Дес мало рассказал об Арестисе — самом маленьком плавучем острове Королевства Ночи — когда мы покидали Барбос, так что я ничего не жду. А просто лечу рядом с Десом, не обращая внимания на его настроение. Тёплый, ночной ветер трепет волосы и ласкает кожу, как любовник, пока мы летим по миру Торговца.

Полет завораживает, как и в первый раз, и я на мгновение задумываюсь, смогу ли вернуться на Землю. Прежде чем Дес научил летать, я хотела, чтобы все животные черты исчезли. Теперь даже не знаю, смогу ли когда-нибудь отказаться от них, чтобы быть нормальной.

Безусловно, крылья ограничивают возможности: я не могу спать на спине или же спокойно проходить через узкие дверные проёмы. Но, они открыли во мне и другую сторону — дикую и свободную, напрочь отличающуюся от одинокой паиньки Каллипсо Лиллис.

Полет до Арестиса отнимает много времени и сил, но чувство усталости меркнет на фоне удивления: остров представлял собой сплошное темное пятно, так сильно контрастирующего от ярко-освещённых мест, которые мы посетили ранее.

Только Мемнос, Земля Кошмаров, похож на эту темноту, которая меня беспокоит.

Бросив взгляд на скалистую часть острова, я замечаю множество пещер, казалось их сотни, если не тысячи. Мы оказываемся прямо над Арестисом, и я впервые могу в полной мере рассмотреть самый маленький и бедный остров Королевства Ночи. Я замечаю ряд уютных коттеджей, расположенных вдоль маленького ручья, вода которого, сверкает под светом звёзд. Странные растения обступают маленький ручей изнутри и снаружи, но дальше — пустыня.

Дес молчит, пока мы мягко приземляемся на мерцающий песок, который лежал там, куда не кинь взгляд. Остров мал, вероятно, миль десять в радиусе. Другие плавающие острова огромны, а этот… Он напоминает второсортную, позабытую часть Потустороннего мира. Наверное, поэтому мне здесь нравится. Меня привлекает его отчуждённость и неприметность. Здесь возникает ощущение, будто во всем мире существуем только я, Дес и бесконечный океан звезд.

— Здесь я вырос, — говорит Дес, так тихо, что я едва не пропускаю его слова мимо ушей.

Я переключаю внимание с пейзажа на Торговца.

— Здесь?

Кажется невероятным, что кто-то такой красивый, как Дес, вырос в таком искажённом, заброшенном месте.

Дес смотрит куда-то вдаль, будто потерялся в воспоминаниях.

— Моя мама работала городским писцом, — он указывает на скопление зданий чуть дальше, — от неё всегда пахло пергаментом, а ее пальцы извечно перепачканы в чернилах. — Я едва дышу, боясь прервать историю. — Мы были настолько бедны, что не могли жить в доме, — Дес выглядит печальным и счастливым одновременно. — Мы жили в пещерах Арестиса.

— Можно мне посмотреть, где вы жили? — спрашиваю я.

Все эмоции исчезают с лица Деса.

— Этого места больше нет. — Он смотрит мне в глаза. — Но я могу показать тебе пещеры.

***

Я пригибаюсь, продвигаясь через пещеры Арестиса. Скала в этом месте напоминает лабиринт пчелиного улья. Здесь так печально красиво, словно радуга в нефтяном пятне. Туннели холодные, промозглые, замкнутые и сырые.

«Дес здесь жил».

Моя пара, Король ночи, проводил дни — годы — в этих пещерах. Необычайно жестокое существование в наполненном волшебством Потустороннем мире.

— Значит, твоя мать вырастила тебя здесь? — спрашиваю я.

Его мать — женщина, которой я могла понравиться, как говорил Дес, и которая когда-то была частью королевского гарема — была городским писцом.

Дес кивает, стиснув зубы, пока мы пробираемся по туннелям.

Я оглядываю мрачные пещеры. Глубоко в недрах скалы существует тёмная магия. Она полна несбывшихся надежд и разбитых мечтаний, которые навсегда останутся в этих холодных стенах. Как вообще получилось, что здесь вырос мальчик, рожденный в королевском гареме? И как вышло, что мальчик, выросший здесь, стал королем?

— А что насчет твоего отца? — давлю я, обходя лужу.

— Забавно, что ты спросила об этом… — его тон подтверждает отсутствие веселья.

Он не продолжает, и я не настаиваю.

Туннель заканчивается кратером, размером с футбольное поле. Мы всё ещё находимся под землёй, но звезды здесь мерцают над головой, посылая свет в чашу кратера.

Дес идет впереди, поднимая пыль тяжёлой поступью. В центре кратера он встаёт на колени.

Я изо всех сил стараюсь не пялиться на него, на его белые волосы, широкую, мускулистую спину, татуировки и крылья, которые он упрямо отказывается скрывать. Всё это так привлекательно и так трагично. Он — моё спасение, но сейчас у меня создается впечатление, что именно Деса нужно спасать.

Я подхожу к нему и кладу руку на плечо.

— Здесь умерла моя мать, — тихо говорит он.

Я чувствую, как все внутри сжалось на это признание. На такое не найти слов утешения.

Дес смотрит мне в глаза. Он редко показывает мысли и эмоции, но сейчас он ничего не таит от меня, и я остро ощущаю его боль.

— Я смотрел, как она умирает.

У меня перехватывает дыхание.

Сложно такое представить. Одно дело, наблюдать за тем, как твой отчим-монстр истекает кровью на кухонном полу, а другое, наблюдать за смертью дорогого человека. Я обнимаю Деса, а он задирает мою футболку, чтобы запечатлеть поцелуй на мягкой коже живота, поглаживая ее в размеренном ритме. Я провожу руками по его волосам и развязываю кожаную ленту, удерживающую их.

Вероятно, эта трагедия случилась очень давно, но Дес прямо сейчас переживает её заново.

— Как это произошло? — тихо спрашиваю я.

Я еле заставляю себя спросить. Бог свидетель, как я сама ненавижу делиться воспоминаниями.

Он смотрит на меня сквозь занавес распущенных белокурых волос.

— Явился мой отец.