Кровоточащие деревья. Я подавляю дрожь.

— Это нормально? — спрашиваю я, вытирая кровь, когда мы выходим из дубового леса. Не у одного, а у нескольких деревьев из стволов вытекала кровь.

Нахмурив брови, Дес качает головой.

— Нет.

Почему дерево кровоточит? И только дубы, рядом с которыми мы тренировались, истекают кровью, или во всем лесу? Я вспоминаю прошлую ночь, когда Дес прижимал меня к другому дубу. И он был просто прекрасен…

Один из стражей Деса подходит к нам с широко раскрытыми глазами.

— Ваше Величество… — Но резко замолкает, увидев меня.

— Можешь спокойно говорить, — приказывает Дес.

Страж возвращает внимание Десу.

— Двое наших солдат пропали.

Двое солдат пропали.

Дес выгибает бровь.

— Уже далеко за полдень. Почему мне сообщают об этом сейчас? — требует Дес.

Страж трясёт головой.

— Празднества… У солдат было свободное время… они должны были явиться на перекличку в двенадцать. Но когда так и не пришли, несколько солдат отправились на их поиски. Кровати оказались застелены, сумки не распакованы. Мы думаем, что они не вернулись с празднования прошлой ночью.

Дес поджимает губы и с нечитаемым выражением лица смотрит на меня.

— Продолжайте искать солдат, — приказывает он. — Остаётся вероятность, что они где-то отсыпаются после вчерашнего.

Дес смотрит мне в глаза мрачным взглядом, и говорит им то, чего не скажет губами: вероятность есть, но она бесконечно мала.

Кровоточащие деревья и пропавшие мужчины.

А мы здесь и дня не пробыли.

Тренировки на остаток дня отменяются. Мы с Десом расходимся в саду, он проверяет своих людей, а я иду принимать душ. Я устало поднимаюсь по лестнице, огибающей гигантский кедр, проходя комнату за комнатой. До конца этой недели я накачаю стальные булочки. Мы с Десом живём где-то на тридцать седьмом этаже.

Я останавливаюсь перед комнатой Темпер, давая себе время отдышаться. Когда прислоняюсь к перилам, наслаждаясь видом, дверь в комнату моей подруги открывается. Я выгибаю бровь, когда оттуда выскальзывает Малаки. Ух, Темпер завалила Властелина Снов. Заметив меня, он склоняет голову и чешет затылок, явно чувствуя себя неловко.

Я понимаю руку.

— Это меня не касается.

Но коснётся в тот момент, когда Темпер загонит меня в угол. Она любит обсуждать все пикантные подробности своих сексуальных интрижек.

Он откашливается и, проходя мимо меня, застенчиво кивает. Его шаги затихают на ступенях, когда мне в голову кое-что приходит.

— Погоди. — Я разворачиваюсь. — Малаки… — Он останавливается подо мной и оборачивается, его повязка ловит солнечный луч. В ярком свете, шрам, который тянется из-под повязки, более страшен. — Могу я как-нибудь увидеть спящих женщин Королевства флоры?

Он хмурится.

— Я могу спросить…

Я кусаю нижнюю губу.

— Можешь?

Он долго смотрит на меня, затем кивает.

— Считай, сделано.

К вечеру Малики выполнил своё обещание. Я стою в одной из огромных оранжерей Королевства флоры, рядом стоит Темпер. Тёплая оранжерея заполнена спящими женщинами, каждая из которых лежит в стеклянном гробу. Как и в Царстве ночи, их сотни, если не тысячи, гробы везде.

— Это дерьмо чертовски беспокоит, — говорит Темпер. — А я эксперт в беспокойствах.

Учитывая, что мы вдвоём раскрываем дела лучше, а безделье Темпер никогда не приводит ни к чему хорошему, я взяла её с собой, помочь, рассказав обо всём по дороге сюда. Я киваю, переводя взгляд с одной женщины на другую. Я так и не привыкла к этому зрелищу, даже после всего этого времени. Я замечаю самые мелкие детали: как у одной из них сквозь волосы выглядывают заострённые уши, а у другой, если она проснётся и улыбнётся, могут появиться ямочки на щеках.

Воспоминание о поцелуе Карнона, когда он толкал в глотку тёмную магию, ещё особо живо. Мне, как его рабыне, ещё повезло. Какое бы заклятие он не наложил на этих женщин, я его избежала.

Дверь в оранжерею открывается, и входит ГринМэн.

— Я слышал, что найду вас здесь, — говорит он. Его шаги эхом разносятся по оранжерее.

— Что задумал этот цветастый сморчок? — тихо спрашивает Темпер, наблюдая, как фейри флоры направляется к нам.

Я пожимаю плечами.

— Думаю, он находит нас любопытными.

— М?

ГринМэн подходит к нам и знакомится с Темпер, которая совсем не впечатлена им.

— Значит, ты хочешь раскрыть тайну? — спрашивает он у меня.

Я слышу лёгкое презрение в его голосе. Почему бы и нет? Десять лет эта тайна висит над Потусторонним миром, и вся королевская конница и вся королевская рать не могли предотвратить исчезновения.

— Хочу попробовать.

Он смотрит на спящих женщин.

— Я… лично знал некоторых из этих женщин.

От того, как он это говорит, мне хочется сморщиться. Думаю, он не просто «знал» некоторых из этих солдат. Мы с Темпер обменялись понимающими взглядами. Господи, как хорошо, что подруга рядом.

— Где дети? — спрашиваю я, возвращая внимание ГринМэну.

— Они спят совсем другим сном, — загадочно говорит он. Я в замешательстве хмурюсь. — Мара их убила, — поясняет он.

— Чёрт подери, — заявляет Темпер.

Ты понимаешь, что дело дрянь, когда Темпер начинает ругаться.

— Отравленные фрукты — так она их называет, — уточняет ГринМэн. — Их уничтожают, как только они попадают в королевство — гниль распространяется быстро.

Я скрещиваю руки на груди.

— Деревья королевы, кажется, тоже гниют… почему их тоже не уничтожают? — спрашиваю я.

ГринМэн оценивающе смотрит на меня.

— О чём ты говоришь?

— Заповедная Дубовая роща. Деревья кровоточат.

— Чёрт меня разбери, — ругается себе под нос Темпер.

— У тебя, должно быть, разыгралось воображение, — говорит он. — С дубами все в порядке.

«Воображение?»

— Нет, у меня не…

Темпер кладёт руку мне на предплечье.

— Бесполезно пытаться вразумить этого придурка. Он и его жена убивают детей.

ГринМэн с надменным выражением лица переводит взгляд с меня на Темпер и обратно.

— Только не говорите, что переживаете за этих тварей.

— Просто, это кажется лицемерным, — поясняю я. Защищать деревья, а фейри убивать.

— Лицемерно было бы, если бы деревья были инфицированы, как и дети, — возражает ГринМэн.

Зачем я вообще об этом заговорила? Фейри настолько утомительны в беседах.

— Забудь, — говорю я и толкаю Темпер в плечо. — Здесь не на что смотреть.

Мы идём к двери между рядами гробов.

— Даже если деревья начали гнить, — бросает он нам в спину, — они не как те дети. Болезнь лечится, а вот перманентное состояние — нет. — Я не обращаю на него внимания. — Говорят, в этом месте бродит призрак, — добавляет он, меняя тему.

Я останавливаюсь.

— Девочка, он просто пытается тебя подцепить, — говорит Темпер, хватая меня за руку и подталкивая вперёд. — Не обращай внимания на его трюки.

Но я вспоминаю то, что слышала месяц назад — про тень, наблюдающую за детьми в яслях Царства Ночи. Я оборачиваюсь.

— Что ты знаешь?

Он улыбается.

— Только рабы могут его видеть. Они говорят, что в полнолуние он ходит между гробов.

— Он? — уточняю я, делая шаг к ГринМэну. — Откуда ты знаешь, что это мужчина?

Он склоняет голову.

— Потому что только единственное существо ухаживает за этими женщинами…

— Похититель Душ.