Это было невероятно! Кейт хотелось плакать. Но она уже выплакала все слезы, пока лежала здесь, на песке. Кейт ревела оттого, что болела нога, что на душе было муторно, что она была недовольна собой, раздражена и… По крайней мере тысячи причин заставляли ее лежать ничком и орошать слезами прибрежный песок.

«Как могло случиться такое? И как это меня угораздило остановиться у дома Джейка? Вот и пожинай плоды, дурочка. Ты это заслужила».

Кейт хотелось куда-нибудь испариться, улетучиться. Умереть от стыда и смущения. А что, неплохой выход. Умереть. Или это уже случилось? Ей определенно показалось, что она уже мертва, потому что ничего не чувствовала, ни боли, ни… вообще ничего. Голова, правда, была тяжелая, как гиря.

Видимо, поэтому Кейт никак не удавалось ее поднять. А он все сидел рядом и не собирался уходить. Она чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела и беззвучно молилась об избавлении. Но тщетно.

Время шло.

Кейт зарылась руками в холодный песок. В лодыжке пульсировала боль.

Не стоит и упоминать, какое у нее было лицо. К влажным дорожкам, проложенным слезами, прилип песок. Очень красиво. «Ну почему, почему он не уходит?»

— Со мной все в порядке, — начала она. — Просто мне захотелось немного побыть одной.

— Кейти, ты? — В это невозможно было поверить.

Вот сейчас ей действительно захотелось провалиться сквозь землю. Сначала она еще надеялась, что удастся как-то обмануть его. Но вскоре она с прискорбием осознала, что нужно сдаваться. Иного пути нет.

Кейт подняла голову и провела руками по щекам, стряхивая песок.

— Кейти, как ты здесь оказалась? — Джейк сидел повернувшись к ней.

Было темно, свет от уличных фонарей сюда едва доходил. Во мраке смутно угадывался его силуэт. Но она бы предпочла, чтобы сейчас не видно было ни зги.

— Я прогуливалась и… остановилась у твоего дома.

— А потом вдруг побежала. Зачем?

— Я не побежала, — попробовала выкрутиться она. — Я пошла, а потом…

— Нет, ты побежала, — перебил ее Джейк. — Я видел.

— Я шла по «променаду»…

— И увидела меня в окне? — догадался он.

— Да, но…

— И ты бросилась бежать. Тебя что-то испугало?

В такой ситуации кто хочешь отупеет. А тут еще нога болит невыносимо.

— Ничего, — процедила она сквозь зубы.

— И все-таки что случилось?

— Я же сказала — ничего!

— А, я понял. Ты не ожидала меня увидеть, и поскольку…

— Только, пожалуйста, не надо делать из мухи слона, — выдохнула Кейт. Следовало признать, что он был совсем недалек от истины.

— Я и не делаю. — Он встал, протянул ей руку с явной неохотой, словно это прикосновение каким-то образом могло его осквернить.

— Иди домой и ни о чем не беспокойся, — усмехнулась Кейт. — Со мной все в порядке.

— Называй меня кем хочешь, но я тебя здесь в таком состоянии не оставлю. — Он потянулся за ее рукой, и Кейт по-детски поспешно сунула ее в карман своей куртки. Лодыжка ныла, и Кейт невольно поморщилась от боли.

— В чем дело? — спросил Джейк.

— Уходи!

— Наверное, повредила что-то, — задумчиво проговорил он, обращаясь больше к себе, чем к ней. — Надо же — так бежать… не разбирая дороги.

— Да, если хочешь знать, я действительно побежала. Потому что увидела тебя и испугалась. Сама не знаю почему. Мне вдруг почудилось, что ты станешь преследовать меня и требовать объяснений, зачем я пришла сюда. Впрочем, так и оказалось.

Увидев, как Кейт поморщилась во второй раз, он наконец догадался.

— Ты подвернула ногу.

— Это не твое дело!

— Ту же самую?

Тайный смысл этой фразы, как бы явившейся из далекого прошлого, заставил их на некоторое время замолчать. Кейт опять легла на песок и закрыла глаза. Не то что встать, даже на то, чтобы пошевелиться, сил не было.

— Не понимаю, зачем надо было бежать?

Его голос был мягким, почти нежным, отчего на глаза Кейт навернулись слезы.

— Неужели ты не понимаешь? Я просто не хотела с тобой встречаться. Вот и все. Вот почему я побежала. Если хочешь, можешь подать на меня за это в суд. Но пожалуйста, перестань преследовать, как будто я совершила какое-то преступление!

— Да не преследую я тебя, с чего ты это взяла. — Говорил он по-прежнему мягко. — Дай мне посмотреть ногу.

— Нет! — Кейт охватил панический страх. Ей казалось, стоит ему только прикоснуться к ней, она тут же умрет. — Мне не нужна твоя помощь.

— Перестань, в самом деле.

— К тому же такое у меня случается часто.

— Что случается часто? То, что ты бегаешь в темноте как угорелая, не глядя под ноги?

— То, что я подворачиваю ногу, — возразила она. — И это тебе хорошо известно.

— Тогда дай посмотреть.

Она молчала.

«Скорее умру, чем позволю ему прикоснуться к себе».

— Ну хорошо, не надо, чтобы я смотрел. Давай тогда доведу тебя до «променада».

— Я не хочу, чтобы ты мне помогал.

— Но, кроме меня, здесь никого нет.

— Я прекрасно могу дойти сама!

— Прекрасно? — Джейк сделал шаг назад. — В таком случае докажи.

Кейт насторожилась.

— Что доказать?

— Поднимись на ноги.

— О ради Бога!

— Что с тобой происходит? — возмутился он. — Я предлагаю тебе помощь не ради развлечения, а потому что тебе без нее не обойтись. А ты мне грубишь. Не понимаю, что я такого тебе сделал?

От этой последней фразы у Кейт перехватило дыхание. Он был весь преисполнен сознанием собственной правоты, причем настолько, что это казалось совершенно немыслимым.

«Он что, действительно не знает, какую причинил мне боль? Неужели наше тайное «венчание» для него ничего не значило? Просто шутка, не больше? Оригинальный способ завлечь в постель девственницу?»

В это было трудно поверить.

— Ты мне ничего не сделал. — Кейт попыталась подняться на ноги.

Джейк протянул руку. Боль пронзила ногу, она охнула и… сама того не желая, оперлась на нее.

— Вот так-то лучше. — Он поддержал ее за талию. — Обопрись на меня. — Он был скован. Чувствовалось, что ему все это нравится не больше, чем ей.

Проклиная себя на чем свет стоит, Кейт приняла его помощь, и они медленно поплелись к «променаду». Надо ли говорить, насколько она была ошеломлена, оглушена, опустошена… Она чувствовала себя совершенно выдохшейся. Но теперь надо было постараться пройти через все это и сохранить хотя бы частичку достоинства, если, конечно, что-то еще осталось.

На «променаде» Джейк не остановился, а повел Кейт дальше, распахнув кованые железные ворота, он хотел ввести ее во двор, но она резко остановилась.

— Я бы не хотела тебя больше беспокоить.

— Но куда ты пойдешь с такой ногой? — Джейк в сомнении покачал головой. — Побудь здесь хоть недолго.

Кейт ничего не оставалось, как согласиться. Они направились к веранде. Джейк поддерживал ее за талию, и она чувствовала тепло его тела. Казалось, за эти годы он совершенно не изменился.

«Интересно, а какой я ему сейчас представляюсь? Или он меня вообще не замечает? Боже мой, откуда такие мысли!»

Она пыталась сосредоточиться на боли в лодыжке, но это плохо получалось. Выходит, соседство с Джейком Тэлботом для Кейт Роуз очень опасно.

— Наконец-то. — Он усадил ее на диван у камина.

Кейт оглядела комнату. Здесь ничего не изменилось. Викторианский стиль. За исключением…

— Мебель та же самая, — произнесла она, размышляя вслух, — а где салфеточки из полотна и остальное рукоделие?

— Мы их отсюда убрали.

— Мы? — Кейт впервые осмелилась посмотреть на него. И напрасно. Слишком обжигающим был у него взгляд. Она поспешно отвела глаза.

— Филипп и я. Мать и отец, они как бы… от всего устранились. Все дела по бизнесу передали мне, а дом нам обоим. Филипп все хочет его продать, но я не знаю.

— Филипп… он, кажется, чем-то в фирме занимается, — робко поинтересовалась Кейт.

— Вот именно чем-то, — бросил Джейк. — Ты же помнишь, они с отцом никогда не ладили.

— Конечно, помню. Но за это время вполне могло все измениться.

— Должно было, — согласился он, — но не изменилось. — Джейк наклонился к ноге Кейт.

— Что ты делаешь? — испугалась она.

— Хочу снять кроссовку.

— А как я ее потом надену? Видишь, как распухла нога. Что же, босиком добираться до… гостиницы?

— А где ты остановилась?

— Хмм… — В голове было совершенно пусто. — Ну, в этом мотеле… там… у разворота.

Джейк понимающе кивнул:

— Свободных номеров нет, верно?

На кого-нибудь другого подобная проницательность Джейка произвела бы впечатление, но не на Кейт. Она слишком хорошо знала себя: по части обмана сильна никогда не была.

«Господи, неужели все мои чувства написаны на лице?

И какие же у тебя чувства, девочка?»

Джейк приподнял ее ногу, Кейт хотела возразить, но он так на нее посмотрел, что она закрыла рот.

«Но почему так происходит, что я чувствую его прикосновение даже через обувь? Почему? Ведь после всего, что случилось, меня вообще не должно это волновать!»

Он осторожно снял кроссовку. Кейт с трудом сдерживалась, чтобы не застонать.

— Ну как, порядок? — Джейк взглянул на нее.

Она кивнула и прикусила губу. Ногу дергало.

Когда он снял носок, Кейт наконец решилась посмотреть на ногу. Вид ее немного успокоил. Припухлость, конечно, была, но она ожидала худшего.

— Да… — задумчиво протянул Джейк. — Что-то подобное мне уже приходилось наблюдать. Тогда, в школе.

— В школе, — эхом отозвалась Кейт.

— Тебе нужно показаться доктору.

— Незачем, и так все пройдет. А что доктор? Он перевяжет и посоветует быть осторожнее.

Джейк все еще не отпускал ее ногу. Кейт очень хотелось вырваться, но она не знала, как это сделать, чтобы не показаться слишком уж неблагодарной.

Казалось, прошла целая вечность, пока он наконец решил придвинуть кофейный столик, положить на него диванную подушку, а сверху водрузить ногу Кейт. Затем выпрямился, чтобы полюбоваться результатами проделанной работы.

Шло время…

«Подумать только, я стремилась убежать из города, чтобы освободиться от воспоминаний. А вместо этого окунулась в них с головой».

— Хочешь чаю? — Джейк сделал шаг в сторону кухни.

— Лучше принеси телефонную книгу, — ответила Кейт. — Я обзвоню гостиницы. Неужели действительно нигде нет ни одного свободного номера?

— Оставайся здесь.

Она ждала этих слов. И если быть до конца с собой честной, то даже хотела.

— Чего это ради мне здесь оставаться? — фыркнула Кейт, но сердце ее замерло.

— Обещаю, приставать к тебе не буду, — донеслось откуда-то издалека.

— Не думаю, что остаться здесь с тобой — хорошая идея, — пробормотала она.

— Что ты сказала? — крикнул Джейк из кухни.

— Ничего.

— Ты можешь занять любую комнату внизу, — прокричал он, хлопая дверцами шкафов.

— Я бы предпочла переночевать где-нибудь в другом месте, — громко произнесла Кейт, зная, что он ее не слышит. Ей хотелось в эту минуту забраться в теплую постель и чтобы кто-нибудь принес ей чашку чая.

Кто-нибудь, но не Джейк.

Но появился именно он, с горячим чайником в руках. Кейт взяла чашку и заставила себя расслабиться. Джейк придвинул к дивану стул и сел.

— Я хотела бы, чтобы ты помог мне перебраться в мотель, — сказала она. — А кроме того, моя машина… я ее оставила в центре.

— Дай мне ключи, я пригоню ее сюда.

— Джейк, не знаю, стоит ли это делать, — почти простонала Кейт.

— Перестань дергаться. Я тебя не съем. Все равно мест нигде нет.

Кейт неохотно достала из кармана ключи. Джейк протянул руку, и на короткое мгновение их пальцы соприкоснулись. Выяснив, где припаркован «мустанг», он поднялся.

— Я только туда и обратно.

Когда он ушел, Кейт откинулась на подушки, закрыла глаза и застонала.

«Ну почему, почему, почему?! Почему все так отвратительно складывается? Том Десарт оказался каким-то несуразным. Приеду, сразу потребую от Джиллиан устроить встречу с Майклом. К черту! Мне нужен мужчина. Любой мужчина! Но только не Джейк Тэлбот!

Тогда зачем ты осталась в его доме?»

Кейт пришлось посмотреть правде в глаза: Джейк все еще ей не безразличен.

— К черту! — закричала она в подушку.

«Я к нему что-то испытываю? Ну и что? Подумаешь. Это вполне естественно. Ведь мы не виделись почти восемнадцать лет. И между нами осталось много недосказанного. Вероятно, нам нужно… нет, это, наверное, нужно только мне… выяснить все до конца. Все, что терзало меня с того самого момента, когда я узнала о его помолвке.

А когда ты скажешь ему об Эйприл?»

Кейт шумно вздохнула и выпалила в пустоту комнаты:

— Завтра ты будешь себя ненавидеть…

Джейк шагал по «променаду». Разгоряченное лицо приятно обвевал ветерок. Он шел и думал, думал…

«Что особенного, спрашивается, в этой Кейти Тиндел? Почему она так всколыхнула мои чувства?»

Нет. Наверное, эти чувства не умерли, просто он загнал их глубоко в подсознание. И помочь освободиться от них может только психолог.

А ведь среди всех женщин на земле Кейт стояла для него на последнем месте. На самом последнем.

«Бросила меня и вышла за человека вдвое старше. Просто чтобы пристроиться. Так это или не так? Так. И если бы я оказался в этот момент где-нибудь поблизости, может быть, она бы вышла за меня. Вернее, не за меня, а за мое наследство.

Но я ведь не был ей безразличен. Видимо, другие мотивы оказались сильнее, вот она и показала свое истинное лицо».

— Восемнадцать лет, — прошептал он. — Почему же я до сих пор продолжаю перелопачивать прошлое, как будто это было вчера?

Ее машину Джейк нашел без труда. Открыв дверцу, сел за руль, отодвинул назад кресло водителя, чтобы пристроить свои длинные ноги.

А когда тронулся с места, память сразу же унесла его в прошлое. Когда они в первый раз занимались любовью после «венчания». Он так в нее верил!

Автомобиль мурлыкал. Джейк медленно доехал до дома по оживленной в этот час улице, которая шла параллельно «променаду», и поставил «мустанг» позади своего «бронко».

Не нравилось ему все это. Очень не нравилось.

Решительным шагом он направился в гостиную и остановился на пороге. Кейт лежала с закрытыми глазами. Ее дыхание было глубоким и ровным. Она спала.

Джейк прислонился к косяку и наблюдал, как будто бы совершенно отстраненно, почти бесстрастно.

«Она прекрасна. Время оказалось к ней милостиво. Сейчас она просто цветет. Став настоящей женщиной, она сохранила все, что было привлекательного в ее наивном, чистом девичестве.

Наверное, жизнь была спокойная, без всяких потрясений. Вот и сохранилась».

Он налил себе в чашку тепловатого чая и быстро согрел его в микроволновке. А затем тихо прошел в гостиную и развалился в кресле. Чашку поставил на подлокотник.

Голова Кейт покоилась на зеленых подушках, которые заменили приторную аляповатость убранства, насаждаемого в этом доме Мэрилин Тэлбот. Длинные ресницы Кейти, казалось, ласкали ее щеки. Одной рукой она держалась за край темно-синего свитера с воротником «хомут». Куртка сползла с дивана, и Джейк только сейчас вспомнил, какой у нее маленький размер.

Да, оказывается, есть кое-что, о чем он забыл.

Нахмурившись, Джейк бросил взгляд на пустой камин. Потянулся за спичками. Но чтобы топить, было слишком тепло, поэтому он чиркнул спичкой и зажег две длинные конусообразные белые свечи, которые стояли на каминной доске. Тряхнул головой.

Это все тоже в прошлом.

Посмотрев снова на Кейт, он увидел, что ее глаза открыты.

— Ты заснула, — сказал он, ибо надо было что-то сказать.

— Ты уже… пригнал мою машину?

— Она здесь. Я поставил ее рядом с моей.

— Хорошо. — Кейт села.

Джейк невольно залюбовался ею, но, опомнившись, стиснул зубы и уставился на свечу.

— Мне пора, — проговорила Кейт. — Я хочу успеть куда-нибудь устроиться на ночь.

— А я думал, ты уже решила!

— Здесь я остаться не могу. — Она откашлялась, вздохнула. — И ты знаешь почему.

Ее искренность, как всегда, его удивила.

— Это почему же?

— Не притворяйся, будто не понимаешь.

— Я и не притворяюсь, — честно признался Джейк. — Просто не совсем уверен, что ты имеешь в виду.

— Попробуй догадаться.

Вид у нее был предельно серьезный. Янтарные глаза смотрели на него с вызовом. Джейк не привык, чтобы его ставили в неприятное положение.

— Ты имеешь в виду, что когда-то мы… здесь занимались любовью? — осторожно спросил он.

Кейт отвернулась, как будто этим вопросом он ее ужасно оскорбил.

— Возможно, и так, но для меня все, что между нами тогда происходило, значило гораздо больше, чем просто это. Тогда, — добавила она многозначительно, — давным-давно.

— Но мы были такими детьми.

— Это верно, — подтвердила Кейт сердито. Был ли этот гнев направлен на него, или она злилась на себя, этого Джейк не понял.

— Но некоторых глупостей избежать можно было, — отозвался он мягко. Вести сейчас подобный разговор он был не готов. А будет ли когда-нибудь готов?

— Не имеет смысла говорить об этом, — произнесла она. — Но именно поэтому я и не могу здесь остаться.

— Но какое это имеет значение после стольких лет? — Джейк размышлял вслух.

Ее щеки порозовели.

— Наверное, ты прав.

— В таком случае почему бы тебе не остаться? В конце концов, неужели нельзя ко всему происходящему относиться спокойно? Обещаю, что здесь ты не будешь чувствовать себя… неуютно.

Вместо ответа Кейт улыбнулась. Впервые за вечер. Джейк как завороженный смотрел на эту улыбку. Где-то внутри его что-то мягко, но настойчиво застучало. Как будто кто-то забарабанил пальцами. Пытаясь приглушить это чувство, он сжал губы.

Это не ускользнуло от внимания Кейт. Было мгновение, когда он вдруг стал похож — тревожно, пугающе похож — на того самого Джейка Тэлбота из ее юности, а уже в следующее опять превратился в раздраженного незнакомца.

— Я уже чувствую себя неуютно, — проговорила она слегка срывающимся голосом.

— Тогда извини.

— Понимаешь, здесь слишком много всего… что напоминает. Обо всем. Иногда мне кажется, что я сплю и вижу сон.

— Кошмарный сон?

— Я бы так не сказала.

— Но почему это для тебя так важно?

— Не знаю.

На Джейка она старалась не смотреть. Это было выше ее сил. Кейт раздирали два желания: бросить ему в лицо обвинения, вылить на него всю боль и обиду, что были ее верными спутниками многие годы, и одновременно протянуть руки и привлечь к себе, стереть с его лица скорбное выражение. Перед ней сидел Джейк Тэлбот, благополучнейший из смертных, но сейчас он казался ей таким несчастным и потерянным, что от этого начинало саднить в груди.

Кейт тряхнула головой. Ни в коем случае нельзя позволять ностальгии управлять собой! Это очень опасно.

— Мне бы не хотелось делать из сегодняшнего случая что-то особенное, — спокойно произнес Джейк. — Давай не будем говорить на эту тему. Если хочешь остаться, оставайся. Милости прошу. А завтра решим, что делать с твоей ногой. Если честно, я смертельно устал и не чаю, как добраться до постели. Ты тоже выглядишь утомленной.

Кейт кивнула. Да, она действительно чувствовала себя изнуренной.

Джейк помолчал.

— Итак, что ты надумала?