— Боже всемогущий, пресвятая Матерь Божья!.. Миранда! — бушевала Элла. Она металась по комнате, не в силах изменить что-либо, и потому злилась. — Будь все проклято!!!

Миранда вновь свернулась калачиком на диване и даже не открыла глаза. У Эллы просто руки чесались ее придушить. Фэйт неловко переминалась с ноги на ногу в дверях кухни — вроде бы здесь, а вроде и нет. Но сейчас Элле было не до нее.

— Ради всего святого, Миранда, может, объяснишь, какого дьявола ты втравила нас в эту историю?!

С губ Миранды сорвался утомленный стон:

— Слушай, успокойся, а? У меня голова раскалывается, и к тому же этой ночью я почти не спала. Мне не до этого…

— А мне плевать, до этого тебе или нет! Ты меня подставила! Что я могла им сказать? Милости просим? А все ты виновата!..

— Ну уж нет, дорогая, — окрысилась Миранда. — В конце концов, это твой дом. И решать тебе!

— Нет, Миранда. Ты просто не оставила мне выбора.

— Выбор всегда есть! — Миранда, пошевелив пальцами, сладко потянулась. — Это несправедливо! Ты приняла решение, а теперь винишь в этом меня. Увы, такова жизнь…

Элла потуже затянула пояс халата.

— Не занимайся словоблудием.

— Лучше объясни это слово Фэйт, сделай милость. Наверняка она подслушивает. А так бедняжка ничего не поймет.

Элла бросила в сторону Фэйт быстрый взгляд. Губы у той обиженно задрожали. Повернувшись, она демонстративно удалилась, хлопнув дверью.

— Ну уж нет! — Элла кинулась за ней вдогонку. Фэйт даже присела от неожиданности. Сейчас она смахивала на перепуганного кролика. — Иди и слушай! Между прочим, это и тебя касается!

С грозным видом она проводила ее глазами. Фэйт неуверенно вернулась в гостиную, подошла к окну и остановилась возле него. Потом робко кивнула Элле, словно давая понять, что больше не двинется с места.

— Вот и хорошо… — Элла стиснула руки.

Ей много раз доводилось проводить совещания, так что теперь она была в своей стихии. Элла уже успела понять, что держать все в себе — это не метод. Если сейчас они все трое выскажутся начистоту, то придумают какой-то план, дабы с честью выбраться из этой ситуации.

— Это касается всех нас. Благодаря тебе, Миранда, теперь в доме день и ночь будет толпиться добрая половина сотрудников полицейского участка в Кистоуне. — Ей хотелось, чтобы Миранда открыла наконец глаза и хотя бы взглядом дала понять, что не согласна с ней. — И мне это совсем не нравится.

— Вряд ли они местные. — Из груди Миранды вырвался долгий вздох. — К тому же этот парень, похоже, знает свое дело. Держу пари, ты его даже не заметишь.

— Дело не в этом, — буркнула Элла. — Надо было хотя бы обсудить все это, что ли… И тогда уж решать, что делать. И вместе, понимаешь?

— Ну и чудесно, — устало протянула Миранда. — И как ты себе это представляешь? Сядем вокруг солонки и станем говорить строго по очереди? Брось, мы же взрослые люди! Каждый может иметь свое мнение.

— Угу! Кроме меня! — Элла громко хрустнула пальцами. — Ну как ты не понимаешь? Стоило мне только сказать «нет», как они тотчас бы решили, будто мне есть что скрывать… Будто я каким-то боком замешана в этой истории… Или что похуже. Вот и пришлось согласиться.

Миранда громко фыркнула.

— Все, чего бы мне хотелось, — продолжала гнуть свое Элла, — это спокойно обсудить между собой, а потом решить, что делать. Но так, чтобы не задеть ничьи чувства.

— Ну, мои чувства, скорее всего, не столь тонки, как твои, Элла… — Миранда наконец открыла один глаз. Элла поспешно пробежалась взад-вперед, стараясь собраться с мыслями. В прошлом она успела постичь науку поведения на совещаниях и знала, как создается «эффект присутствия». Люди, как правило, прислушивались к ее словам. Судя по всему, Миранда владела этой методикой не хуже ее. Потянувшись, она пояснила: — Видишь ли, я попроще.

Фэйт громко сглотнула слюну. Элла нахмурилась.

— Между прочим, сидеть они будут не где-то там, а у меня в комнате. Это у меня будут понатыканы их проклятые камеры! — Элла с трудом перевела дыхание. — Так что последнее слово было за мной.

— А ты уже сказала свое слово, — томным голосом протянула Миранда. — Послушай, мне уже приходилось иметь дело с полицией — когда я служила на авиалинии Саудовской Аравии. И еще — когда летала на частных самолетах. Многие из них вполне приличные ребята. Так что не кипятись.

— Да, но… — Элла вдруг замолчала. Она неожиданно для себя поняла, что проиграла. Увы! Мысленно махнув на все рукой, опустилась в кресло. — Ладно, пусть так. Я могла сказать свое слово. Но… Короче, все, чего я хочу, это договориться на будущее: если нечто подобное случится, мы непременно обсудим все вместе, прежде чем принять решение.

— Урок понят. — Миранда улыбнулась ей сонной улыбкой. — Итак, что у нас сегодня еще на повестке дня? Что обсуждаем? Растяпу, которая вечно оставляет открытым тюбик с зубной пастой? Или вонь от супа из бычьих хвостов, когда другая растяпа забывает вымыть посуду? А может, выясним, кто кидает в сортир обертки от «Кранчи»?

Элла откинула голову на спинку и молча уставилась в потолок, стараясь не выплеснуть накопившееся раздражение. В ее нынешней жизни не должно быть места раздражению. Оно осталось там, в прошлом, в банке, откуда она сбежала в Оксфордшир, чтобы сажать цветы. Именно об этом она мечтала, когда ехала сюда.

— Просто мне хотелось, чтобы впредь между нами не было недопонимания, — проворчала она, удивляясь тому, как быстро перешла на знакомый язык. — Ладно. Это все, что я сочла необходимым сказать. Надеюсь, мы все-таки справимся. Только нужно держаться вместе.

— Согласна, — буркнула Миранда, снова закрывая глаза.

— Может быть, при ближайшем рассмотрении этот парень из криминальной полиции тоже окажется не таким уж страшным.

При этих словах Миранда внезапно открыла глаза и в упор посмотрела на Эллу.

— А мне показалось, он тебе понравился. Я такие вещи за версту чую, знаешь ли. Эх, будь у меня брачное агентство, да я бы миллионы на нем сделала!

— Вздор! — Элла испуганно вздрогнула. Она нисколько не кривила душой. Что-то подсказывало ей, что от этого человека лучше держаться подальше.

— Ладно, значит, чутье на этот раз меня подвело, — промурлыкала Миранда.

— Ну, а теперь, — упрямо продолжала Элла, — несмотря на то что все мы устали… — она бросила взгляд в сторону Миранды, — может быть, займемся чем-то полезным? Например, вобьем тот проклятый крюк? Или поставим кабинку?

Наступила тишина. Миранда моментально приняла умирающий вид. Где-то за спиной послышался шорох. Фэйт! Вот те на! Она совсем забыла о Фэйт!

— Дрель нужна. И сверло, — пробурчала та. — Ладно уж, попрошу маму поискать дома.

Для женщины Фэйт была не такой уж высокой. Но когда ее родители в одинаковых дождевиках появились на пороге, Элла чуть не упала от удивления. Рядом с ними дочка выглядела настоящей великаншей. Оба были не более пяти футов ростом. Приехали они на мотороллере и сейчас неловко топтались перед домом. Дождевики, в которые они закутались, отличались только цветом — на отце был зеленый, а на матери — желтый. Обуты они были в тяжелые резиновые сапоги. Открывшая им дверь Элла враз почувствовала себя неловко. Сама она была босиком, в шортах цвета хаки и легкой белой блузке, рукава которой завернула до локтей. Не похоже, что собирался дождь. Солнце светило вовсю, и только возле самого горизонта клубились легкие облачка. Мать Фэйт, поздоровавшись, сунула ей плоскую картонную коробку. «Дрель» — было написано маркером поверх крышки.

— Фэйт позвонила и сказала, что вам позарез нужна эта штука.

— О, как чудесно! — Поблагодарив, Элла гостеприимно распахнула дверь: — Заходите, выпьем чаю.

Глаза мужчины улыбнулись. Он неуверенно шагнул на крыльцо, но сухонькая ручка жены вцепилась в край его дождевика.

— Это так мило с вашей стороны, — произнесла мать Фэйт, — но нам очень некогда.

Элла молча переводила глаза с одного старческого лица на другое. Они, в свою очередь, таращились на нее.

— Она… — начала мать Фэйт. Потом, замявшись, смущенно потопала резиновыми сапогами. — С ней все в порядке?

— Конечно! — Элла лучезарно улыбнулась. — Хотите, я позову ее? И вы убедитесь сами…

— Не нужно. Мы заедем на обратном пути.

Элла кивнула. Старики так и не двинулись с места.

— Послушайте, может, все-таки позвать Фэйт? Они с Мирандой наверху — собираются ставить кабинку для душа.

— Кабинку для душа? — с довольным видом переспросила мать Фэйт. — Что ж, дело хорошее. Не будем им мешать.

— Ладно, как хотите, — не уставала улыбаться Элла.

— Да, она у нас рукастая.

— Надеюсь, — Элла сделала довольную гримасу. — Идей у меня хватает, а вот практической хватки совсем нет. Зато Фэйт… — Она замолчала, пытаясь подобрать подходящее слово.

— Фэйт практичная, — закончила вместо нее мать. — Все сама сделать может. Это мы ее так воспитали. Сначала она водила наш фургончик, а уж потом подыскала себе место в клинике. Да, вот так… И она сильная, как лошадь. Верно, Клив?

Отец Фэйт кивнул. Глаза его смеялись.

— Знаете, — Элла всплеснула руками, — я вам так благодарна! Думаю, мы втроем превратим эту развалюху в игрушку.

— Вот это хорошо, — одобрила мать Фэйт. — Женщина должна уметь делать такие вещи. Тем более — в наше время.

— Да… — Элла согласно закивала. — Может быть, как-нибудь приедете к ужину? Мы будем очень рады.

— Может быть… — неопределенно ответила матушка Фэйт.

Старики повернулись и бодро затопали по дорожке к своему мотороллеру. Элла проводила их взглядом. За руль села старушка, отец Фэйт взгромоздился позади нее. Посмотрев им вслед, Элла сунула под мышку коробку и захлопнула дверь.

— Дрель привезли! — крикнула она и, прыгая через две ступеньки, помчалась по лестнице.

Миранда стояла на сиденье для унитаза, пытаясь прикурить сигарету, пока Фэйт осторожно разворачивала складную кабинку. Элла с трудом протиснулась в ванную.

— Для чего мы все это затеяли? — с отсутствующим видом поинтересовалась Миранда. — Будто других забот нет…

— Крюк нужен для того, чтобы можно было что-то повесить, — весело объяснила Элла. — Тут и без того мало места, а все еще вечно швыряют свои вещи.

— Ладно… — с обреченным видом согласилась Миранда. Тут она заметила коробку, которую Элла по-прежнему держала в руках. — Наверное, от этой штуки будет страшно много шуму?

— От дрели всегда бывает, — не поднимая головы, подтвердила Фэйт.

Скорчив страшную рожу, Миранда умоляюще посмотрела на Эллу:

— Слушайте, а без меня вы никак не обойдетесь, а? Здесь едва хватает места, чтобы стоять, а тут еще этот крюк… Может, я лучше пойду в гостиную — буду болеть за вас оттуда.

Элла подавила раздражение:

— Мы ведь договаривались, что все дела по дому станем делать вместе. — И жизнерадостно добавила: — Совместный труд очень объединяет, знаешь ли.

— Сразу видно, что ты часто ходила на всякие дурацкие семинары, — буркнула Миранда. Схватив сигарету и пепельницу, она прошмыгнула мимо Эллы.

— Смотри, пожалеешь! Пропустишь самое интересное! — крикнула вдогонку Элла.

— Все самое интересное всегда почему-то пропускаешь, — откликнулась Миранда, бросив взгляд на Фэйт, которая все еще разглядывала кабинку. — Потому пойду-ка я к себе. Сяду там и стану жалеть, что я не с вами.

Дверь в ее комнату захлопнулась. Фэйт подняла на Эллу глаза:

— Как ты сказала — из чего сделана эта штука?

— Из плексигласа. По крайней мере, такую я заказывала.

— А этикетка у тебя осталась?

— Проклятие! Нет, конечно. Оторвала ее сразу же, как посыльный из магазина доставил эту штуку.

Выпрямившись, Фэйт воззрилась на Эллу в немом изумлении.

— Тебе ее прислали с посыльным?

— Да… — тихо ответила Элла.

— Так тебе, стало быть, и за доставку пришлось заплатить?

— Конечно… — Элла почувствовала, что краснеет. — Ладно, что сделано, то сделано. Теперь нужно просверлить дырку в стене и вогнать в нее крюк. И, держу пари, это еще не самое трудное.

— Идет.

Элла смотрела, как Фэйт вытащила из коробки электродрель и принялась снова копаться в ней в поисках чего-то недостающего. Отыскав пластиковые защитные очки, она натянула их поверх собственных. Волосы у нее на затылке встали смешным хохолком. Вылитый Джон Макинрой, подумала Элла. Они уже наметили место, где предполагалось вбить крюк. Фэйт воткнула вилку в розетку и включила дрель. Та ужасающе взвыла. Обернувшись, Фэйт крикнула что-то Элле, но из-за шума та ничего не могла разобрать. Но на всякий случай закивала.

Все шло не по плану. Миранда удрала, а все остальное оказалось намного труднее, чем она думала. Жаль, огорчилась Элла, она-то надеялась, что общие заботы по дому сдружат их. Сколько раз представляла себе, как они втроем с веселым смехом рыщут по окрестным магазинчикам в поисках какой-то нужной вещицы для дома. Книжных полок, например. А потом все вместе вешают их на стену. Наверное, это увлекательнее, чем вбивать крюк в ванной. Может быть, и Миранде эта идея пришлась бы по вкусу — она не раз говорила, что в ее комнате не хватает полок для книг. Придвинувшись поближе, Элла наблюдала за действиями Фэйт. Вот сверло угрожающе нацелилось на плексиглас. Элла опасливо смотрела, как Фэйт твердой рукой коснулась кончиком сверла прозрачного плексигласа, но тут же отдернула ее.

И вдруг раздался оглушительный грохот — словно в доме взорвалась бомба. Все произошло настолько неожиданно, что Элла подпрыгнула и заорала как сумасшедшая. Фэйт с размаху села на унитаз. Осколки кабинки брызгами разлетелись вокруг. Вой дрели смолк.

Стало удивительно тихо. Потом хлопнула дверь спальни Миранды. В ванную просунулось ее бледное лицо.

— Что за чертовщина?! Господи помилуй, Элла! Да ты вся в крови!..

— Надо все же верить предчувствиям…

— Хватит бубнить! — оборвала Миранда. Они с Фэйт сидели рядышком в комнате ожидания в клинике Джона Рэдклиффа. — Кажется, мы уже договорились, что ты была права, а во всем виновата Элла. Ну, что — счастлива теперь?

— Я так и знала! — Фэйт застывшим взглядом уставилась на свои руки. Кое-где на них еще кровоточили ссадины. — Нужно было сразу предупредить.

— Послушай, Элле досталось куда больше, чем тебе. Может, хватит ныть?

Фэйт притихла. Элла дунула вверх, взъерошив челку над вспотевшим лбом.

— Это все продавец виноват. Я просила плексиглас, а он что прислал?

— Это было армированное стекло, — прошептала Фэйт. — Я почувствовала это, как только начала сверлить. Надо было сразу сказать…

— Вот-вот, сказала бы сразу, то сидели бы сейчас где-нибудь в пабе, а не тут… — Миранда откинулась на сиденье. — Но ты предпочла промолчать. Так что молчи уж и дальше.

Фэйт шмыгнула носом. Элла осторожно потрогала щеку. Болело здорово. К счастью, осколки задели только одну сторону. И еще большим счастьем, точнее, настоящим чудом было то, что ни один из осколков не попал в глаза. Сильно кровоточили несколько глубоких порезов возле локтя. Элла посмотрела на Фэйт — та внимательно разглядывала свои кроссовки, будто видела их впервые. На лице у нее обозначилось множество крохотных красных точек, но только в тех местах, что не были прикрыты защитными очками, — словно она загорала в очках и кожа на лице обгорела.

— Прости, Фэйт, — сказала Элла. — Это все я виновата.

Плечи Фэйт опустились.

— Нет, при чем тут ты? Это я должна была сказать…

Вскочив со скамьи, Миранда забегала по приемной. Другие пациенты, ожидавшие своей очереди, с философским спокойствием следили за ней глазами.

— Ну, сколько можно повторять «нужно было сказать»?! Раз пятнадцать уже повторила, ей-богу! Помолчи, ладно? Честное слово, я заору благим матом, если услышу эти слова еще раз!

Фэйт удивленно посмотрела на нее, потом спокойно заявила:

— Ну, давай… Правда, все вокруг решат, что ты сбежала из психушки, но мне наплевать.

— Эй, вы двое! — прикрикнула Элла. Поморщившись, она зажала пальцем самый глубокий порез на руке, но кровь все равно продолжала течь. — Так вы ничего не добьетесь.

— Это точно, — проворчала Фэйт, не отрывая глаз от Миранды. — Только что она за моду взяла — вечно всех пугать? Заорет, мол… Так пусть знает, что мне все равно. Может, хоть теперь она перестанет валять дурака.

Элла растерянно заморгала — таких слов от Фэйт она не ожидала. Миранда резко повернулась на каблуках и в упор уставилась на Фэйт, словно надеясь, что та пожалеет о сказанном. Потом, презрительно фыркнув, сделала вид, что читает висевший на стене плакат. В это время к ним подскочила медсестра с дежурной улыбкой на лице.

— Ну, как вы тут? — В ее речи проступал сильный ирландский акцент. — Может, займемся вами прямо сейчас?

— Хорошо, — Фэйт послушно встала.

Элла нерешительно замялась, потом покорно встала и последовала за Фэйт. Она попыталась даже непринужденно рассмеяться, но получилось только хриплое карканье.

— Ну, вряд ли я вам там понадоблюсь, — Миранда уселась на стульчик у стены. — Лучше подожду вас здесь.

Потом Элла с Фэйт долго сидели рядышком, пока медсестра обрабатывала им порезы. Конечно, она ввела им обезболивающее. Что же касается остального, то они могли бы повытаскивать осколки сами пинцетом, которым обычно выщипывали брови. На обработку всех ссадин и царапин ушло не меньше часа. Потом сестра обмазала обеих каким-то антисептиком, заклеила ранки пластырем. К счастью, Элла украсилась всего двумя пластырями на лице — над бровью и на щеке. А вот Фэйт повезло меньше — у нее на лице поместились сразу пять кусочков пластыря. И еще один, словно в насмешку, сестра наклеила ей прямо под носом — такое впечатление, что у Фэйт вдруг выросли тоненькие розовые усики.

— Ну, вот и все! — Сестра швырнула пинцет в лоток и поправила последний пластырь. — И вот вам совет, мои дорогие: в следующий раз пусть такие вещи делает специалист. Разнести в клочья кабинку для душа — это ж надо такое придумать! — Она разразилась кудахтающим смехом. — Такого у меня еще не случалось! Ну, а теперь марш домой!

Фэйт ничего не ответила. Тут сестру позвали, и она убежала, оставив их одеваться. Элла, шипя от боли, с трудом застегнула манжеты на блузке.

— Фэйт, как, по-твоему, у меня сейчас такой же глупый вид, что и у тебя?

Та окинула взглядом ее обклеенное пластырем лицо:

— Угу.

— Мда… Стало быть, денек-другой придется посидеть дома.

— Послушай, Элла, а как быть с тем парнем? Ну… из полиции?

— Ох! — Это ж надо — столько неприятностей подряд! Сначала появление полиции у них в доме, потом это дурацкое происшествие с кабинкой… Все это разом свалилось на нее, и сейчас Элла чувствовала себя, словно боксер после нокаута. Ощущение было странным и довольно-таки неприятным.

— Ты хочешь сказать, я что-то сказала не так, когда они были у нас?

— Нет-нет…

Элла постаралась состроить смешную гримаску. Фэйт одернула рукава пуловера и встала.

— Забавно, — пробормотала она. — Знаешь, я здорово перепугалась, когда они пришли. Но теперь, когда ты все объяснила, у меня словно гора с плеч свалилась. Хочешь, пускай ставят свою дурацкую камеру у меня.

— Не говори глупостей. — Элла взяла ее за руку и вдруг почувствовала, как Фэйт разом сжалась. Элла выпустила ее руку. Раздвинув шторки, они вышли из перевязочной и направились в приемную, где их поджидала Миранда.

Увидев их, она с облегчением вздохнула:

— А, вот и вы наконец! А я уж было решила, что вас оставят тут до утра. Ну и местечко, скажу я вам… — Они подошли поближе, и Миранда, осекшись на полуслове, принялась разглядывать их залепленные пластырем лица. — Господи помилуй, Фэйт! Знаешь, на кого ты похожа? Вылитый Гитлер!

— Зато ты — в точности Барбара Картленд, — не осталась в долгу Фэйт. — Я-то завтра избавлюсь от этих усов, а вот…

— Ну, насчет этого я бы на твоем месте не обольщалась, — отрезала Миранда. — Лучше возьми увеличительное стекло и полюбуйся, на кого ты похожа!

Элла так и не нашлась, что сказать. Пока она тщетно подыскивала слова, чтобы разрядить обстановку, Миранда вытащила из кармана ключи от машины и выразительно побренчала ими.

— Ну что — домой?

— Хорошая идея, — хмыкнула Фэйт.

— Пошли! — Элла старалась не отставать, когда Миранда с Фэйт наперегонки бросились к выходу.