Март, семь лет назад

Мой отчим жив.

Я с ужасом смотрю, как он поднимается с пола, из раны на шее всё ещё вытекает кровь, смешиваясь с уже существующими разводами на теле. Я знала это. Знала, что он вернётся. Хью Андерс слишком важен, слишком ужасен, слишком могущественен, чтобы его убить.

Я пячусь назад, когда он фокусирует на мне свой взгляд. В его глазах появляется жестокая ярость. Прежде, он никогда не смотрел на меня так. При жизни в его взгляде стоял другой вид помешательства. Но я убила его и всё изменилось.

— Нет, — выдыхаю я. С ног до головы в его крови я продолжаю отходить назад. Но скольжу пяткой в луже, и теряю равновесие. Падаю, больно ударившись локтем об пол, от удара у меня клацают зубы.

Монстр жив. Ещё ничего не закончилось. И никогда не закончится. Он медленно убивает меня с двенадцати лет. И теперь здесь, чтобы закончить дело. Он крадётся ко мне, а кровь продолжает литься из раны на шее.

Я ползу от отчима, а он продолжает приближаться.

— Думала, что убила меня? — говорит он. — Меня?

О, Боже. О, Боже. О, Боже.

Он убьёт меня. Мне не сбежать, никогда.

На заднем фоне раздается грохот барабанов. Или может так бьётся моё сердце.

Он тянется ко мне.

Вокруг нарастает шум. Громче, громче, громче. Я слышу только его.

Но, внезапно, всё смолкает.

— Калли, Калли, Калли, — говорит он. — Калли, Калли, Калли… Калли, проснись!

Я ловлю ртом воздух, распахивая глаза.

Смотрящий на меня, Торговец выглядит немного безумно, стиснув зубы и надвинув брови. Светлые пряди волос беспорядочно свисают вокруг лица.

Я делаю рваный вдох и вытираю влагу со щёк.

Ночной кошмар. Это был всего лишь ночной кошмар.

Дес держит меня за предплечья, и я слегка изворачиваюсь, чтобы ухватиться за его руку, просто чтобы убедиться в реальности. Я тяжело дышу, и мы с Десом всматриваемся друг в друга. Он всё видит в моих глазах… все те маленькие кусочки тьмы, которые я скрываю на протяжении дня. Глубокой ночью они выплывают на поверхность. Мне противно, что он видит, насколько я боюсь своего прошлого. Но ещё, я замечаю то, чего не должна. Страх, беспокойство в выражении его лица. Сейчас он полностью открыт.

— Его нет, Калли, — говорит Торговец. — Он ушёл и больше не вернется.

Меня не волнует, как он узнал обо всём, а просто киваю. Эту тему мы не затрагиваем в разговорах.

Затем приходит понимание. Дес практически сидит на моей постели, и мы касаемся друг друга. Если бы это был кто-то другой, его присутствие напугало бы меня до ужаса. Но Дес… Дес — мой лунный свет.

От прохладного ветерка у меня бегут мурашки, и я смотрю Десу за спину, на окно над столом. В раме торчат несколько осколков стекла. Остальные же валяются на полу. Я моргаю несколько раз и вновь смотрю на Торговца.

Он машет в сторону беспорядка, и осколки стекла поднимаются в воздух. По кусочкам они соединяются, и стекло вновь становится целым.

— Я воспользовался окном.

— Ты летал? — спрашиваю я со скепсисом и немного с любопытством.

Он сухо кивает.

— Ты не просыпалась, — говорит он, и я слышу нотки беспокойства в его голосе. Обычно, нет, особенно, когда глубоко погружаюсь в ночной кошмар. Я должна позволить им идти своим чередом.

— Как ты узнал? — спрашиваю я. — О кошмаре, я имею в виду.

Он продолжает изучать моё лицо, словно пытаясь убедиться, что я в порядке. — Это не имеет значения. — Дес отпускает мои руки. — Подвинься. — Я так и делаю, он устраивается рядом, спиной опираясь на изголовье. — Мужик был реальным мудаком, так?

Я знаю, что он говорит об отчиме.

Я поджимаю губы и киваю.

Клянусь, тени в комнате становятся темнее, и я вспоминаю, кто сидит рядом. В течение нескольких секунд мы оба сидим в тишине, пока тьма заявляет права на мою спальню. Мой пульс учащается, частично из-за осадка после сна, частично из-за Деса, появившегося из ниоткуда, словно мрачный спаситель. И теперь он на волоске от… чего-то. Гнева, безумия, возмездия… я до сих пор едва могу прочесть его.

— Спокойно, ангелочек, — говорит он. Затем мягче: — Я не позволю ничему плохому с тобой случиться.

Насилие, которым пропитан его голос… становится напоминанием о том, каким жестоким он может быть, и каким образом заработал репутацию.

— Ты… останешься? — спрашиваю я, убирая несколько влажных прядей с лица.

Он был полностью непреклонен по этому вопросу пару недель назад.

Дес долго молчит, и я начинаю считать, что не дождусь ответа.

— Да, — наконец выдавливает он, — останусь.

Наши дни

— Так каков наш следующий шаг? — спрашиваю я, скользя взглядом по фотографиям в рамках в гостиной Торговца.

Дес садится рядом со мной на диван и поджимает губы.

— Завтра я хочу показать тебе спящих воинов.

Невольно по моему телу пробегает дрожь. Моё согласие не означает отсутствие страха возвращения в королевство Деса. Но, сидеть и позволять кому-то играть моим разумом во сне, тоже не вариант, так что…

— Думаешь, если я увижу женщин, это поможет нам выяснить, что происходит? — спрашиваю я.

Он смотрит на мои губы.

— Нет, — говорит Дес откровенно, — но, тем не менее, я покажу тебе их.

Я оглядываю его гостиную.

— И что потом?

Он приподнимает уголок рта.

— Я дам тебе почитать свои заметки, и мы уйдём оттуда. В остальном, ты выплатишь свой долг и отправишься домой.

Попала в паутину. Разве не так я себя чувствовала в прошлый раз, когда Дес привез меня сюда? Произошедшее вызвало у него интерес, и я никак не могла понять, что именно. Непонятное превосходство фейри в его взгляде безжалостно осаждает меня. Торговец принадлежит к расе, которая убивает зверски, беспощадно. Принуждать меня жить под его крышей и играть в его игры день ото дня не особенно жестоко или не похоже на него.

— Должна ли я буквально спать внутри твоего дома каждую ночь?

— Не беспокойся об этом, ангелочек.

Я горько смеюсь.

— Это не ответ, Дес. Что случиться, когда я уйду из твоего дома, чтобы переночевать у друга? Я внезапно умру?

— Друга? — спросил он насмешливо. — Так ты называешь своих мужчин? Друзья?

«Твоих мужчин?»

Единственная причина, почему я не бросаюсь через диван и не начинаю душить Деса, как и сегодня ранее, потому что слышу ревность в его голосе, и она всё путает.

Я прищуриваюсь.

— А вот сейчас, ты чертовски навоображал, — говорю я. — Я имела в виду Темпер, мою совершенно платоническую подругу, придурок. Мы с ней ночевали друг у друга время от времени. Иди и подай на нас в суд за то, что мы не желаем взрослеть.

Уголок его рта дергается.

— Ты не умрёшь внезапно. Моя магия понимает нюансы.

Судя по тому, как он причудливо расстраивается, держу пари, эти нюансы не учитывают моих мужчин. У меня начинает колотиться сердце, поскольку я осознаю реальность ситуации.

«Жить с Торговцем».

Как это вообще сработает? Что если на погашение долга уйдут года? Что если мне придется смотреть, как Дес встречается с другими женщинами? Что если я буду встречаться с другими мужчинами?

Жить вместе у-ж-а-с-н-о.

Ужасно. Ужасно. Ужасно.

Я незаметно ухожу в спальню и достаю телефон, который не забыла захватить, когда уходила из дома. Я прокручиваю список контактов до номера Темпер. Учитывая, что сейчас я временно живу на острове, нужно привести дела в порядок… а именно, я должна предупредить Темпер, что временно не буду работать. Я не слишком задумываюсь над тем, как долго это может продлиться на самом деле.

«Ты знала, что однажды это произойдет», — выговариваю я себе.

Я подготовилась к вероятному отхождению от дел из бюро расследований Уэст-Кост, пока не погашу свой долг перед Торговцем. Но от этого не становилось менее грустно.

— Привет, сучка, — отвечает она. — Что делаешь?

Мы переписывались весь день, так она знает, что я жива, здорова и не попала в руки Политии. Но она ещё не в курсе, что теперь я живу с Десом, возможно потому что я трусиха и не знаю, как сообщить ей новости.

— Привет, Темпер. — Я потираю лоб, пытаясь придать тону беззаботность.

— Девочка, ты пропустила отличный день. Помнишь клиента с предложением в сто тысяч, который просил тебя? Ну, сегодня он пришёл, и вау, он просто чертовски красив. И у него нет обручального кольца, так что игра началась. — Я прикусываю ноготь на большом пальце. Это прекрасный момент для смены темы, но я не прерываю Темпер. — Тебе нужно вычеркнуть себя из списка разыскиваемых — продолжает она, — парень так настойчиво спрашивал о тебе, и мне в голову закралась мысль, будто он не прочь смешать работу с удовольствием. И, девочка, только мёртвый его не захочет.

— Ты должна взять его, — говорю я, а потом вздрагиваю.

Она фыркает.

— Сучка, если бы он этого хотел, то соглашение было бы подписано, скреплено печатью и передано. Он настаивает на работе с тобой.

— На счет этого… — я делаю вдох. — Я собираюсь взять отпуск.

— И это твоя новость? — спрашивает Темпер.

Я убираю телефон и смотрю на него в течение секунды. Не этого ответа я ждала.

— Девочка, ты в списке разыскиваемых преступников, — продолжает она. — Я понимаю. Займусь твоими делами, пока не вернёшься.

Я прислоняюсь к ближайшей стене. Список разыскиваемых. Конечно.

— Темпер, я люблю тебя.

— Конечно, любишь. Как и я тебя, красотка. Итак, — я слышу, как она шаркает по своему кабинету, — я все ещё считаю, что тебе стоит связаться с этим клиентом. Дать тебе его номер…

— Нет, — выпаливаю я. Не хочу беспокоиться ещё и о клиентах помимо всего остального.

— Правильно, — я почти вижу, как она кивает сама себе, — слишком опасно. Он может выдать тебя.

Я не напрягаюсь упоминать, что этот звонок тоже могут отслеживать. В этом мы с Темпер хорошо разбираемся. Когда у тебя есть такие связи и навыки как у нас, отследить телефонный звонок — детская забава.

— Темпер, — говорю я низко и хрипло, — меня может не быть довольно долго.

— Ну, уж нет. Я работаю над тем, чтобы тебя убрали из списка, и как только Илай вернется, я удостоверюсь, что он расхлебает всю заваренную им кашу.

Я вздрагиваю от угрозы в ее голосе.

— Темпер, это не только из-за списка разыскиваемых. Хотелось бы, чтобы так и было… — Я набираюсь храбрости. Теперь самая трудная часть. — Возможно, тебе придётся найти мне замену.

На несколько секунд наступает тишина.

Затем раздаётся:

— Нет.

От тона Темпер у меня бегут мурашки по рукам. Я понимаю, что если бы была в офисе, он бы задрожал. Это лишь намёк на её поразительную и злобную силу.

— Хорошо, хорошо, — говорю я, идя на попятную. — Тебе не нужно находить кого-то ещё, но… Торговец привлек меня помочь ему с чередой исчезновений в Потустороннем мире, и пока проблема не разрешится, я останусь с ним.

Тишина. Но в этот раз молчание не кажется, как несколько секунд назад зловещим, а… осуждающим.

— И? — наконец, говорю я.

— Ничего.

Я закатываю глаза.

— Говори уже

— Ничего.

Я жду.

Она прочищает горло.

— Ты живёшь у Торговца?

— Не по своей воле!

— Ну-ну.

— О, Боже, Темпер…

— Сучка, просто скажи мне прямо: ты полируешь ртом банан парня? В этом все дело? — спрашивает она.

— Нет… нет, это не так. Отношения строго профессиональные.

Лгунья.

Она фыркает, видя меня насквозь.

— А он-то в курсе?

— Эм… Я не знаю, что чувствует Торговец.

— Хорошо, детка, давай подведем итоги: ты чертовски сексуальная сирена. Он плохой парень. Как плохиш, из-за которого снятся кошмары. Ему нужно твоё «добро». Черт, открыто заявляю, я хочу твоё «добро», которым природа тебя щедро одарила. И если ты останешься там, то знаешь, что произойдет, я

знаю, что произойдёт, черный Иисус знает, и, самое главное, Торговец знает, что произойдет: у тебя будет серьёзный трах.

— Темпер, — рычу я.

— Во только не говори, что это не так. И что касается твоего отпуска, я не приму никого на твою должность. Делай всё необходимое, чтобы выбраться оттуда, или я начну действовать.

* * *

Тем же вечером я сижу с Десом в столовой, а сказанные ранее слова Темпер крутятся в голове. Она достаточно могущественна, чтобы сразиться с Торговцем, и это меня пугает. Возможно, мне следовало уступить его желаниям… я бы быстрее избавилась от бусин. И физически насладилась бы, да ещё как. С Десом я не боюсь близости. Боюсь влюблённости, которая обязательно последует.

С другой стороны стола, заставленного едой на вынос, вышеупомянутый Торговец откидывается на спинку стула, широко расставив ноги. На его лице читается высокомерная красота, а во взгляде распутность и царственность. Десу не хватало только короны.

Я скольжу взглядом вокруг. Официальная столовая Деса выглядит практически фантастически. На спинках стульев вырезаны различные сцены из сказок, по моим догадкам. Над нами горят свечи в чеканной бронзовой люстре, а стены расписаны пейзажами лунного сада. Трудно представить, что этот мужчина — этот стервец — поручил спроектировать свою столовую именно так. Выглядело так, словно здесь — как в микроволновке — взорвались яйца. Гламурные и утончённые, но всё же яйца. Сидя, закинув ноги на стол, я беру коробочку с «Ло Мейн». Втыкаю в еду палочки и умело наворачиваю на них лапшу. Я замираю, не успев прожевать её, когда понимаю, что Дес наблюдает за мной с зачарованным выражением лица.

— Что? — Я смотрю себе на грудь, желая убедиться, что не испачкала одежду.

Это Торговец придумал заказать что-то китайское, но сам не притронулся к еде, когда мы сели.

— Ты изменилась.

Я ведь изменилась, правда? Что-то за это время меня закалило. Возможно, уход Деса, возможно, работа, а возможно то, что я повзрослела.

Я смотрю на него.

— Мне следует обидеться?

— Совсем нет, ангелочек. Я нахожу все версии тебя довольно… интригующими.

Интригующим. Можно и так выразиться. Я выгибаю брови, вновь начав ковыряться палочками в коробке.

— Ты не изменился, — говорю я.

— Мне следует обидеться на это? — Дес вторит моим словам резче обычного.

Я ставлю белую коробочку и отталкиваю её от себя.

— Нет, — говорю я.

Ему не следует обижаться, но я должна волноваться. То же, что заставило меня влюбиться в него много лет назад, вновь подкрадывается.

— Хм-м-м, — тянет он, удерживая мой взгляд в течение нескольких секунд.

Затем машет рукой, и коробочки исчезают с темного деревянного стола.

— Ты ничего не хочешь? — спрашиваю я.

— Я не голодный.

Тогда зачем сидит здесь со мной?

— Тебе не обязательно сидеть со мной, — бросаю я. — Я больше не надоедливый подросток.

Меня передёргивает от воспоминания о той девочке, которая легкомысленно собирала бусины Торговца, чтобы провести с ним несколько часов.

— Поверь, я это понимаю.

Между нами разливается тишина, так отличающаяся от прежней. В прошлом она была такой комфортной. Чёрт, бывали вечера, когда я просила его остаться, и мы совсем не разговаривали. Но теперь у обоих есть неразрешённая проблема.

— Что мы здесь делаем? — наконец, спрашиваю я.

Что угодно, лишь бы разрядить тяжёлую обстановку. Торговец складывает сильные руки на груди.

— Ты погашаешь долги.

— Прекрати, Дес, — говорю я. — Мы оба знаем, что я не это имела в виду. Прошлой ночью ты собирался мне рассказать.

Он подаётся вперёд, опираясь предплечьями на край стола.

— Если бы ты осталась, Калли, но ты ушла.

— Я могу сказать то же самое о тебе. — Все эти потраченные зря годы. — Я тебе вообще нравлюсь?

— Я тебя поцеловал, умолял остаться со мной, провёл с тобой большую часть прошлой недели. Как ты сама считаешь? — спрашивает он тихо.

Как ответ может быть всем, что я хочу услышать… и в то же время заставить меня рвать на себе волосы?

— Как я считаю? — повторяю я, убирая ноги со стола, чтобы наклониться вперёд. — Это совсем не важно. Последние семь лет я только этим и занималась… думала, что пошло не так. Я устала пытаться тебя понять.

Дес встает, возвышаясь надо мной даже с другой стороны стола, с которого убирает руки.

— Кое о чем ты никогда не спрашивала меня, Калли: что я чувствовал все эти семь лет, проведенные врозь.

Дерзко!

— Именно об этом я спрашивала тебя, — говорю я.

— Нет, ты пыталась выяснить, почему я ушёл. А не то, как я себя при этом чувствовал. — Только фейри могут сделать упор на таком различии. Я со своей стороны, всегда предполагала, что его чувства напрямую связаны с причиной ухода. — Спроси меня, Калли, — просит он нежно, умоляя взглядом светящихся глаз.

Просто глядя на него… трудно не обмануться жестокой красотой и бархатистым голосом. Это всё до боли знакомо. И теперь он пытается разрушить наше прошлое и сделать его тем, чем оно не было. И я как последняя дурочка позволяю этому случиться. Не могу поверить, что я это говорю.

— Что ты чувствовал, уходя от меня? — спрашиваю я.

Дес не сводит с меня взгляда.

— Словно моя душа разрывается на две части.

Я застываю.

«Он серьезно?»

Я чувствую, что мой мир перевернулся.

— И прошедшие семь лет? — выдыхаю я.

Он решительно смотрит на меня.

— Казались ночным кошмаром.

Он берет молоток для стен, и методично разбивает те, которые я выстроила вокруг сердца. И я этого хочу. Если его слова правдивы, то я хочу, чтобы все барьеры пали под его натиском. По собственному признанию, его переживания хуже моих.

— Если всё было настолько плохо, почему ты просто не вернулся? — спрашиваю я с мольбой в голосе.

Торговец открывает рот, и я думаю, что он ответит, вместо этого говорит:

— Правда или действие?

Ты, наверное, шутишь.

— Серьёзно, Дес?

Как раз когда мы начинаем преодолевать неоднозначность в отношениях, Торговец тормозит.

— Сделай это для меня, и получишь кое-что взамен.

— Ладно, — соглашаюсь я, не отрывая от него тяжелого взгляда. — Действие.

Он изгибает губы в довольной улыбке, радуясь моему ответу.

— Сделай со мной то, что всегда хотела.

Вот, дерьмо.

За смелость от Короля Ночи я получаю это.

Я сглатываю. Так много неуместных ответных действий на эту команду. Потому что у меня всегда был бесконечный список того, что я хочу сделать с Десом. Торговец ждет, опустив руки по бокам. Я осторожно прогуливаюсь по его столовой, и его магия заставляет меня продолжать.

Потом будет стыдно.

Я останавливаюсь перед Десом и поднимаю взгляд. Торговец вновь становится серьёзным. Я смотрю на его подбородок. Волевой и точёный. Осторожно я обнимаю Деса за шею и притягиваю его ближе. Он наклоняется, поддаваясь мне. Наши взгляды встречаются ненадолго, в его глазах виден блеск. Всё настолько по-настоящему. Словно мы не связаны долгами. Будто я не его клиент.

«Он не хотел бросать меня семь лет назад».

Я мягко провожу губами по его четко очерченной челюсти.

«Я прощаю тебя за то, что разбил мне сердце», — думаю я при поцелуе.

Наклонив его голову, я вновь целую его в подбородок.

«Я всё ещё тебя хочу».

Ещё поцелуй.

«И думаю, что всегда буду хотеть».

Дес не двигается, позволяя мне оставлять след поцелуев. Прикосновения к нему и поцелуи вызывают у меня мурашки. Такое ощущение, что грядёт буря, что-то большое и неудержимое приближается. Что-то сметающее. И, боже мой, я хочу этого. Магия Торговца продолжает давить. Я прикусываю мочку его уха, чем вызываю у Деса низкий стон. Я скольжу губами по скульптурной шее, а внутри пробуждается сирена. Отодвигая воротник его футболки, я прикасаюсь языком к впадине у основания горла.

Магия рассеивается.

Я моргаю несколько раз, словно стряхиваю остатки сна. Я всё ещё целую кожу Деса, но, с усилием, выпрямляюсь и отпускаю ворот футболки.

— Ты всегда хотела это сделать? — спрашивает Дес хрипло.

Встряхнувшись, я киваю. Он поджал губы и свёл брови.

— С шестнадцати лет.

Тогда я хотела оставить дорожку из поцелуев вдоль линии его челюсти и на шее, потому что мне казалось это романтичным и эротичным. Для девушки-подростка, которая хотела отношений, но боялась секса, поцелуй с мужчиной казался подобием компромисса. Дес накрывает своей рукой мою ладонь, удерживая её у шеи, его ноздри раздуваются из-за какого-то сильного чувства.

— Сделай это снова, — просит он.

Я выгибаю брови. Так это не моё воображение? Дес тоже ощутил искру между нами? Я вытаскиваю руку и вновь наклоняю его голову, чтобы в очередной раз коснуться губами его кожи.

«Он страдал в разлуке».

Он назвал это ночным кошмаром. И я ему верю.

Но к чему это приведёт? И что может значить?

Я вновь скольжу губами по шее Деса.

Он замирает на месте, словно малейшее движение меня спугнёт. И теперь я впервые задаюсь вопросом, сомневался ли он когда-нибудь в моих чувствах к нему. Я предполагала, что они всегда были очевидны, но, похоже, мы оба сдерживались, чтобы не продемонстрировать их. Я всегда считала, что Дес ко мне равнодушен. Больше у меня нет такой уверенности.

Я поглаживаю щеку Деса большим пальцем, продолжая оставлять на его коже поцелуи. И теперь мы боимся друг друга. Таковы мы оба. Боимся надеяться, поскольку любая заискрившаяся у нас надежда рушилась. Боимся своих желаний. И я, возможно, ошибаюсь, Дес, возможно, на самом деле не заинтересован во мне, несмотря на все признаки. Но я перестану отрицать такую возможность. И перестану отрицать свои чувства. Так что, перестав целовать его горло, я хватаюсь за край его футболки.

Руки Торговца лежат на моих плечах, и я могу ощущать исходящее от них тепло, и любопытный взгляд Деса, но игнорирую это.

«Не думай об этом».

Я задираю футболку, отрываясь от Деса только чтобы помочь ему раздеться. Я скольжу взглядом по его скульптурной груди, затем пробегаюсь пальцами по плечу, где татуировок гораздо меньше. Под моими прикосновениями его мышцы напрягаются. Я глажу его грудь и твёрдый пресс. Я ошиблась, говоря, что он не изменился. Раньше Дес никогда бы не позволил мне так к нему прикасаться. Я припадаю губами к его ключице и начинаю прокладывать дорожку из поцелуев вниз по грудной клетке.

В этот момент я рискую взглянуть Десу в глаза.

Он смотрит на меня… смотрит так, словно я лично зажигаю звёзды на небе. Спустя секунду он закрывает глаза.

— Калли…

Комната вокруг нас темнеет. Как далеко его нужно толкнуть, прежде чем покажутся крылья? Хотя есть вопрос лучше: сколько ещё я могу продолжать, прежде чем появится сирена? Я уже чувствую, как она требует участия. Сирена либо подтолкнёт нас к развязке, либо исполнит свою предыдущую угрозу и начнет сопротивляться Десу.

— Скажи мне, о чём ты думаешь, — выдыхаю я.

— Я боюсь, что если что-нибудь сделаю, ты остановишься. — Он сглатывает. — А я этого не хочу.

Я прекращаю, чтобы послать ему застенчивую, истинную улыбку.

— Я не остановлюсь, — говорю я, сопровождая слова поцелуями в грудь.

Он шипит.

— Продолжишь, и я наживусь на сделке.

Моя кожа светится. Сирена заставляет меня похотливо улыбнуться.

— Скажи, — говорю я с чарами в голосе, — ты думал о том, что я говорила раньше? — Я играю с пуговицей штанов Деса, проводя рукой по его паху. — Обо всех тех тайных желаниях, которые я бы с удовольствием выполнила, — продолжаю я.

— Думал, — признаётся он. Затем нежно обхватывает моё лицо, и страсть в его глазах меняется на что-то… милое. — Прости, сирена. Я вынужден был уйти, хоть и не хотел этого.

Я нахмуриваюсь, когда расстегиваю пуговицу штанов, а сирена во мне не совсем уверена, что делать с этими словами. Остальная часть меня знает, что он говорит искренне. Дес действительно не хотел уходить. Это всё меняет.

Он хватает меня за руки, когда я начинаю стягивать с него штаны. — Не так, — говорит Дес тихо.

— Все ещё сопротивляешься мне? — говорю я.

— Все еще сопротивляюсь ради тебя, — поправляет он, проводя большим пальцем по моей щеке. Его слова врезаются в защитные барьеры. И ими он беспощадно рушит эти преграды. — А теперь, — продолжает Торговец, — моя очередь сделать с тобой то, чего я всегда хотел.

После этого моя кожа начинает светиться ярче. Дес берет меня на руки и, не удосужившись надеть футболку, несёт через весь дом. Я возобновляю поцелуи, сирена во мне жаждет его. Так сильно жаждет.

Дес стонет.

— Никогда не осознавал насколько это замечательно. Прошу… пощади.

Моё дыхание опаляет его кожу, и я игнорирую мольбу, продолжая целовать, мою кровь будоражит его реакция. Спустя мгновение Дес расправляет крылья на всю ширину, только чтобы укутать нас. Я протягиваю руку и глажу одно из них.

— Боже…

Никогда не думала, что Дес будет таять от моих прикосновений. К этому можно привыкнуть. Пройдя в спальню, он раскрывает крылья, чтобы положить меня на кровать. Сделав шаг назад, он закрывает глаза.

Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь понять, что он задумал.

Через секунду крылья Деса исчезают. Только тогда он садиться рядом, откидывается на изголовье и притягивает меня к себе. Я кладу голову на его высеченную грудь, и у меня перехватывает дыхание. Даже сирена внутри замерла. Она привыкла командовать, но теперь хочет, чтобы её соблазнили — а не соблазнять самой.

Он смотрит на меня с хитринкой в глазах.

— Уютно, любимая?

«Любимая».

Это что-то новое.

Я улыбаюсь, как идиотка.

Я не понимаю, каков будет его следующий шаг, пока ноутбук не пролетает через дверной проем, опускаясь ему на живот. Я приоткрываю губы, понимая, что происходит. Сердце забилось чаще. Наши вечера кино. Ещё в академии мы постоянно так делали. Открыв ноутбук, Дес находит фильм «Гарри Поттер и Дары Смерти: Часть 1».

— Нам так и не удалось закончить просмотр вместе, так что… думаю, можем досмотреть последние два.

Именно это он всегда хотел со мной сделать? У меня в горле першит. Я не понимала, что Дес наслаждает просмотрами также сильно, как и я.

— Мне нравится идея, — наконец, выдавливаю я, потому что он ждёт ответа.

Даря мне слабую улыбку, он заводит руки за голову и запускает фильм. И затем мы веселимся, как раньше. На этот раз наша близость, наше молчание такое же комфортное, как и много лет назад. Через два часа, когда заканчивается фильм, по моим щекам текут слёзы, капая на грудь Торговцу.

Я чувствую, как он ко мне поворачивается.

— Ты… плачешь? — спрашивает он.

Кота в мешке не утаишь.

Я хлюпаю носом.

— Добби был хорошим другом.

Торговец замирает. Затем его живот начинает трястись. Спустя секунду, я понимаю, что он смеется. Он задирает мне голову так, чтобы наши взгляды

встретились.

— Ангелочек, чёрт, ты такая очаровательная. — Дес осторожно вытирает мне слёзы большим пальцем. Прелестно. Еще один комплимент, который я спрячу. Позже, когда останусь одна, я вытащу его и буду наслаждаться.

Дес опускает взгляд на мои губы, и в его глазах ласка меняется на голод. Торговец колеблется, и когда я думаю, что он собирается меня поцеловать, он поворачивается к компьютеру и закрывает фильм.

— Готова ко второму раунду? — спрашивает он.

Если честно, лёжа на подушке из мужчины, я чувствую сонливость, несмотря на тот факт, что так называемая подушка, не даёт тот же эффект сонливости и на тело.

— Готова, — лгу я.

Как будто я смогу отказаться. Хотела бы я посмотреть, как кто-то пытается оттащить меня от этого шикарного мужского тела. Клянусь, Торговец ничего не пропускает, смотря на меня. Тряхнув головой, он запускает «Гарри Поттера и Дары Смерти: Часть 2», а я вновь кладу голову ему на грудь.

Мои мысли витают далеко, пока начинается восьмой фильм о Гарри Поттере.

Помимо нескольких страстных поцелуев и незначительных ласк, Торговец дальше со мной не заходил. И теперь, к своему огорчению, я этого хочу. Особенно, признавшись самой себе, после его слов о том, что чувствовал во время расставания.

«Словно моя душа разрывается на две части».

Дес признался в своих чувствах. Вслух и мне. Я и до сих пор не пришла в себя. Для любого фейри это важно. Секреты, как валюта. Чем их у тебя больше, тем ты сильнее. Почему король фейри раскрыл свои тайны? Я могу только предполагать.

Я прижимаюсь сильнее к его груди, какие-то странные, невесомые эмоции охватывают меня. Я могу к этому привыкнуть.