Всю ночь до самого утра лило как из ведра. Только часам к одиннадцати легкий ветерок разогнал наконец плотную завесу туч, обнажив клочок ослепительно голубого неба, и жаркое июньское солнце, выглянув в образовавшуюся прореху, принялось озабоченно согревать промокшую за ночь землю. Было субботнее утро, Вашингтон еще сладко спал, отдыхая от шума и суеты, и теплый воздух казался чистым и прозрачным, словно за городом.

– Замечательная погодка – как раз для свадьбы, – весело заявил Джереми, наливая себе еще одну чашечку кофе из полупустого уже кофейника, который ему заботливо был оставлен на плите.

Джордан невольно зажмурилась.

Однажды она уже слышала эти же самые слова.

Только в тот день их произнесла Фиби. Они тогда, обнявшись, стояли в девичьей спаленке Джордан и, улыбаясь, смотрелись в зеркало. А в распахнутые окна вливался теплый, прогретый солнцем воздух.

– Да, погодка что надо. Как по заказу – в точности для свадьбы. Да, кстати, Джордан, слышала поговорку: «Солнце на свадьбу – счастье в дом». Точно не помню, но что-то вроде этого. Короче, если выходишь замуж в такую погоду, будешь счастлива в браке, – сказала тогда Фиби. Потом, отступив на шаг, критически оглядела Джордан и аккуратно расправила белую фату, словно облаком окутывающую хрупкую фигурку подруги.

– Да? Серьезно? Как странно… а мне казалось, все наоборот. Хорошая примета, если на свадьбу идет дождь.

– Чушь! – фыркнула Фиби. – Просто так говорят, чтобы невеста не кисла, если в день ее свадьбы вдруг с утра польет как из ведра. – Легким, уверенным движением она поправила фату. – Вот так. Теперь все. Слушай, ты выглядишь просто потрясающе!

– Ты выглядишь просто потрясающе, Джордан!

Она вздрогнула, словно ее разбудили. И в очередной раз напомнила себе, что не стоит то и дело уноситься мыслями в прошлое. К тому же слова Джереми явно относились к настоящему – подтверждением тому была сияющая восхищенная улыбка, с которой он сейчас смотрел на нее.

– Спасибо, Джереми.

Сделав глубокий вдох, Джордан повернулась к огромному, в полный рост, зеркалу на внутренней дверце шкафа и взглянула на свое отражение.

И растерялась.

Первой мыслью Джордан было, что она выглядит как всегда. Такой же легкий, едва заметный макияж – ничуть не ярче, чем обычно. Темные волосы аккуратно зачесаны назад – правда, сегодня они не стянуты на затылке резинкой в ее любимый конский хвост, она просто уложила их мягким узлом на шее, украсив его изящным бантом из старинного кружева, – и все-таки это был ее обычный стиль. Драгоценности, выбранные Джордан для этого случая, тоже вряд ли смогли бы поразить чье-либо воображение – элегантные, но достаточно простые серьги с грушевидными жемчужинами и нитка на шее из точно таких же жемчужин.

Да, от плеч и выше она выглядела как всегда.

А вот ниже… ниже плеч она была в точности…

Невеста… Самая настоящая невеста!

«Но ведь ты же и есть невеста!» – с легкой иронией напомнила себе Джордан. Снова.

Джордан повертелась перед зеркалом, вытянув шею, заглянула за спину, критическим взглядом оглядела себя со всех сторон, и на губах ее мелькнула удовлетворенная улыбка. Все сомнения, терзавшие ее с самого утра, развеялись как дым.

Подвенечное платье из старинного кружева цвета слоновой кости так же мало напоминало традиционный наряд невесты, как и бант, украшавший сегодня ее прическу – свадебную фату. Не было длинного, волочащегося по полу шлейфа, который обычно так эффектно шуршит, когда невесту ведут к алтарю. Платье, выбранное Джордан для этого дня, доходило ей до лодыжек, открывая украшенные бантами туфельки на небольших каблучках.

Иначе говоря, это подвенечное платье нисколько не напоминало шикарный свадебный наряд, столько времени протомившийся в ее платяном шкафу.

Вдруг она поймала себя на том, что вспоминает о нем без всяких эмоций. «Интересно, – равнодушно подумала она – где оно сейчас?» В первые же выходные после Дня труда Джордан вытащила пластиковый пакет с платьем из шкафа, решительно сунула его в машину и отвезла к ближайшему контейнеру с надписью «На благотворительные нужды». Не сказать, чтобы ее это так сильно интересовало – она была рада, что избавилась от него. Рада, что проклятое платье больше не будет то и дело мозолить ей глаза.

Рада, что теперь ничто больше не будет напоминать ей о той, другой свадьбе.

Сегодня совсем другое дело.

– Ты готова? – осведомился Джереми, поставив недопитую чашку с кофе в раковину и вытащив из кармана ключи от машины.

– Я? Да, готова, – с улыбкой ответила она. – Спасибо, что согласился отвезти меня в церковь, Джереми.

– Да брось ты, Джордан! Для чего же, интересно, нужны друзья? Да и потом, ты же сама сказала, что твой отец не станет возражать, если…

– Не станет. Да и согласись, глупо было бы заставлять их с мамой тащиться сюда через весь Джорджтаун, когда их дом стоит всего лишь в двух шагах от церкви. Так что папа очень тебе благодарен и говорит, что с него довольно, если он просто отведет меня к алтарю.

Снова!

Пропади все пропадом! Почему она никак не может выкинуть все это из головы?! Почему воспоминания о том далеком дне то и дело с таким упорством продолжают даже сейчас преследовать ее?!

Или…

А вдруг это ее проклятие?! Что, если и Бо…

«Нет! Не смей даже думать об этом!» – мысленно прикрикнула она на себя, разозлившись, что позволила до такой степени разгуляться воображению.

– С тобой все в порядке? – с тревогой спросил Джереми, открывая перед Джордан входную дверь.

– Да. Все отлично, – бросила она, не в силах скрыть легкую дрожь в голосе.

Уже стоя на крыльце, Джордан окинула взглядом то место, которое так долго было ее домом.

Официально оно будет принадлежать ей еще в течение двух последующих недель. Новые жильцы, какие-то дальние родственники миссис Виллрой, заявили, что не намерены переезжать до первых чисел июля. Однако большую часть своих вещей, в том числе и мебель, Джордан уже забрала.

После того как они с Бо вернутся из свадебного путешествия, которое решено было провести в Европе, она еще раз заглянет сюда – только для того, чтобы проверить, не забыла ли она чего.

После этого они с мужем отправятся в Делавэр и до самой осени проживут в бунгало, которое сняли до конца лета. Они с Бо выбрали Делавэр просто потому, что это недалеко от Джорджтауна. При случае, если бы вдруг возникла такая необходимость, Бо без труда смог бы съездить в офис и вернуться назад. Хотя, сказать по правде, он сильно рассчитывал, что в это лето поработает дома.

И еще они выбрали Делавэр потому, что им обоим хотелось начать все сначала. Открыть новую страницу своей жизни. Чтобы ничто не напоминало им о трагических и ужасных событиях, произошедших всего лишь год назад.

Оба – и она, и Бо – хотели забыть об этом. Забыть о тех мучениях, что обоим пришлось перенести. И вновь начать жить.

К осени они рассчитывали вернуться в город – как раз вовремя, чтобы въехать в новенький, только-только отделанный трехэтажный дом в староколониальном стиле, горделиво возвышавшийся посреди участка в пятьдесят акров, который Бо недавно приобрел среди холмов Виргинии.

За дизайн дома отвечал, естественно, Бо. И, занимаясь им, он, само собой, думал о своей невесте. О том, что она любит, что ей нравится. Поэтому тут были и огромная кухня, словно предназначенная для гурманов, и беседка с оранжереей, и сад…

А еще тут была просторная площадка для игр на свежем воздухе. Над дверью гаража красовалась баскетбольная корзина. И в глубине зарослей скрывался самый большой гимнастический зал, который только можно было себе вообразить, учитывая, что речь как-никак шла все-таки о городском доме. Тут, кажется, было все – качели, детские горки и еще множество укрепленных на разном уровне перекладин, раскрашенных в яркую, веселую полосочку. Это было идеальное место для…

– Джордан? – Заметив, что она снова замечталась, Джереми напомнил о себе, мягко взяв ее под руку.

– Да, да. Поехали, – встрепенулась Джордан. И улыбнулась ему.

Она спустилась с крыльца. И слегка зажмурилась, когда солнечный луч ударил ей в глаза.

«И в самом деле, замечательный день для свадьбы», – промелькнуло у нее в голове.

Но по дороге в церковь Джордан вдруг почувствовала, что помимо своего желания вновь уносится мыслями в прошлое. Оно словно не желало отпускать ее, тянуло ей вслед свои жадные щупальца, чтобы снова утащить с собой туда, в тот страшный день четыре года назад…

– Е-е-дем в церко-о-овь, – на мотив известной песенки распевала тогда Фиби, пока они пробирались в машине по знакомым с детства узким улочкам. – Что-обы венча-а-аться!

Хорошо знакомая мелодия зазвучала в голове Джордан. Она даже не заметила, как машина Джереми свернула за угол и оказалась почти в самом центре Джорджтауна. Несмотря на субботнее утро, на улицах было многолюдно. Накануне Бо снова пытался убедить ее заказать свадебный лимузин с шофером, но Джордан решительно отказалась. «Нет уж, хватит с меня», – подумала она с горечью. К чему ей еще одно лишнее напоминание о прошлом? Пришло время забыть о нем навсегда. И к тому же ей хотелось бы обойтись без лишнего шума.

Даже если она собирается стать женой одного из самых богатых холостяков в стране, это еще не повод устраивать из их свадьбы театральное представление. Никаких шаферов, никаких подружек невесты! И главное, никакой шумихи! Богатство… известность… В конце концов, это вовсе не то, чего она искала.

Да, она искала и нашла – нашла самое драгоценное, самое замечательное, что только может быть на свете.

Все то время, пока они ехали к церкви, Джереми болтал как заведенный. В основном это касалось того, что он сделал для организации свадебного приема, который должен был состояться сразу после венчания, а также его собственных планов, которые он давно уже вынашивал. А в планы Джереми входило расширение их бизнеса, потому что только так, как он считал, можно привлечь внимание высокопоставленных клиентов.

Вернее, теперь уже исключительно его бизнеса.

Буквально на днях Джордан продала Джереми свой пай. Продала без малейшего сожаления.

Да и о чем ей было жалеть? Очень скоро она будет по уши занята совсем другим делом. Так занята, что, как смеется Бо, у нее, возможно, не останется ни сил, ни времени даже для него.

Улыбнувшись, Джордан посмотрела в окно и украдкой дотронулась до своего пока еще плоского, только-только начавшего округляться живота. На пальце что-то ярко блеснуло. Это был неправдоподобно огромный бриллиант чистой воды в оправе из платины – обручальное кольцо, которое преподнес ей Бо.

«Но к тому времени, как мы вернемся из Парижа, живот, вероятно, уже не будет таким плоским», – усмехнулась она.

И тогда это перестанет быть их с Бо тайной.

Для них обоих начнется совсем другое время.

Время думать о распашонках и памперсах. Спорить, какое имя выбрать и кого пригласить быть крестными. Время выбирать ткань и шить занавески в детскую, вышивать и вязать кружева… а может быть, даже сделать забавный коврик с аппликацией, которым ей давно уже хотелось украсить стену.

– Ну вот и приехали, – объявил Джереми, притормозив возле небольшой очаровательной церквушки за пределами города. Выкрашенная в белый цвет, она казалась игрушечной.

Да… вот они и приехали.

Пока Джереми обходил вокруг машины, чтобы открыть для нее дверцу, Джордан, прижавшись лицом к стеклу, разглядывала знакомые лица, мелькавшие в кружевной тени деревьев. Прищурившись, она заметила белую ленточку, украшавшую проход между рядами, который вел к алтарю. Возле открытых дверей в церковь уже ждал отец – невообразимо элегантный в своем черном смокинге. Ждал, чтобы отвести ее к алтарю.

Джордан вдруг почувствовала, как помимо ее воли в ней поднимается паника. Все было как тогда…

Она резко отстранилась от окна. Воображение ее разыгралось настолько, что Джордан нисколько не удивилась бы, увидев рядом с собой Фиби. Закрыв на мгновение глаза, она словно наяву услышала ее веселый голос:

– Ну, ну, Джордан, не стоит так дергаться! Вот увидишь – все будет хорошо!

Но Фиби тут не было.

Однако незримо она как будто присутствовала здесь, потому что в ушах Джордан по-прежнему звенел ее звонкий голосок: «Вот увидишь – все будет хорошо!»

И от этих слов на душе у нее вдруг потеплело. Выходит, Фиби и в самом деле была здесь. Джордан явственно чувствовала это. Она была тут, в ее сердце. И останется там навсегда.

Джереми распахнул для нее дверцу.

Джордан вышла из машины и двинулась по дорожке к церкви, чувствуя, как у нее подгибаются колени.

«Успокойся же. Все будет замечательно. То было тогда. А это – сейчас. Теперь все по-другому. Теперь у тебя есть Бо».

Джордан вдруг заметила, что те из приглашенных на свадьбу, кто в ожидании ее приезда бродил возле церкви, торопливо юркнули внутрь. А через пару минут, ласково поцеловав ее в щеку и аккуратно опустив ей на лицо тончайшую вуаль, туда же засеменил и Джереми.

Теперь снаружи оставался только ее отец. Растроганно улыбаясь, он смотрел на нее, и сквозь зыбкую пелену воспоминаний Джордан вдруг показалось, что время повернуло вспять…

– Ты похожа на сказочную принцессу, радость моя, – прошептал он.

Не в силах ничего сказать, Джордан в ответ кивнула ему, от души надеясь, что под вуалью отец не заметит, что глаза ее полны слез.

Она взяла отца под руку.

Торжественные звуки органа, приветствуя невесту, вырвались ей навстречу из открытых дверей церкви.

Слава Богу, органист сегодня играл совсем другое. Не канон Иоганна Пахельбеля. А Генделя.

Отец, бережно поддерживая ее под руку, помог Джордан подняться по ступенькам и повел дочь к тому месту, где в лучах солнца сверкала белая атласная ленточка.

Звуки органа вдруг оборвались.

Наступила тишина.

И почти сразу же зазвучали первые такты «Свадебного марша» Мендельсона.

И только тогда застывшая перед дверями Джордан осмелилась наконец поднять голову и сделать шаг вперед.

После яркого солнца ей казалось, что здесь совсем темно. Прошло несколько минут, прежде чем ее глаза привыкли к царившему в церкви полумраку.

Первое, что бросилось ей в глаза, было сияющее личико Спенсера. Убедившись, что Джордан тоже заметила его, малыш заулыбался и радостно помахал ей рукой. Одетый в самый что ни на есть настоящий смокинг, с аккуратно причесанными на косой пробор волосами, он казался намного старше своих пяти лет. К левому лацкану у него была приколота крошечная белая чайная роза.

Джордан с трудом вдохнула воздух. Губы ее задрожали, глаза испуганно обежали церковь.

Неужели?..

Замерев от ужаса, она растерянно посмотрела по сторонам, и снова взгляд ее устремился к алтарю.

«Нет. Это просто обман зрения», – убеждала она себя.

На мгновение ей показалось, что она заметила улыбающуюся Фиби, веселую, с букетом цветов в руках – как и положено подружке невесты.

Джордан поспешно зажмурилась, и в голове у нее опять прозвенел голос любимой подруги: «Все будет хорошо – вот увидишь!»

Но будет ли?

Так много всего случилось за это время. Она стала невестой Бо. Продала свой пай в фирме…

А теперь вот собирается в свадебное путешествие…

Но самое главное – Курт, старший брат Фиби, вернувшись домой после удачно проведенного отпуска, неожиданно легко согласился передать опеку над Спенсером им с Бо.

Но это произойдет только после того, как они официально оформят свои отношения.

«Фиби была бы рада узнать об этом, – сказал тогда Курт. – Ведь у Спенсера будет мать. И отец. Будет семья. Возможно, даже братья и сестры».

«Или хотя бы только один – для начала», – подумала Джордан.

И словно в ответ на это ей вдруг явственно показалось, как что-то шевельнулось внутри ее.

Открыв глаза, Джордан заставила себя поднять голову и посмотреть в сторону алтаря.

Где же он?!

Джордан знала, что стоит ей только увидеть его… Но где же он?

Глаза ее снова обежали церковь, и ее опять охватил страх.

И в это самое мгновение Андреа Макдафф, чья огромная шляпа величественно колыхалась над головами остальных приглашенных, обернулась и легким кивком указала куда-то в сторону.

И вот тогда Джордан увидела его. Увидела Бо.

Он смотрел в сторону дверей. Вытянув шею и слегка привстав на цыпочки, Бо как будто силился рассмотреть что-то поверх целого моря голов собравшихся на свадьбу. Джордан показалось, что он кого-то ищет.

И тут он тоже увидел ее.

Взгляды их встретились.

Бо улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ.

И тогда Джордан впервые поверила, что все и в самом деле будет хорошо.

Терзавшие ее страхи и сомнения растаяли, как утренний туман в жарких лучах солнца.

– Пошли? – с улыбкой спросил отец, торжественно предлагая ей руку.

– Да, – кивнула Джордан. – Пошли.

Под сводами церкви снова раздались мощные звуки органа. «Свадебный марш» Мендельсона приветствовал жениха и невесту. И Джордан пошла по проходу к алтарю – туда, где ждали ее жених… приемный сын… и долгожданное счастье, которое они все заслужили.