1.

Достойные исповѣдники Іисуса-Христа, предназначенные на мученіе! Въ то время, какъ Церковь, общая наша матерь и владычица, занимается доставленіемъ вамъ пищи, въ которой имѣете вы нужду для поддержанія тѣла своего, въ то время, какъ братья ваши посѣщаютъ васъ въ темницѣ для принесенія вамъ части плода отъ посильныхъ своихъ трудовъ, позвольте, чтобъ я съ другой стороны споспѣшествовалъ вамъ, чѣмъ могу, къ облегченію вашей души; ибо вамъ извѣстно, что человѣкъ напрасно питаетъ плоть свою, когда нѣтъ пищи духу его, и если онъ печется о тѣлесныхъ немощахъ, то тѣмъ паче долженъ заботиться о болѣзняхъ душевныхъ, которыя гораздо опаснѣе тѣлесныхъ. Но кто я, чтобы смѣть мнѣ давать вамъ поученія! Припомните однакожъ, что гладіаторы иногда возбуждаются къ мужеству нетолько начальниками и руководителями своими, но и посторонними нисколько неискусными людьми: народъ издали ихъ ободряетъ, и каковъ онъ ни есть, но часто голосъ его бываетъ дѣйствительнѣе, нежели голосъ знатоковъ искуства.

И такъ прежде всего подумайте о томъ, чтобы не оскорбить Духа Святаго Божія (Ефес. 4, 30), сопровождавшаго васъ въ темницу, въ которую не были бы вы и заключены, если бы Онъ не вошелъ туда вмѣстѣ съ вами. Поступайте такъ, чтобъ Онъ съ вами всегда пребывалъ, и чтобъ изъ сего печальнаго мѣста привелъ Онъ васъ во славу Божію. Я знаю, что темница бываетъ часто крѣпостію діавола, въ которую ввергаются обыкновенно рабы его; но вы, священные Атлеты, вошли въ нее единственно для того, чтобы восторжествовать надъ симъ гордымъ врагомъ въ самой его крѣпости, хотя вы терзали его уже и въ другихъ мѣстахъ. Да не похвалится онъ тѣмъ, что вы у него въ когтяхъ, что онъ изнуритъ васъ голодомъ, скукою, взаимными несогласіями; да убѣжитъ онъ отъ васъ, да сокроется въ глубокихъ и срамныхъ пещерахъ, и да пресмыкается тамъ, какъ ядовитая змѣя, изгнанная посредствомъ волхвованія. Да не будетъ онъ столько счастливъ, чтобы сражаться съ вами и побѣдить васъ у себя дома: да обрящетъ васъ во всякое время готовыми и вооруженными доспѣхами любви. Миръ вашъ составляетъ жестокую для него войну: миръ столь вожделѣнный и драгоцѣнный, что многіе вѣрующіе обыкли приходить въ темницы ваши молить васъ объ испрошеніи имъ мира сего для вступленія въ общеніе Церкви. Вамъ надобно сохранить между собою любовь сію и миръ сей, дабы могли вы сообщать ихъ другимъ.

Сердечно желаю, чтобы всякаго рода другія заботы ума сопровождали васъ только до темничныхъ дверей, равно какъ чтобъ и родственники ваши не провождали васъ далѣе. Тутъ разлучились вы съ міромъ: не жалѣйте, что съ нимъ распрощались. Зная, что міръ самъ по себѣ есть истинная темница, вы уразумѣете, что вы какъ бы вышли изъ темницы своей, а не вошли въ нее. Дѣйствительно: темна ли темница ваша? Міръ еще болѣе покрытъ густымъ мракомъ, ослѣпляющимъ умъ. Находитесь ли вы въ оковахъ? Міръ носитъ тягчайшія цѣпи, изнуряющія душу. Заразительно ли жилище ваше? Міръ преисполненъ вредныхъ испареній, несравненно несноснѣйшихъ: это соблазны и распутства сладострастія. Сравнены ли вы съ преступниками? Міръ заключаетъ въ себѣ гораздо болѣе виновныхъ, я хочу сказать, весь родъ человѣческій. Зависитъ ли жизнь ваша отъ Проконсула, угрожающаго вамъ своимъ приговоромъ? Міръ долженъ одержимъ быть бóльшимъ страхомъ во ожиданіи страшнаго суда Божія.

2.

Согласитесь же, знаменитые исповѣдники, что вы перешли только изъ темницы въ убѣжище. Признаюсь, что жилище ваше мрачно; но сами вы свѣтъ живый. Вы связаны путами; но вы свободны въ Богѣ. Вы дышете заразительнымъ воздухомъ; но предъ Богомъ вы воня благоуханія. Вы ожидаете приговора судіи; но придетъ время, когда вы судить будете самыхъ судей вашихъ. Да предаются печали другіе люди, воздыхающіе объ услажденіяхъ вѣка сего. Христіанинъ отрекся отъ міра сего, прежде нежели вышелъ изъ него; но въ темницѣ долженъ онъ отречься и отъ того, что только можетъ усладить горечь ея. Въ какомъ бы мѣстѣ міра сего вы ни находились, до того дѣла нѣтъ: вы уже оставили міръ; и если вы лишились чрезъ то какого удовольствія въ жизни: то какой выгодный сдѣлали вы торгъ, промѣнявъ малое на великое? Но не станемъ теперь говорить о наградахъ, обѣщанныхъ Богомъ мученикамъ.

Продлимъ сравненіе жилища міра съ жилищемъ темницы, и посмотримъ, выигриваетъ ли душа въ семъ послѣднемъ болѣе, нежели сколько тѣло можетъ потерять въ немъ. Скажемъ лучше еще: тѣло тутъ ничего не теряетъ: оно находитъ все нужное посредствомъ попеченія Церкви и любви вѣрующихъ, между тѣмъ какъ душа обрѣтаетъ всякую помощь, потребную для поддержанія вѣры. Тутъ по крайней мѣрѣ не видите вы идоловъ ложныхъ боговъ, не встрѣчаете ихъ изображеній, не обязаны присутствовать на празднествахъ язычниковъ, не заражаетесь святотатственными испареніями, не оглушаетесь безумными восклицаніями театра и цирка, не бываете свидѣтелями бѣшеной жестокости гладіатора и срамныхъ тѣлодвиженій комедіанта. Глаза ваши не обращаются на сіи проклятыя мѣста, посвященныя распутству: вы въ безопасности отъ соблазновъ, искушеній, дурныхъ помысловъ, и отъ самаго даже гоненія. Темница даетъ средства Христіанину находить въ ней тѣ же выгоды, какія пророки находили нѣкогда въ пустынѣ. Іисусъ-Христосъ не рѣдко искалъ уединенія, чтобъ имѣть болѣе свободы молиться и убѣгать отъ заботъ вѣка сего. Онъ явилъ ученикамъ и самую славу Свою также въ уединенномъ мѣстѣ (Матѳ. гл. 17).

Перестанемъ же именовать темницею то мѣсто, гдѣ вы находитесь. Назовемъ его лучше убѣжищемъ. Хотя въ немъ тѣло ваше и заключено; но душа всегда свободна. Вы можете простираться тамъ духомъ своимъ такъ далеко, какъ пожелаете, представляя себѣ не мрачные ходы или длинные портики, но надежный путь, ведущій прямо къ Богу. Вы всегда будете находиться внѣ темницы, какъ скоро такимъ образомъ станете проходить сей божественный путь. Тѣло не чувствуетъ тягости оковъ своихъ, когда душа обрѣтается на небесахъ: она уноситъ съ собою всего человѣка, и переноситъ его туда, куда захочетъ. Впрочемъ идѣже есть сердце ваше, ту будетъ и сокровище ваше (Матѳ. 6, 21). Потщимся же поступать такъ, чтобы сердце наше всегда находилось тамъ, гдѣ мы желаемъ обрѣсти истинное благо.

3.

Пускай однакожъ темница и безпокойна будетъ для Христіанъ. Но развѣ мы не вербованы въ воинство Іисуса-Христа, съ тѣхъ поръ какъ крещеніе къ тому насъ удостоило? Воинъ же не долженъ ожидать, чтобы война производилась на поляхъ, исполненныхъ пріятностей. Чтобы вступить въ сраженіе, ему надобно не съ мягкой и покойной постели вставать, по выходить изъ лагеря, гдѣ жесткость земли, суровость воздуха и грубость пищи пріучили уже тѣло его къ трудамъ. Во время даже мира, воины занимаются военными экзерциціями. Они ходятъ не иначе, какъ покрытые оружіемъ; бѣгаютъ, показывая видъ, что атакуютъ непріятеля; производятъ окопы; дѣлаютъ приступы; покрываются пóтомъ и пылью при сихъ занятіяхъ, чтобы пріучить тѣло къ усталости, и одушевиться мужествомъ. Они легко переходятъ изъ тѣни на солнце, изъ хорошаго времени на дождливое, изъ тишины на шумъ, изъ шума на тревогу: сбрасываютъ съ себя тунику, чтобы надѣть латы. — Такимъ образомъ, знаменитыя служительницы Іисуса-Христа (я обращаю рѣчь и къ вамъ), какъ бы жестоки ни казались вамъ неудобства темницы, но вы должны считать ихъ для себя какъ бы упражненіемъ для испытанія силъ тѣла и души вашей.

Какое счастливое сраженіе предстоитъ вамъ выдержать! Богъ будетъ вашимъ воздаятелемъ, а Духъ Святый руководителемъ. Вашими лаврами будетъ вѣнецъ безсмертный, вашею цѣною будетъ счастіе удостоиться быть согражданками Ангеловъ на небесахъ, прославленными во всѣ вѣки. Для того-то Іисусъ-Христосъ, божественный вашъ Учитель, и привелъ васъ на путь сей, помазавши васъ прежде Духомъ Своимъ, и проведя передъ днемъ сраженія чрезъ сіи трудности для бóльшаго подкрѣпленія мужества вашего. Такъ пріучаются часто Атлеты къ строжайшей дисциплинѣ, дабы тѣла ихъ воспріяли новыя силы. Ихъ заставляютъ соблюдать воздержаніе; имъ запрещаютъ употреблять нѣжное мясо и сладкое вино; ихъ тревожатъ, утомляютъ, мучатъ. Чѣмъ болѣе они укрѣпляются отъ сихъ испытаній, тѣмъ они бываютъ увѣреннѣе въ побѣдѣ. Они убо да истлѣненъ вѣнецъ пріимутъ, какъ говоритъ Апостолъ (1 Кор. 9, 25). Мы же Христіане, ожидая вѣнца не истлѣннаго, должны почитать темницу за такое мѣсто ристанія, откуда надобно намъ устремляться въ бѣгъ и являть знаки своего мужества, чтобы со славою предстать суду Божію. Вообще добродѣтель поддерживается трудомъ, а нѣгою разслабляется.

4.

Господь поучаетъ насъ, что духъ бодръ, плоть же немощна (Матѳ. 26, 41). Тутъ не надобно намъ обольщать себя. Плоть немощна, говоритъ Самъ Богъ. Объявляя же, что духъ бодръ, Онъ даетъ намъ знать, кто кому долженъ покаряться. Плоть должна повиноваться духу, слабѣйшая сильнѣйшему, дабы укрѣпиться. Пусть духъ и тѣло поддерживаютъ себя взаимно для своего спасенія, пусть съ одинакою неустрашимостію взираютъ не только на неудобства темницы, но и на жестокость сраженія. Плоть конечно будетъ страшиться острія меча, поношенія креста, свирѣпства дикихъ звѣрей, несносной муки отъ огня, и всего того, что варварство палача можетъ придумать ужаснѣйшаго въ казняхъ; но духъ да поспѣшитъ къ ней на помощь, и да воодушевитъ ее тѣмъ, что всѣ сіи вещи, какъ бы онѣ ни казались жестокими, были терпѣливо переносимы и даже желаемы людьми, имѣвшими въ виду одну только честь и тщеславіе. Таковы были не только мужчины, но и жены, которымъ вы, любезныя сестры мои во Христѣ, не должны уступать въ мужествѣ.

Я много бы распространился, если бы сталъ въ подробности исчислять людей, которые, слѣдуя чувствамъ мнимаго великодушія, подвергали себя добровольно смерти. Муцій сожигаетъ руку свою въ жертвенникѣ, чтобы заставить о себѣ говорить. Регулъ, Римскій вождь, бывши взятъ въ плѣнъ Карѳагенцами, чтобы только не нарушить правъ своего отечества, предпочитаетъ лучше быть запертымъ въ нѣкоторый родъ ящика, въ которомъ многократно пронзается остріемъ меча, и терпитъ столько смертей, сколько получаетъ ранъ. Философъ (Гераклитъ) бросается дерзновенно въ огонь. Другой философъ (Эмпедоклъ) ввергается въ жерло горы Этны. Недавно нѣкто Перегринъ кончилъ дни свои на пылающемъ кострѣ. Но не одни философы, женщины также оказывали презрѣніе къ мечу и огню. Лукреція, для поправленія поруганной чести своей пронзаетъ себя мечемъ насквозь въ присутствіи своихъ родственниковъ. Дидона, принуждаемая противъ воли вступить во вторый бракъ по смерти любезнаго своего супруга, кладетъ себя во гробъ на кострѣ. Жена Аздрубалова, видя мужа своего во власти Сципіона и весь Карѳагенъ въ огнѣ, рѣшается съ дѣтьми своими предаться пламени, пожирающему отечество ея, дабы избѣжать стыда, угрожающаго Аздрубалу просить пощады отъ врага его. Полъ сей, какъ ни слабъ, иногда издѣвался надъ свирѣпствомъ такихъ животныхъ, которыя ужаснѣе медвѣдя и льва. Знаменитая Клеопатра согласилась лучше умереть отъ уязвленія аспида, нежели подвергнуться власти Августа.

Вы можете сказать, если угодно, что страхъ смерти дѣлаетъ менѣе впечатлѣнія, нежели страхъ мученій. Но развѣ не извѣстно вамъ, съ какою неустрашимостію поступила одна Аѳинянка, обвиненная въ знаніи сдѣланнаго втайнѣ заговора? Тщетно подвергали ее самымъ жестокимъ наказаніямъ: она не только не открыла заговорщиковъ, но откусивши зубами языкъ, выплюнула его въ глаза своему судіи, какъ бы хотѣла сказать, что сколько бы онъ ее ни мучилъ, но не заставитъ ее говорить. Вы знаете также, какія бичеванія происходятъ и нынѣ у Лакедемонянъ: это какъ бы жертва, на которую обрекаются у нихъ молодые люди. Они бичуютъ себя до крови въ присутствіи всѣхъ своихъ родныхъ, которые поощряютъ и увѣщеваютъ ихъ терпѣть мужественно до конца. Они вмѣняютъ себѣ въ славу скорѣе умереть отъ мученій, нежели не перенесть ихъ. Если же тщеславіе придаетъ столько силы и мужества, что люди дѣлаются способными презирать мечь, огонь, кресты, казни, свирѣпство звѣрей: то намъ нельзя не сознаться, что наши страданія довольно еще легки, когда мы сравнимъ съ ними славу и награду, обѣщанную намъ за нихъ на небесахъ. Увы! Мы такъ много подвизаемся за фальшивое золото: что же дѣлать намъ должно для пріобрѣтенія золота истиннаго? Кто откажется дать за настоящую вещь столько, сколько другіе платятъ за призракъ?

5.

Прехожу въ молчаніи побужденія къ мірской славѣ. Люди, одержимые страстію или какою-то болѣзнію ума, считаютъ нынѣ за игрушку всякаго рода жестокости и бѣшенства, въ которыхъ упражняются. Сколько тунеядцевъ берутся изъ тщеславія за ремесло гладіатора? Желаніе прославиться заставляетъ ихъ выходить противъ свирѣпыхъ звѣрей, и они воображаютъ, что отъ того пріобрѣтутъ столько же отличныхъ знаковъ красоты, сколько получатъ угрызеній и ранъ на лицѣ. Другіе обязываются пробѣжать довольно длинное пространство, имѣя на тѣлѣ горящую сорочку. Иные наконецъ проходятъ съ важностію сквозь тучу ременныхъ ударовъ, наносимыхъ на плеча ихъ безостановочно. — Не вотще, почтенные исповѣдники, Богъ попускаетъ въ мірѣ такіе примѣры мнимаго великодушія: они должны поощрять насъ въ нынѣшнемъ, и приводить въ смятеніе въ будущемъ вѣкѣ. Горе намъ, если любовь къ истинѣ не заставитъ насъ терпѣть болѣе для нашего спасенія, нежели сколько тщеславіе заставляетъ другихъ терпѣть для ихъ погибели!

6.

Но оставимъ въ сторонѣ сіи чудеса постоянства, производимыя однимъ честолюбіемъ. Взглянемъ лучше на печальное состояніе нашей натуры, дабы посредствомъ вещей, обыкновенно случающихся вопреки ожиданія нашего, воодушевиться намъ выдержать сраженіе, въ которое можетъ быть вскорѣ должны мы будемъ вступить. Да и въ самомъ дѣлѣ сколько живыхъ иногда сгараетъ во время пожара? Сколько растерзано людей дикими звѣрьми въ лѣсахъ и въ другихъ мѣстахъ? Сколько умерщвлено разбойниками, сколько повѣшено на крестѣ непріятелемъ послѣ множества претерпѣнныхъ оскорбленій, мученій и терзаній? Сколько ежедневно видимъ мы людей, которые изъ любви къ человѣку охотно переносятъ то, что мы затрудняемся переносить изъ любви къ Богу? Настоящее время служитъ тому торжественнымъ свидѣтельствомъ. Сколько особъ, и особъ знатнѣйшаго рода, погибаетъ такою смертію, какой не должны бы онѣ подвергаться ни по своей знаменитости, ни по своему достоинству, ни по своему возрасту, ни по преимуществамъ тѣла своего? И все сіе претерпѣваютъ онѣ для человѣка. Онъ казнитъ ихъ, если примуть онѣ сторону его противниковъ; если же пристанутъ къ нему, то противники его предаютъ ихъ гибели.