Шутки шутками, а место проведения галактического конкурса красоты мы так и не нашли. И где теперь искать этот чертов конкурс?! На нижний этаж я спускался в самом мрачном настроении… Зная Алину, я был уверен, что она уже значительно продвинулась на пути к первому месту.

Уже у выхода мы столкнулись со знакомым трупом.

– Нашли? – полюбопытствовал я.

– Увы, – развел руками труп. – Нашли, но не мою. Пришлось брать!

Я оцепенело перевел взгляд на нижние конечности нашего усопшего приятеля. Нога была, это да – но зеленая, чешуйчатая, с когтями.

– Сочувствую, – похлопал его по плечу я (там что-то жизнерадостно хрустнуло). – А мы вот вообще не нашли, чего искали… чертово место проведения галактического конкурса красоты!

– О, а я знаю, где это, – оживился труп (хм, каламбур). – Нужно просто прикупить во-он тех волшебных клубочков в соседней лавке… да вот они! Они-то и выведут!

Я оторопело уставился на киоск в форме старорусской избы-читальни. За стеклом кокетливо возлежали клубки различных цветов и всевозможной толщины ниток, а за ними скучала продавщица – благообразная старушка в цветастом платке, с бородавкой на носу и длинным кривым желтым зубом, выползающим из-под верхней губы.

И стоило столько времени искать?!

– Простите, бабушка, – вежливо спросил я. – А почем у вас клубки будут?

Старушка чинно отложила газетку, вытащила из глаза монокль и пристально уставилась на меня.

– Ой, да кто ж его знает, добрый молодец, – скрипучим голосом ответствовала она. – По чину и оплата! От такого молодца, что весь в маму да отца, мне не надобно деньжат! Мне б других совсем уплат!

– Каких таких уплат?! – промямлил я, пятясь назад (и невольно копируя при этом свою недавнюю фиолетовую знакомую).

– Каких-каких, – хихикнула старушка. – А вот бы приобнять тебя да расцеловать в уста сахарные…

– Упс! – сказал я.

– … да и на лопаточку, и в печь! Славных пирогов испечь!

– Дважды упс!

– … но так и быть, возьму Микки Маусами, – с явным сожалением заключила карга.

– Какими Микки Маусами?! – окончательно офонарел я.

– Как какими? – удивилась старушка. – Обычными кредитками, межгалактическими. Али ты совсем, добрый молодец, отупел? Почитай, больших городов и не видел?

Я безропотно извлек из кармана пачку смятых кредиток. И впрямь, я совсем забыл про то, что на местной интернациональный валюте красуется этот шустрый мыш.

– Вот-вот, другое дело, – ворчливо согласилась старушка.

– Почем клубочки? – чувствуя себя откровенно глупо, спросил я.

– Троих мышей хватит, – проскрипела она.

Я послушно отсчитал три кредитки.

– Ну что ж, – пожала плечами она. – Бери да владей! Да только помни, добрый молодец: клубочки бегают шустро, не угонишься – сам виноват!

– Цвет значение имеет? – насупился я. – Каковы правила эксплуатации?

– Какой-такой «тации»? – удивилась старушка. – Вот ведь молодежь! Придумают новых слов, сами значения не знают! Что делать? Да просто! Берешь себе в руку, место загадываешь, да и кати! Как на пол опустишь – тока поспевай!

Она почесала бородавку.

– А цвет… ну это, знаешь, дело интимное, на любителя… Мож тебе нужон голубой, я ж не знаю…

Покраснев, я поспешно подхватил с прилавка первый попавшийся – ярко-зеленый, неоновый. Клубок нетерпеливо подпрыгивал у меня в руке.

– А катись-ка ты… – сумрачно посоветовал ему я, – прямо к месту проведения межгалактического конкурса красоты! Ан нет, лучше к Алине, жене моей!

Клубок возмущенно подпрыгнул, словно изумляясь моей бестолковости, и плюхнулся на стальное покрытие пола. И ка-ак припустил!!! Я прихватил кота под мышку (что-то это у меня входит в дурную привычку!) и понесся за ним. Комок ниток явно взял спринтерский старт: он ловко лавировал между ног, лап, перепрыгивал щупальца и хвосты, нисколько не сообразуясь с правилами дорожного движения… которых, впрочем, тут и в помине не было!

Я пару раз врезался в симпатичную синюю амебу (да, да, в одну и ту же! а вы пробовали обойти амебу?!), два раза столкнулся с уголовного вида зелеными троллями (тот факт, что меня не побили, объясняется только тем, что они и сообразить не успели, кого бить и куда он так быстро делся?!), один раз вписался в толпу девиц в бальных платьях (мелкий паршивец прошмыгнул практически под юбками!), один раз уронил какой-то почтенной даме с красными псевдоподиями чемодан (пришлось подобрать и извиниться, что-то вроде «вот вш чмдн извнт очн спшу!») и, наконец, вырулил в широкий коридор, где удавалось огибать большую часть пассажиров без риска столкновения.

Это было очень кстати, поскольку тесно контактировать вон с теми очаровательными нагими наядами мне не позволяла совесть (и штамп в паспорте), а вон к тому шипастому жуку в объятия не хотелось бросаться и вовсе!

Мы проносились мимо играющих на саксофонах ящериц, крохотных бутиков, белокурых германских скоге (это такие девушки, полые изнутри, – иногда мне кажется, что значительная часть девиц этим страдает), одушевленных кофе-аппаратов, девушек, приятных глазу (стоп, стоп, у меня штамп!), человекоядных фикусов с крупными белыми зубами, бегемотов в твиде, вампирш под бархатными зонтиками…

А затем я врезался в кого-то, не успев толком притормозить.

Кто-то был определенно женского рода и обладал всеми необходимыми округлостями… но у меня штамп в паспорте! И, кстати, очень кстати (тьфу, каламбур!). Очень кстати потому, что…

– Алина?!

– Алекс?!

– Не при людях же!

Ой! Упс! Виноват. Руки прячем за спину…

– Со мной еще и Профессор есть, – наябедничал я.

– Где?!

А и впрямь, где?! Видно, выронил по дороге. Ничего, Мурзик не пропадет. Сведет знакомство с какой-нибудь Багирой… Правда, по-английски, вроде бы, Багира мужского рода – Багир, так сказать! Ну ничего, найдет себе женщину-кошку, мечту одинокого Бэтмена. Тьфу, что я несу!

– Алина.

– Алекс.

Ну вот, а теперь она, кажется, не возражает. Хотя прижал ее почти до хруста в ребрах! Интересно, ее или моих?!

– Алекс…

– Алина…

– Я скучала, – призналась она, пряча голову на груди. – Извини, что я так сорвалась. Предложение было такое соблазнительное, ей-богу! А прежде, чем успела подумать, уже оказалась здесь, в лапах этих… устроителей!

Она засопела носом.

– А ты скучал?

Тут не нужно было лишних слов. Я молча гладил ее по густым волосам, по плечам, по спине, по… упс, не при людях, да.

Приободрившись, она слегка отстранилась.

– Но вообще-то, здесь здорово! – призналась она. – Смотри, какое платье я прикупила! Оно меняет цвет от настроения!

Платье и впрямь было примечательное. Главным образом потому, что оно состояло из полупрозрачной ткани, которую слегка окрашивали стыдливые розовые тона.

– Аааа!!! – завопила Алина, поспешно прижимаясь обратно. – Немедленно пощупай меня вон та-ам… Ай! Да руку просто положи, прикрой, болван!

Я послушно выполнил указанное, краснея попутно с платьем.

– Ч-что за ерунда?! – беззвучно, одними губами возопила моя жена. – Раньше такого никогда не случалось!

– А ты внимательно прочитала инструкцию? – полюбопытствовал я.

– Ну так, по диагонали, – отмахнулась благоверная. – Ну что там может быть интересного! Когда злишься, оно красное, когда веселишься – зеленое, когда голоден – оранжевое, когда влюбляешься… упс… прозрачное!!!

Она затряслась от смеха.

– Я ж не знала! Что ты придешь сегодня!!! А так думаю – в кого тут влюбляться! Ни Джорджа Клуни, ни Джонни Деппа… А вообще функция удобная, да. Практичная, ага…

– И что ж теперь делать? – вздохнул я.

– Неси меня! – счастливо зажмурясь, скомандовала земная конкурсантка. – Да аккуратно неси, чтобы ничего не видно было! Тебе можно, а посторонним ни-ни!!! И вообще, где наш кот? Я котом прикроюсь!

– Мпрф! Ммф! Хпрф! – донеслось из-за моей спины.

Я обернулся и увидел сраженного наповал Мурзика.

– Ваш кот?! – завопил он. – Да это вы мои людишки, неблагодарные!

Я молча подхватил его за шкирку и положил на Алину. На грудь.

– Цыц! – строго сказала моя возлюбленная. – Можно подумать, я не знаю, где ты любишь, пока я сплю, устраиваться!

Она вздохнула.

– И все бы ничего, если б ты, Пуся, соблюдал диету и посещал регулярные занятия фитнессом!!!.. а то, как только уляжешься, я просыпаюсь в ужасе с мыслью, что у меня внезапно развилась грудная жаба и она меня незапланированно душит!

– Дык это, – прохрипел несчастный, – я другой раз зайду, а вы дрыхнете! Бездарно профукиваете время! И без меня! Я решаю присоединиться к вышеупомянутому времяпрепровождению! А там… удобно и тепло!

– Вот-вот, – подтвердила довольная землянка. – Раньше ты бесцельно лежал, а теперь будешь стратегические места прикрывать!

– Позор! – пискнул Мурзик.

– А то вот расскажу Анхесепе о таком замечательном коммерческом конкурсе, – нежно мурлыкнула ему на ушко Алина, и Профессор тут же сдулся.

– Лежу и повинуюсь, – со страдальческим вздохом обвис он. – Вымогательница…

В общем, до номера добрались более или менее нормально.

Синекожая регистраторша подалась было нам навстречу.

– О прелестная леди! Не желаете ли прикупить своему личному рабу-носильщику армейские бутсы? А то есть у меня – почти не ношенные, дырки всего две, по дешевке! Еще личный паланкин, от сердца отрываю!

Но в следующий миг увидела мое благодушное лицо и внезапно перешла на язык жестов людоедов мумба-юмба.

– Или то… ну… ы дык мык впрфпрффф!!! – и поспешно скрылась под стойкой.

– Чего это с ней? – изумилась Алина.

– Внезапный приступ лексической безграмотности, – вздохнул я. – Крепчает, эпидемия косит целые районы… – и, перехватив ее покрепче, потащил к лифту.

– Алекс, надо бы побыстрей, – икнув, тихонько прошептала Алина. – И не прижимай меня так крепко!

– Это почему? – удивился я.

Супруга, заливаясь краской, опустила глаза долу.

– Кажется, если объект твоей страсти близко, в этом платье запущена также и опция саморастворения… Спустя минуту я вообще останусь без платья! Я же говорю, удобная модель, многофункциональная… Продуманная, чтоб их!

– Есть бегом! – скомандовал себе я и припустил по лестнице.

Что-то я в последнее время все время бегаю.

«Вообще-то удобное платье, – подумалось мне. – Не мешало бы на Землю парочку прикупить…» Но сейчас его свойства оказались совершенно некстати! Я пулей залетел на свой этаж, поспешно открыл дверь и бережно возложил Алину на роскошную свадебную кровать.

В этот миг платье распалось окончательно.

Кстати, Мурзика мы, как всегда, где-то потеряли.

Двери закрылись с щелчком.

– Вау, какая прелесть! – восхищенно протянула Алина. – И это все мне?

Я молча кивнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Мое счастье трепетно провело рукой по паутинному шелку. Подняло на меня смеющиеся глаза.

– Знаешь, обстановка намекает… О, да и ты намекаешь, кстати! Эй, не порви рубашку! Ну как ты так поспешно! Подушки-то на пол зачем бросать?! Ой, какой розовый мишка! Эй, да ты тяжелый, как мамонт! Хорошо, что на мне уже нет платья, – ты бы точно его помял… Хорошо, что… хорошо… хорошо! О да!

Боюсь, к обсуждению сложившейся ситуации мы вернулись только утром.

– Нет, ни за что и ни под каким видом! – поспешно открестилась Алина.

– Чего-о?! – боюсь, у меня отвисла челюсть.

– Я должна пойти до конца!

– И бросить нашу семью?!

Семья, по правде, пока состояла из нас двоих, но от этого было ничуть не менее обидно!

– Ты что, – ужаснулась Алина. – Конечно же ни за что!

– Гммм?! – окончательно озадаченно воззрился на нее я.

Моя любезная женушка протяжно вздохнула.

– Да уж, придется придумать компромиссный вариант, – признала она.

Она задумчиво почесала в затылке.

– О! А как тебе такой вариант: я дохожу в конкурсе до конца, смотрю, кто становится победительницей, и потихоньку линяю?! Не подписывая контракт?! Жалко, конечно, семизначных гонораров, но что поделать…

Бредовость этого предложения граничила разве что с его выполнимостью. В конце концов, почему бы и нет? Почесав в затылке (дурные привычки заразительны!), я вынужден был согласиться, что это вполне приемлемый вариант.

– Алекс, милый, я тебя люблю! – набросилась на меня свежеиспеченная конкурсантка. – И полюблю еще больше, если ты купишь мне что-нибудь из одежды! Я, знаешь ли, не могу выйти в таком виде в город!!!

– А мне он нравится, – робко возразил я.

– И ты согласен, чтобы меня в таком виде лицезрели посторонние?! – уперла руки в боки она.

Я поспешно капитулировал:

– Ни за что на свете!

– Вот и отлично, – хищно потерла ладони она. – Так что дуй шагом марш в торговый центр «Сквалыжная гусеница» и прикупи мне пару платьев в стиле «принцесса», с поясом под талией; воланы поощряются! Парочка блейзеров и кардиганов тоже не помешает. Ты ведь отличишь настоящий Валентино от подделки?!

Я выпучился на нее.

– Алина, милая, – откашлявшись, осторожно начал я. – Если ты думаешь, что я знаю, что такое кардиган и в чем его отличие от кардинала… Боюсь, ты глубоко ошибаешься!

– О, мужчины! – возвела она глаза к потолку. – Все вы горазды только рвать, мять и уничтожать тонкие произведения бельевого искусства! Сходи, попроси у своей сиреневой подружки журнал мод, я тебе на пальцах все объясню!

– Она мне не подружка! – размахивая руками, попытался объяснить я.

– В самом деле? – скептически изогнула бровь благоверная. – Но какие-то отношения вас связывают, не так ли? При виде случайного человека редко возникает желание спрятаться под столом! Кстати, этот ее рефлекс мне до ужаса подозрителен!

– Ничего такого не было, клянусь арифметическим калькулятором!

– Верю, верю, – улыбнулась Алина. – В общем, дуй вниз и возьми у своей сиреневой «неподружки» пару журналов мод. Я уверена, что у нее есть нечто подобное: она не производит впечатления человека, способного прожить хотя бы день без рекламного буклета!

Я содрогнулся.

Когда моя жена права, то уж права!

Вздохнув, я спустился вниз, попутно выискивая Профессора. Увы, упитанный друг и соратник куда-то запропастился. И это странно… Хотя, погодите-ка! Я ведь снял ему личный номер! Ну-ка, ну-ка… Я подошел к двери и постучал. Тишина. Странно… Ладно, оставим загадки на потом!

Пока следует решить животрепещущие проблемы.

Несчастная сиреневая регистраторша, окончательно замученная проблемами с жильцами свадебного люкса, мрачно вязала и даже не пыталась всучить кому-нибудь «патентованное средство от облысения» (так было написано на буклетах, что валялись у нее на столе).

– Простите, – обратился я к ней.

Она подняла глаза… ойкнула и молниеносно скрылась под столом.

– Ой!

Я ощутил растущее во мне раздражение.

Нет, в самом деле! Так и впрямь… слухи поползут!

– Я хотел бы с вами поговорить, – как можно мягче сказал я.

– Я вас и так отлично слышу! – клятвенно заверила она меня.

– Хотелось бы вас еще и видеть!

– Это не входит в услуги организатора отеля!

– Но разговор с пустой стойкой определенно входит в параграф «нарушение правил»! Я могу пожаловаться, что вас нет на рабочем месте!

– Правда? – засомневалась девушка. – Но вот же я!

Из-под стола высунулась фиолетовая рука, приветственно помахала и поспешно скрылась обратно.

Я крепко сжал зубы.

– Давайте так, – после некоторой внутренней борьбы наконец сказал я. – Я вам заплачу, чтобы вас увидеть. Идет?

Голова с сияюще-счастливой улыбкой сию минуту вынырнула наружу.

– А не обманете?!

Я пододвинул по столу пару «мышиных» кредиток.

Девушка уставилась на них (для этого ей пришлось свести глаза почти к переносице), зачем-то лизнула их длинным раздвоенным зеленым языком и поспешно увела из поля зрения загребущей рукой.

Затем, наконец, выпрямилась, смущенно отряхнулась и уставилась на меня:

– Кого желаете?

Меня несколько выбила из колеи интригующая прямолинейность вопроса.

– Не кого, а чего, – заикаясь, перебил я ее. – Мне нужны вы и ваши услуги.

– Ой-ой, – сказала девушка, снова пятясь от меня. – Я таким не занимаюсь! Я честная регистраторша!

Я зарычал.

– Вы все не так поняли!

– Чего ж тут не понять, – икнула девушка. – От вас ушла жена, вот вы и…

– ОНА ОТ МЕНЯ НЕ УХОДИЛА! – проревел я. – Она, скажем так, потерялась…

– Да-да, конечно, – сочувственно кивнула мне девушка. – Погодите минутку, я сейчас вызову штатного психолога…

– А СЕЙЧАС ОНА НАШЛАСЬ И СИДИТ В МОЕМ НОМЕРЕ!!!

Девушка замерла с поднятой трубкой.

– Упс!

Из трубки высунулся длинный бородавчатый язык и приватно лизнул ее в ухо. Девица поморщилась и положила трубку обратно.

– То есть, вы точно не нуждаетесь в услугах психолога? – с сомнением уточнила она. – А то мой племянник…

Я быстро-быстро задышал, считая про себя овец и восстанавливая утраченное душевное равновесие.

– Точно, – наконец признался я.

На лбу у девушки вдруг выступили капли пота.

– А может, вы ее похитили?! – залепетала она. – Что значит «сидит у меня в номере»?! Я срочно, срочно вызываю милицию!

Зарычав, я перегнулся через стойку (благо она была невысока), подхватил лихорадочно размахивающую руками девицу за талию и перекинул себе через плечо. Она так поразилась, что даже не смогла ничего сказать, беззвучно разевая рот, как рыба. Я пошарил на ее столе, нашел скотч, заклеил ей рот (от шока она ничего не могла мне противопоставить и лишь наблюдала за моими крамольными действиями со все более возрастающей паникой).

Затем, поворошив бумаги, я раскопал в их недрах два потрепанных дамских журнала, довольно хрюкнул и пошел со связанной девицей наверх. В ее выпученных глазах застыл немой вопрос… и тщательно припрятанное предвкушение.

А может, не знаю, мне показалось.

Вообще-то, с заклеенным ртом ее можно было оставить и за стойкой, но мне показалось, что это как-то неправильно. И потом, в любой момент может кто-то зайти…

Старожилы отеля проводили меня одобрительными взглядами.

Журналы я плюхнул на кровать вместе с регистраторшей.

Глаза у Алины походили на огромные блюдца.

– Ч-то это?! – наконец, возопила она, отползая от меня на другой край кровати.

– Твой заказ, – честно ответил я.

Моя жена ойкнула:

– Алекс, я пока не готова на такие эксперименты!!! Скажи честно, зачем ты приволок сюда эту несчастную?!

– Да так, по дороге прихватил, – виновато развел руками я.

А в самом деле, зачем? Внятного объяснения у меня не было.

– И после этого ты утверждаешь, что у вас ничего не было?!

Связанная девушка поспешно закивала головой:

– Угму, угму! – (невольно подтверждая Алинины подозрения).

– Немедленно дай ей право голоса! – потребовала Алина.

Девушка усиленно закивала головой.

– А… может, не стоит? – с опаской покосился я на нее.

– Сейчас же!!!

– Ладно-ладно… – я со звонким причмокивающим звуком отодрал от ее рта клейкую ленту.

– Шикарные виллы, дешевые гробы, тропические вулканы, бесплатные купоны!!! – выпалила она и закашлялась.

Я сочувственно похлопал бедолагу по спине – она и так долго терпела…

– Как-как?! – озадачилась Алина.

– Скидки на портьеры, флаеры на самокаты, космолет со скидкой, – уже тише отозвалась она.

– Алекс, с ней точно все в порядке? – обернулась ко мне жена.

– Виза в преисподнюю… – жалобно протянула девушка и замолкла.

Я совершенно искренне пожал плечами.

Порядок? А где его тут искать? Украденная мной синекожая красотка, наконец отдышалась и…

– О-о-о-о-он меня похитил!!! – вперила она в меня обвиняющий перст.

Причем получилось это у нее настолько томно, что подозрения Алины немедленно возродились.

– О-о-о-о-он меня связал!!!

– Ничего я не связывал! – возмутился я. – Только заклеил рот…

– Вот-вот, – покорно затрепетала ресницами она. – Но это так сексуально!

– А у вас точно ничего не было?! – возопила моя жена.

Причем обращаясь почему-то к сотруднице отеля, а не ко мне.

Та призадумалась.

– Ну, не знаю, – кокетливо вздохнула она. – Он постоянно на меня кричит и мной командует… – завершила она с придыханием.

– Командует?!!

Я в панике попятился к дверям.

Когда Алина на меня так смотрит… я начинаю переживать о сохранности ее маникюра… и моего лица!

– Ваш муж тако-ой брутальный! – фиолетовая иномирянка (уже в который раз замечаю, что цвет кожи нашей административной красотки отливает нежными оттенками от лилового до густо-голубого, в зависимости от освещения) вперила в меня страстный взгляд, старательно забивая гвозди в крышку моего гроба.

– Брутальный?!!

Я продолжил пятиться. К несчастью, мои передвижения блокировала стена. Тогда я начал ощупью, бочком передвигаться к двери.

Надо же, я и не знал, что вызываю такие ассоциации! Мне-то казалось, что мы ладим, как кошка с собакой!

Воистину, пути женского влечения неисповедимы…

– Алекс, – бархатисто-вкрадчиво сказала жена. – Ты куда-то спешишь? Ты не мог бы задержаться?

Я в панике нащупал ручку двери.

– Мне нужно срочно купить совести! – ляпнул я первое, что пришло в голову.

Брови у Алины полезли на лоб.

– Мда… совесть тебе точно не помешает!!!

Ее рука нащупала торшер.

– Ну, я пошел… – выдохнул я и поспешно захлопнул за собой дверь.

Она тут же содрогнулась от удара чего-то тяжелого.

Я прислонился к ней спиной и перевел дух. На лбу выступил пот – уверен, что здоровенные такие бусины! Тем временем в номере явно что-то происходило. Видеть я этого не мог, но попытаюсь описать полифонически: Дзыннь! Боммм! Хрясь! Буммм! А-а-а-а-а-а!!!

На миг я даже подумал – а не стоит ли зайти?

Вдруг там кого-то убивают?!

Но потом решил: не зря моя индиговая знакомая пожелала брутальности! В конце концов, это девичьи дела… Сейчас Алина ее свяжет, оттаскает за волосы, усядется сверху, заломит руку и все подробно-подробно выспросит! А потом сойдутся на том, что во всем виноваты мужики, и станут лучшими друзьями!

Если, конечно, обе доживут до этого момента…

Убедившись, что в дверь уже не колотят, ударов не слышно и ничего не разбивается, я тихонько, на цыпочках, устремился к лифту. Похоже, выяснение отношений перешло в третью фазу: Алина сидит на поверженной противнице и, выкручивая ей руку, требует полного отчета об отношениях несчастной с «брутальным Алексом»! Учитывая словоохотливость последней и ее полную неспособность к прямому ответу на поставленные вопросы, боюсь, это может затянуться надолго!

Лифт дзынькнул, прибывая.

Его обитое бархатом нутро демонстрировало забавнейшую картину: впереди, сжимая в руках небольшой портфель, стояла пунцовая девушка с заячьими ушками. Позади нее возвышались два здоровенных желтовато-карамельных мужика, покрытые шипами, и шепотом и жестами спорили, кто именно должен за ней приударить. Мохнатые ушки девушки вздрагивали, и она все плотнее прижимала портфель к груди. Диван сиротливо прижался к стенке, всеми позабытый.

– Вам куда? – дрожащим грудным контральто осведомилась она.

– Вниз, – улыбнулся я.

Два парня позади, казалось, пришли к какому-то консенсусу и синхронно положили чешуйчатые лапы ей на плечи – один на левое, другой на правое.

– Джессика, – смущенно кашлянув, сказал один. – А ты не хочешь сегодня сходить в суши-бар?

– Джесс, – развязно улыбнулся другой, – а ты не хочешь сходить на боулинг?

– Хочу, – пискнула девушка.

Оба парня на мгновение подзависли.

– Кого хочешь, кхм, – наконец осведомился один.

– С кем хочешь, кхм, – откашлялся другой.

– Не кого, а что. Хочу суши после боулинга, – подняв васильковые глаза, с подкупающей наивностью сказала она.

Ухажеры подзависли в очередной раз.

– Джесс, мы тебя, типа, на свидание приглашаем!!! – одновременно рявкнули они.

– На свидание с кем?! – изумленно выпучилась она.

– С нами!!!

– Вдвоем?! – попятилась она. – Не-не-не, меня такое не интересует…

– С одним!!! – вымученно выдохнули они.

– А с кем именно? – простодушно выпалила девица.

Парни застонали и сползли на пол, по стеночке.

«Зайчиха» вздохнула и пожаловалась мне:

– Вот так всегда, почему-то все парни от меня сбегают…

– Никудышные мужики пошли, – согласился я. – А не хотите со мной… Ой! Упс! Куда-то меня не туда занесло! Извините, мне пора идти!

Девушка грустно уставилась мне в спину:

– Во-о-о-от т-а-а-а-ак всегда-а, – донеслось мне вслед.

Я поспешно выкатился из лифта, пересек вестибюль (без регистратора он казался непривычно уютным и тихим: посетители резались в карты, совершая плавные, словно замедленные пассы, и общались беззвучно, исключительно читая слова по губам!) и оказался на улице.

Куда бы мне пойти?

В этот миг меня осенила потрясающая идея.

А почему бы и впрямь не прикупить совести?! Мне, конечно, подарили целую пачку, но для коварных целей может и не хватить… Подсыплю нашему дорогому начальнику в кофе или чай – будет реально убойная доза! Глядишь, и зарплату нам поднимет… и отпускные не зажилит… и премиальные даст… и командировку за счет Базы – на Каймановы острова! Или хотя бы на Сейшелы!

Мечты увели меня в окончательно-тропические дали.

А на Станции такого нельзя – никак нельзя расслабляться!

Если хочешь оставаться живым, конечно…

Все пространство под ногами заняли симпатичные мохнатые гусеницы толщиной в мое бедро. Они деловито ползали, струились и перетекали, прямо друг по дружке; их крохотные ножки были обуты в сафьяновые сапожки, а в зубах они держали пеньковые трубки. Я на миг замер, пропуская все это ковровое великолепие: ногу поставить было решительно некуда! Часть гусениц проползла прямо по моим ботинкам, и наконец они скрылись в направлении соседнего коридора.

Мне на плечо кто-то положил изящную суставчатую лапу.

– А вы не хотите стать инкубатором для моих личинок? – вежливо поинтересовалось здоровенное блестящее существо, в три моих роста. У него был раздвоенный язык и длиннющие клыки. – Совершенно безболезненно, я впрысну их в вашу брюшную полость яйцекладом и применю местную анестезию!

– Нет-нет, спасибо, – попятился я. – Мне мама запретила разговаривать с Чужими…

У меня, конечно, нет мамы, но коварным пришельцам об этом знать не обязательно!

На мое второе плечо легла косматая рука.

Я обернулся и оторопело воззрился на здоровенного козла. Вполне прямоходящего, надо сказать. Он держал в руках какие-то запотевшие бутыли.

– Вода из луж, – подмигнул он. – Не надо?

– Говорили мне добрые воспитатели, не пей из луж, козленочком станешь, – ошеломленно пробормотал я. – А когда вырастешь, то и вовсе – козлом!

И тогда на мое третье плечо… тьфу, на освободившееся плечо! Легла третья, на этот раз механическая золотистая рука.

Я обернулся и увидел робота – а может, и киборга, ибо за прозрачной черепной коробкой из плексигласа явно виднелось что-то, напоминающее человеческий мозг.

– А вы не хотите модернизироваться? – застенчиво спросил он. – Мы избавим вас от слабостей, чувств и эмоций. Удалим пищеварительные, кровеносные и половые органы…

– Нет-нет, спасибо, – опять попятился я. – Мне мои слабости как воспоминания дороги…

Нужно было срочно линять!

Здесь, в Шапито, тебе продадут все, что надо и не надо!..

Только я отвернулся, чтобы уйти…

– А не хотите…. – услышал я.

– ГРРРР, – вежливо ответил я.

Доброхотов как ветром сдуло.

Отличный способ, нужно взять на вооружение!

Я наклонился и вежливо постучал по табакерке на паучьих ножках.

– Простите, – предельно вежливо спросил я. – А вы не знаете, где тут продажа совести и благих намерений?

Емкость жизнерадостно подпрыгнула.

– Тпрбрмпрпр! – ответственно заявила она.

– Как-как? – невольно вырвалось у меня.

– Прр ртрпр! – взволнованно всплеснула она паучьими лапками.

– Простите, не понимаю, – покаялся я.

Я опустился на колени, чтобы лучше слышать.

– Вы не могли бы повторить?

– Пр! – весело воздело лапу оно и наставительно постучало мне ею по лбу. А потом р-раз – и шустро запрыгнуло прямо ко мне на шею.

– Фр!!! – потребовало оно и указало лапой вперед.

Убедившись, что я и не думаю выполнять ее указания, свесилось вниз и уставилось на меня обиженно-удивленными паучьими глазками.

– Ладно. Пр так пр, – сдался я, поднялся на ноги и потопал в указанном направлении.

Существо весело размахивало лапами, указывая, куда мне сворачивать. Наконец мы добрались до магазинчика, чьи стены были прозрачными, а двери украшены арабскими буквами.

– Мр, – спрыгнуло существо и отвесило мне галантно-кокетливый реверанс.

После чего махнуло лапой в направлении магазина и поспешно затесалось в толпу, скользя и просачиваясь между пассажирами. Я вздохнул и вошел внутрь.