В конце 1999 года в жилом доме номер 11 на улице Марата в Санкт-Петербурге — в здании, где сейчас расположен отель «Гельвеция», — еще оставалось несколько не расселенных нами квартир.

Собственники этих помещений не торопились продавать свою недвижимость. Квартирный вопрос их никак не интересовал.

Это были обеспеченные граждане. Некоторые из них к тому времени уже владели не одним объектом недвижимости. И прекрасно понимали, что последние жильцы всегда «снимают сливки». А будущие собственники обязательно столкнутся со знаменитым «эффектом последнего жильца». И запомнят «того самого» на всю свою оставшуюся жизнь.

В одну из квартир на третьем этаже пришел наш агент с предложением о покупке. Дверь открыла женщина, одетая в форму. Она сообщила, что работает тут швеей. А в самой квартире находится небольшая швейная мастерская.

Старшая в «мастерской» заявила, что самих хозяев она никогда в глаза не видела. А общалась только с представителем собственника.

Наш агент связалась с ним по телефону.

— Мне это не нужно, — был раздраженный ответ. — Здесь мой бизнес. Так что никаких контактов собственника я вам не дам. Ищите сами.

Мы принялись сами искать хозяина.

По документам квартирой владела некая дама. Агент долго искала ее телефон. Наконец нашла его через общих знакомых. И позвонила хозяйке. В течение первых минут разговора женщина никак не могла понять, о какой квартире идет речь. Она перебирала адреса всех своих помещений.

— У меня такого объекта нет, вы что-то путаете, — убеждала она агента.

— Нет, не путаю! По документам именно вы — собственник.

— Да! Поняла наконец! Это один из объектов моего сына. Он оформил эту квартиру на меня. И давно уехал с семьей в США. Все вопросы решать нужно только с ним, — резюмировала хозяйка.

Разговор с сыном, недавно ставшим американцем, также оказался непростым. Он не сразу признал этот свой объект. Еще и в далекой России.

— Их-то много. А я — один. И названия ваших улиц уже не сразу узнаю. Давно уехал, — без всякого желания сообщил нам хозяин. Он добавил, что продавать квартиру пока не собирался. «И не трезвоньте мне из-за этой ерунды».

Мы решили не трезвонить. И забыли об американце на полгода.

Через полгода мужчина снова сообщил агенту, что никакого интереса продавать у него так и не появилось. И просил больше его вообще не беспокоить.

Мы записали эту квартиру в разряд «мертвяка». И забыли о ней.

Пока однажды внезапно не раздался телефонный звонок. Звонившая женщина представилась российским помощником американца.

«Мы готовы к продаже. Но срочной. В течение семи дней. И дорого. Нам срочно нужны деньги. В долларах США — на другую сделку, — деловым тоном сообщила женщина. — Не найдете всю сумму в срок — предложение снимаем. И еще. Продавать буду я — по генеральной доверенности. Все документы в порядке».

Озвученная сумма сразила всех наповал. Она оказалась в несколько раз выше той, которую мы могли себе представить. Даже по сегодняшним московским ценам это было весьма немало. Но выхода не было. Условия диктовал продавец, а другого такого шанса могло и не представиться.

Мы кинулись искать деньги. Просили у всех, у кого могли. Брали в долг. И под проценты. К назначенному сроку сумма была собрана. Деньги заложили в банковскую ячейку под «два ключа». И оформили у нотариуса договор купли-продажи.

Вскоре мы получили свидетельство о собственности на новый объект. Швеи уехали. И мы забыли об этой истории.

Через год раздался звонок. Приятный женский голос просил уточнить, кто будет оплачивать просроченную задолженность за пользование сейфовой ячейкой. «Иначе нам придется расторгнуть договор. И вскрывать ее».

— Простите, но эта ячейка давно не наша. И пользуется ей уже почти год прошлый хозяин квартиры, — удивленно сообщила наш агент.

— В этом-то вся проблема, — настаивала менеджер. — Доверенное лицо мы так и не нашли. Искали по всем указанным в договоре номерам. А контактов самого доверителя у нас нет. А в ячейку никто так ни разу не заходил. За целый год не зарегистрировано ни одного посещения.

Растерянная агент положила трубку.

— Деньги до сих пор в ячейке! — в полной растерянности сообщила агент, положив трубку.

Мы долго гадали, что могло случиться, и связались с американцем по телефону.

Мужчина, как и в прошлый раз, не сразу понял, о каком объекте и о каких деньгах шла речь.

Наконец он сообщил нам, что готовился купить один крупный объект. Но что-то пошло не так. Сделка сорвалась — в последний момент. И деньги не понадобились. А представитель вскоре уволилась.

«Я поручил ей забрать деньги. И закрыть ячейку. Она, видимо, в суете забыла. И я тоже, — оправдывался мужчина. — Ладно, спасибо за беспокойство. Сейчас пошлю нового представителя в банк с доверенностью», — рутинным голосом сообщил в завершение разговора американец.

От банка звонков больше не поступало. О судьбе хозяина денег и его бизнесе мы больше никогда не слышали. А эту историю запомнили навсегда.

Богатых владельцев в доме оказалось трое. И все трое — со своими привычками, историями. И тайнами.