На расстоянии всего в один день пути верхом от границы с Шотландией за массивными стенами Чилтон Кастла сидел погруженный в мрачные раздумья Бранн Райланд. Только что умерла его вторая жена, захватив с собой его второго сына. Его первый сын умер через несколько часов после рождения, а его первая жена — через несколько дней после той смерти.

У графа Чилтона не осталось никого из его семьи. Он молча поднял свой кубок, его мысли обратились к брату Кервину, давно убитому Руодом Макамлейдом. Он представил себе Дару, свою сестру, какой он видел ее в последний раз, на болотах — в темно-синем шерстяном платье, в глазах стояли слезы, а лицо было бледным. Он не смотрел ей вслед, когда она уезжала прочь с этим шотландским дьяволом, отказавшись от собственного богатого наследства.

Он вернулся в Чилтон без нее и запретил слугам упоминать ее имя, даже Милдред, ее няне, которая любила ее больше жизни и ощущала ее потерю так же остро, как и Бранн.

В прошедшие после этого годы он женился без любви и похоронил свою первую жену и сына без слов, так же как похоронит и вторую. У него не было слез. За все время только одни раз он ощутил, как подступили слезы, когда проводил на вечный покой Милдред, — ведь только она одна знала, какие мучительные воспоминания преследовали его.

В комнату вошел слуга:

— Мой господин, кому я должен сообщить о случившемся?

Бранн поднял голову. Когда-то он был красивым и благородным, как и подобало графу Райлайду, но годы без радости и улыбки состарили и иссушили его. Он моргнул и посмотрел на слугу.

— Убирайся.

— Но, мой господин, я… — Слуга знал, что нужно сообщить семье графини о ее смерти и о смерти их долгожданного внука, но он не смел взять ответственность на себя.

— Я сказал, убирайся! — Тяжелый кубок ударился о стену, гобелен слегка смягчил звук удара.

Слуга поклонился и подчинился.

Бранн Райланд снова подумал о своей сестре и единственном ребенке, которого она родила Макамлейду. Девочка. Наполовину шотландка, но все же это и его кровь, его наследница.