Мелодично пропела птица. Только что я спал, и вот стою на ногах. Крохотная каморка. Каменные стены, низкий потолок, трухлявые балки в бахроме паутины. Цепи под потолком, замкнутые браслеты кандалов тускло блестят, в углу под ними - иссохшие кости.

   Мгновенная вспышка паники сразу же гаснет. Это тюремная камера. И мне нужно выйти отсюда.

   Ощупываю стену. Мои синие ладони с когтистыми пальцами скользят по камню, ощупывают каждый выступ. Щелчок, и кусок стены падает вниз, подняв клубы пыли.

   Каменная кишка тоннеля уходит во мрак. Пробираюсь на ощупь, в лицо лезет пыльная паутина. Поворот, развилка, тоннель разветвляется на три отверстия. Забираюсь в то, что посередине. Шаг, ещё шаг, слабый свет впереди. Тороплюсь туда.

   Нога внезапно соскальзывает, я теряю равновесие. Дыра в полу, края закругленные, дна нет. Заваливаюсь назад, в тщетной попытке ухватиться хоть за что-нибудь взмахиваю руками, скребу растопыренными пальцами по камням. Бесполезно. Я падаю, проваливаюсь в темноту. Сердце подскакивает к горлу. Дыхание прерывается, из глотки рвётся истошный вопль.

   Вечность падения в никуда обрывается тяжким ударом, который вышибает из меня дух. Влажный шлепок, тошный хруст костей, огненная вспышка в голове. Тьма.

   Мелодичное пение птицы. Просыпаюсь, встаю на ноги. Крохотная каморка, стены из камня, низкий потолок. Браслеты кандалов, щербатый оскал черепа в углу. Мне нужно выйти отсюда.

   Кусок стены уходит вниз, пробираюсь по каменной кишке. Три отверстия впереди. Лезу в крайнее слева.

   Земляной пол сменяется каменными плитами. Впереди - металлическая решётка. Толстые прутья, коробка замка с отверстием для ключа. За решёткой мечется огромная крыса. Бросаю в неё ножом, промахиваюсь.

   Лежу пластом у решётки, голодные спазмы выворачивают наизнанку. Буквы перед глазами тревожно мигают красным. Рука бессильно свесилась между прутьев. Крыса жадно обнюхивает мои пальцы. Хватаю тварь за загривок, притягиваю к себе и прикладываю башкой о прут.

   Из крысы вываливается кусок мяса и ключ. Запихиваю мясо в рот, ключом открываю решётку.

   Тоннель с колоннами, своды теряются во мраке. От крысиного мяса меня мелко трясёт, но зато какое-то время вижу в темноте. Потом эффект неожиданно пропадет. Впереди решётка, глухая, без замка. Прохода нет. Ныряю в канал. Мутная вода пахнет нечистотами. Проплываю под решёткой, выбираюсь из воды.

   Здесь тупик, и два сводчатых прохода по бокам. Из того, что слева, выскакивают двое в кольчугах. Он машут мечами, бьются с уродливым синекожим монстром. Монстр орудует большим топором, что-то хрипло рычит.

   Синекожий убивает одного из противников, и сам получает смертельный удар в голову. Оба валятся навзничь. Последний, оставшийся на ногах, оборачивается ко мне. Делает шаг, улыбается, взмахивает мечом. Моя голова отлетает от тела. Крутясь, ударяется о стену. Тело, постояв немного, падает в канал.

   Пение птицы. Просыпаюсь, встаю на ноги. Камера. Дыра в стене. Лезу в каменную кишку, ныряю в левое отверстие. Подманиваю крысу, разбиваю ей голову. Беру ключ, крысиное мясо кладу в мешок.

   Туннель, гулкие плиты пола, вонючая вода в канале.

   Звон металла. Из бокового отверстия вываливаются двое - синекожий монстр с топором и здоровый мужик в кольчуге. Человек оступается, падает навзничь. Синекожий нависает над ним, лезвие топора опускается. Хрустит проломленная грудная клетка. Меч в руке умирающего вонзается в грудь монстру.

   Подхожу. Два трупа лежат рядом, их кровь, смешавшись, стекает в канал. Подбираю топор, обтираю лезвие о набедренную повязку синекожего. Выдёргиваю меч из пронзённой груди. Снимаю с покойника кольчугу и сапоги.

   Ухожу в один из боковых проходов. Факел на стене, каменные своды, случайная крыса отлетает к стене, разрубленная пополам. Стук моих сапог по щербатым плитам, слабый свет впереди. Решётка, поворот ключа, скрежещет замок. Солнечный свет. Голубое небо. Свобода.

   Озеро. Хрустальная чаша воды. Над зелёными холмами сияет великолепное солнце. В туманной дымке на берегу - старый причал. От причала вверх по склону холма вьётся утоптанная тропа. На холме - деревушка. Крохотные дома, островерхие крыши.

   Иду вверх, к деревне. Над входом в первый дом - вывеска: "Холодная плюшка". Вхожу. За стойкой - красотка Серена, протирает передником кружки. На лавке у стены сидят трое парней. Двое при мечах, у третьего за спиной колчан со стрелами. Ещё один, смуглолицый кудрявый красавчик, ошивается у стойки, заговаривает зубы девице.

   Подхожу к стойке, улыбаюсь девушке. На плечо ложится тяжёлая рука. Оборачиваюсь. В лицо летит кулак в кольчужной перчатке.

   Сквозь кровавый туман в глазах вижу дощатый потолок. Белые пятна лиц плавают надо мной. "Только не здесь!" - визжит Серена.

   Пересчитываю спиной ступеньки. Шорох меча, вынутого из ножен. Крик кудрявого - почему-то я уверен, что это он - "Постойте!"

   Блеск металла. Боли нет, только тошное ощущение нехватки воздуха. Темнота.

   Озеро. Хрустальная вода, гладкие окатыши камней на дне. Туманная дымка над холмами. Дорога вьётся вверх, к самому солнцу. Деревенька, таверна с краю. Девица у стойки, рядом - стражник в доспехах, пристальный взгляд из прорези шлема на компанию головорезов в углу.

   Покупаю бутылку пива. Трое за столом смотрят, как я пью. Серена предлагает переночевать, но денег больше нет. Ухожу из таверны, и вместе со мной уходит стражник. Взгляды троицы с мечами буравят мне спину.

   Стук копыт по дороге. Блеск доспехов в свете заходящего солнца. Стражник на гнедом коне исчезает за поворотом.

   Гоблины. Паучиха. Вращение мельничного колеса. Стрела между глаз. Кинжал в спину. Смерть. Смерть. Смерть.

   Кажется, в тысячный раз перехожу вброд маленькое озеро. Торжественно колышутся на воде белоснежные кувшинки.

   Тропа, истоптанная множеством ног. Я ослик, который бегает по кругу. Раб, который вращает колесо, раз за разом проходя один и тот же путь всю свою жизнь. Огромное, неподъёмное колесо, со скрежетом ползущее вокруг невидимой оси.

   Дом у запруды. Сотни раз я проходил мимо. Сотни раз я не знал о его существовании. Я устал умирать, глядя на эти серые стены.

   Опускаюсь на землю, складываю ноги калачиком, кладу руки на колени. Хватит. Я буду сидеть здесь, пока не стану частью этого мира, который не пускает меня в себя. Моё тело пустит здесь корни или окаменеет и рассыплется в прах - всё равно. Больше я с места не сдвинусь.

   Шелест травы за спиной. Движение воздуха, такое лёгкое, что заметить нельзя. Если только ты не куст, на котором трепещут тонкие листья. Острие меча на моей шее.

   - Новичок?

   Какая скука. Этот вопрос на разные голоса повторялся много раз. Глубоко вдыхаю. Воздух медленно входит в лёгкие. В самом деле, кто я?

   Лёгкие шаги, меня обходят сбоку. Ноги в сапогах прямо перед глазами. Странные сапоги из золотой чешуйчатой кожи. Тот же голос, но уже без прежней уверенности:

   - Ты кто?

   Поднимаю голову. Мой многократный убийца стоит с мечом в руке. Узорчатое лезвие небрежно опущено, остриё касается травы. Но я знаю, что это лёгкомыслие обманчиво.

   Впервые могу разглядеть его как следует. Это человек. Смуглое лицо в обрамлении причудливо вырезанного шлема. Широкие плечи, на которых доспех сидит как влитой. За плечом - рукоять топора, у пояса - короткая булава. На груди, залитой в блестящий металл, рисунок: крепко сжатый кулак и роза. С костяшек сжатых пальцев капает чёрная кровь.

   - Я - Эрнест.

   Человек легко ухмыляется, обводит взглядом лес:

   - Давно сидишь?

   Молчу, думаю. Солнце по-прежнему висит над верхушками деревьев, отражается огненным зигзагом в пятачке запруды. Кажется, оно не сдвинулось ни на йоту.

   - Давно. Я только что пришёл.

   На этот раз молчит мой убийца. Безразлично прикидываю, как он будет меня убивать. Я знаю, что его любимый способ - самый простой. Он очень быстр, и ни разу, ни одного раза мне не удалось уйти от него. А если оказать сопротивление, процесс может затянуться.

   - Я - Гай Черноус, - неожиданно говорит тот. - В моём отряде есть свободное место, Эрнест. Хочешь занять его?

   Узорчатый меч исчезает в ножнах. Гай протягивает открытую ладонь:

   - По рукам?

   Смотрю на его руку. Крепкая сухая ладонь, бугорки мозолей, твёрдые пальцы.

   - У меня есть выбор?

   Смуглое лицо озаряется приятной улыбкой:

   - Нет. Ты вступаешь в отряд. Или мои ребята насадят твою тушку на шест вместо знамени.

   Да, солнце не сдвинулось с места. Но что-то всё же изменилось. Игрушечная запруда там, в конце тропы, подёрнулась мелкой волной. Вращается колесо, от лопастей летят алые брызги. По пояс в воде лежит смутно знакомое тело. Мускулистый торс, волосатые ноги, раздвоённые копыта. Ничем не прикрытый срам. Чёрный дым клубится над крышей, вяло скатывается с черепицы. Чья-то фигура в кольчужном доспехе наклоняется над обугленным телом у крыльца, и одним взмахом топора отрубает голову. Поднимается над двором тонкая пика, и колышется в воздухе смятый хоботок и выпученные глазки гигантского комара.

   По тропинке от догорающего дома уже поднимается десяток вояк в разнообразных доспехах, но каждый с изображением сжатого кулака на груди. У первого на воздетой пике покачивается голова человекобыка с торчащими в стороны кривыми рогами. По пике стекает багровая кровь.

   Поднимаюсь на ноги и пожимаю протянутую ладонь:

   - По рукам.