, и он был ввергнут в провал. Товарищи предали его тело огню и над собранными костями возвели строение.

В то время жил архат, который, узнав об этом, со вздохом сказал: «Как жаль! Какое горе! В наше время этот знаток доктрины столь своевольно настаивал на своих взглядах и, оскорбив "большую колесницу", был ввергнут в ад нескончаемых [мучений]».

У северо-западной границы страны, на восточном берегу реки Ганги, есть город Моюйло , около 12 ли в окружности. Жители благоденствуют. Чистые протоки со всех сторон окружают [город]. Добывают медную руду, хрусталь, производят драгоценные сосуды. Невдалеке от города, у реки - большой храм дэвов, где происходит много чудес. В нем есть водоем, берега которого отделаны резным камнем, он соединен протокой с рекой Гангой. Жители Пяти Индий называют его воротами реки Ганги. Здесь даются заслуги и снимаются грехи. Зачастую сотни тысяч людей из дальних мест собираются сюда, чтобы совершить омовение. Совершающие благодеяния правители построили пуньяшалу , где готовят изысканные блюда и держат запас целебных средств для помощи сиротам и вдовам; здесь широко оказывается благотворительность одиноким.

Отсюда шел на север около 300 ли, прибыл в страну Полосимобуло .

Страна Полосимобуло в окружности около 4000 ли. С четырех сторон окружена горами. Столица в окружности около 20 ли. Жители многочисленны, дома их зажиточны. Почвы плодородны, хлеба сеют согласно сезону. Добывают медную руду и хрусталь. Климат весьма холодный, нравы суровые и дикие. Здесь мало заняты книжной ученостью и ремеслами, больше заботятся о выгоде. Люди по характеру злые и жестокие. В религии смешаны ересь и истинная вера. Монастырей - 5, монахов очень мало. Храмов дэвов около 10, иноверцы разного толка проживают вперемешку.

У северных границ этой страны, посреди Больших Снежных гор, находится страна Суфаланацюйдало . Она поставляет золото, и отсюда такое название. С востока на запад вытянута, с юга на север узка. Это и есть Восточная Страна Женщин . Веками женщины здесь были правителями, и потому ее называют страной женщин. Муж [правительницы] хотя и считается царем, но не вникает в дела правления. Мужчины заняты только военными походами и земледелием. Земли используют под озимые хлеба, разводят много овец и лошадей. Климат крайне холодный, люди по характеру резки и вспыльчивы. На востоке примыкает к стране Туфань , на севере - к стране Юйтянь , на западе - к стране Саньбохэ .

Из страны Модибуло шел на юго-восток около 400 ли, прибыл в страну Цюйпишуанна .

Страна Цюйпишуанна в окружности около 2000 ли. Столица в окружности 14-15 ли. Высокие горы делают ее неприступной. Жители благоденствуют. Цветущие рощи и озера непрерывно сменяют друг друга. Климат и использование земель таковы же, как в стране Модибуло. Нравы простые и искренние. [Жители] усердны в познании и приобретении заслуг. Много приверженцев «внешнего пути», которые стремятся к сиюминутным радостям. Монастырей - 2, монашеская община - около 100 человек, все они исповедуют учение «малой колесницы». Храмов дэвов около 30, иноверцы разного толка проживают вперемешку.

Поблизости от столицы, в древнем монастыре, есть ступа, построенная царем Ашокой, высотой около 200 чи. В прошлом на этом месте Татхагата в течение месяца проповедовал основы Учения. Поблизости сохранились следы, где четыре будды прошлого сидели и ходили. Рядом - две ступы, сохраняющие волосы и ногти Татхагаты, каждая высотой около 1 чжана.

Отсюда шел на юго-восток около 400 ли, прибыл в страну Эсичидало .

Страна Эсичидало в окружности около 3000 ли. Столица в окружности 17-18 ли, она хорошо укреплена и неприступна. Здесь выращивают хлеба, много лесов и родников. Климат мягкий и теплый, нравы простые и искренние. [Жители] привержены [истинному] пути, усердны в познании. Они весьма даровиты и осведомленны. Монастырей около 10, монахов около 1000 человек, все исповедуют учение «малой колесницы» школы самматия . Храмов дэвов - 9, иноверцев около 300 человек. Они поклоняются дэве Ишваре , сторонники «обмазывающихся золой».

За пределами города, на берегу драконьего озера, есть ступа, построенная царем Ашокой. В прошлом на этом месте Татхагата семь дней проповедовал Учение царю драконов. Рядом - четыре малые ступы, на местах, где четыре будды прошлого сидели и ходили. Отсюда шел на юг 260-270 ли, переправился через реку Гангу и, следуя на юго-запад, прибыл в страну Пилошаньна .

Страна Пилошаньна в окружности около 2000 ли. Столица в окружности около 10 ли. Климат и использование земель таковы же, как в стране Эсичидало. Нравы дикие и жестокие. Жители знакомы с ученостью и ремеслами. Они привержены «внешнему пути», мало почитают Учение Будды. Монастырей - 2, монахов около 300 человек, все исповедуют учение «большой колесницы». Храмов дэвов - 5, иноверцы разного толка проживают вперемешку.

В столице, в стенах древнего монастыря, есть руины ступы. Хотя она и разрушена, высота ее 100 чи. Построена царем Ашокой. В прошлом здесь Татхагата семь дней проповедовал «Юнь цзе чу цзин» . Поблизости сохранились следы, где четыре будды прошлого сидели и ходили.

Отсюда шел около 200 ли, прибыл в страну Цзебита .

Страна Цзебита в окружности около 2000 ли. Столица в окружности около 20 ли. Климат и использование земель таковы же, как в стране Пилошаньна. Нравы простые и мягкие, жители весьма учены и искусны в ремеслах. Монастырей - 4, монахов около 1000 человек, все они исповедуют учение «малой колесницы» школы самматия. Храмов дэвов - 10, иноверцы разного толка проживают вперемешку. Все они почитают дэву Махешвару.

К востоку от города, примерно в 20 ли, есть большой монастырь. Его строения величественны и покрыты искусной резьбой. Изображения святых и почитаемые статуи украшены весьма изысканно. Монахов несколько сотен человек, они исповедуют учение школы самматия. Вблизи монастыря проживают несколько десятков тысяч «чистых людей».

Внутри главного двора монастыря есть три драгоценные лестницы, стоящие в ряд с юга на север, со спуском в восточную сторону. По ним Татхагата совершал нисхождение, возвращаясь с небес Тридцати Трех . В прошлом Татхагата, покинув Джетавану, вознесся в небесный дворец, где, пребывая в Зале Благого Учения , проповедовал Учение для своей матери. По прошествии трех месяцев он вознамерился совершить нисхождение. Тогда Шакра, небесный владыка, применив чудесную силу, соорудил драгоценные лестницы: лестницу в середине - из желтого золота, левую - из хрусталя, а правую - из белого серебра. Татхагата, выйдя из Зала Благого Учения в окружении сонма дэвов, ступил на среднюю лестницу и стал спускаться. Великий царь Брахма, взяв белую метелку, ступил на серебряную лестницу и сопровождал его справа. Шакра, небесный владыка, держа в руке драгоценный зонт, ступил на хрустальную лестницу и сопровождал его слева. Сонм дэвов парил в воздухе, рассыпая цветы и вознося хвалу. Несколько столетий назад лестницы еще сохранялись в изначальном виде, но к нашему времени уже погрузились в землю и исчезли. Цари разных стран, печалясь о том, что не видят [лестниц], возвели их из кирпича и камня, украсили драгоценностями, - на том же древнем основании и такими же, как прежние драгоценные лестницы. Их высота около 70 чи. Наверху возведена вихара. Внутри вихары есть каменное изваяние Будды, а слева и справа от лестниц - изваяния Шакры и Брахмы; облик их подобен истинному, и выглядят они совершенно так, будто спускаются. Рядом есть каменный столб высотой около 70 чи, возведенный царем Ашокой. Цвет его - пурпурный с отливом; камень твердый, отшлифованный. Наверху изваян лев, с подогнутыми ногами, обращенный лицом к лестнице. Чудесная резьба покрывает столб со всех сторон. И соответственно тому, грешен человек или праведен, перед ним появляются изображения на столбе.

Невдалеке от драгоценных лестниц есть ступа. Здесь сохранились следы, где четыре будды прошлого сидели и ходили. Рядом со ступой - место, где Татхагата некогда совершал омовение. Рядом - вихара на месте, где Татхагата вошел в самадхи.

Рядом с вихарой сохранилось основание большой каменной стены, длиной 50 бу, высотой 7 чи. Здесь место, где ходил Татхагата, и следы, которые он оставил, все имеют знаки лотоса. Слева и справа- малые ступы, построенные Владыкой Шакрой и царем Брахмой.

Далее вперед от ступ Шакры и Брахмы - место, где бхикшуни Утпалаварни желавшая первой увидеть Будду, была превращена в царя-чакравартина, когда Татхагата после пребывания в небесном дворце возвращался на Джамбудвипу. А в то время Субхути в умиротворении сидел в своей каменной келье, размышлял про себя: «Ныне Будда совершает нисхождение, возвращаясь [на землю]. Люди и дэвы будут идти вслед за ним. Так же ли и мне сегодня должно пойти? Ведь известна проповедь Будды о том, что все постигаемое - "пустота" дхарм и все имеющее форму - тело Дхармы . В таком случае и мысленным зрением возможно увидеть дхармовое тело [Будды]». И вот тогда бхикшуни Утпалаварни, желавшая первой увидеть Будду, была превращена в царя-чакравартина, сопровождаемого «семью драгоценностями» и охраняемого четырьмя родами войск. Прибыв на место, где пребывал Владыка Мира, она снова стала бхикшуни. Татхагата провозгласил: «Ты - не первая, кто увидел меня. Тот Субхути, который созерцал "пустоту" дхарм, увидел дхармовое тело».

Внутри стен, окружающих священные следы, непрерывно происходят чудеса.

К юго-востоку от этой большой ступы есть озеро дракона, который постоянно оберегает священные следы. При такой волшебной охране им нелегко нанести вред. С течением многих лет произошли разрушения, но никто из людей не может их повредить.

Отсюда шел на северо-запад менее 200 ли, прибыл в страну Каньякубджа .

 

ЦЗЮАНЬ V

Шесть стран

Страна Каньякубджа, страна Аюйто, страна Хаямукха, страна Праяга, страна Каушамби, страна Вишакха

Страна Каньякубджа в окружности около 4000 ли. Столица стоит на реке Ганге, которая протекает по западную ее сторону. Длина около 20 ли, ширина - 4-5 ли. Городские стены прочны и неприступны, стоят вровень с башнями. Леса здесь густые, а озера сияют, как зеркала. Редкостные товары из других стран стекаются сюда во множестве. Жители богаты и жизнерадостны, семьи весьма зажиточны. Цветов и плодов повсюду изобилие. Хлеба сеют согласно сезону. Климат мягкий, благоприятный, жители по нраву простые и честные. Внешностью они красивы, одежда и украшения изысканны и красочны. Они склонны к учености и к искусствам, их суждения ясны и глубокомысленны. Приверженцев ложной и истинной веры здесь поровну, монастырей около 100, монахов около 10 000 человек. Последователи и «большой» и «малой колесницы» ревностны в постижении Учения. Храмов дэвов около 200, иноверцев несколько тысяч человек.

Когда в стране Каньякубдже люди были долгожителями, то их царский город имел название Кусумапура , а царя звали Брахмадатта . Обладая заслугами, накопленными в прежних рождениях, он был честен и безупречен и в мирных и в военных делах. Он держал в устрашении Джамбудвипу, его слава гремела среди соседних государств. Тысяча сыновей его были мудрыми и храбрыми, могучими и непоколебимыми. Также он имел сто дочерей - приятных в обхождении и изысканно-красивых.

В то время был один риши, который жил на берегу Ганги. В духовном сосредоточении он вошел в медитацию. Прошло несколько десятков тысяч лет, и он стал похож на высохшее дерево. Пролетавшие мимо птицы уронили ему на плечо плод ньягродха . Прошло лето, наступила зима. Дерево раскинулось тенистою кроной и выросло толщиной в обхват. Прошло много лет. Выходя из медитации, он хотел сбросить дерево, но побоялся, что из него выпадут птичьи гнезда. Люди того времени, высоко ценя его достоинства, назвали его риши Махаврикша . Когда риши, гуляя по берегу реки, брел через заросли, он увидел царских дочерей, которые резвились, гоняясь друг за дружкой. И взыграла в его сердце низменная страсть, принадлежащая «миру желаний». Немедленно явился он в Кусумапуру, желая со всей почтительностью сделать предложение. Услышав, что пожаловал риши, царь с поклоном вышел встречать его и ласково спросил: «Великий риши живет в тиши, вне мирских желаний. Что же могло его так взволновать?» И сказал риши: «Я обитал в чащобах в течение множества лет. Выйдя из медитации, я отправился на прогулку и увидел царских дочерей, и тогда страсть зародилась в моем сердце. Я пришел издалека, чтобы просить у тебя [дочь]». Выслушав эту речь и не находя иного выхода, царь сказал риши так: «Ты пока возвращайся к себе. Прошу тебя подождать до радостного события». И риши, выслушав это указание, вернулся в свои чащобы. Тогда царь поочередно стал спрашивать своих дочерей, но они не соглашались выходить замуж. Царь боялся могущества риши, затосковал и впал в расстройство. А его меньшая дочка, подгадав подходящее время, будучи непосредственной, спросила его: «О царственный отец! У тебя целая тысяча сыновей. Десять тысяч стран покорены тобою. Почему же ты в такой печали, как будто чего-то боишься?» И сказал ей царь: «Риши Махаврикша оказал нам честь своим вниманием, приходил свататься. Однако ни одна из вас не захотела последовать судьбе. Ведь риши обладает большим могуществом, он может творить и зло и добро. Если не удовлетворить его желание, то он непременно разгневается. Он разорит страну, уничтожит храмы и надругается над памятью прежних царей. Крепко задумался я над такою бедой, которой действительно надо страшиться». Меньшая дочь почтительно произнесла: «Пусть покинет тебя твоя глубокая печаль. В ней повинны мы. Я, хотя и такая малышка, хочу служить благоденствию двора и страны». Услышав это, царь обрадовался и велел запрячь экипаж, чтобы сопроводить ее. Он немедленно отправился к хижине, где жил риши, и почтительно сказал: «Великий риши снизошел к чувствам внешнего мира, удостоил вниманием земной мир. Позволь передать тебе в дар мою младшую дочь, чтобы подметать твое [жилище]». Посмотрел на нее риши и остался недоволен. И говорит он царю: «Ты пренебрег моим почтенным возрастом и сватаешь мне такую неказистую». Царь сказал: «Я опросил всех дочерей поочередно, и ни одна не согласилась последовать судьбе. К счастью, вот эта меньшая захотела выполнить мою просьбу». Тогда риши, сдерживая гнев, произнес проклятие: «Девяносто девять твоих дочерей в одночасье согнутся пополам. В таком искалеченном виде они до конца мира не смогут выйти замуж». Царь послал людей, чтобы убедиться, [подействовало ли проклятие], - а те уже оказались согнутыми. С тех пор город так и называется - «Согнутые Девушки» .

Нынешний царь - родом из вайшьев, его имя - Харшавардхана , он и правит в этих владениях. За два поколения сменилось три царя. Имя его отца - Прабхакаравардхана , имя брата - Раджьявардхана . Раджьявардхана, как старший, унаследовал престол и правил достойно. В то время Шашанка , царь восточноиндийской страны Карнасуварны , непрестанно говорил своим сановникам: «Если сосед - мудрый правитель, то это беда для государства». Тогда они заманили его на встречу и убили. Народ лишился своего правителя, и страна пришла в запустение. В то время старший сановник Пони , при своей служебной репутации имевший большой вес, собрав чиновников, сказал: «В интересах государства надо сегодня же восстановить правление. Сын прежнего царя погиб. Младший же брат нашего господина великодушен и милосерд, его натуре свойственна сыновняя почтительность, он искренне предан своей семье и справедлив к подданным. Я хотел бы, чтобы он унаследовал престол. Пусть каждый из вас выразит свое мнение о том, как будет лучше». И все выразили свое согласие, высоко оценив его достоинства. И вот министры и те, кто ведает делами, все вместе стали просить его принять царство: «Соблаговоли выслушать, царевич! Прежний царь накопил много заслуг. В сиянии его добродетелей государство благоденствовало. Когда Раджьявардхана унаследовал престол, мы полагали, что он скончается в глубокой старости. По недобросовестности помощников его тело попало в руки врага, из-за чего страна в большом бесчестье. Но это вина низших чинов. Твои славные добродетели признает народная молва. Удостой своей милости землю и жителей. Одолей врагов семьи. Смой позор со своей страны и с деяний своего славного отца. Ведь от этого твои заслуги приумножатся. Будь благосклонен, не откажи». И царевич сказал: «Принять в наследство страну - тяжелый груз. И ныне, и в прошлые времена это всегда было сопряжено с тяготами. Чтобы вступить в должность правителя, нужно обдумать это. Я воистину беден достоинствами. Отец и брат покинули меня. Если отказаться от наследования престола - будет ли это во благо? Народное мнение таково, что я должен последовать долгу и забыть о своем несовершенстве. На берегу реки Ганги есть статуя бодхисаттвы Авалокитешвары, исполненная великой благодати. Хочу пойти просить у нее совета». И вот, представ перед статуей бодхисаттвы, он предавался посту и молитве. Бодхисаттва, почувствовав его искренность, принял свой подлинный облик и сказал: «О чем ты просишь, если так предаешься печали и так усердствуешь?» Царевич сказал: «Меня одолело множество бедствий. Мой милостивый отец умер, но меня постигло еще более жестокое наказание - погиб мой старший брат. Я же, в противоположность им, небольших достоинств. Жители страны прочат меня на этот пост как наиболее уважаемого и повелевают принять в наследство великий престол и продолжить дела моего сиятельного отца. В своей темноте и невежестве я осмеливаюсь просить твоего мудрого наставления».

Бодхисаттва сказал: «В прежнем рождении ты был бхикшу и жил в этом лесу в своей обители. Своим прилежанием и неустанным трудом ты накопил большую силу благих заслуг и стал вот этим царевичем. Царь страны Карнасуварны попирает Закон Будды. Ты же, унаследовав царский престол, должен сделать [страну] благоденствующей. Поставив своей целью милосердие, будь постоянно преисполнен сострадания. Пройдет немного времени, и ты станешь царем Пяти Индий. Если хочешь продлить благоденствие страны, то последуй моим наставлениям, и твои благие заслуги тайною силой приумножатся. Соседи не будут одолевать тебя. Но не восходи на "трон льва" и не принимай титул "великого царя"». Получив наставление, он вернулся домой. Приняв в наследство царский престол, он провозгласил себя царевичем с титулом Шиладитья . И приказал своим сановникам: «Пока враги моего брата не получили возмездия и соседние страны не покорены - до тех пор не поднесу своей правой руки ко рту. Все вы, простой народ и чиновники, единодушно соедините свои силы». И тогда собрали воинов со всей страны, обучили солдат. Боевых слонов было 5000, конницы - 20 000, пеших воинов - 50 000. От запада до востока покорили всех, кто не признавал подданство. Слонов не расседлывали, и люди не снимали доспехов. На шестой год он отвоевал все Пять Индий. Расширив пределы своей страны, приумножил и войско: боевых слонов стало 60 000, конницы - 100 000. В последующие тринадцать лет он не поднимал оружия и осуществлял мирное правление. Он предавался воздержанию и, накопляя благие заслуги, сеял добро, забывая про сон и еду. Он повелел, чтобы во всех Пяти Индиях не ели мяса, а если кто нарушит это повеление, того предавать наказанию без пощады. На берегах реки Ганги он выстроил несколько тысяч ступ, каждая высотой около 100 чи. Во всех Пяти Индиях - в городах, селениях, повсюду на перекрестках дорог - он устроил приюты, снабженные запасами воды и питья для оказания помощи странникам и бедным; все это широко раздают, не ведая скупости. Повсюду на местах, где имеются следы святых событий, он выстроил монастыри.

Раз в пять лет он устраивает мокшамахапаришад и тогда, не жалея средств казны, щедро их раздает, за исключением оружия, не подлежащего дарению. Раз в году он собирает на собор шраманов из разных стран и в течение трех-семи дней совершает дарение «четырех [родов] вещей». Он устраивает должным образом убранный «трон Учения» и располагает места для публики. Отдает распоряжение проводить диспуты и судит, где правая и неправая сторона. Награждает достойных, порицает тех, чьи суждения ложны. Понижает в ранге невежественных, жалует просвещенных. Если кто строго придерживается устава и славится исключительной чистотой, того царь возводит на «трон льва» и сам получает от него наставление в Учении. Если кто, хотя и чистого поведения, неглубок в учености, то и ему оказывает знаки уважения, но с меньшим почетом. Если же кто не соблюдает правила винаи, порочен и лишен праведности, того подвергает изгнанию из пределов страны, не желая ни слышать его, ни видеть. Если младший правитель соседней страны или же кто из помощников его и сановников стремится к благу и неустанно трудится, то его он ставит в равное с собой положение и называет добрым другом, а тех, кто не таков, не допускает к себе на беседу. Если нужно передать какие-то дела, то дает поручения посыльным, которые следуют то туда, то обратно. Если он отправляется объезжать подвластные области, то надолго не останавливается в тех местах, которые проезжает, и живет в подготовленном для него временном жилище. Только в те три месяца дождей, когда идут очень сильные дожди, он не совершает поездок. Каждый раз в его походном дворце запасаются яства для угощения приверженцев разных учений: тысячи монахов сангхи и пятисот брахманов. Каждый день его поделен на три части. Одну часть дня он занимается государственными делами, а две другие посвящает приумножению заслуг и совершению добрых дел, которые творит в великом усердии, не ведая усталости, даже потратив на это весь день, - ему все мало.

Сначала я получил приглашение царя Кумары и ответил: «Направляюсь из страны Магадхи в страну Камарупу ». В то время царь Шиладитья объезжал свои владения и, когда он находился в стране Цземовачжило , повелел царю Кумаре: «Тебе следует вместе с этим чужестранцем-шраманом из Наланды немедленно приехать и встретиться со мной». Тогда вместе с царем Кумарой мы отправились на эту встречу. Завершив свои труды, царь Шиладитья спросил: «Из какой страны ты пришел и с какой целью?» Я ответил: «Пришел из великой страны Тан, устремляясь к Учению Будды». Царь сказал: «В какой стороне находится великая страна Тан? Каким путем туда добираться? Далеко ли она отсюда?» Я ответил: «Отсюда на северо-восток несколько десятков тысяч ли. В Индии называют ее "страна Махачина "». Царь сказал: «Я не раз слышал о том, что в стране Махачина правит царь Цинь, Сын Неба. В юности он обладал даром божественного прозрения, а когда вырос, стал непревзойденным воином. В прошлые времена, при прежних династиях, царила смута. Страна была раздроблена, происходили военные столкновения, и все живые существа терпели бедствия. Но царь Цинь, Сын Неба, с самого начала вынашивал дальновидный замысел. Выказывая великое милосердие и сострадание, он спасал души живущих, установил мир на пространстве между морями, распространяя свой порядок и свои наставления. Он сеял свои благодеяния повсюду на дальние пределы. Жители иных земель были охвачены его влиянием и становились его подданными. Простой народ, настолько облагодетельствован, повсюду слагал песни во славу побед царя Циня. Уже с давних времен я слышал гимны о нем. Правдива ли эта добрая слава о его многочисленных достоинствах? Он ли и есть тот самый великий царь Тан?» Я ответил: «Так и есть. Чина - это наименование государства прежних царей. Великая Тан - название государства нашего повелителя. В прошлом, пока он еще не взошел на престол, его называли "царь Цинь". Теперь, когда он стал преемником правления, его называют "Сын Неба". Когда прежняя династия была прервана, все существа лишились своего господина. В войсках поднялась смута, погибали живые души. И царь Цинь в своей всеохватывающей добродетели преисполнился милосердием и своею мощью истребил злодеев и подстрекателей. Он умиротворил все четыре стороны света и десять тысяч стран сделал своими данниками. С любовью взращивал он "четыре вида живых существ", почитал "три сокровища". Уменьшил подати, сократил казни и штрафы. Тогда благосостояние страны увеличилось, а среди населения не осталось врагов. Все его великие преобразования трудно перечислить». Царь Шиладитья сказал: «Великолепно! Как счастлив народ, имеющий такого правителя!»

В то время царь Шиладитья намеревался вернуться в город Каньякубджу для проведения собора. Сопровождаемый толпой в несколько сотен тысяч человек, он остановился на южном берегу реки Гаити. Царь же Кумара, сопровождаемый толпой в несколько десятков тысяч человек, находился на северном берегу, так что река пролегала между ними. Передвигаясь и по воде, и по суше, оба царя шли во главе четырех родов войск, несших охрану. Одни плыли на лодках, иные ехали верхом на слонах. Били в барабаны, трубили в рога, играли на струнных инструментах и флейтах. Через семь дней они прибыли в город Каньякубджу и остановились на западном берегу реки Ганги посреди большого цветущего леса. В то время цари более чем двадцати стран, будучи заранее оповещены, каждый в сопровождении выдающихся шраманов из своей страны, следующих за ними брахманов, множества чиновников и военачальников прибыли на этот великий собор. Сначала царь на западном берегу реки построил большой монастырь. С восточной стороны монастыря он возвел драгоценную башню высотой около 100 чи, и в ней была помещена золотая статуя Будды такого же роста, как сам царь. К югу от башни устроили драгоценный алтарь на месте, предназначенном для совершения омовений статуи Будды. Отсюда на северо-восток на расстоянии в 14-15 ли построил также походный дворец. Это был 2-й месяц весны. С 1-го дня месяца он изысканными яствами угощал шраманов и брахманов - и так до 21-го дня. От походного дворца до самого монастыря по всей дороге были возведены высокие строения, украшенные самоцветами, и расставлены музыканты, которые играли одну мелодию за другой. Когда царь вышел из походного дворца, вынесли золотую статую, покрытую резьбой, высотой около 3 чи, и поместили на большого слона под установленным на нем драгоценным пологом. Царь Шиладитья в одеянии владыки Шакры, держа в руке драгоценный зонт, сопровождал ее слева, а царь Кумара в облике царя Брахмы, держа в руке белое опахало, сопровождал ее справа. За каждым из них следовали 5000 боевых слонов, облаченных в панцири. И впереди и позади статуи Будды располагались сто больших слонов, которые везли музыкантов, игравших на струнных инструментах. Царь Шиладитья рассыпал по сторонам дороги жемчуг, разные дорогие каменья, также золото, серебро и цветы, совершая приношения «трем сокровищам». Прежде всего на драгоценном алтаре ароматной водой омыли статую, и сам царь нес ее на плечах к постаменту, возведенному с западной стороны, а затем совершил ей приношения самоцветами и тканями каушея - десятками, сотнями и тысячами.

В это время шли уже только шраманы, около двадцати человек, а цари разных стран составляли их свиту. По окончании угощений собрались последователи различных учений и в изысканных речах вели беседу о тех или иных предметах. Когда солнце стало клониться к закату, царь вернулся в походный дворец. И так каждый день, как и в первый, он сопровождал золотую статую. Но когда наступил завершающий день, вдруг загорелся большой постамент, а затем пламя охватило постройку над воротами монастыря. Царь сказал: «Я отдал все, опустошив казну. Следуя примеру прежних царей, я построил этот монастырь, чтобы на века оставить благое деяние. Но из-за того, что так скудны мои добродетели, я не имею помощи свыше, и вот случилось такое бедствие. Если я повинен в этом, то зачем мне и жить на свете?» Тогда, воскурив благовония и вознеся молитвы, он произнес заклятие: «Благодаря своим прежним благим деяниям я стал правителем Индий. Хочу, чтобы силою моих заслуг эти молитвы остановили пожар. Если не будет так, как я прошу, то ныне же я готов лишиться жизни». И тотчас он упал ниц перед воротами. И вот огонь угас, как будто его потушили, и дым рассеялся. Цари были поражены и преисполнились еще большего почтения. Он же, не изменившись в лице и с такой [же спокойной] речью, как прежде, обратился к царям, вопрошая: «Так внезапно этот пожар уничтожил уже завершенный труд, который я вынашивал в душе своей. Что вы об этом думаете?» И цари пали ниц, сокрушаясь и проливая слезы, и сказали ему в ответ: «Уже завершенный труд, который был свидетельством твоего великодушия и который, как мы надеялись, перейдет к грядущим поколениям, в одночасье превратился в золу. О чем мы можем помышлять? Только ведь иноверцы еще более возрадуются». Царь же сказал: «На этом примере можно убедиться в том, о чем говорил Татхагата. Приверженцы "внешних учений" и другие настаивают на "постоянстве", и только наш великий наставник учит о "не-постоянстве" . Впрочем я, окончив совершение даны , предпринятой по велению моей души, и соприкоснувшись с таким бедствием, лишь глубже осознал истину проповедей Татхагаты. Все это было великим благом, и не нужно так сокрушаться». Затем, сопровождаемый царями, он направился в восточную сторону, взошел на большую ступу и осмотрел все вокруг. Когда же он стал спускаться по ступеням, внезапно один иноверец с ножом в руке набросился на царя. Царь, будучи ошеломлен, отступил, снова поднявшись вверх, а затем спустился и схватил этого человека, чтобы передать его своим помощникам. Помощники же тем временем были так напуганы, что не знали, как подбежать и защитить его. Цари потребовали, чтобы этого человека казнили. Но царь Шиладитья, ничуть не выказывая гнева, приказал не убивать его. Царь сам стал его спрашивать: «В чем я виноват перед тобой, что ты пошел на такое злое дело?» Тот ответил ему: «Великий царь преисполнен добродетели, щедрости и бескорыстия. И внутри страны, и за ее пределами он преуспевает. Я же неразумен и сам не замышляю больших планов. Ведомый лишь одним словом иноверцев, я был подослан для совершения убийства». Царь сказал: «По какой же причине иноверцы вынашивают такое зло?» Тот ответил: «Великий царь собрал у себя людей из разных стран; опустошая казну, он совершает приношения шраманам и отливает статуи Будды. Но иноверцы, которых призвали из дальних мест, не получают такого внимания и поистине чувствуют себя униженными. Вот и приказали мне, неразумному, пойти на это вероломное деяние». Тогда царь стал расследовать дело иноверцев и их последователей. Всего их было пятьсот брахманов, все высоких дарований, которые по его повелению были сюда призваны. Завидуя шраманам, которым царь покровительствовал и выказывал особое почтение, они пустили зажигательную стрелу и подожгли драгоценную башню. Расчет был на то, что, спасаясь от огня, люди впадут в панику, - в этот момент они и хотели убить великого царя. Упустив же такой случай, они наняли того человека и направили его сюда, чтобы он совершил покушение. Цари и старшие сановники потребовали, чтобы иноверцы понесли наказание. Тогда царь казнил их главаря, а остальным сообщникам простил их вину. Пятьсот брахманов он сослал за пределы Индии, а затем вернулся в свою столицу.

К северо-западу от города есть ступа, построенная царем Ашокой. Когда Татхагата пребывал в мире, то семь дней здесь он проповедовал прекрасное Учение. Поблизости есть места, где четыре будды прошлого сидели и ходили и сохранились их следы. Здесь же - малая ступа, в которой сохраняются волосы и ногти Татхагаты, и ступа на месте, где он проповедовал.

К югу от Ступы Проповеди Учения, на берегу реки Ганги есть три монастыря, которые имеют общие стены, но ворота у каждого свои. Статуи Будды в них величественны и прекрасны, монахи и послушники строги и благоговейны, в услужении у них несколько тысяч «чистых людей». Здесь, в вихаре, внутри драгоценного ларца, хранится зуб Будды, который имеет длину примерно полтора цуня, обладает необыкновенным сиянием, а цвет его меняется - днем один, а ночью другой. Из дальних и ближних мест сюда устремляются и знатные люди, и простолюдины, чтобы с должным ритуалом совершить почитание, и каждый день их собирается великое множество, сотни тысяч. Служители, охраняющие [реликвию], под предлогом того, что многочисленная толпа производит шум и создает сумятицу, установили высокую плату. Они объявили повсюду, что если кто хочет увидеть зуб Будды, пусть платит большие деньги золотыми монетами. Тем не менее последователи [Учения], которые приходят совершить обряд почитания, собираются во множестве и с радостью, состязаясь в усердии, приносят такую плату золотыми монетами.

Каждый раз в день поста его выносят и помещают на высокий трон. Тогда несколько сотен тысяч собравшихся людей курят благовония, рассыпают цветы, - и хотя цветов набирается целая гора, ларец с зубом они не перекрывают. Спереди монастыря, по правую и левую стороны, есть вихары высотой около 100 чи. Фундамент их каменный, а помещения из кирпича. Внутри - статуи Будды, украшенные множеством драгоценностей, одни отлиты из сплава золота и серебра, а другие из меди. Спереди каждой из этих двух вихар находится небольшой монастырь.

К юго-востоку от монастыря, недалеко, есть большая вихара. Фундамент ее каменный, а помещения из кирпича, высота около 200 чи. Внутри изваяна статуя стоящего Будды высотой около 30 чи, отлитая из меди и украшенная красивейшими драгоценностями. По четырем сторонам вихары, вверху каменных стен, вырезаны изображения, повествующие о том, как Татхагата был бодхисаттвой. Резьба выполнена с исключительным искусством.

К югу от каменной вихары, недалеко, есть храм Солнечного дэвы. К югу от храма, недалеко, есть большой храм дэвы Махешвары. Оба они выстроены из синего камня и отделаны искусной резьбой. Размерами они таковы же, как вихара Будды. При каждой состоит тысяча прислужников, которые обязаны обметать их и орошать водой. Звуки музыки и песнопения не прерываются здесь ни днем ни ночью.

К югу от большого города в 6-7 ли, на южном берегу реки Ганги, есть ступа высотой около 200 чи, построенная царем Ашокой. Когда Татхагата пребывал в мире, здесь в течение шести месяцев он проповедовал о том, что тело лишено постоянства, подвержено страданиям, оно есть «пустота» и нечистота. Рядом со ступой - места, где четыре будды прошлого сидели и ходили и остались их следы. Еще есть малая ступа, в которой сохраняются волосы и ногти Татхагаты. Если человек болен и приходит сюда, чтобы с искренним чувством совершить обход по кругу, то непременно получит исцеление, и благие заслуги его возрастут.

От большого города прошел на юго-восток около 100 ли, прибыл к городу Навадэвакула , расположенному на западном берегу реки Ганги. Город в окружности около 20 ли. Здесь цветущие рощи отражаются в чистых водах озер. К северо-западу от города Навадэвакула, на восточном берегу реки Ганги, есть храм дэвы. Его башни и строения в несколько ярусов покрыты резьбой редкой работы. В 5 ли к востоку от города есть три монастыря, которые имеют общие стены, но ворота у каждого свои. Монахов и послушников около 500 человек, все исповедуют «малую колесницу» школы сарвастивада. Спереди монастырей на расстоянии около 200 бу есть ступа, построенная царем Ашокой. Хотя ее стены и разрушены, но все еще сохранились на высоту около 100 чи. В прошлом Татхагата проповедовал на этом месте в течение семи дней. В ней имеются мощи, и временами она излучает сияние. Рядом есть места, где четыре будды прошлого сидели и ходили и остались их следы.

В 3-4 ли к северу от монастырей, на берегу реки Ганги, есть ступа высотой около 200 чи, построенная царем Ашокой. Когда в прошлом Татхагата на этом месте проповедовал в течение семи дней, были пятьсот демонов, которые пришли к Будде послушать Учение и постигли его. Они покинули свой облик демонов и получили рождение на небесах. Рядом со Ступой Проповеди есть место, где четыре будды прошлого сидели и ходили и остались их следы. Рядом с ними - еще одна ступа, где сохраняются волосы и ногти Татхагаты.

Отсюда прошел на юго-восток около 600 ли, переправился через реку Гангу и, двигаясь на юг, прибыл в страну Аюйто .

Страна Аюйто в окружности около 5000 ли, столица в окружности около 20 ли. Здесь богатые урожаи хлебов, изобилие цветов и плодов. Климат мягкий, приятный, жители по нраву порядочны и добры, привержены к приобретению благих заслуг, склонны к учености и искусствам. Монастырей здесь около 100, монахов около 3000 человек. Исповедуют они и «большую» и «малую колесницу». Храмов дэвов - 10, иноверцев совсем мало.

В столице есть древний монастырь - здесь бодхисаттва Васубандху на протяжении нескольких десятилетий работал над составлением различных шастр - и «большой» и «малой колесницы». Рядом есть древние руины - здесь находился зал, где бодхисаттва Васубандху объяснял основы Учения и проповедовал.

В 4-5 ли к северу от города, на берегу реки Ганги, посреди большого монастыря есть ступа высотой около 100 чи, построенная царем Ашокой. Здесь Татхагата в течение трех месяцев проповедовал прекрасное Учение собранию дэвов и людей. Рядом с ней - ступа на месте, где четыре будды прошлого сидели и ходили и остались их следы. В 4-5 ли к западу от монастыря есть ступа, в которой хранятся волосы и ногти Татхагаты.

К северу от Ступы Волос и Ногтей есть руины монастыря. В прошлом знаток доктрины Шрилабдха , принадлежавший к школе саутрантика, составил здесь «Вибхаша-шастру» школы саутрантика.

В 5-6 ли к юго-западу от города, посреди большой рощи деревьев амра, есть древний монастырь. Здесь место, где бодхисаттва Асанга произнес проповедь, наставляя мирян. Бодхисаттва Асанга ночью совершил восхождение в небесный дворец к бодхисаттве Майтрее и получил от него «Йогачарабхуми-шастру» , «Махаянасутраланкара-тику», «Мадхьянтавибханга-шастру» и другие тексты, а затем изложил их превосходные принципы перед великой общиной.

К северо-западу от рощи деревьев амра на расстоянии около 100 бу есть ступа, в которой сохраняются волосы и ногти Татхагаты. Рядом - остатки древних стен. На этом месте бодхисаттва Васубандху сошел с небес Тушита и встретился с бодхисаттвой Асангой.

Бодхисаттва Асанга был родом из Гандхары. Он жил в середине тысячелетия, которое последовало после того, как Будда покинул мир. Обладая глубоким проникновением в суть сокровенного, он, преобразившись внутренне, посвятил себя постижению [истинного] пути, стал последователем школы махишасака, «покинул дом» и предался совершенствованию в учености. Вскоре воззрения его изменились, и он уверовал в «большую колесницу». Его брат бодхисаттва Васубандху принадлежал к школе сарвастивада. «Покинув дом», он прошел обучение, приобрел широкую известность, обладая глубокой ученостью и проникновенным знанием. Учеником Асанги был Буддхасинха , таинственное поведение которого было непостижимо; он был высокоодарен и имел широкую славу.

Эти мудрецы говорили между собой так: «Мы все следуем по пути учености, желая быть принятыми у Майтреи. Пусть тот из нас, чья кончина наступит первой и кто достигнет этого заветного желания, пошлет нам весть, чтобы мы знали о том, что он туда прибыл».

После этого первым скончался Буддхасинха. Три года от него не было вестей, и бодхисаттва Васубандху тоже скончался. Затем прошло шесть месяцев, а вестей от них так и не было. Тогда приверженцы иных учений стали посмеиваться, говоря о том, что Васубандху и Буддхасинха в ходе перерождений попали на «дурной путь» и потому от них нет знамений. После же, когда бодхисаттва Асанга в первую половину ночи наставлял своих последователей в учении о самадхи, внезапно все светильники погасли, в воздухе явилось сияние, и, ступая по воздуху, сверху спустился божественный риши и, войдя в [монастырский] двор, почтительно приветствовал Асангу. Асанга спросил: «Почему ты медлил с твоим приходом? Каково теперь твое имя?» Тот ответил: «После своей кончины я отправился на небеса Тушита, где в обители Майтреи был рожден внутри цветка лотоса. Когда цветок раскрылся, Майтрея произнес восхваление: "Добро пожаловать, обладающий обширным знанием! Добро пожаловать, обладающий обширным знанием!" Я лишь успел выразить свое почтение, совершив обход вокруг него, и тотчас явился сюда, чтобы рассказать о своей судьбе». Асанга сказал: «А где сейчас пребывает Буддхасинха?» Тот ответил: «Когда я совершал обход [Майтреи], я видел Буддхасинху среди его свиты, и он был погружен в блаженство. Мы даже не обменялись взглядами. Как может он прийти и рассказать о себе?» Асанга сказал: «Это понятно. Каков же облик Майтреи и каково провозглашаемое им учение?» Тот сказал: «"Благие знаки" [на теле] Майтреи трудно описать словами. Провозглашаемое им прекрасное учение в своих основах не отличается от того, что исповедуется здесь. Божественный голос бодхисаттвы звучит мягко и полон ясности, слушающие его не ведают усталости, получающие от него [знание] не знают насыщения».

К северо-западу от Зала Принесения Известий Асанге на расстоянии около 14 ли подошел к древнему монастырю, расположенному на северном берегу реки Ганги. В нем есть ступа, выстроенная из кирпича, высотой около 100 чи. Здесь место, где бодхисаттва Васубандху преисполнился желания исповедовать «большую колесницу». Бодхисаттва Васубандху пришел сюда из Северной Индии. В то время бодхисаттва Асанга повелел своим последователям пойти повстречать его. Когда он прибыл в этот монастырь, произошла встреча [двух бодхисаттв], и они беседовали. А один из учеников Асанги, стоя за окном, во второй половине ночи стал произносить «Дашабхумика-сутру» . Прослушав ее, Васубандху был растроган и преисполнился глубокого сожаления, что столь глубокое и прекрасное учение не было услышано им ранее. Считая источником заблуждения, порождавшим клевету [на «большую колесницу»], свой язык, он возложил всю вину на язык и решил, что должен его отрезать. Но как только он взял острый нож, намереваясь отрезать себе язык, тотчас явился Асанга, который предстал перед ним и сказал: «Да, учение "большой колесницы" в высшей степени правильно. Ему возносили хвалу все будды, и все святые почитали его. Я дам тебе наставление, но теперь ты сам постиг его. И после того как ты его постиг, что будет хорошего для святого учения всех будд, если ты отрежешь свой язык, не совершив покаяния? Так же как в прежнее время ты порочил "большую колесницу", употребляя этот язык, так же и теперь, употребляя тот же язык, будешь возносить хвалу этому учению. Покайся и обнови себя - это лучшее, что остается сделать. Если ты сомкнешь свои уста и лишишься речи, в чем будет польза этого?» Сказав так, он тотчас исчез. Васубандху принял его указание и не стал отрезать свой язык. Наутро он пришел к Асанге и просил его дать наставление в «большой колеснице». После этого он предался совершенствованию и с истинным рвением создавал шастры «большой колесницы», всего более сотни текстов; все они были великолепны и имели широкое хождение.

Отсюда прошел на восток около 300 ли, переправился на северный берег реки Ганги, прибыл в страну Хаямукха .

Страна Хаямукха в окружности 2400-2500 ли. Столица расположена на реке Ганге, в окружности около 20 ли. Произведения земли и климат здесь таковы же, как в стране Аюйто. Нравы жителей просты и благородны, они весьма привержены учености и приобретению благих заслуг. Монастырей - 5, монахов около 1000 человек, исповедуют учение «малой колесницы» школы самматия. Храмов дэвов - 10, иноверцы разного толка проживают вперемешку.

К юго-востоку от города, недалеко, на берегу реки Ганги есть ступа, построенная царем Ашокой, высотой около 200 чи. В прошлом на этом месте Татхагата в течение трех месяцев проповедовал Учение. Рядом - место, где четыре будды прошлого сидели и ходили и остались их следы. Еще есть ступа из синего камня, в которой сохраняются волосы и ногти Татхагаты. Рядом с ней - монастырь, в котором около 200 монахов. Статуи Будды богато убраны и столь же преисполнены величия, как [сам Будда] при жизни. Высокие строения - великолепные, редкой работы - возвышаются во множестве. В прошлом знаток доктрины Буддхадаса составил здесь «Махавибхаша-шастру» школы сарвастивада.

Отсюда прошел на юго-восток около 700 ли, переправился на южный берег реки Ганги и севернее реки Ямуны прибыл в страну Праягу .

Страна Праяга в окружности около 5000 ли. Столица расположена между двух рек, в окружности около 20 ли. Урожаи хлебов богаты, плодовые деревья густо разрастаются. Климат мягкий, приятный, жители по нраву порядочны и добры, склонны к учености и привержены «внешним учениям». Здесь два монастыря, монахов совсем мало, все исповедуют учение «малой колесницы». Храмов дэвов несколько сотен, иноверцев очень много.

К юго-западу от города, посреди цветущей рощи [деревьев] чампака есть ступа, построенная царем Ашокой. Хотя она и разрушена, но сохранилась на высоту 100 чи. В прошлом Татхагата на этом месте сокрушил иноверцев. Рядом с ней - ступа, в которой сохраняются волосы и ногти Татхагаты, а также место со следами его хождения. Рядом со Ступой Волос и Ногтей есть древний монастырь. Здесь место, где бодхисаттва Дэва создал «Шата-вайпульяшастру» , опроверг учение «малой колесницы» и сокрушил иноверца.

Когда бодхисаттва Дэва пришел из Южной Индии в этот монастырь, в городе жил брахман-иноверец, который был искушен в диспутах и славился искусством красноречия, которому не было пределов. Сопоставляя наименования [вещей] и их сущность, он выискивал смысл слов. Будучи давно наслышан о том, что Дэва искушен в исследовании сокровенного, он замыслил сразить его в поединке. И тогда, переставляя слова, он задал вопрос: «Скажи, как твое имя?» Дэва сказал: «Мое имя - Дэва». Иноверец сказал: «Дэва - это кто?» Дэва сказал: «Я». Иноверец сказал: «Я - это кто?» Дэва сказал: «Пес». Иноверец сказал: «Пес - это кто?» Дэва сказал: «Ты». Иноверец сказал: «А ты кто?» Дэва сказал: «Дэва». Иноверец сказал: «Дэва - это кто?» Дэва сказал: «Я». Иноверец сказал: «Я - это кто?» Дэва сказал: «Пес». Иноверец сказал: «Кто пес?» Дэва сказал: «Ты». Иноверец сказал: «А ты кто?» Дэва сказал: «Дэва». И так шло по кругу до тех пор, пока иноверец не образумился. С того времени он проникся глубоким уважением к прекрасным помыслам [Дэвы].

В городе есть храм дэвов, он богато украшен, в нем одно за другим происходят чудеса и многие знамения. Согласно старинным текстам, это место - благословенная земля, где все существа обретают благие заслуги. Если в этом храме подать одну монету, то заслуга будет больше, чем если пожертвовать тысячу золотых монет в других местах. Более того, если, презрев свою жизнь, в этом храме покончишь с собой, то получишь счастливое рождение на небесах, где останешься навечно.

Перед залом этого храма растет большое дерево с густою кроной, дающее глубокую тень. На нем живет демон-людоед, который устроил здесь свое жилище. Потому по обе стороны разбросаны кости. Если человек приходит в этот храм, то не может не презреть [свою жизнь] и не пожертвовать своим телом - его тотчас соблазняют на это и лживые речи, и происки духа. И так с давних времен и доныне беспрерывно продолжают повторять эту ошибку.

В недавнее время жил потомок брахманского рода - великодушный, обладающий многими познаниями, проницательностью и высокой одаренностью. Пришел он в этот храм и обратился ко всем собравшимся: «О мужи! При ваших неправедных обычаях и варварских устремлениях вас трудно наставлять. Я буду поступать так же, как вы, а затем обращу вас [в иную веру]». И он, поднявшись на высоту, наклонился и сказал: «Я умираю. Прежде я говорил о том, что [ваше учение] абсурдно, теперь же утверждаю, что оно истинно. Дэвы и риши, с прекрасною музыкой паря в воздухе, приглашают меня к себе. С этого райского места я сброшу свое бренное тело». И только он хотел броситься вниз и покончить с собой, его близкие, уговаривавшие его не исполнять своего намерения, растянули одежды повсюду вокруг дерева и, когда он бросился, спасли ему жизнь. Через некоторое время он очнулся и сказал: «Едва я увидел в вышине дэвов, призывающих мою душу, как этот злокозненный дух завлек меня, и я не смог обрести небесное наслаждение».

К востоку от столицы, у слияния двух рек, на протяжении около 10 ли местность возвышенная и покрыта мелким песком. С давних времен и доныне цари и люди из знатных родов, которые повсюду раздают дары, непременно приходят сюда и совершают бессчетные дарения - потому это место называется «поле великих даров». Нынешний царь Шиладитья, продолжая дела своих предков, усердно раздает милостивые дары. Накопленные за пять лет богатства он выкладывает за один день. Когда на «поле даров» наберется много ценных вещей, он в первый день устанавливает большую статую Будды и украшает ее драгоценностями. После этого, доставив прекрасные сокровища, он совершает дарения: сначала монахам, живущим [в монастыре]; затем тем членам общины, которые временно пребывают в нем; затем тем, кто высокоодарен, обладает большой ученостью, широкими познаниями и многими способностями; затем последователям иноверцев и покинувшим мир отшельникам; затем вдовцам и вдовам, сиротам, беднякам и нищим. И так, полностью исчерпав свои сокровища и раздавая угощение, он согласно такому порядку непременно одаривает всех. Когда выложенные из казны одежды и дорогие вещицы все исчерпаются, он отдает жемчужину, украшающую узел его волос, и ожерелья на его теле и с самого начала не испытывает сожаления. Совершив дарение, он объявляет: «О радость! Все, что у меня есть, вошло в алмазную наитвердейшую сокровищницу!» После этого каждый из правителей разных стран дарит драгоценности и одежды, так что не более чем через десять дней казна пополняется.

К востоку от Поля Великих Даров, на слиянии рек, ежедневно сотни людей топятся в реке. Здешние жители считают: для того чтобы получить рождение на небесах, надо на этом месте поститься, принимая лишь одно зерно, и затем себя утопить. Омовение в этой реке уничтожает все грехи. Потому люди из разных стран и из дальних земель стремятся собраться здесь; в течение семи дней они отказываются от пищи, а затем совершают самоубийство. Также и горные обезьяны и дикие олени, стада которых бродят у побережья, - некоторые пускаются вплавь и возвращаются, а некоторые отказываются от пищи и умирают. Однажды, когда царь Шиладитья совершал великую раздачу даров, одна обезьяна, обитавшая на берегу реки, поселилась под деревом, предаваясь уединению и отказавшись от пищи. Прошло несколько дней, и она умерла, уморив себя голодом.

Иноверцы, которые предаются аскетизму, посреди реки поставили высокий столб. Ежедневно на рассвете они взбираются на него и, держась одной рукой и одной ногой за верхушку столба, прижимаясь боком, удерживают себя на весу с вытянутыми другой рукой и другой ногой и не сгибаются. Вытягивая шею и широко раскрыв глаза, они смотрят на солнце, поворачиваясь вслед за ним в правую сторону до тех пор, пока не наступит вечер, и лишь тогда спускаются. Так делают десятки их приверженцев, стремясь совершением этого самоистязания освободиться от рождения и смерти, и в течение нескольких десятилетий они не оставляют своих усилий.

Следуя из этой страны на северо-запад, вступил в обширные леса, где водятся свирепые звери и дикие слоны, которые сбиваются в стаи и нападают на путников. Поэтому, если не объединиться в большие сообщества, здесь опасно передвигаться.

Пройдя около 500 ли, прибыл в страну Каушамби .

Страна Каушамби в окружности около 6000 ли, столица в окружности около 30 ли. Земли хорошие, плодородные, дают богатые урожаи. Много риса, сахарный тростник в изобилии. Климат жаркий, жители по нраву суровы и жестоки. Они склонны к учености и книжности, с благоговением взращивают благие заслуги. Монастырей - 10, все они в разрушении и запустении. Монахов около 300 человек, исповедуют учение «малой колесницы». Храмов дэвов около 50, иноверцев очень много.

В городе, внутри древнего дворца, есть вихара высотой около 60 чи, и в ней статуя Будды, вырезанная из сандалового дерева, над которой простирается каменный навес. Статуя сделана царем Удаяной . От нее исходят знамения, и временами она излучает чудесный свет. Правители разных стран силой пытались завладеть ею, но, хотя и приводили множество людей, так и не смогли сдвинуть ее с места. Потому создают ее копии и поклоняются им, и утверждают, что все они столь же подлинны. Известно, что эта статуя является оригиналом, с которого они сделаны. Когда Татхагата только что достиг правильного просветления , то вознесся в небесный дворец, чтобы проповедовать своей матери, и три месяца не возвращался. А тот царь (Удаяна), помышляя о нем с благоговением, захотел создать его изображение. Он просил почтенного Маудгальяяну применить свою чудесную силу и переправить ваятеля в небесный дворец, где бы он мог воочию видеть его прекрасные «благие знаки» и вырезать статую из сандала. Когда же Татхагата вернулся из небесного дворца, вырезанная из сандала статуя поднялась и приветствовала Почитаемого в Мире. И Почитаемый в Мире милостиво сказал: «Труд, направленный на поучение и обращение, наставление будущих поколений, - вот то, что я от тебя ожидаю».

К востоку от вихары на расстоянии около 100 бу - место, где четыре будды прошлого сидели, а также где ходили и оставили свои следы. В стороне, неподалеку, есть колодец Татхагаты и его купальня. В колодце до сих пор можно черпать воду, но купальня уже давно разрушена.

В городе, на юго-восточном его конце, есть древнее жилище, от которого остался лишь фундамент. Это жилище старшины-купца Гхоширы . Внутри его находится вихара Будды, а также ступа, в которой сохраняются волосы и ногти Татхагаты. Еще здесь есть руины купальни Татхагаты.

К юго-востоку от города, недалеко, есть древний монастырь. Здесь некогда был сад старшины-купца Гхоширы. В монастыре - ступа, построенная царем Ашокой, высотой около 200 чи; здесь Татхагата в течение нескольких лет проповедовал Учение. Рядом с ней - место, где четыре будды прошлого сидели, а также где ходили и оставили свои следы. Еще есть ступа, в которой сохраняются волосы и ногти Татхагаты.

К юго-востоку от монастыря, на верху двухъярусной башни - древняя кирпичная келья, в которой жил бодхисаттва Васубандху. В этой келье он составил «Видьяматрасиддхи-шастру», которая должна была сокрушить учение «малой колесницы» и смутить иноверцев.

К востоку от монастыря, посреди рощи деревьев амра, есть древние руины. Здесь бодхисаттва Асанга составил «Сянь ян шэн цзяо лунь» .

К юго-западу от города на расстоянии 8-9 ли - пещера вредоносного дракона. В прошлые времена Татхагата укротил этого дракона и оставил здесь свою тень. Однако, хотя и передают такую историю, тени не видно. Рядом - ступа, построенная царем Ашокой, высотой около 200 чи; тут же - следы хождения Татхагаты и ступа, в которой сохраняются его волосы и ногти. Ученики, страдающие болезнями, просят здесь о помощи и в большинстве получают исцеление.

Когда приблизится конец Учения Шакьи, в этой стране оно будет существовать дольше всего. Потому все - от верховных правителей до простолюдинов, - приходя в эту страну, бывают глубоко растроганы и не могут сдержать слез, и домой возвращаются в печали.

К северо-востоку от Пещеры Дракона - большой лес. Прошел по нему около 700 ли, переправился через реку Гангу и, следуя на север, прибыл в город Кашапура . Город в окружности около 10 ли. Жители в нем богаты и преуспевают.

Поблизости от города есть древний монастырь, от которого остались лишь руины. Это место, где бодхисаттва Дхармапала укротил иноверцев. Прежний царь этой страны, под влиянием ложных проповедей, хотел разрушить Учение Будды и глубоко почитал «внешние учения». Он призвал к себе одного знатока доктрины из иноверцев, который отличался острым умом, обладал высокой одаренностью и был искушен в постижении сокровенного. Тот состряпал лживую книгу в 1000 шлок и 32 000 слов, в которой опорочил Учение Будды, а свои утверждения представил как незыблемую истину. Тогда [царь] созвал монашескую общину и повелел сразиться с ним в диспуте. Если победу одержат иноверцы, то он будет разрушать Учение Будды, а если монахи не потерпят поражения, то он отрежет себе язык в знак того, что несправедлив. Тогда монахи, боясь, что потерпят поражение, собрались и стали говорить между собой: «"Солнце мудрости" клонится к закату, "мост Учения" вот-вот разрушится. Царь привержен иноверцам, как можем мы надеяться на то, что устоим против них? Если дела наши таковы, то есть ли какое-нибудь средство, которое обеспечит нам выход из положения?» Все собравшиеся пребывали в молчании, и никто не предлагал никакого плана. Бодхисаттва же Дхармапала хотя и был еще юным отроком, но обладал искусством красноречия, большой осведомленностью, хорошими манерами и необычайной прозорливостью. И вот, находясь среди общины, он взял слово и сказал: «Пусть я еще невежествен и несмышлен, но прошу позволения изложить свой замысел. Я на самом деле готов выполнить повеление царя. Если я смогу одержать верх, то это будет свидетельством помощи свыше; если же мои доказательства будут слабыми и я проиграю, то это может быть приписано моей юности. В любом случае это будет выход из положения, и тогда ни Учению, ни монахам не будет предъявлено обвинения». Все согласились, чтобы было так, как он предложил, и выполнил повеление царя. И вот он взошел на «трон диспута». Иноверец стал играть словами и доказательствами, то продвигаясь вперед, то отступая, расставляя свои сети. Изложив свои аргументы, он остановился, ожидая, что скажет его противник в диспуте. А бодхисаттва Дхармапала, восприняв его речь, улыбнулся и сказал: «Я смогу одержать победу. Я смогу с точностью разгадать, как он строит свою речь на ложных основаниях и как употребляет путаные слова, чтобы строить свою речь на ложных основаниях». Иноверец в растерянности сказал ему: «Сынок, не будь столь высокомерен. Если ты сможешь досконально разобраться в моих речах, то на этот раз выйдешь победителем, но ты разбери мою речь по порядку и затем истолкуй ее смысл». И тогда Дхармапала спокойным голосом разъяснил смыл его речи, безошибочно выявляя значения слов и не искажая их духа. Как только иноверец выслушал это, то сразу изъявил желание отрезать себе язык. Дхармапала же сказал: «Отрезание языка не даст искупления вины. Изменить свои взгляды - вот в чем будет раскаяние». Он произнес проповедь Учения, и тот уверовал и обрел ясность мысли. Царь тогда отринул «ложный путь» и стал почитателем истинного Учения.

Рядом с Укрощением Иноверца Дхармапалой есть ступа, построенная царем Ашокой. Хотя она и разрушена, но сохранилась на высоту около 200 чи. В прошлом Татхагата на этом месте в течение шести месяцев проповедовал Учение. Рядом - следы его хождения, а также ступа, в которой сохраняются его волосы и ногти.

Отсюда прошел на север 170-180 ли, прибыл в страну Вишакха .

Страна Вишакха в окружности около 4000 ли, столица в окружности 16 ли. Хлеба здесь родятся в изобилии, множество цветов и плодов. Климат мягкий, приятный, жители по нраву неизменно честные; они привержены учености и неутомимы, неуклонно стремятся к обретению благих заслуг. Монастырей около 20, монахов около 3000 человек, все исповедуют учение «малой колесницы» школы самматия. Храмов дэвов около 50, иноверцев чрезвычайно много.

К югу от города, по левую сторону дороги, есть большой монастырь. Здесь в прошлом архат Дэвашарман возвестил «Виджнянакая-шастру», в которой говорится о том, что не существует «я» отдельной личности. Здесь же архат Гопа составил «Шэн цзяо яо ши лунь», в которой говорится о том, что «я» отдельной личности существует. Из-за этих толкований Учения развернулась основательная полемика. Здесь же бодхисаттва Дхармапала за семь дней нанес поражение сотне знатоков доктрины «малой колесницы». Рядом с монастырем есть ступа высотой около 200 чи, построенная царем Ашокой. В прошлом Татхагата на этом месте в течение шести лет проповедовал Учение и обращал людей. Рядом с местом проповеди есть редкостное дерево высотой 6-7 чи. В течение многих лет оно не меняется, не растет и не становится ниже. Когда в прошлом Татхагата чистил зубы, то бросил на этом месте веточку, и она пустила корни, выросла и дала густую крону, какая остается и по сей день. Люди, придерживающиеся ложных воззрений, а также приверженцы «внешних учений» во множестве приходили сюда и ломали дерево, но оно тут же вырастало и снова становилось таким же, как прежде. Поблизости - место, где четыре будды прошлого сидели, а также где ходили и оставили свои следы, и ступа, в которой сохраняются волосы и ногти Татхагаты. Здесь непрерывно следуют друг за другом руины святых зданий и растут рощи, которые отражаются в водах озер.

Отсюда прошел на северо-восток около 500 ли, прибыл в страну Шравасти .

 

ЦЗЮАНЬ VI

Четыре страны

Страна Шравасти, страна Капилавасту, страна Рама, страна Кушинагара

Страна Шравасти в окружности около 6000 ли. Столица в запустении, и границы ее не определить. Древние руины царского города в окружности около 20 ли. Хотя большая часть его в запустении, еще есть жители. Хлеба родятся в изобилии. Климат мягкий, умеренный, нравы [жителей] простые и честные. Они ревностно привержены учености и добродетельны. Монастырей несколько сотен, но многие разрушены. Монахов чрезвычайно мало, исповедуют учение школы самматия. Храмов дэвов - 100, иноверцев очень много.

В то время, когда Будда пребывал в мире, царь Прасенаджит основал здесь свою столицу. В пределах старого дворцового города есть древние руины - остатки фундамента дворца царя Прасенаджита. Далее на восток, недалеко, есть еще древние руины, поверх которых построена ступа. В прошлом царь Прасенаджит построил здесь для Татхагаты большой «зал Дхармы» .

Недалеко от «зала Дхармы», поверх древних руин, есть ступа. Здесь была вихара бхикшуни Праджапати , тетки Будды, выстроенная царем Прасенаджитом. Далее на восток - ступа на месте, где было древнее жилище Судатты . Рядом с жилищем старейшины-купца Судатты - большая ступа на месте, где Ангулимала отказался от заблуждений. Ангулимала был злодеем в Шравасти, губил живые души. Творя насилие и в городе, и во всей стране, он убивал людей, забирал себе их пальцы и делал из них венок, который носил на голове. И намерился он убить свою мать, чтобы набрать нужное число пальцев. Тогда Почитаемый в Мире, преисполнен скорби, отправился в путь, желая наставить и обратить его. А тот, издалека увидев Почитаемого в Мире, обрадовался и говорит: «Теперь-то я непременно буду рожден на небесах. Мой прежний учитель, который наставлял меня, объявил, что тот, кто покалечит Будду и убьет свою мать, непременно будет рожден на небесах Брахмы ». И он сказал матери: «Ты, старая, побудь тут, пока я покалечу этого великого шрамана». Взяв меч, двинулся он навстречу. Тем временем Почитаемый в Мире Татхагата шел спокойно и затем отступил в сторону. Злодей Ангулимала бросился на него, но так и не смог до него дотянуться. И сказал ему Почитаемый в Мире: «Зачем ты следуешь дурным стремлениям, отринул благое начало и припал к источнику зла?» Выслушав это поучение, Ангулимала раскаялся в своем недостойном деянии. После того он стал привержен [Будде] и просил позволения вступить в Учение. Он ревностно совершенствовался, не проявляя нерадивости, и обрел «плод архата».

К югу от города в 5-6 ли находится роща Джетавана . Это Сад Анатхапиндады , где Судатта, главный сановник царя Прасенаджита, построил вихару для Будды. В прошлом здесь был монастырь, а ныне царит запустение. У восточных ворот, по левую и по правую сторону, возведены каменные колонны высотой около 70 чи. На левой колонне вырезан знак колеса, образующий навершие, на правой колонне сверху выгравировано изображение быка. Обе они воздвигнуты царем Ашокой. Кельи и дворы разрушены, остались лишь старые руины. Сохранилась только одна кирпичная келья, внутри которой есть статуя Будды. В прошлые времена, после того как Будда вознесся на небеса Тридцати Трех, чтобы проповедовать Учение для своей матери , царь Прасенаджит услышал, что царь Удаяна вырезал изображение Будды из сандала , и тогда изготовил эту статую.

Старшина-купец Судатта был милосердным и одаренным человеком. Он накопил большие богатства и мог их раздавать: помогал бедным, выручал нищих из нужды, жалел сирот и поддерживал стариков. За его доброту его стали величать Анатхапиндадой. Услышав о добродетелях Будды, он преисполнился глубокого благоговения, решил построить вихару и просил Будду удостоить ее своим посещением. Почитаемый в Мире поручил Шарипутре отправиться сюда и осмотреть место. Но только у царевича Джеты был сад, который был расположен на возвышенном месте. Пошли тогда к царевичу, чтобы обсудить с ним это дело. А царевич в шутку сказал: «Если покроешь всю эту землю золотом, тогда продам ее». Услышав это, Судатта преисполнился великодушия. Он вынул золото из своих кладовых и, как ему было сказано, покрыл им землю. Лишь небольшой участок оказался незаполненным. Царевич просил оставить участок и сказал: «Поле Будды есть истина. Следует засевать его семенами добра». И на пустой земле он построил вихару. Почитаемый в Мире тогда обратился к Ананде, сказав так: «Земля этого сада куплена Судаттой. Деревья посажены Джетой. Оба человека единодушно, с подлинным почтением сделали свое дело». С того-то времени и стали называть эту землю или Рощей Джеты, или Садом Анатхапиндады .

На северо-восток от Сада Анатхапиндады есть ступа. Это место, где Татхагата исцелил больного бхикшу. В прошлом, когда Татхагата пребывал в мире, жил больной бхикшу, который переносил мучения в полном одиночестве. Увидев его, Почитаемый в Мире спросил: «Отчего ты так страдаешь? И почему ты живешь в одиночестве?» А тот сказал: «Будучи по характеру нерадив, я не обращал внимания на тех, кто болен. И вот теперь, когда я страдаю от болезни, никто и не посмотрит на меня». Тогда Татхагата, преисполнен сочувствия, сказал: «Сын мой, дорогой! Теперь я позабочусь о тебе». Погладил его рукой, и мучительная болезнь совершенно прошла. Поддерживая, он вывел его на улицу. Он менял ему подстилку, умывал его и переодевал. Будда убеждал бхикшу, чтобы отныне он был усерден. Слыша это, он был растроган, воспрял душой и телом стал здоров.

К северо-западу от Сада Анатхапиндады есть малая ступа. Это место, где Маудгальяяна, даже применив свои чудесные способности, не смог поднять пояс Шарипутры и подать ему. В прошлом, когда Будда пребывал на озере Анаватапта , собрались у него все люди и дэвы. Только Шарипутра вовремя не прибыл на это собрание, и Будда повелел Маудгальяяне пойти позвать его. Маудгальяяна принял повеление и отправился к нему, а Шарипутра как раз в это время зашивал свою монашескую одежду. Маудгальяяна сказал: «Почитаемый в Мире ныне находится на озере Анаватапта. Он велел мне позвать тебя». А Шарипутра ответил: «Подожди немного, вот я поправлю свое облачение, и тогда мы вместе пойдем». Маудгальяяна же сказал: «Если не поторопишься, то я применю свою чудодейственную силу и перенесу тебя вместе с твоей каменной кельей в то место, где проходит собор». Тогда Шарипутра развязал свой пояс, положил его на землю и сказал: «Если поднимешь этот пояс, то и мое тело сможешь перенести». Маудгальяяна, применив большие чудесные способности, стал поднимать пояс, но так и не смог, и земля под ним содрогнулась. Благодаря чудодейственной силе своих шагов он вернулся на то место, где проходил собор, и увидел, что Шарипутра уже сидит на соборе. Маудгальяяна склонился перед ним и в восхищении сказал: «Теперь я понял: сила чудесных способностей не так велика, как сила мудрости».

В стороне от Ступы Поднятия Пояса, недалеко, есть колодец. Когда Татхагата пребывал в мире, он брал из него воду. Рядом есть ступа, построенная царем Ашокой, в которой хранятся мощи Татхагаты, и здесь же следы, где он ходил, а также место, где он проповедовал Учение. Чтобы отметить память об этих деяниях, и была построена эта ступа. Она охраняема таинственными знамениями. Здесь происходят чудеса: или раздается небесная музыка, или слышны запахи священных благовоний - все эти благие знамения трудно перечислить.

За монастырем, недалеко, есть место, где иноверцы-брахманы убили распутную женщину, чтобы оклеветать Будду. Татхагата овладел «десятью силами» , обрел бесстрашие и всеобъемлющее знание, стал почитаем людьми и богами, превозносим совершенными и святыми. Тогда иноверцы, собравшись вместе, решили так: «Нужно очернить его, чтобы опозорить перед общиной», - и подговорили распутную женщину, наняв ее, чтобы она пошла послушать Учение. Когда в общине уже знали о ее приходе, они тайно убили ее, захоронили мертвое тело под деревом и, притворившись, что скорбят, сообщили об этом царю. Царь приказал расследовать дело, и в саду Джеты было найдено мертвое тело. Тогда иноверцы во всеуслышание заявили: «Великий шраман Гаутама постоянно толкует об уставе и о воздержании, а сегодня осрамил эту женщину и убил, чтобы заставить ее молчать». И тотчас в небесах прозвучали голоса богов, которые пропели: «Это клевета злодеев-иноверцев!»

К востоку от монастыря на расстоянии около 1000 бу есть большая глубокая впадина. Здесь место, где Дэвадатта, желавший погубить Будду ядовитым снадобьем, живым был низвергнут в преисподнюю. Дэвадатта был сыном царя Дроноданы . Усердствуя в течение двенадцати лет, он выучился декламировать 80 000 [гатх] буддийского канона. Потом, побуждаемый корыстью, он стал добиваться обретения чудесных способностей. Объединившись с недобрыми людьми, он стал говорить: «Я обладаю тридцатью лакшанами, что не намного меньше, чем у Будды . Я окружен великой общиной. Чем же я отличаюсь от Татхагаты?» Подумав так, он решил расколоть общину. Шарипутра же и Маудгальяяна, следуя наставлениям Будды и переняв великую чудесную силу Будды, в своих проповедях стали разъяснять, что община должна объединиться. А Дэвадатта злых намерений не оставил. Он заложил себе под ногти ядовитое снадобье, намереваясь нанести Будде раны и убить его, явившись к нему якобы для того, чтобы выказать свое почтение. Ради осуществления этого плана он издалека пришел на это место. Но тут земля разверзлась, и он живьем был низвергнут в преисподнюю.

Далее к югу есть большая впадина на месте, где бхикшу Кокали оклеветал Татхагату и живьем был низвергнут в преисподнюю.

В 800 бу к югу от Ямы Низвержения Кокали есть большая глубокая впадина. Здесь место, где брахманка Чанча оклеветала Татхагату и живьем была низвергнута в преисподнюю. Когда Будда для людей и богов произносил проповедь об основах Учения, одна последовательница иноверцев издалека увидела Почитаемого в Мире, которому поклонялась великая община. И она подумала: «Надо сегодня же опозорить Гаутаму, чтобы уничтожить его доброе имя, - тогда мой учитель будет единственным, кто наслаждается славой». Она втайне привязала к себе деревянную чашу и отправилась в Сад Анатхапиндады. Встав посреди монашеской общины, она громко заявила: «Этот человек, который проповедует Учение, совершил со мной совокупление, и ребенок, что у меня в утробе, - потомок рода шакьев». Те, кто был склонен к ереси, увидев это, не могли не поверить ей, однако стойкие понимали, что это клевета. В то время небесный владыка Шакра, желая уничтожить сомнения, превратился в белую крысу и перегрыз повязку, которой была привязана чаша. Звук порвавшейся повязки громко разнесся в собрании великой общины, и все присутствовавшие развеселились. Один человек из общины поднял деревянную чашу, показал той женщине и сказал: «Вот это твой сын?» В тот же миг земля сама собой расступилась, и она была низвержена в беспредельную преисподнюю, встретив так свою смерть. Все эти три впадины бездонны. Когда идут осенние и летние ливни и все водоемы переполняются, то в этих глубоких впадинах не стоит вода.

На восток от монастыря в 60-70 бу есть вихара высотой около 60 чи, и в ней - статуя сидящего Будды, обращенная лицом на восток. В прошлом здесь Татхагата состязался в диспуте с иноверцами. Далее на восток есть храм дэвов, равный по высоте этой вихаре. Когда светит утреннее солнце, то тень, отбрасываемая от храма дэвов, не достигает вихары. Когда же солнце клонится к закату, темная тень вихары накрывает собою храм дэвов.

На восток от Вихары, Покрывающей Тенью, в 3-4 ли есть ступа. Здесь место, где почтенный Шарипутра состязался в диспуте с иноверцами. Прежде чем старшина-купец Судатта купил сад царевича Джеты, желая построить вихару для Татхагаты, почтенный Шарипутра сопровождал старшину-купца, чтобы осмотреть это место. Тогда шесть учителей из иноверцев пытались подорвать его чудодейственную силу. Шарипутра, примеряясь к их способностям, привел их к обращению; сообразуясь с ходом событий, он сумел сделать их своими приверженцами. Поблизости, впереди вихары, есть ступа. Здесь Татхагата сокрушил иноверцев, а также принял просьбу матери Вишакхи .

На юг от Ступы Принятия Просьбы - место, где царь Вирудхака, увидев Будду, повернул вспять свое войско, - когда он поднял войско латников, чтобы покарать род шакьев. После того как царь Вирудхака унаследовал престол, его преследовала злоба из-за прежнего унижения . Он поднял войско латников и двинулся с большими силами, отдав приказ выступить вперед. В то время жил один бхикшу, который услышал об этом и рассказал Будде. Тогда Почитаемый в Мире сел под иссохшим деревом, и царь Вирудхака, издалека увидев Почитаемого в Мире, сошел с колесницы и почтил его. Отойдя в сторону, он сказал: «Кругом густо растут пышные деревья. Почему ты не сел под ними? На иссохшем дереве листья завяли, однако ты остановился именно здесь». Почитаемый в Мире объявил ему: «Мой род - это ветви и листья. Когда ветви и листья в опасности, как они могут давать тень?» И царь сказал: «Заступаясь за свой род, Почитаемый в Мире способен повернуть вспять мою колесницу». Тогда, убедившись воочию в его святости, царь был глубоко растроган и вернулся с войском в свою страну.

Рядом с Возвращением Войска есть ступа. Здесь место, где были подвергнуты казни женщины-шакьи. Когда царь Вирудхака одержал верх над шакьями, он отобрал у них пятьсот женщин и держал их во дворце под мощной охраной. Женщины-шакьи были возмущены; в гневе они говорили, что не покорятся царю, и бранили его, называя сыном царского раба . Узнав об этом, царь пришел в ярость и приказал их казнить. Тогда блюстители закона, выполняя указание царя, отрубили им руки и ноги и бросили в яму. Перенося муки, женщины-шакьи воззвали к Почитаемому в Мире. Своим божественным зрением он увидел их мучения и тогда призвал бхикшу, повелев ему одеться и отправиться туда, чтобы проповедовать женщинам прекрасное Учение, а именно: о путах «пяти желаний» , о «трех путях» круговорота рождений , о разлуке с возлюбленными, о длительности срока между рождением и смертью. Женщины-шакьи, выслушав наставления Будды, очистились от скверны, отринули все мирское, обрели прозорливость Дхармы. Они тотчас скончались и все получили рождение на небесах. Тогда владыка дэвов Шакра обернулся брахманом, собрал кости и кремировал их, а впоследствии люди сохранили память об этом событии.

В стороне от Ступы Казни Шакьев, неподалеку, есть большое высохшее озеро. Здесь место, где было низвержено в преисподнюю тело царя Вирудхаки. После того как Почитаемый в Мире увидел женщин-шакьев, он вернулся в Сад Анатхапиндады и объявил всем бхикшу: «Через семь дней царь Вирудхака будет сожжен на огне». Царь, услышав о предсказании Будды, затрепетал от страха. Когда же наступил седьмой день, он спокойно предавался радостям и не чуял опасности. Царь устроил праздник и приказал дворцовым женщинам пойти на берег озера, где затеял прогулки и пиршества. Но вот поднялось грозное пламя, и, когда он плыл на веслах по чистому потоку, среди волн разлился огненный вихрь и сжег плывущую лодку. Тело царя было низвержено в преисподнюю, где он и обрел мучения.

К северо-западу от монастыря в 3-4 ли пришел к Роще Обретения Зрения. Здесь есть следы хождения Татхагаты и места, где святые совершенствовались в медитации, - в память об этом установлены надписи и выстроены ступы. В прошлые времена в этой стране была шайка разбойников, и было их пятьсот человек. Они бесчинствовали в селениях, творили насилие в городах страны. Когда царь Прасенаджит изловил их, то приказал ослепить и сослать в глухой лес. Разбойники терпели мучения и нужду; ища сострадания, они воззвали к Будде. В то время Будда пребывал в вихаре Джетавана. Услышав жалобные стоны, он преисполнился милосердия и вызвал мягкий целебный ветер, который подул со Снежных Гор и наполнил их глаза. Они тотчас прозрели и увидели стоящего перед ними Почитаемого в Мире. Обретя бодхи в душе своей, они в радости совершили поклонение, забросили посохи и ушли. Посохи же воткнулись в землю и проросли.

К северо-западу от города на расстоянии около 60 ли есть старый город. В этом городе в те времена бхадракальпы, когда жизнь людей продолжалась двадцать тысяч лет, родился будда Кашьяпа. К югу от города есть ступа, где он достиг правильного просветления и где прежде этого он встретился с отцом. К северу от города есть ступа, построенная царем Ашокой, где сохраняются мощи целого тела будды Кашьяпы.

Отсюда шел на юго-восток около 500 ли, прибыл в страну Капилавасту .

Страна Капилавасту в окружности около 4000 ли. Здесь несколько десятков опустевших городов, совершенно заброшенных. Царский город разрушен, и точные его размеры установить трудно. Внутренний дворцовый город в окружности 14-15 ли, выстроен из кирпича; остатки стен высокие и прочные, хотя он покинут уже давно. Поселения с жителями здесь редки. Нет верховного правителя, в каждом городе - свой правитель. Земли очень влажные, хлеба созревают в соответствии с сезоном. Климат умеренный, жители по нраву добрые и покладистые. Здесь более тысячи старых монастырей, лежащих в развалинах, но рядом с дворцовым городом есть один монастырь, в котором более 3000 монахов. Они исповедуют учение «малой колесницы» школы самматия. Храмов дэвов - 2, иноверцы проживают вперемешку.

Внутри дворцового города есть старый фундамент опочивальни царицы Махамайи . Поверх него построена вихара, и в ней поставлена статуя царицы. Рядом - вихара на том месте, где бодхисаттва Шакья совершил чудесное нисхождение в утробу матери, и здесь помещено изображение бодхисаттвы, совершающего чудесное нисхождение в утробу матери . Школа стхавира утверждает, что бодхисаттва совершил чудесное нисхождение в утробу матери в ночь на 30-е число месяца уттарашадха , которое соответствует 15-му дню 5-го месяца. Остальные же школы относят чудесное нисхождение в утробу матери к ночи на 23-е число этого месяца, что соответствует 8-му дню 5-го месяца.

К северо-востоку от Чудесного Нисхождения Бодхисаттвы есть ступа. Здесь место, где риши Асита распознал знаки [на теле] царевича. В тот день, когда родился бодхисаттва, сошлись воедино все благоприятные знамения. Тогда царь Шуддходана созвал мудрецов, толкующих знаки, и сказал им: «Вот родился сын. Каковы добрые и недобрые знамения? Следует выяснить это досконально». Прорицатели ему ответили: «В соответствии с записями древних мудрецов, толкователей происходивших в прошлом знамений, если он останется в доме, то станет мудрым царем-чакравартином, если же покинет дом, то обретет правильное просветление». В то самое время риши Асита, прибывший издалека, постучался в дверь и просил принять его. Царь был весьма обрадован, сам вышел навстречу для приветствия, предложил убранное драгоценностями сиденье и говорит: «Не без особой цели великий риши удостоил меня сегодня своим посещением». А риши сказал: «Когда в небесном дворце я проводил "отрешенную жизнь" и сидел в медитации, то вдруг увидел дэвов - собравшись вместе, они ликовали. И я спросил: "Отчего вы охвачены такой радостью?" И они сказали: "Да узнает об этом великий риши: в Джамбудвипе, у царя Шуддходаны из рода шакьев, первая жена родила сегодня царевича, который обретет самбодхи и станет всеведущим". Услышав это, я пришел навестить тебя и выразить свое почтение. К несчастью, я ветхий старик и сам не смогу достичь совершенства».

У южных ворот города есть ступа. Здесь место, где царевич, после того как одолел в состязании шакьев, выказал свою силу, подбросив слона. Царевич, проявив свое мастерство и множество умений, вышел на первое место среди своих товарищей. Царь Шуддходана справил торжества и собрался уже уезжать. Его погонщик сел на слона, и как раз тогда, когда он хотел выехать из города, в ворота вошел Дэвадатта , уверенный, как обычно, в своей недюжинной силе. И спросил он погонщика: «Ты снарядил слона. Кого ты намерен везти?» Тот говорит: «Царевич собрался ехать домой, и я направляюсь к нему, чтобы сослужить ему службу». Дэвадатта же, в котором взыграла удаль, ухватил слона, рукой ударил его в лоб и ногой пнул в грудь, и слон упал замертво, перегородив дорогу. Путь оказался перекрыт, так что никто не мог пройти, и собралась толпа людей. Тогда пришел Нанда и спрашивает: «Кто убил этого слона?» Ему говорят: «Дэвадатта». И он оттащил его на обочину. Подошел царевич и снова спрашивает: «Кто совершил недоброе дело, убил этого слона?» И ему говорят: «Дэвадатта. Убил и завалил ворота. Нанда переволок его, чтобы открыть проход». Царевич тогда поднял слона и высоко подбросил его, перекинув через городской ров. Когда слон упал на землю, сделалась большая яма, и с тех пор это место в народе называют Яма от Падения Слона. Около нее, внутри вихары, помещено изображение царевича. Рядом с этой вихарой есть еще вихара на месте, где была опочивальня супруги царевича. Внутри нее помещены изображения Яшодхары и Рахулы . В вихаре около дворца сделано изображение, как будто дается урок, - здесь остались древние руины залы для занятий царевича.

На юго-восточном конце города есть вихара. В ней помещено изображение царевича, взмывшего ввысь верхом на белом коне. Здесь место, где он перепрыгнул через городскую стену. У всех четырех ворот города, с внешней стороны, есть вихары, в которых помещены изображения - старца, больного, умершего и шрамана. Когда царевич во время прогулки увидел эти знамения и, будучи все более охвачен затаенными мыслями, глубоко презрел все суетное и мирское, то именно здесь он, проникшись пониманием [сути вещей], повелел возничему повернуть колесницу вспять .

От города прошел на юг около 50 ли и прибыл в древний город, в котором есть ступа. В этом городе во времена, когда люди бхадракальпы жили шестьдесят тысяч лет, родился будда Кракуччханда . К югу от города, недалеко, есть ступа на месте, где он достиг правильного просветления и встретился с отцом.

К юго-востоку от города есть ступа, в которой сохраняются телесные мощи этого Татхагаты. Впереди ее поставлена каменная колонна высотой около 30 чи. Сверху вырезано изображение льва. Рядом надпись, повествующая о том, как произошло его «конечное угасание». Колонна установлена царем Ашокой.

От города будды Кракуччханды прошел на северо-восток около 30 ли, прибыл в большой древний город, в котором есть ступа. В этом городе во времена, когда люди бхадракальпы жили сорок тысяч лет, родился будда Канакамуни . К северо-востоку, недалеко, есть ступа на месте, где он достиг правильного просветления и обратил своего отца.

Далее на север есть ступа, в которой сохраняются телесные мощи этого Татхагаты. Впереди ее поставлена каменная колонна высотой около 20 чи. Сверху вырезано изображение льва. Рядом надпись, повествующая о том, как произошло его «конечное угасание». Колонна установлена царем Ашокой.

К северо-востоку от города на расстоянии около 40 ли есть ступа. На этом месте царевич сидел в тени дерева и смотрел, как пашут на поле. Предаваясь самадхи, он обрел состояние «отсутствие желаний». Царь Шуддходана увидел, что царевич сидит в тени дерева, войдя в состояние высшего самадхи, и, хотя свет солнца пошел на убыль, тень дерева не переместилась. Поняв, что он обладает святостью, царь проникся глубоким благоговением .

К северо-западу от большого города есть несколько сотен тысяч ступ. Это место, где произошло истребление рода шакьев. Когда царь Вирудхака разбил шакьев, он взял в плен их сородичей. Захватив 99 900 человек, он велел всех казнить. Мертвецов сваливали, как сено, а кровь лилась так, что образовалось озеро. Дэвы оповестили людей, и они собрали кости и захоронили их.

К юго-западу от Истребления Шакьев есть четыре ступы. Это место, где четверо из рода шакьев отразили нападение войска. Царь Прасенаджит, унаследовав престол, пытался породниться с шакьями. Шакьи же презирали его как инородца и ввели его в заблуждение. Подослав к нему дочь слуги, они с должными обрядами просватали ее. Царь Прасенаджит сделал ее главной женой, и она родила сына, который стал царем Вирудхакой. Вирудхака отправился к своему дяде с просьбой дать ему наставление. Придя на южный конец этого города, он увидел новую залу для проповедей и в ней поместил свою колесницу. Шакьи, узнав об этом, выпроводили его и выбранили: «Ты, худородный, сын служанки! Как ты посмел остановиться в этом жилище? Шакьи построили это жилище с особым предназначением - чтобы в нем останавливался Будда». После того как Вирудхака унаследовал престол, он припомнил прошлое оскорбление. Подняв войска, он прибыл сюда и разместил здесь свою армию. Четверо шакьев, которые были заняты тогда пахотой на своих угодьях, немедля дали отпор, напали на них, рассеяли разбойное войско и вошли в город. А сородичи их решили, что они, являясь благим потомством царя-чакравартина и будучи одного рода с Царем Дхармы, посмели учинить жестокую казнь и хладнокровно занимались убийством, опозорив тем самым свой род, и отправили их в изгнание. Так четверо шакьев были изгнаны и отправились на север в Снежные Горы. Один из них стал царем страны Удьяны, один - царем страны Фаньяньна, один - царем страны Сымодало, один - царем страны Шанми . Правление их передавалось из поколения в поколение без перерыва.

В 3-4 ли к югу от города - роща деревьев ньягродха и в ней ступа, построенная царем Ашокой. Когда Шакья Татхагата достиг правильного просветления и вернулся в свою страну, то на этом месте он увиделся с царем - своим отцом и проповедовал ему. Когда царь Шуддходана узнал, что Татхагата покорил войско Мары и странствует, обращая и наставляя, то преисполнился желания встретиться с ним и стал обдумывать, как выказать ему почтение. Он послал гонца, чтобы просить Татхагату: «Некогда ты назначил срок: когда станешь Буддой, то вернешься побыть в родные места. Пора выполнить свое обещание, настало время удостоить меня своим посещением». Посол прибыл к Будде и передал ему пожелание царя. И Татхагата объявил: «Через семь дней я вернусь в родные места». Когда гонец вернулся и сказал об этом царю, царь Шуддходана отдал повеление своим сановникам и простым жителям - подметать улицы, приготовить цветы и благовония. В окружении своих сановников он выехал за пределы города на расстояние 40 ли и тут остановил колесницу, чтобы встретить его с должным почтением. И вот пришел Татхагата со всей общиной, его охраняли восемь ваджрапани, а впереди выступали четыре царя дэвов: Шакра вместе с дэвами «мира желаний» держался слева, Брахмараджа вместе с дэвами «мира форм» держался справа. Следом за ними шло множество бхикшу, и посреди них - Будда, словно месяц, сияющий между звезд. Могущественнейший в «трех мирах», сиянием своим превосходил он сияние семи светил, ступая по воздуху в сторону родной страны. Когда царь со своими сановниками закончили совершать почтительный обряд, они все вместе вернулись в [столицу] страны и остановились в монастыре Ньягродха .

В стороне от этого места, неподалеку, есть ступа. Здесь Татхагата, сидя под большим деревом и обратив лицо на восток, получил от тетки шитую золотом кашаю. За ней - ступа на том месте, где Татхагата обратил восемь царей и с ними пятьсот шакьев.

С внутренней стороны восточных ворот города, слева от дороги, есть ступа. Здесь в прошлом царевич Сарвартхасиддха упражнялся в [военных] искусствах. С внешней стороны ворот стоит храм Ишварадэвы. В храме есть каменная статуя дэвы, благочинная и величественная. Это тот самый храм, в который внесли царевича, когда он был младенцем. Царь Шуддходана, возвращаясь из сада Лумбини , где принял царевича, проезжал мимо храма. Царь сказал: «Этот храм обладает многими чудесами. Когда потомки шакьев обращались сюда за помощью, то непременно получали ее. Нужно внести туда царевича и совершить обряды почитания». Тогда нянька, держа его на руках, вошла в храм. А эта каменная статуя поднялась с места и приветствовала царевича. Когда же его вынесли, статуя вернулась на место.

С внешней стороны южных ворот города, слева от дороги, есть ступа. Здесь царевич, упражняясь вместе с шакьями в стрельбе из лука, проявил искусность и пронзил железный диск.

Отсюда на юго-восток на расстоянии около 30 ли есть ступа. Рядом с ней - родник, из родника бьет поток воды - прозрачной и сияющей, как зеркало. Здесь, когда царевич с шакьями состязался в стрельбе из лука, произошло так. Стрела, лишь только отделившись от тетивы, пронзила диск насквозь и, долетев до земли, вошла в нее до самого оперения - оттого забил чистый родник. Молва об этом передавалась из поколения в поколение, и осталось название Родник Стрелы. Если кто болен, то выпивает воды и омывается ею, и большинство исцеляется. Люди из отдаленных стран набирают, здесь грязь и с ней возвращаются домой. На больное место накладывают комок глины, который чудесным образом дает защиту, и многие чудом излечиваются.

От Родника Стрелы шел на северо-восток 18-19 ли, прибыл в рощу Лумбини. Здесь есть озеро, где омывались шакьи, с водой прозрачной и чистой, как зеркало, и наполненное разными цветами. К северу от него на расстоянии 24-25 бу есть дерево ашока , которое ныне уже высохло. Это место, где произошло чудо рождения бодхисаттвы. Бодхисаттва родился на 8-й день 2-й половины месяца вайшакха, что соответствует 8-му дню 3-го месяца. Школа же стхавира утверждает, что это произошло на 15-й день месяца вайшакха, это соответствует 15-му дню 3-го месяца.

Далее на восток - ступа, построенная царем Ашокой. Здесь место, где два дракона омыли царевича. Родившись, бодхисаттва без поддержки прошел в каждую из четырех сторон по семь шагов. И сам сказал: «На небесах и под небесами только я единственный владыка. Отныне мои перерождения прерваны». Там, где ступила его нога, выросли большие цветы лотоса. И выпрыгнули два дракона; остановившись в воздухе, каждый из них изверг изо рта воду - один холодную, другой теплую, и они омыли ею царевича. К востоку от ступы Омовения Царевича есть два чистых родника, рядом с ними построены две ступы. Это место, где два дракона выпрыгнули из земли. Как только бодхисаттва родился, все родственники немедля бросились искать воду для омовения. Перед царицей же забили два источника - один с холодной водой, другой с теплой - этими водами и совершили омовение.

К югу отсюда - ступа. Это место, где владыка дэвов Шакра принял бодхисаттву в свои руки. Как только бодхисаттва вышел из чрева, владыка дэвов Шакра коленопреклоненно принял бодхисаттву, облачив в прекраснейшую одежду дэвы.

Далее стоят четыре ступы. Это место, где четыре царя дэвов взяли бодхисаттву на руки. Когда бодхисаттва появился из правого бока, четыре царя дэвов приняли бодхисаттву, облачив в тончайшее шерстяное одеяние золотого цвета, положили на золотой столик и, представ перед его матерью, сказали: «Царица родила этого благословенного сына и поистине может возликовать». Если так возрадовались дэвы, то как же возрадовались люди!

Недалеко от Ступы Принятия Царевича Четырьмя Царями есть большая каменная колонна, построенная царем Ашокой; наверху ее сделана фигура коня. Впоследствии злой дракон разрушил колонну, переломив ее пополам и повалив на землю. Рядом есть небольшая речка, которая течет на юго-восток. Местные жители называют ее Масляная Река. Когда царица Майя зачала, дэвы сотворили здесь водоем с сияющей и прозрачно-чистой водой, чтобы царица брала воду для омовения и смывала нанесенную ветром пыль. Ныне эта вода превратилась в простую воду, но течение осталось маслянистым.

Отсюда шел на восток, и на протяжении более 200 ли были пустынные места, дикие леса. Прибыл в страну Раму .

Страна Рама уже много лет как опустела. О границах ее нет сообщений. Города и поселения в запустении, жителей совсем мало. К юго-востоку от старого города есть кирпичная ступа высотой несколько менее 100 чи. В прошлом, когда Татхагата уже вступил в «конечное угасание», прежний царь этой страны получил долю мощей, привез их в свою страну и с должным ритуалом построил [ступу]. С ней происходят таинственные явления, и временами она излучает чудесный свет.

Рядом со ступой есть чистое озеро. Здесь каждый день выходит на прогулку дракон, принимая облик змеи. Проходя по кругу в правую сторону, он совершает обход ступы. Здесь же бродит стадо диких слонов, которые собирают цветы, чтобы рассыпать [около ступы]. Побуждаемые таинственной силой, они продолжают делать это беспрерывно.

В прошлые времена, когда царь Ашока делил мощи и строил ступы, он раскрыл те ступы, которые были построены в семи странах, и направился в эту страну, намереваясь и здесь совершить это дело . Однако дракон из этого озера, боясь, что у него отнимут [мощи], превратился в брахмана, явился перед ним и, взяв за поводья его слона, сказал: «Великий царь, преисполнен глубоким чувством к Учению Будды, повсюду "засевает поле заслуг". Осмелюсь просить тебя - поверни свою колесницу, удостой своим посещением мое жилище». Царь сказал: «А где же твое жилище, близко ли?» Брахман ответил ему: «Я царь драконов этого озера. Прослышав, что великий царь вознамерился обрести заслуги, предприняв строительство [ступ], я смею просить его прийти и выслушать меня». Царь, приняв это приглашение, вошел во дворец дракона. Когда он сел, дракон подошел к нему и говорит: «Я получил это тело дракона за свои злодеяния. Совершая же почитание мощей, надеюсь освободиться от вины. Мне хотелось бы, чтобы и царь самолично пошел наблюдать это и совершить ритуал почитания». Царь Ашока, оглядевшись, ужаснулся и говорит: «Но все ваши ритуалы приношений не таковы, как у людей». Дракон же сказал: «Раз так, то и не подступайся разрушать [ступу]». И царь Ашока, видя, что не может мериться с ним силой, так и не пытался ее раскрыть. На том месте, где дракон выходил из озера, ныне есть надпись.

Недалеко от ступы есть монастырь. Монашеская община в нем немногочисленна. Монахи чрезвычайно благочинны и исключительно строгих правил, так что и шраманера у них справляется с делами за всю общину. Когда приходят монахи из далеких стран, они с почтением встречают их и принимают как высших, непременно оставляя их на три дня и совершая дарение «четырьмя [родами] вещей». Как повествуют старинные предания, некогда в прошлом жил бхикшу; вместе с товарищами пришел он сюда издалека, чтобы поклониться этой ступе. Здесь они увидели стадо слонов, которые торопливо сновали туда и сюда, - одни своими бивнями вырывали траву, другие хоботами окропляли [ступу] водой, и каждый нес чудесные цветы, - так они совершали дарения ступе. Увидев это, все монахи были глубоко растроганы, а тот бхикшу, отказавшись от «полного посвящения» , пожелал остаться здесь, чтобы совершать дарения. Он обратился к монахам и сказал: «Задумавшись над совершением этих великих заслуг, я счел незначительным следование монашеству. Уходят годы, а совершение благих деяний должным образом не происходит. В этой ступе есть мощи Будды, обладающие большой святостью и чудесной силой. Стадо слонов охраняет и содержит в чистоте завещанное этой земле тело [Будды]. Сочту за наслаждение присоединиться к стаду слонов и так провести оставшиеся годы, на деле испытав тяготы». Монахи сказали ему: «Это будет делом, достойным восхищения. Мы же, отягощенные нечистотой, не можем и помышлять об этом. Будь постоянно усерден и без небрежения совершай превосходное деяние». И вот, покинув свое сообщество, он снова высказал свое искреннее желание и с радостью посвятил себя одинокой жизни, надеясь пробыть тут до конца своих дней. Он выстроил навес, покрыв его тростником, так что получился [монастырский] двор, отвел ручей, чтобы устроить пруд. Он стал собирать цветы, расцветающие в каждый сезон, окроплять и обметать [ступу], украшать ее драгоценными каменьями. В течение многих лет он без небрежения исполнял свое желанное дело. Цари соседних стран, прослышав об этом, преисполнились восхищения. Отказываясь от своих богатств, они сообща построили монастырь и униженно просили его принять на себя управление монашеской общиной. С тех пор этому правилу следуют неотступно, и управление делами монашеской общины осуществляется шраманерой.

От Монастыря Шраманеры прошел на восток через большой лес около 100 ли и прибыл к большой ступе, построенной царем Ашокой. Здесь то самое место, куда, проследовав через город, пришел царевич, где он снял дорогую одежду, выбросил ожерелья и повелел слуге вернуться домой. Царевич прошел через город в середине ночи и к рассвету подошел к этому месту. Приняв решение исполнить свое заветное желание, он пояснил: «Здесь я выхожу из клети, сбрасываю оковы». На этом же месте он в последний раз сошел с коня. Из своей короны он вынул драгоценный мани и, передав его слуге, сказал: «Ты возьми эту драгоценность. Возвращайся домой и скажи царю, моему отцу: "Ныне я обратился в бегство не для того, чтобы выказать неповиновение, а ради того, чтобы отсечь от себя 'непостоянство' , прекратить сообщение с миром"». Чхандака сказал: «С каким же сердцем я вернусь, ведя пустого коня?» Царевич добрыми словами утешил его, и тот в растроганных чувствах вернулся домой.

К востоку от Ступы Возвращения Коня есть дерево джамбу . Хотя ветви его засохли и листья увяли, ствол все еще сохраняется. Рядом с ним есть малая ступа. Здесь место, где царевич поменял свою дорогую одежду на одежду из оленьей шкуры. Царевич тогда сбрил волосы и сменил свое парадное облачение. Однако, хотя он и снял ожерелья, на нем все еще оставались божественные одежды. И он сказал: «Эта одежда слишком роскошна. Как же мне сменить ее?» Тогда дэва Шанакаваса превратился в охотника, одетого в оленью шкуру. Он в руке нес лук, а за спиной колчан. Царевич, протягивая свою одежду, сказал ему: «Хочу обменяться с тобой. Прошу только твоего согласия». Охотник ответил: «Хорошо». Царевич снял свою верхнюю одежду и передал охотнику. Охотник, получив ее в дар, вернул себе божественный облик. Неся полученную одежду, он вознесся ввысь и улетел.

Недалеко в сторону от Смены Одежды есть ступа, построенная царем Ашокой. Здесь место, где царевич сбрил волосы. Царевич, взяв нож у Чхандаки, сам обрезал себе волосы, и небесный владыка Шакра унес их в небесный дворец, чтобы совершать поклонение. Тогда дэва Шуддхаваса превратился в цирюльника и, неся в руке острый нож, потихоньку подошел к царевичу, а тот спросил: «Сможешь сбрить мне волосы? Окажи такую честь». [И Шуддхаваса,] превратившийся в человека, получив это повеление, сбрил ему волосы.

Время, когда он покинул город, чтобы «уйти из дома», так и не установлено. Одни утверждают, что бодхисаттве было девятнадцать лет, другие говорят, что двадцать девять. [Одни говорят], что он покинул город, чтобы «уйти из дома», на 8-й день 2-й половины месяца вайшакха, что соответствует 8-му дню 3-го месяца; другие говорят, что на 15-й день месяца вайшакха, что соответствует 15-му дню 3-го месяца.

К юго-востоку от Ступы Обрезания Волос Царевича прошел 180-190 ли по пустынным местам, подошел к роще [деревьев] ньягродха. Здесь есть ступа высотой около 30 чи. В прошлые времена, когда Татхагата вошел в нирвану и его мощи были поделены, брахманы не получили своей доли. Отправившись на место ништапаны , они взяли остатки золы, унесли ее в свою страну и построили это чудесное сооружение, чтобы совершать поклонение. С тех пор здесь постоянно происходят чудеса, и больные люди, которые приходят сюда помолиться, в большинстве получают исцеление.

Рядом со Ступой Золы и Углей, внутри древнего монастыря, есть места, где четыре будды прошлого сидели, и следы, где они ходили.

Справа и слева от древнего монастыря насчитывается сотня ступ, из них самая большая была построена царем Ашокой. Хотя ее высокое основание и разрушено, оно сохранилось на высоту 100 чи.

Отсюда шел на северо-восток через большой лес. Дороги здесь труднопроходимы, тропы опасны. Здесь водятся горные быки и дикие слоны. Шайки разбойников и охотники то и дело подстерегают путников, желая их убить. Выйдя из этого леса, прибыл в страну Кушинагару .

Страна Кушинагара. Столица лежит в развалинах, города и селения в запустении. Кирпичные руины старого города имеют около 10 ли в окружности. Жители малочисленны, их жилища запущены. У северо-восточного угла городских ворот есть ступа, построенная царем Ашокой. Здесь было древнее жилище Чунды . Внутри жилища есть колодец, который был вырыт в то время, когда он собирался совершать приношения. Хотя протекли многие годы и месяцы, вода в нем остается чистой и приятной на вид.

В 3-4 ли к северо-западу от города переправился через реку Аджитавати . На западном ее берегу, недалеко от берега, пришел в рощу деревьев шала. Эти деревья похожи на ху , но кора их более бледного цвета, а листья отливают глянцем. Четыре дерева особенно высоки - это место, где произошло «конечное угасание» Татхагаты. Здесь, внутри большой кирпичной вихары, изваяно изображение Татхагаты в нирване, лежащего головой на север. Рядом есть ступа, построенная царем Ашокой. Остатки стен, хотя и в разрушении, сохранились на высоту около 200 чи. Впереди возведена каменная колонна, где сообщается о совершении «конечного угасания» Татхагаты. Хотя здесь и есть надпись, но месяц и день не обозначены. Согласно традиции, когда Будде было восемьдесят лет от рождения, он вступил в паринирвану на 15-й день 2-й половины месяца вайшакха, что соответствует 15-му дню 3-го месяца. Школа же сарвастивада считает, что Будда вступил в паринирвану на 8-й день 2-й половины месяца карттика, что соответствует 8-му дню 9-го месяца. Разные школы по-разному подсчитывают годы, прошедшие после нирваны Будды. Одни говорят, что прошло около 1200 лет, другие говорят, что около 1300 лет, иные говорят, что около 1500 лет, иные говорят, что прошло уже 900, неполная тысяча лет.

В стороне от вихары, неподалеку, есть ступа. На этом месте Татхагата в те времена, когда вел жизнь бодхисаттвы, был царем в стае фазанов и потушил пожар. Некогда в этих местах были густые леса, где водились стаи зверей и птиц, селившихся в гнездах и пещерах. И вот поднялись со всех сторон яростные ветры, и вихрем налетело свирепое пламя. А в то время жил один фазан, и проникся он глубоким чувством сострадания. Бросаясь в чистый поток, он взлетал вверх и разбрызгивал воду. В то самое время владыка дэвов Шакра склонился вниз и возгласил: «Что ж ты, не понимаешь, что попусту утруждаешься, размахивая крыльями? Великий огонь полыхает повсюду, сжигает леса и луга. Ведь тело твое слишком мало, чтобы ты смог потушить его». Фазан сказал: «Говорящий, кто ты?» А тот отвечает: «Я - владыка дэвов Шакра». И фазан сказал: «Ныне владыка дэвов Шакра обладает великой силой заслуг, и нет такого желания, которого бы он не мог исполнить. Остановить бедствие, выручить из трудного положения - для тебя все равно что показать пальцем на свою ладонь . Но нет смысла задавать вопросы, грех сейчас пребывать в покое. Свирепый огонь полыхает повсюду, некогда тратить много слов». И он снова взлетел, чтобы набрать воды из потока. Владыка же дэвов тогда пригоршней зачерпнул воды и полил этот лес. Огонь утих, дым рассеялся. Все живые существа были спасены. Потому ныне и называют ее Ступа Тушения Огня.

Недалеко от Тушения Огня Фазаном есть ступа. На этом месте Татхагата в те времена, когда вел жизнь бодхисаттвы, был оленем, который погиб ради живых существ. В те стародавние времена здесь был большой лес. И вот в зарослях занялось пламя. Все, кто летает, и все, кто ходит, попали в беду. Впереди было препятствие - стремительная река, а позади беда - свирепый огонь. Неизбежно они тонули бы и погибали. И тот олень, преисполнен сострадания, перекинул свое тело через реку. Ему источило кожу, изломало кости, но, собрав все силы, он спасал тонущих. Последним пришел колченогий заяц. Перемогая муки усталости, он переправил и его. Когда же иссякли последние силы, он сам утонул и погиб. Дэвы собрали его кости и воздвигли ступу.

К западу от Спасения Утопающих Оленем, неподалеку, есть ступа. Это место, где вошел в «тихое угасание» Субхадра . Субхадра сначала был ученым брахманом. В возрасте ста двадцати лет он достиг большой мудрости. Услышав, что Будда входит в «тихое угасание», он прибыл к месту между двух деревьев и спрашивает Ананду: «Будда, Владыка Мира, скоро войдет в "тихое угасание". Меня же терзают сомнения, и я жажду задать ему вопрос». Ананда сказал: «Будда скоро войдет в нирвану. Соблаговоли не тревожить его». А тот говорит: «Я слышал, что в этом мире трудно встретить Будду и трудно услышать истинное Учение. Меня одолевают глубокие сомнения, и страшно было бы мне не быть допущенным к нему». И тогда Субхадре было позволено войти. Прежде всего он спросил Будду: «Есть много таких, которые называют себя учителями, при этом у каждого свое отличное от других учение, которое они проповедуют, увлекая за собой людей. Может ли Гаутама обладать исчерпывающим знанием всего этого?» Будда сказал: «Мною все это исчерпывающе изучено», - и произнес для него проповедь. Когда Субхадра выслушал ее, его разум обрел чистую веру и освобождение, и он просил позволения вступить в Учение и принять обеты. Татхагата же изрек: «Сможешь ли ты? Ведь исповедующие "внешний путь" приверженцы иных учений, которые следовали брахманскому пути, должны пройти испытание в течение четырех лет, чтобы можно было наблюдать поведение такого человека, выяснить его характер. Если он достойного нрава, если обладает спокойствием, если речи его правдивы, то он может вступить в мое учение. Соблюдая чистоту, ты следовал брахманскому пути, ведь ты вел такую жизнь, какую ведут люди. Какое же может быть препятствие?» Субхадра сказал: «Почитаемый в Мире милосерден и судит беспристрастно. Назначает ли он мне четырехлетнее испытание, чтобы пройти послушание в "трех деяниях" ?» И Будда произнес: «Я уже сказал прежде: ты вел такую жизнь, какую ведут люди». Тогда Субхадра «ушел из дома» и принял все обеты. Он усердно совершенствовался, тело и разум его обрели крепость, и у него не стало больше сомнений в Учении. Самому ему было явлено свидетельство: прошло немного времени, и в начале ночи он обрел «плод архата», преодолевшего все несовершенства. После того как он утвердился в следовании чистоте и будучи не в силах видеть, как Будда войдет в великую нирвану, в присутствии общины он вошел в «огненное самадхи», явил чудеса и прежде [Будды] вошел в «тихое угасание». Он стал самым последним учеником Татхагаты, прежде него совершившим «переправу в угасание», - так же, как некогда последним был переправлен колченогий заяц.

Рядом с Конечным Угасанием Субхадры есть ступа. Здесь место, где Ваджрапани упал наземь. Обладающий великим состраданием Владыка Мира завершил дело обращения, совершаемое им сообразно подходящим случаям , вошел в радость «конечного угасания» и возлег между двух деревьев, головой на север. Дух же Ваджрапани-Гухьяпада-Малла , увидев, что Будда «переправляется в угасание», горестно возопил: «Татхагата покидает нас и входит в великую нирвану. Остался я без защиты, ядовитая стрела глубоко пронзила меня, и разгорается огонь тоски». Он бросил алмазный жезл и, охваченный горем, упал наземь. Долго он оставался так, поднявшись же вновь, страдая от горя и любви, говорил тем, кто был с ним: «Велик океан рождения и смерти - кто подаст лодку и весла? Беспроглядна долгая ночь - кто зажжет светильник?»

Рядом с Падением Ваджрапани есть ступа. На этом месте, после того как Татхагата совершил «тихое угасание», семь дней совершались приношения. Когда совершалось «тихое угасание» Татхагаты, повсюду воссиял яркий свет. И люди, и дэвы собрались здесь, ибо не могли не испытывать глубокой скорби. И говорили они между собой: «Ныне Великий Пробужденный Владыка Мира совершит "тихое угасание". Счастье всех существ прекратилось, и в мире нет более, защиты». Татхагата же, лежа на правом боку на «ложе льва» , возвестил всем собравшимся: «Не следует говорить, что Татхагата, совершив "тихое угасание", совершенно исчезнет. "Тело Учения" будет существовать вечно и не подвержено изменениям. Отриньте нерадивость и как можно ранее стремитесь к освобождению». Бхикшу и все другие, плача, предавались скорби. Тогда Анируддха объявил всем бхикшу: «Не следует вам скорбеть. Дэвы осудят вас». В то время маллы , завершив совершение приношений, хотели уже поднести в дар золотой саркофаг и нести на [место] ништапаны. Тогда Анируддха объявил: «Остановитесь. Дэвы желают еще семь дней совершать приношения». Тогда дэвы, собравшись во множестве и неся прекрасные небесные цветы, прошли по воздуху, восхваляя достоинства святого, и все сообща совершали приношения.

Рядом с Установлением Саркофага есть ступа. Здесь место, где царица Махамайя оплакивала Будду. Когда совершилось «конечное угасание» Татхагаты и его положили в саркофаг, Анируддха вознесся в небесный дворец и сказал царице Майе: «Великий Святой, Царь Дхармы ныне совершил "тихое угасание"». И Майя, услышав это, не могла дышать от горя, и тоска охватила ее. Вместе со множеством дэвов прибыла она к месту между двух деревьев. Увидев сангхати, патру и посох с оловянными кольцами, она гладила их, безутешно рыдая и восклицая снова и снова: «Счастье людей и дэвов прекратилось. Очи мира угасли. Ныне все эти вещи остались среди пустоты и лишены своего владетеля». И тогда благодаря святой силе Татхагаты золотой саркофаг сам раскрылся и воссиял яркий свет. Сложив руки, он сел и почтительно приветствовал свою милосердную мать: «Ты пришла издалека, спустившись на землю. И ты, как следующая Учению, не должна так глубоко скорбеть». Ананда же, скрывая печаль, обратился к Будде: «Впоследствии в мире меня будут расспрашивать об этом. Что мне следует отвечать?» Тот ответил: «Когда Будда уже был в нирване, его милосердная мать Майя из небесного дворца низошла на землю и прибыла к месту между двух деревьев. И Татхагата, поднявшись из золотого саркофага, со сложенными руками, проповедовал Учение ради всех тех существ, которые не обладают сыновней преданностью».

К северу от города переправился через реку. На расстоянии около 300 бу отсюда есть ступа. Это место сожжения тела Татхагаты. Земля здесь доныне желтая с черным, почва перемешана с золой. Кто приходит сюда с искренними молитвами, может обрести мощи.

Когда совершалось «тихое угасание» Татхагаты, люди и дэвы, пребывая в скорби, сделали саркофаг из «семи драгоценностей», завернули тело в тысячу лоскутов чистой шерсти, разместили благовония и цветы, водрузили хоругви и зонты. Множество маллов с почтением совершали вынос, шествуя впереди и позади. Следуя на север, переправились через золотую реку, наполненную благоухающим маслом. Сложили много благоухающих поленьев и разложили огонь и совершили сожжение. Два лоскута не сгорели - один с краю нижних пелен и один с краю верхних пелен. Мощи были предназначены для всех живых существ, которые могли поделить их и рассеять повсюду. Только волосы и ногти остались целыми и неповрежденными.

Рядом с Сожжением Тела есть ступа. Это место, где Татхагата ради Кашьяпы явил обе ступни. Когда Татхагату опустили в золотой саркофаг, сложили благоуханные поленья и стали разжигать огонь, он не загорался. Все были испуганы. Анируддха произнес: «Подождем Кашьяпу». И вслед за тем Махакашьяпа, сопровождаемый пятьюстами учениками, вышел из леса, подошел к городу Кушинагаре и спрашивает Ананду: «Можно ли увидеть тело Почитаемого в Мире?» Ананда сказал: «Его завернули в тысячу лоскутов, поместили в тяжелый саркофаг, и теперь, сложив благоуханные поленья, мы возжигаем огонь». Но тут Будда, пребывая внутри саркофага, явил обе ступни, и на знаке колеса проявился необыкновенный цвет. И он спросил Ананду: «Что это?» И тот сказал: «Сначала, когда Будда только вошел в нирвану, люди и дэвы были охвачены такой скорбью, что пролили множество слез, и оттого этот необыкновенный цвет». Кашьяпа совершил ритуал обхода, вознося хвалу, сам зажег благоуханные поленья, и разгорелся великий огонь. Потому-то, когда совершалось «тихое угасание» Татхагаты, он трижды показывался из гроба. Сначала он простер руку, спрашивая Ананду, приготовлен ли путь . В другой раз он поднялся и воссел, чтобы проповедовать Учение для своей матери. Потом явил обе ступни, показывая их Кашьяпе.

Рядом с Явлением Ступней есть ступа, построенная царем Ашокой. Это место, где восемь царей делили мощи. Впереди возведена каменная колонна, и на ней вырезана надпись об этом событии. После того как Будда вошел в нирвану и была совершена ништапана, восемь царей, снарядив четыре рода войск, прибыли сюда и отправили послом брахмана Дрону к маллам в Куши[нагару], и он сказал им: «Наставник дэвов и людей совершил "тихое угасание" в этой стране. Потому мы пришли сюда издалека и просим о разделении мощей». Маллы же говорят: «Татхагата соблаговолил именно здесь низойти на землю. Угас светоч, сиявший в мире! Скончался милосердный отец всех существ! Мы сами будем совершать приношения мощам Татхагаты. Тяжкий путь совершили вы, но, достигнув его конца, вы ничего не получите». Великие цари пытались увещевать их, но, не сумев договориться, снова заявили им: «Если не внемлете нашим почтительным просьбам, то ведь невдалеке стоит наше войско». А брахман Дрона вышел вперед и говорит: «Одумайтесь! Великий сострадательный Почитаемый в Мире в терпении и старании взращивал заслуги добрых деяний и достиг широкой славы, которая будет длиться на протяжении долгих кальп. А ныне вы хотите губить друг друга. Этого не должно быть. Теперь же, на этом месте, поделите мощи поровну на восемь частей, и каждый сможет совершать приношения. Зачем прибегать к оружию?» Маллы согласились с этими словами и тогда принялись отмеривать мощи, желая разделить их на пять долей. А владыка Шакра обратился к царям и говорит: «И дэвы должны получить свою долю. Не пристало вам мериться с ними силой». Царь драконов Анаватапта , царь драконов Мучилинда , царь драконов Элапатра тоже стали настаивать на своем: «И наше сообщество не должно быть обделено. Ведь если мы будем действовать силой, то несдобровать всем». И брахман Дрона сказал: «Не надо спорить, а должно поделить на всех». Тогда поделили все на три доли. Одна - для дэвов, вторая - для драконов, третью же оставили в мире людей, и восемь царств получили свои доли. И дэвы, и драконы, и люди, и цари не могли не быть опечалены.

К юго-западу от Ступы Разделения Мощей прошел около 200 ли и прибыл в большое селение, где жил брахман, который был влиятелен и богат. Он был твердо привержен «несмешанным [текстам]» , досконально изучил «пять наук», почитал «три сокровища». Рядом со своим домом он построил кельи для монахов и потратил все свое состояние на их богатое убранство. Если, странствуя, сюда попадал монах, брахман заботливо помогал ему в дороге, приглашал остановиться у него и от всей души совершал ему приношения. Бывало, кто-то останется на одну ночь, а кто-то потом и до семи дней. В последующие времена царь Шашанка разрушал Учение Будды, и монашеские общины распались. Шли годы, а брахман всечасно был занят их попечением. И вот однажды, совершая прогулку, увидел он шрамана, у которого были по-старчески густые брови и седые волосы, и шел он ему навстречу со своим оловянным посохом. Брахман поспешил приветствовать его, спросил, откуда пришел он, пригласил его в монашеские кельи, чтобы совершить ему приношения. Утром он вошел к нему, неся рисовую кашу на молоке. Шраман принял ее, но, едва попробовав, отставил патру и долго сидел в задумчивости. Брахман, держа перед ним пищу и преклонив колени, спросил: «О высокодостойный и милосердный! Отчего ты не остаешься отдохнуть, переночевать? Или не вкусен этот рис?» Шраман, выказывая благодарность, сказал ему: «Я скорблю о том, что заслуги всех существ неуклонно становятся все меньше и меньше. Когда я поем, я продолжу говорить с тобой». И шраман, закончив есть, взял свою одежду и собрался сейчас же уйти. Брахман сказал ему: «Ведь ты дал свое согласие сказать мне о чем-то, почему же теперь ничего не говоришь?» И шраман произнес: «Я не забыл об этом. Но разговаривать с тобой мне не так легко. Возможно, все это вызовет сомнения, но если ты непременно хочешь слушать меня, то сейчас я буду говорить с тобой, только кратко. Если я подал тот знак, то не оттого, что рис был нехорош. Уже несколько сотен лет я не вкушал такой вкусной пищи. В прошлом, когда Татхагата пребывал в мире, я был его последователем и жил в городе Раджагрихе, в вихаре Венувана . Мне было разрешено мыть посуду в чистом потоке. Там я омывал его и набирал ему воду для умывания. Но увы! Твое сегодняшнее превосходное молоко никак не сравнить даже с водой, что была в те времена. А все потому, что с тех пор заслуги людей и дэвов стали значительно меньше». Брахман сказал: «Но это ведь большая честь так близко видеть Будду!» А шраман сказал: «Да. Ты разве не слышал о сыне Будды, Рахуле? Я он самый и есть. Поскольку я был занят защитой истинного Учения, то еще не вошел в "тихое угасание"». Произнеся эту речь, он внезапно исчез. Брахман тогда же в том доме, где он останавливался, все окропил благовониями и установил его статую, которую благоговейно почитал так, как будто он сам тут остался.

Вновь проследовав через обширные леса около 500 ли, прибыл в страну Варанаси .

 

ЦЗЮАНЬ VII

Пять стран

Страна Варанаси, страна Чжаньчжу, страна Вайшали, страна Вриджи, страна Непала

Страна Варанаси в окружности около 4000 ли. Столица, по западную сторону которой протекает река Ганга, имеет протяженность 18-19 ли и ширину 5-6 ли. На городских воротах - частые зубцы. Население многочисленно, семьи зажиточны, и в жилищах у них много ценных вещей. Люди по характеру добры и благочестивы, в их обычае обладать высокой ученостью. В большинстве они привержены «внешним учениям», мало почитают Учение Будды. Климат мягкий, хлеба выращивают в изобилии. Здесь пышно разрастаются плодовые деревья, густые травы. Монастырей около 30, монахов около 3000 человек, все исповедуют учение «малой колесницы» школы самматия. Храмов дэвов около 100, иноверцев около 10 000 человек, в большинстве они поклоняются дэве Махешваре. Одни стригут волосы, другие завязывают волосы узлом, иные ходят обнаженными, иные обмазывают тело золой. Прилежно соблюдая эти аскезы, они стремятся освободиться от бремени рождения и смерти.

В столице 20 храмов дэвов. Постройки и дворы храмов отделаны резным камнем и узорами из дерева. Пышные кроны деревьев затеняют друг друга и окружены протоками с чистой водой. Здесь есть статуя дэвы из меди, высотой 100 чи. Она величественна и благочинна, вид ее столь грозен, словно это живое божество.

К северо-востоку от столицы, на западном берегу реки Вараны , есть ступа, построенная царем Ашокой, высотой 100 чи. Впереди ее возведен каменный столб, с прозеленью, как на зеркале, и блестящий, как застывшая вода. В нем часто можно видеть образ Татхагаты.

От реки Вараны шел на северо-восток 10 ли, прибыл в монастырь Оленья Пустынь . Весь участок монастыря поделен на восемь частей, объединенных окружающей их стеной. Постройки в несколько этажей с галереями необычайно красивы и созданы по лучшим образцам. Монахов 1500 человек, все исповедуют учение «малой колесницы» школы самматия. Внутри общей ограды есть вихара высотой 200 чи. Наверху ее - изображение плода амалаки, вырезанное из желтого золота. Цоколь сделан из камня, а ниши из кирпича опоясывают здание с четырех сторон рядами, которых насчитывается сто. В каждой нише - изображение Будды из желтого золота. Посреди вихары есть статуя Будды из медного камня такой же величины, как настоящее тело Татхагаты; он изображен вращающим «колесо Учения».

К юго-западу от вихары есть каменная ступа, построенная царем Ашокой. Хотя она и разрушена, но до сих пор высота ее достигает 100 чи. Спереди возведен каменный столб высотой около 70 чи. Камень отливает яшмовым глянцем и отражает свет, как чистейшее зеркало. Кто обратится к нему с прилежной молитвой, может иногда видеть в нем изображения, которые выглядят как тени и являют добрые или недобрые знаки. Здесь то самое место, где Татхагата, достигнув правильного просветления, начал вращение «колеса Учения». Недалеко отсюда есть ступа. Аджнята Каундинья и его спутники отказались последовать за Бодхисаттвой, зная о том, что он отринул аскезу ; придя же на это место, они сами вошли в самадхи. Рядом - ступа на том месте, где пятьсот пратьекабудд одновременно вошли в нирвану. Еще три ступы - на местах, сохранивших следы, где сидели и ходили три будды прошлого.

Рядом с Хождением Трех Будд есть ступа. Здесь бодхисаттва Майтрея получил полное предсказание Будды. Некогда Татхагата, пребывая в городе Раджагрихе на горе Гридхракута , возвестил собравшимся бхикшу: «В будущие времена, когда на землях Джамбудвипы установится мир и спокойствие и жизнь людей будет длиться десять тысяч лет, появится сын брахмана, Милосердный. Тело его будет подлинно золотого цвета, и будет оно сиять ясным светом. Он "уйдет из дома", обретет правильное просветление. Для блага множества существ на трех соборах он будет проповедовать Учение. Те, кто будет им спасен, станут существами, которые будут взращивать заслуги, следуя завещанному мной Учению. Они будут привержены "трем сокровищам", проникнутся глубокой верой, устремив на это все свои помыслы. И те, кто пребывает в доме, и те, кто "ушел из дома", и те, кто соблюдает устав, и те, кто нарушает устав, - все получат благое наставление, обретут "плод" и освобождение. На проповедях во время трех соборов будут спасены последователи завещанного мной Учения, и лишь затем будут обращены те праведные и дружественные люди, которые готовы к такой же судьбе». Тогда Милосердный бодхисаттва, услышав, как это произнес Будда, встал со своего сиденья и говорит Будде: «Хотел бы я стать этим Милосердным, Почитаемым в Мире». И возвестил Татхагата: «Ты будешь тем, о ком я говорил, и обретешь этот "плод". И как уже было сказано мною, таков будет высокий образец твоего наставления».

К западу от места, где Милосердный бодхисаттва получил предсказание, есть ступа на месте, где получил предсказание бодхисаттва Шакья. В середине бхадракальпы, когда жизнь людей продолжалась двадцать тысяч лет, явился в мир будда Кашьяпа и повернул колесо прекрасного Учения. Просвещая обладающие разумом существа, он дал предсказание бодхисаттве Прабхапале : «Этот бодхисаттва в будущем, в те времена, когда жизнь существ будет длиться сто лет, обретет состояние будды; имя же его будет Шакьямуни».

Недалеко к югу от того места, где бодхисаттва Шакья получил предсказание, сохранились следы, где ходили четыре будды прошлого. Здесь сложено сооружение из зеленых камней длиной около 50 бу, высотой примерно 7 чи. Сверху установлена статуя идущего Татхагаты. Статуя эта с виду необычайно величественна и благочинна. Сверху ушниши выступает пучок волос, таинственные знаки явственны, есть свидетельства святых знамений. Внутри этой стены священных следов воистину множество. Здесь несколько сотен вихар и ступ; нами упомянуты лишь некоторые из них, трудно было бы дать более подробное описание.

К западу от стены монастыря есть чистое озеро около 200 бу в окружности. В нем Татхагата совершал омовения. К западу от него есть другое большое озеро, 180 бу в окружности. В нем Татхагата мыл посуду. К северу отсюда есть озеро 150 бу в окружности. В нем Татхагата стирал одежду. Во всех трех озерах имеются жилища драконов. Вода в них очень глубока, а на вкус очень сладкая. Она прозрачная, сияющая, никогда не прибывает и не убывает. Когда люди с нерадивой душой купаются в этом озере, то в большинстве бывают убиты зверем кумбхира , а те, кто обладает глубокой верой, могут входить в воду без боязни. Рядом с озером, где стиралась одежда, на большом квадратном камне есть отпечаток кашаи Татхагаты. Ее рисунок ясно различим, светится и как будто выгравирован. Все, кто приходят сюда с чистой верой, совершают приношения. Иноверцы же и недобрые люди ведут себя легкомысленно и наступают на этот камень, и тогда живущий в озере дракон насылает ветер и дождь.

Неподалеку от озера есть ступа. Здесь в те времена, когда Татхагата вел жизнь бодхисаттвы и был царем слонов с шестью клыками, один охотник отнял его клыки . Он переоделся в кашаю и, натянув свой лук, стал поджидать его, чтобы захватить в качестве добычи. Царь же слонов из уважения к кашае выдернул клыки и отдал ему.

Недалеко от Дарения Клыков есть ступа. Здесь Татхагата в те времена, когда вел жизнь бодхисаттвы, преисполнился сожаления о том, что люди утратили достойное поведение, и принял облик птицы . Собрались они вместе с обезьяной и белым слоном и спросили друг друга: «Кто первым увидел дерево ньягродха!» Каждый сказал, как было дело, и, распределившись в соответствующем порядке, они стали повсюду распространять благое просвещение. Люди познали высокое и низкое. Последователи Пути и миряне приняли защиту [Учения].

Недалеко отсюда, посреди большого леса есть ступа. Здесь место, где Татхагата, когда в прошлом вместе с Дэвадаттой они были царями оленей, разрешил трудное дело. Некогда в этом лесу было два оленьих стада, в каждом по пятьсот оленей. В то время царь этой страны выехал на охоту по диким местам. Бодхисаттва, царь оленей, вышел вперед и стал просить царя: «Великий царь на просторах своих охотничьих угодий устраивает пал и пускает стрелы. Все мои последователи уничтожены. Уже на рассвете, пока еще не наступил день, туши их разлагаются и становятся непригодны в пищу. Разреши нам установить такой порядок: каждый день мы будем отдавать тебе одного оленя. Царь будет получать свежую пищу, а наши жизни продлятся хоть на день». Царь согласился с этими словами, повернул свою колесницу и отправился домой. С того времени два стада оленей каждый день жертвовали одной жизнью. А в стаде Дэвадатты была беременная олениха. И вот пришла ее очередь идти на смерть. И говорит она своему вожаку: «Я-то согласна отдать на смерть свое тело, но ведь ребенку еще не очередь». Царь оленей в гневе сказал: «Кому же не дорога своя жизнь?» С тяжким вздохом сказала олениха: «Мой царь немилосерден - отдает на смерть того, кто не прожил и дня». И рассказала она о своей беде бодхисаттве - царю оленей. Царь оленей сказал: «О горе! Сердце любящей матери сострадает тому, кто еще не имеет облика. Сегодня я пойду вместо тебя». И пришел он к царским воротам. Люди, которые шли по дороге, передавая весть, закричали: «Вот, великий царь оленей сегодня пришел в город!» Жители столицы - и служивые и народ - не могли удержаться, чтобы не броситься посмотреть на него. Царь, как услышал об этом, подумал, что это неправда, и поверил только тогда, когда ему рассказал об этом привратник. И сказал: «Почему царь оленей столь неожиданно явился?» И олень сказал: «Есть олениха, которая назначена на смерть, а детеныш ее еще не рожден. Не могу не скорбеть об этом и вот хочу заменить ее, отдать свое тело». Услышав такое, царь тяжело вздохнул и сказал: «Я, имеющий тело человека, - олень. Ты, имеющий тело оленя, - человек». С тех пор он полностью освободил оленей от дани, и больше они не жертвовали жизнью. Тогда же он отдал этот лес оленям во владение. Потому его назвали «лес, дарованный оленям». С тех пор так и повелось называть его Оленья Пустынь.

К югу от монастыря в 2-3 ли есть ступа высотой около 300 чи. Основание ее широкое и высокое, украшено самоцветами и редкими драгоценностями, но нет ниш, располагаемых ярусами. Сооружен купол, и, хотя установлен шпиль, на нем нет колокольчиков, подвешенных по кругу, Рядом с ней есть малая ступа - на месте, где пятеро людей, во главе которых стоял Аджнята Каундинья, отказались изъявить покорность Будде и приветствовать его.

Некогда царевич Сарвартхасиддха , покинув город, поселился в уединении среди гор и долин. Презрев свою плоть, он предался Учению. Тогда царь Шуддходана, обратившись к трем людям из своего рода и к двоим из дядьев по матери, сказал так: «Мой сын Сарвартхасиддха ушел из дома, чтобы совершенствоваться в познании. В одиночестве странствует он по горам и болотам, в отрешении поселился он в диких лесах. Потому-то повелеваю вам последовать за ним и разузнать, где он пребывает. Кто из нашей семьи - дядья по отцу и матери, а также кто вне семьи - и знатные, и служилые люди, - пусть все примутся за это дело. Следует узнать, где он остановился». Получив указ, пятеро человек отправились в путь, осматривая все места до самых окраин страны. После столь ревностных поисков у них самих появилось желание уйти от мира. И спросили они друг друга: «Страданием или радостью достигают "пути самосовершенствования" ?» Два человека сказали: «Через покой и радость становятся на "путь"». А три человека сказали: «Испытывая страдания, становятся на "путь"». Те двое заспорили с теми тремя, но так и не достигли ясности. В то время царевич, размышляя над непреложной истиной, принял мученичество «внешнего пути» и поддерживал свою плоть, принимая [в день] лишь одно конопляное и одно рисовое зерно . Два человека увидели это и говорят: «То, чему следует царевич, не соответствует истинному учению, ведь "путь" достигается через радость. А он предается мученичеству. Мы не последуем за ним». Они отказались от него и удалились. Размышляя о достижении «плода», царевич шесть лет предавался мученичеству, но не достиг бодхи. И решил он испытать, не является ли следование мученичеству неистинным. Он принял рисовую кашу на молоке и обрел «плод». Три человека услышали об этом и со вздохом сказали: «Он был так близок к достижению успеха и вот теперь отступился. Шесть лет он предавался мученичеству и в одно утро отказался от достигнутого». Тогда они решили держать совет и выяснить суть дела. Они встретились с двумя людьми, сели в должном порядке и стали говорить между собой высокие речи. И вот, обсудив все, они сказали: «Было время, царевич Сарвартхасиддха ушел из царского дворца и уединился в долинах, сбросил дорогие одежды, накинул оленью шкуру. Прилежно воспитывал он в себе стойкость, целомудренно предавался мученичеству, стремясь к сокровенному прекрасному Учению и обретению "плода", выше которого ничего нет. Ныне же он принял от женщины рисовую кашу на молоке , отступился от "пути", лишился стойкости, и мы, узнав об этом, не можем признавать его». А два человека сказали: «Почему же, высокородные, мы спохватились так поздно, когда этот человек совершил столь дерзкий проступок? Он жил так безмятежно в дворцовых покоях, он был почитаем и всемогущ. И не смог он перенести спокойной жизни, удалился в горы и леса. Он отказался от трона царя-чакравартина и стал скитаться, как человек низкого рода. Что можно думать о нем? Когда говоришь об этом, лишь прибавляется печаль».

Бодхисаттва же, искупавшись в реке Найранджане и воссев у дерева бодхи, достиг правильного просветления. Теперь его стали называть учителем дэвов и людей. Пребывая в умиротворении, он стал размышлять, кто был бы достоин того, чтобы передать ему Учение, и проговорил: «Удра Рамапутра , который практиковал самадхи "отсутствие желаний", достоин воспринять прекрасное Учение». И дэвы, парившие в воздухе, подали голос и возвестили: «Уже семь дней прошло, как скончался Удра Рамапутра». Татхагата вздохнул печально: «Как же так! Мы так и не встретились! Ему было бы передано прекрасное Учение, и он тотчас принял бы обращение». И вновь он стал размышлять, обозревая весь мир: «Есть Арада Калама , который достиг самадхи "не-приобретение". Он сможет воспринять истину». И снова дэвы возвестили: «Уже пять дней назад скончался он». И снова печально вздохнул Татхагата, сетуя о свой горестной доле, и вновь стал размышлять, кто был бы достоин принять его наставление. И вспомнил он, что живут в Оленьей роще пять человек, которые могут первыми последовать за ним. Тогда встал Татхагата с места у дерева бодхи и отправился в Сад Оленья Пустынь, преисполнен величия и покоя. Сиял чудесный свет, урна переливалась драгоценными красками, и тело его было поистине золотого цвета. В безмятежности шел он вперед, чтобы наставить тех пятерых людей. А те пятеро человек издалека увидели Татхагату и говорят друг другу: «Тот, кто приближается к нам, - Сарвартхасиддха. Прошли многие годы, а он так и не обрел "священного плода". Он отступился от прежних устремлений и вот ищет нас, чтобы сделать своими последователями. Следует каждому хранить молчание и не вставать, чтобы приветствовать и почтить его». И приблизился к ним Татхагата, величием и святостью поражая все существа, и забыли те пять человек о своем уговоре, и с поклоном приветствовали его, и расспрашивали его, и последовали за ним, как полагается по чину. Татхагата со временем наставил их и явил им прекрасную истину. Когда миновали две «отрешенные жизни», все они обрели «плод».

От Леса, Дарованного Оленям, шел на восток 2-3 ли и пришел к ступе. Рядом с ней есть высохшее озеро около 80 бу в окружности. Одно его название - «Спасение жизни», по-другому его называют «Доблестный герой». В старинных преданиях говорится: несколько сотен лет тому назад жил отшельник, и устроил он хижину у этого озера, чтобы жить в уединении. Он обладал высокой ученостью и преуспел в искусствах. В совершенстве владел он чудесною силой, умел превращать черепки и камни в драгоценности, изменять облик людей и животных. Не умел лишь только повелевать ветрами и тучами и летать на них так, как умеют риши. Просматривая тексты, изучая старинные предписания, вновь и вновь он пытался дознаться искусства риши. А в них говорилось: «Духи-риши владеют умением продлевать жизнь. Если хочешь научиться такому, прежде всего сосредоточь помыслы на этом. Построй алтарь около 1 чжана в окружности и прикажи одному доблестному герою - надежному, мужественному и наделенному ясным разумом - взять в руки длинный нож, встать на краю алтаря, затаить дыхание и не произносить ни слова с вечера до утра. А тот, кто хочет стать риши, пусть сядет посередине алтаря, держа в руке длинный нож и вслух произнося заклинания; пусть насторожит зрение и слух. К рассвету он станет риши, а острый нож, который он держит, превратится в драгоценный меч. Он воспарит ввысь, ступая по воздуху, он будет повелевать сонмом риши, и стоит ему взмахнуть мечом - сбудется все, что он пожелает. Не будет у него слабости, не будет старости, не будет болезней, не будет смерти». И тот человек, дабы стать риши, пошел искать доблестного героя. Ища, потратил он годы и все не мог найти того, кто соответствовал бы его пожеланиям. Но потом в городе встретил он одного человека: горько плача, следовал он по дороге. Посмотрел отшельник, какие знаки на его теле, и в душе обрадовался. И спрашивает его участливо: «О чем же ты так убиваешься?» А тот говорит: «Будучи в нужде, я нанялся работником, чтобы поддержать свое существование. Хозяин же, увидев, как я доверчив, по истечении срока пяти лет обещал заплатить мне большое жалованье. С тех пор я стойко переносил все лишения, несмотря на тягостный труд. Пять лет уже подходили к концу, когда однажды утром я совершил проступок, и меня жестоко высекли. Так ничего я и не получил. Об этом-то я и сокрушаюсь. О, горе мне! Кто пожалеет меня?» Отшельник повелел ему следовать за ним и привел в свою тростниковую хижину. Силой своего колдовства он сотворил угощение, повелел тому человеку искупаться в озере и одел его в новые одежды. Помимо этого, он выплатил ему 500 золотых монет и сказал: «После того, что уже сделано, приходи и проси, что захочешь - будь любезен, не сторонись меня». В дальнейшем он все больше одаривал его и втайне совершал благодеяния. Будучи глубоко тронут, доблестный герой не раз порывался самозабвенно служить ему, чтобы его отблагодарить. Отшельник же говорит: «Я искал доблестного героя. Прошли годы, пока не посчастливилось мне встретиться с человеком необыкновенного облика и столь подходящим для моего замысла, как никто другой. Я хотел бы, чтобы в течение одной ночи ты не произносил ни слова». И сказал доблестный герой: «Я и на смерть пойти не откажусь, что мне стоит всего лишь затаить дыхание?» Тогда устроили они алтарь, предназначенный для получения дхармы риши , сделав все согласно предписаниям, и сели ждать захода солнца. После захода солнца каждый взялся за свое дело: отшельник произносил заклинания, герой держал острый нож. И вот почти перед самым рассветом тот человек вдруг вскрикнул. Тотчас с небес низвергся огонь, и пошел дым, и разгорелось пламя, и сгустились тучи. Отшельник потащил того человека в озеро, чтобы спасти от опасности. И спрашивает: «Ведь я распорядился, чтобы ты не говорил ни слова. Почему ты так встрепенулся и закричал?» А доблестный герой говорит: «После того как я получил приказ, в середине ночи, когда стало совсем темно, одолел меня как будто тягостный сон. Все изменилось, и увидел я, будто прежний хозяин сам пришел ко мне - ласков, великодушен и полон благодарности. Но я не произнес ни слова. Тот человек разгневался, и затем я увидел, будто он меня убивает, и я обрел "теневое тело" . Глядя на свое мертвое тело, я испустил жалобный вздох, но, вопреки всему, я дал обет в течение многих веков не говорить из долга благодарности. Затем увидел я, будто получил воплощение в Южной Индии в семье великого брахмана. И вот был зачат и рожден, прошел через многие горькие испытания, но, чувствуя глубокую признательность за оказанные милости и памятуя свой долг, так и не произнес ни звука. Со временем я прошел обучение и по достижении совершеннолетия женился. Похоронил я родителей, родился у меня сын. Каждый день я помнил ранее оказанные милости и ничего не говорил, а мои домашние и родственники, видя это, удивлялись. Так прошло шестьдесят пять лет, и моя жена сказала: «Ты должен заговорить - если так и будешь бессловесным, я убью твоего сына». И только тогда я задумался: «Я уже в таком возрасте, когда не могу рождать, стал дряхлым и старым, и есть у меня только этот малолетний сын». Вот почему, желая остановить жену и приказать ей не убивать сына, я издал этот крик». И сказал отшельник: «Это моя вина. Тебя смущал Мара». Доблестный герой, испытывая благодарность за милости и скорбя, что дело не было исполнено, почувствовал глубокую муку и умер. Поскольку он был спасен из огня, это место называют Спасение Жизни. Поскольку он умер от благодарности за милость, другое название - Озеро Доблестного Героя.

К западу от Озера Доблестного Героя есть Ступа Трех Зверей. Здесь место, где Татхагата в те времена, когда вел жизнь бодхисаттвы, изжарил свое тело . В начале кальпы в этом диком лесу жили лиса, заяц и обезьяна. Были они разной породы, но ладили между собой. Тогда-то владыка дэвов Шакра, желая испытать тех, кто следует по пути бодхисаттвы, с помощью своей чудесной силы превратился в старца. Обратившись к тем трем зверям, он сказал: «О вы, дети мои, живете ли вы счастливо и безмятежно? Не ведаете ли страха?» И они ответили: «Мы крадемся через густые травы, рыщем по дремучему лесу. Мы разной породы, но равно довольны, спокойны и веселы». Старец сказал: «Услышав, что вы, дети мои, великодушны и милостивы, я пренебрег старостью и немощью и пришел сюда издалека. Теперь же я голоден - какой пищей вы могли бы совершить мне подношение?» И они сказали: «Подожди здесь немного. Мы побежим, поищем». И вот, в едином стремлении к самоотвержению, разными тропами отправились они на поиски. Лиса пошла вдоль берега реки и принесла в зубах свежего карпа. Обезьяна залезла на дерево, набрала цветов и плодов и тоже пришла на то место и преподнесла все старцу. Только заяц вернулся ни с чем, прыгая туда и сюда. Старец ему и говорит: «Как я вижу, ты не таков, как лиса с обезьяной, не в одном с ними стремлении. Каждый смог мне послужить, только заяц вернулся ни с чем, он один не поднес мне пищу вместе со всеми. И в этих моих словах истинная правда». Заяц же, услышав упрек, обратился к лисе с обезьяной и сказал: «Соберите побольше хвороста и травы». Так они и сделали. Лиса с обезьяной поспешно насобирали травы, натаскали дров. Сложили в кучу, разожгли жгучее пламя. И заяц сказал: «О достойный! Мое тело презренно. Поскольку мне трудно что-либо найти, то самого себя, ничтожного, я осмелюсь принести в дар, только такую пищу». Закончив речь, он бросился в огонь и тотчас умер. Тогда старец вернулся в тело Владыки Шакры, собрал останки и долго его оплакивал. И сказал он лисе с обезьяной: «Ведь только он один был способен на это! Я глубоко тронут, и, чтобы память о нем не исчезла, я поселю его на лунном диске». Эта история передавалась в последующих поколениях, и потому все говорят, что на Луне с тех пор живет заяц. Впоследствии люди на этом месте построили ступу.

Отсюда по течению реки Ганги шел на восток около 300 ли, прибыл в страну Чжаньчжу .

Страна Чжаньчжу в окружности около 2000 ли. Столица расположена на реке Ганге, в окружности около 10 ли. Жители состоятельны, селения расположены близко друг к другу. Земли плодородны, урожаи хлебов собирают согласно сезону. Климат мягкий, теплый, в обычае простосердечие и правдивость. Люди по характеру дикие, исповедуют и ложные верования и истинную веру. Монастырей около 10, монахов менее 1000 человек, все придерживаются учения «малой колесницы». Храмов дэвов - 20, иноверцы проживают вперемешку. К северо-западу от города, в монастыре, есть ступа, построенная царем Ашокой. В индийских записях говорится, что в ней хранятся мощи Татхагаты объемом 1 шэн. Некогда Владыка Мира на этом месте проповедовал дэвам и людям прекрасное Учение. Рядом сохранились следы, где три будды прошлого сидели, а также ходили и стояли. Поблизости также есть изваяние Милосердного бодхисаттвы. Образ по размеру хотя и невелик, но великой святости и благодати. Таинственным образом проявляя божественные силы, от него временами исходят чудесные знамения.

От столицы прошел на восток около 200 ли, прибыл к монастырю Авиддхакарна . По протяженности стен он невелик, украшен резьбой изрядной работы. Цветы отражаются в озере, высокие строения смыкаются своими кровлями. Монахи степенны и благонравны, все заняты учебой. Как повествуют старинные предания, некогда в стране Духоло, расположенной к северу от Больших Снежных гор, жили шраманы, которые учились с радостным усердием, два или три товарища. Все свое свободное время они посвящали рецитации текстов. Каждый день они говорили друг другу: «Прекрасная истина сокровенна и глубока, она не может быть постигнута пустыми разговорами. Священные следы несут свет, и нам должно пойти к ним, следуя друг за другом, чтобы поведать единомышленникам об этих увиденных нами священных следах». И вот эти два или три товарища взяли посохи и вместе отправились в путь. Пришли они в Индию. Когда же они подходили к монастырям, их презирали, как людей из окраинных земель, и не давали им приюта. Снаружи они были одолеваемы ветром и сыростью, а изнутри были мучимы голодом - всячески страдали, и лица их были измождены. В то время царь этой страны выехал на прогулку по окрестным местам. Увидев монахов-иноземцев, он удивился и спросил: «Вы из какой страны, нищенствующие? Зачем пришли? Уши у вас не проколоты , а одежды изорваны и грязны». И шраманы ответили: «Мы из страны Духоло, почитатели истинного Учения. Стремясь прочь от мирской суеты, мы ушли в дальний путь и, будучи привержены одинаковым убеждениям, созерцаем священные следы. Но вот беда, так несчастна наша участь! Все как один гонят нас. Индийские шраманы не заботятся о странниках. И хотелось бы нам вернуться на родную землю, но еще не завершили паломничества. Пусть мы терпим невзгоды, но прежде последуем стремлению души, а потом уже позаботимся о себе». Царь, услышав такие речи, был весьма растроган, велел построить монастырь на этом памятном месте и написать на белой ткани указ: «Я стал избранным владыкой над обитаемым миром, я высоко почитаем людьми - все это благодаря божественной помощи "трех сокровищ". Когда я стал царем, властвующим над людьми, я получил поручение от Будды постоянно благотворительствовать всем "крашеным одеждам" и построил этот монастырь, чтобы оставить память об иноземцах. Отныне и впредь я не разрешаю монахам с проколотыми ушами останавливаться в этом монастыре». Из-за этой истории монастырь и получил свое название.

От монастыря Авиддхакарна шел на юго-восток около 100 ли и, переправившись на южный берег реки Ганги, прибыл в город Махасара . Здесь живут брахманы, которые не чтят Учение Будды. Увидев шрамана, они сначала стараются вызнать степень его учености, и лишь когда выяснят, что он имеет твердые знания, обращаются к нему с почтением.

К северу от реки Ганги есть храм Нараянадэвы. Его высокие башни и строения в несколько ярусов блистают великолепием и красиво украшены. Статуи дэвов, вырезанные из камня, исполнены высочайшего замысла и являют божественные знамения, которые трудно постичь.

От храма Нараянадэвы шел на восток около 30 ли; здесь стоит ступа, построенная царем Ашокой. Большая часть ее ушла в землю. Спереди возведена каменная колонна высотой около 2 чжанов, наверху ее - изваяние льва, а вырезанная на ней надпись сообщает о покорении демонов. Некогда на этом месте жили пустынные демоны. Применяя свою могущественную силу, они пожирали кровь и мясо людей, губили живые существа, напуская на них жестокие наваждения. Татхагата же, в сострадании ко всем живущим, запретил им убивать. Благодаря своей святой силе он обратил духов, наставил их на путь благой веры и велел принять обет неубиения. Духи, благоговейно восприняв наставление, стали отправлять культ, совершая обход по кругу, и поднесли в дар камень, прося Будду сидеть на нем, пребывая в покое. Они хотели слушать истинное Учение, чтобы быть в состоянии овладевать своими мыслями. С этого времени последователи тех, кто не имеет веры, состязались, пытаясь передвинуть поставленное духами каменное сиденье, но, хотя это делали 10 000 человек, так и не могли сдвинуть. Вокруг строения - густые рощи и чистые водоемы. Люди, живущие поблизости, не могут не испытывать благоговейного трепета.

Недалеко от Покорения Духов есть несколько монастырей. Хотя большей частью они разрушены, но монахи в них еще есть, и все они исповедуют учение «большой колесницы».

Отсюда прошел на юго-восток около 100 ли, прибыл к ступе. Фундамент ее уже врос в землю, осталось лишь несколько чжанов высоты. В прошлые времена, когда после паринирваны Татхагаты великие цари восьми стран делили мощи, взвешивавший мощи брахман смазал медом внутренность сосуда. Цари получили свои доли, а брахман взял сосуд и с ним вернулся домой. Затем он выбрал прилипшие мощи, построил ступу и почтительно вложил в нее сосуд. Отсюда название ступы. Впоследствии царь Ашока вскрыл ее, взял сосуд и отстроил ступу заново. Когда приближаются дни поста, она излучает сияние.

Следуя отсюда на северо-восток, переправился через реку Гангу, прошел 140-150 ли, прибыл в страну Вайшали .

Страна Вайшали в окружности около 5000 ли. Земли плодородны, цветы и плоды в изобилии. Плодов амалака и моча очень много, и они имеют большую ценность. Климат мягкий, теплый, в обычае простосердечие и правдивость. Здесь склонны к приобретению заслуг и высоко ценят ученость. Есть приверженцы и ложных верований и истинной веры. Монастырей несколько сотен, в большинстве они разрушены, осталось лишь 3 или 5. Монахи малочисленны. Храмов дэвов несколько десятков, иноверцы проживают вперемешку. Особенно многочисленно сообщество последователей тех, кто ходят обнаженными.

Город Вайшали уже значительно разрушен. Его древние развалины имеют в окружности 6-7 ли. Дворцовый город в окружности 4-5 ли. Жителей мало.

К северу от дворцового города, пройдя расстояние в 5-6 ли, прибыл к монастырю. Монахов очень мало, исповедуют учение «малой колесницы» школы самматия. Рядом есть ступа - когда в прошлом Татхагата произнес «Вималакирти-сутру» , сын старейшины-купца Ратнакары и с ним другие люди здесь поднесли Будде драгоценные зонты. К востоку от нее есть ступа на том месте, где Шарипутра вместе с последователями обрел «плод» «не в обучении».

На юг от Обретения Плода Шарипутрой есть ступа, построенная царем Вайшали. После нирваны Будды прежний царь этой страны получил долю мощей и с должным ритуалом возвел ступу. Индийские записи сообщают: в давние времена в ней хранились мощи Татхагаты объемом 1 ху. Царь Ашока вскрыл и взял 9 доу, так что остался только 1 доу. Впоследствии жил царь одной страны, который захотел снова вскрыть ступу и взять мощи. Но как только он принялся за это дело, земля задрожала, и вскрыть ее не удалось.

К северо-западу отсюда есть ступа, построенная царем Ашокой. Рядом стоит каменная колонна высотой 50-60 чи, наверху ее изваяно изображение льва.

К югу от каменной колонны - озеро, которое выкопала для Будды стая обезьян. В прошлом здесь бывал Татхагата. К западу от озера, недалеко, есть ступа. На этом месте обезьяны, взяв патру Татхагаты, забрались на дерево и набрали меда. К югу от озера, недалеко, есть ступа на месте, где обезьяны поднесли Будде мед. В северо-западном углу озера по сей день сохраняется изображение обезьяны.

К северо-востоку от монастыря в 3-4 ли есть ступа на месте руин древнего жилища Вималакирти, обладающая многими чудесами. Недалеко отсюда есть одна священная вихара, с виду похожая на нагромождение кирпичей. Как передают, эта каменная куча находится на месте, где старшина-купец Вималакирти во время болезни произносил проповедь. Недалеко отсюда есть ступа, где было древнее жилище Ратнакары, сына старшины-купца.

Недалеко отсюда есть ступа, где было древнее жилище женщины Амры . На этом месте тетка Будды и другие бхикшуни вошли в нирвану.

К северу от монастыря в 3-4 ли есть ступа. На этом месте стоял и ждал Татхагата, намереваясь отправиться в Кушинагару, чтобы войти в паринирвану, а люди и киннары сопровождали Почитаемого в Мире. Далее к северо-западу, недалеко, есть ступа. На этом месте Будда в последний раз посмотрел на город Вайшали. К югу отсюда, недалеко, есть вихара. Спереди ее построена ступа. Здесь был сад женщины Амры, который она принесла в дар Будде.

Рядом с Садом Амры есть ступа. Здесь место, где Будда сообщил о своей паринирване. Некогда Будда здесь сообщил Ананде: «Тот, кто овладел "четырьмя чудесными способностями" , может прожить жизнь длительностью до одной кальпы. Сколько же продлится жизнь Татхагаты?» И так повторил он трижды. Ананда не отвечал, поскольку был одолеваем чарами Мары. Ананда поднялся с сиденья и стал гулять по лесу. А в то время Мара явился к Будде и спрашивает: «Татхагата, пребывая в мире, уже долгое время обращал людей. Тех заблудших, которых он спас из помрачения "круговорота перерождений", насчитывается столь же много, как пыли и песка. Теперь как раз пришел срок радости "тихого угасания"». Владыка Мира положил песок на ноготь и сказал Маре: «На всей земле песчинок больше или на ногте больше?» Тот ответил: «На всей земле больше». И Будда сказал: «Как нельзя сосчитать, сколько частиц почвы на ногте, так же не счесть их на всей земле. Через три месяца я достигну нирваны». Услышав это, Мара возрадовался и удалился. Ананда же, пребывая в лесу, вдруг увидел странный сон. Пришел он к Будде и говорит: «Будучи посреди леса, во сне я увидел большое дерево, с обильными ветвями и листвой, и густая крона его давала тень. Вдруг поднялся страшный ветер и разметал все без остатка. Неужели Владыка Мира намерен войти в "тихое угасание"! Душа моя в смятении. Потому и пришел спросить тебя». И Будда сказал Ананде: «Я ведь уже говорил тебе. А ты, помраченный Марой, тогда не попросил меня остаться в мире. Царь Мара уговаривал меня скорее войти в нирвану. Срок уже назначен. Об этом и был твой сон».

Рядом с Объявлением Срока Нирваны, недалеко, есть ступа на месте, где тысяча сыновей встретили отца и мать. Некогда жил риши, он вел уединенную жизнь среди гор и долин. В средний месяц весны он омылся в чистом потоке. Вслед за тем отсюда попила воды косуля, и тогда зачала, и родила девочку. Облик ее был человеческим, только ноги как у оленя. Посмотрел на нее риши, взял к себе и воспитал. Прошло время, и он велел ей поискать огня. Она пошла, но где бы она ни ступила на землю, в ее следах были цветы лотоса. Когда другой риши увидел это, то очень удивился и повелел ей обойти его хижину, сказав, что тогда она и получит огонь. Девушка-олениха выполнила приказ, получила огонь и вернулась домой. В то время царь Брахмадатта поехал на охоту, увидел следы с лотосами и последовал за ними, чтобы выяснить, что это за чудо. Посадил он ее в свою колесницу и отвез к себе. Мудрецы же гадали и предсказали, что она родит тысячу сыновей. Услышав это, другая жена не могла не замыслить зла. Прошли дни и месяцы, и родила она цветок лотоса. У цветка была тысяча лепестков, и на каждом лепестке сидел мальчик. Другая жена оклеветала ее, сказав, будто это несчастливый знак, бросила цветок в реку Гангу, и он поплыл по течению. А царь Уджджияна вышел погулять вдоль реки и увидел окутанный желтым облаком сосуд, который плыл по волнам и приблизился к нему. Он взял его, открыл и заглянул внутрь. А там - тысяча мальчиков. Он вырастил их, и когда они повзрослели, то стали рослыми и сильными. Имея своей опорой сыновей, он стал расширять пределы своих владений. Его могучее войско одерживало победы, и вот однажды он собрался пойти войной на эту страну. Царь же Брахмадатта, услышав об этом, затрепетал до глубины души, боясь, что его войско не сможет противостоять противнику, и не мог придумать, что предпринять. А тем временем женщина с оленьими ногами сердцем почувствовала, что это ее сыновья. И говорит царю: «Ныне разбойники напали на наши границы, и все сверху донизу склонны к измене. Я всего лишь твоя жена, но имею один замысел и могу отвратить могучего врага». Царь не поверил ей и оставался пребывать в глубоком страхе. Тогда женщина-олениха взошла на городскую башню и стала ждать, когда подойдут враги. Как только войско из тысячи сыновей окружило город, женщина-олениха обратилась к ним: «Не делайте неподобающее дело. Я ваша мать, вы мои сыновья». Тысяча сыновей говорят ей: «Что за странность ты говоришь?» А женщина-олениха надавила на обе груди, и пролилась тысяча струй, которые по свойству родства попали в их рты. Тогда они сняли доспехи, распустили войско и вернулись в свой род. Две страны помирились, а народ обрел покой и благоденствие.

Недалеко от Возвращения в Свой Род Тысячи Сыновей есть ступа. Здесь сохранились следы, где ходил Татхагата. Указав сюда, он сообщил общине монахов: «Некогда на этом месте я вернулся в свой род и встретил родителей. Если желаете знать о тысяче сыновей - они и есть тысяча будд бхадракальпы».

На восток от Разъяснения о Прежнем Рождении есть остатки древнего строения. Сверху построена ступа, временами она светится ярким сиянием; все, кто помолится здесь, обретают испрошенное. На этом месте Татхагата произнес «Самантамукхадхарани» и другие сутры. От высоких строений и зала для проповедей остались основания стен. Недалеко от зала для проповедей есть ступа. В ней сохраняются мощи половины тела Ананды.

Отсюда недалеко есть несколько сотен ступ. Кто захочет подсчитать их точно - не сможет узнать числа. Здесь место, где тысяча пратьекабудд вошли в нирвану. Внутри и вне городских укреплений Вайшали такое множество священных следов, что трудно их перечислить. Повсюду расположены древние холмы, которые сплошь покрывают местность и возвышаются друг за другом. Проходили годы и месяцы, сменялись жара и холод, и теперь все здесь полностью разрушено. Леса извелись, водоемы высохли. Лишь остались гнилые пни - вот все, о чем можно рассказать.

На северо-запад от столицы прошел 50-60 ли и прибыл к ступе на месте, где личчхавы расстались с Татхагатой. Когда Татхагата из города Вайшали поспешно отправился в страну Кушинагару, личчхавы услышали, что Будда намерен войти в «тихое угасание», и с горестным плачем последовали за ним. Почитаемый в Мире увидел, что они прощаются с ним, как с умершим, что никакими словами нельзя их унять, и благодаря своей чудесной силе сотворил большую реку - глубокую, с обрывистыми берегами и быстрым течением. Личчхавы были в отчаянии оттого, что пришлось остановиться, и Татхагата оставил им свою патру на память.

К северо-западу от города Вайшали в 200 ли есть древний город, опустевший уже много лет назад. Жителей совсем мало. Посреди города есть ступа. Здесь некогда Будда рассказал собранию бодхисаттв, людей и дэвов о своем прежнем рождении: когда он вел жизнь бодхисаттвы, то в этом городе воплотился в облике царя-чакравартина по имени Махадэва. Он обладал «семью драгоценностями» и правил Четырьмя Поднебесными . Заметив на себе признаки одряхления и познав истину о том, что тело не вечно, в своих сокровенных помыслах он решил удалиться от мира. Он оставил свой трон, покинул страну, «ушел из дома». Надел «крашеную одежду», стал совершенствоваться в учености.

Прошел на юго-восток от города 14-15 ли, прибыл к большой ступе. Здесь место, где проходил собор семисот совершенных. Через 110 лет после нирваны Будды в городе Вайшали жили бхикшу, которые отошли от Учения Будды и неверно следовали установлениям винаи. В то время старец Яшода жил в стране Кошале , старец Самбхута жил в стране Матхуре, старец Ревата жил в стране Ханьжо , старец Шала жил в стране Вайшали, старец Фушэсумило жил в стране Сололифу . Все они были великими архатами, обладали свободой от заблуждений, были привержены «трем сокровищам», владели «тремя проникновенными знаниями», имели большую славу, знали все, что подлежит познанию, и все были учениками почтенного Ананды. И вот Яшода послал обращение к святым мудрецам, дабы все собрались в городе Вайшали. В то самое время, когда лишь одного человека недоставало до семисот, Фушэсумило божественным зрением увидел, как великие совершенные собрались обсуждать дела Учения. С помощью чудесной силы он перенесся по воздуху на собор. Тогда Самбхута посреди собрания, обнажив правое плечо и встав на колени, воззвал: «Собрание да утихнет! Преисполнимся благоговения! Будем внимательны! В прошлом великий совершенный Царь Учения своей благой волей вошел в "тихое угасание". Хотя прошли многие годы, слова Учения еще пребывают в мире. В городе же Вайшали нерадивые бхикшу неверно следуют установлениям винаи и неверно понимают десять пунктов учения о "десяти силах". И вот ныне здесь собрались совершенные, которые глубоко уяснили, что верно и что неверно, и все преемствуют наставлениям высокодостойного Ананды. Проявим благодарность за милость Будды и вновь провозгласим его святую истину!» И великое собрание не могло не преисполниться глубокими чувствами. Они призвали тех бхикшу и потребовали, в соответствии с винаей, чтобы они прекратили нарушения. Были устранены заблуждения в наставлении и внесена ясность в святое Учение.

От Собора Семисот Совершенных прошел на юг 80-90 ли, прибыл к монастырю Шветапура . Его высокие строения величественны, башни устремлены ввысь. Община монахов благочинна, исповедует учение «большой колесницы». Поблизости есть места со следами, где четыре будды прошлого сидели и ходили. Рядом есть ступа, построенная царем Ашокой. Здесь место, где сохранились следы Татхагаты: когда он в прошлом направился на юг в страну Магадху, то остановился на дороге и оглянулся на север, на город Вайшали.

От монастыря Шветапура прошел на юго-восток около 30 ли. Здесь на реке Ганге, и на южном, и на северном берегу, есть по ступе. На этом месте почтенный Ананда поделил свое тело между двумя странами. Ананда приходился Татхагате двоюродным братом по отцу. Он имел большую осведомленность и самообладание, настоящее знание всех вещей. После того как Будда покинул мир, он стал последователем Кашьяпы. Он нес истинное Учение и наставлял людей, ступивших на путь совершенствования. Однажды в стране Магадхе он шел через лес и увидел одного шраманеру, рецитирующего буддийские сутры. Тот ошибался в порядке членения текста и путал слова. Услышав это, Ананда проникся глубоким чувством сожаления и тихо подошел, чтобы предостеречь его и указать правильный путь. Шраманера с улыбкой сказал: «Высокодостойный старец! То, что ты говоришь, ошибочно. Мой учитель обладает высокой просвещенностью и в полном расцвете лет. Я получил верные наставления, поистине не может быть ошибки». Ананда в молчании отошел в сторону и сказал со вздохом: «Хотя я уже и преклонных лет, ради всех существ я хотел бы дольше оставаться в мире и нести истинное Учение. Однако все существа погрязли в скверне, и стало трудно наставить их. Нет пользы оставаться долее, надо скорее уйти в "угасание"». Тогда покинул страну Магадху и, держа путь в город Вайшали, стал переправляться через реку Гангу - плывя на лодке, он был уже на середине реки. В то самое время царь страны Магадхи услышал, что Ананда уходит, и его охватило глубокое чувство благоговения. Тотчас он снарядил колесницу и, выступив с войском, поспешил просить его вернуться. Его войско в несколько сот тысяч воинов расположилось на южном берегу. И царь Вайшали, услышав, что приближается Ананда, переполнен вместе и печалью, и радостью, тоже поднял войско и помчался навстречу. Его войско в несколько сот тысяч воинов собралось на северном берегу. Два войска встали друг напротив друга, бунчуки и знамена заслонили солнце. Ананда, боясь, что случится столкновение и одни станут убивать других, воспарил вверх над лодкой, поднялся ввысь, явил чудесное преображение и тотчас вошел в «тихое угасание». И был явлен огонь, который сжег его тело, а останки разделились пополам - одна часть упала на южный берег, другая на северный берег. Так два царя получили по своей доле. Воины горестно рыдали, и оба царя вернулись в свои страны, воздвигли ступы и стали совершать приношения.

Отсюда шел на северо-восток около 500 ли, прибыл в страну Вриджи .

Страна Вриджи в окружности около 4000 ли. С востока на запад широкая, с юга на север узкая. Земли тучные, плодородные, цветов и плодов изобилие. Климат довольно холоден, люди по характеру вспыльчивы. В большинстве исповедуют «внешние учения», мало привержены Учению Будды. Монастырей около 10, монахов менее 1000 человек. Исповедуют и «большую» и «малую колесницу». И те и другие усердно совершенствуются в Учении. Храмов дэвов несколько десятков, приверженцев «внешних учений» поистине множество. Столица называется Чжаньшуна , и большая ее часть уже разрушена. В древнем дворцовом городе проживает около 3000 семей, и это скорее похоже на деревню, чем на город.

К северо-востоку от большой реки есть монастырь. Монахов очень мало, они заняты совершенствованием в учености и в поведении придерживаются высокой чистоты.

Отсюда шел на запад - туда, где на самом берегу реки стоит ступа высотой около 3 чжанов. С юга ее огибает река. На этом месте великомилосердный Почитаемый в Мире обратил рыболовов. В давние времена, когда Будда пребывал в мире, пятьсот рыболовов объединились в артель, чтобы ловить рыбу и другую водную живность. И поймали они в этой реке большую рыбу, у которой было восемнадцать голов, а у каждой головы по два глаза. В тот миг, когда рыболовы хотели ее убить, Татхагата, находившийся в стране Вайшали, увидел это своим божественным зрением. Желая использовать этот случай, чтобы обратить их и наставить на путь, он объявил, оповещая «большую колесницу»: «В стране Вриджи живет огромная рыба. Я хочу наставить ее и тем самым вразумить рыболовов. Вам же следует обдумать это событие». Тогда великая сангха окружила его, чудесною силой перенеслись они все по воздуху и прибыли на берег реки. Он воссел подобающим образом и обратился к рыболовам: «Не убивайте рыбу. С помощью чудесных сил я открою двери "проповеди по удобному случаю", я укрощу эту большую рыбу, позволю ей познать ее прошлую жизнь; она сможет говорить человеческой речью, и в ней поистине раскроются человеческие чувства». И тогда Татхагата, хотя и знал все это заранее, спросил: «Какие же прегрешения ты совершила в прежнем воплощении, если в "круговороте перерождений" попала на "дурной путь" и получила это скверное тело?» Рыба сказала: «В прошлом вследствие накопленных заслуг я родилась в знатном роде и была великим брахманом по имени Капиттха - таково было мое воплощение. Полагаясь на принадлежность к своему роду, я оскорбляла установления людей. Полагаясь на свою просвещенность, презирала сутры и Учение. С легкомыслием ругала всех будд, скверными речами поносила монахов сангхи, обзывая их верблюдами, ослами, свиньями, конями и всеми, кто отвратителен с виду. За эти злые деяния я и получила это отвратительное тело. Однако благодаря остаткам прежних добрых дел я родилась во времена Будды, удостоилась видеть его святое воплощение и получить его святое наставление. Потому я прошу прощения и раскаиваюсь в деяниях, совершенных в прошлом». Тогда Татхагата в соответствии с этим подходящим случаем обратил ее и должным образом дал ей наставление. Когда рыба услышала Учение, то покончила с жизнью; действием этой заслуги она родилась в небесном дворце. Она сама увидела, каким было прежде ее тело, действием какой кармы она родилась в этом облике, и так познала свою прошлую жизнь. Стремясь отблагодарить Будду за его милость, она пришла к нему на поклон и, следуя вместе с дэвами, воздавала ему особые почести. Совершив обход в правую сторону, она отошла и встала поодаль. Небесными драгоценностями, благовониями и цветами она совершила ему подношения. И Владыка Мира обратился с речью к рыболовам, произнеся проповедь прекрасного Учения. Все они были глубоко растроганы, со всей искренностью преисполнились благоговения, разорвали сети и сожгли лодки. В истинном рвении приняли они Учение и надели «крашеную одежду». Выслушав дальнейшее наставление, они отринули скверну и обрели «священный плод».

От Обращения Рыболовов шел на северо-восток около 100 ли. К западу от древнего города есть ступа, построенная царем Ашокой, высотой около 100 чи. На этом месте Будда проповедовал Учение в течение шести месяцев, обращая дэвов и людей.

К северу отсюда в 140-150 бу есть малая ступа. В прошлом на этом месте Татхагата учредил устав для бхикшу. Далее, недалеко, есть ступа, в которой хранятся волосы и ногти Татхагаты. Когда в прошлом Татхагата был на этом месте, люди из ближних и дальних селений устремились сюда и собрались толпой; они возжигали благовония, рассыпали цветы, беспрерывно поддерживали огонь в светильниках.

Отсюда шел на северо-запад 1400-1500 ли, перебирался через горы, входил в долины, прибыл в страну Непалу .

Страна Непала в окружности около 4000 ли. Расположена посреди Снежных Гор. Столица в окружности около 20 ли. Горы и долины тянутся чередой. Земли пригодны для выращивания хлебов. Много цветов и плодов. Добывают красную медь, разводят яков и птиц минмин . В торговле используют медную монету. Климат холодный, морозный. В обычае коварство и обман. Люди по характеру дикие, пренебрегают верой и законностью. Не обладают ученостью, но владеют мастерством. Облик их безобразный. Исповедуют и ложную и истинную веру. Монастыри и храмы дэвов непрерывно следуют друг за другом. Монахов около 2000 человек, они исповедуют и «большую» и «малую колесницу», не различая то и другое. Приверженцев «внешних учений» и вообще иноверцев разного толка трудно перечислить. Царь - кшатрий, родом из личчхавов. Он устремлен к учености, придерживается высокой нравственной чистоты, искренно верит в Учение Будды. Недавно здесь правил царь по имени Амшуварман , отличавшийся большой просвещенностью и мудростью. Он сам составил «Шабдавидья-шастру», глубокий ученый труд, достойный почитания, который приобрел широкую известность.

К юго-востоку от столицы есть небольшая река и озеро. Если бросить туда огонь, то в воде займется пламя, если бросить другие вещи, они тоже воспламеняются и превращаются в нечто иное.

Отсюда вернулся в страну Вайшали, переправился в южную сторону через реку Гангу, прибыл в страну Магадху .

 

ЦЗЮАНЬ VIII

Страна Магадха

Страна Магадха в окружности около 5000 ли. В городах мало жителей, а в селах народ многочислен. Земли тучные, дают богатые урожаи хлебов. Есть редкий сорт риса - его зерна крупные, аромата превосходного, особенного яркого цвета. Здесь принято называть его рисом для знатных людей. Земли низинные, влажные, и поселения устраивают на возвышенностях. С начала лета до середины осени обычно разливаются реки, и можно плавать на лодках. Люди по нраву честные и добрые, климат очень теплый. Здесь весьма ценят ученость, глубоко почитают Учение Будды. Монастырей около 50, монахов около 10 000 человек, в большинстве исповедуют учение «большой колесницы». Храмов дэвов несколько десятков, иноверцев разного толка очень много.

К югу от реки Ганги есть древний город, около 70 ли в окружности. Хотя он давно опустел, руины все еще существуют. В старые времена, когда люди жили бесконечно долго, город назывался Кусумапура . В царском дворце было много цветов, и потому такое название. Когда срок жизни людей достигал нескольких тысяч лет, название города стало Паталипутра .

В прежние времена жил брахман, был он весьма одарен и широко образован. Несколько тысяч последователей обучались у него, стремясь получить наставление. И вот ученики его вместе пошли погулять. Был среди них один ученик, который выглядел растерянным и расстроенным. Товарищи и говорят ему: «Отчего ты так печален?» А он отвечает: «Я в расцвете красоты и полон сил. И вот хожу как скиталец. Возрастом уже созрел, а предназначения своего не выполняю. Когда я думаю об этом, мои слова становятся печальны и сердце переполняется страданием». Тогда ученики в шутку ему говорят: «Сейчас мы подыщем тебе и невесту, и ее родню». Они понарошку назначили двоих на место отца и матери жениха и двоих - на место отца и матери невесты. Затем сели под деревом патали и стали называть его «деревом зятя». Собрали созревшие плоды, начерпали чистой воды. Следуя тому порядку, по которому идет свадьба, стали спрашивать [родителей невесты] о сроке заключения союза. Тогда «отец невесты» сорвал цветущую ветвь и, вручая ее тому ученику, говорит: «Вот тебе хорошая жена. Будь благосклонен, не откажи». Ученик обрадовался и охотно принял ее. Когда солнце стало клониться к закату, ему говорят - пора, мол, возвращаться. Но он, будучи преисполнен любви, все оставался на месте. Ученики ему объясняют: «Все, что здесь говорилось, - шутка. Будь милостив, пойдем домой вместе. В лесу живут дикие звери, мы боимся, как бы они не убили тебя». А ученик все равно остался, расхаживая туда-сюда у дерева. Когда стемнело, засиял чудесный свет, зазвучала изысканная музыка и раскинулся шатер. Внезапно появился старец - он шел, опираясь на посох, в благостном спокойствии, а за ним - старая женщина, которая вела за руку молодую девушку. За ними следовало множество гостей, заполнивших дорогу, - все были нарядно одеты, играла музыка. Старик же, указывая на девушку, говорит: «Вот, господин, твоя супруга». Семь дней прошло в распевании пиршественных песен, под звуки музыки. А ученики, тревожась, что его убили звери, пошли его искать. И вот видят - сидит он одиноко в тени дерева - так, как будто встречает гостей. Звали его вернуться с ними вместе, но он отказался вновь и не пошел. После же он пришел в город сам, чтобы навестить родных. Рассказал им все от начала до конца, а они, как услышали, так встревожились и вместе с близкими людьми отправились в лес. И увидели они цветущее дерево, под ним большой дом и слуг, снующих туда и сюда. Тот старец неторопливо выходит им навстречу с приветствием. Все приготовлено для пира, играет музыка. Гости и хозяева в полной мере оказали друг другу почести. Вернувшись в город, они рассказали об этом повсюду. В конце года родился мальчик. И муж говорит своей жене: «Теперь я хотел бы вернуться домой, только страшно мне расставаться. Но если жить здесь долее, нужно устроить прибежище от ветра и сырости». Жена, как услышала это, так сразу рассказала отцу. Старик и говорит ученику: «Если человеку живется столь радостно, зачем ему возвращаться домой? Мы теперь же построим дом, только не делай то, что замыслил». И вот слуги принялись за работу - не прошло и дня, как все закончили. Из старого города Кусумапуры перенесли столицу в этот город. Поскольку город построен духами [дерева патали], страна с того времени называется по городу - Паталипутра.

К северу от древнего царского дворца есть каменный столб высотой несколько десятков чи. Это место, где царь Ашока устроил темницу. Через сто лет после нирваны Шакьи Татхагаты жил царь Ашока, правнук царя Бимбисары . Он переместил столицу из Раджагрихи в Паталипутру и заново отстроил городские стены. Много лет прошло с тех пор, и ныне остались лишь руины. Монастыри, храмы дэвов, а также ступы - все в руинах, которых насчитывается несколько сотен, и в настоящее время сохранилось лишь два или три. К северу от древнего дворца, на берегу Ганги - небольшой город, в котором около тысячи домов. Вначале, когда царь Ашока пришел к власти, он правил жестоко - тогда-то он и устроил темницу, чтобы казнить живые существа. Окружил ее высокими, как скалы, стенами, а по ту сторону стен все было особое: раскаленный огонь в огромных печах, остро заточенные мечи, заготовленные орудия пыток. - и было здесь, как в подземелье. Нанял он и злобного человека, назначив его начальником темницы. Сначала имевшихся в стране нарушителей закона и преступников, не разбирая вины, собирали вместе и подвергали пыткам, а затем и тех, кто проходил мимо тюрьмы, стали хватать и убивать. Все, кто подходили близко, погибали, и тем самым сохранялась тайна.

В то время один шраман, который только что вступил в общину, странствовал, собирая себе пропитание, и подошел к воротам темницы. Владыка темницы, злобный человек, схватил его, желая погубить. Шраман ужаснулся и просил лишь совершить покаяние. В тот миг он увидел человека, которого, связанного, ввели в темницу, - тому отрубили руки и ноги, раздробили тело, и в одно мгновение его тело превратилось в месиво. Увидев это, шраман погрузился в глубокую скорбь и тогда достиг понимания «не-вечности» и обрел «плод» «не в обучении». Когда же служитель темницы сказал «теперь и ты умри», то шраман сразу обрел «священный плод», и в душе его больше не было различия между рождением и смертью. Потому он вступил в котел с кипятком, как в прохладное озеро, и явился сидящим на большом цветке лотоса. Начальник темницы пришел в смятение и немедленно послал доложить царю. Царь самолично явился посмотреть [на чудо] и пришел в глубокое восхищение. А начальник темницы говорит: «Великий царь должен умереть». Царь сказал: «Как это?» И слышит в ответ: «Ранее царь издал указ, повелев мне быть надзирателем темницы и всех, кто приблизится к стенам темницы, убивать. Разве было сказано, что царь, войдя сюда, единственный должен избежать смерти?» Царь сказал: «Если закон был установлен, то он не подлежит изменению. Я ранее издал указ, так почему же ты должен быть исключением? Ты давно уже губишь живые души, и я положу конец этому». И он приказал служителям темницы бросить его в огромную печь - так начальник темницы нашел свою смерть. Царь вышел оттуда, повелел разрушить стены и засыпать рвы, упразднил темницу и смягчил наказания .

К югу от темницы, недалеко, есть ступа, цоколь которой разрушен, и целыми остались лишь навершие купола, украшенное драгоценностями, и сделанная из камня ограда. Это - одна из 84 000 ступ , построенная людьми по велению царя Ашоки посреди его дворца. В ней имеются мощи Татхагаты - 1 шэн. Здесь случаются знамения, временами излучается чудесный свет. После того как царь Ашока упразднил темницу, он повстречал великого архата Упагупту, который при подходящем случае привел его к обращению. Царь сказал, обращаясь к архату: «Благодаря своим прежним заслугам я возымел власть над людьми. К прискорбию, из-за тяготения греховных пут мне не привелось получить обращение от Будды. Ныне же хочу заново отстроить ступы для драгоценных мощей Татхагаты». Архат сказал: «Великий царь обладает силою своих прежних заслуг. Он может распоряжаться «ста духами», чтобы выполнить свой обет, принять заботу о "трех драгоценностях" - таково желание [Татхагаты?]. Ныне же, поскольку продолжается воздействие "предания о дарении земли" , исполняется пророчество Татхагаты о совершении заслуги строительства».

Услышав это, царь Ашока возрадовался. Созвал духов и отдал им приказание: «Милостью Царя Дхармы живые существа получили радость. Благодаря достигнутому в прошлом накоплению добродетели я достиг высокого положения среди людей, и я совершу дар перенесения драгоценных мощей Татхагаты. Я повелеваю, чтобы вы, духи, объединив свои силы и помыслы, до самых пределов Джамбудвипы - везде, где население достигает полного коти, - возвели ступы для мощей Будды. Замысел будет принадлежать мне, а исполнение достанется вам. Я не хочу в одиночестве пользоваться благами этой заслуги. Каждый из вас должен возвести строение и затем ждать дальнейших распоряжений». Получив такое приказание, духи повсюду принялись за благочестивый труд, а по завершении трудов пришли испрашивать приказаний. Царь Ашока открыл ступы, возведенные в восьми странах, совершил разделение мощей, передал их духам и говорит архату: «По замыслу моему я хотел бы, чтобы мощи повсюду были вложены в ступы в одно и то же время. Мечтая об этом в мыслях своих, я не знаю, как осуществить такое желание». Архат же говорит царю: «Прикажи духам следить за солнцем. Когда солнце скроется и появится образ как будто руки - в тот миг и следует вкладывать мощи». Приняв такое указание, царь объявил духам, что следует уловить мгновение по солнцу. Царь Ашока наблюдал за светилом, ожидая срока. Ровно в полдень архат, применяя чудесные силы, протянул ладонь и заслонил ею солнце. И там, где были возведены строения, - все, взирая вверх, в одно и то же время согласно завершили это благое деяние.

Недалеко от ступы, внутри вихары, есть большой камень, на который ступил Татхагата. Сохранились оба следа. Длина следа - 1 чи и 8 цуней, ширина - около 6 цуней. И левый и правый след имеют знаки колеса. Все десять пальцев опоясаны орнаментом из цветов, и на них играет свет, как на чешуе рыбы. Иногда следы излучают сияние. В прошлые времена, когда Татхагата, намереваясь достичь паринирваны, направился на север в город Кушинагару, он оглянулся в южную сторону на страну Магадху. Наступив на этот камень, он сказал Ананде: «Отныне оставляю эти следы - в память о том, как, намереваясь войти в паринирвану, я оглянулся на Магадху. Пройдет сто лет, и появится царь Ашока, который будет править миром. Он построит столицу, станет царствовать на этой земле, возьмет под защиту "три сокровища" и будет повелевать духами». Когда царь Ашока унаследовал престол, он перенес столицу во вновь построенный город, а также обнес стенами камень со следами. Поскольку следы находились поблизости, он сам постоянно оказывал им почтение. Впоследствии цари разных стран хотели захватить следы, но, хотя камень и невелик, никто не мог его сдвинуть. В недавнее время царь Шашанка, стремясь разрушить Учение Будды, пришел сюда к камню и хотел уничтожить следы. Он разбил камень, но тот снова стал точно таким, как был, сохранились и знаки. Тогда он бросил его в реку Гангу, но тот вернулся по течению на прежнее место. Поблизости есть ступа, сохраняющая следы на месте, где сидели и ходили четыре будды прошлого.

Недалеко от вихары Следов Будды есть большой каменный столб высотой около 10 чи. Надпись повреждена, но вот ее общий смысл: «Царь Ашока, движимый своей непоколебимой верой, трижды преподносил в дар буддийской общине Джамбудвипу и трижды за драгоценные сокровища выкупал ее снова» - так гласит эта надпись, общий смысл ее здесь передан.

К северу от древнего дворца есть большое каменное строение. Снаружи оно выглядит как гора, а внутри имеет полость шириной в несколько чжанов. Она построена духами по приказу царя Ашоки для его брата, ушедшего от мира. Некогда у царя Ашоки был брат по матери, по имени Махендра , из знатного рода. Он вел себя самонадеянно, как будто он сам царь, был расточителен и распущен, чем вызвал негодование народа. Тогда пришли к царю государственные советники и старейшие сановники и с укором ему говорят: «Твой брат чрезмерно возгордился. Ведь известно: если управление идет своим порядком, то и страна пребывает в благополучии, если люди живут в согласии, то и правителю спокойно. Мудрые наставления предков переданы нам издревле, и мы хотим соблюсти законы страны. Вели схватить его и предать правосудию». И царь Ашока обратился к брату и со слезами ему говорит: «Я продолжаю дела своих предшественников, я покровительствую живым существам. Разве ты мне не брат единоутробный? Разве забыл мою милость и любовь? Ведь негоже мне, только взявшись за управление, наносить ущерб установлениям. С одной стороны, я боюсь укора предков, а с другой - я обязан перед мнением народа». И Махендра, склонив голову, сокрушенно сказал: «Я вел себя недостойно, я нарушал законы страны и теперь желаю только одного: даруй мне такую милость, позволь продлить мою жизнь еще на семь дней».

Бросили его в темницу и поставили строгую охрану. Приносили ему изысканные яства, чтоб не было в них недостатка. И вот стражник прокричал: «Один день прошел, осталось шесть дней». На шестой же день пришло к нему глубокое раскаяние, и трепет охватил его душу и тело. Тотчас он обрел «священный плод» и вознесся ввысь, являя чудесную силу. Покинув мирскую жизнь, он удалился в горы и долины. Царь Ашока сам явился к нему и сказал: «Ранее, соблюдая законы страны, я собирался приговорить тебя к суровому наказанию. Разве мог я помыслить, что ты вознесешься и обретешь "плод" мудрости? Теперь же, когда ты свободен от земных уз, ты можешь вернуться в свою страну». А брат говорит: «Прежде я был связан сетью привязанностей, и душа моя была охвачена звуками и красками. Ныне же я вышел из "города опасностей" и радостно стремлюсь в горы и долины. Хочу покинуть людей и удалиться в уединенное место». Царь сказал: «Желая успокоения помыслов, разве нужно непременно уединяться в горах? Следуя твоему стремлению, я немедленно прикажу выстроить для тебя прибежище». Тотчас он созвал духов и объявил: «К завтрашнему дню я готовлюсь задать пир, и все вы должным порядком приходите ко мне на большое сборище. Каждый пусть принесет большой камень, чтобы устроить себе сиденье». Духи, получив приказание, все прибыли к указанному сроку и собрались вместе. Царь объявил духам: «Свои камни-сиденья расположите в порядке, каждый добавляя свой камень. А затем, поскольку это не составит большого труда, нагромоздите их, оставив внутри пустую комнату». Духи, получив приказание, завершили это дело менее чем за день. Царь собственной персоной пошел навстречу брату, чтобы пригласить его вселиться в эту гору-келью.

Потому-то к северу от дворца и к югу от темницы есть большая впадина в камне. Ее сделали по велению царя Ашоки, чтобы употреблять в качестве чаши, в которой во время пира держали еду.

К северу от древнего дворца есть малая каменная гора, и в ней, среди скал и ущелий, несколько десятков келий. Они построены духами по велению царя Ашоки для Упагупты и других архатов. Рядом была старинная башня. Сохранился ее фундамент, сложенный из камней. Тут же - водоемы, и в них бегут прозрачные волны зеркально-чистой воды. Жители ближних и дальних стран считают ее чудодейственной. Если ее выпить или ею омыться, то наступает очищение от грехов.

К юго-западу от горы - пять ступ. Стены их уже обрушились, но сохранившиеся основания еще достаточно высоки. Издали они выглядят как заросшие холмы. Спереди каждая имеет несколько сотен бу. Впоследствии люди поверх них построили еще маленькие ступы. В индийских записях говорится: когда царь Ашока построил 84 тысячи ступ, осталось 5 шэнов мощей, и потому выстроили еще пять ступ - дабы показать пять частей «тела Учения» Татхагаты. Все ступы - редкой работы, все являют чудеса. Маловерные послушники, толкуя между собой, утверждают, что некогда их построил царь Нанда для того, чтобы в этих пяти хранилищах хранить «семь драгоценностей». В последующие времена жил царь, и его вера не была истинной. Когда он прослышал об этом, то, одолеваем заблуждением, дал волю своей алчности. Он двинул войска и сам явился сюда, чтобы выкопать сокровища. Тогда дрогнула земля, накренились горы, а тучи потемнели и заслонили солнце. Изнутри ступ послышались удары грома. Воины попадали, слоны и кони в страхе бросились прочь, а сам он смирился и оставил свои посягательства. Также говорится, что хотя среди монахов много разных толков, но в них нет достоверности. Лишь полагаясь на древние записи, можно верить в правдивость сведений.

К юго-востоку от древнего города есть монастырь Куккутарама , построенный царем Ашокой. Когда царь Ашока уверовал в Учение Будды, он с почтением выстроил его, следуя установленному образцу. Он сеял здесь семена добродетели: созвав тысячу монахов, обеим общинам - и мирянам и святым - совершал дарения «четырех [родов] вещей», раздавал утварь. Монастырь давно уже лежит в развалинах, но фундамент еще сохранился.

Рядом с монастырем есть большая ступа, называемая Амалака . Это наименование индийского лекарственного плода. Царь Ашока заболел и был при смерти. Поняв, что жизнь его не спасти, он пожелал отказаться от всех своих драгоценностей, чтобы с глубокой верой «засеять поле заслуг». Однако управление было в руках временщика, который распорядился не исполнять этого желания. Однажды царь вкушал пищу, и остался у него плод амалака. Повертев половинку плода, он поднял ее в руке, глубоко вздохнул и спрашивает своих сановников: «Кто ныне властелин Джамбудвипы?» А сановники отвечают: «Единственно ты, великий государь». Царь сказал: «Нет, к сожалению. Ныне я не властелин. Я только и владею что этой половинкой плода. Увы! В мире богатство и почет столь же неверны, как свет лампы, стоящей на ветру. И трон, и обширные владения, высокое имя и титул - все утрачено на исходе дней. Я под гнетом властного сановника. Поднебесная больше не принадлежит мне, и вот лишь половинка плода». Потом он призвал чиновника и приказал ему: «Возьми эту половинку плода, пойди в Куккутараму, принеси в дар общине. И сделав так, скажи: "Прежде - властелин всей Джамбудвипы, ныне - царь половинки амалаки. Склоняю голову перед высокодостойными монахами и желаю принести свой последний дар. Я лишился всего, что имел, осталась только эта половинка плода. Как ни мало это, будьте сострадательны к нищете, пусть умножатся семена моих заслуг"». Старший из монахов сказал так: «Великий царь Ашока в прошлые времена приумножал [заслуги], дающие спасение. Его одолела болезнь, а тем временем стал самоуправствовать коварный сановник, захватив накопленные богатства, которые ему не принадлежат. А половинка плода, присланная в качестве подношения, дарует царю продление жизни». Затем он призвал распорядителя делами, велел выварить плод, собрать семечки и возвести ступу в благодарность за щедрое деяние, чтобы оставить память об этом событии .

К северо-западу от Ступы Амалаки, внутри древнего монастыря, есть ступа, называемая Установление Звона Гонга.

Прежде в этом городе было более 100 монастырей. Монахи здесь были строгих правил, благоговейны, отличались ученостью и особой чистотой. Иноверцы тогда помалкивали. Впоследствии же монахи один за другим умерли, а новое поколение не столь стремилось к совершенству. А учителя-иноверцы, получая наставления, достигли большой изощренности. Набрав себе сообщников, числом от 1000 до 10 000, они пришли к вихаре и во всеуслышание заявили: «Посильнее ударьте в гонг, соберите ученых мужей, и все, кто неумен, тоже пусть останутся. Какая сторона допустит промах, той будет запрещено звонить». Тогда обратились к царю, прося его рассудить, на чьей стороне правота. Учителя-иноверцы проявили большие способности и изощренную ученость. Монахи же, хотя и были многочисленны, в диспуте оказались простоваты. Иноверцы говорят: «Мы победили в диспуте. Отныне и в последующие времена вам не должно в монастыре ударять в гонг, созывающий общину». Царь подтвердил это решение в соответствии с изначальными условиями диспута. Монахи были пристыжены и, стерпев такой позор, отступились. Двенадцать лет они не ударяли в гонг.

В то время в Южной Индии жил бодхисаттва Нагарджуна . С юности он славился просвещенностью. Когда он вырос, приобрел высокое имя. Он отринул желания и привязанности, «ушел из дома» и предался учености. Глубоко постиг сокровенную истину и достиг начальной степени [совершенствования] . У него был великий ученик Дэва, обладавший проницательным разумом и чудесной способностью постижения. Обратившись к учителю, он сказал: «В городе Патали ученые люди и их сторонники, потерпев поражение от иноверцев в словесном состязании, перестали ударять в гонг. Дни и месяцы уходят быстро, и прошло двенадцать лет. Осмелюсь иметь такое желание - искоренить зло, "увидеть горы", установить "светильник учения"». Нагарджуна же говорит: «В городе Патали иноверцы обладают обширными познаниями. Ты не сможешь с ними сравняться. На сей раз пойду я сам». А Дэва ему говорит: «Желая вырвать гнилую траву, разве обязательно нужно валить горы? Смею надеяться, что полученные мною наставления заставят умолкнуть людей иной учености. Великий учитель пусть встанет на место иноверцев, а я, следуя его речам, буду их опровергать. Когда мне станут ясны их сильные и слабые стороны, тогда и соберусь в путь». И вот Нагарджуна встал на место иноверцев, а Дэва последовательно опровергал его доводы. Через семь дней Нагарджуна потерял нить своего рассуждения и сказал в восхищении: «Ложные слова легко теряют силу. Еретические убеждения трудно отстоять. Можешь идти ты - и сокруши их окончательно». Бодхисаттва Дэва рано снискал высокое имя и был известен иноверцам из города Патали. Тотчас они созвали своих, бросились к царю и говорят: «Великий царь! Ранее ты соблаговолил послушаться нас и повелел шраманам не звонить в гонг. Мы хотим, чтобы ты объявил еще один приказ. Вели стражникам не пускать в город чужих монахов из соседних стран. Мы опасаемся, что они объединятся, дабы изменить то, что постановили прежде». Царь согласился с этими речами и приказал усилить стражу у ворот. Когда пришел Дэва, он не мог войти в город. Услышав про тот приказ, он снял с себя облачение. Свернул сангхати, спрятал его в вязанку травы, подобрал полы одежды и прошел поскорее, неся ее на спине. Войдя же в город, он убрал траву и надел облачение. Когда он явился в этот монастырь, то стал искать, где остановиться на ночлег. Обнаружив, что здесь совершенно безлюдно и не у кого разместиться, он переночевал на башне для гонга и утром с силой ударил в него. Услышав звон, в общине поняли, что это вчерашний странствующий бхикшу, - и все монастыри тоже ударили в ответ. Царь услышал и, не понимая, откуда начался звон, послал выяснить, что происходит. Когда пришли от него в этот монастырь, все указали на Дэву. А Дэва говорит: «Ведь в гонг для того и ударяют, чтобы созывать общину. Если он так не используется, то для чего он висит?» Царские слуги ему объясняют: «Ранее монашеская община потерпела поражение в диспуте, и вышло постановление не звонить. С тех пор прошло уже двенадцать лет». Дэва говорит: «Вот как? А я вот сегодня снова зазвонил в "гонг учения"». Послали тогда людей к царю, и те говорят: «Объявился чужой шраман, и он хочет освободить монахов от унижения, которое они потерпели прежде». Тогда царь созвал ученых людей и объявил: «Кто проиграет в диспуте, тот будет признан виновным и казнен». Явились тогда все иноверцы «со знаменами и барабанами» и загалдели, выкладывая свои иноверческие доводы, - каждый выказывал свое остроумие. А бодхисаттва Дэва, поднявшись на «трон диспута» и помня их прежние речи, которые он уже слышал, последовательно их опровергал. Не прошло и двенадцати дней, как он сокрушил иноверцев. Царь этой страны и главные сановники не могли не прийти в восхищение и выстроили эти священные стены, чтобы отметить его особую добродетель.

К северу от Ступы Установления Звона Гонга есть древний фундамент. Это - место, где в прошлом жил брахман, который обладал красноречием, полученным от демонов.

Некогда в этом городе жил брахман. Он удалился в глухое пустынное место, устроил там себе хижину и не сообщался с мирской жизнью. Стремясь приобрести заслуги, он совершал поклонение демонам. Вверившись этим злым духам, он в совершенстве овладел искусством вести диспут и свободой ведения беседы. Изысканность его речи принесла ему известность. Когда ему задавали трудный вопрос, он опускал полог и лишь после этого отвечал. Старейшие ученые и высокоодаренные люди не отходили от него и весьма его почитали, и весь простой народ принимал его за мудреца.

В то время жил бодхисаттва Ашвагхоша . Он был сведущ в неисчислимом множестве вещей. Толковал и проповедовал «три колесницы» . И он каждый день говорил людям: «Этот брахман получил свои знания не от учителя, а искусность не преемствовал от древних. Он живет уединенной жизнью в глуши и тем снискал высокое имя. На самом деле он вверился злым демонам и одолеваем темными силами. Как же так? Ведь его дар красноречия исходит от демонов, и люди не могут получить настоящий ответ. Если они и услышат слово, то потом не могут его объяснить. Ныне я сам пойду к нему. Посмотрю, что с ним происходит». Подошел к его хижине и говорит: «Я давно уже испытываю почтение к твоим совершенным достоинствам. Сделай милость, подними полог, я посмел бы поведать тебе свои заветные мысли». Но брахман, являя высокомерие, в ответ опустил полог и не стал говорить, глядя ему в лицо. Ашвагхоша, почувствовав присутствие демонов и убедившись в чрезмерно самонадеянном нраве брахмана, после этих слов отступился. Обратившись к людям, он сказал: «Я уже все понял о нем и непременно нанесу ему поражение». Пошел он к царю и заявил: «Желаю лишь твоего соизволения состязаться в диспуте с этим отшельником». Услышав это, царь с возмущением сказал: «Что это за человек? Если он не приобрел "три проникновенных знания" и не владеет "шестью способностями", то как можно с ним дискутировать?» Он приказал подать колесницу, чтобы самому наблюдать за диспутом и досконально разобраться, кто искуснее в диспуте. И тогда Ашвагхоша истолковал полные глубокого смысла слова «трех питак», объяснил великую суть «пяти наук» - проявляя изысканное красноречие, исследуя все «вдоль и поперек», с высоким искусством ведения диспута и предельной ясностью мысли. Когда же брахман выложил свои доводы, Ашвагхоша ему сказал: «Ведь я высказал мысль, ее и должно обсуждать». И тут брахман внезапно умолк. Ашвагхоша гневно закричал: «Почему не разрешаешь трудной задачи? Все дело в злых духах. Ты хочешь поскорее заполучить от них себе речь». Тут он сам поднял полог, и тотчас стало явлено чудовищное обличье брахмана. Брахман в испуге проговорил: «Стой! Стой!» Но Ашвагхоша отступил в сторону и произнес: «Теперь слава этого мужа развенчана. Пустое имя недолговечно, как говорят об этом». Царь сказал: «Не имея высочайшей добродетели, кто может явить истинное учение? Мудрость человека, обладающего знанием, продлится в его последователях и обеспечит славу его предшественникам. Государство должно иметь постоянное правило - отмечать и возвеличивать таких людей».

К юго-западу от города на расстоянии примерно 200 ли есть разрушенный монастырь и рядом с ним - ступа. По временам она излучает чудесный свет и являет знамения. Из ближних и дальних мест простой народ непрестанно приходит сюда молиться. Здесь сохранились следы, где сидели и ходили четыре будды прошлого.

От древнего монастыря шел на юго-запад около 100 ли, прибыл к монастырю Дилошицзя . В нем четыре двора. Строения его имеют три этажа, высокие башни стоят чередой, внутрь ведут двойные ворота. Его построил последний потомок царя Бимбисары. Сюда приглашают высокоодаренных людей, которых весьма почитают, и отовсюду привлекают достойных. Ученые из иных стран, образованнейшие люди из далеких мест - все равным образом стремятся сюда; они приходят, следуя один за другим. Здесь тысяча монахов, они исповедуют «большую колесницу». Вдоль главной дороги, идущей от средних ворот, есть три вихары. Наверху помещен знак колеса и подвешены колокольчики, ниже следуют ярусы, вокруг - ограды. Двери, окна, коньковые балки, ограды и лестницы изукрашены позолоченной медью, и стены тоже богато украшены. В средней вихаре - статуя стоящего Будды высотой 3 чжана. В левой - статуя бодхисаттвы Тары , в правой - статуя бодхисаттвы Авалокитешвары. Все эти три статуи отлиты из латуни. Они величественны и благообразны, а их таинственное воздействие простирается на далекое расстояние. В каждой вихаре - по 1 шэну мощей. Они излучают чудесный свет, и от них исходят знамения.

К юго-западу от монастыря Дилошицзя на расстоянии около 90 ли - большая гора. Внутри нее - «облачный камень» , и покрыта она дремучими чащами. Здесь живут святые риши. В пещерах и зарослях обитают ядовитые змеи и свирепые драконы, а в лесах водятся дикие звери и хищные птицы. На вершине горы есть большая скала, на ней построена ступа. Высота ее около 10 чи. На этом месте Будда входил в самадхи. Когда в прошлые времена Татхагата, воплотившись в земном образе , пребывал на этом месте, он сидел на этой скале. Здесь он провел ночь, когда входил в «тихое угасание», а дэвы и святые мудрецы совершали приношения Татхагате: играли небесную музыку, осыпали небесными цветами. Когда Татхагата вышел из самадхи, дэвы в благоговении возвели ступу из драгоценных камней, золота и серебра. Давно прошли времена святых мудрецов, и драгоценности превратились в простой камень. С древних времен и доныне люди сюда не подходят, а лишь наблюдают вершину горы издалека и видят разной породы больших змей и диких зверей, которые во множестве идут друг за другом, совершая обход горы в правую сторону, а дэвы, риши и святые мудрецы следуют вереницей, произнося восхваления.

На восточном гребне горы стоит ступа. Это - место, на которое Татхагата в прошлые времена ступил ногой, когда остановился, оглядывая страну Магадху. К северо-западу от той горы, на расстоянии около 30 ли, у подножие горы стоит монастырь. С тылу он примыкает к отвесной скале, а стоит на высокой платформе. Между скалами высятся башни. Монахов здесь около 50, все исповедуют учение «большой колесницы». На этом месте бодхисаттва Гунамати сокрушил иноверца.

Раньше на этой горе жил иноверец Мадхава. Он следовал учению санкхьи и, совершенствуясь в постижении истины, исчерпывающе изучив как «внутренний», так и «внешний путь» , проповедовал учение о «совершенной пустоте» . Имея громкое имя и следуя великим предшественникам, достоинствами своими он превзошел современников. Правители высоко ценили и почитали его, называя «сокровищем страны», а чиновники и народ взирали на него с упованием и хором называли «всеобщим учителем». Ученые люди соседних стран подражали ему и восхищались его достоинствами, сравнивая его с именитыми предшественниками. Его образованность была поистине высока. Он имел кормление с двух городов, а также получил во владение окружающие территории. А в то время в Южной Индии жил бодхисаттва Гунамати. С юности отличался он проницательным умом и рано снискал славу чистотой своей жизни. Он досконально изучил «три сокровищницы», в совершенстве постиг «четыре благородные истины» . Услышав о том, что Мадхава ведет беседы о необычайно тонких вещах, он замыслил сломить его гордыню. Повелел он одному своему последователю написать такое письмо: «Почтенный Мадхава пребывает в благодушии и праздности. А должно ему, забыв об усталости, как следует потрудиться, обратившись к древней учености. Через три года я сокрушу его блистательную славу». И на второй год, и на третий посылал он своего гонца, а когда собрался исполнить свое намерение, написал еще одно письмо: «Назначенный срок уже вышел. Искусность твоя в учености пусть остается такой, какая есть. Ныне я иду к тебе, и тебе следует знать об этом».

Мадхава, изрядно перепугавшись, предупредил своих последователей, а также и всех жителей селения, наказав, чтобы отныне никто не пускал к себе жить шраманов - людей иной веры, чтобы всем сообщили об этом и чтобы никто не смел нарушать этого указания. Тем временем, держа свой посох, Гунамати подошел к тому селению, где жил Мадхава. Жители города, соблюдая полученные указания, не пускали его к себе жить, а брахманы к тому же стали браниться: «Что за человек так