Пока любовный треугольник в лице Васи, Гоши и Ульяны будоражил весь класс, у Лялина и Романовой зарождались новые, более, чем дружеские, отношения. Данил часто рассказывал Кристине что-то смешное, обращал ее внимание на себя, звал гулять, порой даже садился с ней на уроках, жалуясь на то, что он забыл учебник и на то, что Гоша снова сидит с Рудовой. Примерно через месяц общения Романова знала о жизни Лялина уже довольно многое, и то, что парень уделял ей много времени, определенно Кристине нравилось.

Она полюбила Данила сразу. Еще вчера казалось, что Кристина считает его просто своим другом, а сегодня он уже был частью ее души. Лялин не уходил ни на минуту из ее головы. Она понимала, что открыла свое сердце простому, веселому парню, а не как многие девочки из школы - повелась на внешность. Ей нравилось проводить время с Даней Лялиным - каждый день после школы они ходили вместе домой, а изредка, еле теплыми вечерами - гулять. Ходили они долго и часто говорили о жизни, о будущем, а если было грустно - Лялин всегда разряжал обстановку своими шутками. Романова была рада тому, что Данил обратил внимание именно на нее, а не на белокурую Улю, у которой уже отбоя не было от поклонников. То и дело той подбрасывали какие-то записки, открытки, а Гоша вел себя так, будто ему все равно.

Однажды, холодным осенним вечером, в то самое время, когда солнце уже садится за горизонт, и небо приобретает грязно-синий цвет, гуляя по улице с Кристиной, Лялин рассказывал ей глупые и забавные истории, случавшиеся с ним и его компанией, изредка вздыхая и вспоминая старые добрые времена. Данил поведал историю о том, как Кеша, будучи поклонником всего мистического, предлагал заняться спиритическим сеансом на заброшенном мельничном заводе города. Правда, придя туда с парнями, которые тоже были не прочь пощекотать нервы, он самый первый рванул на выход с завода, так и не объяснив, чего он там испугался.

Лялин рассказывал это со смехом, уверяя, что Беспалов выдумщик, и там на самом деле нет ничего страшного. Кристина кивала, смеялась, соглашалась с Данилом - ведь правда, что может быть пугающего на заброшенном пустом заводе, где уже лет десять нет ни единой живой души.

- Ну, раз никого нет, то рванем туда? - заявил Лялин, хватая Романову за руку.

Не раздумывая, девушка согласилась - с Даней ей не было страшно. Для нее это был тот единственный человек, которому можно было доверять и совершать всякие странные вещи. Сама Кристина до ужаса хотела когда-то сходить в то место, но одна туда идти никак не решалась, а друзья всегда находили отговорки, мол, случится там что-нибудь не очень хорошее. На этом заброшенном заводе несколько лет назад выпала из окна молодая девушка. Ее тело нашли на бетонных плитах среди множества осколков. Спрыгнула ли она сама или ее кто-то столкнул - все еще не известно. Ходили слухи, что до сих пор ее душа находится там, пугая всех, кто посещал это место. Романова всегда была в курсе различных "страшилок" и слухов местного городишки. Она рассказала об этом Лялину, но тот лишь усмехнулся. "Брехня все это. Насчет суицидницы слышал. Кстати, она вроде от предков сбежала и сдохла на следующий день. Самый прикол в том, что она жила в соседнем городе, километров тридцать от нашего. Че она сюда приперлась? Только репутацию нам подпортила. Ну, у нас даже раскрывать не стали, все на самовыпил свалили, - здесь он улыбнулся краешком рта. - А чтобы она пугала всех в обличии призрака - это бред, отвечаю".

Когда на горизонте появился зловещий заброшенный завод, Данил остановился и включил фронтальную камеру.

- Сюда иди, - подозвал к себе Кристину Данил и сам встал на фоне завода.

- Зачем? Что ты хочешь сделать? - Кристина непонимающе глядела на одноклассника, который пытался привести в нормальное состояние свои волосы, то приглаживая их, то взъерошивая.

- Для внуков наших документальный материал снимать будем.

- Что-что? - снова спросила девушка.

- Да просто фоточку сделаем, и не для внуков, а пацанам в беседу скинуть. Точнее, Кешану доказать, что он ссыкло, а мы топовые ребята. Он-то сбежал отсюда, мы даже метра не прошли с ним. Так что иди сюда!

- Да не буду я фоткаться! Я не люблю селфи делать, извини.

- Не обижай меня. С Данечкой можно один раз потерпеть. Ну! Не хочешь селфи делать, я тебя со вспышкой сейчас сфотаю.

Тут в глаза девушки ударил яркий свет, и она резко развернулась, умоляя выключить камеру.

- Хорошо! Твоя взяла! Только один снимок, окей? Хорошо, что на улице смеркается.

- А если я с первого раза не получусь? Я и так не могу настроить волосы свои!

К счастью для Кристины, Данилу понравился его внешний вид, и он сбросил получившееся селфи в беседу его банды.

- О, Кешан уже что-то пишет. Спрашивает, че за дудец со мной стоит, - Данил начал истерически смеяться.

- Очень смешно, - закатила глаза Кристина.

- Вообще-то, не очень смешно, но меня вынесло почему-то. О, Ульянка написала: «Это Романова с тобой? Она не боится по таким помойкам ходить?» Эй, сама она помойка!

- Ульяна?! Что она делает в пацанской беседе? - удивилась Кристина. Ей стало не по себе от того, что Рудова теперь знает, что она гуляет с Данилом.

- Да ее Гошан сюда вставил. Зачем - не знаю. Она как бы не мешается, но уже не поговорить на чисто мужские темы.

- Здорово. Может, хватит про нее? Мы пришли, кстати, - холодно ответила Романова.

С асфальта ребята свернули на маленькую тропинку, с двух сторон окруженную устрашающими голыми деревьями. На улице смеркалось и дорогу было плохо видно. Фонари остались где-то позади, а звуки проезжающих машин постепенно утихали. Деревья склонялись настолько низко, что Данилу приходилось иногда нагибаться, чтобы пройти, ничего не задев. Но когда дело дошло до того, что ребятам пришлось идти практически на четвереньках, Данил вытянулся во весь рост и пошел напролом, закрыв лицо ладонями. В итоге Лялин долго извинялся перед Кристиной, так как ветки, которые он отгибал во время быстрой ходьбы, хлестали позади идущую девушку. Вскоре тропинка расширилась, деревья поредели и места вполне стало хватать двоим, но по мере сужения тропы Лялин шел по траве, но рядом с Романовой, чтобы ей не так было страшно. Но Кристина, как казалось Данилу, совсем ничего не боялась: она спокойно шла, рассказывая истории о девушке, сбросившейся здесь. Сколько же она знала! Лялин удивлялся, что эта тема была интересна Романовой.

- Я никогда не думал, что тебе нравится такое, - Лялин отломил веточку сухого дерева и помахал ею у себя перед лицом. - Мне уже чет жутковато становится, а ты как?

-  Я отлично, - Кристина заулыбалась и посмотрела на Данила. В сумерках его лицо было плохо видно, но Романова заметила, что он находится в напряжении. Внезапно Лялин остановился, легонько задел руку девушки и, прищурившись, посмотрел вдаль. Девушка поежилась от его прикосновения к ней, по спине пробежал холодок.

- Что такое?

- Тихо, - прошептал Лялин. - Мне кажется, мы здесь не одни.

Ребята еще не дошли до завода, но были близко. Уже были видны очертания высокого здания, огражденного бетонным забором. Подростки часто бывали здесь, и коренные жители этого городка наизусть знали каждый закоулок заброшенного завода.

Романова замерла и попыталась прислушаться к звукам. Тишина. Были слышны только порывы легкого ветра, перебирающего листья по тропинке.

- Ладно, погнали, - Лялин резко сошел с места и направился вперед, оставив Кристину одну. Он так быстро скрылся из виду, что Романова невольно испугалась. Она побежала за ним, но преодолев довольно-таки большое расстояние, девушка никого не увидела вокруг. Кристина позвала Данила и начала тревожно оглядываться по сторонам. Никто не отзывался, сердце девушки забилось сильнее.

- Эй, гражданочка! - забасил голос позади нее.

Кристина вздрогнула, резко отпрыгнула назад и приготовилась бежать, но это был всего лишь Лялин.

- Мать, ты че как ужаленная?

- Ты почему меня бросил одну в темноте?! - закричала Кристина, пытаясь унять нарастающую дрожь. Она не понимала, почему ее начало трясти, ведь все страшное осталось позади. На глаза наворачивались слезы.

- Э... Я это... Ты че? Да погоди, я запутался... Прости, я просто... Вперед пошел, чтобы дорогу найти... Я не подумал...

- Все, стой, все в порядке. Не мычи. Я не знаю, что со мной. Просто ты неожиданно ушел, вот я и перенервничала.

Через несколько минут Кристина и Данил подошли к «секретному» входу на завод, который отыскал Лялин. Раньше, когда еще здесь были охранники, проникновение на территорию было невозможным, так как повсюду стояли видеокамеры, фиксирующие нарушителей, в данном случае, подростков. Также, для устранения любопытных посетителей, по верху высокого бетонного забора была протянута колючая проволока, которая мешала перелезть через него на завод. Мельничный завод собирались восстановить, затем проекты менялись, обговаривались, случались нестыковки по планам, все это откладывалось, время тянулось, и вскоре про него вовсе забыли. Спустя три года после того, как завод был заброшен, охранники покинули это место, жалуясь местным властям на то, что им перестали выплачивать зарплату за то, что они днями и ночами сидят на месте. В данный момент шел одиннадцатый год с момента закрытия завода. В здании еще остались следы присутствия людей: старая мебель, наполовину сгнившие от влаги деревянные шкафы, дырявые халаты сотрудников, даже книги, все еще мирно стоявшие на уцелевших полках, куча разных тетрадей и листов, разбросанных по полу, а также «следы» недавних похождений подростков: разбросанные бутылки, окурки сигарет и баллончики, которыми разрисовывали стены. На предприятии оставались огромные запасы зерна и различных круп, но на протяжении десяти лет там расплодилось много крыс, которые до сих пор искали, чем бы поживиться вкусненьким. Некоторые подростки, исследовавшие уголки здания, рассказывали байки о том, что крысы, живущие в стенах этого промышленного предприятия, настолько огромные, что могут сбить с ног человека и загрызть его заживо. Именно этим сейчас Кристина пыталась напугать своего собеседника.

- Пока самого не загрызут - не поверю, - не сдавался Данил.

Лялин достал свой телефон и включил фонарик, освещая местность вокруг себя. Убедившись, что рядом никого нет, он посветил на небольшое отверстие в бетонной стене, проломленное, видимо, некоторыми отважными «посетителями» завода. Кристине он позволил пройти первой, а потом и пролез сам.

К заводу ребята пробирались сквозь сухую высокую траву. Она хрустела под ногами и цеплялась за одежду. Когда Кристина и Данил добрались до самого здания, вся чистая одежда была в мелких листьях, репье и еле видных колючках.

Лялин открыл дверь, которая не была заперта даже на замок, осветил помещение фонариком и, снова взяв за руку девушку, провел ее внутрь.

- Ненавижу траву, - ворчала Романова, отряхивая одежду от репья и колючек. Ее голос эхом отдавался в пустом помещении.

- Пройдем дальше, - Данил посветил на Кристину фонариком, и та зажмурилась от яркого света.

Вскоре они поднялись на место, напоминающее террасу: в стене здания была проломлена дыра, и из нее открывался вид на высокие деревья и фонари ночного города позади них. Это был самый последний этаж высокого здания - третий. Лялин отыскал маленькую скамейку, находившуюся недалеко от входа и притащил ее прямиком к «окну». Сев на нее, он похлопал по деревяшке рукой, в знак приглашения сесть рядом.

Между сидевшей парочкой установилось неловкое молчание. Лялин смотрел вдаль, а Романова - то на него, то на обстановку вокруг нее. В голове девушки крутилось множество мыслей, но самой назойливой из них была мысль о том, что ей нечего сказать Данилу, о том, что ее напрягала гробовая тишина. Набравшись смелости, Кристина решила заговорить первой. Завязать разговор она решила с темы об отношениях в классе.

- А знаешь, Васька и Гоша хорошей были парой, - вспомнила она. - А расстались не пойми из-за чего.

- Да, - сухо отвечал Данил, не отрываясь глядя на деревья. - Я б не сказал, что не из-за чего. Рудня же рассказала всему классу про измену.

- Это что, правда? Я думала, она сказала это, чтобы задеть Василису...

- Увы, правда. Отчасти. Ибо она перевернула все так, будто Гошан изменил осознанно. В подробности класс не обязательно посвящать, а вот тебе можно довериться, свой человечек. Просто этого не знает никто, кроме нашей четверки. Да и ты не говори никому. Слухай, короче. Гошан перепихнулся с девкой одной по пьяни, когда Васька домой уехала. Кешана бывшая. Хрен знает, как она оказалась на тусе, но Гошан ничего не помнит толком. Любит он Ваську на самом деле, просто после такого ему не хотелось молчать о произошедшем и как ни в чем не бывало встречаться дальше.

- Как?! И про бывшую Кеши правда? - восторженно поинтересовалась Романова.

- Ха, да, - усмехнулся Лялин. - Вот Кешан вечно баб всяких собирает, потом оказывается, что и эта с ним была, и та, и третья. Он их бросает потом, а вот эта, Машка вроде, вообще не промах оказалась: сразу с Гошаном в койку, напоила его или че, никто не помнит.

- Ты тоже пил? - поинтересовалась Кристина.

- Нет, мать, я не пью. Ну... тогда пил. А щас не пью! Я за ЗОЖ. Спортсмен, гляди какой!

Данил напряг мышцы и потрогал их через осеннюю куртку. Потом махнул рукой и продолжил:

- Хотя вот Ульянка вроде нормальная девчонка. Если бы не загробастала Гошу, вообще бы молор была.

- Ясно, - отмахнулась Кристина. - Ульяшка всем нравится.

- А тебе нет? - вопросительно посмотрел на нее Данил.

- Нет.

Между ребятами снова повисло молчание, но через несколько секунд оно было нарушено странным громким звуком, будто бы что-то позади них рухнуло. И Кристина, и Данил быстро обернулись назад и соскочили с деревянной скамейки. Грохот повторился, но уже более отчетливо, и Лялин уловил звук закрывающейся двери на первом этаже, а затем звон осколков.

- Нам кабздец, - прошептал Данил и выглянул из «окна». - Прыгать высоко, бежать- не знаю, вдруг кто-то здесь есть.

- Как мы уйдем отсюда, Дань? - с тревогой в глазах посмотрела на него Кристина. - Мне страшно...

Лялин приобнял Романову и тихо сказал ей на ухо: «Все будет хорошо».

И вдруг с первого этажа эхом раздался пронзительный девичий визг.