Эта единственная и последняя встреча с Духом Планеты, с этим древним старцем, чье тело после смерти стремительно рассеялось в пространстве под воздействием местного конечного ускорения времени, придало нам такой мощный Импульс Энергии Животворящего Добра, что мы не переставали каждый раз удивляться себе и своим способностям, и только благодарили Отца за его щедрый дар и возлагаемые на нас надежды…

Мы чувствовали, что Тень и сюда наложила свою лапу — на этот когда-то цветущий и благоухающий мир: на все живое и неживое — на горы и долины, на камни и реки, на воздух и остатки почвы, в конце концов и на нас — мы чувствовали сомнение перед осуществлением грандиозной задачи. И тем не менее это не остановило нас — напротив, придало решимости и целеустремленности. Видеть Цель своей Жизни и неукоснительно следовать ей, преодолевая различные препятствия, сколько бы времени ни ушло на их преодоление, это ли не путь, ведущий к счастью и успеху, это ли не стезя, дарованная нам на все времена!

Живя в союзе с планетой, питаясь ее энергией, мы выросли в собственных глазах, отягощенные возложенной на нас ответственностью.

Через полдня пути мы наткнулись на разбитый контейнер. Вероятно, он валялся тут давно — от него веяло старостью. Разбитое каплевидное тело оранжевого цвета, засыпанное сверху обломками каменистого уступа, нависавшего когда-то над руслом еще бурной реки, было заполнено пакетами с обмундированием и продовольствием. Прозрачные разноцветные пачки вывалились из разрушенного «брюха» контейнера. Мы подошли ближе. Необходимо было разломить этот предмет пополам, чтобы добраться до основного содержимого. Я попытался применить силу собственных мышц, но это было все равно что руками сдвинуть гору. Оставалось только эту гору сдвинуть Энергией Жизни. Мои руки, упирающиеся в края разлома, стали твердеть и расти — я снова становился деревом. Ноги, широко расставленные в стороны, стремительно пустили корни, доставляя энергию планеты безумно делящимся клеткам. Кожа конечностей позеленела — они быстро росли, раздвигая пространство, тело загрубело. Все напряженные мышцы: ног, спины, груди, рук, шеи гипертрофически увеличивались, покрываясь тут же раскрывающимися почками — теперь и появившиеся широкие листья энергично улавлили столь необходимую для биосинтеза энергию. Я походил на огромного, мощного, но добродушного монстра. Жизнь взяла свое — орех контейнера разлетелся с треском, далеко в стороны разбрасывая веером разноцветные пестрые оболочки… Возвращая время вспять, я мог погибнуть, если бы не рассеял накопленную во мне энергию полей исчезающих клеток в пространство или не передал ее еще кому-то. Часть этой энергии я передал моей любимой, когда она обняла меня в восхищении, после падения последнего пакета, а часть еще окружала меня долгое время в виде золотого свечения вокруг тела. Пластиковые пакеты, хлопком раскрывающиеся при нажатии на черное пятно-подушку, содержали в себе маскировочные комбинезоны, марки «мимикрия», изменяющие свой цвет в зависимости от ландшафта, и набор сопутствующих предметов к ним. Одеться было не так трудно и, облачившись и подпоясавшись, мы теперь почти ничем не отличались от Людей С Корабля, в этом мы убедились, сравнив себя с фотографией, найденной там же.

Целую неделю мы шли, сначала по руслу высохшей реки, потом вдоль мелкого ручья, с теплом вспоминая те счастливые моменты, итог которых — тридцать шесть юных деревьев, росших сейчас в Долине Юности. Двести дней мы бродили в любви и согласии по бескрайним просторам безжизненной планеты, делая ее живой, прежде чем наткнулись на последнего представителя исчезающей, но теперь уже вновь возрождающейся расы. Шесть раз мы цвели и благоухали, тридцать шесть ростков взошли и потянулись к свету. Теперь наша задача — сохранить все это, а наша молодежь преумножит сделанное и оживит землю. Душа, вновь вступающая в жизнь, чиста, как девичья слеза, как горный хрусталь и очень тонко впитывает эмоциональные воздействия окружающих. Ее легко «запачкать». Она, как хрустальный сосуд, ждет своего наполнения. Чем ее заполнить — ответственная задача. Капля за каплей, капля за каплей люди приносят в нее свои знания, свои мысли и эмоции, и основная часть этого «дождя» ложится на плечи близких. Но важно другое: ясно видеть грань — где остановиться. Душа сначала все впитывает радостно и добровольно, но постепенно приучается сама решать, что ей необходимо в данный момент. Важно не смешивать несовместимое! Наши дети избавлены от излишней опеки — им дана свобода: свобода выбора, свобода желаний и поступков. Пусть учатся, сначала на своих ошибках, потом на чужих… Такова жизнь!

Корабль появился внезапно: сразу же за неприметным холмом. Мы залегли и внимательно все осмотрели. Посреди каменной площадки с разбегающимися во все стороны дорогами лежало на брюхе плоское, линзообразное, слегка светящееся тело, с квадратными иллюминаторами по бокам. Возле корабля стояли двое, одетые так же, как и мы, и яростно о чем-то спорили — это было видно по интенсивной жестикуляции и сердитым лицам.

Я сосредоточился, взглянул любимой в глаза, наши души нежно и ласково соприкоснулись, объединившись, и мы начали действовать. Взявшись за руки и слившись духовно в единое целое, легко ускорив наше местное время, вприпрыжку, словно нас несла невидимая чудесная сила, мы сбежали с холма и пошли к кораблю. Воссоединившись, мы испытали блаженство, а мир для нас расцвел изумительными красками. Каждая клеточка наших тел ощущала пространство, миллионы проникающих излучений кружились в чудесном танце взаимодействий перед нашими глазами. Камни дышали жизнью, переливаясь мягкими волнами атомно-электронных полевых структур, воздух был пронизан миллионами звездных огоньков-пылинок, купающихся в океане голубого, прозрачного тумана; холмики песка, с перемещающимися туда-сюда песчинками были подобны живой электронной материи, самостоятельно живущей, независимо от мироздания… Все дышало жизнью и благородством… Только несколько серьезных жестких излучений было запятнано Злом. Корабль светился мертвенно-бледным постоянным сиянием, и в нем что-то клокотало и бурлило, как злобное существо в клетке, что-то темное и зловещее. Его было много в таком малом объеме, и оно стремилось выйти. Стартовая площадка несла на себе следы смерти каждого когда-то приземлившегося на нее космического аппарата. Поля взаимодействующих излучений смешались, но все равно чуждое влияние успело потускнеть, и природа брала свое — вихри красок времени-жизни опять заструились над мертвым камнем. Живая планета коснулась и тех двоих, стоявших, своими тонкими ласковыми лучиками полей, но встретила жесткий отпор неприязни. Неприязнь, упрямство, замешанное на алчности, клокотали в них, и брызги этих мыслей и слов падали в души, как тяжелые камни. Казалось, время остановилось: люди окаменели. Они стояли, раскрыв рты в яростном споре, словно на той фотографии, что мы нашли в контейнере. Живые фотографии…

— Смотри, любимая, мы упустили небольшую деталь, — я мысленно коснулся ее.

— Да, милый, я заметила, у них кожа осеннего цвета. Но мы тоже можем попробовать стать такими…

— Да, пожалуй, это нам необходимо. Давай ускорим наше поверхностное время и изменим кожную пигментацию.

Мы встали рядом с этими застывшими фигурами и замкнули руки. Наши глаза встретились. Любовь переполняла их. Она брызнула наружу, и обнаженные участки нашей кожи расцвели осенним цветом по юно-зеленому фону. Эти солнечные зайчики стати расширяться, соединяться и с легким, радостно-щекотливым чувством разливаться по всему телу. Мгновение — и мы стали неотличимы от Людей С Корабля. Мы пошли дальше, разомкнув кольцо связи. И вдруг, едва шагнув, я почувствовал, как что-то неприятное, цепкое, жгучее, болезненное упало в мой мозг и затенило разум, расползаясь внутри, как раковая опухоль. Я сразу определил источник — взрыв гнева в душе одного из людей, мимо которых мы только что прошли. Этот всплеск был так силен, что брызги долетели и до меня. Голова наполнилась тяжестью. Свободной рукой, раскрытой ладонью, не касаясь лба, я медленно провел вдоль лица, заодно поправляя волосы, до самого затылка, мысленно следя за излучением руки и как бы стирая, сбрасывая на землю эту грязь с моей головы. Еще, еще и еще раз я собирал это в кулак и сбрасывал стряхиванием руки вниз до тех пор, пока мне не стало легче. Последние пылинки чужого гнева сняла с меня заволновавшаяся поначалу моя дорогая половинка, и совсем скоро мы уже входили в открытый люк.

Мы поднялись по ступенькам, прошли через три открытые двери и попали в рубку. Там стояли два высоких кожаных кресла, в одном из которых, спиной к нам, сидел человек с солидной лысиной, в его руке дымилась сигарета. Он смотрел на полукруглую прозрачную стену-экран, за которой застыли спорщики. Мы расцепили руки. Дымок ожил, и мы услышали голоса:

— Тьфу ты, пропасть! Будь ты проклят! Чтоб тебя разорвало!.. Да забирай что хочешь, только отстань от меня! Все равно ты там ни черта не найдешь: это бесполезная трата времени. Планета пуста и безжизненна, как скорлупа грецкого ореха. Последнее дерево было уничтожено сорок лет назад, еще экспедицией Черного Принца, а ты на что-то надеешься…

«Сердитый» сплюнул и пошел к кораблю. Его собеседник сделал немыслимые движения, словно скорчившийся моллюск, и скрылся за границей экрана.

— Скорпи, дай ему «Шип», пусть катится к черту, и бес ему в ребро!

— Есть, капитан! — браво ответил «лысый» вошедшему человеку, и нажал пару разноцветных кнопок на откидывающейся панели кресла.

— Где Диск?

— Он только что вышел из лаборатории через грузовой отсек — пошел маяк устанавливать, где-то в паре километров отсюда.

— Нурис, слышь…

— Чего тебе, Скорпи? Открывай шахту, а то как бы Командор не передумал, тогда мы лишимся пожизненного состояния звенящих монет и пятнадцати лет дополнительной жизни!

— Я о том и говорю. Бери «Шип» — он там крайний — и дуй побыстрей, скоро возвращаться.

Мы, доселе притихшие, притаившиеся в нише за дверью, переглянулись. «Милый, нам пора», — она нежно коснулась моей ладони… Мы выбежали наружу. Корабль изменился. На его корпусе образовался прилив, который исторг из себя малое подобие корабля. Космонавт подошел к нему и беспрепятственно, словно в облаке тумана, скрылся внутри. Мы незаметно нырнули следом.

— Эй, эй, Hyp, что-то там не так!

— Ты чего, Скорпи, привидение, что ли, увидел, мычишь?

— У меня сенсоры вышкаливают. Посмотри, может, сам призрака увидишь.

— А мы его почикаем… — Нурис обернулся, и его глаза вылезли из орбит.

Мы стояли на небольшом вытянутом диске позади, стены и оборудование постепенно растаяли, и теперь нас окружали небо и камни.

«Не волнуйтесь, — начал я. — Мы не хотели вас пугать и не причиним вам зла, мы не сможем сотворить зло, но мы просим вас: улетайте отсюда и больше никогда не возвращайтесь. Здесь были Любовь, Мир, Доброта и Радость. Пришельцы, такие же, как вы, уничтожили ВСЕ. Мы были неопытны в борьбе со злом и… проиграли. Теперь настало наше время — время возвращения, и мы просим покинуть нас…»

— Что-о-о!!! — Лицо Командора побагровело от гнева. — Да как вы смеете диктовать нам условия, вы — разукрашенные ничтожества! Да кто вы, в конце концов, такие?! — Почему он сказал «разукрашенные», он и сам не знал, но пыл недавнего спора еще не остыл в нем.

Я почувствовал сложность положения и вдруг меня осенило. Переглянулся с возлюбленной. Она поняла меня. Кивнула в согласии. Капитан все еще распалялся, и к нему уже присоединялись и остальные, когда я мысленно отчетливо произнес: «Мы поведем вас в Долину Юности и покажем Рощу Зеленых Людей…» Меня коснулся импульс беспокойства за судьбу детей. Я положил руку на плечо любимой, успокаивая.

— Золото плывет к нам в руки само! — они были радостно возбуждены.

Некоторое время они обсуждали ситуацию, затем хотели задать кучу вопросов, но я предвосхитил их и «произнес»: «Мысли не нуждаются в переводе и физическом воспроизведении. Мысли — это оттенки чувств, их надо понять, почувствовать, хотя для вашего удобства мы можем говорить словами: это просто — снять словесный отпечаток ваших мыслей, но говорить словами слишком примитивно, они слабо отражают чувства…» Они снова заспорили.

…Мы влетели в долину. Это была наша долина — тридцать шесть стройных организмов, в полной красе зеленой одежды. Они развивались чрезвычайно быстро, юноши и девушки, еще не познавшие счастья взаимной любви.

— О, дьявол! Вот это да! — услышали мы их восхищенные голоса. — Это же миллиарды, это безумная жизнь!

«Милый, мне жалко их, они умрут…» — она уткнулась мне в плечо.

«Не волнуйся, родная, они обретут новую жизнь — жизнь добра и взаимопонимания, они освободятся от Зла, от алчности и корыстолюбия, они обретут свободу».

«Но это тоже насилие над личностью, обман?!»

«Нет, мы никого принуждать не будем. Мы откроем им свой мир, освободим их от Зла и дадим им пожить этой жизнью. Да будет так!»

Последние слова наполнили меня уверенностью — подтверждением правильности моих мыслей. Приятная дрожь волнами поднималась от моих ног и разливалась по всему телу вплоть до кончиков волос, немного приподнимая их. Волны накатили и схлынули.

Тут мы увидели, как в воздухе возник базовый корабль и приземлился возле ближайшего дерева. Это была расцветающая девушка с зеленой пышной кроной. Все выскочили наружу.

— Потрясающе! Вот это сувенир! — Скорпион подскочил к ней и… в руке у небо блеснул… НОЖ!

«Стойте!» — импульс пронзил их мозг, «замораживая» кровь в житах. Это потрясло ВСЕХ как удар тока. Я почувствовал испуганное сжатие моего локтя.

«Послушайте, мы можем дать вам больше, то, о чем вы никогда и не мечтали! Мы можем открыть вам внутренний мир нашего народа».

— Чушь! Что может быть больше богатства? Внутренний мир, внутренний мир… Сказки для умалишенных. Какой мир может быть у потенциального чурбака, у чурки? Кроме пользы в хрустящих и звенящих, да в лекарственных экстрактах, вытянутых из них, и еще чисто коллекционной стоимости…

Человек опустил алмазное лезвие ножа. Они стояли полукругом возле новорожденной — растерянные и злобные. Появившееся чувство обреченности не покидало их, но и сдаваться они не собирались. Подчиняясь какому-то импульсу, они достали из-за пояса по короткой трубке с ручкой и стали приближаться к нам.

— Я сразу понял, кто вы такие, только странно было видеть вас такими разумными и видоизмененными, а не пассивными и покорными судьбе, как ваши предки — Нурис подошел вплотную и вдавил трубку в мой живот. — Ты знаешь, что это такое? Это ПРОРВА — пространственно-ориентированный виртуальный аннигилятор. Пшик — и от тебя останется холмик несвязанных молекул, которые послужат превосходным сырьем для «элексира жизни» — лекарства толстосумов, желающих продлить свою никчемную жизнь. Продолжительность жизни неуклонно сокращается, и это прекрасная возможность прожить беспрепятственно еще не один десяток лет…

— Да, Hyp, здорово мы их провели. — Пилот подошел к моей возлюбленной, играя ножом у ее лица и улыбаясь. — Какой прекрасный экземпляр юной головки для коллекции «Империи 666» — шести сотен звездных систем.

Мы незаметно соединили наши ладони — время замедлилось: голоса стали глуше, а движения людей ватными.

— Братва, это колоссальная удача… — капитан обнял компаньонов за плечи.

«Пора…» Незаметным для них движением мы коснулись их рук. Круг замкнулся. Эмоциональный удар был очень силен. Их лица перекосились от нахлынувших новых чувств, мышцы ослабели, и оружие выпало из рук. Нечеловеческий, потерянный крик оборвался в наших душах, отразившись поражением. Мы разошлись шире, образуя правильный пятиугольник. Они не сопротивлялись — души их наполнялись лучшими чувствами, утерянными когда-то или похороненными под грязью зла.

«Ничего не бойтесь. Страх — это первый и главный прислужник Зла. Бойтесь Страха. Будьте мужественны. У нас нет оружия, мы пришли к вам с Добром и Любовью. Сомкните души, соедините ваши сердца, излейте ваше тепло друг на друга, и зло само уйдет от вас».

Они, словно во сне, еще сомневающиеся, еще борющиеся в душе с противоречивыми чувствами, с чувствами не врожденными, а приобретенными, сжали руки друг друга, и их взгляды утонули в наших глазах. Пять человек образовали кольцо, душевный канал, в центре которого слились сознания в единое целое, адсорбируя те тонкие чувства, что лежали под гнетом повседневности. Мы были проводниками силы любви самой планеты и Замкнутого Космоса. Мы излучали тепло, радость освобождения от груза нажитого, и было видно, как люди преображались: их лица светлели, взор становился ясным и целеустремленным. Мы прониклись их сознанием, и перед нами открылся удивительный мир прожитой чужой жизни, их знаний, желаний и устремлений. Мы видели, как космическое пространство незримо разделилось на два лагеря — темное и светлое. В то время как светлое развивалось, темное мешало этому, в конце концов Темное обособилось и начало создавать свою вселенную, со своей жизнью, со своими цивилизациями, время от времени похищая и уничтожая то светлое, что создал противоположный ему разум. Темные цивилизации стремительно множились, но души их были похоронены под грузом техники, потому что тень души не может сравниться с самой душой, являясь лишь жалким подобием. Создавались и рушились империи, люди все больше ожесточались и ненавидели друг друга, каждый боролся за свою сферу влияния, и не подозревая об истинном смысле жизни. Последняя трагедия предстала ужасной картиной. Два огромных, светящихся облака, две империи: «Империя 666» и «Исчадие Ада» сшиблись в параллельном пространстве в последний раз — выживет сильнейший. Миллиарды космических кораблей крошили друг друга в этой гигантской ступке. «Империя» победила ценой колоссальных потерь, но и она бы погибла от нервного истощения, если бы не один из уцелевших кораблей под названием «Черный принц», случайно вывалившийся при взрыве резервного генератора полей сюда, в Замкнутое пространство, на нашу планету. Незваные гости сразу поняли всю выгоду Излечивающего Мира. Воспитанные злом, они не могли оставаться долго здесь, неподготовленные, это ранило их психику, но тело почти мгновенно излечивалось. Ради продления своей жизни и жизни соплеменников они и уничтожили Цвет Зарождающейся Цивилизации. Долгие десять лет сама атмосфера еще восстанавливала утраченные клетки, но и эти ресурсы — увы! — истощились. Не знали пришельцы, что не лекарства лечат тело, а истинный эликсир жизни — любовь.

Все это вихрем пронеслось в нашем сознании. Мы видели и ощущали, как сама планета приняла участие в этой чудесной операции: протуберанцы полей потянулись к телам застывших людей, воздух своей энергией-праной наполнил их организмы. Люди тяжело дышали, пот струился по коже, окрашивая одежду в серый цвет — это выходили шлаки из их тел. Невидимое для людей, усмиренное, притихшее зло грязными, шевелящимися потоками потекло вслед за струйками пота. Чтобы излечить тело, необходимо очистить душу! Общими усилиями мы освободили их, и зло, словно клубок шевелящихся змей, сначала застыло в центре пятиугольника-звезды, затем приподнялось, окруженное светящимся ореолом Жизни, и «схлопнулось» — исчезло, возвратясь к своему первоисточнику, и мы расслышали дьявольский рык разочарования. Чувства Счастья, Жизни и Радости возникали на лицах заново рожденных людей. Они были чисты и свежи, как младенцы, но и души их были почти опустошены. Мы пытались заполнить этот вакуум, вложив в них то знание, каким обладали сами, и те чувства, что дал нам Бог — Всемирный Разум.

Все медленно, нехотя, в изнеможении опустили руки.

«Ну, вот и все. Теперь они стали как мы… Добро пожаловать, приемные дети Зеленого Братства. Помните, кто вы на самом деле. В любое время вы можете вернуться туда, откуда прилетели, но знайте: ТАМ ЗЛО, и оно сильнее вас, потому что его МНОГО. Вы можете погибнуть в борьбе с ним. Сюда же вы можете вернуться в любое время. Прощайте!»

Глаза их увлажнились. Переполненные самыми светлыми чувствами они повернулись и разошлись в разные стороны, вскоре скрывшись из виду и мелькнув напоследок зеленеющими спинами.

Они опять будут Людьми С Корабля, но только тогда, когда тоска по родине, по другим мирам наполнит их сердца и выведет в космос, чтобы нести туда любовь…