ИРОНИЧЕСКИЙ САД (1928) [2]
Лира [3]
19 августа 1927
ЗАБАВЫ
Дни [4]
21 декабря 1926
Печаль [5]
13 декабря 1926
Нежелание [6]
1 июля 1927
Желание
1920
Любовь и режим экономии. Анакреонтическая песенка [7]
21 ноября 1926
Роза и соловей
1925
От Елены [8]
11 июня 1927
Еще раз [9]
Март 1928
Новогодняя полночь
1928
Этот путь (хроника) [10]
1927
ПОГОДА
Шторм [11]
16 августа 1927
Розы
1926
Весенние журавли [12]
27 мая 1926
Ночная гроза
1925
Осень [13]
11 сентября 1927
Пруд [14]
4 декабря 1926
Зимний день
1925
БУТАФОРИЯ
Опера [15]
18 марта 1925
БОГ НА УЩЕРБЕ
I. Последнее чудо [16]
Ноябрь 1926
II. Последний час [17]
21 мая 1926
Встреча [18]
Апрель 1925
Белорусская граница [19]
7 ноября 1926
Революция [20]
12 января 1927
Колизей [21]
12 марта 1928
В Коломягах. (Место дуэли Пушкина) [22]
1927
Огонь [23]
19 мая 1927
ПОЭМЫ
Пушка [24]
1926
Пифагорова теорема [25]
28–29 ноября 1927
ЖЕМЧУГ. Венок сонетов [28]
19–22 сентября 1927
ПОЧТОВЫЙ ГОЛУБЬ (1930) [29]
I. ПИСЬМА С ДОРОГИ
Дорога [30]
Октябрь 1922
Москва [31]
Май 1928
Тоскуя [32]
1 июля 1927
Два вала [33]
6 апреля 1929
Атлас [34]
1926
Горы [35]
28 сентября 1928
Экскурсия [36]
1928
Ахштарское ущелье [37]
1928
Кавказ [39]
Август 1928
Туннель [40]
7 августа 1928
Про е зжая [41]
Август 1928
Списанное со скалы [42]
Август 1928
По следам весны [43]
Март 1928
II. ОСТАНОВКА В КРЫМУ
Ночь в Феодосии [44]
7 июля 1929
Балаклава [45]
27 июля 1929
У ворот Крыма [46]
1 июля 1929
Ираклийский треугольник [47]
2 июля 1929
Бахчисарай [48]
10 июля 1929
Великий ветер [49]
26 июля 1929
Гриф [50]
17 июля 1929
Кратер [51]
22 июля 1929
Ай-Петри и Карадаг [52]
7 июля 1929
Сфинксы [53]
11 июля 1929
Коктебель [54]
3 июля 1929
Гроза в Коктебеле [55]
14 июля 1929
Утешительное письмо [56]
2 августа 1929
III. ПУТЕШЕСТВИЕ В БУДУЩЕЕ
Морская болезнь [59]
13 июля 1926
Песок [60]
4 марта 1925
Ярость предка [61]
Декабрь 1925
История жизни [62]
9 декабря 1924
Земная слава [63]
Сентябрь 1921
Расхищаемый музей [64]
Август 1921 — декабрь 1925
Безбрачие [65]
13 ноября 1925
Муза [66]
9 декабря 1927
Мир [67]
Сентябрь 1928
Точка зрения [68]
Апрель 1928
Косноязычье [69]
Август 1928
Стиль «a la brasse» [70]
17 августа 1928
Колумбы любви [71]
6 июля 1928
Зверь [72]
11 октября 1928
IV. ПУТЕШЕСТВИЕ В ПРОШЛОЕ
Передпоходная [74]
23 ноября 1926
Ярославна [75]
3 апреля 1928
О лирике [76]
13 ноября 1926
Обращение к Екатерине (с приложением проекта памятнику Петру I) [77]
Июль — 4 сентября 1927. Ленинград. Площадь декабристов — Москва
Пир Петра (Песня) [79]
1926
Загадка [80]
Июль — 3 сентября 1927, Детское село — Москва
Мойка, 12 (Последняя квартира Пушкина) [81]
Июль — 3 сентября 1927, Детское село — Москва
Лирика дочери городничего [82]
26–27 ноября 1927
Убийство посла [83]
1929
Генерал [84]
19 декабря 1926
Камень Каабы [87]
1926
V.ПРЕДМЕТЫ В ДВИЖЕНИИ
Урожай [88]
1927
Ворон [89]
11 января 1926
Молния [90]
4 сентября 1928
Папироса [91]
11 октября 1926
Духи [92]
Апрель 1921 — Декабрь 1925
Часы [93]
13 октября 1926
За окном [94]
6 апреля 1929
Акробат [95]
Ноябрь 1928
VI. ВСТРЕЧИ-РАЗЛУКИ
Разлука [96]
1928
Лицейская современность [97]
16 апреля 1925
Локон [98]
9 марта 1925
ПОЦЕЛУИ [99]
I. В шею
Декабрь 1921
II. В губы
Декабрь 1921 — май 1925
Японка [100]
12 июля 1926
В ожиданьи [101]
22 февраля 1925
Вулкан [102]
10 июня 1926
О скуке [103]
22 сентября 1929
VII. СКОТНЫЙ ДВОР
Чудило (Сборная пародия) [104]
1928
Свершитель треб [105]
6 января 1928
Кондор [107]
2 февраля 1926
Утиная судьба [108]
5 декабря 1926
Кровь и любовь [109]
Апрель 1926 — 16 октября 1927
Случай на крыше [110]
25 октября 1926
Случай в посольском квартале [111]
Апрель 1925
Случай в Женеве [112]
10 мая 1929
VIII. ЛЕГЕНДА
Дары Америки [113]
1–3 октября 1927
<Дополнение 1>
Бумеранг [114]
О звуках
О смысле
25 июня 1931
Стриж [117]
1921
Царская ссылка [118]
3 января 1928
Вуадиль [119]
12–13 марта 1931
Фергана [120]
9 марта 1931
План [121]
23–25 марта 1931
<Дополнение 2>
Казнь религии [122]
1925
Мыслитель [123]
Октябрь1925
РОЖДЕНИЕ РОДИНЫ (1935) [124]
1
Обсерватории [125]
25–26 ноября 1931
Средняя Азия [126]
28 февраля 1931
Керченские курганы [127]
4–5 ноября 1931
Коломна [128]
28–30 мая 1931
От взрыва до взрыва [129]
1932
В разрезе Москвы [130]
1933
Ведущий [131]
Февраль 1931
2
«Мне даже не страшно, что ты хромонога навек…» [132]
13 мая 1929
Бездомным Запада
1930
(Техника)*(Чутье) [133]
1 июня 1931
Бумагоедам в назидание
1934
Бог войны [134]
6 июля 1934
Вопрос о Родине [135]
6–7 сентября(?) 1934
<Дополнение>
Бессмертие [136]
16–17 февраля 1932
Триумфаторы [137]
20 июня 1934
Киров [138]
4 декабря 1934
СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ
1920-й [139]
Июль 1920 — декабрь 1925
Фантазия [140]
Начало 1921
Тургеневские мотивы [141]
13 января 1921
Перед потопом [142]
Июнь 1921 — декабрь 1925
Стихи [143]
Июнь 1921 — декабрь 1925
Памяти Александра Блока [144]
9 августа 1921
Закатные прогулки [145]
Август 1921
Сизиф [146]
Сентябрь 1921
Америке (отказавшейся от участия в генуэзской конференции) [147]
Апрель 1922
Приморская Москва [148]
Декабрь 1922
От смерти [149]
Апрель 1923
Эсфири [150]
4 августа 1924
Два Владимира [151]
21 февраля 1925
Телефон [152]
1 марта 1925
Безбожник [153]
2 марта 1925
«Среди леса людских общежитий…» [154]
17 марта 1925
Анкета [155]
19 марта 1925
Дорога любви [156]
23 марта 1925
Гость [157]
26 марта 1925
Памяти Брюсова [158]
29 марта 1925
Омут [159]
7 апреля 1925
Случай со шляпой [160]
17 апреля 1925
Отражения [161]
Апрель 1925
Ночное безобразие [162]
Май 1925
Дети [163]
Май 1925
Поздно на улице [164]
Ноябрь 1925
«Багдадский вор» [165]
Декабрь 1925
Компас жизни [166]
Декабрь 1925
Весы [167]
1925
Скрижали любви [168]
1925?
Кубок [169]
3 января 1926
Лошадь и автомобили [170]
4 января 1926
Последнее слово Герострата [171]
4 февраля 1926
Море [172]
3 марта 1926
Непоставленные вопросы Есенина [173]
27 марта 1926
Через плечо [174]
31 марта 1926
Творчество [175]
3 апреля 1926
Песенка о трестах [176]
9 апреля 1926
Рысак [177]
18 мая 1926
Лето [178]
19 мая 1926
Путь [179]
29 мая 1926
Пятистопные хореи [180]
15 сентября 1926
Эмигрант [181]
8 октября 1926
Нева [182]
9 ноября 1926
Военные грезы [183]
12 ноября 1926
Пояс [184]
18 ноября 1926
Диван [185]
10 декабря 1926
Первый полет [186]
<1927>
Процесс обмена (гл. II Марксова «Капитала») [187]
В ночь с 13 на 14 января 1927
Баллада о польском после [188]
22–23 января 1927
У Петра [189]
6 февраля 1927
Воздушная лотерея (к розыгрышу лотереи Осоавиахима) [190]
10 мая 1927
Звуки (К английской провокации) [191]
11? мая 1927
Запой [192]
12 мая 1927
Казачка [193]
12 июня 1927
Памяти Иннокентия Анненского [194]
17 августа 1927
1914 [195]
21 августа 1927
Разговор [196]
22 августа 1927
Мираж [197]
31 августа 1927
Контрреволюция [198]
7 сентября 1927
О лебеде (В порядке постановки вопроса) [199]
13 сентября 1927
Черная кошка [200]
18 октября 1927
Мы [201]
27 декабря 1927
Возвращение [202]
2 января 1928
Подлец-соловей [203]
22 февраля 1928
Закат персонажа [204]
25 февраля 1928
Медвежья услуга (Об одном поэте) [205]
Март 1928
У памятника в Детском селе [206]
4 июля 1928
Нева и Октябрь [207]
23–24 сентября 1928
Пляж [208]
27–28 сентября 1928
Худяковский парк [209]
Сентябрь 1928
У Кремля [210]
Ноябрь 1928
«Над Элизием и Летой…» [211]
1928?
«Я — черный крыс, потомок древних рас…» [212]
27 февраля 1929
Каналы [213]
25 марта 1929
«Я был собой, мечтая быть иным…» [214]
6 мая 1929
Осторожность [215]
3 июля 1929, Коктебель
Таиах [216]
14 июля 1929
«Под этим низким потолком…» [217]
22 июля 1929, Коктебель
«Здесь гроб… остановись, прохожий…» [218]
8 августа 1929, Коктебель
Прощанием с Коктебелем [219]
13 августа 1929
По дороге в Феодосию
13 августа 1929, Феодосия
«Ты спала и не видала…» [220]
23 августа 1929
«Спокойным расчетом сдавили бока…» [221]
3 ноября 1929
Поезд [222]
<1920-е>
Встреча на мосту [223]
1930
1914–1931 [224]
Июль 1931
Керченские косы [225]
1 ноября 1931. Керчь. Ночью
«Поп дорогу переходит…» [226]
1931?
Четвертый Рим [227]
1931?
«В ночном забытьи, у виска набухая…» [228]
<1931–1932>
Об искусстве [229]
Январь 1932
Игра [230]
1932
В бывшей провинции [231]
<1932–1933>
«Какие годы вспоминаю я…» [232]
Ночь на 21 ноября 1933
Утюг [233]
24 ноября 1933
«Но поговорим по существу…» [234]
3 января 1934
Память [235]
9-10 февраля 1934
Гавайские острова [236]
8 июня 1934
Три проекта улучшения связи [237]
27 сентября 1934
Завоеватель [238]
<Сентябрь-октябрь 1935>
Поезд Москва — Алма-Ата [239]
16 октября 1935
«Выходят люди для работы…» [240]
14 мая 1936
«Была любовь, она не в добрый час…» [241]
27 августа 1936
Вождь и поэт [242]
<Февраль-март 1937>
«Да одиночество — это скрипка…» [243]
12 января 1938
Салтыков-Щедрин [244]
7 мая 1939
Бурятское село [245]
28 августа 1943
Глашатай [246]
Февраль 1944
Письмо из Улан-Удэ [247]
15 марта 1945
Ода на победу (Подражание Державину) [249]
9-13 апреля 1945
Крымская конференция [250]
13 апреля 1945
«Ты плавал в поисках бухты…» [251]
12 января 1946
«Чуть боком, чуть на корточках…» [252]
13 января 1946
«После первого же с вами разговора…» [253]
14 января 1946
«Когда по той или другой причине…» [254]
15 января 1946
«Я — каменный ствол на пустынном пригорке…» [255]
19 января 1946
Частное письмо [256]
1 февраля 1946
Муре Арго [258]
1 апреля 1947
Попугай [259]
27 января 1950
Кроткий бедняк (Восточная сказка) [260]
23 июня 1950
Фантазия на ура-патриотическую тему [261]
8–9 сентября 1950
Рыбки и якоря [262]
8 ноября 1950
Улитки и коньки [263]
<1950–1951>
Метеорит и ангел [264]
7 января 1951
Два золотых (Сказка) [265]
16–17 марта 1951
Жалоба [266]
18 марта 1951
«Охотясь на пещерного медведя…» [267]
29 июня 1951
Он шел с войны [268]
20 июля 1951
«Жизнь у нас тревожна и бессонна…» [269]
20 июля 1951
МИНИАТЮРЫ, ЭКСПРОМТЫ, ШУТОЧНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
Воспоминание [270]
1922
Москва [271]
Февраль 1925
Жених Тамары [272]
29 декабря 1925
«Свиданьем с Раей упоенный…» [273]
Июнь 1927
Экспромт в коллективное письмо к Шенгели [274]
20 июля 1927
Литературная Энциклопедия Никитинских субботников [275]
12 января 1928
Письмо о пользе стихла В.И. Шувалову [276]
12 января 1928
Экспромт («В своем великолепии уверен…») [277]
4 октября 1928. В столовой Дома Герцена
Пародия на стихотворение «Бетховен» Георгия Шенгели [279]
27 декабря 1928
Лермонтов (о Маяковском и Сельвинском) [280]
1928?
«Помятая, как бабушкина роба…» [281]
17 февраля 1929
«Как губы милой, рдеет слово Жица…» [283]
29 февраля 1929
Экспромт («На протяжении версты…») [284]
1 июня 1929
На Олимпиаду Никитичну, содержательницу пансиона в доме Волошина [285]
23 июля 1929
Пи-явный сон в Коктебеле [286]
15 августа 1929
«Ангел-хранитель Максимилианий…» [287]
Август 1929
На перевод Абрамом Эфросом “VitaNuova” Данте, выпущенный издательством “Academia” [288]
11 октября 1934
«Есть право у меня такое…» [289]
8 мая 1951
ВЕСЕЛЫЙ СТРАННИК. Стихотворные мемуары (1935) [290]
— Очнись, поэт, затекший бок почухай!
— Я в том клянусь икрой моих каллихтов, –
Комментарии автора
Произведение, публикуемое мною выше под названием «Веселый странник», посвящено памяти Эдуарда Багрицкого. Работа эта закончена в мае 1935 г. Два небольших куска, время написания которых будет оговорено ниже, были написаны значительно раньше и по другому поводу.
В герое моей вещи я пытался дать не столько портрет нашего замечательного современника, сколько идею этого портрета. Равным образом, и тот пространственно-временной фон, на котором выделяется эта идея, я пытался сделать в своих стихах только идеей фона, на котором Эдуард Багрицкий выступал в действительности. Мою работу нельзя рассматривать как биографическую повесть. Это, как сказано в подзаголовке, стихотворные мемуары, в лучшем случае — «повесть воспоминаний». Естественно поэтому, что характер героя не обрисован во всей его полноте. Работая над этой вещью, я заранее слышал недовольный ропот шокированных охотников до литературной канонизации, охотников, от усердия которых уже теперь начинает страдать пленительный образ Эдуарда Багрицкого. В минуты сомнений я подумывал о том, что образ «веселого странника» надо дополнить столь для него характерными филантропическими чертами, что не мешало бы, например, рассказать о том, как в годы военного коммунизма он привел к нам в дом своего товарища К. и попросил накормить этого последнего, причем сам отказался от угощения под предлогом сытости, а через день я узнал, что он сам был тогда очень голоден, но хотел, чтобы его еще более голодный спутник съел побольше; я уже хотел пристроить к моим мемуарам апофеоз, в котором Багрицкий попадал бы в святилище вечной памяти через три автоматических турникета, которые пропускали бы его после того, как в кассовые щели каждого из них он опускал одну за другою три золотые монеты и на одной было бы написано «поэт», на другой — «патриот», а на третьей — «товарищ»… но я ничего этого не сделал, побоявшись, что описание его хороших поступков, а тем более стихотворное описание, мне не далось бы без налета сусальности. Это отнюдь не значит, что я занимался описанием дурных поступков Багрицкого. Я вообще обходил его поступки, стараясь подчинять всю свою работу одной только идее, идее «веселого странника». Моя работа, поэтому, не является показом Багрицкого как поэта, патриота и товарища, но она призвана служить художественным намеком на то, что он был и первым, и вторым, и третьим. В связи с имевшим недавно место неудачным сравнением Багрицкого с Маяковским, сравнением, получившим естественный отпор, слышался мне заранее и другой ропот, ропот диаметрально-противоположного характера: а не переоцениваете ли вы, мистер такой-то, Багрицкого? а не покушаетесь ли вы на Маяковского? Но по этому поводу я, кажется, довольно четко высказываюсь в примечании к строфе 9-й главы 6-й, куда и отсылаю всякого, могущего возроптать.
Первой попыткой выразить потрясшие меня в связи со смертью Багрицкого эмоции было написанное через несколько дней после этого события стихотворение, которое я считаю нужным привести здесь полностью, так же как и текст моего открытого письма в редакцию «Литературной газеты», к сожалению, газетой не напечатанного. В письме было сказано буквально следующее:
«В № 26 “Литературной газеты” от 4 марта 1934 г. в отчете о вечере памяти Э. Багрицкого, состоявшемся 28 февраля в театре им. Вахтангова, мои стихи “Памяти Багрицкого” были охарактеризованы как “образец поистине недопустимого литературного амикошонства”». Поскольку эта характеристика ничем не была мотивирована, а автор ее (кстати, не подписавшийся) самонадеянно решил, что ему и так все поверят, приходится исправлять допущенную им ошибку: очевидно, его английское ухо было шокировано троекратно употребленным в моим стихах рядом видоизменений одного и того же имени — «Эдуард, Эдя, Эдька». Разве изумительного, неподражаемого, по-братски и по-сыновьему всеми нами любимого, но, при всем этом, ярко-земного и исключительно-простого поэта нельзя называть в стихах теми именами, к которым он привык при жизни? Разве стихи, в которых он аттестуется как «батька» осиротевших поэтов и «бард эпохи», имеют что-нибудь общее с «амикошонством»? Разве, говоря о Багрицком времен одесского военного коммунизма, неуместно употребление лексических образов ой чудесной и суровой эпохи, вроде «пожаргонь, покличь, погетькай» или «грозные кастеты, сжатые в стихе, как в кулаке пересыпского жлоба»? Разве как бывший конструктивист, живой Багрицкий и сам не сочувствовал такой «локальности»? И разве и сам он не отличался исключительными прямотой и простотой в обращении с людьми и в своих обращениях к ним?
Стихи мои представляют собой разговор с Багрицким от имени тех людей, для которых он был не только Эдуардом, но и Эдькой, хотя я сам никогда его так не называл. Он был для меня великим поэтом задолго до того, как слабонервный автор вышеуказанной заметки впервые услыхал его имя. Дело не в качестве данных стихов. Но моя пятнадцатилетняя, временами очень тесная, личная дружба с Багрицким дает мне право на то интимное выражение моей скорби по нем, которое я попытался дать в стихотворной художественной форме. И, если автор заметки обнаружил непонимание того, что такое литературный прием, то тем самым он обнаружил и полное отсутствие у него какого-либо права водить своим неопытным пером по бумаге, если она предназначается для столбцов «Литературной газеты».
Одновременно выражаю свое глубочайшее недоумение по поводу того, что на страницах «Литературной газеты» по отношению к советскому писателю вообще еще возможны случаи подобного заушательства, которое после апрельского постановления ЦК ВКП(б) может быть воспринято только как печальный анахронизм.
А вот и текст злополучного стихотворения, которое я, при всех его возможных недостатках, считаю законным посвящением к произведению «Веселый странник» (законным по духу, но по форме и стилю выпадающим из плана вещи, почему я и перенес его в комментарии):
Февраль 1934
Место действия моих стихотворных мемуаров — город Одесса [, который дан здесь в порядке платоновой «идеи», так же как и все персонажи, сопутствующие герою. Видевшие актера Владимира Яхонтова в спектакле театра «Современник» под названием «Петербург» должны помнить ту идею ножниц, которой орудует Яхонтов в роли Гоголевского портного Петровича. Этими ножницами ничего нельзя резать: вместо лезвий у них какие-то движущиеся ромбовидные звенья. Но это идея реальных ножниц, которая им соответствует на платоновых небесах художественной условности].
Время действия 1,2,3,4 и 5-й главы (до 28-й строфы) — 1920 и 1921-й годы. Хронологическая последовательность имеющихся в виду событий не соблюдена.
Название представляет собой начало строки из стихотворения Багрицкого «Тиль Уленшпигель». Эпиграф — из его поэмы «Трактир».
В предисловии ни на кого не намекаю.
Вступление. (Нумерация по порядку строф.)
5. Образ совы взят из стихотворения Багрицкого «Романтика».
15– 16. См. строфы 34–35 главы 5-й.
17. Намек на поэта Бенедиктова и его стихотв<орение> «И ныне».
19. Бенедиктов работал по финансовому ведоству.
21. См. примечания к строфам 15-й и 19-й главы I-й.
«Оф мейн ворт» — честное слово (по-еврейски).
22. «Горт» — аббревиатурное название блаженной памяти закрытых распределителей, до ликвидации которых Багрицкий не дожил.
Каллихт — название одной из аквариумных рыбок Багрицкого (Callichtys fasciatus).
Последняя строка — намек на стихотворение Бенедиктова «Вальс», которое особенно любил Багрицкий.
23. Поэзия Бенедиктова была самым могучим увлечением последней поры жизни Багрицкого.
Глава I
[2.Плиоцен — одна из ранних геологических эпох.]
3. Одесса, как и все южные города, в 1917–1920 гг. пережила около десятка смен различных властей.
[4. Морена — вал из ледниковых наносов.]
5. Подразумевается памятник Екатерине II, снятый в 1919-м году.
6. В 1920-м году Одесса еще была блокирована судами Антанты и белогвардейского флота.
7. В Одессе когда-то было порто-франко (свободная торговля), о котором впоследствии одесские купцы не переставали вздыхать.
9. В мае 1824 г. в Одессе Пушкин провожал отплывавшую на родину Амалию Ризнич (полу-немку, полу-итальянку и итальянку по рождению), с которой у него был роман.
11. Намек на ухаживания Пушкина за женой наместника Новороссийского края, Е.К. Воронцовой.
Широкой мраморной лестнице, соединяющей теперь Одесский приморский бульвар с портовой частью города, при Пушкине еще не было. Сознательный анахронизм в целях символизации.
Между прочим, одесской литературной молодежи того времени, к которому относятся мои мемуары, был вообще свойственен культ Пушкина.
12. Приморский бульвар замыкается дворцом наместника Новороссийского края, графа Воронцова.
Над лестницей в 20-х годах 19-го века поставлен памятник герцогу де-Ришелье, устроителю Одессы, на котором последний изображен в античной тоге.
Булевар (от французск. boulevard) — стилизация.
13. Граф Воронцов считал, что своими ухаживаниями за его женой Пушкин ее оскорбляет.
Муж Амалии Ризнич был негоциантом [, то есть купцом].
15. Под «крайним слева» подразумевается Эдуард Багрицкий. Он любил пересыпать свою речь жаргонными словечками и макароническими русско-еврейскими выражениями. «Киш мир ин…» на разговорном еврейском языке означает — «поцелуй меня в…». Обычно эти слова употребляются в сочетании с еврейским же словом, означающим заднюю часть тела, и служат ругательством, весьма распространенным на юге даже в иноязычной среде.
18. Подразумевается Юрий Олеша. Были известны его стихи об архангеле Гаврииле, которой «шел благовестить Марии», причем этот благовест изображался как символ революции.
Олеша цитирует слова Пушкина из стихотворения «19 октября 1825 г.».
[20. Гористая Корсика была родиной Наполеона.]
27. «Дюком» (duc — франц. герцог) в Одессе называли памятник дюку-де-Ришелье.
29. Подразумевается Лев Славин.
31. «Тристрам шенди» — роман английского писателя Стерна, отличающийся сложностью композиции. В те года Славин увлекался Стерном.
32-33. Подразумевается роман Славина «Наследник», написанный впоследствии.
Хедер — еврейская школа. Меламед — еврейский учитель.
35. Неандерталь — швейцарское селение, место находок следов доисторического человека.
36. Брис — еврейский обряд обрезания новорожденных.
39. Подразумевается Валентин Катаев. Во время империалистической войны он был артиллеристом.
[45. Круазады — крестовые походы средневековья.]
44-47. Этот монолог, характерный для формы приятия революции советской интеллигенцией того времени, был написан мною в 1928-м году в виде отдельного стихотворения «Интервенция 1918 г.».
48. Подразумевается Илья (Арнольдович) Ильф.
49. Намек на один из эпизодов романа Ильфа и Петрова «золотой теленок», написанного позднее.
50. Намек на Евгения Петрова, брата Валентина Катаева, впоследствии соавтора Ильфа.
57. Под «пятым слева» подразумевается Эдуард Багрицкий.
59. «Дрель» — жаргонное южное слово, означающее выдумку.
60. «Дрек» на разговорном еврейском языке означает экскременты.
62-63. Пародия на стихотворение Пушкина «Клянусь четой и нечетой…». Багрицкий любил пересыпать свою речь пародийными экспромтами.
67. «Плакать не умевший» — слова Багрицкого из его стихотворения «Тиль Уленшпигель», где он говорит о самом себе: «Веселый странник, плакать не умевший».
72. Здесь, и во многих других местах ниже, Багрицкий назван Диделем по имени героя его стихотворения «Птицелов», наделенного чертами самого автора.
76. «Волосня» — слово, употребленное Багрицким в «Думе про Опанаса» («у Махно по саамы плечи волосня густая…»).
76. Пшитальник — намек на фамилию одесского литературного критика и публициста, известного под псевдонимом. Багрицкий умел необычайно зло издеваться над учеными профанами, воображавшими, что они способны разбираться в стихах.
77. Марцелл — начальник римской осады под Сиракузами, доведенный до отчаяния остроумными изобретениями Архимеда, помогавшего Сиракузам.
Глава II
1. Подразумевается квартира матери Багрицкого на Ремесленной улице в Одессе. Я бывал в этой квартире с конца 1919-го года, когда и началась наша дружба.
[2. Бриндза — овечий сыр.]
4. Комнатные птицы у Багрицкого в ту пору почти не переводились.
8. «Балабуста» — испорченное древнееврейское слово, означающее на разговорном еврейском языке хозяйку дома.
«Цурэс» на разговорном еврейском языке означает горе.
8-9. Речь матери Багрицкого, конечно, сильно шаржирована, так же как и многое другое в этом произведении.
9. «Дюк» — упоминавшийся уже выше памятник дюку де-Ришелье.
[12. Столпотворительный — намёк на шумливость и многоязычность южных базаров, похожих на Вавилонское столпотворение.]
[15. «Доннер веттер» по-немецки — гром и молния.]
16. «Журбай» — украинское название степного жаворонка.
16. Новалис — немецкий романтик начала 19-го столетия, которым в рисуемую пору зачитывался Багрицкий.
17. Бендеры, находящиеся на территории Бессарабии, уже были тогда оккупированы Румынией. Перекоп тогда находился в руках Врангеля. В те годы вся территория Советского Союза носила название РСФСР.
19. Лепта — мелкая греческая монета, имевшая распространение в Одессе наряду с прочей средиземноморской валютой.
21. «Гимн ночи» — стихотворение Новалиса, переведённое А. Соколовским.
22. «РОСТА» — российское телеграфное агентство, в Одесском отделении которого Багрицкий работал.
27. Описанный способ страховки продаваемой пищи от расхищения был широко распространён в то время на базарах.
28. Обмолокать — обсеменить рыбью икру молоками.
30. Описанный выше рынок можно локализовать для Одессы либо на старом Базаре (на Базарной улице), либо на площади у Нового базара (на Торговой улице). «Толчок», рядом с которым торговали и любительской живностью, находился в районе предместья Молдаванки.
32. Напор воды был в те годы так слаб, что её приходилось доставать далеко внизу, в порту, да и то только в определённых дворах.
33. Астмой Багрицкий был болен уже тогда. Припадки этой болезни его посещали часто, сильно стесняя его в его странствиях.
[34. Инкунабулы — книги, печатавшиеся в Европе на заре книгопечатания.]
За неимением бумаги, для большевистской печати на юге были использованы оставшиеся от старого режима запасы неразрезанной папиросной бумаги, одна сторона которой была чиста, а на другой были оттиснуты бандероли, служившие для обклеивания спичечных коробок на предмет взимания акциза (налога).
35. Багрицкий участвовал в военных походах Красной Армии в 1919-м году.
36. 1-я строка — видоизменение строки Багрицкого из посвящения к поэме «Трактир»: «И счастьем не насытились вполне…». «Винтовкой помахал» — в «Думе про Опанаса» у Багрицкого это выражение употреблено в строке «не хочу махать винтовкой». В те годы была обычна езда в теплушках, то есть в товарных вагонах с надписями «брутто», «нетто» и т. п.
[40. Год спустя на Каспийском море оперировала большевистская флотилия под командованием Ф.Ф. Раскольникова.]
[41. Багрицкий добрался до Ирана (б. Персии).]
43. Ассоциация с «Горем от ума» возникает потому, что автор его, А.С. Грибоедов, был русским послом в Тегеране.
46. «Верблюжские полки» — выражение Багрицкого, употребленное им дважды в стихотворении «Голуби».
47. Об Елисаветграде он, также дважды, упоминает в том же стихотворении.
48. Багрицкий мне рассказывал о том, как ему пришлось проехать в поезде по подорванному и готовому рухнуть мосту.
58. Багрицкий был страстным охотником, что в нём уживалось со страстью к содержанию и разведению животных.
61. Лейденские банки употребляются в элекротехнике. Стеклянные основы этих банок служили в те годы для содержания в них комнатных рыб.
[Гурами — порода комнатных рыб. У Багрицкого в аквариумах не раз бывали гурами.]
[Телескоп — разновидность золотой рыбки, отличающейся сильно выпуклыми глазами. Телескопов, между прочим, Багрицкий не любил, считая их слишком примелькавшимися в любительских аквариумах.]
[63. Дарвин и Брэм — имена этих естествоиспытателей Багрицкий всегда произносил с величайшим трепетом и уважением.]
64-65. Крытое помещение нового базара в Одессе в пору запрещения частной торговли было использовано для цирковых представлений. Особенно оно было удобно для демонстрации номера, носившего название «четыре чёрта». (Акробаты перелетали с трапеции на трапецию над головами зрителей, вдоль длинного рыночного корпуса, к гофрированным железным перекрытиям которого эти трапеции были прикреплены.)
68. Я не знаю, осуществил ли Багрицкий свою мечту написать стихи об этих акробатах.
69. Нарышкинский спуск в Одессе соединяет старую часть города с предместьем Пересыпью.
70. «Захотится» и «пройтиться» — парафразы из стихотворения Багрицкого «Весна».
71. «Шпаер» — жаргонное выражение, обозначающее револьвер. Фрайер — жаргонное обозначение бездельника.
72. Подлинная острота Багрицкого.
73. В своей северной части Приморский бульвар в Одессе имеет парапет.
74. Вследствие блокады все воды Черного моря вокруг Одессы были минированы.
[75. Исступленный треск цикад — характерный звуковой фон одесских вечеров.]
Глава III
5. Багрицкий с революционным энтузиазмом придумывал темы и стихотворные надписи для агитационных и сатирических плакатов, которые писались в художественных мастерских одесской «Росты», носившей название «Югросты» и «Югукросты».
6. Плакаты писались на картоне и фанере. Они делались от руки. Для печатания их не было технических средств.
7. Скриба — обозначение писца у древних.
8. Цезарские глашатаи времен Римской Империи, герольды времен европейского феодализма, думные дьяки времен царского средневековья восполняли своими зычными голосами отсутствие печати, как восполняли его в рисуемую эпоху чтецы-декламаторы, декламировавшие, между прочим, и стихи, подобные стихам Багрицкого.
8-9. Политические эпиграммы Багрицкого и других стихотворцев, работавших для «Росты» (между прочим, Ю. Олеши и В. Катаева), помимо того, что писались на плакатах, читались еще повсеместно с эстрад, а в дни праздников — с трибун и автомобилей.
10. Багрицкий вообще отличался способностью писать агитационные стихи в любой форме, какая только требовалась обстоятельствами. Он умел даже импровизировать на заданную тему, что, впрочем, делали и некоторые другие его товарищи. В аудитории бывшего Новороссийского Университета на Преображенской улице, на заседании студенческого литературного кружка, он как-то поразил собравшихся тем, что, получив от публики задание написать сонет на тему «камень», тут же, не задумываясь и не останавливаясь ни на секунду, написал этот сонет мелом на доске. Сонет был во всяком случае приличный. Списал ли его тогда кто-нибудь?..
12. Намек на И. Бабеля, который заведовал художественным отделом Губиздата.
14. В 1-й строке подразумевается Е. Петров. Во 2-й — И. Ильф.
15. Подразумевается В. Катаев.
17. Подразумевается повесть В. Катаева «Отец».
19. Страсть Багрицкого к птицам стоила ему нередко почти всего его заработка.
23. См. примечание к последней строфе 1-й главы.
Не один литературный критик, подобный тому, на которого здесь содержится намек, сочетал почему-то свои литературные труды с медицинской практикой. Над этим обстоятельством часто подтрунивал Багрицкий.
24. Единственное место в произведении, где, казалось бы, я прямо называю Багрицкого его именем. Но здесь речь идет о вымышленной книге какого-то критика и может не иметь никакого отношения к герою моей вещи. Таким образом, формально принцип условности изображения и зашифрованности имен персонажей не нарушен и в этой строфе.
25. Багрицкий часто бывал в плакатной мастерской «Росты». Он вообще дружил рисовальщиками. Их искусство из всех искусств было наиболее близко его поэзии. Играло здесь роль также и то, что рисовальщики несомненно более, чем представители других видов искусства, способны понимать язык подлинной поэзии. Тесное содружество одесских поэтов и художников нашло даже свое организационное выражение в «Союзе ремесла и творчества», который в то время существовал в Одессе и проявлял немалую активность.
26. 1-ая строка — парафраза из строки Багрицкого в посвящении к поэме «Трактир»: «Всем неудачникам хвала и слава!»
27. Подразумевается художник Дмитрий Бронштейн, Елисаветградец. После Одессы он, кажется, работал в Ростове-на-Дону и вскоре умер. Я бы очень хотел знать, куда попали оставшиеся после него картины. (Среди них должен был быть мой портрет, который Бронштейн писал и почти закончил в 1921-м году. Он был сделан в характерной для Бронштейна манере.) С удовольствием бы теперь приобрел одну из них (портрет).
28. Имеется в виду художник Фазини, брат И. Ильфа.
29. Имеется в виду художник Михаил Файнзильберг, другой брат Ильфа.
30. Имеется в виду художник Ю. Соколик.
31. Мифасов — псевдоним художника Фурмана, тогда учившегося во Вхутемас'е.
33. Хохмы — от еврейского слова «хохмэ», означающего «шутка», «острота».
36. Багрицкий умел рисовать и в шутку этим нередко занимался. Кое-какие его рисунки уже были опубликованы в связи с его смертью. Он рисовал на случайных обрывках бумаги, на книгах. В своем очерке «Эдуард Багрицкий и животный мир» (сборник «Багрицкий») я говорю об этом подробнее. Между духом рисунка Багрицкого и его стихами было большое соответствие. Он выбирал для них почти исключительные романтические сюжеты: конных рыцарей, средневековых монахов и т. п. «Фламандская хватка» у него была, таким образом, не только в стихах, но и в рисунках.
37. Намек на сцену с уличным скрипачом, описанную Пушкиным в драме «Моцарт и Сальери».
38-40. Был момент, когда начальник «Югросты» В. Нарбут назначил Багрицкого по личной с ним договоренности на должность заведующего «Управлением залами депеш» «Югросты». Так назывались клубы, организованные этим учреждением в разных местах города. Все они, за исключением центрального, влачили жалкое существование, за отсутствием средств.
41. На центральный зал депеш «Югросты» обращалось несколько больше внимания. Одно время я этим клубом заведовал. Находился он на углу Ришельевской и Греческой улиц, в бывшем банковском помещении. В огромных его витринах выставлялись плакаты. Были библиотека-читальня и кино, которое мы налаживали с таким трудом, что мне пришлось лично добывать деньги из каких-то частных источников на покупку объектива для аппарата (этот злосчастный объектив был вскоре украден механиком, сбежавшим с этой драгоценностью в город Винницу). Устраивались литературные вечера, лекции и т. п. «Использовав наше служебное положение», мы даже как-то устроили с Багрицким под председательством Льва Славина свой литературный вечер. Но мы хоть честно читали перед немногочисленной публикой. А вот был другой, более печальный случай, когда мы радушно предоставили помещение нашего «зала депеш» какому-то приезжему и Москвы «ничевоку». Наобещав в пространной афише всяких несуразностей, вплоть до сражения со всеми классиками, и собрав в доверчивой публики деньг, «ничевок» удрал, и мы долго жалели о том, что нам не удалось его высечь при помощи нашего знаменитого, с полицейской закваской, сторожа Половинкина, у которого в го подвальной, холостяцкой квартире при зале депеш кроме обиды на советскую власть (потом он таки повесился) сохранились еще хорошие розги.
Новая экономическая политика (НЭП) дошла до Одессы с большим опозданием.
Новый шеф, следовательно, — Багрицкий.
Трепов — начальник петербургской полиции, прославившийся в дни Октябрьской стачки 1905 г. своим знаменитым приказом «холостых залпов не давать, патронов не жалеть».
42. Багрицкий носил красноармейскую звезду на фуражке, хотя красноармейцем уже не был. Вообще в то обильное полувоенными людьми время представление о том, кто именно должен носить эту эмблему было крайне расплывчатым.
43. Багрицкий, в силу особых свойств своего характера, действительно не годился для систематической штатной работы. По его просьбе, он очень скоро был освобожден от должности заведующего Управления залами депеш «Югросты».
45. «Устная газета» — характерное порождение эпохи военного коммунизма, когда (речь идет об Одессе) периодическая печать совершенно отсутствовала, если не считать бюллетеня «Югросты», печатавшегося на бандерольной бумаге в ничтожном количестве экземпляров для расклейки по городу. Устные газеты пользовались популярностью и устраивались повсеместно. Они проводились группами журналистов в составе передовика, одного-двух хроникеров и одного-двух человек, изображавших художественную страницу. В последней роли выступали многие из нас, в том числе и Багрицкий. Багрицкий, Олеша и Катаев, помимо стихов и фельетонов, читали стихотворные экспромты на основе сообщенных им тут же фактов из жизни коллектива, перед которым они выступали. Большой успех имели буримэ, то есть стихи на заданные рифмы.
46-47. Ицок — фигура старорежимного разносчика газет, одна из наиболее популярных уличных фигур южного города, на юге они отличались особой крикливостью.
В жаркой Одессе на ее широчайших тротуарах были очень многочисленны уличные кофейни и буфеты, где под тентом спасалась от солнца ленивая публика. Панама, котелок, феска — типичные головные уборы завсегдатаев этих мест, разных фланеров, коммерсантов, левантийцев.
48. «Отец изнасиловал дочку» — обычный стиль заголовков популярной вечерней газетки «Одесская почта». Наряду с этим, в течение трех с половиной томительных лет империалистической войны русские газеты не уставали чуть ли не каждый день доводить до сведения своих читателей, что «немцы просят мира», хотя дела их на русском фронте шли, как известно, не так уж плохо.
Возгласы газетчика построены в стиле речи многих жителей Одессы, из которых даже русские говорили по-русски скверно. Тем разительнее языковой и культурный контраст между коренным населением этого города и той литературной «плеядой», которую я вывожу в своем произведении.
49. «Инсценировка в трех… лицах» — намек на устную газету.
Последняя строка стилизована в духе одесского уличного языка.
52. В роли резервной художественной страницы здесь выведен Багрицкий. Он чрезвычайно темпераментно проводил свои роли, и газета на нем выезжала.
В последней строке — намек на его болезнь.
53. Читая вслух, Багрицкий обычно размахивал правой рукой, подчеркивая течение стихотворного размера, причем делал это тем энергичнее, чем более увлекался сам.
Маца, или опресноки — национальное кушанье евреев во время празднования пасхи. Ее пласты прострачивались ровным рядами дырочек, что дает здесь повод сравнить с нею стихотворные строки Багрицкого.
Строфы названы галльскими по ассоциации с успехом галльского (Наполеоновского) резерва под Аустерлицем.
В последней строке — намек на выбитый передний зуб Багрицкого. О нем же речь идет последней строфе посвятительного стихотворения, вынесенного в комментарии.
54. Образ молельни и старых евреев ассоциативно связан с образом мацы в предыдущей строфе. Эти элементы быта вообще составляли типичный тон в «couleur locale» (местной окраске) тогдашней Одессы. В страстной, захлебывающейся, временами граничащей с воплем, читке Багрицкого было что-то похожее на синагогальные стенания исступленных ортодоксов. Впечатление дополнялось привычкой Багрицкого закрывать при этом глаза. Звуки его голоса ощущались настолько плотно, что казалось почти видимым, как они вылетают из его гортани «в пролет отсутствующего резца».
Глава IV
1. Подразумевается Лев Славин.
2. То есть и во время империалистической войны, и в 1918 г. (во время Брест-Литовского мира), и в 1919 г.
Намек на просветительный кинематограф «Урания», помещавшийся на Екатерининской улице у площади.
3. Программы продумывались весьма тщательно. Демонстрации культурно-образовательного фильма обычно предшествовала лекция на естественно-историческую тему, проводившаяся, с демонстрацией опытов, в специальном физическом кабинете.
4. «Урания» — название описываемого кинематографа. Кинге — фамилия популярного в Одессе преподавателя русской словесности, лекции которого здесь обычно предшествовали фильмам.
6-7. Подразумевается И. Бунин с его поэмой «Листопад» и повестью «Деревня». Бежавший от большевиков с севера, он прожил некоторое время в Одессе и эмигрировал за границу, когда город был в последний раз эвакуирован белогвардейцами.
8. Описываемое было в действительности. Я сам неустанно приходил с одним и тем же билетом и три раза уходил разочарованный.
9. Бунин прочел свою новую повесть «Моисей». Он читал прекрасно, но то ли из-за его надменной осанки, то ли от обиды на то, что он долго заставлял публику за ним бегать, то ли от чрезмерной почтительности, то ли от сознания психического разрыва между ним и молодежью, но ни приход его в переполненный зал, ни уход его из этого зала не ознаменовались ни одним аплодисментом.
10. Господин из Сан-Франциско — герой одноименного рассказа Бунина, между роковым плаванием которого по чужим водам и отплытием Бунина от берегов Одессы есть какое-то странное сходство.
11. Пэон четвертый — стихотворный четырехсложный размер. Такое название носило кафе, устроенное какими-то дельцами под маркой коллектива поэтов в 1920-м году в бывшей «Урании».
13. В 1921 году в помещении «Урании» устроили хаотическую библиотеку.
20. «Иллюзион» — одесское название кинематографа. Вообще кинематограф долго не мог получить стойкого названия. Были, например, на юге города, где его называли «биоскопом».
[21. «Френч» и «галлифе», эти части мужского костюма, получившие свои названия от двух знаменитых генералов, были очень модны в военную эпоху даже среди штатских, причем носились из чего угодно.]
24. Ялдабаот — название бога в романе Анатоля Франса «Восстание ангелов», которым мы тогда со Славиным увлекались.
29. Подразумевается И. Ильф.
Каролина — имя поэтессы 40-х гг. 19 в. Павловой, которую мы высоко ценили.
30. Подразумевается Ис. М. Троцкий, историк и преподаватель Ленинградского Университета.
33. В 3-й и 4-й строках подразумевается хромой человек, который был почти единственным организатором нашего коллектива, нашего питания, наших вечеров и т. д.
На блатном (воровском) жаргоне, словечками из которого он любил пересыпать свою речь, «ксива» означает документ, дающий право жительства, «линка» — паспорт на чужое имя, «кукла» — сверток, в котором якобы находятся деньги, или к<акая>-н<ибудь> ценность.
40. «Липа» на воровском жаргоне — фальшивка.
35-42. Не совсем такой, но аналогичный случай действительно был. В коллективе поэтов появились чуждые нам люди, по существу графоманы, которые решили взять «власть» в свои руки, что было нам всем, а хромому «махеру», кормившемуся около этого дела, особенно неприятно. Единственным средством не допустить к рулю нежелательных людей было создание своего большинства на близившихся выборах правления. Для этого наш «махер» и придумал описываемый трюк. Багрицкий, которого мы стали подбивать на участие в этой затее, отнесся к ней с добродушным сочувствием, считая, что для изгнания графоманов и для поддержки товарищей можно создать на один вечер несуществующих поэтов.
Безобидность этой фальсификации подчеркивалась тем, что о ней знали все, даже наши враги, которые, в свою очередь стали печь такие же «липы». Разница была лишь в том, что в их лагере не было такого блестящего стилизатора, как Багрицкий, и их «Оссианы» имели гораздо меньший успех.
43. Мэримэ сфальсифицировал песни западных славян, переведенные введенным в заблуждение Пушкиным на русский язык с фрнцузского.
Макферсон сфальсифицировал кельтский эпос.
Чешский ученый Ганка сфальсифицировал своего народа под видом так называемой Краледворской рукописи.
44. Намек на мистификацию Меримэ.
В ту пору Багрицкий вообще увлекался славянским фольклором и на этой почве общался с профессорами-славистами, через которых доставал университетские книги по этим вопросам.
46. Дрель — см. примечание к стр<офе> 59-ой главы 1-й.
48. «Шмара» на воровском жаргоне означает гулящую девку, «блат» — кражу, «зуктер» — любовника, «шниф» — кражу, «шибеник» — висельник, «темный киф» — расправу арестантов с товарищем, «шкары» — брюки, «сары» — деньги, «шары» — глаза, «бимбары» — часы.
«Спивать» — украинское обозначение глагола «петь».
49. «Свечка» — футбольный термин.
51. Паузник — стихотворный размер, который Багрицкий часто практиковал в своих морских стихах, например, в «Контрабандистах».
54-58. Багрицкий любил мистифицировать профанов, читая им стихи классиков и, между прочим, Языкова под видом ученических опытов каких-то красноармейцев и т. д. Напыщенные неучи не раз попадались на его удочку. Олеша, например, подобным же образом поймал однажды целое собрание на незнании стихов Пушкина «Не стану я жалеть о розах…» и «Есть роза дивная…».
56-57. Парафразы из стихотворения Языкова «Свободен я: уже не трачу ни дня, ни ночи, ни стихов за милый взгляд, за пару слов, мне подаренных наудачу в часы бездушных вечеров. Мои светлеют упованья, печаль от сердца отошла, и с ней любовь: так пар дыханья слетает с чистого стекла».
60-71. Однажды, летом 1920-го года, мы с Багрицкий возвращались с загородной прогулки. Вечерело. На улице Петра Великого, в нескольких шагах от нас, он увидел девушку со строгими, почти мужественными, контурами плеч. «Будь я Дюрером, — сказал Багрицкий, — всегда бы рисовал таких!»
60. Спуск Нарышкина — см. примечание к стр<офе> 69-й главы II.
72-100. В этой сцене фигурирует реальная личность. Отношения между нею и окружающим миром обрисованы почти документально.
78. В 34-ой строках — парафраза из стихотворения Апухтина «Сумасшедший», начинающегося словами «Садитесь, я вам рад» и т. д.
99. Войска Антанты, оккупировавшие Одессу в 1919 г., в значительной мере состояли из «цветных» частей, то есть из сенегальских негров и других колониальных рабов. Характерная фигура такого сенегальца выведена Л. Славиным в его пьесе «Интернационал».
Глава V
1. Последнее наступление Врангеля на Одессу оборвалось летом 1920 года у селения Алешек недалеко от Херсона, на левом берегу Днепра.
2. В районе Алешек наблюдаются движущиеся пески, дюнные образования, по местному — «кучугуры».
[5. В 1–2 строках — иронический намек на барона фон Врангеля, в последнюю минуту бежавшего из Крыма морем, при содействии военного флота Антанты.
В 3–4 строках — намек на К.Е. Ворошилова, «луганского слесаря», непосредственно руководившего Крымской операцией.]
[6. Намек на Пушкина, в 1820-м году посетившего и воспевшего Крымское местечко Юрзуф (ныне Гурзуф) у мыса Аю Даг и крымский город Бахчисарай. Здесь же содержится намек на то, что Пушкин — наш, и отправиться в Крым, если бы жил с нами, мог бы только после изгнания Врангеля.]
[7. Перу Пушкина принадлежит составленный им в альбоме Ушаковых «Дон-Жуанский список» с перечнем имен тех женщин, которыми он увлекался. Буквами NN обозначена в списке таинственная женщина, которой он увлекался в Крыму и о которой долгие годы вспоминал в стихах, всегда почтительных и всегда загадочных.]
[8. Намек на Лермонтова и на ненависть этого офицера к Романовскому режиму.]
[9. Намек на поездку Лермонтова в 184… году с Кавказа в Крым для любовного свидания в Мисхоре с Амелией Омар-де-Гелль. Он, впрочем, добрался туда не морем, а сушей.]
10. Парафраза из стихотворения Багрицкого «Птицелов», начинающегося словами «Марта, Марта, так ли дурно, если Дидель ходит в поле…»
«Отмель Кинбурна», Кинбурнская коса, лежала как раз на пути отступления Врангеля от Алешек. У Багрицкого есть стихотворение «Кинбурнская коса» с описанием рыбной ловли.
11. Во 2-ой строке — намек на Ю. Олешу, встречу с которым Багрицкий описывает в поэме «Последняя ночь».
По вечерам корабли переговариваются сигнальными вспышками фонарей. Хорошо это описано у Маяковского в его стихотворении………….
12. В «Последней ночи» Олеша рисуется еще гимназистом. Лицом он несколько похож на Наполеона (см. 1-ю главу).
«Олешник», так же как и ниже «Олешня», словечко, единственное назначение которого символизировать большую роль, которую сыграл Олеша в формировании сознания молодого Багрицкого. это словечко образовано по аналогии со словами «мальчишник» или что-то в этом роде.
14. Для Олеши характерно смешение элементов низменного и возвышенного в его творчестве. Достаточно вспомнить, чем начинается его «Зависть». В то время весь город занимался поисками дворовых клозетов, потому что, из-за бездействия водопровода, бездействовала и канализация.
15. «Олешня» — см. примечание к строфе 12-й.
[21. Юго-западная плеяда — это те, кто описывается в моем произведении. «Юго-запад» — по аналогии с названием первого сборника стихов Багрицкого.
«Сто звезд, учтенных книжными людьми» — это та сотня (приблизительно) писателей-одесситов (не считая журналистов), добрая половина которых одновременно с передовыми семью (число тоже приблизительное) на протяжении одного только первого революционного десятилетия (меду 1918 и 1928 гг.) так или иначе вошла в русскую советскую литературу и займет свое законное место в «звездном» каталоге будущего библиографа. Вот их, далеко не полный, список (по алфавиту): А. АДАЛИС, И. БАБЕЛЬ, Э. БАГРИЦКИЙ, Я. БЕЛЬСКИЙ, Б. БОБОВИЧ, С. БОНДАРИН, А. БОРОХОВИЧ, Д. БРОДСКИЙ, В. БУГАЕВСКИЙ, Б. ВАЛЬБЕ, А. ВЛАДИМИРОВА, ВЛАДИМИРСКИЙ, Я. ГАЛИЦКИЙ, ГЕРШЕНЗОН, С. ГЕХТ, Э. ГИЛЛЕР, Ф. ГОПП, Г. ГРЕБНЕВ, Л. ГРОССМАН, И. ЗИЛЬБЕРШТЕЙН, Е. ЗОЗУЛЯ, И. ИЛЬФ, В. ИНБЕР, В. КАТАЕВ, С. КЕССЕЛЬМАН, КИПРЕНСКИЙ, С. КИРСАНОВ, О. КОЛЫЧЕВ, С. КРАСНЫЙ, А. КРАНЦФЕЛЬД, Е. КРАНЦФЕЛЬД, <П.> КРОЛЛЬ, С. ЛИПКИН, Т. ЛИШИНА, Д. МАЛЛОРИ, А. МИНИХ, Л. НИКУЛИН, С. ОЛЕНДЕР, ПЮ ПАНЧЕНКО, К. ПАУСТОВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ, М. ПОЛЯНОВСКИЙ, Л. СЛАВИН, <В.> СТРЕЛЬЧЕНКО, Д. ТАЛЬНИКОВ, М. ТАРЛОВСКИЙ, В. ТИПОТ, Иос. ТРОЦКИЙ, Ис. ТРОЦКИЙ, Е. ТРОЩЕНКО, Т. ТЭСС, А. ФИОЛЕТОВ, Д. ХАИТ, З. ШИШКОВА, А. ШПИРТ, А. ШТЕЙНБЕРГ.
В этот список не включены несколько человек, оказавшихся в эмиграции. К чести Одесской писательской молодежи нужно сказать, что, несмотря на приморское положение Одессы, несмотря на близость заграничных портов, несмотря на близость румынской сухопутной границы, несмотря на целый ряд эвакуаций, во время которых в распоряжение желавших бежать белогвардейцами и Антантой был предоставлен огромный тоннаж, несмотря на то, что Одесса была едва ли не главным транзитным пунктом, через который десятками тысяч спасался от революции всякий антисоветский сброд, несмотря на всё это одесская писательская молодежь, если не считать трех-четырех отщепенцев (далеко не лучших), в полном своем составе осталась верна своей новой, теперь уже социалистической, родине.
Абсолютно очень многих (хотя относительно и абсолютно гораздо меньше, чем Одесса) дали и другие южные города. Я уже не говорю здесь о старшем поколении — Кармене, Юшкевиче, Кипене, Осиповиче и других. Констатирую все эти факты отнюдь не из солидарности со статьей В. Шкловского о «Левантинцах».]
22-23. Подразумевается Владимир Нарбут, поэт-акмеист.
22. «Акмэ» по-древнегречески — вершина, слово, от которого поэты акмеисты производили название своей группы.
23. В. Нарбут заведовал одесским отделением Рос<сийского> Телегр<афного> Агентства («Роста»), где работали многие, в том числе и Багрицкий (см. гл. III).
26. Намек на Георгия Шенгели, жившего в Одессе с конца 1919 г. о середины 1921 г. он был ярким явлением на одесском литературном небосклоне и увлек многих, в том числе и Багрицкого, но свет, излучаемый им, носил бертолетовый, холодный характер, что усиливал его сходство с кометой. Может быть, недаром свое наиболее значительное произведение последних лет он назвал «Пиротехник», а героем этой вещи является мастер «бертолетового света».
В ту пору Шенгели носил бакенбарды.
28. Вся юго-западная плеяда на протяжении каких-нибудь пяти лет в полном составе переехала в Москву (за исключением братьев Троцких и еще кое-кого, попавших в Ленинград).
Созвездие Плеяды имеет вид клина. Кроме того, здесь еще действует ассоциация с перелетом журавлей, которые летят клином и о которых Багрицкий писал не раз.
Эпитет «сребротрубный» употреблен еще здесь, может быть, по ассоциации с одесским сборником «Серебряные трубы» (изд. 1915 г.), одним из первых, в которых Багрицкий принял участие.
29. Багрицкий, так же как и все его остальные товарищи, в первые годы по переезде в Москву занимался почти исключительно газетной работой. Это были годы их «северных затмений». Но и в газете они оставили заметный след. Так, например, железнодорожники до сих пор помнят своего «Зубила», каковым псевдонимом Олеша подписывал свои стихотворные фельетоны в газете «Гудок». Читатели «Вечерней Москвы» до сих пор, вероятно, помнят фельетоны А. Нижнего, кем был не кто иной, как Л, Славин.
3-я строка перекликается со стихотворением Багрицкого «Вмешательство поэта».
33. Речь идет, конечно, о «Думе про Опанаса».
34. В жизни Багрицкого такой «раут» был.
36. Почерк у Багрицкого был скверный.
«Элегия про соловья» — «Стихи о соловье и поэте».
Astma bronchile — латинское название болезни Багрицкого.
38. В стихотворении «Птицелов» Багрицкий писал о мире «голубом и синем сверху».
39. Свои аквариумы Багрицкий содержал по всем правилам науки. К нему приходили специалисты-ихтиологи учиться у него искусству разведения рыб.
Чтение стихов, казалось, никогда не прекращалось в комнате Багрицкого.
40. Багрицкий почти никогда не отдыхал от посетителей, особенно молодых. Когда он наезжал в Ленинград, двери его номера в гостинице почти не закрывались.
Багрицкий рано поседел. Впрочем, тогда, когда он писал «Увы, мой друг, мы рано постарели», он. Конечно, еще был очень молод.
41. Между тахтой Багрицкого, с которой в последнее время он почти не сходил, и окнами его комнаты стояло больше десяти аквариумов; за стеклами некоторых из них плавала молодь, мальки, появлению и росту которых он радовался чрезвычайно.
«Знаменито» — между прочим, одесское словечко, синоним слов «превосходно», «отлично». Багрицкий его когда-то часто употреблял. В стихах же употребил, кажется, только раз, притом в поздних: «Стоит знаменитая тишина» («ТБЦ»). Впрочем, слово «знаменито» можно здесь понимать и в буквальном смысле.
Глава VI
1. 2-я строка — парафраза из эпиграфа к моей вещи.
5-6. Одно из стихотворений Багрицкого о Пушкине кончается словами «…и Пушкин отомщенный всё так же сладостно вольнолюбив». В самом же стихотворении гражданская война, которой он был участником, представлена как наша месть за Пушкина. Не слишком отдаленное африканское происхождение Пушкина дает повод к ассоциативной связи с представлением о ядовитой африканской мухе «це-це».
6. Дантесовская пуля застряла у Пушкина в области живота, «брюха», как выразился лечивший его медик.
7. Намек на стихотворение А. Блока «Шаги командора», замечательное исполнение которого Багрицким записано на пленку.
8. Блоковскую поэму «Скифы» Багрицкий с огромным воодушевлением и силой прочел в 1921-м году в Одессе на вечере памяти Блока.
То было голодное и тифозное время, когда Ленин сказал: «либо вошь победит социализм, либо социализм победит вошь».
9. «Облако в штанах» — одна из ранних и наиболее замечательных поэм Маяковского.
Багрицкий очень рано, одним из первых в Росси, принял и признал Маяковского. Уже в 1915 году в сборнике <«Авто в облаках»> было напечатано его стихотворение «Гимн Маяковскому», где он, между прочим, говорит (……..). В 1920-м году, на большом литературном вечере, когда какие-то эстеты пытались нападать на Маяковского, Багрицкий вскочил на трибуну и исступленно закричал, что Маяковский не только великий поэт, но и великий пророк, в доказательство чего прочел следующие строки Маяковского (очевидно, сознательно изменив слово «шестнадцатый на «семнадцатый, хотя и так эти строки, написанные в 191<5> году, были достаточным пророчеством): «где глаз людей обрывается куцый, главой голодных орд, в терновом венце революций грядет семнадцатый год».
«Проувертюрить» — то оттого, что «Облако в штанах» было увертюрой к грандиозному творчеству Маяковского, то ли оттого, что Багрицкий очень любил начало этой поэмы, ее увертюру… толком объяснить не могу, но чувствую, что это слово здесь на своем месте.
Между прочим, кое-кто пытается теперь сравнивать этих двух поэтов, вызывая ожесточенные протесты со стороны поклонников Маяковского и провоцируя обиженных за него на чрезмерное снижение роли Багрицкого. Кстати, сам Маяковский, по слухам, называл Багрицкого «лучшим из краснонивских». Этих поэтов вообще нельзя сравнивать, они слишком различны. Для наглядности достаточно, пожалуй, сравнить, что и как говорит о весне Багрицкий в своем стихотворении «Весна», с тем, что и как о ней говорит Маяковский в своем стихотворении, носящем то же название. Для того, чтобы сравнивать этих столь непохожих поэтов, их пришлось бы какими-то противоестественными приемами приводить к общему знаменателю. Несомненно, числитель Маяковского тогда оказался бы большим, нежели у Багрицкого. но в том-то и дело, что от этого приведения к общему знаменателю и тот и другой перестали бы быть самими собою, и налицо были бы два совершенно нереальных выдуманных поэта.
12. Киплингом — его стихами и рассказами о природе жарких стран — Багрицкий очень увлекался.
13. О молчаливости рыб Багрицкий говорит патетически в своем стихотворении «Ода».
[Тело Багрицкого было предано сожжению в Московском крематории.]
14. 2-я строка — парафраза строки из стихотворения «Птицелов», где говорится о мире «зеленом снизу».
Несколько лет, за неимением квартиры в Москве, Багрицкий прожил в подмосковном селе Кунцеве. Перед его домом стояла сосна, которая фигурировала в его болезненных сновидениях, отраженных в стихотворении «Бессонница», «Папиросный коробок».
15. Голос Багрицкого записан на пленку.
Ираклий Андроников — замечательный чтец и имитатор, с громадным успехом шаржирующий современных деятелей науки и искусства и просто простых смертных.
20. Багрицкий всегда восторгался личностью Петра. Однако, кроме строки о кошачьем крутоскулом лице («Чертовы куклы»), он, кажется, ничего ему не посвятил.
21. В первом Азовском походе Петр носил звание бомбардира.
Командир Котовский воспет Багрицким в «Думе про Опанаса».
Чапли (б. Аскания-Нова) — огромный украинский заповедник (недалеко от Перекопа), где водятся многие экзотические, главным образом, африканские животные, в том числе своеобразная по внешности антилопа гну, походящая телом на лошадь, ногами на лань, а головой на буйвола. Чапли в гражданскую войну были ареной боев, и их животное население сильно тогда пострадало. На животных даже охотились.
22. Панько — так называет Багрицкий Опанаса в начале своей поэмы.
«Гривун» — слово, употребленное Багрицким при описании лошади Опанаса.
23. См. примечание к строфе 23-й Вступления.
Попов Луг упоминается в «Думе про Опанаса».
Конец комментариев