Младший граф. Трилогия (СИ)

Тихера Родривар

Часть вторая

Время огня

 

 

Глава пятая

Ди эрсте колонне марширт

Если вы думаете, что управлять войсками это стоять на высоком холме и размахивать маршальским жезлом, указывая путь бесчисленным батальонам солдат, то вы глубоко ошибаетесь. Спрашиваете, что такое маршальский жезл? — это… впрочем, не важно. Важно то, что в наше время главным инструментом военачальника стало не коммуникационное оборудование, пусть и такое экзотическое, с помощью которого он поддерживает связь со своими войсками и отдает им приказы. И даже не его штаб, со множеством офицеров, без которых управлять армией большого размера — в одиночку — вообще невозможно. Нет, главный инструмент генерала теперь — калькулятор. Потому что война, как известно еще со времен противостояния тонгов и желлов, требует трех вещей — денег, денег и еще раз денег. Война, издержки на которую не окупятся наступившим потом миром, это плохая война. Так что приходится считать, считать и еще раз считать — и только потом бросать в бой войска.

Самый простой и тупой боевой дроид типа B-1 стоит 900 кредиток, бластерный карабин, для этого дроида — даже без боекомплекта — еще столько же. Теперь сложите эти цифры, и сумму умножьте на миллион. Не такая уж и большая армия — не на всякую, даже отсталую и примитивную, планету хватит. Впечатлило? — ну, это еще не все: заряда в батареях вашим дроидам надолго не хватит. Их надо периодически подзаряжать, проводить им техническое обслуживание, ремонтировать — знаете, как легко выводится из строя обыкновенный B-1 даже от самых пустяковых вроде бы ударов и падений? — и это даже без всяких боевых действий. На своих двоих B-1 далеко не уйдет — ну да, про ограниченность заряда батарей я уже говорил — следовательно, их нужно на чем-то доставлять к полю боя. Дальше, бластерный карабин E-5, конечно же, хорошая штука: дешев и неприхотлив в обращении — для оружия такого класса — а как стрелять из него, любой придурок разберется на раз. Почти как «калаш». Что, и про «калаш» никогда не слышали? — ну, в общем, если в двух словах, хорошая машинка. Беда только в том, что броню не берет, и пермакрит тоже ковыряет плохо. Для таких целей нужно иметь оружие помощнее, и, как следствие, — потяжелее — для которого, в свою очередь, тоже нужны средства перевозки. А еще лучше, вообще сразу устанавливать его на бронированные платформы, чтоб врагу уничтожить труднее было. Хотя, постойте, про танки у нас будет разговор позже.

Разумеется, еще сама Торговая Федерация, по заказу которой этих самых Бэ-первых и делали, вместо своих железных болванчиков захотела получить что-то более эффективное. «За ваши деньги — все, что вам угодно!» — сказали им ребята из компании моего доброго знакомого, Уота Тамбора, «Бактоид» — и сделали им «супердроида» B-2. Насколько «супер»? — ну, я не специалист, но теперь, вроде одним выстрелом из гражданского образца бластерного пистолета его уже не свалишь — да еще и скорострельный бластер сразу прямо в руку встроен, наверное, чтоб не потерялся. Да, чуть не забыл — «соображалка» у этого дроида, опять же, немного получше, чем у предшественника: по крайней мере, таким же туповатым, как B-1 он не выглядит. Хотя по виду — вообще форменное чучело безголовое. А стоит это счастье всего-то 3300 кредиток. По-вашему, чрезмерно дорого, особенно, если на миллион умножить? — ну, это смотря с чем сравнивать. Например, та же старая добрая коликоидская дройдека обойдется вам аж в 21000 кредиток — да, вы не ослышались, ровно двадцать одна тысяча. Но ведь там не только два скорострельных бластерных репетира — там еще и микрореактор, чтоб о боепитании забот не было, и генератор вполне себе приличного дефлекторного щита, способный держать выстрел бластерной винтовки или удар светошашки. Ходит она, конечно, плохо — зато замечательно быстро перекатывается, свернувшись колесом. Понимаю, в это время генератор щита не включишь, да и дорожка для нее должна быть ровной — зато с быстротой перемещения и эффективностью огня в развернутом положении все в порядке. А для пересеченной местности, городской застройки или шахт-пещер прикупите дроида марки «Спелункер», разработанного компанией «Аркайд» и чрезвычайно удачно переделанного Коммерческой Гильдией из горно-проходческого дроида-разведчика в просто военного разведчика, наводчика артиллерии и отчасти дроида огневой поддержки, благодаря его трем встроенным бластерам. Цена, согласен, тоже очень приличная — чуть меньше шестнадцати тысяч кредиток. Зато боевые качества на уровне, и даже встроенная система камуфляжа есть. Конечно, у супер-проапгрейженных дроидов-коммандос серии BX боевые качества еще выше — ну так коммандос и стоит 17900 кредиток — подороже, мягко говоря, не как у простой «пушечной жести» цена, и это еще без учета вооружения для него. Вот дроиды-коммандос уже практически ничем не уступают республиканским клонам — если не просто бросить их друг на друга, стенка на стенку, а попробовать воевать по учебнику тактики. Хотя, между нами говоря, самая эффективная тактика, для всякого рода «боевого железа», как я лично успел убедиться на собственном небольшом опыте — это использовать его в стиле «банта раш», тупо заваливая врага битым железом. Вопрос только в том, что заваливать обломками тоже надо уметь, что, на самом деле, совсем не так просто сделать. Даже с учетом того, что для управления всей этой «жестью» на поле боя «Бактоид» все же исхитрился, и разработал специальных дроидов-тактиков Т-серии — для неплохих командиров, которыми они являются, 14000 кредиток это почти совсем даром.

Так уж повелось, что именно ТэЭфовскими дроидами в основном комплектуется армия Конфедерации — просто, торгаши-неймодианцы ранее других перешли на полностью механизированное воинство, в отличие от остальных основных игроков КНС. У прочих боевые дроиды скорее выполняли функцию поддержки живых вояк. Но, когда дошло до дела, «в строй» все стали пихать свое железо с не меньшим остервенением, чем ребята из Торговой Федерации — распил общего бюджета, это святое! Кое-что слепил тот же «Бактоид», многое было разработкой абсолютно случайных производителей. Некоторые, вроде той же трехногой «Октуптарры», или карликового дроида-паука, были вообще скорее миниатюрными шагающими танками, чем обычными боевыми дроидами-«пехотой». Иные «шедевры», типа дроидов-копейщиков серии IG, созданных по заказу Банковского Клана, следовало бы засунуть их создателям в одно место, а потом еще и повернуть там пару раз: так испохабить неплохую, в общем-то, недорогую и достаточно эффективную боевую платформу — надо было сильно постараться! Что ж, ребятам это удалось, и теперь IG-копейщика можно было использовать только по одному-единственному назначению — рулить свупом с энергопикой наперевес. Но всех переплюнули коликоиды, со своими «Скорпенеком» и ассасином-трансформером: нет, я конечно понимаю, железяки были удивительно эффективными машинками в деле уничтожения живых разумных, но цена! — Некоторые настоящие танки стоили дешевле, а для вывода из строя этого чуда военпрома, достаточно было одной ловко брошенной ионной гранаты. Гранату еще нужно закинуть, куда надо, скажете вы, и в чем-то будете правы. Только развернутый в боевое положение «Скорпенек» тоже габаритами неплохую мишень представляет. Да и ассасин-трансформер по настоящему смертоносен лишь при действии из засады, когда о его присутствии не подозревают — в открытом бою он такая же мишень, как и прочее железо. Просто-напросто, то железо стоит много дешевле. Отчасти именно поэтому и трансформеры, и «Скорпенеки» строятся, чуть ли не штучно, и используются, в основном, для всякого рода спецопераций — где они могут свою цену отработать полученным результатом. Ну, как те же «Магнастражи».

Особняком в этой шеренге железного воинства стоял, купленный когда-то Графом у расы Гри по случаю, вместе с технологией «солнечного паруса» и кое-чем еще, боевой дроид-ассасин А-серии. Творение давно умершего мастера, по имени Поллукс Пои, работавшего тысячу лет назад на один из хаттских кланов, и, судя по всему, как то получившего доступ к древним, еще времен империи Ксима, боевым дроидам, созданным с использованием старых ракатанских технологий. Во всяком случае, чтобы этот дроид нормально функционировал, его следовало напитать Темной Стороной Силы. Зато результат получался впечатляющий — стоивший нам в производстве, по «железу», четырнадцать тысяч кредитов, этот дроид в бою практически не уступал «Магнастражу», который обходился в производстве более чем вдвое дороже, да и собранным быть мог далеко не в каждой жестяной мастерской. Проблема с А-серией была именно в этой подпитке конструкции Силой. Устройства для сбора и фокусировки Силы были известны с незапамятных времен, но их «производительность», даже на пропитанных Темной Стороной планетах вроде Вьюна, была такова, что в год мы могли строить всего несколько тысяч дроидов А-серии. На фоне тех же дроидов типов B-1 и B-2, воспроизводимых сейчас Конфедерацией ежегодно в миллиардах штук, это, что называется, было «ни о чем». Хотя, на том же Джабииме, будучи брошенными в бой, дроиды-ассасины внесли серьезный вклад в победу Конфедерации. Увы, но пока еще одного, лишнего, экземпляра Звездной Кузницы никто приватно на продажу мне не предлагал, и дяде тоже.

Стройными рядами и колоннами весь этот железный зоопарк маршировал сейчас перед моими глазами: выкрашенные в цвета старых военных мундиров чужого мира, под звуки «Пройссен глория» — флейты и барабаны! — Вот сейчас, казалось, на ближайший холм выедет, сидя на коне в окружении свиты из альтен камераден, сам Старый Фриц, и прослезиться, глядя на эту картину… Сквозь Силу пошла рябь, и меня едва не выкинуло из медитации.

* * *

Черт, привидится же такое! Великая Сила любит иногда пошутить над форсъюзерами, словно ей бывает скучно. Но обычно все же не настолько бредово. Хорошо еще, что не государь-император Павел Петрович померещился, с его подходящим по случаю выражением, про солдата и механизм! Я чисто инстинктивно, даже не открыв сомкнутых век, удержал в воздухе — телекинезом — висящий передо мной собственный выключенный меч, используя кристаллы которого в качестве точки фокусировки для достижения состояния резонанса, я медитировал, погрузившись в Силу. И заодно пытался подвести хоть какой-то промежуточный итог своим попыткам построить, в рамках общих вооруженных сил Конфедерации, свою маленькую, подчиняющуюся только мне одному армию. Разумеется, за казенный счет — я что, хуже других, что ли?

Вообще говоря, мои старые предложения по стандартизации, унификации и всему иному прочему — с желанием предотвратить неизбежный бардак в оснащении войск КНС боевой техникой, — дали неожиданный результат. Нет, избавить старших коллег от желания пропихнуть, за казенные деньги, на вооружении армии и флота «свою» технику ничего, понятно, не вышло. Но вот предложение организовать для «рядовых» членов Конфедерации что-то вроде «ленд-лиза» прошло буквально на ура. Опытные дельцы прекрасно знали истинную цену крови: откупиться от потерь собственных народов «боевым железом», с которым в сражение пошли бы другие, менее «цивилизованные» члены КНС — в Совете Сепаратистов идея понравилась всем. Под эту же марку зашла и другая моя идея: создать общий пул военных технологий Конфедерации, которые были бы доступны всем членам КНС, имеющим соответствующий уровень технологий и развитую производственную базу. Здесь у всех вышло по разному. Кто-то держался за «свое» до конца, с упорством банты — предлагая всем лишь готовую продукцию, да еще и за живые деньги, но таких было немного. — А кто-то стал продавать лицензии на боевую технику за символическую цену в одну кредитку — лишь бы партнер не забывал, потом, роялти со всего произведенного и проданного платить! Что удивительно, первым почин поддержал даже не Уот Тамбор, как я думал, а наше финансовое светило — Сэн Хилл: нюх на выгоду у мужика прямо-таки удивительный. И если, как я уже упоминал, дроид-копейщик, что называется, «не пошел», то танки «Огненный град» и фрегаты «Щедрый» быстренько стали одними из самых распространенных видов боевой техники в своих классах. Потом, потихоньку, и остальная «братва» подтянулась: дольше всех тянули резину с морд неймодианцы, непременно желавшие и здесь купить на грош пятаков — но, потом сдались и они, увидев как партнеры по КНС гребут деньги лопатой. А дальше уже заработали обычные двигатели военной экономики: война, «попиллинг» и «откатинг»…

Конечно, мои собственные финансовые возможности, как наследника всего Тионского кластера, были теперь очень и очень немалыми — но и цифры расходов на все про все имели столько нулей в своем составе, что без конфедератского «общака» мне этот воз было совершенно точно не потянуть. Конечно, птичка нуна, как известно, по зернышку клюет, но сыта бывает: к примеру, мои люди нашли-таки Дронгар первыми! — И за пару месяцев я снял оттуда изрядное количество «сливок», виде краткой монополии на весь урожай боты. Но потом пришлось делиться — иначе дядин Мастер меня не понял бы. Теперь там идет рубилово — прям настоящая, всамделишная битва за урожай, блин! — и своих тионских добровольцев я оттуда потихоньку вывел, заменив обычным наемным сбродом, готовым на все, ради длинной кредитки. Элитным, но все же именно сбродом — надежных «идейных» солдат мне на эту бойню посылать было жалко. Да, воевали там живые — дроиды на этой милой планете дохли как мухи, и даже еще быстрее — в силу тамошних природных условий, — делая свое использование совершенно нерентабельным. Вообще, под эгидой созданной мной на волне местного патриотизма, еще до отвоевания Лианны, Тионской Добровольческой Армии, служила масса совершенно разных существ, от коренных тионцев, до легализованных мной через эту структуру в виде дикарей-наемников с одной из отсталых планет р'гат'а'кай'и. Про всяких общеизвестных галактике отморозков, любивших и умевших убивать ближних своих ради чужой прихоти за деньги, в виде трандошанских, гаморреанских или иных прочих наемников, я уже молчу. Так что Старый Фриц с его воинством, наверное, привиделся мне все же недаром. И да, если на то пошло, отстегивать в казну Конфедерации положенную долю добытого я никогда не забывал — в конце концов, я потом из этого «общака» выдаивал, на свои нужды, куда большие суммы. — Разумеется, не без помощи добрых людей и не людей.

Я с самого начала, в отличие от общего тренда Конфедерации на тотальное использование боевых дроидов — с использованием живых солдат только в экстренных случаях, вроде того же Дронгара или подобных ему мест, — намеревался комплектовать свои «приватные» вооруженные силы по смешанному принципу. Кстати, как могут воевать хорошо мотивированные живые добровольцы, наглядно показал тот же Джабиим, безотносительно к источникам этой мотивации. Но вот не использовать дроидов в виде «пушечной жести», как средство заткнуть дыру на фронте, вместо того, чтоб бросать туда живых, или как средство быстро нарастить при случае «армейские мускулы» — было бы непростительным грехом. Вопрос стоял в соотношении цены этого железа, и его боевой эффективности. Потому, что иметь за стоимость Бэ-первого эффективность того же дроида-коммандос ну никак не получалось. Бэ-вторые были, как «линейная пехота», в общем-то, вполне приемлемыми по соотношению цены и качества — но абсолютно потеряли присущую своим предшественникам некую универсальность применения. Поэтому там, где можно было бы обойтись парой «универсалов», приходилось делать трех разных дроидов. Конечно, дроиду-пилоту редко случалось служить в пехоте, но вот дроиду-танкисту спешиваться приходится уже куда чаще. По подсчетам моих специалистов с Корлакса и Джаминере, переход на выпуск одного, унифицированного шасси, помог бы сэкономить миллиарды и миллиарды кредиток — и мне, и Конфедерации.

Поскольку ребята Уота Тамбора, из соответствующих отделов «Бактоида», были заняты по горло усовершенствованием и модернизацией уже выпускаемых моделей дроидов, я решил обратиться к товарищам из «Холован», прикормленных дядей, и делавших, в частности, для него проект «Магнастраж». А технологов из «Бактоид Аутоматон» можно будет привлечь и после, в случае успеха проекта — для организации массового производства. И пусть это считают моей блажью и попыткой участвовать в попиле еще и этой статьи расходов Конфедерации, плевать. Дизайн дроидов, кстати, я заказал сделать похожим на пехотную броню, разработанную для солдат р'гат'а'кай'и — а после успешных испытаний брони, ее потом модифицировали и под других близких к человеку солдат-гуманоидов из моего воинства. Ну и под людей-тионцев тоже. Смысл был в том, чтобы затруднить опознавание для противника: со временем, думаю, воинство моего «муравейника», как едко обозвал гатариэккцев Их Сиятельство, станет у Республики одной из приоритетных целей — подставлять под огонь клонов дроидов вместо них, или тех же тионцев, сам бог велел. А такая маскировка «под живых» давала к этому неплохую возможность — во всяком случае, без соответствующих детекторов, на глазок, различить тех и других, в горниле боя, для противника должно было быть затруднительно. Ну и, поскольку карман ни у меня, ни у Конфедерации все же не бездонный, разработчикам было поставлено жесткое условие: максимальная цена, в случае массового производства, не должна была превышать 3000 кредиток — притом, что встроенное оружие у них проектом не предусматривалось, а вот какая-никакая броня — да.

Кстати, похоже, что прожекты с намерением все же научить р'гат'а'кай'и использовать Силу близки к полному успеху — разумеется, не в их теперешнем коллективно-сознательном виде, а «расщепив» пребывающие в чем то подобном Слиянию разумы до отдельных «элементов». Ам'акэ, с помощью добываемых на Миркре в больших количествах исаламири, удавалось не только выращивать до состояния зрелости без того, чтоб они не сходили с ума, но еще и вполне успешно — потом, после их вырастания, и уже без присутствия ящерок — «вкладывать» им в голову знания того или другого рода. В том числе, и знания путей Силы. Это, правда, происходило раза в два дольше, чем в естественных условиях, и было не таким массовым, как при нормальном вливании ам'акэ в новые для них личности р'гат'а. Но в ситуации: не было ни гроша, да вдруг алтын — можно и нужно было только радоваться даже такому. Как ни странно, прорыв произошел там, где его сперва не ждали: при исследовании взаимодействия с другими р'гат'а Посредников — р'гат'и'эк. Собственно, меня и Пурпурного натолкнул на идею исследовать свойства феномена Медиаторов вообще и Посредников в частности Молчаливый Философ, когда понял суть нашей с Пурпурным задумки. Именно то, что наряду с вербальным общением — а Медиаторы, как правило, легко осваивали множество языков и диалектов — р'гат'и'а имели склонность и к общению ментальному, с посторонними, и стало нашей зацепкой. Отлично помню странное эхо в голове, когда я впервые разговаривал с Пурпурным через его посредника — Журчащий Ручей — еще тогда, на Гатариэкке, при нашей первой встрече. И вот теперь оказалось, что с их помощью любой форсъюзер может учить путям Силы сразу двух-трех ам'акэ, получивших индивидуальность посредством роста в окружении исаламири! Кстати, пока идет война, доставка ящерок с Миркра сопряжена с большими трудностями, а в неволе тварюшки почему то размножаться у меня упорно отказывались, есть смысл послать экспедицию на Дромунд-Каас. По некоторым сведениям, на заброшенной старой ситской планете-столице ящерицы таки успешно акклиматизировались, и вполне себе нормально жили. А мне независимый источник пополнения «зверинца» совершенно необходим для подстраховки. Правда, там сейчас вроде Пророки Темной Стороны засели… ну, планета большая — думаю, мы друг другу не помешаем.

Довольно быстро мы нашли оптимальное соотношение р'гат и р'гат'и'а у Посредника — два к шести — для использования его в качестве «средства обучения». Дальнейшее было делом техники: сперва мы, с Кароком и Ваноком, «раскачивали», через Посредников, партию «свежих» ам'акэ, помогая им не только научиться чувствовать Силу, но и делать первые попытки ей хоть как-то управлять — потом они уже самостоятельно усваивали урок, общаясь между собой, сперва через Посредников, потом — научившись немного — самостоятельно. И обучаясь, через них же, и другим премудростям, не связанным с Силой — от других р'гат'а-специалистов. Потом мы повторяли уроки и давали новые порции знаний — и все повторялось снова — и так несколько раз. Как итог, на сегодняшний день: из примерно двух тысяч «кандидатов» успешно, до полноценных форсъюзеров, поднялась примерно десятая часть — и это был очень хороший результат! Кстати, те, кто толком Силу использовать так и не научился, вполне себе успешно были поглощены в слияние обычными р'гат'а — по крайней мере половина точно. Но, по словам Пурпурного, у р'гат'а отторжение происходило, при повторном импринтинге, примерно в такой же пропорции, так что тут, по его мнению, не было ничего страшного, тем более, что они все же не погибали, как это случалось с обычными ам'акэ. Психика стабилизировалась! — и они вполне могли освоить какую-нибудь другую стезю. — Например, стать обычными солдатами моей армии, если уж в свое традиционное общество вписаться не смогли. Как солдаты или технические специалисты они получались в меру бестолковыми и без склонности к нездоровой инициативе: командиром или инженером такого не поставишь, но с дисциплиной и навыками все в порядке — если и похуже республиканских клонов, то не сильно. А вот полноценные одаренные ам'акэ-индивидуалы — с легкой руки все того же Пурпурного и к ним, и к «бездарям»-одиночкам намертво прилипло определение «он'гат'акэ», что значило «одинокое тело» — получились сильно разными.

Примерно четверть лучших «судентов» была мною повышена до уровня «аспирантов», и распределена по склонностям и интересам, для дальнейшей работы: либо в помощь Кароку и Ваноку, готовить новую смену, одновременно повышая и свой уровень владения Силой — либо в организованную мной «Гильдию Алхимиков». Последних я учил, насколько знал сам, ситской алхимии и работе по созданию оружия, доспехов и артефактов с помощью Силы — для себя и своих товарищей. Конечно, напитывать эти вещи Силой и подстраивать их под себя более слабым и менее способным их товарищам все равно придется самим, но для изготовления подобных предметов, требовалось мастерство, не всем доступное. Кстати, к производству дроидов А-серии я их тоже помаленьку стал привлекать. Места за Изыскателями, как стали звать «младших наставников» вскоре, и Алхимиками, то есть «производственниками», не были жестко закреплены — и те и другие успели побывать и там, и там. Я с самого начала решил, что более развитый кругозор обеспечит этим группам большие успехи в учебе и работе. Фактически, они сейчас были, вместе с небольшой частью оставшихся трех четвертей, чем-то вроде падаванов Ордена джедаев.

Да, оставшиеся три четверти дальше учили в основном практическому использованию Силы — в первую очередь, в бою. Часть, наиболее продвинувшихся и перспективных, готовили как офицеров — с навыками командования наземными или аэрокосмическими силами. Часть, наиболее склонных к ментальным техникам, готовили пользоваться своим даром для поддержания связи с другими с помощью телепатии, определения чьих-либо намерений даром эмпатии, и ведения разведки через Силу, посредством Дальновидения и Ясновидения. А так же, созданию Иллюзий, для маскировки. Впрочем, этому учили и будущих офицеров. Эта наиболее сильная группа составляла примерно четверть обучаемых курсантов. Еще четверть, следующих по рангу, готовили как сержантов-инструкторов, делая упор на детальном овладении разнообразными видами оружия и техники. А вот из остальной половины, имевших самую слабую связь с Силой, готовили уже чистых боевиков. Правда, боевиков, которые использовали не только бластеры и мечи, но еще и Силу, пусть даже на самом невысоком уровне.

Вот тут я не раз добрым словом вспомнил своих наставников с Кро Вара! И их методу подготовки будущих форсъюзеров. Кстати, и в подготовке «аспирантов», основой у меня все равно была именно кроварская методика. Пресловутый упор на «два удара, три отбива» позволял не только готовить качественных бойцов хорошо и быстро, но еще и сильнее концентрировал обучающегося на достижении результата. Тем более, что техника Формовщиков изначально подразумевала обучение слабого в Силе индивидуума пусть немногочисленным и однообразным, но достаточно эффективным способам и приемам боя. Главное, что бы обучаемый вообще умел чувствовать Силу — и тогда его учили через нее воздействовать на внешнее окружение. А еще, благодаря этим методикам, обучающийся мог укрепить и развить свое тело не хуже, чем настоящий джедай, что в бою тоже немаловажно. Да и улучшение при этом навыков стрельбы или рефлексов для рукопашного боя было немаловажным. Но главное все же Сила, вернее — используемая, с ее помощью мощь Стихий. Человек, с помощь простого телекинеза не способный поднять даже перо, усилием приема Напор Банты, переданным через Силу на врага, способен был не только свалить противника, размером превосходящего себя самого, но, при должной тренировке, раскидать хоть взвод солдат одним ударом, как кегли. Это если научиться использовать прием «Раскат грома». А вот когда вы научитесь приему «Сжигание», овладев Стихией огня, то получите в свое распоряжение настоящий «встроенный» в вас огнемет и бластер в одном флаконе, способный наносить урон Огнем любому врагу в пределах вашей досягаемости. Какой предел? — а такой, насколько вы тренированы. Самое полезное, что при этом легко воспламеняется все, что только может гореть — например, топливо вражеского прыжкового ранца.

Про удары сказали, теперь про отбивы продолжим. Прием, под названием «Плетение земли», освоенный вами, может, в буквальном смысле этого слова, выбить почву из-под ног врага. Ну, или превратить изрядный кусок земли во что-то совершенно перерытое и непроходимое — даже для техники — размер этого куска, опять же, зависел только от навыков адепта. Использование Стихии воды, в приеме «Текучесть», дает, используя Силу, возможность выскользнуть из захвата куда более сильного врага, чем ты сам. Или даже вообще не попасть в его недружеские объятия — и не только лишь физические. Лично для меня главным, в этой технике, явилось, в свое время, то, что она реально помогала самостоятельно вырваться из Захвата Силы — что каким-либо другим способом, с помощью Силы, самому сделать было практически невозможно. А вот используя Стихию ветра, в виде приема «Ветер-Вихрь», можно было не только отбивать летящие в вас разные предметы, но и что-нибудь даже самому бросить во врага. Правда, для этого надо учиться, учиться и еще раз учиться. Как и для более глубокого и основательного постижения остальных основных приемов. Доводя отработку их использования до полного автоматизма.

Да, моим подопечным до высот Формовщиков Кро Вара еще далеко. А тем более — до уровня настоящих рыцарей-джедаев. Но вот обычных солдат они способны очень сильно удивить уже сейчас. Вообще, наиболее перспективным видится пока формирование из моих новых одаренных помощников специальных боевых команд. По восемь бойцов в каждой — кажется, что и для он'гат'акэ объединение по восемь человек является самой оптимальной формой взаимодействия, как и для обычных р'гат — восемь ам'акэ. Офицер, специалист по сенсорным техникам, пара «сержантов» и четверо обычных боевиков как прикрытие и ударная сила группы. Ну и куча обычных живых бойцов или дроидов в качестве их огневой поддержки. Дальше будем глядеть, что из этого выйдет. А пока неплохо бы оптимизировать для них имеющуюся боевую технику. Впрочем, и для обычных р'гат'а-военных тоже не все из имеющегося у Конфедерации в наличии подходит. Мысль, повинуясь воле течения Силы, прихотливо вернулась опять, от размышлений о живых, к стреляющему железу — только теперь, — большому стреляющему железу.

* * *

Да, снабжение Тионской Добровольческой Армии тяжелой техникой тоже потребовало моего пристального внимания. С основным боевым танком, стоящим на вооружении армий Конфедерации — ATT, и с тяжелым бронетранспортером MTT — и то, и другое досталось от Торговой Федерации — никаких проблем не было. За организацию их производства в Тионе мне еще малость и доплатили, так велик был спрос. Техника изначально вообще была разработана для живых солдат, и только потом адаптирована под дроидов — поэтому, с обратной конверсией проблем не возникало. Точно так же, как ничто не мешало использовать р'гат'а, как и людям, и обычную артиллерию. Потребовалось только стандартизировать ассортимент выпускаемых в Тионском кластере орудий и боеприпасов с общеконфедератским. Но вот старый «инкомовский» спидербайк MVR-3, принятый как стандартный для оснащения живых солдат Конфедерации, или такой же колесно-шагающий разведывательный байк Tsemeu-6 большого доверия не вызывали. Первый был просто слишком медлителен, особенно для парящего над поверхностью аппарата, хотя и допускал установку мощного бластерного репетира в качестве бортового вооружения, а второй — был излишне громоздок и не нес, при этом, подходящей брони и встроенного оружия. К сожалению, удачный и хорошо вооруженный репульсорный спидербайк STAP, изначально разработанный уже чисто для дроидов, переделать для живых пользователей не было практически никакой возможности — конструкция и так была нагружена по максимуму — хотя, некие умельцы за дело все же взялись. Отчасти вопрос с летающими спидербайками решался закупкой тех же джеонозианских, или разалонских машин — но ни та, ни другая никакого встроенного вооружения не допускали — в легких машинах для него просто не было места. Оставалось разве что давать им в сопровождение, в зоне боевых действий, STAPы с дроидами-пилотами. А модернизировать колесно-шагающий Tsemeu-6, установив приличное вооружение, если и было возможно, то только удалив из него место для пассажира, оставив всю боевую начинку в управление и так уже достаточно загруженного водителя. Конечно, отчасти проблему можно было решить, оснастив байк отдельным мозгом дроида, для того же управления вооружением — повысив цену переделки — но вот поставить туда приличную защиту было уже никак невозможно. И высокая скорость байка спасала положение только частично. Впрочем, особо перебирать харчами не приходилось — следовало использовать то, что есть. В общем, серийные Tsemeu-6, нескольких модификаций, в моей армии все же прижились. Правда, пара фирм с Джаминере и Корлакса, объединив усилия, взялись за разработку новой «универсальной» легкой боевой единицы.

Вообще то, изначально я просто хотел купить лицензию на производство легкого боевого шагохода AT-PT, разработанного Куат Драйв Ярдз еще несколько десятков лет назад. Который был бы отличным дополнением к другой боевой технике Тионской Добровольческой Армии, тем более, что небольшое количество этих машин, купленных еще до войны, на вооружении у моих солдат было. Но, к сожалению, все мои предвоенные планы в этом отношении рухнули: из-за старой распри с Торговой Федерацией Куат наотрез отказывался сотрудничать с любым, кто так или иначе являлся союзником неймодианцев. Так вот, мои тионские производители боевой техники пообещали сделать свой шагоход: если и не как у Куата, то немногим хуже. — И, собственно, пару месяцев назад выдали результаты своих работ, уже воплощенные в металле. Представьте себе разалонский спидербайк, к которому приделали две пары ног — спереди и сзади — это было мое первое впечатление об унифицированном шасси «Скакун». Увиденное железо я тут же втайне — не смущать же энтузиазм ребят — окрестил «безголовым механическим ослом». Впрочем, мое первое скептическое впечатление поколебала демонстрация этого железного ослика. Как ни странно, «Скакун» действительно оказался скакуном: шестьдесят километров в час приличная скорость — и это еще без форсированного режима. Для форсажа, кроме основного микрореактора, у «Скакуна» были еще и батареи накопителей большой мощности — они питали встроенные репульсоры, гравистабилизаторы и реверсивный проектор притягивающего луча, находившийся в передней части «туловища» машины. Благодаря этому «скакун», в течении нескольких часов — в зависимости от нагрузки — мог или бежать, буквально стелясь над поверхностью, со скоростью вдвое больше обычной. Или прыгать, с разбега или с места, на несколько десятков метров, в том числе и по горной местности — кроме репульсоров и гравистабилизаторов, ноги машины комплектовались втягивающимися когтями-захватами — да и проектор тракционного луча был в этом деле сильным подспорьем. Во всяком случае, с низколетящего десантного корабля этот «ослик», даже груженый, мог спрыгнуть и сам — разумеется, если высота полета и скорость были минимальными.

Но это были еще не все плюсы конструкции. Благодаря тем же убирающимся когтям и хорошо изгибающимся суставам, машина могла буквально «ползти на брюхе», в боевом режиме — сохраняя минимальную высоту, для лучшей маскировки на поле боя. Если стоящая в рост машина возвышалась над землей более чем на два с половиной метра, то в «паучьем» положении, ее высота была чуть больше высоты рослого человека. Правда, скорость при этом падала до двадцати-тридцати километров в час. Зато, в такой конфигурации, «Скакун» мог даже лазить чуть ли не по отвесным скалам. Да, еще как плюс — все машины, уже в базовой модификации, несли генератор щита. Слабенького, но, тем не менее — от бластеров вражеской пехоты прикрывающего и саму машину, и ее груз весьма надежно. Осколки гранат и камней щит тоже держал неплохо. И «навьючить» на машину — фактически, дроида, так как ее движениями управлял мощный процессор — можно было, чуть ли не четверть тонны полезного груза. Либо заставить ее нести пару боевых дроидов типа B-2, навесив их по бокам «Скакуна».

Либо переделать в один из чисто боевых вариантов. «Кентавр», рассчитанный на то, чтобы нести живого солдата, как обычное верховое животное всадника. При этом, на задранном вверх «хвосте» устанавливалась турель с двуствольной скорострельной бластерной пушкой, а спереди по бокам — пара трехзарядных легких гранатометов, под пехотного образца гранаты. Все это оружие, кстати, управлялось своим, отдельным автономным дроидным мозгом — по команде водителя, указывавшего цель — снабженным собственным набором сенсоров и рецепторов. Причем, благодаря наличию проектора тракционного луча у базового шасси, запущенные гранаты можно было буквально «заводить» в окна или за углы зданий, или закидывать прямо в окопы и люки — эффективной дальности действия метров на сто хватало. Бластерная пушка била на полтора километра, и даже могла вести огонь по воздушным целям. Теоретически. А вот в другом модуле — «Стрелец» — уже пара таких пушек, снабженным еще более мощным мозгом дроида, в качестве полноценного «управленца», и набором продвинутых сенсоров, могла вести огонь по летательным аппаратам куда эффективнее — как, впрочем, и по наземным целям. Правда, в «Стрельце» для живого пассажира места из-за груза вооружения не было, и это был просто чистой воды автомат с парой мощных микропроцессоров — один управлял самим шасси, а второй — вооружением, которое он нес. В качестве вооружения «Стрельца» могли применяться и другие наборы из лазерного и бластерного оружия, лишь бы мощности батарей и генераторов хватало. Был и еще один специализированный боевой модуль, «Бомбардир», у которого дроидный мозг был оптимизирован для работы в первую очередь с баллистическим оружием — парой автоматических гранатометов. Два двуствольных бластера от Бэ-вторых, выступали там скорее как оружие самообороны от излишне наглой вражеской пехоты. Этот модуль рассматривался уже как чистое средство поддержки для других моделей.

Как вся эта механизированная кавалерия гарцевала, скакала на полигонах, по песку и грязи, лазила по скалам и прыгала с обрывов или через строения — мне продемонстрировали в лучшем виде. Стрельбу, там, где она была возможна и необходима, тоже. Впечатления у меня остались чисто положительными — испытатели техники у фирмачей свое дело знали хорошо, и показать товар лицом умели. Немного смущало одно: «Скакун» и в базовой модификации стоил сорок с лишним тысяч кредиток, а в виде «Кентавра», «Стрельца» или «Бомбардира» еще раза в полтора дороже. Помните, что я вам говорил на счет коликоидского «Скорпенека»? — Так вот, есть у меня подозрение, что эти ребята тоже хотят развести меня на бабки. Жаба давила. Но, во-первых — поддержка отечественного производителя превыше всего, а во-вторых, эти деньги же не мои. Так что я со спокойной совестью заказал на этот год десять тысяч шасси, с разными вариантами «обвесов», и предупредил, что новые заказы тоже будут — если железки моим генералам понравятся. Впрочем, вот как раз в любви генералов к подобного рода железу, я ничуть не сомневался. Так что, придется мне, наверное, еще раскошеливаться.

Но, не «Скакунами» едиными жива Тионская Добровольческая Армия. Танки-дроиды, составляющие основную ударную мощь сухопутных войск, я, особо не привередничая, выбрал стандартные. Тем более, что выбирать мне было из чего. И гусеничный «Убеждающий», разработанный еще для армии Корпоративного Альянса, и колесный «Огненный град» были весьма неплохи, в своих нишах — «Убеждающий» еще и десант из боевых дроидов таскать на себе умел. Лицензии на производство «Октуптарр» и карликовых дроидов-пауков я тоже прикупил, для организации их производства на тионских заводах. Благо, на них и у остальных членов Конфедерации спрос был. А вот с большими шагающими дроидами связываться не стал, предпочтя закупать их для своей армии, по мере надобности, у других производителей в Конфедерации — дорого, однако! Да и не слишком эффективно, особенно в сравнении с Тяжелой Ракетной Платформой. Но это уже совершенно другая история.

Но вот еще про один танк-дроид, оснастка для производства которого мне досталась почти даром, упомянуть все же стоит. Созданный с использованием репульсорного шасси танк-дроид GAT, который первоначально позиционировался в армии Конфедерации как машина поддержки моторизованных частей, оснащенных спидербайками, или танками AAT и бронетранспортерами MTT, на деле принес, в первый военный год, больше разочарований, чем положительных эмоций. Недорогой, всего-то семнадцать с половиной тысяч кредиток, и достаточно быстрый танк — скорость 130 километров в час, был, к тому же, и хорошо вооружен: пара скорострельных лазерных пушек средней мощности и две дюжины дальнобойных ракет в боекомплекте. Увы, недостаточная маневренность довольно габаритной машины, особенно в сравнении с республиканской «Саблей, а главное — явная убогость ее дроидного мозга, сделали данный танк одним из аутсайдеров, в ряду боевых платформ армии Конфедерации. Машину, фактически, сняли с вооружения и отправили на склады. До тех пор, пока одна из фирм Корлакса, занятых в производстве боевой техники, не предложила вариант ее модернизации, связанный, прежде всего с заменой старого дроидного мозга на новый, взятый от «Огненного града», несущего примерно такой же набор вооружения. Разумеется протоколы взаимодействия им пришлось перешивать, так же, как и вносить изменения в базовые программы, вызванные заменой шасси, но оно того стоило — модернизированный танк стал полностью отвечать своим задачам на поле боя. То, что цена танка тоже возросла почти втрое, на фоне конкурентов-одноклассников было даже не особо заметно.

* * *

Впрочем, теперь голова у меня болела уже не столько о железе и ценах на него, сколько о том, как из этого железа и живых солдат создать достаточно эффективную армию. Что, советуете положиться в этом деле полностью на генералов? — Извините ребята, но глядя на наших «гениев стратегии и тактики», из командования Сепаратистской Армии Дроидов — так официально зовут у нас объединенное воинство Конфедерации — лично мне хочется одного: потянуться за бластерным пистолетом. Чтобы оных генералов всем скопом перестрелять, или, что проще — застрелиться самому. В силу того, что война есть продолжение политики — именно политики Конфедерации у нас генералов и назначают, как, в общем-то, и везде. А какие у нас политики, такие у нас и генералы, в своем абсолютном большинстве. И по «доброте душевной», чтобы «помочь еще одному ново-созданному воинству Защитников Конфедерации» — именно так, высокопарно, с большой буквы: говоруны на Раксусе прямо-таки обожают произносить Высокие Слова — кто только не попытался сбагрить мне в армию, в качестве такой вот «гуманитарной помощи», всяких неудобных для себя вояк. Нет, встречаются, конечно, исключения в армии и на флоте — вроде того же Тренча, или еще нескольких профессионалов, в основном с доконфедератским боевым опытом и стажем, которых я знаю лично — но эти исключения только подтверждают общее правило. К сожалению, вот таких офицеров мне, почему-то, в качестве «доброго жеста» не предлагали — а то, что предлагали… Хоть и говориться, что «нет отбросов, есть кадры» — полагаться я мог только на немногочисленных венных специалистов — р'гат'а, да еще тех офицеров, что мне выделили из своих не так уж и больших вооруженных сил приемный отец и тесть — ну и еще земляков-добровольцев с Серенно, вроде моего друга Далла. Угу, Далл Борджин бросил успешную карьеру юриста и политика, и, с началом войны, прилетел «на зов Родины» прямиком с Корусанта — и, честное слово, мне стоило огромного труда отговорить его сразу лезть в самое пекло, чуть ли не простым лейтенантом. Все же волонтером он со мной, в деле на Лианне, напросился поучаствовать — а потом я направил его в помощь к Ассегай, с наказом, что пока не дорастет хотя бы до капитана тяжелого крейсера или стардестроера, в бой даже не думал рваться. Упирая, при этом, еще и на важность надежной охраны Кар Шиан, с ее верфями и заводами.

Конечно, война план показывает, и новые кадры — из добровольцев — постепенно растут, набираясь опыта — но как же медленно это происходит! Отчасти, в этом виновата и поголовная «дроидизация» армии Конфедерации. Во-первых, с боевыми дроидами не слишком высокого интеллекта любые мысли о каких то тактических изысках лучше оставить, чтоб не было хуже. И во-вторых, новоназначенные офицеры, из-за того, что к ним под начало попадают сразу большие массы войск, не проходят нормальной лестницы профессионального роста. Человек, который не месил вместе со своим взводом грязь лейтенантом, вряд ли станет, впоследствии, хорошим командиром полка или дивизии — просто в силу отсутствия личного опыта, и знания, чего эти самые подчиненные ему взводы в поле реально способны сделать, а чего нет. А неживые солдаты еще и не заставляют думать о плате за кровь — и когда на войне до этого доходит, такие скороспелые командиры начинают неадекватно себя вести.

Например, злоупотребляя террором, особенно по отношению к чужому гражданскому населению. Я конечно и сам не ангел с Йего, а дядя у меня так вообще ситх — но напрасные жертвы претят нам обоим. Для дела, если надо Граф и планетой может пожертвовать — но это для дела, и я совершенно точно знаю, что он все же попробует, перед этим, найти какое-то другое решение проблемы. Ни теперешний командующий Сепаратистской Армией Дроидов, ни его предшественница поисками этих самых «других решений», когда приходилось, не заморачивались принципиально. За год с небольшим, до тех пор, пока джедаи ее не подловили в какой то дыре и не прибили, Сев'ранс Танн, которую дядя смог пропихнуть в Главкомы, успела наворотить столько, что обыватели помнить ее наверняка еще долго будут. Но чисска, по крайней мере, пыталась хоть как-то соблюсти политес. В отличие от Гривуса, при мысли о котором у меня в голове сразу всплывала фраза из другой жизни: «Горелый бандит, и тактика у него бандитская». Он конечно умен, этот киборг, и в отличие от своих «правой и левой рук» — Асажж Вентресс и Дурджа — мозгами пользоваться никогда не забывает. Но все его военное искусство сводится к трем принципам: «Ударил, ограбил, убежал». А чего еще ждать от дитяти дикой планеты, поднявшемуся на колониальной войне и сделавшему себе имя на партизанщине самого бандитского толка? Впрочем, гендай Дурдж, возраст которого вообще далеко за тысячу лет перевалил — он еще в ситхских войнах участвовал, — ведет себя так, как будто мозгами работать совершенно за это время разучился. Вернее, работать то мозгами он умеет, но умение это какое-то однобокое: как своего ближнего побыстрее прибить, и сколько на этом деле удастся наварить денег. Про Вентресс не скажу, но по моему, она слишком яростно прикидывается «блондинкой» — другое понятие из чужой жизни, к которому я уже успел привыкнуть. — Во всяком случае, отсутствие у себя активности головного мозга она имитирует очень хорошо. А что, с дурака исполнителя, как водится, спрос всегда меньше, чем с исполнителя умного — особенно, если порученное дело благополучно провалено — или наоборот, благополучно исполнено.

Все трое страшные честолюбцы, стремящиеся друг друга всячески подсидеть при первой же возможности — по мере сил Их Сиятельство такие настроения аккуратно подогревает. Оно и понятно: слишком много возможностей для мятежа — дроидам пофигу, что за приказы им отдаются. Главное, чтоб у отдающего были соответствующие полномочия. В чем его интерес на такой расклад, я не понимаю — Граф ведь искренне хочет, чтобы Конфедерация победила. Хотя сама история назначения этой троицы на командные должности, начиная с вылившейся в безобразную драку претензии — кому именно быть Главкомом, и заставляют меня в этом временами усомниться. Таки да, в борьбе за пост Главкома Гривус тупо забил обоих своих соперников почти насмерть — в прямом смысле этого слова — такой вот у них вышел «интеллектуальный» спор. Ладно бы, если…

* * *

Сила скрутила мое горло невидимой стальной лентой, как будто Форс Грипом, запечатав во мне, как мошку в янтаре, накатившее видение: искаженное беззвучным криком лицо Асажж Вентресс — сведенные вместе брови, и дикий, отчаянный взгляд безумных глаз — на фоне характерного вида тяжелого истребителя, окрашенного в красный цвет. Видение, пришедшее ко мне, выкинуло мое сознание, уцепившееся мертвой хваткой за принесенный Силой образ, в реальность — в окружающую меня полную тьму. Только невероятным усилием воли я не дал висевшему перед моими глазами отключенному световому мечу грохнуться вниз, прямо на пол медитационной комнаты, находившейся в моей «летней резиденции» — замке Полночная Стража, на Эмбариле. Инстинктивно выхватил прямо из воздуха изогнутую рукоять — и только включив меч, и почувствовав тянущее усилие выкинувшегося слабо гудящего тревожно-оранжевого клинка из света, разогнавшего мрак подобно зажженному светильнику, смог перевести дух.

Не учил меня никто из живых правильно использовать Предвидение: графу было все как то недосуг, да и всегда у нас с ним были более важные занятия, требующие внимания, чем определение степени потемнения воды во облацех, а иные мои знакомые форсъюзеры и сами ничего не умели в этом плане. Пара голокронов, где описывались — и показывались их Хранителями — различные методики предсказания будущего, только больше запутала дело. Сведения из ситского артефакта кардинально противоречили сведениям из артефакта джедайского. Как я сильно подозреваю, путь заглянуть в будущее каждый должен искать сугубо свой, и чужие подсказки тут не более, чем простые ориентиры, указывающие только стороны света. Метод же научного тыка, который я пытался применять, давал слишком уж неопределенные результаты. Впрочем, я по крайней мере отсеял и отбросил для себя те навыки, способности и таланты, которыми явно не обладал — вроде той же Технометрии. Но, определенный результат все же был — погружаясь в глубокую медитацию, и думая параллельно в направлении близком к интересующему меня предмету, иногда удавалось выцепить четкие взаимосвязи и ассоциации, позволявшие понять место, где в данный момент находилась та точка, вокруг которой были сформированы интересующие меня события. Наверное, это был все же не талант находить Уязвимую точку событий, но что-то очень на него похожее. Собственно, ничего подобного Дальновидению или Ясновидению не получалось — такой четкостью мои Видения никогда не обладали — но по ним можно было хотя бы вычислить то, что происходило, или могло произойти в ближайшем будущем.

Зачем я мучаю себя вот уже вторую неделю всей этой фигней? Да жена обрадовала, при последней нашей встрече — здесь, на Эмбариле, перед тем, как уехать с официальным визитом, по ее приглашению, к леди Вальес Санте — сообщив, что скоро я стану папой. В ближайшее время об этом будет в курсе вся остальная моя ближняя и дальняя родня. И один старый ситх на Корусанте. И вот как то сразу мне перестали быть смешными дерганья Скайуокера из той, другой жизни, когда ему Амидала сообщила про свою беременность — дети это более чем серьезно. Скажу так, если форсъюзер, даже не очень сильный, не захочет вступать в схватку с многократно превосходящим его могуществом врагом, он всегда имеет возможность банально сбежать и затаиться. Главное, думать мозгами и не дергаться попусту. — Галактика велика, а Сила умеет прятать своих детей — если прячущийся соблюдает хотя бы элементарную осторожность, то хрен его найдешь. Недаром виртуальная империя Палпатина, из моих бредовых видений, так и не смогла переловить всех «залегших на дно» джедаев Старого Ордена за более чем двадцать лет, не смотря на все свои ресурсы и всякие Инквизиториумы. Точно так же, как ситхи не смогли уничтожить джедаев за три с лишним тысячи лет до этого, и как потом джедаи так и не смогли добить всех ситхов. Все совершенно меняется, когда форсъюзер вынужден, прячась, еще и прикрывать кого-то из неодаренных. Со взрослыми такой фокус хоть с трудом, но проходит, а вот дети в семье — это верное средство спалиться, если вас кто-то активно ищет. Конечно, можно отдать ребенка в чужую семью — тайком — но позволят ли родственники, и будет ли приемная семья надежным убежищем? Лично я, на своем опыте, этого проверять не хотел. А рычаг прямого воздействия на некоего Райдена, наследного принца Тиона, через несколько месяцев должен был появиться на свет. И желающих за него подергать наверняка будет больше, чем мне хотелось бы.

Если раньше я имел возможность просто плыть по течению, подстраиваясь под события, то теперь такое вряд ли уже будет возможно. Однажды кто-то из закулисных кукловодов непременно сделает мне предложение, от принятия которого мне не удастся отвертеться. Кто это будет: Орден или Сидиус — или даже кто-то еще, желающий покрутить шестеренки галактической политики, — мне, по большому счету, будет уже все равно. Чтобы не падать потом больно, соломки надо стелить уже сейчас — причем, везде, где только можно. Определением мест, где надо стелить в первую очередь, я теперь и пытался заняться, бросив все остальные дела. Кто только мне не виделся, в моих каждодневных многочасовых медитациях: Скайуокер, Вентресс, Тофен Вейн, Амидала, какой-то забрак ситхской наружности — причем, сразу в двух лицах! — Мать Талзин и еще, мельком, множество других лиц, предметов и каких-то непонятных событий. Но, больше всего, почему то, мерещились Скайуокер и Вейн-младший. Странно, но ни дяди, ни его Мастера мне в видениях ни разу Сила не показала — как, впрочем, и кого-либо из джедайской верхушки, про которых я что-либо знал. За тем же Скайуокером, или Амидалой, мне можно было разве что закрепить агентов из моей приватной Службы Безопасности, для наблюдения и информирования меня родимого если не об их намерениях, то хотя бы об их текущем местонахождении. Пришлось создать у себя и такую организацию, в армии, кроме военной разведки — чтобы ни от кого не зависеть, в плане получения достоверной информации — и даже не одну, а две. Другая числилась как Второе Техническое Бюро флота Тионской Добровольческой Армии. А вот с тем же Тофеном Вейном давно уже было пора встретиться лично. Тем более, что поговорить мне с ним было о чем, и не только на чисто технические темы. А теперь еще и появился достойный повод сделать визит на его тайную операционную базу в Туманности Вуаль. И этот повод, вместе с причиной, мне как раз Второе Техническое Бюро и обеспечило.

Началось все с того, что я поручил им тайное расследование подозрительных обстоятельств смерти виконта Харко Вейна, правителя нейтральной планеты Валахари, находившейся, кстати, в том же секторе, что и моя родная Серенно. Старый Вейн был другом моего дяди, но, хотя делу Конфедерации и сочувствовал, присоединять свою планету к ней совсем не спешил. Заработать на войне обладавшая высочайшим технологическим уровнем Валахари могла и так, поставляя воюющим сторонам оружие и оборудование. А жертвовать жизнями своих подданных Вейн-старший не хотел. Самое интересное, что Конфедерации нейтралитет Валахари был тоже чрезвычайно выгоден — как, например, нейтралитет того же Мандалора: и те, и другие, после начала войны, стали одними из немногих каналов получения новейших военных технологий из Республики. В то же время, в случае прямого присоединения к Конфедерации, они бы увеличили общий объем ее военной экономики от силы на доли процента, максимум — на один процент. А канал поступления технологий и стратегического сырья с чужих территорий был бы потерян. Республике нейтралитет этот был так же выгоден — даже один процент в абсолютном выражении это много! Но продажу хайтека она все же постаралась перекрыть, использовав для этого старое и проверенное средство — блокаду. Формальным поводом послужила разработка на Валахари нового образца двигателя для основного дроида-истребителя Конфедерации — «Стервятника», который резко поднимал его летные характеристики.

Вот при попытке прорыва этой самой блокады транспортным конвоем с Валахари, корабль виконта Харко Вейна и взорвался. Что самое странное, республиканским патрулем, который «тормознул» конвой Вейна-старшего, командовал… Энакин Скайуокер. — На которого эту смерть тут же и повесили. Даром что респы сразу предоставили независимым экспертам доступ к объективным средствам контроля, общественное мнение высказалось однозначно: блокада была, корабль взорван — виноват Скайуокер! — хотя не то, что сам Скайуокер — вообще никто из респов тогда ни разу не выстрелил. Шум был большой: Орден, от греха подальше, перебросил Скайуокера на другой фронт — совсем в другой конец галактики. А Валахари, под барабанный бой и с развернутыми знаменами, официально вступила в Конфедерацию. Более того, наследник Харко, новый виконт Валахари Тофен Вейн, еще и сам отправился на войну — отомстить Республике за отца. Прирожденный пилот, он сформировал целую истребительную группу добровольцев у себя на родине, и начал громить космические силы Республики, где только мог их достать. При этом ухитрившись в короткий срок записать на свой счет не только больше сотни клонов-пилотов и несколько респовских кораблей разных классов, но еще и десяток пилотов-джедаев! В том числе и знаменитого аса джедая Авана Поста. Средства массовой информации Конфедерации немедленно начали лепить из Вейна-младшего образ идеального героя — настоящего рыцаря, защитника и спасителя всех обиженных Республикой. Несколько рейдов оперативной группы Тофена, проведенных им в разных уголках галактики и способствовавших прорыву блокад на паре десятков планет, входящих в Конфедерацию, подняли его репутацию, в общественном мнении Конфедерации, буквально до небес. Кстати, Поста он как раз сбил при прорыве республиканской блокады Андо.

Эти рейды, кстати, показали, что Вейн не только прекрасный пилот, но еще и умелый командир. А созданная им в Туманности Вуаль операционная база, названная им «Станция Харко», представлявшая еще и мощный промышленный комплекс полного цикла, способный выпускать самые совершенные в Конфедерации тяжелые космические истребители, говорила еще и о хороших организаторских способностях. Но тучи над Героем Конфедерации, как его высокопарно именовали в нашем секторе ГолоНета, начинали потихоньку сгущаться. И лично я думаю, что время, когда джедаи займутся новоявленным противником всерьез, уже неумолимо приближается.

Но дело даже не в этом. Нарытые оперативниками Второго Технического Бюро материалы однозначно указывали — смерть Харко Вейна дело рук Конфедерации. Точнее, именно такой вывод можно было сделать, просмотрев их. А поскольку все эти записи как раз и хранились на самой Валахари, то рано или поздно кто-то из тамошних безопасников все же вытащит их на свет божий — и доложит самому Тофену, или его матери, леди Элодоре. Что будет еще хуже. Один человек как то сказал по схожему поводу: «Это хуже чем преступление, это ошибка!» — не знаю, о чем думал дядя, давая добро на проведение этой спецоперации. И давал ли он на это добро вообще? — Как я уже говорил ранее, выгоды от членства Валахари в Конфедерации были неочевидными — а вот ее выход оттуда, в случае скандала, ударит по нашему престижу очень сильно. И это не говоря уже про возможные прямые экономические потери, особенно в плане высоких технологий.

Оставалось только одно: попробовать открыть глаза на все происходящее Тофену Вейну самому — и тем смягчить удар. Тем более, что даже мои сумбурные видения в Силе, показывали, что с Тофеном у меня связано еще что то очень важное. Так же, как ни странно, и с его «врагом» — Энакином Скайуокером. И те, прежние, видения из мекрозианского лже-голокрона тут были совершенно не причем. Что же, надо лететь на Станцию Харко самому. Вопрос: кого с собой брать? — даже не стоял. Три восьмерки свежеиспеченных пилотов — он'гат'акэ ждали случая показать свою подготовку. Одаренных пилотов, что очень важно. Как важно и то, что, судя по оговорке дяди, одаренным был и сам Тофен Вейн. Ну а для компании возьму с собой еще и Далла — ему эта «экскурсия» тоже будет очень полезна.

Оторвавшись от пола, я погасил клинок своего меча. Светильники я включать так и не стал, легко найдя, с помощью Силы, путь к выходу и в полной темноте. Выйдя из комнаты, кивком позвал за собой двух охранников — он'гат'акэ, дожидавшихся меня молчаливыми истуканами, закованными в броню, стоящими по бокам от двери — и направился в центр связи. — Вызвать тех, кто мне будет необходим, с Кар Шиан.

 

Интерлюдия 5

Летучие голландцы против летучих джедаев

«Милая, дорогая Оми, пользуясь краткой передышкой в боевых действиях, пишу я вам в надежде, что и наше новое свидание уже не далеко. Только мысли о вас и о матери, да поддержка верных моих товарищей, дают мне силу идти сквозь эту войну дальше — навстречу победе…» — Тофен Вейн глядел сквозь транспаристил огромного обзорного окна на Оранжерейной галерее Станции Харко, и стоя в одиночестве мысленно, как делал много раз до этого, сочинял воображаемое письмо жене. Глупо выводить знаки на настоящем, а не воображаемом флимсипласте, тем более, когда ничего не мешает просто включить комлинк, и увидеть родных воочию, прямо через разделявшее их расстояние. Или, все же, мешает? — Республиканская служба перехвата даром свой паек не ела. — А то, что джедаи будут его искать, он не сомневался и без чужих подсказок: слишком уж нахально потоптался Тофен у них по ногам, чтоб такое оставлять безнаказанным. Он сам никогда не спустил бы подобного никому и ни за что, так почему не ждать от Ордена того же самого? За прозрачной преградой играла красками всех оттенков, словно замороженное в пустоте полярное сияние родной Валахари, туманность Вуаль. — Разноцветные, переплетенные в самых замысловатых петлях и комбинациях струи и пряди светящегося газа и вправду представлялись настоящим кружевом. Опостылевшая, за эти бесконечные месяцы нахождения здесь, холодная чужая красота. Увидит ли он теперь опять когда-нибудь вообще свой дом? — Если его недавний гость был прав в своих словах. А ведь еще несколько дней назад все было так ясно и определенно… и однозначно. Как там сказал Райден Дуку: «Во многих знаниях многие печали» — кажется так? — Что ж, поводов печалиться у него теперь куда больше, чем виконту Вейну хотелось бы. Посторонний звук отвлек его внимание: похоже, ребята внизу оттягивались по полной, получив еще раньше кучу подарков и посылок от благодарных тионских патриотов — и найдя их содержимому теперь достойное применение. Не удивительно, особенно после такого боя —

И ты не слушай, мальчик, маму, Не вынуждай ее к обману, И ты не требуй с неба манну — Там манны нет. Бледнеют ангелы и черти, Когда, доверенные смерти, По небу весело мы чертим Свой белый след. [16]

Банкетный зал был расположен парой уровней ниже. Да и на плохую звукоизоляцию на Базе, как обычно просто называли Станцию Харко ее обитатели, никто не жаловался — а вот, поди же ты, его боевые товарищи орали свежеразученную, подхваченную у недавних посетителей песню так громко, что было слышно даже здесь, на галерее. Еще один явно пришедшийся его пилотам по нраву «подарок» от нежданных гостей, вдобавок к многочисленным бутылкам дорогого и редкого спиртного, да всяческим тионским деликатесам, что они привезли. — И куче писем: настоящих, написанных от руки чуть ли не на бумаге! — от восторженных поклонниц из Тионского кластера анонимным «героям». К некоторым из этих писем — вообще-то говоря, к большинству — даже прилагались разнообразные изображения написавших. От выполненных стилосом или красками рисунков, до целых головидеороликов с воздушными поцелуями и всем прочим набором восторженных девичьих эмоций. Как подозревал сам Тофен, письма писали с тайной надеждой, что ответит он сам — как же, Герой Конфедерации! Но, поскольку все эти милые барышни были существами не только романтическими, но и обладали известным врожденным женским практицизмом, то переписку — в случае ее начала, — они будут поддерживать и с теми из его парней, кто хотя бы просто откликнется на случайное письмо. Тофен грустно усмехнулся: может хоть кому то в этой бойне даже повезет найти, таким образом, свое счастье.

Ему до своего счастья как до этой красоты снаружи — только поглядеть сквозь бездну космоса: не прикоснуться, не дотронуться. Протянутая рука ощутила, при прикосновении, только холод «прозрачной стали». И там, за этой стенкой, только холод, смерть — и бесконечно далекая яркая красота странной жизни. Жизни, которая уже не для тебя. Даже винить во всем произошедшем, кроме самого себя, некого: одна мысль об Энакине Скайуокере и своих словах, в запале сказанных про него, вызывала сейчас жгучий стыд. Праведный гнев, честь и надежда куда-то ушли, остались лишь гордость — и взваленный на себя непомерный долг, — как недавно выяснилось, чужой долг. Граф… почему? — Нет, и никто не даст ответа ни на твой вопрос, ни на загадку. Если Райден все же прав, то сам граф Дуку только исполнитель чужой воли, не более того. А может и вообще совершенно не причем, во всей этой скверной истории. Только вот поверит ли мать? — Тофен сильно сомневался. Впрочем, как раз это, по словам все того же Дуку — младшего, было бы не самым худшим исходом: достойный повод для Валахари выйти из этой войны с честью, а для Конфедерации — обезопасить от мести Республики своего союзника. Чувства живых людей, при этом, в расчет не принимались — политика, будь она проклята. Но, это для его родины будет достойный выход — для самого Тофена просто еще один удар от жизни, не первый, и, наверное, не последний. Потому, что он-то из этой войны досрочно теперь может выйти только одним единственным способом: ногами вперед. Значит, придется драться до конца, чтоб попытаться, хотя бы, умереть с высоко поднятой головой. И охота на виконта Вейна наверняка уже объявлена. То, что в крайний раз повестку прислали не ему, а другому, было очень слабым утешением. Такие повестки обычно приносят уже сами исполнители приговора — как вон Райдену, — интересно, кого пошлют за ним самим? Неужели Скайуокера? — или, может, дадут попробовать кому то еще, про кого он, до сего дня, даже и не слышал…

* * *

О своем прилете важный гость уведомил заранее, как и положено. Пройти сложным маршрутом, да еще и не одним кораблем, а целой группой, в Туманности Вуаль было совсем не просто. Особенно, без помощи тех, кто теперь в ней обитал — и знал здесь каждый закоулок. Кореллианский корвет «девяностой» модели: в галактике, таких как грязи — причем, по обеим сторонам линии фронта. Серый цвет раскраски, бело-синие шестигранники опознавательных знаков Конфедерации и эмблемы королевского дома Тиона на борту. Торчащие из турелей стволы турболазеров и противоистребительных счетверенных лазерных пушек тоже соответствовали стандартной схеме размещения вооружения. Несколько напрягал сопровождавший корабль эскорт: две восьмерки тяжелых истребителей — но, по теперешним временам, ничего особо выходящего за рамки в этом не было. Хотя, тот же граф Дуку всегда прилетал сюда вообще без всякого сопровождения — на своей практически безоружной яхте. Истребители данного типа, кстати, ничего выдающегося из себя, как, по крайней мере, уверяла Тофена разведка Валахари, не представляли: обычные «Мечи Сверхновой», производства «СубПро» — такого же колера раскраски, что и корвет, который они сопровождали и с теми же самыми опознавательными знаками. Похоже, частная армия Дуку — младшего во всей своей красе пожаловала. Про «Мечи Сверхновой» Тофен из того же сообщения разведки читал, что Конфедерация, через третьи руки, купила большую партию таких машин у производителя. Вот теперь представился случай взглянуть на них своими глазами — а заодно, возможно, узнать о них поподробнее. В боях они виконту пока как то не встречались, что не удивительно — Республика на вооружение истребитель не приняла, хотя «СубПро» контракт на их поставки заполучить страстно желала. Тофен хмыкнул про себя — наверное, продали Конфедерации машины даже не со зла, как говориться: «Бизнес, ничего личного». Деньги не пахнут, — тут Вейн невольно пожал плечами — его проблемы Республики волновали в самую последнюю очередь. А вот заглянуть, что там у этих «птичек» внутри, и, если придется, посидеть в кабине — он бы не отказался.

Тем временем, все прилетевшие аккуратно пристроились в отведенном им ангаре: корвет поближе к грузовым внутренним дверям, истребители — двумя рядами по бокам у ангарных ворот. Гости выбрались наружу, даже не дождавшись толком, когда эти самые ворота закроются, положившись на надежность генератора защитного поля у хозяев. И виконт Вейн, вышедший вместе с группой сопровождавших его офицеров и техников навстречу гостям, пусть и нежданным, эту быстроту оценил. Между тем, покинувшие кабины истребителей пилоты выстроились двумя короткими шеренгами у трапа «кореллианца». Стандартная экипировка живых пилотов-гуманоидов Конфедерации, одинаково положенные на изгиб левой руки летные шлемы — и странные, одинаковые для глаз Тофена лица чужаков, не людей. Хотя, по сравнению со многими виденными Тофеном алиенами — эти выглядели еще вполне приятно для глаз обычного человека, и своим видом ничуть не напрягали. Кстати, примерно половина — Тофен готов был в этом поклясться, хотя под надетым снаряжением различить чужаков было практически невозможно, — были женщинами. Нет, все же, пожалуй, не больше трети. Но все равно безобразно много, по сравнению с его добровольцами — у него на полторы сотни летного состава, хорошо, если пара десятков активно летающих женщин-пилотов наберется. Нет, никаким мужским шовинизмом Вейн не страдал, просто быть военным летчиком это очень тяжело, не смотря на все гравикомпенсаторы и помощь дроидов-астромехов. Так, а вот и само их начальство: по трапу спустились двое молодых мужчин, облаченных в форму офицеров Конфедерации, и двинулись, пройдя сквозь строй пилотов, навстречу Тофену и его людям. — Впрочем, знаки отличия были видны только у одного из прибывших. Зато второй имел настолько характерную физиономию, что в представлении, казалось, не нуждался вовсе. Да эту физиономию Тофен уже и так несколько раз по головидео наблюдал, во время деловых переговоров. А вот своего спутника Райден Дуку, когда они с Вейном поздоровались, представил: «Капитан флота Далл Борджин, мой друг» — после чего тот парень и Тофен обменялись поклонами. Однако, Борджин — с Серенно, значит, наверняка эти двое еще с детства знакомы. Дальше Вейну оставалось только разыгрывать гостеприимного хозяина. Правда, оно того стоило: гости привезли в подарок массу всякой тионской экзотики, деликатесов и напитков — ну и добрые пожелания населения Тионского кластера героям войны. Казалось бы, пустячок — а его ребята обрадовались как дети. Все же, обитание — жизнью это назвать было сложно — на запрятанной от всех посторонних глаз базе имело для ее персонала и неприятные свойства. И прежде всего, как ни странно, обычную скуку — даже не смотря на напряженную работу и интенсивные боевые вылеты. А тут мало того, что гости нагрянули, так они еще и подарки привезли!

Вообще то, Дуку — младший прибыл по делам. И они даже успели эти дела вкратце обсудить, до импровизированного банкета в честь гостей, спешно организованного персоналом Базы. Прежде всего, тионский принц хотел получить инструкторов для своих приватных вооруженных сил. Разумеется, самых лучших — а лучшие пилоты у него, Тофена Вейна: такого рода признание заслуг льстило. Вторым пунктом шло военно-техническое сотрудничество — Тион был готов хорошо заплатить за валахарийские разработки по двигателям и системам охлаждения вооружения истребителей. Ну и, в-третьих, судя по всему, Дуку — младший не прочь был бы заполучить некоторое количество истребителей производства Валахари, для своих собственных вооруженных сил. Насчет покупки лицензии на производство Райден даже не заикнулся — наверное, помнил про его отказ в этом самому Графу. На банкете гости вполне нормально сошлись с хозяевами — кстати, узнав, что там будут и простые валахарийские добровольцы, и персонал базы и даже лучшие работники с военных заводов, а не только их командование и начальство, тионцы привели и пилотов истребителей, и членов экипажа корвета, свободных от вахты. Странные летуны-алиены сначала немного дичились, но потом вполне себе освоились, пусть манеры у них и были простецкие, — выпивали и закусывали наравне со всеми. Постепенно и гости, и хозяева перезнакомились и перешли на «ты». Нашлись и общие темы для бесед.

Как обычно, у пилотов разговоры вертелись вокруг того, на чем летают, да вокруг боев. Тут то и выяснилось, что этот полет для эскорта Дуку был чем-то вроде завершающего экзамена — все они только что прошли ускоренный курс обучения, на своих новых машинах. Кто-то из ребят Тофена, в шутку, предложил выступить в роли экзаменатора. Предложение с шумом и весельем было поддержано как валахарийцами, так и тионцами. На вопросительный взгляд виконта, Райден только пожал плечами, и согласился. Договорились встретиться через шесть часов после окончания банкета, и отдыха — раньше пилоты просто вряд ли успели бы прийти в норму. Шестнадцать тионцев против такого же числа аборигенов. Чтобы уравнять шансы, ведущие эксперты группы Тофена, в предстоящем поединке участвовать были не должны. Да и сам поединок было решено, в целях экономии времени и ресурса машин, провести на симуляторах — благо, на Станции Харко тренажерные залы были оборудованы по последнему слову техники. Потом, когда участники банкета незаметно рассосались и разбрелись по рекреационной зоне станции, собравшись в кампании по интересам — сам Тофен, его заместитель Хааси Дегвен, и Райден Дуку с Даллом Борджином, а так же еще несколько офицеров, как из авиагруппы Вейна, так и с райденовского корабля, оказались на обзорной площадке Оранжерейной галереи. Где, вместо того чтобы любоваться красотами Туманности Вуаль, гости и хозяева снова вернулись к обсуждению предстоящего учебного боя. Короткое время спустя, после решения организационных проблем, разговор переместился на текущие военные действия и тактику сторон. Лично сам Тофен в легком хвастовстве своих пилотов перед тионцами ничего плохого не видел: список побед у каждого из находящихся тут его ребят — и девушек — был вполне достойным и говорил сам за себя. Да и сами тионцы слушали хозяев внимательно и с интересом. Только Дуку — младший, на особенно категоричное заявление Хааси Дегвена про уровень республиканских пилотов вообще, и джедаев в частности, тихонько хмыкнул, скривив губы. Тофену сначала показалось, что этого выражения недоверия Райдена никто не заметил, как оказалось — заметили. И даже напрямую, причем довольно резко, спросили его об этом — сам Хааси и спросил.

— Сомневаюсь, что джедаи, случись серьезное дело, дадут вам возможность биться на равных. — Ответ Райдена был неожиданно категоричен. — А, тем более, иметь какое-то преимущество над их солдатами.

— Ну, до этого мы преимущество как то всегда получали. Причем, даже над самими этими джедаями, а не только над клонами или наемниками Республики.

— Пока Орден играет в войну — да. Но вот когда он закончит это делать, боюсь, воевать будет гораздо сложнее.

— У Вас такой большой опыт, что вы делаете подобные выводы? — Хааси даже не скрывал своего скепсиса.

Валахарийцы поддержали товарища одобрительным гулом. А затем, окинув взглядом собравшихся зрителей, Хааси посмотрел на Тофена и неожиданно сказал гостю.

— Мне даже одной моей эскадрильи хватит, чтоб справиться со всеми вашими пилотами в предстоящем бою зараз. Разумеется, если мы будем летать на своих машинах, а они на своих. В отличие от вас и ваших людей я с джедаями и клонами сражался не только на симуляторах! И вы сами убедитесь в том, что мои слова не расходятся с делом.

— Боюсь, джедаи еще способны будут неприятно вас удивить.

Тут случилось нечто совсем неожиданное: Дуку — младший вдруг выбросил вперед левую руку, и несколько кресел, стоявших в глубине галереи и предназначавшихся для любителей умиротворенно поглядеть на игру красок снаружи, плавно поднялись в воздух.

— О, вижу, вы тоже умеете кое-что из джедайских фокусов? — Лари Сайя, комэск-3, влез в разговор, поддержав друга. — У дяди научились, наверное. И как оно, хорошо помогает?

Тофен уже было собрался вмешаться в разговор, когда Райден, так же аккуратно опустив на пол кресла, как их и поднимал, выдал друзьям встречное предложение.

— Две ваших полных эскадрильи, вас и вашего друга — против моих двух восьмерок. И меня, в качестве их командира. И я покажу вам, что такое настоящая война против форсъюзеров!

— Сам сядешь в кабину? — Спросил Тофен у гостя, с которым они уже перешли на «ты».

— Зачем, тем более, что я не ас — хотя, некоторый боевой опыт имею. Просто покажу, что такое Боевая Медитация. И как она влияет на рисунок боя. А перед этим, как и договаривались ранее, будет обычный бой — шестнадцать на шестнадцать. Так сказать, для взаимного ознакомления сторон друг с другом. И, пусть ваши командиры эскадрилий тоже в нем поучаствуют, раз уж им потом придется драться и вторично.

Дальше разговор как то сам собой увял, и народ разошелся, в ожидании предстоящих схваток. Наблюдали учебный бой все взбудораженные необычным вызовом обитатели Станции Харко, кроме разве что вахтенных и патрульных: Тофен, Райден и Далл Борджин — вместе с другими пилотами авиагруппы, техниками и экипажем тионского корвета в главном конференц-зале базы. Голопроекторы зала предоставляли для этого наилучшую возможность. Собственно, ничего неожиданного в первой схватке не произошло — опытные пилоты валахарийцев, под предводительством Хааси и Лари, имевшие за сотню боевых вылетов каждый, одолели новичков с разгромным счетом — шестнадцать подбитых против шести. Впрочем, Тофен готов был признать, что дело было еще и в неравенстве материальной части: судя по первым впечатлениям, что «Мечи Сверхновой» уступают их собственным истребителям по всем параметрам. Окажись это не так, результат для гостей мог быть бы совсем не таким плачевным, как получилось. А еще через час, после перерыва, «считать выплюнутые вместе с кровью зубы» — по невеселому выражению Ликии Д'Оррен, бывшей одной из немногих его женщин-пилотов, и комэском-2, по совместительству, — пришлось уже самим хозяевам.

Нет, поначалу все выглядело не так уж страшно, скорее — странно. Вытащив из контейнера на поясе, который Тофен принял было за футляр для коммуникатора, отливавший металлическим блеском цилиндрик — на поверку оказавшийся ничем иным, как рукоятью светового меча — Райден Дуку просто попросил ему не мешать, и не отвлекать его. Затем стащил с одного из диванов, стоящих в конференц-зале вдоль стен, подушку — не руками, Силой — и перенес ее на пол, в угол помещения. После чего, пока его ребята и пилоты Райдена снова занимали места по кабинам симуляторов, устроился на ней, скинув сапоги и скрестив ноги — все это под недоумевающими взглядами большинства зрителей. Насколько Тофен понял, не удивились разве что Далл, и капитан райденовского корвета — должно быть, им такую процедуру наблюдать уже доводилось. А потом Райден вытянул вперед обращенные кверху ладони, на которых лежал его меч, и закрыл глаза. А когда рукоять меча всплыла в воздух, и, медленно вращаясь, повисла у него перед лицом, скомандовал: «Начинаем!».

Да, там, на тренажере, были смоделированы те же самые «Мечи Сверхновой», которых в предыдущей схватки рвали на куски превосходящие их по всем параметрам валахарийские «Бури». Да, там были те же самые пилоты-новички, которые всегда проигрывают в схватке опытным бойцам — там, наконец, были эти самые опытные бойцы, к тому же, сидящие на более совершенной технике. Более того, их было даже просто физически больше, чем их противников. И, тем не менее, с каждой минутой боя победа ускользала от них все дальше и дальше. Гости были быстрее, гости были точнее — гости вообще действовали так, как будто являлись частями одного единого организма! Сначала они просто — находясь в меньшинстве! — разделили эскадрильи Хааси и Лари, и заставили их биться порознь. Потом вообще ухитрились сломать строй обоих прекрасно слетанных подразделений. А потом начали, одного за другим, выбивать пилотов противника. Нет, хозяева тоже огрызались неплохо — но за каждого «сбитого» противника они платили двумя, тремя, а то и четырьмя своими истребителями. Когда против восьми тионцев осталось всего четверо валахарийцев, Тофен и Далл Борджин, не сговариваясь, одновременно отдали команду прекратить бой, больше уже похожий на простое избиение. Впрочем, при «разборе полетов» Райден как раз подбодрил посмурневших Хааси и его друга, сказав, что те просто невольно расслабились после первого, удачного боя. — И что имей они опыт схваток с противником, который применяет против них в схватке Боевую Медитацию, результат был бы не таким разгромным.

* * *

А дальше была эта личная деловая встреча в рабочем кабинете у Тофена, которая перевернула всю его жизнь. Голозаписи гибели корабля отца, Асажж Вентресс там, где делать ей было совершенно нечего — и собственные мысли Райдена, на счет всего произошедшего. Мерзко, подло… и глупо. Как и Райден, сам Тофен тоже совершенно не понимал, зачем могла понадобиться графу смерть его отца. Мысль, что графу и вправду могли приказать пожертвовать своим другом, утешения как то тоже не приносила. Как и размышления о том, каким образом поведать об этом матери. Еще больше взбаламутили мысли дальнейшие слова Дуку — младшего.

— Тофен, я больше чем уверен, что следующим объектом для удара будешь ты. Не понимаю, зачем это ситхам нужно, но, похоже, ты сейчас как то мешаешь планам Мастера моего дяди. Нет, сами они пачкаться как раз не будут — я вообще удивлен, как там, на Валахари, Вентресс то оказалась! — но этот «мастер», как я понимаю, «играет» сейчас на стороне Республики. Для него проще будет натравить на тебя Орден — тем более, что поводов джедаям разобраться с тобой, ты дал предостаточно. — А уж за ними не заржавеет. Тебя, да и меня тоже, с моей возней в Тионском кластере, спасает пока только то, что мы стоим в очереди приоритетов ВАР где-то ближе к середине списка. Есть у них сейчас дела и поважнее. Но, как только им дадут отмашку, против нас бросят такие силы, что не поможет ни искусство, ни даже Сила.

— И чего ты предлагаешь?

— Держаться вместе: мы оба можем многим друг другу помочь — причем, не только деньгами, вооружениями или людьми. Ну а первое… что там хотел от тебя дядя, — дать ему чертежи, спецификации и ноу-хау для производства ваших «Бурь»?

— Да. В том числе разговор был и об этом.

— Ну, так дай! Один черт, кроме Кси Чар да джеонозианцев ваш хайтек все равно никто сейчас не потянет — а много ли те же джеонозианцы настроили для Конфедерации своих «Джинивексов»?

— Думаешь, если ворнскрам бросить кусок, они отстанут?

— Если при этом вообще не убраться у них из-под носа, то нет. — Райден сделал небольшую паузу, а потом продолжил. — Перебазируйся на время, со своими людьми, ко мне.

— И Станцию мне прикажешь перетащить тоже?

— А вот ее можно и не трогать. Объект возможной охоты это ты, и твои ребята. А у меня уже есть достаточно боевых кораблей, чтоб прикрыть вашу будущую базу от внезапной атаки — и есть очень много недавно обученных пилотов, которым не мешало бы пройти курс повышения летного мастерства. Притом, никто не мешает вам и дальше щипать перья республиканским стервятникам.

— Что будет с Валахари?

— Как ты думаешь, как на все это — Дуку — младший кивнул на инфочип, записи с которого только что демонстрировал Тофену, — прореагирует твоя мать.

— А что подумает обо всем этом твой дядя? — Не остался в долгу Вейн.

— Не знаю, но ему следовало бы думать о последствиях до того, как все случилось. — Райден глянул виконту в глаза. — Я сейчас пытаюсь спасти хотя бы то, что еще можно спасти.

— Хорошо, я подумаю.

Еще через пару дней гости покинули Станцию Харко. К тому разговору в кабинете ни Тофен, ни Дуку больше не возвращались. Переговоры, в дальнейшем, были сведены к чисто техническим вопросам, и велись в более широком кругу, завершившись вполне успешно. Вопрос о посылке в Тион чего-то большего, чем несколько пилотов-инструкторов на них так и не обсуждался. Перед отлетом Райден Дуку проинформировал Вейна и штаб его истребительной группы о предполагаемом маршруте своего полета к Тионскому кластеру — как он сказал, на всякий случай: Сила велела. Улетая со Станции Харко, тионцы хотели, по дороге, посетить Серенно — а уж оттуда, через Гордианский Предел, добираться до своих мест.

* * *

Сон Тофена обернулся кошмаром — безнадежный бой, который вели его парни, уносил одного бойца за другим. А врагов каждую минуту все пребывало и пребывало. Вот погиб последний его пилот, и теперь вокруг него носились только клонские «Лавины», да изредка мелькали джедайские «Эфирные Феи»: как ни странно, истребитель самого Тофена они как будто не замечали, более того, похоже, они собирались атаковать кого-то другого — он даже увидел их цель, кореллианский корвет… после чего Вейн резко проснулся. Хронометр показывал четыре часа ночи, по времени Валахари, по которому жила Станция Харко — хоть какое-то напоминание о родном доме. Не то чтобы Тофен верил в вещие сны, но пару раз с ним что-то подобное было: он «видел» необходимое решение мучившей его проблемы — и решал ее. Сейчас состояние, в котором пребывал Тофен, сильно напоминало те случаи. Всплыл в памяти рассказ матери о том, что джедаи хотели когда-то забрать его к себе, в свой Храм — но родители не дали. И его способности как пилота, которые ничем не уступали джедайским. Что Сила пыталась ему сказать — через увиденный такой вот кошмарной сон? Разве что… но почему Райден, а не он, Тофен? — Аааа, один черт, надо спешить! Так, маршрут известен, и примерное время полета тоже — осталось понять одно: где будет перехват. Вряд ли у Серенно — там, у Графа постоянно дежурят немалые силы флота КНС: слишком уж лакомая цель для респов данная планета. Сон слетел с Тофена окончательно — надо идти в Операторскую, напрягать дежурную смену. Пусть он не может представить, как в этом сне, вероятное место засады, но уж вычислить то его, методом мозгового штурма, вполне возможно.

Еще через два часа Тофен поднял по тревоге эскадрильи Хааси Дегвена и Лари Сайи — они как раз готовились заступать на боевое дежурство, и отдал приказ готовиться к вылету. В качестве ведомого к самому Тофену напросилась Ликия Д'Оррен, мотивировав это тем, что она де прекрасно отдохнула — и вправду, в последнем патрульном вылете ее эскадрилью, которая как раз возвращалась на базу, водил ее заместитель. А спустя еще пару часов двадцать шесть «Бурь» ушли в первый гиперпрыжок. До Серенно, потом по Хайдану до Юнктона — и дальше, мимо Туманности Денари. — Но дальше, до системы Торкве, Вейн и его бойцы так и не долетели. Выпрыгнув в какой-то безымянной звездой, лежащей на пути и помеченной в каталогах только длинным рядом цифр и букв, они застали конец ожесточенного космического боя.

Эксти, астродроид Тофена, выдал свою обработку нарисованной сканерами картины боя: тионцы безнадежно проигрывали — всего только восемь истребителей, из улетавших с ним шестнадцати, пока еще защищали корвет Райдена. — Против двух дюжин противников. Правда, еще пара республиканских истребителей неподвижно висела далеко в стороне от места схватки. Если Эксти правильно расшифровал показания приборов, то эти две «Эфирных Феи» даже не стали производить расстыковку от гиперколец-ускорителей — наверное, считая, что собратья справятся с делом и без их участия! В общем-то, они были вполне себе правы. Кстати, еще пара таких же гиперколец висела рядом с ними. Так, и кто там у респов дерется-то? — тяжелые ARC-170, двадцать две штуки, — и, надо же, еще пара «Эфирных Фей»! Наверное, те самые, чьи гиперкольца сейчас болтаются рядом с первыми двумя. Между тем, его ребята собирались вместе и становились в строй — тут ни Хааси, ни Лари указания Тофена были не нужны, — все же гиперпрыжок изрядно разбрасывает истребители на выходе: для сбора нужно было время. Интересно, а почему эти два джедая — а Вейн был абсолютно уверен, что в висящих в стороне от схватки истребителях сидят именно джедаи, — почему они не участвуют в бою? Вот уж чего-чего, а трусости он за орденцами, надо честно признать, никогда не замечал.

«Почему не участвуют? — Один из них как раз сейчас так же управляет боем своих подчиненных, как и я!» — Тихий шелестящий, какой-то замороженный, голос Райдена Дуку раздался прямо в голове у Тофена. — «Кстати, ты удивительно во время. Если хотите нам помочь — уничтожьте как можно быстрее тех двоих, отдельно висящих в стороне».

— Хааси, Лари — ваши эскадрильи прорываются к корвету — защищать его! — Тофен вдруг четко, как никогда ранее, представил весь рисунок боя в динамике. — Ликия, мы идем к тем, что висят в сторонке!

— Эксти, полная тяга! — Тофен дал команду уже своему астродроиду.

Между тем, один из висящих без дела истребителей вдруг дернулся, и отделился от разгонного кольца. «Не обращай внимания, атакуй того, кто остался неподвижным» — Снова прошелестел в голове голос Райдена. — «В этом и состоит недостаток Боевой Медитации: тот, кто координирует управление всем боем, не может отвлекаться на свою собственную защиту. Если вы его выведете из строя, то считай, что мы победили. А его ведомый прошляпил, он не успевает вам помешать!». Ведомый и вправду не успел: ракеты и лазеры Тофена разорвали его «Эфирную Фею» практически пополам прежде, чем джедай даже открыл по ним огонь. Через Райдена, который с помощью Силы теперь направлял и его действия — Вейн уже понимал это, — он почувствовал смерть противника. Странно, но никакого внешнего принуждения на себе, он не ощущал: просто вдруг, казалось, на порядок вырос поток доступной ему информации по обстановке и ходу схватки — и на столько же выросли быстрота и точность принимаемых в бою решений. Всего лишь дополнительная информация и снятые в мозгах барьеры — остальное делал он сам! — И Ликия тоже — следом за уничтожением им падавана-охранника, ее бортовой залп разнес и второй джедайский истребитель, вместе с гиперкольцом! Потом они так же слаженно расстреляли из лазеров три висящие в пустоте свободных гиперкольца.

И опять Тофен почувствовал, как буквально мгновенно поменялся рисунок боя: нет, ни клоны, ни пара оставшихся джедаев ни на миг не растерялись, не стали драться хуже — просто они вдруг потеряли то, что делало их единым целым. — В отличие от своего противника. Словно… удачу у них украли, вот! Тофен с Ликией даже не успели долететь до места схватки, как все кончилось. Ценою двух тионских, и двух валахарийских истребителей все республиканцы были уничтожены. К чести клонов, покинуть место боя, бросив джедаев на произвол судьбы, не пожелал никто из них — не смотря на прямой приказ старшего из оставшихся рыцарей, который перехватил Эксти. Из джедаев вообще не спасся ни один, клонов, из разбитых ARC-170, спасли восемь душ — оба его пилота, к счастью, уцелели тоже. А вот из сбитых тионцев выжили только двое. Всех уцелевших подобрал райденовский корвет — и своих, и чужих. После чего, повисев, рядом друг с другом и пожелав удачного пути, тионцы и валахарийцы разлетелись в противоположных направлениях — каждый к своей цели. То, что его гости благополучно добрались домой, вместе с двумя его пилотами, Тофен узнал уже у себя на базе, на Станции Харко.

* * *

И вот сейчас, на обзорной галерее Базы, где он стоял в одиночестве, покинув веселящихся боевых товарищей, виконта Вейна догнал запоздалый отходняк. Даже привычное мысленное составление воображаемого письма жене, обычно всегда приводившее чувства и мысли Тофена в порядок, сегодня никак не желало оказывать, на него, свой успокаивающий эффект. Пусть смерть приходила в этот раз не за ним самим, а за другим человеком — она словно сказала, дружески кивнув мимоходом: «Ты следующий». Черт! Если бы не его кошмарный сон, если бы он не сорвался, со своими ребятами, вдогонку — Райден наверняка был бы мертв. Как были бы мертвы и все спутники Дуку — младшего, с которыми несколько дней назад они тут вот так хорошо проводили время. А потом и вправду — «Ты следующий». Оми… в сердце кольнуло, — и мать: два самых близких ему человека. Нет, не только они, еще и его с Оми не родившийся ребенок. Ради них он должен пожертвовать уязвленным самолюбием.

Прижавшись лбом к холодному транспаристилу окна, Тофен взглянул еще раз на мерцающую таинственным и манящим светом холодную красоту туманности снаружи. Убежище, так и не ставшее домом: «Место временной дислокации» — как обычно говорят казенным армейским языком. Что ж, настало это самое «место временной дислокации» сменить — во избежание. И Тионский кластер, как новое место для их базы, вполне подходящий выбор. Надо связаться с Райденом и договориться об этом самом «новом месте». Ну а пока… время терпит, можно спуститься к ребятам и принять участие в общем веселье. В конце концов, он заслужил этого не менее других. Тофен прислушался к звукам, доносящимся снизу:

В последний час, в последний миг, Hа грани риска и успеха, Удачей правят выстрел, боль и крик. Все то, что сразу не постиг, Тебе внушит каньонов эхо. Вгоняла ветер нам в умы Судьбы лохматая одежда, И приключенью гимны пели мы Среди степной техасской тьмы, И подпевала нам надежда. [17]

— Вот интересно, где там у них, в Тионе, находится этот самый Техас? — посторонняя мысль, пока он шел по направлению к месту пирушки, мелькнула в голове и тут же погасла.

 

Глава шестая

Хроника пикирующего бомбардировщика

Проклятье! Какая же сволочь меня «заказала?» — Мысль не давала мне покоя с самого возвращения домой. — И никаких ответов на нее я так до сих пор и не сумел найти. Дарт Сидиус? — Но почему так топорно: за Палпатином подобной грубой работы вроде до сих пор никогда не числилось. Собственный дядя, по его приказу? — Еще нелепее! — Тут были бы другие методы и другие средства. Орден — за Лианну и все хорошее? — тоже вряд ли: при всех недостатках высшего руководства джедаев, если уж оно кого хотело «забить по шляпку», то действовало куда более четко и эффективно. То есть, за мной бы или послали небольшую команду профессиональных «охотников за головами» — не важно, со светошашками или без оных, или меня в той звездной системе встречала бы не горстка истребителей, а целый «Венатор» с полной авиагруппой на борту. А тут больше похоже на какую-то «художественную самодеятельность»: получили информацию, собрали все, что было под рукой — насколько посчитали достаточным — и полетели на перехват, импровизаторы хреновы. Да, именно так: насколько удалось установить и обеим моим карманным разведкам, и спецслужбам Конфедерации — организаторы попытки моего устранения сами же и взялись ее выполнять. Вопрос состоял в том, кто слили им информацию о маршруте моего полета, и дал отмашку — список потенциальных «спонсоров» получался через чур уж большим. И у мертвых теперь, к сожалению, ничего не спросишь.

Ладно, черт с ними со всеми — придется просто более внимательно подходить к вопросам обеспечения собственной безопасности, только и всего. И если куда летать впредь с официальными визитами, то не меньше, чем на крейсере. Но вот как быть с Леонией…

Так, Райден, соберись! Хватит жаловаться на жизнь, ныть и забивать себе мозги разной глупостью: то, что можно было сделать, ты уже сделал — с тем, чего ты сделать сейчас не можешь, придется смириться. И надо попробовать думать позитивно. Например, посчитать, чем и как ты сейчас способен достать своих потенциальных врагов раньше, чем они сумеют добраться до твоей тушки, и не только до нее одной. Как говориться: «Лучшее ПВО это наши собственные танки на аэродромах врага» — не знаю, кто это сказал, но, несомненно, умный был человек! Вот и подумай о том, что там у тебя летает, ползает по земле и вообще стреляет, в твоем хозяйстве. Ну, или, на худой конец, просто о прекрасном поразмышляй, глядишь, оно и полегчает — еще песенку-другую вспомни, из тех, что пободрее. Музыка успокаивает. Тем более, что она вон и так сама в голову лезет, под настроение

Выпейте до дна и перейдем к делам. Завтра наступление по всем фронтам. Жуткая, бесцельная резня и бойня Завтра суждена в числе других и вам. Был вчера на штабе утвержден приказ, Нынче он в деталях доведен до вас, Завтра вы прикажете — и цепь замкнется: Полк пойдет в атаку и падет за час. Тысяча смертей за шестьдесят минут Ради стратегических штабных причуд — Это, согласитесь, не смешно, полковник, Или — по-английски говоря — not good. [18]

Точно, совсем нифига не смешно, и не хорошо — зато в тему! Как там Людендорф про свою страну то сказанул? — «С тактической точки зрения наше положение безупречно — в тактике мы имеем полное превосходство над противником. По оперативной обстановке — имеются некоторые незначительные проблемы. А с точки зрения стратегии мы уверенно идем прямиком к катастрофе — а значит, воюем дальше!» — Где то так, не могу вспомнить эту его фразу дословно, но, кажется, смысл был именно таким. Не смотря на успехи в дипломатии и на фронтах, общее стратегическое положение Конфедерации виделось мне совсем не радужным. И что бы там дядя не говорил, а КНС это наша единственная возможность банально остаться в живых. Судьба Десевро в Тионскую войну давала достаточно пищи для размышления. Впрочем, если даже Республика и соизволит проявить милосердие к побежденному врагу, лично у меня нет никакого желания гнить остаток жизни на каком-нибудь Кесселе.

С чего вдруг такой пессимизм? Да пессимизма, в общем-то, и нет — есть просто четкое понимание: экономически мы эту войну Республике пока проигрываем по всем основным направлениям. Отдельные успехи военно-промышленного комплекса Конфедерации на общую тенденцию почти не влияют. Слишком велика разница потенциалов — Республика, с ее запасом прочности, может себе позволить простой размен фигур, а мы нет. Исход схватки определиться четкостью и слаженностью работы конвейеров, поставляющих на бесчисленные фронта войны пушечное мясо и стреляющее железо. И тем, насколько быстро и эффективно все это будет каждому удаваться выпиливать у противника. Если с последним нам, до недавнего времени, еще как то удавалось справляться, то с воспроизводством летающего «железа» положение отнюдь не радужное. У нас пока еще есть фора, за счет предвоенных запасов и лучшей предварительной подготовки — но, как уже совершенно ясно, старые запасы не бесконечны, а подготовка была слишком далека от идеала. Для короткой войны имеющегося, может быть, и было бы достаточно, но на длинную дистанцию нам банально «не хватит дыхалки»: уже сейчас на каждый наш новый «киль» Республика вводит в строй два или три своих — и при этом еще имеет преимущество по их качеству. — Сводя, постепенно, все наше первоначальное превосходство в численности мобилизованного флота на нет. Конечно, ситуация: «Ахилл догоняет черепаху» может длиться очень долго — но, никак не бесконечно. Если бы не размеры галактики, и имеемая нами изначальная фора в количестве боевых единиц флота, то нас бы уже начали теснить в регулярных боях флотских армад: качественное превосходство в вооружении играет роль даже в меньшинстве — да и с командными кадрами у респов, в целом, тоже получше нашего. Другое дело, что им нужно и прикрывать куда больше важных объектов, миров и целых регионов, чем Конфедерации, и они пока даже не в состоянии организовать сеть ударно-поисковых групп по выносу наших рейдерских соединений на своих коммуникациях — главной помехе их военной экономике. — И защита своих коммуникаций очень отвлекает республиканский флот от его первой и главной обязанности: уничтожать наши боевые корабли. И не дает собирать свободные силы флота в ударные армады — заставляя бросать в бой отдельные корабли и небольшие соединения по частям. Увы, но это не на долго: в голове вертелось, что «Армада Разомкнутого Кольца» была не единственным таким соединением у респов — просто, наиболее успешным и прославленным!

Кроме того, надо еще принимать во внимание и характер идущей сейчас в космосе войны. Из-за практически полного отсутствия настоящих боевых кораблей, пригодных для линейного боя — ну, кроме разве что пресловутых рендиллийских «Дредноутов» — в начале «горячей» фазы войны, основную тяжесть боевых действий приняли на себя москитные силы и палубные летательные аппараты. Которые можно строить быстро и много, особенно в ситуации, когда армия и флот оказались нужными уже вчера — размер, внезапно, тоже стал иметь значение. Точно так же, как на поверхности планет нам удается заваливать клонов и разный нанятый Республикой сброд полчищами дешевых жестянок, в космосе пока что тоже царят тучи наших истребителей и бомбардировщиков — и у нас, и у респов господствует тактика войны малыми летательными аппаратами. Вопрос: насколько долго это продлиться? — Когда неймодианские контейнеровозы, на которые установили дополнительную броню, турболазерные батареи и мощные генераторы дефлекторных щитов, могут претендовать на гордое звание «линкор» — полторы тысячи дроидов-истребителей на борту это вам не фунт татуинского песка! До массовых заруб самих импровизированных кораблей-носителей и, тем более, схваток уже специально спроектированных, чисто боевых кораблей, в космических боях доходит не слишком часто. — В схватках по-прежнему еще рулит мелочь. И летающие дроиды в этих собачьих свалках пока что достаточно успешно берут в бою количеством, побивая качество клонской боевой подготовки — так же, как и их наземные собратья в схватках на поверхности планет. Если джедаи вдруг не поменяют свою тактику, то сил Конфедерации хватит еще надолго. Увы, все хорошее обычно имеет поганое свойство заканчиваться слишком быстро.

Так вот, за джедаев не скажу, а наши доморощенные стратеги разродились очередным гениальным планом по наступлению во Внутреннее Кольцо и Ядро — в сердце Республики. Все по науке: «Ди эрсте колонне марширт…», и так далее — только «марширт» то, по дороге вымощенной благими намерениями, ведет известно куда. Это даже не недавний идиотский демонстративный налет на Корусант, в котором мы потеряли новейший, еще не доведенный толком до ума тяжелый корабль «Покоритель», это гораздо хуже. Господа на полном серьезе собрались делать то, что нам категорически противопоказано: устраивать тупой размен своих больших кораблей, на чужие большие корабли, в надежде передавить армии и флоты Республики по частям, за счет создаваемого на месте локального численного превосходства. Нет, я бы еще понял, если бы мы попытались, действительно собрав силы в кулак, нанести несколько последовательных коротких ударов: риск нарваться на встречный контрудар был, но вполне приемлемый — а результат и вправду мог быть весьма значительным. Особенно, если привести хитрые планы хоть в минимальное соответствие с прозаической реальностью. Это же… этот расписанный по шагам и фигурам «марлезонский балет», который собрались осуществлять: от Яг'Дула и Тайферры силами двух основных флотов Конфедерации — Первого и Второго — по главным операционным линиям на Дуро и к Сектору Тапани, с пальцами в растопырку, а не сжав их покрепче в кулак… Нет слов. — И эти люди еще хотят победить в войне? Ну да, конечно, предусмотрены и действия по отвлечению внимания респов от направления главного удара — хотя уже сам по себе «главный удар», наносимый по расходящимся направлениям — нонсенс, с точки зрения стратегии. Сейчас, для этой цели, ударными темпами достраивается новый модифицированный «тяжелый крейсер». — Это такой эвфемизм в кораблестроении Конфедерации, наверное, чтоб респы не поняли, — где почти восьми километровая дура, размером превосходящая дредноуты и линкоры, и где обычный крейсер? — «Тяжелый крейсер» называется «Опустошение». Созданный по переработанному проекту погибшего «Покорителя» корабль. — С установленной в носовой части ионной суперпушкой, способной одним ударом выжечь всю электронику на целой планете. Или пробить планетарный щит. Есть правда маленькое «но»: для работы этого вундерваффе потребовалась не только масса обработанных силой природных адеганских кристаллов — так, что пришлось даже красть их у джедаев — но еще и операторы ей требовались непременно из Одаренных. Проблемы с накачкой накопителей энергии и стабильной работой всей системы формирования заряда, делали использование этого чудо оружия в космическом бою весьма проблематичными. Выстрелы в час по чайной ложке и неспособность прицельной стрельбы по, чему-то, чуть меньшему по размерам, чем большой астероид или маленькая луна — и это если даже стрелял из нее форсъюзер! — Отдельные вражеские корабли, в качестве целей у этого орудия, исключались начисто. Если только те сами случайно под выстрел не попадут. Впрочем, по кораблям из нее с самого начала стрелять никто и не собирался — ее запланировано использовать исключительно как средство устрашения непокорных планет. От наших границ по Хейданской Дороге — и прямо на Корусант. Правда, пока что все это только теоретически — «натурных» испытаний этой системы в полном объеме еще так и не провели.

Не знаю, кто именно и как довел до дяди эти гениальные планы, и убедил Их Сиятельство в том, что это не бред. — Но отмашку Графа, завизированную Советом Сепаратистов, военные получили. Ну, как раз Совет убедить в том, чтобы дать свою санкцию, было несложно: там каждый хотел прикрыть собственную задницу. — Мууны надеялись, что Республика прекратит давление на их планеты, завязнув в боях на другой стороне галактики, куривары — надеялись вообще отбросить врага от своих границ, да и все остальные тоже надеялись, так или иначе, поиметь с этого наступления собственный профит. Во главе всего этого безобразия, распихав остальной народ всеми четырьмя верхними конечностями, встал лично сам наш жестяной Главком — генерал Гривус. Которому дали другой новейший, и, наконец-то, полностью укомплектованный крейсер класса Покоритель — «Злоба» — в качестве флагмана. Название, как говориться, намекает. И теперь от меня требуют, чтобы и я предоставил для этой авантюры свой военный контингент — то, что пушечного мяса, «на общее дело», запросили и со всех других членов КНС, для меня является слабым утешением. Считай теперь Райден боевых дроидов, которых придется отправлять на металлолом, и думай, где задешево нанять каких-нибудь любителей пограбить караваны — достаточно дурных, чтоб согласиться поехать в путешествие с билетом в один конец. Вейн… Тофену я запретить участвовать в этом деле не могу, да и смысла нет — у него то, и его парней, шанс «соскочить с поезда» будет всегда. Тионцы? — Тоже кому то придется дать разрешение поучаствовать, ничего не поделаешь — обратная сторона пропаганды патриотизма. р'гат'а'кай'и уже наготове — увы, но здесь тоже отправки «добровольцев» никак избежать не удастся: в системе Гатариэкка развернута сейчас производственная база и верфи. — Построенные там, на деньги Конфедерации: если я не отправлю по первому свистку контингент оттуда, меня в Совете не поймут. Причем, хотят от меня не только людей и дроидов, но еще и боевых кораблей и военных транспортов — причем, много! — Кое кто имел наглость прямо намекать, что надеется увидеть полностью укомплектованные эскадры и флотилии, предоставленные мной, — соответствующие тем затратам, которые КНС, мол, вложила в мои проекты. Уроды, лучше бы сами за собой смотрели. Ладно, дам я им «железа» сколько просят, и буду надеяться на лучшее — то есть, что хоть немногое из всего этого потом уцелеет. И, черт с ним, с железом то, в конце концов, главное те, кто воюет на нем.

* * *

Что-то меня на минор тянет. Если уж и вправду настраиваться на позитив, то сперва лучше подумать о чем-то приятном. Например, о летающих боевых дроидах, выпускаемых на контролируемых мной предприятиях. Что там Людендорф про тактику то плел? — Вот отличный пример, что хотя бы в этом вопросе у меня проблем нет. Ассортимент радует глаз: как количеством, так и боевой эффективностью этой «жести». Качество, конечно, всегда останется за живыми бойцами — но никогда нельзя забывать, что Бог он всегда на стороне больших батальонов. А заменить выбитую в бою «жестянку» несравненно легче, чем погибшего или покалеченного пилота — и уж тем более, проще эти самые большие батальоны «железом» укомплектовать. Ну, и цена, вестимо, тоже играет не последнюю роль: приличный истребитель стоит на порядок дороже, чем тот же «Стервятник». А ведь у меня делают не только их, но и другие, более продвинутые «игрушки».

Моя инсайдерская информация и бодрые пинки разработчикам из «Бактоида» принесли заслуженные плоды: летающая дроид-канонерка, официально названная Тяжелой Ракетной Платформой, появилась на вооружении Конфедерации не ближе к известному мне финалу войны — а уже к концу первого года боевых действий. Причем, в массовом количестве. И основное ее производство сосредоточено не на Карамме-5, а у меня, в Тионском кластере — впрочем, и на Карамме ее производство тоже развернуто во всю, как и еще в нескольких других местах. Слишком уж велик на этого дроида спрос в вооруженных силах КНС и ее союзников. Вообще, этот тарелкообразный аппарат оказался сущей находкой: и штурмовик, и боевой десантно-штурмовой транспорт для дроидов — и даже тяжелый космический бомбардировщик. При этом, что самое главное, еще и имеющий вполне приемлемую цену — всего в шестьдесят тысяч кредиток. Высокая огневая мощь: семь разнокалиберных лазерных и бластерных стволов, часть из которых еще и могла наводиться независимо, и четырнадцать мощных ракет, с боеголовками на любой вкус, цвет и запах. — А еще, в случае нужды на балки держателей, вместо ракет, можно было подвесить две рамы, для крепления дроидов — десантников. Это уже превращало канонерку в легкий десантно-штурмовой транспорт, одинаково пригодный для применения — как в космосе, так и на планетах. Генератор дефлекторного щита, пусть и не слишком мощный, существенно повышал живучесть аппарата. А приличные скорость и маневренность позволяли даже атаковать боевые корабли в космосе, а не только поддерживать наземные войска. И, наконец, достаточно «умный» мозг позволял все это делать весьма и весьма эффективно. Кстати, благодаря своевременному поступлению на вооружение ТРП, я не стал организовывать у себя производство специализированного дроида-бомбардировщика «Гиена» — канонерки вполне закрыли, вместе с пилотируемыми ударными истребителями, их нишу.

Так же удачно решилось дело и с коликоидским «Три-файтером»: дроид-истребитель, оказывается, уже был у них сделан «в металле» — производство сдерживало только отсутствие интереса со стороны Конфедерации. Оно и понятно — творение коликоидов стоило сорок тысяч кредиток, а стандартизированный «Стервятник», принятие на вооружение которого как основного истребителя буквально навязали Конфедерации неймодианцы, и — чего уж тут греха таить — мой знакомый Уот Тамбор, — стоил всего девятнадцать. Кроме того, для производства «Три-файтера» требовался хорошо оснащенный завод, а «Стервятника» можно было собирать из наштампованных где то в другом месте деталек в любой мало-мальски подходящей «жестяной мастерской». Более высокие же боевые качества «Три-файтера», по сравнению с летающим трансформером от «Хаор Челл», стали всем ясны только после начала полномасштабной войны. Именно в боях с республиканскими клонами-пилотами, сбивавших «Стервятников» чуть ли не пачками, «Три-файтер» и показал себя сразу крепким орешком — быстрым, маневренным и живучим. Немаловажным оказалось и то, что снабженный, в качестве энергетической установки нормальным реактором, «Три-файтер» куда менее привязан к своим базам и носителям, чем его конкурент, имея большую автономность — а это иногда очень помогало. Что ж, теперь и коликоиды, и я, давший приказ освоить по их лицензии в Тионе производство «Три-файтеров», имели все основания потирать в предвкушении руки — флот Конфедерации требовал, для своих нужд, истребителей во все больших и больших количествах.

Но дешевый и хорошо освоенный в производстве «Стервятник» я своим вниманием тоже не оставил. Попутно доказав — сам себе, в первую очередь — что я все-таки тоже инженер, а не так просто штаны в универе на Лианне просиживал! Хотя сама идея воздушно-наземного гибрида и вызывала у меня не самые теплые чувства, но машинка имела, кроме очевидных недостатков, еще и определенные достоинства. И эти достоинства стоили того, чтоб попробовать довести аппарат «до ума», даже если это «до ума» существовало хотя бы только в моей точке зрения. Пара недель краткого отпуска — с «активным отдыхом» вместо праздного созерцания окружающего мира — и вот результат, прошу любить и жаловать. Оставив без изменения само шасси дроида — трогать без нужды механику и саму структуру тот еще геморрой! — я кардинально перебрал его внутреннюю начинку. Начал с того, что выкинул все четыре крыльевых бластерных пушки и оба аппарата запуска энергетических торпед из центральной секции. Поставил в крылья машины более мощные репульсоры, и оснастил «своего» «Стервятника», к ним в придачу, еще и плазменными микродвигателями — на местах прежнего крепления бластерных пушек. — Я здорово повысил скорость и маневренность истребителя, как в крейсерском, так и боевом полетных режимах. Правда, для этого пришлось еще и основные твердотопливные двигатели на модернизацию коллегам-конструкторам с Валахари отдавать — с которой они блестяще справились. Нет, сильно дольше основные двигатели работать не стали, но вот мощности изрядно добавили — а в бою это как раз самое главное. Плюс, именно наличие большей тяговооруженности позволило изменить сам принцип вооружения дроида-истребителя, сделав основной упор на применение наружных подвесок разнообразных бомб или ракет. Ведь имея всего 35 минут активной работы основных двигателей, рассчитывать на длительное изматывание врага в бою не приходится. Впрочем, на встроенное лазерное вооружение, из пары легких скорострельных пушек, жаловаться тоже оснований не было — некоторое снижение мощности с лихвой компенсировалось интенсивностью и длительностью огня, по сравнению со старыми бластерами. И, самое главное, «переехавшие» в центральную секцию встроенные лазерные пушки можно было теперь эффективно применять и в шагающей конфигурации машины тоже. Пусть для этого мне еще и пришлось давать задание своим специалистам с Кларива модифицировать программное обеспечение, и даже, в итоге, заказывать «Бактоиду» модифицированный процессор, — оно того стоило: все сделанное резко повысило ценность дроида как наземной боевой платформы огневой поддержки. Под самой центральной секцией — крылом, на два узла подвески, можно было установить или две кассеты с полудюжиной легких фугасных ракет, бывших достаточно универсальным оружием, пригодным к использованию и в наземном варианте. Или две противокорабельных ракеты с более мощными боевыми частями — которые можно было заменять новомодным сейчас в Конфедерации оружием, базз-дроидами, в специальных устройствах рассеивания. Или подвесить пару сверхмощных протонных противокорабельных бомб, переделанных из боевых частей снарядов от J-1 — особенно, если вдруг возникало желание использовать своего дроида в качестве камикадзе. Уже без меня, потом, было разработано еще несколько других вариантов боевых подвесок, как для воздушно-космических боев, так и для ударов по наземным войскам. Вообще, этот обновленный дроид в вооруженных силах Конфедерации был встречен достаточно хорошо, не смотря на слегка возросшую цену и сложность изготовления — а лицензию на производство тот же Уот Тамбор приобрел у меня сходу. — И едва мои люди — вместе с его технологами из «Оружейных Цехов Бактоид» — довели машину до надлежащего состояния, тут же запустил ее в массовое производство везде, где только мог. Параллельно со старой модификацией: все же двадцать процентов прибавки к цене для некоторых покупателей было неприемлемой роскошью.

Тут надо сказать еще об одной особенности «Стервятника», из-за которой я взялся с ним возиться: в «ходячем» состоянии он потреблял гораздо меньше энергии, чем при работающих репульсорах — и при этом не отставал от идущих быстрым шагом дроидов-пехотинцев. Так шагать он вполне мог пару дней, и при этом еще и оставаться постоянно готовым для воздушного боя, если сохранял ракеты на подвеске и не выжженное топливо в маршевых ракетных двигателях. — Или мог просто стрелять из своих лазерных пушек в режиме платформы ПВО, если ракетные двигатели уже выжгли все топливо. Благо, более высокопроизводительный дроидный мозг позволял теперь хорошо это делать. Проще говоря, имея в штатном составе определенное количество таких «трансформеров», сухопутные войска всегда могли рассчитывать как на воздушную поддержку, так и на непосредственное прикрытие от вражеских воздушных атак в любых условиях. Не завися, при этом, от Флота или эскадрилий обычных, пилотируемых истребителей и бомбардировщиков, привязанных к находящимся в тылу наземным базам. Конечно, никакой панацеей от всех болячек мой «Стервятник» от этого не становился, но гибкость применения делала его куда более эффективным, чем старые модели. Кстати, не смотря на кажущуюся нелепость «Стервятника» в шагающей конфигурации, на земле он разворачивался и менял наклон центрального «крыла» очень быстро — спроектированная, в свое время, кси чар механика позволяла. — Настолько быстро, что именно поэтому и мог вести эффективный зенитный огонь — а не только стрелять по наземным целям.

Но вот с другой дешевой конструкцией от «Бактоида», как мой компаньон-скакоанин не пытался мне набиться, я в начале никаких дел иметь не пожелал вообще. Впрочем, начну издалека: когда то, почти четыре тысячи лет назад, компания «Республиканские Флотские Системы», с Абина, создала шедевр — я имею в виду истребитель «Аурек». Характеристики машины смотрятся достойно даже сейчас — правда, цена в 360 тысяч кредитов теперь уже никакими его достоинствами не окупается. Естественно, удачная конструкция вызвала целый шквал подражаний, переделок и модернизаций. Некоторые из таких модернизаций, с первого взгляда, с прародителем уже почти ничего общего и не имели. Ну, вот как суперновый куатовский «Нимбус» — хотя, я пожалуй ввожу вас в заблуждение: если мне не врут ребята из Второго Бюро, то «Нимбусу» пока осталось еще целых полгода разного рода испытаний и доводок, до начала массового производства. Пока же были только опытные машины и установочные серии, впрочем, товарищи с Куата они упорные, доведут до нормы — это-то я точно знаю. Но разговор не о нем, а про другую поделку — истребителем назвать это чудо у меня как то язык не поворачивается — сделанную на основе медитирования на вид «Аурека». Я имею в виду разработанный умельцами с Утапау «Манквим 814», эту копеечную жестянку, сборку которой ребята Уота Тамбора сейчас пытаются организовать чуть ли не в любой доступной механической мастерской, еще не пристроенной к делу производства тех же «Стервятников» или дроидов типа B-1 — по всей территории Конфедерации. Потому что дешево! — даже вместе с прилагающимся к нему дроидом-пилотом — если конечно у вас на него найдутся деньги, — эта штуковина стоит дешевле, чем стандартный «Стервятник». Вообще-то данный «перехватчик» быстрый, а еще на нем установлен генератор дефлекторного щита — и на этом все его достоинства заканчиваются. Дальше уже идут сплошные недостатки: ничтожная огневая мощь пары слабых лазеров; ненадежные сенсоры, требовавшие применения наземной наводки, или наводки с корабля-носителя. Наконец, отвратительная маневренность, отчасти искупавшаяся только присутствием вышеупомянутого дефлекторного щита. Нет, задумка то была неплоха: снабдить основной двигатель устройством, отклоняющим вектор тяги в полете — плохо было то, что из-за наличия всего одного сопла у двигателя, управляемость была ниже всякой критики. Да, истребитель, фактически, и состоял их одного этого двигателя с топливными баками, на который водрузили кабину, прикрепили пару маломощных лазеров, генератор дефлекторного щита и обтянули все это обшивкой, для улучшения общей аэродинамики. Если маневренность у поверхности планет, за счет установленных в раскладываемых коротких «крыльях» репульсоров, была вполне приемлемой, то в космосе, где эффективность репульсоров падала, а отклонение вектора тяги двигателя стремилось увести аппарат куда угодно, только не туда куда надо, она падала уже буквально до уровня плинтуса. И в дополнение: топлива имелось всего на пару часов полета — меньший радиус действия имел разве что «Стервятник», но у того хотя бы с маневренностью и огневой мощью все было в порядке. Пилот этого «чуда» мог надеяться в бою разве что на дефлекторный щит. — И на то, что противник его жестянку, даже без наличия более достойных целей, просто проигнорирует. Мне, в этот «агрегат» не то, что людей — дроидов сажать было жалко. Использовать как учебный? — Как говориться, я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи. Хотя, купить лицензию и наладить производство, не себе — для раздачи в качестве «борзых щенков», как подарки, разным не особо ценным «союзникам», пожалуй, стоило бы. Вон, хоть на том же Баранкаре — а то люди клянчат заказов, а технических возможностей производить даже «Стервятников» у них не имеется. — А вот это творение утапауанской инженерной мысли они потянуть должны. Надо будет все же утрясти такое дело с Уотом Тамбором — заодно, и насчет технической поддержки со стороны «Бактоида» товарищам с Баранкара можно поговорить. Раз уж я морально себя к будущей тотальной войне готовить намерен. Да и наличие еще одного проапгрейженного завода на подконтрольной мне территории — если удастся уговорить Тамбора в это дело вписаться — может быть неплохим подспорьем. Особенно, если под лозунгом помощи отсталым в техническом плане членам КНС удастся выбить из Совета кредиты под это дело.

* * *

Ох, дела наши тяжкие — про хорошее то, конечно, вспоминать неплохо, но и о проблемах забывать не нужно. А они есть: особенно, в части снабжения летающей техникой моих живых солдат. Получается, пока, как в том анекдоте — или дешево, но скверно, или хорошо — но дорого. Но тут, не смотря на свой инженерный, и небольшой боевой летный опыт, я все же более полагаюсь на мнение виконта Вейна, перебравшегося, наконец-то, вместе со своей истребительной группой в Тионский кластер. Тофен облетал и опробовал буквально все, что было в моих вооруженных силах маломерно-космического, и дал свою оценку. А мнение признанного аса дорого стоит. Вообще, если охарактеризовать мои воздушно-космические силы, то все в них пока держалось на трех китах: «пробойнике», «веере» и «кирпиче» — но, надеюсь, что так продлиться недолго.

Не знаю, как дальше пойдет у нас сотрудничество с Тофеном Вейном, но даже то, что уже нами совместно сделано, внушает мне оптимизм. И как зримое воплощение этого: сотни новеньких истребителей «Буря», быстро получивший в войсках прозвище «пробойник», за его характерную клиновидную граненую форму — которые сейчас осваивали и мои он'гат'акэ, и обычные р'гат'а, с главной базы на Кар Шиане. А так же лучшие пилоты из числа тионских добровольцев. Вообще, тяжелые валахарийские истребители стоили бешеных денег — даже без тех наворотов, что были у собственной, личной машины Тофена. Четыреста тысяч кредиток. Именно так: четыре сотни тысяч за штуку — за один единственный истребитель. Машина не для массовой армии, и уж точно не для тотальной войны с «тотальными» пилотами — это признал как очевидное даже сам пристрастный к своему детищу Вейн. Но в руках того же Тофена, и в руках тех, кто приближается к нему по уровню мастерства — одна из немногих машин, которые можно противопоставить джедаям с их персональными истребителями. У своих гвардейцев, положим, я их «Мечи Сверхновой» на «Бури» поменяю — и у немногих элитных эскадрилий своих армии и флота тоже. И, тем не менее, хотя это несомненный фаворит моих ВВС, делать ставку на организацию даже не массового, а просто крупносерийного выпуска такой техники на своих заводах — увольте. Не в коня корм будет. Есть много более достойных способов выбрасывания денег на ветер.

Ну, хотя бы на, те же джеонозианские «Джинивексы», быстро получившие в войсках по обе стороны фронта прозвище «веер». За разворачиваемую, именно на такой манер, конструкцию солнечного паруса. Устройства, служившего одновременно и частью энергетической системы корабля, и проектором поля мощного дефлекторного щита. К сожалению, в конечном виде пусковые установки ракет и пилоны для наружной подвески бомб из конструкции пришлось выкинуть: желая сделать аппарат менее заметным и более компактным, джеонозианцы здорово уменьшили размеры истребителя, по сравнению с прототипами, и оставили из вооружения только пару мощных двуствольных лазерных пушек — остальное уже просто не влезло. Уменьшение размеров «раскрытого веера» — с двадцати до четырнадцати метров, — помогло снизить заметность истребителя для вражеских сенсоров. И еще больше усилило его скоростные и маневренные качества — поэтому с ослаблением вооружения я вынужден был смириться. Точно так же, как и с тем, что теперь «Джинивекс» перестал быть многоцелевым аппаратом, и годился только для боя против вражеских истребителей и осуществления перехвата небольших судов. Облетавший его Тофен дал аппарату весьма высокую оценку. Печально, но на стоимости истребителя уменьшение размеров никак не сказалось, хотя и обходился он на четверть дешевле «Бури». Так же, как и с валахарийскими истребителями, пытаться организовывать его серийное производство у себя я даже не пробовал, ограничившись периодической закупкой небольших партий готовых машин на Джеонозисе или его колониях.

Облет еще одной машины фактически поставил точку в ее карьере — по крайней мере, в моих войсках. Вынесенный Тофеном вердикт: средняя машина со средними характеристиками для среднего пилота — приятно долго летать по прямой, но не очень помогает в бою. В общем, эксперимент с «Мечом Сверхновой» я, скрепя сердце, признал неудачным: для показанных им посредственных летных характеристик, и невысокой боевой мощи он слишком дорого стоил. Понятно, что стоил он много дешевле «Бури» или «Джинивекса» — но и такой крутости как они, при этом, истребитель тоже не демонстрировал. Пусть оно летает дальше, то, что у меня уже есть — а закуплено моими агентами было почти две тысячи машин — но дополнительных заказов «Соро Суб» я точно делать не буду. За цену одного «Меча» я могу сейчас у себя два модернизированных «Кинжала» построить!

Вот, кстати, паллиатив, неожиданно даже для меня самого, ставший пользоваться среди пилотов Конфедерации и моих вооруженных сил определенной популярностью — старый сиенарский истребитель «Кинжал». Покупая лицензию на его производство, я рассчитывал, в лучшем случае, просто временно заткнуть дырку в штатном расписании — пока у меня не появятся более продвинутые аппараты в достаточном количестве. Совсем уж убогий, на текущий момент, но дешевый, крепкий и неприхотливый истребитель был подвергнут минимально необходимой модернизации, для того, чтоб соответствовать требованиям времени. Осовременили авионику и внутренний дизайн кабины — систему жизнеобеспечения туда, правда, так и не установили, оставив пилота «наслаждаться» прелестями постоянного ношения скафандра в полете. Зато установили, наконец-то, гравикомпенсаторы! Поставили пару новых, более дальнобойных и скорострельных лазеров, вместо двух старых, — на нижних боковых «крыльях» — а на месте третьего лазера, над кабиной, на третьем крыле, установили сдвоенную легкую ионную пушку. Снизу на центральной секции, под кабиной, разместили два пилона для наружной подвески полудюжины легких ракет, либо двух более крупных — или одной противокорабельной бомбы — практически, как на «Стервятниках» или «Три-файтерах». За кабиной, сверху, впихнули генератор слабенького дефлекторного щита, чьи проекторы «размазали» по всем трем крыльям. Чтоб хоть как то сохранить прежние летные характеристики, форсировали, насколько удалось, старый двигатель — радикально улучшить характеристики не позволяло исчерпание резервов в конструкции самого аппарата. В качестве вишенки на торт, на истребитель удалось даже поставить гиперпривод шестого класса, от «Белбуллаба». Как ни удивительно, со всей этой фигней старая сиенарская конструкция еще и ухитрялась не просто летать, но даже вполне себе нормально воевать — неплохо показав себя в сражении за Лианну! А то, что стоимость со смешных тридцати пяти тысяч поднялась более чем вдвое — так вышеупомянутый «Меч Сверхновой» все равно стоил вдвое дороже даже уже и этой, новой модификации «Кинжала». Более эффективный «Роуги» — модификация истребителя P-38, разработки конструкторов с Утапау — как и «Белбуллаб-22» — завоевывающая все большую популярность у живых пилотов в других частях КНС, — который мог бы составить конкуренцию модернизированному «Кинжалу», стоил в полтора раза дороже. Кроме этого, было и еще одно соображение: «Технологии Сиенар/Санте» оказывали серьезную помощь и в модернизации, и организации производства «Кинжала» на Раксус Прайм, Джаминере и Клариве — а Утапау мне того же самого гарантировать не могло, предлагая разве что только закупать у них готовые истребители. На которые, кстати говоря, и без меня клиентов из КНС было предостаточно — а мне еще только конкурентов не хватало. Да и историю с покупкой лицензии на «Дредноут» я тамошним делягам до сих пор простить не могу. Вот и уперлось у меня пока все в «Кинжал». Когда Тофен Вейн данную машину облетал, то высказался кратко и емко: «Летал я и на более фиговом хламе!» — что ж, как говориться, за неимением гербовой, приходилось использовать то, что было в наличие. Тем более, что пока эти машины все равно составляли у меня большую часть истребительного авиапарка.

Вторым по массовости — и третьим по негласному рейтингу — истребителем моих вооруженных сил стал уже упоминавшийся ранее, стандартизированный до этого в вооруженных силах Конфедерации, «Белбуллаб» — только не его 22-ая модификация, хотя и она тоже использовалась, а изначальная. — Та, что задумывалась как бомбардировщик. Две пусковые установки «кирпича» на дюжину протонных торпед или ракет, с парой строенных скорострельных лазерных пушек, прикрытых крепкой броней и мощным дефлекторным щитом — достойный противник даже для крупных вражеских кораблей. Скорость и маневренность, для ударного истребителя, тоже были вполне приемлемые. Все это дополняли прекрасные сенсоры и связное оборудование, а так же гиперпривод, хоть и не высокого класса, но обеспечивающий машине дополнительную мобильность, совсем не лишнюю, в случае разных сложных ситуаций. Все это счастье конструкторы с Утапау ухитрились компактно утрамбовать в совсем небольшие размеры — например, более легкий «Кинжал» превосходил его в длину раза в полтора. Как указывал выше, не смотря на приличный вес, истребитель был вполне себе шустрый — благодаря системе отклоняемых дефлекторов на вспомогательных боковых дюзах. Вейн, немало покрутившейся на истребительной модификации «Белбуллаба», даже заявил мне, что, пожалуй, если не летать на его «Буре-Ноль», он бы выбрал именно эту машину, а не более маневренный и скоростной джеонозианский «веер».

Впрочем, это он заявил до того, как уселся в кабину «Бешеной Банты» — вот, наверное, прилипнет теперь прозвище к новому истребителю! Компактный, хотя и побольше размерами, чем «Белбуллаб», быстрый и маневренный тяжелый продвинутый истребитель пока еще не дошел до стадии крупносерийного производства. Но уже проходил последние испытания и предсерийную доводку — очень надеюсь, что еще полгодика, и он массово пойдет в войска. Проект перспективного истребителя начали разрабатывать на Диадо еще до начала войны — и так бы до сих пор и возились с ним, потихоньку, на голом энтузиазме — если бы не моя инсайдерская информация. Что поделаешь, не интересовали командование КНС, в начале войны, аэрокосмические истребители для живых пилотов. Считалось — ошибочно, как быстро выяснилось, — что дроиды закроют все потребности армии и флота в истребительной поддержке. Но мои люди отыскали разработчиков, и сумели перетащить их на Кар Шиан. И вот теперь, а не под занавес войны, у нас есть вполне достойный соперник республиканским ударным машинам: две пусковые установки с 24 протонными торпедами это не хухры-мухры! А ведь там еще и пара мощных скорострельных тяжелых бластерных пушек. И все это при скорости, на двадцать процентов большей, чем у «Белбуллаба», да еще и в сочетании с более продвинутой авионикой. Как ни странно, при калькуляции выяснилось, что цена производства не должна была превышать 170 тысяч кредитов за машину, а может даже ее еще и удастся уменьшить, при массовом выпуске.

И как вишенка на торте — на Лианне поставили в серийное производство новую модель «ТАЙ-файтера». Специально для меня. Пусть пока еще и небольшой серией, но это только начало! Собственно, прототипы Райт Сиенар разработал уже давным-давно — малой серией «ТАЙ-файтеры» даже выпускались для флота Республики: компактные и легкие машины размещались в ангарах модернизируемых старых кораблей, там, где были проблемы с наличием свободного места, или вообще крепились на внешнюю подвеску у тех, у которых ангаров не было. Но не сложилось у него с республиканцами. Впрочем, не смотря на то, что Райт был без преувеличения гением, как человек он был не подарок: мошенничество, промышленный шпионаж, кидание своих партнеров по бизнесу — грешков за ним числилась масса. Кроме того, насколько мне известно, Сидиус как то держал его на коротком поводке — впрочем, учитывая некоторые моменты бурной биографии старины Райта, я особо не удивлен этим обстоятельством. — А то, что Райта Сиенара, за кое-какие прежние художества, «заказали» кси чар, это уже так, мелочь — издержки бизнеса. Так вот, Райт Сиенар находился в таком подвешенном состоянии еще до начала войны: и заказов особых от Республики нет, и «на сторону» работать не дают. Все изменилось с момента битвы за Лианну. Одним из условий моего с мастером Ки-Ади-Мунди договора было то, что Лианна, с ее огромными верфями, объявлялась нейтральной демилитаризованной территорией, но под моим подданством. Проще говоря, «Технологии Сиенар/Санте» продолжали спокойно работать как над заказами Конфедерации, так и над заказами Республики — и никто этой работе не мешал.

Наверное, джедай-цереанин посчитал меня жадным туповатым выскочкой, готовым пожертвовать жизнями своих будущих солдат ради грошовой выгоды — а мне это дало возможность на законном основании наложить лапу на канонерку типа «Скипрей» и этого гадкого утенка Сиенара — истребитель со сдвоенным ионным двигателем. Разработанная перед самой войной канонерка до этого ограниченно выпускалась и на Лианне — теперь я мог сделать леди Вальес Санте, от своего имени, заказ на серийное производство ее для флота Тиона, не опасаясь, что Республика сможет наложить запрет на продажу. Точно так же было и с «ТАЙ-файтером». Как раз с ним-то у Сиенара было не все гладко — может, поэтому Республика и не стала упираться с передачей технологии? Пока, не смотря на всю революционность проекта, истребитель с ионным двигателем не особо эффективно конкурировал с классическими представителями этого семейства. И это даже притом, что Сиенару пришлось отказаться от системы жизнеобеспечения пилота, заставив его постоянно таскать скафандр — а так же, что гораздо хуже, пожертвовать гиперприводом и дефлекторным щитом — все ради хороших летных характеристик легкой машины. — Энергосистема истребителя банально не выдавала для этого необходимой мощности. Скорость, кстати, тоже была не ахти. И все это только ради того, чтобы установить на легкий истребитель ионный привод — как на больших кораблях.

Чтобы было понятно: обычно истребители, при всем разнообразии используемых типов двигателей, используют «единое» жидкое топливо — вещество, находящееся в так называемом метастабильном состоянии: при его расщеплении выделяется колоссальное количество энергии. Топливо используется на истребителе везде: в реактивных двигателях, в генераторах энергии для бортового оружия, дефлекторных щитов и авионики. Это не так энергоемко, как например нормальные корабельные реакторы солнечной ионизации, использующие гиперматерию — зато куда более компактно и легче по весу. Пусть даже при эксплуатации требуется огромное количество специального дорого топлива. А эта экономия веса для малых аппаратов является важнейшим фактором. Впрочем, для больших кораблей это работает, до определенного предела, тоже: скакоанский «Хардселл», например, летает на подобном топливе, природного происхождения — да и обычные малые фрахтовики используют его же, только, в основном, синтетическое — ну, так по три луны с запасами такой полезной хрени на поверхности, не у каждого есть, как у скакоан. Проще говоря, выигрывая в автономности, истребитель с реактором неизбежно проиграет в мощности — а соответственно, в скорости и маневренности. А так же в цене — реактор дорогая штука. Вопрос со скоростью и маневренностью обошли коликоиды — создав своего беспилотного дроида «Три-файтера» — напомню, кстати, вдвое более дорогого, чем «Стервятник». А вот в вопросе со стоимостью пока что всех удачно обошел как раз Райт Сиенар, в немалой степени благодаря тому, что заново пере открыл старый принцип, использованный еще Гри, в их солнечном парусе, или в истребителях древних ситхов — использование для подпитки реактора внешних панелей солнечной ионизации, инициируемых космическим излучением. Да, пока что его легкий истребитель был не особо быстр, хоть и довольно маневрен, — зато ему практически не требовалось дорогое и дефицитное топливо — только инерт в небольшом количестве, в качестве рабочего тела для ионных двигателей.

Почуяв запах денег, к которым, не смотря на колоссальное состояние, Райт Сиенар до сих пор был неравнодушен, он примчался на Лианну сам — как я понял со слов дяди, с молчаливого разрешения Дарта Сидиуса. Интересно, Палпатин настолько не разбирается в перспективах техники, что считает разработку Сиенара пустой тратой дефицитных средств? Пообщались мы со стариной Райтом не то чтобы дружески, но очень и очень плодотворно — и расстались, совершенно довольные друг другом. — А еще я «осчастливил» Сиенара рисунками с желаемым обликом «своего» «ТАЙ-файтера» — видением из моей фрагментарной памяти: дутый пузырь кабины с ионными движками сзади, и шестиугольные панели ионизаторов по бокам, так похожие на слегка вытянутую по вертикали эмблему Конфедерации! — И так же другим, более «материальным» и ценным подарком — но это была уже другая история…

 

Интерлюдия 6

Лирическое отступление:

Одно дорожно-транспортное происшествие, и его последствия для остальной галактики

Летел вот себе корабль, по своим делам, никого не трогал — летел, правда, не в то время и в неположенном месте — так что поделаешь, дела у него там были. Но, в общем, признаем честно: нарушал, нарушал — хотя бы с точки зрения «местного законодательства». А ему навстречу целая кавалькада, да еще и с ВИП-персоной на борту: «мигалки» те, правда, не включали — потому и «чайник» их сразу не заметил. А гиперлейн «проселочный», узкий — не разъехаться! И случилось тут вполне себе закономерное ДТП с человеческими жертвами: лобовое столкновение, что скажешь — оно без жертв обычно не бывает. — Тем более, если скорости космические. Это если посмотреть на первый взгляд.

А если серьезно, то отвлечемся на немного от проблем моего флота, и способов их решения. И поговорим за то, почему некий Райден Дуку так не любит широко уже известного — и отнюдь не только в узких кругах — командующего Сепаратистской Армией Дроидов, генерала Гривуса.

Еще когда я только собирался строить сеть новых военных заводов и верфей, в недоступных для цепкого взора Республики и ее верных слуг дырах — то есть, укромных местечках, конечно, — я вполне отдавал себе отчет, что сохранить секретность все равно будет не просто сложно, а очень сложно. Галактика довольно плотно заселена, и не смотря на свои размеры, всегда и везде найдется лишняя пара посторонних глаз даже, казалось бы, в совершенно глухом и забытом людьми и Силой уголке. Туда, где будет расположен один из узлов военно-промышленного комплекса, придется возить сырье, материалы, комплектующие — технических специалистов, наконец. Обратно же пойдет широким потоком готовая продукция, потребители которой, понятное дело, будут находиться совсем в других местах. И размеры транспортных потоков могут быть огромны — в прямой зависимости от объемов производства. Можно, конечно, использовать несколько разных путей — это снижает риск вычислить, насколько развиты местные производственные мощности. Зато, это пропорционально увеличивает тот самый риск попасться под взгляд не тех глаз, что нужно. Есть и еще одно затруднение: доступных путей просто может быть совсем немного — путь вообще может быть только один. Пока враг не знает, даже примерно, где находится искомый объект, затруднение доступа к нему играет на руку его хозяевам. Ну а если противник хотя бы предполагает его примерное местонахождение, то тут подозрительная интенсивность движения в космосе может стать проблемой для маскировки.

К Гатариэкку все это было применимо в полной мере: затерянная в глуши Гордианского Предела планета, расположенная в погруженной в газопылевой туманности системе, да еще и всего-то с тремя возможными безопасными векторами для гиперпрыжков. Маскировать основной трафик перевозок туда и оттуда пришлось аж под транзит из Тионского кластера к Мандалору и сектору Д'Астан. И, в общем то, маскировка работала достаточно хорошо: даже несмотря на то, что р'гат'а'кай'и по полной засветились еще в боях за Лианну, в самом начале войны, Республика так до сих пор толком и не имела представления — кто эти разумные, и откуда взялись. Даже год спустя, после начала боевых действий. Но хотела — и делала все, чтоб про их родину узнать. Понятно, что Палпатин то про этих моих друзей и союзников был в курсе — дядя сообщал в докладах — но естественно, с джедаями он этой информацией ни разу не поделился. Нет, узнать, что искомые субъекты происходят «откуда-то оттуда», большого труда не составляло. Но, попробуй узнать, где это самое «оттуда» точно расположено — Гордианский Предел он большой, с десятками и сотнями тысяч звездных систем — искать методом тыка можно до бесконечности. Особенно, если не знаешь точно пути в любую тамошнюю дыру, и его вообще приходится прокладывать заново. Ну, вот джедаи и искали. А поскольку вовсю шла война, и средств, для поиска, выделялось не так уж и много, в общефлотских масштабах ВАР — я бы даже сказал, что средств было выделено почти по минимуму, — то и усилия по поиску были не очень результативными, до определенного времени.

Начались все неприятности с планирования руководством КНС войсковой операции широчайшего масштаба, имевшей целью резко изменить обстановку на фронтах в пользу Конфедерации. — Так это называлось официально. Неофициально, все основные члены Конфедерации хотели, за счет генерального наступления, улучшить собственное положение — даже, если при этом ухудшится положение союзников. Такая вот милая дружеская любовь. Естественно, что собрать силы, нужные для проведения такого наступления, не просто. Особенно, если их приходится наскребать по всем углам галактики — члены Конфедерации на местах не очень-то спешили оторвать от себя с кровью немалые воинские контингенты, чтобы бросить их совершенно непонятно на что — с их, местной, точки зрения. Бонзам КНС зачастую приходилось лично убеждать, улещивать и уговаривать несговорчивых «младших союзников и партнеров» — иногда просто решая дело взятками, чтоб не терять времени даром. И все равно — такую махину по первому свистку не только не сдвинешь с места, как выяснилось — ее по первому свистку еще и не соберешь.

Потребовали контингента и от меня, как от полномочного представителя Тионского кластера в КНС — и еще техники, сверх того: кораблей, истребителей, танков, боевых дроидов. Тот же Нут Ганрей, вместе со своими прихлебателями, не забыли мне напомнить о каждом конфедератском кредите, выделенном и потраченном на развитие военной индустрии как Тионского кластера, так и других патронируемых мною мест. Я не стал скандалить, хотя пообещал себе, что еще напомню неймодианцу об его демарше после, при первой же возможности — благо, означенный господин законные поводы попинать себя представлял регулярно, и достаточно часто. «Закрома Родины» пришлось открывать по полной: одних боевых кораблей на укомплектование экспедиционного флота пошло больше трех сотен — а были еще и транспортные корабли, и суда снабжения. Одних только живых солдат, добровольцев и наемников, на эту авантюру отправилось полмиллиона — это даже не считая того, что львиную долю бойцов, членов корабельных экипажей и просто обслуги составляли дроиды. Собственно, дроидов то сразу требовали «экипажами» и «корпусами», а не батальонами, или тем более не штуками. Хотя нет, вру — тех же дроидов А-серии или, скажем, производимых у меня по холовановской лицензии «Магнастражей», и вправду больше чем ротами никогда до сих пор не распределяли, в виду их редкости. Ну, что сказать: укомплектовал и выдал, как по раскладке было — деваться то некуда.

Ввиду того, что огромные сборочные эллинги на Гатариэкке, у Кар Шиана и на Клариве, под новейшие гигантские боевые корабли типа «Покоритель», должны были быть готовы к работе раньше, чем проектировщики адаптировали свое детище под обычные, а не куарренские технологии, было решено их как то загрузить — чтоб не простаивали. Если те четыре, что строились у Кар Шиана, несколько задержались с достройкой, и первые корабли на них только сейчас должны были начать собирать, то другие две пары — на Гатариэкке и Клариве — начали сборку больших кораблей еще год назад. С тем, чего собирать особого выбора не было: настырная Шу Май пробила таки, не смотря на мои возражения и доводы, постройку увеличенной версии легкого дестроера типа «Бунтарь». Теперь этот дредноут, длиной в два с половиной километра, «легким» бы уже никто не назвал! — Если бы еще боевые качества корабля увеличились пропорционально росту размеров — было бы совсем хорошо… Не будь госсамка подвержена всего одной единственной страсти — добыче денег из всего, до чего дотягивались ее цепкие пальчики — я подумал бы, что это просто следствие неудовлетворенных сексуальных фантазий. Хотя, из моих старших коллег, Шу Май еще одна из лучших, и наиболее вменяемых деятелей в руководстве КНС, в этом плане. Ну, что поделать, у всех есть свои маленькие слабости: как выяснилось, любила маленькая женщина большие кораблики. — А финансисты, даже гениальные, не всегда могут досконально разобраться в технических вопросах, и поверить специалистам на слово, что простое масштабирование в технике это не всегда хорошо. Как говориться: «Кто платит, тот и заказывает музыку» — мои люди, вместе со специалистами из «Херш-Кессель», за чужие бабки, быстренько слепили проект. Как я сказал ранее, размер стал более двух с половиной километров в длину, как хотел заказчик — получите и распишитесь. Плевать, что на тех же кораблестроительных мощностях, вместо одного такого «переростка» можно было бы построить четыре обычных Бунтаря, если считать на, те же деньги. — А если считать по самой производительности стапелей, промежуточных стыковочных площадок и эллингов окончательной сборки, то количество дестроеров можно было увеличить еще вдвое. То, что такой «Супер Бунтарь» мог порвать за раз пару республиканских «Венаторов» как тузик грелку, было слабым утешением. Фальин Дьер еще с довоенных времен лелеял проект более мощного корабля, примерно тех же размерений — но опытный прототип только что заложили на Кар Шиане, и будет он готов не скоро. А вот этих на Клариве и Гатариэкке уже наклепали десяток, и еще шесть проходили последнюю доводку и испытания.

Конечно, по количеству и мощи орудийных стволов, на момент своего появления, «крейсер Коммерческой Гильдии», как его тут же обозвали респы, превосходил все, что было на тот момент во флоте Конфедерации. Восемь неподвижных сверхтяжелых турболазеров, предназначенных для ведения огня по курсу корабля — такие до этого устанавливались не иначе, как только на боевых станциях — на корабли их, обычно, не ставили, в виду огромных размеров и колоссальной потребляемой мощности. Еще четыре турболазера, чуть меньшей мощности, были установлены в носу, в спаренных подвижных установках, держащих под прицелом практически весь передний сектор пространства. Сорок восемь стандартных тяжелых турболазеров были установлены в двухорудийных башнях, рассредоточенных побатарейно по обоим бортам корабля — не простреливаемым оставался только маленький сектор в корме, закрываемый массивными спонсонами отсеков двигательных установок. Более сотни стволов скорострельных лазерных пушек, предназначенных в первую очередь для отражения атак вражеских истребителей и бомбардировщиков, дополняли огневую мощь корабля. Крейсер нес двойной комплект дроидов-истребителей, превосходя, по этому показателю республиканские «Венаторы» и уступая только неймодианским «линкорам». Ну и как следствие выросших размеров, выросло и количество десанта, который он мог нести на борту — на внешнюю подвеску можно было даже взять десантную баржу C — 9979, способную в одиночку высадить на планету почти целую бригаду боевых дроидов.

Это была бочка меда, теперь можно упомянуть о ложке дегтя, который в ней тоже был. К сожалению, увеличить мощность дефлекторных щитов не удалось: рост количества генераторов, съело увеличение размеров корабля — фактически, мощь щитов даже несколько упала. Еще хуже обстояло дело со скоростью и маневренностью — как я безуспешно пытался доказать, в свое время, Шу Май, рост размеров не удалось подкрепить таким же ростом мощности двигателей. Впрочем, товарищей из Коммерческой Гильдии в первую очередь интересовало только количество пушек и истребителей на борту. А поскольку из шестнадцати заказанных кораблей, три четверти — в качестве опциона — предназначались им, то я спорить не стал. Четыре оставшихся я, пользуясь моментом, отжал для нужд своего собственного флота — пока нет ничего лучше, пусть поработают флагманами соединений, не пропадать же добру. Ну, не совсем четыре — один кораблик я презентовал Пасселу Ардженте, в преддверии начала запланированного наступления: оно пойдет как раз в тех местах, где находились родные планеты куриваров. Из трех оставшихся два, в качестве флагманов союзного флота Тиона, под командой адмиралов Алгора Мелассина с Десевро, до этого служившего во флоте моего приемного отца, и р'гат'а Ассегай, отправились в места сосредоточения ударных групп, участвующих в этой самой операции «Копье Дурджа» — вместе с экспедиционными силами. Последний корабль проходил завершающие испытания на Гатариэкке, доводя до ума двигательную установку и отстреливая на полигонах артиллерию.

К сожалению, я скоро на собственном опыте убедился, посчитав выполненным до конца свой долг перед Конфедерацией, что принцип «на и отвяжись» работает довольно избирательно. Подготовительная фаза намеченного грандиозного наступления затягивалась — то одно было не готово, то другое еще никак не сделали — а держать войска, и тем более флот, без дела было глупо и расточительно. Мое предложение, о проведении серии небольших вспомогательных отвлекающих операций, которые заодно смогли бы ввести Республику в заблуждение о месте и времени нанесения главных ударов — раз уж приготовления такого масштаба скрыть совсем даже теоретически невозможно — были приняты к исполнению. Но, как выяснилось потом — весьма своеобразно. Наш «жестяной» Главком не придумал ничего лучше, чем самому принять в этой показухе участие — естественно, бросив организацию будущего наступления на своих подчиненных. А чтоб любимое занятие — охота за джедайскими скальпами — было более успешным, отправился на это дело, прихватив выделенный в качестве будущего флагмана и главной ударной силы флота второй построенный боевой корабль типа «Покоритель» — «Злобу». Улетел в одиночку, забыв простую истину, что большие корабли по одному не ходят. — Хотя, а знал ли он этот принцип вообще? — Это же не «прибежал, ограбил, успел унести ноги с добычей»! Какое-то время Гривусу и вправду удавалось зажигать — у респов чуть паника не началась. А потом джедаи просто вычислили маршрут «Злобы», и ее предполагаемую следующую цель — и перехватили ее. Как выяснилось на практике, старая игра в камень, ножницы и бумагу имеет и военное приложение — Скайуокер умудрился вывести из строя «главный калибр» корабля, нанеся удар в уязвимое место всего лишь эскадрильей бомбардировщиков. Вот тупо, по уставу — будь там корабли эскорта, или хотя бы имейся нормального состава авиагруппа на борту — хрен бы у него чего получилось! А так, пользуясь невысокой скоростью и еще более отвратительной маневренностью «Злобы», республиканские дестроеры потом зашли кораблю с кормы, где серьезных «стволов» у него не было, и начали его методично расстреливать — не опасаясь его импульсных ионных пушек. Может, кораблю еще и удалось бы уйти — пользуясь своей феноменальной живучестью — но Гривус, опять-таки, ухитрился проспать диверсию все того же успевающего пролезть везде Скайуокера, уже у себя на борту. Результат: минус один дредноут во флоте КНС — а уж учитывая размеры корабля, и то, какие надежды на него возлагали, так вообще получился локальный армагездец…

И вот теперь надо бы уже наступать, а генералу стремно лететь в бой, как все — на простом «Предусмотрительном». В Совете, где Шу Май уже успела всем похвалиться своими новыми крейсерами, все опять поглядели на меня — поскольку доверить бравому генералу свежеиспеченное «Опустошение» желания и глупости ни у кого не было. Дядя высказал личную просьбу, в поддержку запроса союзного командования — пришлось отдать последний корабль. Сил спорить с Советом, и что-то доказывать, уже не было — а просто сказать: «подавитесь!» — мешало благородное воспитание. Только какой-то посторонний голос назойливо бубнил в голове: «Три портсигара золотых отечественных, три куртки замшевых импортных, магнитофон…».

Оказалось, что и это еще не все напасти! Как я уже говорил, ближе к самому Гатариэкку транспортные и войсковые конвои следовали в режиме максимальной осторожности, по принципу: возле своего логова волк скотину не режет. Соответственно, командиры кораблей в обязательном порядке получали инструкцию — любыми способами избегать столкновения с республиканцами. Получив в свое распоряжение новый корабль — названный, кстати, «Злоба II». — И к нему в придачу, три здесь же построенных «Щедрых», в качестве эскорта. — Гривус направился к будущему театру военных действий, прыгнув от Гатариэкка по одному из трех безопасных векторов, к системе Арда. Все корабли были полностью укомплектованы экипажами из дроидов, к сожалению, дроиды-файтеры там еще не производились, и укомплектовать корабли авиагруппами по штату возможности не было — хотя боевых дроидов для десанта, и наземной военной техники, было взято в достатке. — К крейсеру даже загруженную баржу C — 9979 подвесили, в качестве подарка «дорогому гостю». Так вот, как мне стало потом известно, выпрыгнув у Арды, группа кораблей Гривуса обнаружила в системе вражеский «Венатор». Наплевав на общие инструкции, генерал тут же приказал атаковать вражеский корабль, хотя респы их не обнаружили, благодаря мощным системам электронного подавления крейсера и «Щедрых», и была полная возможность свободно уйти дальше. Но, генерал предпочел пустить в ход турболазеры. — Враг даже не успел поднять свою авиагруппу, когда все было уже кончено. Сперва, огнем корабельных пушек, «Венатору» вывели из строя двигатели и повредили энергосистему — лишив возможность вести ответный огонь. — А потом и вообще взяли на абордаж: Гривусу страсть как хотелось помахать светошашками и покуражиться над почти беспомощным врагом — при поддержке «Магнастражей» это было не так уж и трудно. Не знаю, удалось ли там кому то спастись, из республиканского экипажа, но это было не самой большой проблемой.

Хуже было другое: старшим у респов на борту был Высший генерал-джедай, член Совета джедаев, мастер Ит Кот. Видит Сила, лучше бы Гривус его просто убил! — Но чертова жестянка непременно пожелала поглумиться над Орденом, послав им голозапись пыток одного из членов их Совета. Придурок даже подумать не мог, что Ит Кот является мастером в довольно редком умении, Круциторне: способности переносить сильную физическую боль — а он к тому же еще и был забраком. В результате тот, кого он считал полумертвым от боли, сумел знаками передать своим соратникам — видя, для кого делается голозапись — сведения про место, где в это время отстаивалась корабельная группа Гривуса. А торчал он в считавшейся безопасной системе Салюкамея, в ожидании транспортов с Маталорна, Карамма и Чарроса — которые должны были доставить истребителей, боеприпасы и все остальное, необходимое для полноценного ведения боевых действий, чем не смогли или не успели укомплектовать корабли на Гатариэкке.

Как следствие, ударная эскадра джедаев сумела не только успеть перехватить Гривуса, но еще и в пыль разнесла все новехонькие корабли, что я ему предоставил! Причем, судя по докладам моей разведки, «Злобу II» генерал вообще потерял из-за банального брандера — захваченный на абордаж якобы беззащитный республиканский легкий крейсер просто взорвался, будучи состыкованным с кораблем Гривуса, и разнес ему весь борт. Жаль, что сам жестяной генерал не сдох вместе с кораблем: подозреваю, что у Конфедерации сильно поубавилось бы головной боли. — При отсутствии этого склонного к авантюрам «героя», всегда успевающего сделать ноги с места событий в самый последний момент, обычно — с поля, проигранного по его вине сражения.

Еще хуже то, что мастера Кота джедаи все же сумели спасти. Последствия всего произошедшего уже не замедлили сказаться: от района системы Арды республиканские корабли-разведчики начали интенсивно прочесывать пространство во всех доступных направлениях. В систему Гатариэкка респы пока пробивались всего пару раз — и оба раза космические силы обороны успевали уничтожить незваных гостей раньше, чем тем удавалось передать хоть какие-то сведения своему командованию — спасибо сделанной аквалишами аппаратуре электронного противодействия, что они построили по моему заказу. Но долго ли так будет продолжаться?

А пару месяцев назад в обоих больших Гатариэкка эллингах началась сборка двух новых крейсеров типа «Покоритель». То есть, поток грузов в систему и обратно, неизбежно еще больше возрастет. Когда нам теперь ждать туда незваных гостей на боевых кораблях?

Мораль басни: Граждане! — соблюдайте правила дорожного движения! — Этим вы очень сильно облегчите жизнь себе и своим близким.

 

Глава седьмая

Флит ин бин

Оранжевое, косматое из-за протуберанцев солнце Гатариэкка отражалось в изумительно синей, насыщенной цветом как лазурит, глади здешнего океана. Кстати, на старых галактических картах и в лоциях планета таки нашлась, только называлась она там по-другому — Энот. Но мы с Фальином Дьером не любовались этой красотой: мы смотрели — то через транспаристил обзорной палубы орбитального дока, то через экраны внешней системы наблюдения — на громадное бурое пятно на водной поверхности, далеко у себя под ногами. Все в причудливых разводах стремительных водоворотов, с почти кипящей, под действием мощнейших тракционных лучей, поднятой со дна вместе с илом и песком холодной водой. Рукотворная экологическая катастрофа малого масштаба — локальный Армагездец для местной океанской живности, обитавшей в здешних глубинах. И источник нежданных сокровищ для нас. Вот беспокойная поверхность грязной воды еще больше потемнела, и из глубины на свет выглянула покрытая тысячелетней коростой скошенная башня управления крейсера с боевой рубкой наверху. А затем, как спина чудовищных размеров кита, показалась и покатая «спина» самого «Интердиктора». С наростами надстроек, орудийных башен и четырьмя выпуклыми пузырями генераторов гравитационной тени. Вода еще стекала небольшими струйками с широкой верхней половины корпуса крейсера, когда тяговые лучи дока окончательно выдернули древний корабль из воды в тумане брызг и холодного пара — а затем потащили его дальше, наверх, прямо к нам — на орбиту. Невооруженным взглядом, разумеется, всех этих подробностей было не разглядеть — но к нашим услугам была техника. Странно, даже с помощью электронных преобразователей, подававших на обзорные экраны увеличенное изображение нашей очередной находки, не было заметно никаких существенных повреждений на корпусе корабля. Похоже, в этот раз нам улыбнулась настоящая удача…

Обидно, когда «каменный цветок» не выходит, не смотря на массу затрачиваемых для этого дела усилий: обломившись, в свое время, с покупкой лицензии на рендиллийский «Дредноут», я поддержал моего друга, конструктора-бита, по имени Фальин Дьер — тот желал воспроизвести, на современной основе, древний проект, по которому был построен известный крейсер «Левиафан». По его расчетам выходило, что и на сегодняшний момент его тактико-технические характеристики будут соответствовать лучшим стандартам, и даже превзойдут известное творение старых рендиллийских корабелов. Тем более, что описание корабля, и даже частично техническая документация, в наличии были. Имелось, правда, одно препятствие: многие технологии, с помощью которых в свое время делали этот, и не только этот, боевые корабли, за прошедшие века были начисто утеряны. Как? — спросите вы. А вот так: некоторые вещи стали доступны кораблестроителям лишь в результате технологического прорыва, случившегося за последние несколько сотен лет — а до этого некоторые детали и агрегаты нужного качества можно было сделать, только используя для этого Силу. Джедаи, специализирующиеся на работе с конструкционными материалами и занимающиеся улучшением деталей с помощью Силы, всегда были желанными работниками на верфях. Нужен гиперпривод первого или второго класса, когда обычные технологии выдавали максимум пятый или четвертый? — пригласи на работу мастера-артефактора! — и так по всем направлениям. Несколько тысяч лет эта система неплохо работала. А потом случились Новые Ситхские войны, едва не отбросившие галактику в каменный век — от всего Ордена джедаев уцелела только горстка форсъюзеров, а ситхов, якобы, не осталось вообще, — какое уж тут производство хайтека с помощью Силы? Все эти «Центурионы», «Интердикторы», «Валоры» и прочие «Рассекатели» — вместе с теми же истребителями типа «Аурек» или ситскими перехватчиками, — сгинули, как их и не было. Износились, как старые вещи, до состояния ветоши, и были выкинуты на свалку — или в музеи, кому как повезло — а замены сделать уже никто не мог. Вот старые, как говно ракат, примитивные дредноуты типа «Неукротимый», в которых высокими технологиями даже не пахло, верфи делать могли — а что-то более продвинутое, нет. На оставшейся оснастке, по тем же лекалам — из доступных теперь, довольно убогих, материалов и деталей — делались бледные копии когда-то грозных боевых машин. Вроде как кореллианцы, на старых оборудованных сборочных линиях, оставшихся от производства фрегата типа «Преторианец», производящие, до сих пор, популярную модель балкера «тип 4» — которую они, кстати, сейчас снова легко превращают, по желанию заказчика, во вспомогательный крейсер или корвет. Ну, да — высокотехнологичное оборудование же опять стало доступным и относительно дешевым. Ничего сложного: типоразмеры комплектующих, посадочные места устройств и агрегатов — все осталось без изменений, будучи стандартизировано века и тысячелетия назад. Менялось ведь только внутреннее содержание этой самой «комплектухи». Кораблестроители, от нужды, научились обходиться без помощи Силы, при постройке своих кораблей, — технологи тоже не сидели, сложа руки — и лет сто назад количество технических новшеств, наконец, перешло в качество, когда на Рендилли создали их тяжелый крейсер «Дредноут». Только вот новые продвинутые технологии имели со старым хайтеком лишь одно общее — одинаковые выдаваемые на выходе характеристики — а все остальное было совершенно разным.

Казалось бы, чего проще: спецификации в наличие, подходящих комплектующих навалом. — На Лианне вон даже старые стапеля, на которых когда то собирали крейсера типа «Интердиктор», использовали еще кое-где, в работе. А по жизни как в том анекдоте: «Что ни собираем, все равно выходит пулемет!» — ничего лучше кривого аналога фрегата типа «Щедрый», вместо модифицированного «Интердиктора», у нас в итоге никак не получалось. «На бумаге» все выглядело прекрасно, но когда пытались воплотить все задуманное в металле, начинали лезть всякие проблемы: там энергосистема «не держала», там двигатели «не тянули», там тупо габариты начинали расползаться, делая, на выходе, корабль размером с того же «Щедрого» — и в придачу, никак не желало нормально работать вооружение. То самое «ноу-хау», без которого никакие чертежи не помогут: в отсутствие технологических карт — или хотя бы готовых образцов, на худой конец — собрать что-то приличное, из-за спешки, никак не получалось. А времени отработать все на моделях и на стендах — не было. Может быть, если бы не Пурпурный, мы с Фальином так и махнули бы на все рукой, сосредоточившись на чем-то более насущном, вроде дальнейшего улучшения собственной модификации легкого дестроера типа «Бунтарь». — Увидев как то голоизображение каратовского «Левиафана» в рабочем кабинете Дьера, он заявил, что на Гатариэкк, в свое время, упало несколько подобных кораблей — по большей части в местный океан — как раз тогда, когда на планету напали некие «ситхи». На орбите был бой: кто и с кем дрался, Пурпурный естественно не знал — у р'гат'а'кай'и и о времени то представления весьма своеобразные, не то что о внешних, не касающихся их напрямую, событиях — но множество подбитых кораблей свалились вниз, на поверхность. Обломки тех, что попали на сушу р'гат'а'кай'и потом, когда выбили десант этих самых «ситхов» с планеты, пустили в дело — а вот кое-что из того, что упало в океанские воды, могло уцелеть там до сих пор. Если мы хотим, Пурпурный прикажет опросить всех, кто помнит примерные места падения тех подбитых кораблей…

Разумеется, мы хотели! В это время в системе Гатариэкка уже практически завершалось строительство комплекса орбитальных заводов и верфей, начатое еще до войны — и высвободилось несколько мобильных доков, имевших все необходимое для работы с крупногабаритными конструкциями и ведения подъемных работ. Я и Фальин решили потратить пару недель своего времени на инспектирование проделанной работы на верфях, совместив их с некоего рода кладоискательством. Полученный результат превзошел наши самые смелые ожидания! «Тральные работы» выявили в глубинах океана полтора десятка пригодных для подъема корпусов старых космических кораблей — из тех, что сохранились, что называется, «одним куском». Большинство извлеченных находок, правда, представляло собой изъеденные коррозией остовы: и так изрядно побитые в бою, обломки кораблей еще и попали в химически активную среду — конечно, боевые корабли строят из очень крепких материалов, но три с половиной тысячи лет в соляном растворе, под названием «морская вода», ничему на пользу не идут. Удивлял состав кораблей: республиканский крейсер типа «Валор» соседствовал тут с ситхским имперским дредноутом типа «Рассекатель» — а рядом лежали непонятно кому принадлежащие крейсера типа «Интердиктор». И все эти корабли явно попали на дно океана практически в одно и то же время. Как уже упоминал выше, почти все поднятые нами корабли представляли просто пустые раковины — попавшая внутрь соленая вода уничтожила ценное содержимое, находившееся внутри разбитых корпусов. Но две находки окупили все затраты времени и сил.

Первым из глубин океана тракционные лучи выдернули, как гигантскую рыбину, линейный крейсер типа «Центурион» — изрядно побитый, но явно до сих пор сохранивший герметичность большей части корпуса корабль. И, на первый взгляд, выглядевший на удивление хорошо — по сравнению с другими поднятыми со дна «Молотоглавами», «Рассекателями», «Деррипанами» или «Валорами». Я не успел даже лично взглянуть внутрь находки, когда Фальин сообщил мне, что поисковики «заарканили» другой корабль, так же хорошо сохранившийся, по их словам. И вот извлеченный нами из глубин крейсер полностью подтвердил эти предположения.

Дальше последовали дни и недели «инвентаризации» содержимого уцелевших трофеев. И я, и Дьер, бросив все текущие дела, ковырялись во внутренних отсеках обеих находок. Насколько мы смогли восстановить примерную хронику тогдашних событий, некая группа кораблей, состоявшая, в основном, как раз из «Центурионов» и «Интердикторов», была перехвачена возле Гатариэкка, прижата к планете, и полностью уничтожена большей по размерам вражеской эскадрой, причем — эскадрой с весьма странным, пестрым корабельным составом. Победители, потом, еще и попытались высадить десант, с целью добить возможных уцелевших врагов. Победа, кстати, досталась им очень нелегко — судя по потерям, они разменяли три своих корабля на каждый сбитый вражеский. Что еще удивительнее, судя по всему, в этой схватке республиканские «Валоры» и «Молотоглавы» сражались в одном строю с имперскими «Рассекателями» и «Деррипанами»! Была у меня одна мысль, что — или кто — заставил Республику и Империю действовать в одном строю. И проведенное обследование сохранившихся кораблей это мое предположение, кажется, подтверждало.

«Слава Малакора» — так именовали поднятый нами «Центурион», и крейсер «Огнепоклонник» — впрочем, насчет правильного названия «Интердиктора» мы были не столь уверены: похоже, кораблю пару раз, за его карьеру, меняли имя. — Так вот: и тот, и другой корабль были выведены из строя множественными прямыми попаданиями зарядов ионных пушек. Понятно, уже после того, как схлопнулись, от ударов вражеского оружия, их дефлекторные щиты. Только в «Славу Малакора» потом — или одновременно — прилетело еще несколько выстрелов турболазеров или протонных торпед, а «Огнепоклонника» так отделать не успели. Соответственно, с полностью вырубленными энергосистемами и вышедшей из строя электроникой, оба корабля — как только перестали работать их репульсоры — камнем рухнули с невысокой орбиты прямо вниз, на поверхность планеты. Активированные дроиды, составлявшие часть вахты обоих экипажей, были выведены из строя теми же ионными импульсами, что и сами корабли. А живые члены команды ничего предпринять попросту не успели — мгновенные запредельные перегрузки, возникшие от удара даже об относительно «мягкую» водную поверхность, сразу убили на борту кораблей все живое. Судя по найденным на мостиках кораблей нескольким световым мечам, там были и форсъюзеры — но в этой ситуации, Сила им не помогла. Почему оба этих корабля не сгнили в просоленной воде гатариэккского океана, я понял, едва сравнив их в Силе с другими находками: даже спустя тысячелетия после постройки и гибели, от них так и перло Силой — вернее, самой настоящей Тьмой. Причем, как мне сразу показалось, Тьмой какой-то абсолютно чуждой и запредельной — так и просилось слово: «нездешней». Не то, чтобы это было неприятно — скорее, необычно и странно — но подумалось, что летать на таком корабле постоянно я бы все же добровольно не стал. Древние творения таинственной Звездной Кузницы несли печать ее горнила до сих пор, успешно сопротивляясь и потоку времени, и невзгодам окружающего мира.

Но истинную драгоценность, для нас с Фальином, представляли не сами чудом сохранившиеся корабли — и даже не содержимое их трюмов. А там были и ситхские перехватчики — пару из которых, кстати, я и презентовал потом Райту Сиенару. И наземная боевая техника — в том числе и представляющая несомненный интерес для армии, вроде шагоходов-бронетранспортеров типа «Манка», или боевых дроидов огневой поддержки от компании «Цзерка», что она делала, в свое время, по заказу Ревана. И десантно-штурмовые шаттлы-дроидоносцы «КТ-400» — и еще многое другое. Нет, истинная ценность наших находок заключалась в резервных, не находившихся в активированном состоянии в момент боя — и потому полностью уцелевших, не потеряв своего содержимого! — электронных хранилищах информации. Корабельные формуляры вместе с правилами эксплуатации; копии записей журналов технического обслуживания и регламентных работ, ведомости и акты приемки после работ ремонтно-восстановительных — а оба корабля оказались ветеранами многих битв — наконец, специально для будущих ремонтников с обычных верфей, на случай новых повреждений и неизбежного ремонта, полный набор спецификаций и технологических карт. Причем, не только на сами корабли, но даже и на ту вспомогательную и боевую технику, которую они несли на борту. С указанием того, чем и чего можно — и чего категорически не рекомендуется — заменить, в случае нужды, при ремонтных работах. Сладкий сон халявщика-кораблестроителя, вдруг ставший явью…

* * *

Вот так спишь, видишь хорошие сны… и вдруг тебя раз, и фейсом об тэйбл! — Не знаю, вернее — мое сознание не помнит, что такое эти «фейс» и «тэйбл» в натуре, но судя по чужим воспоминаниям, должно быть наверняка что-то очень болезненное и обидное. Помедитировав на высоко и быстро летающую боевую мелочь, вернемся теперь к низкой прозе жизни и ее текущим проблемам. Ну да, реальность к радости и неге как то не располагает: прямо по Людендорфу — насчет стратегии, сравнительно с тактической и оперативной обстановкой на фронтах. Если с дроидами-файтерами у меня все в порядке, и с пилотируемыми истребителями и бомбардировщиками, не смотря на отдельные проблемы тоже, в общем-то, все более или менее благополучно, — как и с другими малыми судами. — То вот с крупными кораблями у меня самого, да и у КНС вообще, намечается конкретная такая выпуклая нижняя часть спины, именуемая в просторечии словом, начинающимся на букву «жэ».

Начать с того, что, не смотря на докладные записки, которыми я бомбардировал дядин клуб по интересам, который впоследствии стал именоваться Советом Сепаратистов, никаких серьезных мер по переводу кораблестроительной промышленности КНС на военные рельсы до начала войны так и не воспоследовало. Нет, свободный обмен лицензиями и разного рода «ленд-лизовские» проекты начали работать еще до начала войны, но вот где, как и что строить — неожиданно оказалось не так-то просто решить. Отчасти в происшедшем сыграло роль и то, что выбор верфей в галактике, бравшихся за любой заказ, оказался просто огромен. Причем, особой щепетильностью в этом деле никто не страдал — ради больших сумм, особенно с учетом конкуренции, производители готовы были на многое — если считали, что для них все это будет без дурных последствий. — Даже на возможное нарушение республиканских законов. И многие планетарные системы, из тех, где эти верфи находились, вообще заявляли о своей нейтральной позиции и неучастии в конфликте между Республикой и Сепаратистами. Да что там говорить, я сам, в виду не полной готовности, перед началом боевых действий, строящихся своих верфей на Кар Шиане, Раксус Прайм и Малевейне — и идущей полным ходом реконструкции тех, что были на Клариве — вынужден был передать для реализации часть намеченных к реализации проектов на сторону. Тому же Куату, который за хорошие деньги закрыл на личности заказчиков глаза и не задавал неудобных вопросов, я полностью, вместе со всей разработанной техдокументацией, передал заказы на модифицированные дестроеры и фрегаты проекта «Саваоф». Тем более, что и сами изначальные разработки имели куатское происхождение. «Штормовой Флот», так в деловой переписке между нами была обозначена эта программа. До начала войны было построено более пяти сотен дестроеров, и еще сотни три фрегатов — пока, с началом военных действий, Республика мгновенно не перекрыла мне кислород. — И все равно, это оказалось больше, чем дали кораблей все вышеназванные мои верфи, вместе взятые! Нет, несмотря на мои фиговые отношения с Республикой, Куат с Куата оказался честным парнем: он не кинул меня с деньгами, и быстро, без волокиты, позволил забрать то, что уже успел для меня понастроить — но от дальнейшего сотрудничества в любой форме наотрез отказался. Причем, даже не столько из-за республиканского запрета, сколько из-за старых художеств наших союзничков по КНС: еще формально извинился за разрыв контракта, посетовав, что лично против меня де ничего не имеет — но дальше не хотел продавать мне даже обыкновенные гайки. Это бы еще полбеды, но какая-то скотина навела на эти корабли — не укомплектованные толком экипажем, с одними перегоночными командами — группу диверсантов-джедаев, которые, устроив саботаж навигационных систем, загнали весь этот флот в астероидные поля и газопылевые туманности возле системы Сипар. Черт, знамо бы такое дело, лучше презентовал бы кораблики Пасселу Ардженте — до Бомис-Кури то они долетели тогда вполне благополучно — а уж за куриварами бы потом не заржавело, причем, во всех смыслах. Впрочем, этот мой облом, по сравнению с тем, что случилось у Конфедерации в системе Форост, кажется всего лишь стенаниями человека, потерявшего десятку — когда у другого украли миллион. На мои потерянные несколько сот корабликов Совет просто махнул рукой, без жалости молча списав их в убыток, когда выяснилось, что пробить блокаду Форостских верфей, которую осуществлял флот республиканцев, КНС в ближайшее время не удастся, от слова «совсем».

Да, боевые корабли типа «Оплот», на которые так рассчитывала Конфедерация, что называется — не взлетели. Как и мой «Штормовой флот»: там пропали не только сами корабли, но и вся техдокументация по ним — даже на подконтрольных мне верфях, теперь пытаться восстановить их производство, смысла нет. Кроме того, Республика смогла полностью парализовать работу подконтрольных КНС огромных верфей в системе Слуис-Ван — поток кораблей, который поступал оттуда в формируемый КНС военный флот, тоже стремительно иссяк. Вторым, лично для меня, ударом стали постоянные задержки и неудачи с проектом собственного тяжелого крейсера. Желание сэкономить в работе время, воспользовавшись остатками техдокументации на старый корабль времен Ревана, найденные в архивах, ни к чему хорошему не привело — истину о том, что скупой платит дважды, мы с Фальином Дьером сполна почувствовали на собственных шкурах. Если бы не находки на Гатариэкке, этот проект был бы, наверное, самым болезненным моим провалом. — Учитывая другой, еще довоенный, облом с попыткой купить на Рендилли «за казенные деньги КНС» лицензию на их «Дредноут». А тут, не было ни гроша — да вдруг алтын! Не придется мне теперь, как всем, утешаться постройкой «Щедрых», пытаясь заткнуть ими потом любые дыры во флотском штатном расписании. Кстати, именно «Щедрые» составляли пока львиную долю продукции верфей Гатариэкка — единственных у меня, что работали на полную мощность. — Хотя, пользуясь благоприятной конъюнктурой, процесс расширения производственных мощностей я затеял и там — заложив пару гигантских сборочных эллингов, в которых могли строиться корабли любых разумных размеров. Гатариэкк был единственным местом, находящимся под моим контролем — кроме Лианны, — в котором могли строить корабли основных классов уже не сотнями, а тысячами штук в год, в начале войны. — Да, за первый год войны он и дал кораблей больше, чем Как Шиан и Раксус Прайм с Кларивом вместе взятые. Впрочем, те скоро его догнали, и даже перегнали, кое в чем.

Применительно к моим текущим обстоятельствам, проще всего обстояло дело с легкими кораблями: то, что я сумел удержать контроль над Лианной, обеспечило мой флот — и флот КНС — отличными корветами в любых разумных количествах. Орбитальные верфи системы насчитывали более четырех тысяч стандартных размеров сборочных стапелей. Из которых, правда, четверть пришлось опционально уступить Республике — по договору о разделе продукции, они имели право на четверть промышленных мощностей планеты и ее системы. Ну, как Республика, при этом, могла распоряжаться своей долей — это были уже их проблемы. Из оставшихся стапелей «моей доли», две тысячи запланировано удерживались для производства будущего тяжелого крейсера — проще было допустить кратковременный простой, чем потом переделывать стапеля и менять оснастку — если сразу ориентировать верфи на выпуск тех же «Бунтарей». Но даже тысяча задействованных стапелей, переделанных для полного цикла сборки, могла — при наличии для этого достаточного количества материалов и комплектующих — обеспечивать постройку двенадцати тысяч корветов типа «Мародер» в год. А завершаемые постройкой верфи Малевейна, совместно с производственными мощностями самого Чарроса, и работающими тоже по лицензии кси чар верфями Убриккии, могли производить фрегат типа «Корона» в ненамного меньших количествах. Кси чарские фрегаты, по сравнению с сиенарскими корветами, имели как свои достоинства, так и недостатки — причем, одни корабли удачно дополняли по своим характеристикам другие, на вспомогательных ролях во флоте КНС. А у меня они стали еще и «партами» для подготовки экипажей уже более мощных кораблей. Собственно, большая часть всего этого «счастья», сейчас уходила другим членам КНС: как известно, кто девушку ужинает, тот ее и танцует — а деньги выделялись из казны Конфедерации. Мне оставалась только малая доля продукции.

Поскольку с загрузкой моих новых верфей в начале войны были некоторые другие проблемы, связанные, в первую очередь, с отработкой перспективных типов боевых кораблей — пришлось, скрепя сердце, временно организовывать там производство того, что было на тот момент более доступно. Разумеется, договорившись предварительно с держателями патентов о разделе продукции — ибо в условиях войны деньги сами по себе уже никого не интересовали, в отличие от боевых кораблей. Так на Гатариэкке, Кар Шиане и только недавно захваченном Абине строили «Щедрые». На Раксусе Прайм и Клариве — скакоанские военные многоцелевые транспорты типа «Хардселл». Впрочем, перечень кораблей этим не ограничивался — собирались и крейсеры типа «Алмаз», которые крейсерами то были больше по названию, представлявшие из себя, фактически, десантно-штурмовые корабли. — И корабли типа LH-1740 — годившиеся и в качестве полноценных тяжелых крейсеров, и транспортно-командных судов и еще много для чего: если бы не конская цена, то «шарик» имел бы все шансы подвинуть «Щедрого» с позиции основного военного корабля КНС еще до начала войны. И большие суда снабжения — по существу, упрощенную до предела модификацию тех же LH-1740, похожие на гротескные гантели-полусферы, соединенные узкими «перемычками». — И десантные баржи типа C-9979 для них и иных больших кораблей. Я уж не говорю про полчища челноков, абордажных ботов и вспомогательных судов. Но главной продукцией и Кар Шиана, и Гатариэкка, и Раксус Прайма с Кларивом должны были стать тысячи других — настоящих и полноценных — боевых кораблей. Что-то из них уже было готово к массовому производству. Кое с чем же КНС потерпело такое фиаско, что впору было хвататься за голову.

Как я неоднократно говорил ранее, при всех своих достоинствах, основной боевой корабль Конфедерации на начальном этапе войны — фрегат типа «Щедрый» — был всего лишь удачной адаптацией, предназначенной для боевого применения, гражданского судна. Созданный, первоначально, по заказу Банковского Клана как мощный «инкассаторский броневик», способный возить кредитные чипы, драгметаллы и ценные грузы даже в самые дики уголки галактики, без риска быть выпотрошенным разного рода «джентльменами удачи», он не подпадал под ограничения, принятые после Руусана, для обычных боевых кораблей. Прежде всего — под ограничения по размерам. В результате, только по длине «банкирский корабль» превосходил тот же рендиллийский «Дредноут» более чем на треть. Как следствие, в него удалось впихнуть более мощные двигатели, генераторы дефлекторных щитов и гиперпривод — с вооружением, правда, у «гражданского» корабля такой фокус не прошел: «рендиллиец» рвал в бою «Щедрого» без проблем, в первую очередь за счет мощи турболазеров главного калибра, а так же более прочной брони и крепкой конструкции корпуса. Количество стволов у «Щедрого» было немалым, но вот мощность легких турболазерных батарей уступала главному калибру «Дредноута» очень существенно. При «милитаризации» на фрегаты установили — неподвижно, в носу — пару сверхмощных турболазеров, из тех, что раньше ставили не иначе, как только на боевых станциях. Действие этих «больших пушек» подкрепили еще парой скорострельных ионных орудий, так же воткнутых в нос корабля, и допускавших крайне узкий сектор обстрела. Но их эффективность и дальность огня были недостаточными, из-за проблем со старыми системами наведения, — они давали эффект только если цель атаковала сразу группа фрегатов. — И при этом цель еще и не могла эффективно маневрировать. Да, залп сдвоенных сверхмощных турболазеров — если он, конечно, попадал в цель — мог распылить на атомы немалых размеров астероид, или вывести из строя республиканский «Венатор»… только вот астероидам не знакомо понятие «боевое маневрирование», они не бронированы и генераторов дефлекторных щитов на них тоже не ставят, в отличие от респовского корабля. Еще одна неприятность, наследие «гражданского» прошлого: у фрегата был слабоваты реакторы — приходилось выбирать, чем стрелять. — Или главным калибром, у которого было плохо с наведением, или вспомогательными стволами — которым не хватало мощности, чтобы бороться с защитой тяжелых вражеских боевых кораблей. Конечно, фрегат от того же «Дредноута» всегда мог попросту убежать — вопрос только в том, что делать, если нужно было непременно не бежать, а драться? Был и еще один деликатный вопрос: вопрос цены — «Дредноут» в стоковом варианте стоил дешевле «Щедрого» в восемь раз! Несомненным плюсом «Щедрого» была возможность базирования, на его борту, большой авиагруппы — 240 дроидов-файтеров, или пропорционально меньшее количество пилотируемых аппаратов — а «Дредноут» ангара под истребители вообще не имел. Понятно, что это наличие «свободного пространства» всегда создавало соблазн как то его использовать, усилив вооружение корабля — как следствие, появилась модификация, вооруженная обычными «снарядными» пушками, стреляющими протонными боезарядами — палубными аналогами хорошо показавших себя в армии «протонных пушек», зениток ПВО J-1. Да, такая модификация «Дредноут» по огневой мощи вполне себе превосходила — мощь снаряда такой пушки была больше, чем мощность выстрела тяжелого турболазера. И при этом, они еще и не требовали такой прорвы энергии для питания, как турболазеры, а соответственно — и дополнительной системы охлаждения, в довесок к неплановой нагрузке на энергосистему корабля. Правда, попутно вылезали такие мелочи, как необходимость компенсации импульса отдачи орудий. — Ну, если вы, конечно, хотели куда-то из них попадать, а не просто бросать снаряды в пространство. — И вставал вопрос: где и как хранить боекомплект к орудиям — потому как хранить протонные снаряды в неприспособленных для этого местах будет только самоубийца или сумасшедший. Как следствие — «Щедрые» «с пушечками» истребителей не несли, совсем. И десант могли принять на борт минимальный. Потому как свободного места даже под «складированное штабелями» отключенное «железо» не оставалось. Но, что было делать, если ничего другого — более мощного — попросту не было?

«Лукрехалки»? — Пожалуйста, не смешите меня! — Организовывать производство у себя этих монструозных контейнеровозов я попросту не дал. Хотя, желающие заработать на субподрядах от «Херш-Кессель» в Тионском кластере и были. Как сказал выше, корабли-ядра от них, LH-1740, у меня строились — за неимением ничего лучшего и их можно было бросить в бой — но те, хотя бы, использовать можно было с толком. Правда, несколько десятков штук контейнеровозов, в полной комплектации, — для чисто транспортных целей — я для своего флота все же приобрел. Непосредственно у производителя — но это было еще до начала войны, и диктовалось интересами постройки запланированных новых верфей и заводов.

Удачной ставкой Конфедерации был легкий дестроер типа «Бунтарь». Созданный как переосмысление мон-каламарийских и куарренских проектов, под эгидой все той же компании «Херш-Кессель», корабль получился весьма полезным. Чуть менее быстрым и маневренным, чем «Щедрый» — и куда лучше вооруженным и бронированным: настоящий, хорошо сбалансированный боевой корабль. Немного пришлось пожертвовать мощью дефлекторный щитов и установить более медленный гиперпривод, но непосредственно на боевые качества это сильно не очень повлияло. А вот отсутствие на подконтрольных территориях у Конфедерации возможности массового производства продвинутых прицельных систем. — И, самое главное, наличие отсутствия производства высокотехнологичного корабельного вооружения, за распространением которого Республика, перед войной, следила все же достаточно плотно и хорошо. — Вот это ударило по проекту сильно. Разумеется, приложив гигантские усилия, в том числе и с моей стороны, проблему — не вдруг и не сразу — хоть как то удалось решить. Но ее последствия до сих пор продолжают сказываться на флоте Конфедерации. И было это выражено, в частности, в том, что основное вооружение — тяжелые сверхмощные турболазеры, пять штук, тоже пришлось установить фиксированно, как на «Щедром». — С возможностью стрельбы только в узком секторе, по курсу корабля. Конечно, на дестроере были и стандартные турели тяжелых турболазеров, и лазерные вспомогательные батареи, допускавшие стрельбу практически на любых курсовых углах — но главный калибр мог бить только прямо вперед. Да, для части своих кораблей я воспользовался переделкой своего друга-бита — но за нее пришлось заплатить урезанием авиагруппы дестроера — хотя, благодаря более рациональному распределению секторов огня главного калибра, оно того стоило. Был в постройке «Бунтаря» и еще один, не заметный на первый взгляд, камень преткновения — который вылез потом, во всей своей красе, уже при попытке освоения в массовом производстве другого типа боевого корабля — дестроера-носителя типа «Предусмотрительный».

* * *

Но сначала немного отвлечемся на проблемы другого рода — проблемы корабельного вооружения, о которых уже упоминал, перед этим. В незапамятные времена вооружение космических кораблей базировалось на использовании ракет и обычных снарядных пушек — виды топлива или метательных веществ совершенствовались, точно так же, как и начинка боеголовок и снарядов, но принцип оставался неизменным. Даже сейчас, в своих узких нишах, эти виды вооружения весьма и весьма эффективны. Разумеется, пушкам не хватает дальности и точности огня, в космических сражениях — а ракеты можно относительно легко вывести из строя или сбить. Еще современные снаряды и ракеты очень высокотехнологичный вид вооружения, который способны собирать не на всякой планете, — а «несовременные» снаряды и ракеты имеют слишком малую эффективность против вражеских кораблей и истребителей. К тому же, боеприпасы требуют специальных условий для хранения — и занимают, при этом, много полезного места. Причем, чем мощнее ракета или снаряд, тем большего объема для хранения им нужно. То же, в принципе, относится и к другому виду управляемого оружия — протонным торпедам, вся разница с ракетами у которых, относится лишь к более мощной боеголовке и системе ускорения, при пуске, — а так же в «упаковке» в оболочку из заряженной плазмы, при запуске, способствующей лучшему пробитию дефлекторных щитов вражеских летательных аппаратов. Чтобы было понятно: тяжелая противокорабельная ракета, несущая боеголовку, соответствующую по мощности мощи выстрела курсового турболазера главного калибра «Щедрого», с его рейтингом мощности «11», имеет размеры, практически не отличимые от аэрокосмического истребителя. Но, в отличие от истребителя, требует специального устройства для запуска, и гораздо более привередлива к условиям хранения. При этом, сбить ее посредством корабельных легких лазерных или иных орудий точечной защиты не в пример проще, чем тот же истребитель.

Разновидностью снарядных пушек являются и разного рода масс-драйверы. При всех достоинствах этих артсистем, их объединяет один общий недостаток — конечная скорость разгона «болванок» и не слишком высокая точность огня на больших дистанциях. К тому же, их использование требует колоссального количества энергии, и как следствие — необходимости запитывания напрямую от корабельных реакторов. Масс-дайверы периодически уходили со сцены, а потом снова на нее возвращались, при следующем витке совершенствования вооружений — тягаясь за звание главного калибра с энергетическим оружием.

Тут, среди «энергетики», одно из первых мест принадлежит ионным орудиям — что называется: два в одном. Наносят как непосредственный вред потоком высокоскоростных заряженных частиц, так и тем, что способны, благодаря переносимому электрическому заряду, выводить из строя вражескую электронику, при попадании. Увы, при всей универсальности ионных пушек, величина прямого наносимого урона у них сильно уступает тем же лазерам, бластерам или турболазерным орудиям, соответствующих классов. К примеру, при одинаковом энергопотреблении с тяжелым турболазером-«семеркой» — стандартным оружием главного калибра боевых кораблей основных классов, начиная с того же «дредноута» — тяжелая ионная пушка наносит прямой урон, соответствующий легкому турболазеру с рейтингом «3». Точно так же, не пошло развитие и тяжелых корабельных бластеров: закачать в плазму бластерного болта достаточное для поражения тяжелой корабельной брони количества энергии, чтоб он, при этом, сохранял устойчивость и необходимое действие по цели на большой дистанции, не было абсолютно никакой возможности.

Наиболее эффективным, хотя и древним, энергетическим оружием кораблей по-прежнему оставались лазерные пушки. Дальнобойные, достаточно мощные и скорострельные, орудия, тем не менее, имели несколько существенных недостатков, ограничивающих их применение. Во-первых, для них тоже существовал предел целесообразного использования мощности, как и для бластеров — просто он был отодвинут в более высокую область. Во-вторых, существовала проблема как фокусировки луча, так и его рассеяния — не только дефлекторный щит, даже просто тонкое покрытие из кириума или иного подобного материала сводило эффективность поражения цели лазером на уровень плинтуса. Зато лазеры, имевшие множество конструкций и видов, недорого стоили в изготовлении, были доступны и легко монтировались — при наличии источников питания — на любых видах транспорта, начиная от дроида-истребителя и заканчивая суперкораблем класса «Покоритель». Давно уже не претендуя на звание главного калибра больших кораблей, лазеры, тем не менее, прочно удерживали позиции основного оружия истребителей и вспомогательного, противоистребительного вооружения на боевых кораблях. Впрочем, кое-где тяжелые лазеры работали и за главный калибр даже на крейсерах. Благо, набирать из них целые батареи, с общей системой питания, охлаждения и наводки, ничего не мешало. По энергопроизводительности счетверенная турель тяжелых лазеров, за счет большей скорострельности, даже превосходила тяжелый турболазер.

Вот мы и добрались до короля корабельных артиллерийских систем вооружения — турболазера. Собственно, первые турболазеры построили еще в Бесконечной Империи Раката — как и все у ракат, работавшие исключительно на энергии Темной Стороне Силы. Потом, некоторое время, эта технология считалась утерянной, пока человечество снова не переоткрыло ее, и тут же пустило в дело, как обычно — убивать ближних своих. Если кратко, то турболазер представляет из себя комбинацию трех устройств: бластера, лазера — и гиперпространственной катапульты. От лазера взят способ накачки энергии. От бластера — носитель заряда, обычно в виде порции газа тибанна. Ну, от гравитационной катапульты — сам способ доставки этого чудовищного заряда энергии к цели.

Порция газа тибанна поступает в конвертер — или камеру накачки — где превращается в плазму, в которую, с помощью силовых обмоток, закачивается колоссальное количество энергии из специальных накопителей. Применяется, конечно, и прямая накачка от реактора — но редко. В лазерах потом эта закачанная энергия уходит наружу в виде когерентного излучения. А в турболазере этот упакованный в силовые поля комок плазмы поступает в другую часть: концентратор или формирователь трека — где он разгоняется до необходимой критической скорости. Как ни странно это звучит, но не объем и энергетические характеристики камеры накачки, а именно устройство и класс концентратора определяет выходную мощность и турболазера. Далее, этот разогнанный заряд попадает в фокусирующее устройство — инвертор — где путем свертывания пространства, его как бы выпихивают в другое измерение. А дальше идут нейтрализатор-отсекатель, который задает мощность и величину импульса выстрела — и фальшствол, так называемый локализатор, — который сводит на нет местные искажения метрики пространства. Именно эти две последние, «внешние», системы дают турболазеру точность и кучность стрельбы. Собственно, чисто визуально след — «трек» — турболазерного выстрела можно наблюдать даже невооруженным глазом. Только это не сам турболазерный заряд, а вторичное свечение, связанное с искажением метрики пространства по линии его трека — когда физический вакуум рождает, при пролете заряда, массу фотонов, определенного спектрального класса. А сам заряд летит в чем-то вроде обычного гиперпространства — только N-мерность у него используется другая. Ну, соответственно, и ведет этот заряд себя так же, как и обычный корабль в гипере: повстречав на треке любое серьезное препятствие, в виде астероида, вражеского истребителя или корабля — или просто их дефлекторного щита — он тут же «выпадает» в реальное пространство. Где, разумеется, весь свой чудовищный запас энергии мгновенно передает этому самому препятствию. — С соответствующими последствиями: эквивалент гигатонной ядерной бомбы и разрушения производит аналогичные. Кстати, хотя визуальные эффекты полета турболазерного заряда кажутся довольно медленно перемещающимися, на самом деле, заряд, как и положено объекту в гиперпространстве, летит быстрее скорости света — такие вот парадоксы физики гиперпереходов. Что характерно, там, где тот же лазерный луч хорошо рассеивается — в атмосферах планет, или в плазменных облаках — заряд турболазера проходит почти без потерь энергии. И «выворачивается наизнанку» только повстречав лишь какое-то по-настоящему серьезное препятствие. Увы, если на выстрел того же лазера внешние обстоятельства практически не оказывают воздействия, то на стрельбу турболазера состояние окружающего пространства влияет достаточно сильно. Проще говоря, если дать залп из многоствольной лазерной турели, то лучи пойдут примерно параллельно. А вот если дать залп из многоствольной турболазерной установки, то треки — из-за взаимного влияния, связанного с локальным нарушением метрики пространства — пойдут с колоссальным разбросом по директрисе, давая у цели огромное рассеивание. С соответственной мизерной вероятностью попадания в эту самую цель.

Вообще то, это «лечится» двумя способами: последовательной стрельбой из каждого ствола — благо, время перезарядки тяжелого турблолазера не менее двух секунд — вполне хватает, чтоб эффект резонанса сошел на нет, особенно если стволов в башне всего пара. И подборкой «правильных» локализаторов, вместе с установкой более совершенной аппаратуры управления работой нейтрализаторов-отсекателей — в самих турболазерах. На практике это обычно означало, что сделать двухорудийную башню тяжелых турболазеров, могущих вести залповую стрельбу, требует некоторых усилий — сделать счетверенную установку — можно, но сложно. И уж совсем запредельные, по крайней мере — пока, трудности возникали при «состреле» стволов у опытной восьмиорудийной башни — отчасти поэтому, кстати, у Фальина Дьера так и не вышел из стадии предварительного проектирования «турболазерный» аналог корабля типа «Покоритель». — Тупо, не было еще, под какое оружие можно делать эту платформу! А возиться с этим делом стоило! — одновременное попадание нескольких зарядов в тот же дефлекторный щит, давало больше шансов пробить его, и нанести урон кораблю-носителю, даже полностью не разрушая при этом само поле щита.

Да, забыл еще напомнить: колоссальное количество энергии, которое используется при работе турблоазера, порождает не меньшее количество «лишнего» тепла — которое, разумеется, необходимо как-то отводить, чтоб система не перегревалась. Вот так и приходится выбирать: куда и сколько можно воткнуть в корабль стволов, чтоб он не только летал, не еще и беспрепятственно стрелял из них — и при этом ухитрялся время от времени попадать в цель. Недаром, до сих пор, при всей очевидной выгодности использования в конструкции кораблей башенных и турельных установок, очень часто прибегают к батарейному расположению турболазеров, в индивидуальных установках — это менее требовательно с точки зрения эксплуатации оружия, по техническим условиям. — Причем, как с точки зрения требования к качествам прицельных систем, так и с точки зрения организации процесса охлаждения оружия, при стрельбе.

* * *

Так, ну, про что это я? — Про то, что приходится пока ставить сверхтяжелые корабельные турболазеры, на «Щедрых» и «Бунтарях», только в малоподвижных курсовых установках? — Да нет, это как раз терпимо, проблема с тем же «Бунтарем» — и с «Предусмотрительным» — гораздо глубже. И с точки зрения кораблестроителя — гораздо хуже.

Начнем с того, что кораблестроение Дака — послужившее истоком для обоих проектов — всегда варилось в своем собственном соку. Помните про тысячелетия стандартизации в галактическом кораблестроении? — Ну вот, у мон-каламари и куарренов тоже были стандарты… свои стандарты — и с галактическими они совмещались очень плохо. Точнее, в части самого кораблестроения практически не совмещались совсем: из одинаковых, или очень похожих, комплектующих мы и они строили корабли по совершенно разным лекалам. Это как перевести техдокументацию из одной системы измерений, в другую: теоретически очень просто, и все соотношения прекрасно известны. — А на практике… получается очень по разному: жаль, что Раггл Шмонг и его команда проектировщиков были не в курсе мучений фирмы «Бендикс» с лицензионными пушками «Испано-Сюиза». Ну, с «Бунтарем» то нам было попроще: изначальный проект «Херш-Кессель» как то перевел на общегалактический стандарт — хотя бы отчасти. А вот «Предусмотрительный»…

Все завертелось еще до войны — когда ваш покорный слуга внес в будущий Совет Сепаратистов предложение: купить лицензию у Рендилли на их «Дредноут», в преддверии неизбежных боевых действий. После недолгих споров на тему: за чей счет будет проводиться банкет? — глава Торговой Федерации, Нут Ганрей, заявил, что де лицензия на этот корабль у них давно уже куплена. И что идет работа по улучшению и модернизации исходного проекта — и вот как только, так сразу. — Честно говоря, я купился тогда на имя руководителя проектной группы — суллустианца Раггла Шмонга — действительно выдающегося инженера-кораблестроителя, о котором я слышал только положительные отзывы. Кстати, он же, потом, руководил и проектированием кораблей типа «Покоритель». Ну, я и не возражал особо, когда деньги из конфедератского «общака» дали неймодианцам — для скорейшего воплощения этого проекта в металл. — Понятно, с условием, что они поделятся потом техдокументацией и всем прочим со всеми остальными участниками КНС. Что ж, суллустиане и куаррены из команды Раггла Шмонга охулки на руку, как говориться, не положили — «Предусмотрительный», на сегодняшний момент, самый удачный, в боевом отношении, тип корабля КНС, находящийся в массовом производстве. Это надо честно признать. — Не забыв и про другое: когда проектанты закончили свою работу, их творение попало в цепкие ручки куарренских технологов, с верфей Памманта. — И теперь пытаться строить этот корабль по куарренским образцам на обычных галактических верфях — настоящая мука. Убил бы тварей! — Нет, не куарренов, к ним-то как раз претензий нет, как там сказано-то было: «Пришито насмерть, не оторвешь!» — точно, не оторвешь — хотя ребята из той же «Херш-Кессель» и пытаются это сейчас сделать, разрешив проблемы с трудностями сборки — правда, пока безуспешно. Наверное, проще было бы переделать проект заново — но кто будет заниматься такой хренью во время войны, когда боевые корабли требуются «уже вчера»?

Вот как собирается фрегат типа «Щедрый»: на восьми стандартных стапелях верфи собираются восемь секций, на которые поделен его корпус — на это уходит месяц. И еще месяц в сборочном доке эти секции соединяют вместе, в единое целое — два месяца на весь рабочий цикл, и десяток «Щедрых» в год на выходе. Ну, это стандартная галактическая метода в действии. А вот как собирается «Бунтарь»: в сборочном доке закладывается несущая секция — почти в три четверти длины всего корабля в сборе. Делать ее, в виду больших линейных размеров, почти два месяца. За это время на обычных стапелях собирается задел «навесных» секций: три главных корпусных конструкции, и три двигательных отсека. Фактически, получается, что к восьми стапелям, необходимым для сборочной линии «Щедрого», требуется, потом, не один док для окончательной сборки, а целых три — чтобы рационально использовать имеющиеся производственные мощности. Как результат: при одинаковом количестве выпущенных кораблей, «Бунтарь» обходится процентов на десять дороже фрегата — а усложненная циклограмма сборки сильно повышает требования к уровню верфей и их персонала. Ну и, да — на тех же производственных мощностях вместо десятка «Щедрых» обычно удается построить вдвое меньше «Бунтарей». Удивительно ли, что «Щедрые», при всех достоинствах легких дестроеров, до сих пор удерживают позицию основного боевого корабля флота КНС?

Но это еще цветочки — ягодки пошли, когда куарренский «Предусмотрительный» наконец то появился на глазах у публики. Сто двадцать пять миллионов кредитов это много для расходного материала войны — пусть даже этот самый материал покруче, чем все, что пока может выставить против него противник. Отчего такая дикая цена, притом, что по размерам дестроер вполне укладывается в общий тренд? — Так от способа постройки. На Даке тоже привыкли строить секциями, которые потом собираются в единое целое — только вот секции для каждого вида корабля, и даже для каждой его модификации, разные! Нет, стандартизированные сборочные стапеля тоже используются — для изготовления мелких узлов, из которых потом как раз и набирают эти большие секции. «Предусмотрительный» как раз был технологически поделен на пять таких больших секций: носовая верхняя, носовая нижняя, кормовая центральная, кормовая левая и кормовая правая. Для сборки каждой такой секции требовался свой сборочный док — а все вместе, подгоняя по месту, их требовалось собирать в большом, хорошо оборудованном вспомогательной механикой эллинге. Два месяца на каждую из секций, и еще два месяца на то, чтобы «срастить» их вместе. Там, где можно было построить три «Щедрых», удавалось собрать один «Предусмотрительный», от силы — ну и цена, соответственно, от такого метода сборки росла не по детски…

Может, мне не надо было при всех на Совете называть Нута Ганрея «жадным тупым ослом»? — Неймодианец, почему то, сильно обиделся. Хотя, «жадный» в неймодианских понятиях это сугубо положительное качество. Слово «тупой» в бэйсике имеет массу совершенно нейтральных оттенков. Ну а про животное по имени «осел» тут наверняка вообще никто слыхом не слыхал, и даже не представлял, что это слово означает. И, тем не менее, похоже, что я тогда заимел врага на всю оставшуюся жизнь. — Придурок, имей он доступ к Силе, послушал бы, что там тогда про него, в тот момент, другие бонзы КНС думали! — Уж на что я в ментальных техниках не очень силен, и то почуял. Ладно, я — для кого-то совсем не авторитет — но хоть с тем же Уотом Тамбором, с которым Ганрей тоже проворачивал большие дела, проконсультироваться то мог бы? А тут теперь за ним и его прихлебателями говно разгребай.

* * *

Ну да черт с ними, с проблемами то. Тем более, что «свет в конце тоннеля» наконец загорелся. И даже удачно получилось, что большая часть моих верфей «не успела дорасти» к началу войны. — Меньше головной боли с переделкой готовых доков и эллингов, и заменой оснастки. Сколько же времени прошло с той поры, когда мы достали те старые корабли из гатариэккского океана? — месяцы, без малого — год. И не смотря на потребности войны в «железе», не способствующие остановке отлаженных производств даже на миг, сумели-таки не просто извлечь из своих находок пользу. — Новые корабли уже готовы к крупносерийному, а затем и массовому, производству. Весь «нулевой цикл»: с доводкой стапелей, заготовкой оснастки и производством комплектующих полностью решен. Лианна и Абин будут строить аналоги «Интердиктора» — собственно, «Технологии Сиенара/Санте» постройку уже начали, через полгода обещают выйти на стабильный уровень сборки. А это три-четыре тысячи боевых кораблей в год. Единственный затык: никак не удается пока воспроизвести генераторы гравитационной тени корабля. Как мне сообщили товарищи из объединенной группы от Технического Университета Лианны и «Технологий Сиенар/Санте», работы еще как минимум на год. А пока, на пустые места предложено ставить или спарки тяжелых ионных пушек, или пусковые установки противокорабельных ракет. Остальное вооружение — девять двухорудийных башен тяжелых турболазеров, шесть батарей сдвоенных лазерных турелей и пара батарей пусковых установок протонных торпед в носовой части — было общим. Вместимость ангаров и количество перевозимого десанта остались подобными тем, что были у оригинала. Единственное зримое отличие от изначального облика корабля — «сросшиеся» узкой перемычкой в диаметральной плоскости верхняя и нижняя части. По способу постройки, и трудоемкости изготовления, новый «Интердиктор» примерно соответствовал «Щедрому». По цене же был даже процентов на десять дешевле — все-таки, прогресс в кораблестроении — великая вещь. Но, самое главное, первые корабли уже пошли в эскадры моего флота.

С модифицированными «Центурионами» придется еще обождать месяца три — ровно столько длиться цикл сборки уже заложенных первых кораблей. По предварительным калькуляциям выйдут они дорогими — но все равно раза в полтора дешевле, чем те же «Предусмотрительные». Формально, количество стволов главного калибра у кораблей одинаковое — по четырнадцать счетверенных башенных установок тяжелых турболазеров «семерок». Но у нового «Центуриона» они более рационально распределены, особенно — для эскадренного боя. Кроме того, у него есть еще и две дюжины тяжелых ионных пушек, в качестве вспомогательного калибра. Вот количество установок легких лазерных пушек и там, и там примерно одинаковое — сильно нарастить мощность реакторов, по сравнению с прототипом, не удалось. Но авиагруппа Центуриона состоит всего их девяноста шести легких истребителей, которых можно заменить вдвое большим количеством «Стервятников» или «Три-файтеров» — и предназначена исключительно для самообороны. И целый армейский корпус, в качестве десанта, он взять не может — максимум, бригаду. Хотя, «Центурион» ведь и задумывался не как универсальный корабль, а как чисто боевой — предназначенный для уничтожения вражеских кораблей основных классов в составе линейных сил. Кстати, в соответствии с общим трендом КНС на использование дроидов в качестве экипажей кораблей, «живая» команда нового «Центуриона» составляет чуть больше полутора тысяч разумных — остальные тридцать тысяч, это дроиды разных классов и типов. Впрочем, на новом «Интердикторе» живой экипаж составляет всего сотен семь народу. Что еще можно сказать про эти корабли? — В гиперпространстве они не самые быстрые — основной гипердрайв, у того и другого, второго класса. Но зато в обычном космосе их скорость находится на уровне самых быстрых фрегатов и корветов КНС — превосходя своих основных противников, из флота Республики — «Аккламатор» и «Венатор». Ну и, в отличие от «Предусмотрительного», можно построить трех «Центурионов», вместо двух куарренских кораблей. Сейчас верфи Гатариэкка, Кар Шиана, и Раксус Прайм начинали переориентировать свое производство именно на эти корабли, как на свою основную продукцию.

Один положительный момент от того скандала, на собрании Совета Сепаратистов, все же был — я смог, наконец то, пробить идею унификации кораблестроительных программ и стандарты на производство комплектующих, для флота, в пределах всей Конфедерации. Соответственно, следующий проект, осуществляемый командой Раггла Шмонга на Памманте — постройка суперкорабля типа «Покоритель» — была уже изначально ориентирована и на возможность производства на обычных, а не только куарренских верфях. Четыре таких корабля заложили на Клариве — и еще по два на Кар Шиане и Гатариэкке. К сожалению, цикл постройки этих монстров рассчитан на два года, и ускорить его вряд ли удастся — так что, похоже, эта война по любому закончится без них. Но, в рамках «утилизации» задела комплектующих для этих кораблей, Фальином Дьером был спроектирован и уже начат постройкой, на Кар Шиане, новый боевой корабль — дредноут типа «Ассегай». Двигатели для него как раз позаимствовали от «Покорителя» — скорость, кстати, позволяла держаться в одном строю с большинством боевых кораблей Конфедерации. «Стандартный» гиперпривод второго класса. Мощные дефлекторные щиты и броня. Восемь двухорудийных башен главного калибра — стволы по мощности аналогичны ГК «Щедрого». Вспомогательный калибр представлен двух- и трехорудийными установками тяжелых турболазеров «семерок» — всего двадцать три ствола. И тремя батареями тяжелых ионных пушек. Кроме того, за прикрытие корабля от вражеских МЛА отвечало почти полторы сотни скорострельных лазеров. В нижний носовой сектор смотрели батареи пусковых установок тяжелых ракет, имевшие большой боезапас — для работы, как по крупным вражеским кораблям и станциям, так и по наземным объектам. Обширные ангары корабля вмещали четыреста восемьдесят дроидов-файтеров, или меньшее число пилотируемых истребителей и бомбардировщиков. А объем трюмов, позволял без излишней тесноты, разместить на корабле целую армию вторжения. Да, хороший корабль — только вот построят мне его не раньше, чем через полгода. А что поделать — два с половиной километра длины, половина от длины «Покорителя», это вам не банта чихнула. Во сколько он мне обойдется, я сейчас не хочу даже гадать — но подозреваю, что не дороже «длинноразмерных» моделей «Бунтаря» и «Предусмотрительного», что по-прежнему строились на других верфях КНС. Вообще то, старшие члены Совета уже потихоньку начинают интересоваться: как им тоже заполучить себе таких интересных корабликов — когда они будут у меня в наличии?

Что ж, на такой вот оптимистичной ноте можно пока и закончить. В начале войны все подконтрольные мне верфи, не считая верфей Лианны или Чарроса с Убриккией, могли строить в месяц три сотни кораблей разных классов, от силы. Сейчас, их производительность выросла на порядок — да еще и качественный состав сильно улучшился: меньше «легковесов», больше тяжелых кораблей основных классов. Пусть большую часть построенного и приходится передавать другим членам КНС, но, кое-что остается и мне самому. Если не случится ничего непредвиденного, то еще года через полтора я буду иметь тысяч десять боевых кораблей, в своем полном распоряжении — не считая вспомогательных судов. И, следовательно, буду куда как лучше готов, к любым незапланированным поворотам судьбы, — а звоночки от нее приходят все более и более тревожные. Впрочем, мне сейчас не до этого — я направляюсь к экспедиционному корпусу своей армии, что мне пришлось выделить для проводимой командованием КНС операции «Копье Дурджа». Направляюсь не с пустыми руками: со мной несколько десятков новых боевых и вспомогательных кораблей, а так же пополнение — как из живых бойцов, так и из дроидов. И уже завтра мы должны будем встретиться с нашими товарищами по оружию…

 

Интерлюдия 7

Язык Силы

Пространство привычно вывернулось наизнанку, и мерцающие стены из призрачного света превратились в колючие лучики далеких звезд. Тофен краем сознания воспринял доклад Эксти о состоянии систем истребителя, и что-то машинально ответил на него — приняв к сведению, что космос вокруг него девственно чист. Собственное восприятие, погруженное в Силу, подтвердило ему доклад астромеха — более того, ощущая сейчас окружающее пространство своими новообретенными способностями, Тофен мог «заглянуть» гораздо дальше, чем самые совершенные сенсоры «Бури Ноль». «Как рыба в океане, чувствующая латералью любые изменения давления воды, вызванные проплывающими где-то далеко-далеко косяками других рыб, копошением морских гадов у дна и кажущейся неторопливостью крупных подводных хищников». — Пронеслось в голове Вейна сравнение, заставившее его невольно усмехнуться. — Он чувствовал, давая пронизывать себя бесконечному потоку Силы, отголоски дальних событий, которые тот доносил как едва слышимое эхо.

Ближе всего, но еще пока вне пределов обнаружения сенсорами его истребителя, было несколько групп разного рода «мелочи» — патрули истребителей КНС — Тофен мог даже уверенно сказать, где там дроиды «Три-файтеры», ощущавшиеся как механические игрушки, имитаторы настоящих рыбок. И где управляемые живыми пилотами аппараты — причем, не просто угадать тип патрулирующей пространство техники, — тут работало даже не восприятие потока Силы, а просто интуиция опытного техника — но определить отсюда биологический вид ее пилота. Чуть дальше была цель его полета: стая разнообразных «рыбин» посолиднее — не чета каким то там «малькам»-истребителям. Вот гигантский нестандартный — вдвое длиннее обычного — стардестроер типа «Бунтарь». Вот еще пара «Бунтарей» — поменьше, обычного размера. А там, за ними, рыбины другого вида: семь фрегатов типа «Щедрый» — причем, если три из них несли тяжелую артиллерию, и предназначались к сражению бок обок с «Бунтарями», в одной линии, то четыре других корабля являлись носителями истребителей и бомбардировщиков — как пилотируемых, так и летающих дроидов.

На первый взгляд, обычный «флайт» — группа совместно ведущих бой кораблей различных классов. — Это если не знать, что «большой» «Бунтарь» является одним из двух флагманов оперативного соединения, отправленного Тионской Добровольческой Армией в качестве вспомогательных сил, для обеспечения операции «Копье Дурджа». Операции, которая — «медленно и печально», как выразился злой на язык Райден, — тянется уже несколько месяцев, как застарелая зубная боль. И все больше и больше заходит в оперативный тупик. А ведь как хорошо все сперва начиналось…

Нет конечно, победа на Дуро и прямая угроза Кореллии, вместе с обеспечением безопасности для Куривы и Яг'Дула это хорошо. Но вот так и не вырванный у респов контроль за стратегически важной системой Тайферры, где Октавиан Грант, пожертвовавший даже позициями в своем родном секторе Тапани, сумел удержать фронт — это плохо. А еще хуже, что снова провалился очередной «отвлекающий» удар по Эриаду: проклятый Таркин — интересно, который там из них? — на Эриаду Таркинов много — сумел не только отбить натиск, но еще и нанести несколько серьезных контрударов по войскам КНС. Вообще, будь его воля, Тофен главный удар нанес бы в направлении Тайферры. Или, как предлагал Райден, ударил по Эриаду и вырвал, наконец, эту занозу из задницы. К сожалению, их мнением в Совете Сепаратистов никто не поинтересовался. Какую по счету «лоялистскую» систему сейчас собирается атаковать их флайт — пятнадцатую или шестнадцатую? — Оперативная группа медленно продвигалась по направлению к областям Ядра и Колоний от Куривы, с общим направлением на систему Кореллии, сокрушая любое сопротивление у себя на пути. Хвала Силе, что хоть тут удары намечены по сходящимся линиям, а не та растопыренная пятерня, что была продемонстрирована КНС в самом начале общего наступления. Жаль только, что поздно спохватились: как образно выразился все тот же Дуку-младший — «Незабываемое ощущение — почувствовать себя маленьким кусочком масла, который размазывают по огромному ломтю хлеба» — комментируя желание командования КНС захватить как можно больше вражеских миров. — Похоже, все оперативные резервы Первого и Третьего флотов уже бездарно растрачены впустую, и на решительный штурм системы Кореллии сил просто не хватит.

Личное участие в боях, и еще несколько записанных на свой счет врагов, несколько отвлекли Тофена от этих неудобных мыслей. Еще больше места в его жизни теперь занимала Сила: данная Райденом возможность прикоснуться к этому чуду изменила для него все — чувства, настроение, даже жизненные приоритеты! Нет, ни про Оми, ни про их новорожденную дочку Тофен никогда не забывал — так же, как и про оставшуюся на Валахари мать. — Но теперь в его жизнь вошло нечто огромное и всеобъемлющее: когда Тофен в первый раз смог почувствовать огоньки жизней родных чуть ли не с другого конца галактики, это сильно поменяло взгляд на мир. Бои, учеба, потом снова бои и опять учеба — рефлексировать времени как то совсем не осталось. Райден, бывавший на передовой урывками, обычно только показывал им что-то новое, и еще неизвестное — и ему, и упорно пытающемуся развить свой куцый дар Даллу Борджину, — и этим странным р'гат'а-одиночкам, чувствительным к Силе, что находились здесь при их экспедиционном корпусе. — Дальше они учились с этим работать сами, каждый по своему, в меру своих возможностей. Почему то в голове промелькнула фраза из как то напетой Райденом песни — он вообще знал массу неизвестных, и каких-то странных по духу и слов, и мелодий песен —

И пытались постичь мы, не знавшие войн, За воинственный клич принимавшие вой, Тайну слова приказ, назначенье границ, Смысл атаки и лязг боевых колесниц. [19]

Да уж, видеть р'гат'а состоящего всего из одной особи теперь было для Тофена странно — когда он уже привык иметь дело с их коллективным «я». Впрочем, это совершенно не напрягало. — Сила четко давала понять: где просто тело, часть чего-то большего, а где в таком же теле находится обычное разумное существо — если, конечно, р'гат'а можно было считать обычными разумными. С той же адмиралом Ассегай Тофен сошелся быстро и без проблем: «дама» умела внушать уважение энергией и командирскими талантами — сам имевший успешный опыт командования большим соединением истребителей, Вейн и то, и другое мог оценить по достоинству. А с Даллом у них вообще установились вполне себе дружеские отношения. Кстати, пора дать о себе знать: Тофен потянулся — мысленно, через Силу — к сознанию друга, с предупреждением: «я иду, ждите».

Раз, два, три… выпавшие из гиперпространства истребители патрульной группы, что водил на разведку границ очередной вражеской звездной системы Тофен, четко проявили себя в Силе — потом пришло подтверждение от верного Эксти. — К счастью, сегодняшний рейд обошелся без потерь. Похоже, респы их вообще еще не засекли: во всяком случае, повышения их активности у этой забытой всеми планетки, как ее — Нагарасси, кажется, так звали ее аборигены? — группой Тофена зафиксировано не было. Сила тоже молчала — но тут не был уверен сам Тофен: он, все же, еще слишком мало знал и умел, чтобы правильно интерпретировать слабые намеки на различные варианты будущего в потоках Силы.

Эхом пришел ответ от Далла: «Услышал, жду». — И практически сразу же за этим новый всплеск в Силе. — Где то еще дальше, за кораблями их соединения, вспыхнули новые точки возмущения, как в Силе, так и в обычном пространстве. Три четких метки, явно боевые корабли. Интересно, с чем теперь к ним пожаловал Райден Дуку?

* * *

— Пора закрывать здесь лавочку, господа! — Именно этой фразой Райден Дуку открыл импровизированное совещание командного состава — прямо на мостике флагмана их соединения.

Впрочем, сперва еще Тофен, со своими ребятами, добрались до «Кронского Флага» — их базы и флагмана Второй Оперативной группы Тионского Оперативного соединения. Потом были доклады капитану Борджину и адмиралу Ассегай — все строго по ранжиру, субординация превыше всего! — Собственно, из шестидесяти четырех р'гат Ассегай, на мостике присутствовало только пятеро «тел»: две мужских особи, и три женских. — Но этого вполне хватало, при особенностях ее расы. Сама Ассегай, таким ненавязчивым образом, обычно подчеркивала свой пол, при общении с разумными других видов. Пока тройка крейсеров, с которой, на этот раз, добрался к ним Райден, еще только маневрировала, сближаясь с кораблями адмиральского флайта и занимая отведенные им места в ордере построения, возле них выпрыгнули из гипера новые гости: пара истребителей «Джинивекс» принесла командующего Первой Оперативной группой и всем Оперативным соединением Алгора Мелассина, и его начальника штаба, капитана Джейма Эззера — молчаливого уроженца Квермии. Тофен слышал, что этот Эззер отличился во время боев на Дронгаре — гиблом месте, в котором имелось фантастически ценное биологически активное вещество. — Как там было дело в реале, Вейн толком не знал, но обожженное — причем, явно не огнем, — лицо капитана Эззера, яснее всяких слов говорило, что дело там было жарким. Кстати, легкие и маневренные истребители оказались на борту «Кронского Флага» даже раньше, чем с ним успел состыковаться прибывший еще до них крейсер Дуку-младшего. «Джинивексы» вообще полюбились флотскому командованию КНС в качестве личных разъездных судов — легкие, маневренные и быстрые. — Разумеется, тем, кто умел истребителем управлять.

«Интересно, почему наш командующий прилетел сюда, а не мы, всей кучей, отправились на борт его «Звезды Тиона», как это было в прошлые разы?» — Лениво подумалось Тофену. — «И не надо про то, что Ассегай будет неудобно! — на предыдущее совещание она летала «половинным составом», и даже ухитрялась, при этом, еще и эффективно руководить своей Оперативной группой и их флайтом». Да, и флайтом тоже — поскольку Далл, тогда, летал на совещание вместе с ними — и Ассегай любезно оставила «на хозяйстве» часть себя, исполнять еще и его обязанности. Что поделать: дроидам-тактикам эта р'гат'а почему то так и не научилась доверять.

Пока части р'гат Ассегай, Далл и он, Тофен Вейн, обменивались любезностями с Алгором Мелассином и капитаном Эззером, крейсер Райдена наконец то завершил процедуру стыковки — и вскоре Дуку-младший, которого сопровождал один из двух его личных дроидов-тактиков — TX-03, со странным прозвищем Sklifosovsky, которым нарек его хозяин, присоединился к их обществу. Второго тактика, обычно тоже сопровождающего Райдена в его поездках на фронт — TJ-33, по прозвищу Shooting Star, Тофен, на этот раз, рядом с ним не увидел. Странно… но сейчас, наверное, все будет понятно — и по какому поводу проводится внеплановая встреча, и почему в таком узком кругу. «И надо как-нибудь спросить у Райдена, что же обозначают, эти самые Шутинг Стар и Склифосовский?» — Отвлеченно подумал Вейн, когда они уже добрались до нужного зала совещаний и расселись по местам, все, кроме дроида. — А потом выкинул эту мысль из головы, после того, как Дуку сказал свою первую фразу.

— Предлагаю послушать доклад моего аналитика. — Продолжил Райден после своего ошеломляющего заявления.

Не то что бы кто-то из здесь присутствующих офицеров был против того, чтобы убраться отсюда поскорее и подальше, но, участие в генеральном наступлении как-то не предполагало оставления общего строя без приказа верховного командования. Между тем, дроид-тактик, который сопровождал сейчас Дуку-младшего, и который был при нем чем-то вроде секретаря, военного аналитика и советника одновременно, приступил к докладу.

— Текущее состояние военных сил Конфедерации и Республики… — Гнусавый голос дроида затянул нудное повествование, одновременно дроид-тактик включил голопроектор, встроенный в тактический стол оперативного моделирования, вокруг которого они как раз сейчас все и находились, и начал демонстрировать оперативную обстановку на их направлении. Что ж, масштабы движения военных машин противоборствующих сторон впечатляли, это надо было признать.

— Ты давай про наших бант, Склифосовский, — то, что там пытается сделать наш доблестный Главнокомандующий, это его проблемы — а нам и своих хватает выше крыши. — Перебил дроида Райден.

— Осмелюсь заметить господин, что ТиИксНольТри не видит ничего общего между обстановкой на фронте, и животными вида «банта». — Как ни странно, но дроиду даже удалось показать, чуть видным движением тела, обиду за то, что его прервали. — Впрочем, если господин Райден шутит, то ТиИксНольТри то же посмеется — ха, ха, ха. — Господин разрешит мне продолжить доклад?

— Продолжай! — Райден кивнул головой. — Но давай, переходи к выводам и конкретике.

— Хорошо, приказ понял. — Дроид коснулся нескольких сенсоров на панели управления стола оперативного моделирования, и над ним повисла другая голопроекция.

Тофен присмотрелся — голопроекция изображала набор треков отдельных кораблей, секций, флайтов, эскадр и обеих Оперативных групп их соединения. Из района сосредоточения, возле Вруны, на Деварон — потом резкая петля к Куриве, когда Пассел Ардженте попросил о помощи, из-за атаки республиканской эскадры, с которой не справились его подчиненные. — И снова к Центральным мирам, на Тайннел, мимо Библоса и Лоронара. Но этот участок пути пока помечен пунктирами: из-за рейда к Куриве Оперативное соединение «Тион» сильно выбилось из графика.

— Вы видите перед собой обобщенные итоги боевой работы Оперативного соединения «Тион» во время проведения текущего наступления Конфедерации. — Склифосовский указал на строчки литер и цифр, вспыхнувших рядом с местами боев. — Если коротко, то за время участия Оперативного соединения в операции «Копье Дурджа» отбито у врага или снята блокада с двадцати восьми планет, входящих в состав КНС. Захвачено тридцать семь планет и станций, ранее контролировавшихся Республикой — кроме того, к КНС, по итогам нашего наступления, выразило желание присоединиться еще более ста двадцати планет и иных населенных астрообъектов. Уничтожено сорок семь стардестроеров типа «Венатор», тридцать четыре тяжелых крейсера и транспорта типа «Аккламатор», четырнадцать тяжелых крейсеров типа «Дредноут» и, по предварительным данным, более трехсот вражеских вымпелов других типов кораблей основных классов. Кроме того, по оценочным данным, ВАР потеряла не менее двадцати пяти тысяч истребителей, бомбардировщиков и малых летательных аппаратов…

— А наши общие потери? — Перебил дроида адмирал Мелассин.

— Примерно вдвое меньше республиканских. Кроме того, благодаря регулярным и своевременным прибытиям подкреплений, корабельный состав — а так же состав истребительных и десантных соединений, остался на прежнем уровне. Если господин адмирал желает, то я приведу точные цифры…

Тофен подумал, что по настоящему жаркими и безжалостными — по крайней мере, на их участке фронта — бои были только вокруг Куривы. В остальном, соединение «Тион» просто шло, как частый гребень сквозь волосы, сквозь заполненные звездами сектора Внутреннего Кольца и Колоний — набрав разгон еще на просторах Региона Экспансии. «Частый гребень, вычесывающий респовский мусор из головы…» — сравнение виконту понравилось. Между тем, в разговор снова вмешался Райден, ткнув — кажется наугад — в одну из точек-планет на высвеченной карте, и тем увеличив масштаб изображения.

— Ход кампании за эту планету. И что она из себя представляет. Коротко.

— Планета Зардос. Аграрный мир, колонизированный во времена Новых Ситхских Войн выходцами с Центральных Миров — в основном людьми. Полтора миллиарда населения, индекс развития выше среднего. До последнего времени поддерживала Республику. Оборонительные силы, после захвата планеты, разоружены. Их флотская группировка: два крейсера типа «Каррак», и двенадцать корветов типов CR-90 и «Консульский» — полностью уничтожена. Как минимум, часть их истребителей, имеющих гиперпривод — ориентировочно шестьдесят-семьдесят машин разных типов — и практически весь коммерческий флот, ушли к другим республиканским мирам. Наши потери…

Тофен вспомнил этот Зардос — там даже серьезного боя не получилось: их корабли просто смяли врага одним натиском. — Он усмехнулся, вспоминая, как его парни гонялись за разбегающимися от планеты транспортами и мелкими фрахтовиками — их Склифосовский в число побед явно включать не стал.

— Хорошо, как обстояло дело с трафиком космических перевозок у планеты ранее, и как там дело теперь. — Последовал новый вопрос Райдена.

— После захвата планеты нашим флотом, трафик упал до 6 % от довоенного уровня, но к настоящему времени трафик восстановлен до уровня в 78 % от прежнего. — Дроид практически не замедлил с ответом. — Предвосхищая вопрос господина: 75 % существующего трафика идет по линии Торговой Федерации, еще 15 % — по линии Корпоративного Альянса — остальные 10 % делят между собой другие члены КНС и мелкие независимые перевозчики.

— Что можешь нам сказать о том, как в настоящее время поживают республиканские перевозчики, обслуживавшие ранее маршруты на Зардос, и местные космолетчики-беглецы?

— Средний уровень безработицы в этом секторе не менее 70 % — большая часть перевозчиков, обслуживавших ранее эту планету, не смогла встроиться в другие сектора республиканского рынка перевозок. Уровень успешно встроившихся не более 10 %, еще примерно 20 % получили подряд на военные перевозки в интересах ВАР. ТиИксНольТри напоминает хозяину, что цифры носят оценочный характер.

— Хорошо, Склифосовский, теперь еще один вопрос: возможность участия Зардоса в войне на стороне КНС.

— ТиИксНольТри считает возможность участия Зардоса в войне на нашей стороне минимальной. У ТиИксНольТри недостаточно данных для более точного анализа: все данные, доступные ему, имеют косвенный характер — Торговая Федерация пока отказывается предоставлять новые статистические данные по Зардосу и другим захваченным планетам, где она осуществляет свою деятельность.

— Примерное распределение контроля экономической деятельности на вновь захваченных и вошедших в состав КНС мирах.

— ТиИксНольТри напоминает хозяину, что результаты могут быть некорректны. Данные: 30 % контролирует Торговая Федерация, 25 % — Банковский Клан, 20 % — Корпоративный Альянс, 10 % — Коммерческая Гильдия, еще по 5 % Техно Союз и Картель Гиперпространственной Связи — определение субъектов контроля еще 5 % сегмента не удалось.

— Последний вопрос: Какое количество кораблей Республика может укомплектовать квалифицированными кадрами космолетчиков, потерявших работу, либо тех, кто просто вынужден был бежать от нашего наступления? — Разумеется, с учетом необходимости компенсации понесенных флотом Республики потерь. И, я имею в виду не только нашу Оперативную группу, но и вообще результаты работы всех сил КНС, участвовавших в операции «Копье Дурджа».

— Примерно тысяча дестроеров типа «Венатор», столько же кораблей типа «Аккламатор» и еще примерно пять тысяч легких кораблей класса крейсер, фрегат, корвет или канонерка. Кроме того, благодаря высвободившимся людским ресурсам, Республика сможет укомплектовать экипажами дополнительно не менее полумиллиона истребителей, бомбардировщиков и малых летательных аппаратов. — Это кроме компенсации тех потерь, что республиканский флот понес.

Тофен, как, наверное, и все остальные участники совещания, что находились сейчас возле стола оперативного моделирования, чувствовал себя словно оплеванным — за что они вообще воевали тут? — За то, чтобы Нут Ганрей и Сэн Хилл набили потуже мошну, а генерал Гривус лично прикончил еще парочку джедаев-неудачников. — Да Вейну самому сейчас хотелось плеваться во все стороны! Общее мнение коротко выразил адмирал Мелассин.

— И что теперь делать? — Все бросить и уйти домой?

— Ну, почему же бросить: корабли и дроидов, а так же отряды наемников, не представляющих для нас особой ценности — кого именно, это вам выбирать, господа офицеры — передадим частично под командование подчиненных Пассела Ардженте и Шу Май, а часть — господам из Техно Союза и аквалишам. Помогать союзникам — благое дело. А вот наших живых добровольцев уберем домой, заменив их новыми дроидами.

— Жалко бросать корабли. — Сказал капитан Эззер.

— Черт с ним, с железом — с наших верфей уже куча нового сошла, на замену: вон, можете лично полазить по моему крейсеру, посмотреть и потрогать. А то описания это одно, а свой взгляд — другое. Тем более, что пол суток до моего отлета у нас есть, хоть мне и приходится спешить — увы, есть еще дела.

— Не откажусь. — Эззер был явно доволен. — Много слышал об этих «Левиафанах», и еще больше — о новых стардестроерах.

— На стардестроеры полюбуетесь уже дома, в Тионском кластере. — Думаю, что к вашему возвращению первые корабли будут полностью готовы к бою. Порядок передачи кораблей, техники и дроидов союзником определите потом сами, без меня — вам тут будет виднее. Но, через пару месяцев жду вас на родине — а то там 327-ой Звездный корпус ВАР вконец обнаглел, сколько мы их не били. — Респы начинают лезть во все щели, после той истории у Арды. Кстати — Райден повернулся к Вейну — истребители твоих добровольческих групп, разумеется, никому передавать не надо. — Все равно на них в полную силу воевать никто, кроме вас, не сможет — уйдете, прикрывая последних наших, улетающих домой.

Потом некоторое время посовещались, что лучше: идти в адмиральский салон, где по приказу Далла и Ассегай все было приготовлено для небольшого фуршета, для участников совещания — или идти посмотреть на новый крейсер изнутри. — Крейсер победил фуршет с абсолютным преимуществом.

* * *

— Перегони сейчас свою «Бурю Ноль» на мой корабль. — Райден бросил Тофену фразу прямо на ходу, во время перемещения всей компании на его крейсер — чуть задержав его, чтобы они отстали от остальных. — Тебе надо будет лететь со мной. — Есть одно дело — а для всех тут, в Оперативном соединении, будет считаться, что ты ушел с одной из истребительных групп в дальний рейд. — Коллеги твое временное отсутствие прикроют. То, что тебя в данном регионе вообще не будет, дальше Ассгай, Далла и Мелассина с Эззаром не уйдет — по крайней мере, на пару недель подурить голову республиканской разведке, и не только ей, будет можно. — Надеюсь, за это время мы успеем все сделать!

— К чему такая секретность, и, разве нельзя взять еще кого-то из моих ребят? — Тофен был в недоумении: зачем он вдруг где-то понадобился Дуку-младшему в одиночку, да еще вдобавок и втайне от всех остальных.

— Нельзя. — Неофициально — для своих, потом — можно будет сказать, что ты принимал личное участие в завершающих испытаниях «Бешеной банты» на Металорне. — Кстати, они и в самом деле там сейчас проходят. — А ты, по завершении в них участия, просто вернулся на корабль приписки «своим ходом», как говориться. — Материалы по этим испытаниям у тебя будут — можешь даже показать их всем интересующимся.

— И что мы будем на самом деле делать?

— Мирить тебя со Скайуокером. Я совершенно точно знаю, что через несколько дней он должен быть на Раксус Прайм — откуда, не спрашивай.

— А смысл? — Ну извинюсь я перед ним лично, и что толку: в свое время у меня хватило глупости обвинить его на весь ГолоНет — и даже публичное извинение, потом — после того расследования, что было произведено по твоему приказу — ничего не изменило. — Слова улетели, а горечь старого яда осталась.

— Я несколько раз пытался смотреть вероятностные линии твоей жизни, через Силу. — Все они упираются в ваши со Скайуокером встречи! — Только результат каждый раз иной: есть такие, где обе линии идут дальше и есть те, где потом сохраняется только одна линия — Скайуокеровская. — Единственное чего не было — не было ни одной вероятностной линии, где дальше остаешься только ты один. А с учетом того, насколько ты насолил — и думаю еще насолишь Республике, вероятность того, что на Корусанте решат устроить охоту на тебя через чур велика. — И Скайуокера наверняка сделают одним из участников этой охоты.

— Ты сам говорил, что видения Силы никогда не однозначны — а я пилот не хуже Скайуокера!

— Я знаю, Тофен, но кто тебе сказал, что его пошлют убить тебя именно в космическом или воздушном бою? — Ни в Силе, ни на мечах ты ему не соперник, пока. — Как, впрочем, и я сам. Он просто крепче связан с Силой — лучше чувствует ее, быстрее действует. Это факт. Точно так же, как и то, что никто и ничто не заставит джедая пойти на убийство разумного — если только сам этот разумный не создаст для этого подходящие условия.

— Думаешь, что наша встреча и мои извинения приведут к тому, что таких условий никогда не будет создано? — Райден, идет война! — И все мы ее активные и бескомпромиссные участники.

— Главное, что мы пока еще не воспринимаем друг друга просто фигурками в прицеле — и пока это будет продолжаться, есть надежда на благополучный исход этой войны. — Мы должны сделать все, чтобы продолжать быть для своих противников разумными, с которыми у нас есть расхождение во взглядах и мнениях, а не просто врагами, которых можно и нужно только уничтожить — пока они не уничтожили тебя самого.

Райден и Тофен сейчас встали почти у самого шлюза, ведущего в переходную трубу, соединившую «Кронский Флаг» с «Левиафаном», на котором прибыл Дуку-младший. — Вейн невольно подумал, что это как очередная развилка на жизненном пути любого человека: от того, какую дорогу выберешь — то, что на том пути положено, в жизни и случиться. Сила молчала — сейчас Тофен слышал только неразборчивый «шепот», словно выбор будущего зависит только от него одного. — И сама Сила просто не хочет, и не смеет мешать ему, в этом выборе.

— Ты думаешь, что эта наша встреча на что-то повлияет? — Тофен, про себя, уже решил идти к ангарам — перебрасывать свой истребитель на «Левиафан», но спрашивал уже чисто из упрямства.

— Уже повлияла: Сила сейчас дала мне понять, что мы все сделаем правильно! — Райден улыбнулся, и как подумалось Вейну — такой радостной и искренней улыбки он у друга и товарища не видел уже очень давно. — Давай, иди — я отдам приказ капитану крейсера приготовить тебе место в ангаре.

* * *

Они пошли: каждый своей дорогой — один на мостик крейсера, а другой в ангар стардестроера — но одним путем, вместе. — И там, где то на этом пути, их теперь уже точно будет ждать другой, третий участник еще пока не состоявшейся встречи. Так решила сама Сила — Сила вообще любит давать разумным существам лишний шанс. — Только не всем, и не всегда такими шансами удается воспользоваться. Эти сделали правильный выбор — даже тот, третий, который об этом пока еще ничего не знает.

Поезд истории незаметно перескочил стрелку, и оказался на другом пути. Никто этого пока еще не заметил, или просто не обратил внимания — ведь новый путь вел в том же направлении, что и старый, по крайней мере, так казалось. — Впереди были те же самые огонь, кровь, пот и грязь. — Появился кусочек надежды? — ну, надежда она есть всегда — просто, обычно эта надежда бывает напрасной. Важные люди, решая свои важные дела, обычно не обращают внимания на подобные мелочи.

 

Глава восьмая

От мертвого гунгана уши

Да уж, пришла беда, откуда не ждали, ну или удача привалила, откуда ни возьмись — это с какой стороны посмотреть! — Пока я не интересовался галактической политикой, сосредоточив усилия на своих общественных и технических проектах, и создании собственных вооруженных сил, политика заинтересовалась мной. А я, идиот, про эту старую истину как то позабыл, расслабившись: все, дескать, у меня уже схвачено — и вспомнил, когда мне эта самая политика пинок под зад дала. И пришлось, бросив возню с разными приватными проектами, впрячься в государственную телегу Конфедерации, наравне с прочими достойными и не очень товарищами. Глупо, конечно, было рассчитывать, что куча самого разного народа в галактике, что, так или иначе, старался встать поближе к кормилу власти, упустит из виду такую шишку на ровном месте, как наследник Тиона и внучатый племянник самого лидера Сепаратистов, графа Дуку. Хвала Силе, что пока еще про мою семью никто из серьезных товарищей не вспомнил, и не решил подергать за эти ниточки тоже!

Началось, для меня, все с крайне неприятного открытия: победы Конфедерации каким-то странным образом оборачиваются усилением республиканской военной машины — да и самих институций Республики тоже, вместо того, чтобы эту самую Республику вести к развалу. «Догнали и добавили», как в той поговорке, приемный папаша и любимый дядюшка — но те хоть не за себя просили. — Один желал, чтобы я попытался отжать у Конфедерации еще больше преференций для Тионского кластера, а второй — просил помочь одной своей стороннице в крайне деликатном дельце…

Вообще то, сенатор Мина Бонтери как раз сама была из тех, кто мог сильно помочь в осуществлении, в недалеком, надеюсь, будущем, некоторых моих пока еще смутных идей, что у меня появились после просьбы Гарольда Тиона. В Сенате Конфедерации ее голос многое значил и имел большой вес. Так что, ее просьбу дать охранную грамоту и обеспечить безопасность одной ее подруге — ага, с самого Корусанта — которая вот-вот должна прилететь на Раксус Секундус, для проведения консультаций в интересах как КНС, так и Республики — как изящно выразилась опытный политик, я выполнил не колеблясь. Тем более, что сенатор Бонтери действовала вполне официально — уведомив о предстоящей встрече дядю, и попросив его о содействии, пусть и сохраняя конфиденциальность. Суть этой приватной встречи была в том, что и у нас, и у респов наконец то всерьез задались вопросом: а как там дальше то? — война войной, но когда то ведь придется и мириться. В том, что просто так удастся уничтожить противоположную сторону, и тем положить конец этой войне, не верили уже даже самые заядлые оптимисты на обеих сторонах конфликта. В головах и на Корусанте, и на Раксусе вполне себе оформилась мысль, что морды мы друг другу уже поколотили достаточно — пора выплюнуть выбитые зубы и искать какой-то менее затратный способ выяснения отношений. Разумеется, в первую очередь были задействованы личные контакты политиков: как ни крути, а при прежнем, довоенном, режиме их использование было, чуть ли не основным способом быстрого разрешения подобного рода коллизий — с вечной сенатской бюрократией, волокитой и коррупцией на местах. Сработало и тут — и вот теперь Мина, с моей небольшой помощью, желала встретиться со своей старой знакомой, известным сенатором Республики Падме Амидалой Наберри для обсуждения предварительных условий переговоров…

Черт, как же не вовремя то! У меня еще ни флот не достроен, ни армия, как следует, не сформирована — как же мне свою собственную политику то вести, соотносясь с требованиями текущего момента, а? — В том, что сейчас все игроки считаются только с реальной силой, я имел возможность убедиться уже не раз. Положим, со стороны тионцев мне пока бояться нечего: и приемный отец, и тесть поддерживают меня полностью, видя возможность воплощение своих чаяний, через меня — даже та знать, что с моим выдвижением в наследники потеряла надежду порулить Тионским кластером сама, сейчас вполне себе на моей стороне. — Резкий подъем тионской экономики на военных заказах от Конфедерации, вкупе с общим оживлением торговли, которую перестали душить республиканские тарифы и пошлины, отвечал и их интересам. О простых тионцах даже речи не шло: с их точки зрения я уже исполнил свое жизненное предназначение тем, что принес прекращение междуусобной розни и хоть какую то внутреннюю стабильность в кластер. Ну и, понятно, для всех их вместе, следующим моим шагом должно было стать возвращение под руку объединенного Тиона того, что тут считали несправедливо утерянным после гибели Ксима, многие тысячи лет назад — что мне как раз Лорд Тион и озвучил. Не то что бы я был против, но все упиралось в недостаток наличных военных сил в моем распоряжении — на окрестные Тионскому кластеру сектора и без того было предостаточно претендентов. — Слишком много противников для меня, по крайней мере, вот прямо сейчас. — Причем, не только среди членов КНС. Понятно, что с Республикой за эти территории пришлось бы драться так и так — но вот со своими вольными или невольными союзниками, где это возможно, вопросы желательно было решать как-то по-хорошему. Как я уже сказал, Мина обладала достаточным авторитетом, чтобы в Сенате КНС к ее мнению прислушивались. Оказав помощь ее миротворческим усилиям, я, со своей стороны, мог бы рассчитывать на ее содействие в решении интересующих меня вопросов. Так что, нужно напрягать свою Службу Безопасности, чтобы встреча подруг прошла тихо и продуктивно. Тем более, что слежку за сенатором Амидалой они и не прекращали — значит, проще будет контролировать. А будет, непременно, и еще один объект контроля — гораздо более скользкий и неуловимый…

Вся хрень заключалась в том, что в положительном развитии миротворческих инициатив сенатора Бонтери вот именно немедленно, прямо сейчас, не был заинтересован ни один из самых главных игроков — ни Дарт Сидиус, ни дядя, ни Орден джедаев. — Никто из них до сих пор еще не получил от этой войны тех результатов, на которые у них был расчет. Хвала Силе, что я тогда, на Каоне, так и не пошел в разговоре с дядей на полную откровенность… думаю, он здорово посмеялся бы надо мной. Недаром говориться: «молчи и сойдешь за умного» — вот меня, кажется, за такого умного и посчитали. — А я всего лишь не успел выставить на обозрение свою дурь. Впрочем, об этом потом, а пока про Мину с ее инициативами и Амидалу.

Когда я, узнав о задании, выразил небольшое удивление, что дядя не против плана старых подруг, то получил уверение: да, граф полностью в курсе повестки, и мне следует оказать содействие — и обеспечить полную безопасность этой встречи. Далее граф сказал, что они с Мастером полностью контролируют этот процесс, причем, с обеих сторон — да, предварительные договоренности о переговорах сенаторов Бонтери и Наберри будут вынесены на сессии и Сената Республики, и Сената КНС. — Последуют ли за этим какие-то конкретные решения? — Несомненно, последуют: и дядя, и его Мастер желают заработать политические очки, играя в миротворцев. Будут ли эти самые планируемые решения претворены в жизнь? — с первого раза нет. — И со второго раза тоже. Как будут сорваны договоренности? — Обычные диверсии: нет, крови не желательно — достаточно взорвать какой-нибудь важный объект, во время сессий сенатов. Дальше процесс урегулирования встанет сам собой, на какое-то время — все же доверия у сторон друг к другу совсем немного. У нас будем взрывать или у них? — Да без разницы, по большому счету. — Хотя, в первом раунде диверсию лучше сделать где-нибудь на Корусанте: будет громче общественный резонанс. Зато при втором раунде переговоров — а ситхи запланировали и его проведение, причем, желательно уже где-то на нейтральной территории! — придется взорвать что-нибудь существенное уже у нас самих, для симметрии, так сказать. Политические убийства? — Упаси Сила, нам еще потом с республиканцами по серьезному договариваться придется — когда время для этого придет, понятно. — Имея репутацию совсем отмороженного террориста и убийцы, сделать это будет несколько затруднительно.

Ну и ладно, что будет, то и будет — жаль, но получив быстрый положительный результат от своей задумки, Мина Бонтери, как мне кажется, куда более рьяно стала бы помогать в осуществлении уже моих планов. Части планов — есть и еще один вопрос, не терпящий отлагательства. — Этот заочный конфликт Вейна и Скайуокера: если я хочу чтобы Тофен остался жив, то его надо гасить любыми путями, и как можно скорее. — Тайный прилет на Раксус Секундус Падме Амидалы Наберри давал неплохой шанс на организацию личной встречи того и другого, причем не на поле боя. Ну не верю я, что джедай пустит поездку жены на самотек — не в характере это Скайуокера. — Даже если с Амидалой поедет его падаван, как мне помнилось из тех давних уже видений, Энакин наверняка будет где то тут рядом, сам — наблюдая за ними издали и подстраховывая со стороны. — С благословения Ордена прилетит, или, будучи в «самоволке» — не важно. И вот мне нужно притащить сюда Тофена, и организовать его встречу со Скайуокером — разумеется, в своем присутствии, а то у них еще и подраться ума хватит, в процессе разговоров то — а что? — слово за слово, и вот уже за светошашки схватятся, или чем тяжелым друг в друга кидаться начнут. Нет уж, пусть поговорят, поругаются, если это неизбежно — в моем присутствии — но потом я сил не пожалею, чтоб склонить их пойти на мировую! — Даже если мне придется бить обоих «обиженных» рукоятью светошашки по головам.

Повод поехать на передовую, чтоб выдернуть Тофена с фронта? — Ну, повод-то как раз нашелся шикарный, хотя сперва, когда я уяснил для себя те выводы, что сделали мои военные аналитики, мне хотелось только выть в голос и плеваться. — Впрочем, плеваться мне хочется и сейчас, а вот биться головой об стену уже нет смысла. — После откровенного — наконец то, не прошло и десяти лет! — разговора, который произошел у нас с Их Сиятельством. Когда я ему эти самые выводы аналитиков, по поводу некоторых промежуточных итогов операции «Копье Дурджа», озвучил — да, те, которые я потом частично, через своего дроида-тактика, довел до старших офицеров Оперативного соединения «Тион», — и дядю наконец-то «прорвало». Кажется, я сдал что-то вроде экзамена на профпригодность — и ситхи признали меня достойным доверия. Не в смысле верности, а в смысле информированности: меня милостиво признали одним из игроков команды, соизволив, устами дяди, наконец-то ознакомить «с настоящими правилами игры».

* * *

Как же мне было стыдно! — Стыдно за это мое якобы «послезнание», что досталось мне когда-то, при знакомстве с артефактом-ловушкой, созданной Белией Дарзу. Стыдно за то, что попер буром, даже не попытавшись разобраться, как следует: где в этом послезнании истина, а где простой самообман, основанный на неверной интерпретации скудных и неполных сведений. — Стыдно за то, что проскочил я все ловушки, подстерегавшие меня на пути, почти что случайно, чисто на удаче — везении Силы — а не на трезвом расчете. Просто потому, что расчет то мой был ошибочен в своей основе! И слава Силе, что о моих ошибочных выводах никто так и не узнал — а сам я просто не успел слететь в пропасть, будучи уверенным, что еду по правильной дороге — сумев вовремя «ударить по тормозам», когда наконец-то соизволил обратить внимание на «предупреждающий знак» после слов дяди.

Пожалуй, начать все же стоит издалека. Нет, не с той бойни на Галидраане, после которой дядя окончательно решил, что с тем Орденом, что он из себя тогда представлял, ему дальше не по пути. И не с чуть более поздних событий, когда все по настоящему и завертелось, а, наоборот, с вещей еще более давних. Хотя бы, с той же истории ситхов Бэйна… будь они неладны.

Нет, сам Дарт Бэйн, бесспорно, был гением: суметь сделать из абсолютно анархистской «философии» Братства Скера Каана — где вся «организация», с позволения сказать, держалась исключительно на авторитете вождя, — четкую иерархическую структуру, это надо уметь. Особенно если ты один из многих, и при этом не самый значимый член «команды ситхов». И пусть эта иерархия была им выстроена после разгрома, и только для «верхов» воссозданной им же организации — даже этого было достаточно, по сравнению с тем декларированным «равенством», что и привело Новых Ситхов к Руусанской катастрофе. С чем Бэйну не повезло, так это с наследниками: возможно, попадись ему вместо Занны кто то вроде Миллениала, история галактики могла бы пойти и по другому… а может и нет. Ни одна философская доктрина не может считаться живой, если она не развивается — а развивать ее могут только адепты этой школы. Вот с вопросами развития у Дарт Занны явно были проблемы, и похоже, до Бэйна это наконец-то дошло: пресловутое «Правило Двух» стало для нее не поводом к действию, а обыкновенной иконой. — Старший ситх, наконец-то спохватившийся, попытался поменять одну «ученицу» на другую, и проиграл! Как, с его-то опытом и способностями это случилось? — Да кто же теперь правду скажет… историю Дарта Бэйна потом написали победители, точнее — уцелевшие — Дарт Занна и Дарт Когнус, ее верная последовательница. Усомнившись в том, что учение Бэйна передается истинно, без искажений, Дарт Миллениал предпочел просто сбежать, канув в неизвестность диких мест Внешнего Кольца, от своей учительницы, так и не ставшей для него настоящим Мастером. Той пришлось искать себе другого ученика — более покладистого, и не задававшего разных неудобных вопросов. Да, если следовать букве и духу правила Бэйна — в интерпретации Дарт Занны, разумеется, — то ученик превзойти учителя мог только в одном случае: он во всем будет сильнее Мастера. — А такое может быть только в одном случае — если выбор претендентов будет происходить даже не из сотен, а из тысяч кандидатов на каждом цикле. Причем, чем дальше, тем больше — из-за роста сил и возможностей каждого следующего поколения ситхов. Но это слишком маловероятно — по настоящему, во всех отношениях, сильные форсъюзеры даже в истории Ордена джедаев очень редко встречались одновременно в каждом своем поколении. — Что уж там тогда говорить о случайно встреченных первых попавшихся кандидатах в «ситхи»?

Вопрос, почему ситхи еще тогда сразу не выродились в обычную секту темных форсъюзеров, которых пруд пруди в галактике, сам по себе достаточно интересен. — Возможно, ситхов и вправду хранила сама Сила, не довольная нарушенным после Руусана балансом, — а возможно, дело просто в банальном счастливом случае: теорию вероятности еще никто не отменил. Ситхи знали и предательство, и загнивание, едва не приведшее к исчезновению организации как Темного культа, и превращение ее во что-то вроде иного варианта того же Ордена Мекроза — обычной организованной преступной группировки, использующей в своих интересах кое-как умеющих использовать Силу форсъюзеров. — Одного история не сохранила: имен тех деятелей, что смогли, наконец-то, навести в Организации (да, именно так — с большой буквы!) относительный порядок.

Нет, на пресловутое «Правило Двух» эти ребята посягнуть так и не решились, оставив его в качестве некого фетиша, призванного сплачивать адептов вокруг себя. Но это и не важно — в конце концов, должны же они были хоть как то отличаться от всех прочих претендентов на внимание Темной Стороны? Важно другое — этим людям, или не людям, удалось построить систему воспроизводства кадров, и самое главное — заставить ее работать без сбоев! — Ну да, формально из всех членов Организации право называться «ситхами» имели только двое разумных — но выстроенная иерархическая система даже не из десятков, а уже из сотен форсъюзеров, с легкостью позволяла восстанавливать потери и передавать знания следующим поколениям. Как? — Да очень просто: раскапывая в своей голове неожиданно свалившуюся на себя странную информацию, я долго недоумевал, осознав один странный момент — Дарт Плэгас вполне себе знал о наличии «незаконного» ученика у Дарта Сидиуса, и ничего по этому поводу не предпринимал. Более того, самозванец по имени «Дарт Мол» (а считать его кем-то иным, при жизни Дарта Плэгаса — который вроде как его даже официально и пережил! — не было никакого основания) выполнял для этого самого Дарта Плэгаса поручения — разумеется, не напрямую, а через своего учителя, Дарта Сидиуса.

Теперь, когда дядя поделился со мной информацией о действительных порядках в Организации, все встало на свои места. Мол там был не один такой. Как описывает дело просочившаяся «в мир» информация? — Якобы после того, как он прибьет своего Мастера, новый старший Лорд ситхов ищет себе ученика: набирает, как придется, кучу одаренных детишек, учит их, и заставляет, в качестве «экзаменов» биться друг с другом насмерть — тот, кто уцелеет, и будет поднят из простых адептов до уровня Лорда-ученика. А дальше все пойдет по кругу. Вопросы о том, что одаренные младенцы не валяются под каждой подворотней, а обучение вообще-то не гарантирует стопроцентно положительного результата на выходе, как то обходятся в этой байке стороной. Итак, с ситхом-мастером вроде все и так понятно: товарищ руководит всей Организацией: своего возможного преемника он, конечно, учит чему то и как то — но вот заниматься текучкой это дело не царское, есть вещи и поважнее, точнее — в теории должны быть, на практике оно было по-разному. С другой стороны, младшему ситху как раз и надо доказать делом, что он то самостоятельно обучать других способен, и способен получить из обучаемых отличных форсъюзеров, на выходе. — Иначе ведь даже его победа над Мастером обернется потом катастрофой для Организации в целом, если следовать букве бэйновой догмы.

Был и еще один затык с набором учеников: в отличие от тех же джедаев, имевших возможность «перебирать харчами» после Руусана, и не брать на обучение детишек с небольшим уровнем мидихлориан, у ситхов такой возможности привередничать никогда не было. — Находясь, фактически, на нелегальном положении рекрутинговое агентство под девизом: «мы ищем чувствительных к Силе детей» — не откроешь. Приходилось брать в работу все, что попадалось под руку — в том числе и тех, у кого порог наличия мидихлориан вообще находился на теоретическом минимуме в пять тысяч единиц на клетку. А вот дальше, судя по словам дяди, было уже интересно — неумехи и бездари, конечно, отсеивались самым жестоким образом — Организация все же не была благотворительной конторой, и содержать балласт, в своих рядах, как те же джедаи, не могла себе позволить в принципе. Зато те, кто показал успехи в обучении, даже не обладая большой связью с Силой, находили в ее рядах достойное место. При этом они выполняли для нее ту же роль, что и форсъюзеры в Корпусах Обслуживания Ордена: представляя тайные интересы ситхов, работали в госструктурах и коммерческих организациях — да тех же новых потенциальных рекрутов искали, или за джедаями следили, как могли. Они, кстати, обычно и проводили начальное обучение подходящей малышни. Словом, товарищи делали ту самую черновую работу, без которой нормальное функционирование любой серьезной организации просто немыслимо.

Вообще, судя по выданным мне дядей материалам, структура Организации более-менее устаканилась еще лет пятьсот назад — подвижки если и происходили, то только в отношении численности участников. Сама структура штатного расписания, так сказать, оставалась практически неизменной. Во главе организации стоял старший из Лордов ситхов, Мастер — именно он отвечал за стратегическое планирование и определял текущие цели и задачи Организации. Второй Лорд — «ученик» первого, и его официальный наследник — контролировал всю текущую работу. У каждого из Лордов было по заместителю — «руке» — которых они выбирали из числа наиболее продвинутых Аколитов. — В задачи Рук входил контроль исполнения приказов руководства на местах, выполнение конкретных частных поручений своих Лордов, курирование соблюдений интересов Организации в тех областях жизни и деятельности, где данные разумные имели специальное образование. — Собственно, именно из этих Рук обычно выбиралась замена и «выбывшему» Лорду, когда это требовалось обстоятельствами, хотя и не всегда. Средний слой Организации, ее «офицерство», носило титул Аколит — как правило, до этого ранга поднимались только те члены организации, кто сумел достичь уровня контроля Силы, соответствующей по возможностям уровню рыцаря-джедая. Само собой, «в миру» эти разумные, к тому времени еще и получали какую-нибудь престижную «легальную» специальность, а то и не одну (опять же, благодаря помощи Организации). — И занимали достойное место в общественной иерархии, которое позволяло оказывать существенное влияние не только на жизнь каких-то отдельных общин, а иногда и целых планет. Количество Аколитов, даже в лучшие времена, редко когда переваливало за сотню — а обычно вообще составляло два-три десятка, от силы.

Кстати, к вопросам легализации своих членов Организация подходила крайне серьезно: случаи, когда ситхи где то и как то «палились» можно был буквально пересчитать по пальцам одной руки! Члены ордена были раскиданы сетью, практически по всей галактике, и их точное постоянное место пребывания было известно только Лордам, да их Рукам. На местах подразделения Организации возглавляли те из Аколитов, кто там проживал, но и эти группы не концентрировались в каких-то отдельных местах. Обычно сбор в одном месте более десятка представителей Организации за раз был явлением крайне редким — по крайней мере, до недавнего времени. — Разве что постоянные учебные группы, предназначенные для первоначального обучения новичков, были более или менее стабильным явлением. Но и для тех, обычно, подыскивали самые укромные места, подальше от любопытных глаз чужаков. В дальнейшем, наиболее перспективных учеников сразу прикрепляли к кому то из Аколитов, поодиночке, для дальнейшего обучения уже по индивидуальным программам, определяемым с учетом способностей и талантов неофитов. И, в общем-то, при таком раскладе даже многие Аколиты едва ли представляли истинные размеры всей Организации целиком.

Нижние уровни иерархии состояли из Последователей и Мародеров, на плечах которых и держалась, по большому счету, вся обычная деятельность ситхов — начиная от разборок с врагами, и кончая поиском новых рекрутов. Собственно, Мародерами считались те Последователи, кого Аколиты или даже сами Лорды посчитали достаточно обученными работе с Силой, и вполне готовыми для самостоятельной деятельности. Поскольку у ситхов признавалась только стопроцентная «успеваемость», то начав обучение премудростям обращения с Темной Стороной Силы, ученик мог оставаться в ранге Последователь чуть ли не до глубокой старости. Ситхи, довольно прагматичные ребята, и предпочитали не выбрасывать на помойку полезные инструменты, даже если те и не имели достаточной «остроты» — считая, что даже и тупому ножу можно найти хорошее применение! Выходили из ордена только те, кто либо совсем не приносил пользы, либо просто создавал проблемы — причем, выходили эти товарищи исключительно вперед ногами. — Ситхи свято исповедовали принцип, что только мертвые не кусаются. Да, неконтролируемых отморозков в Организации тоже не любили, и избавлялись от них при первом же удобном случае — никакой анархии или оспаривания приказов вышестоящих в Организации не допускалось в принципе. И таких товарищей, ну — вроде того же Ксанатоса, историю жизни которого мне в красках расписал, в свое время, дядя — чтобы предостеречь от чего то подобного. — В свою организацию ситхи подобных «братьев по разуму» старались вообще не вовлекать. Хотя тех, кто покинул джедаев, будучи не согласен с тамошними порядками, привечали у себя весьма и весьма охотно.

Как я понял из тех же дядиных записей, что он мне дал, ранее Организация получала пополнение из трех основных источников: найденных на стороне рекрутов, членов семей самих ситхов, получивший «по наследству» чувствительность к Силе — и перешедших на Темную Сторону джедаев. — Сумевших, при этом, по тихому покинуть свой старый Орден до того, как бывшие собраться или вправили бы им мозги, «вернув на Светлую Сторону», или вообще «вылечили от пагубного пристрастья» радикально — просто укоротив на голову. Разумеется, самым надежным считалось воспитание молодняка, связанного с Организацией кровным родством, через кого-то из ее членов. К сожалению, главной проблемой в этом случае было то, что даже при наличии Одаренности у обоих родителей, ребенок не получал гарантированно и автоматически достаточного количества мидихлориан, необходимого, чтобы стать полноценным форсъюзером. Да и связь с Силой у всех была разная, даже при одинаковом уровне. Иногда это приводило к настоящим трагедиям, скупо упомянутым в секретных записях, предоставленных мне Графом. Найденные на стороне рекруты, во-первых — были не частым явлением, а во-вторых — могли навести на след Организации тех же джедаев, которые тоже использовали все возможности для поиска перспективных Одаренных — и даже если не забирали их в Орден, то обычно продолжали приглядывать за «ценным материалом», на будущее. Конечно, галактика она большая, но и бегать потом от ищеек Ордена, заполучив в общем-то кота в мешке, было не слишком интересно, не всегда оно того стоило. В этом плане джедаи, с чего-то вдруг решившие связать свою дальнейшую судьбу с Темной Стороной, были для Организации настоящим подарком Силы: уже имеющие подготовку и с более-менее ясным потенциалом. — Не смотря на всю рискованность этого дела, ситхи регулярно вели пригляд как за самим Храмом на Корусанте, так и за иными местами, где имелись разного рода учреждения Ордена. — Все с целью получить шанс, для того, чтобы обрести новых собратьев из числа разочаровавшихся, по тем или иным причинам, в Светлой Стороне и ее пути.

По идее, имея хорошо устоявшуюся удачную организацию, ситхи должны были бы подойти к теперешним временам даже не с сотнями, а с тысячами форсъюзеров в своих рядах — способными бросить джедаям вызов даже в открытом бою. Но, слова про то, что гладко выходит на бумаге, но не внесенные в план овраги вносят в его осуществление свои коррективы, оказались применимы к Организации в полном объеме. Рыба, как известно, всегда гниет с головы — ситхи не стали тут исключением. Когда Организация еще только делала свои первые шаги, и адептов было — раз-два и обчелся, болезнь не давала о себе знать. — А вот когда счет членов Организации пошел на десятки и сотни, и она элементарнейшим образом разбогатела — у руководства естественно возник соблазн, не дожидаясь осуществления предсказанной Бэйном «мести ситхов», сделать свою текущую жизнь «лучше и веселее», как когда то говорил один умный человек далеко отсюда. Он, конечно, был не один такой — но только имя Лорда Вективуса пережило столетия, не канув в лету: сытая спокойная и богатая жизнь в кругу семьи — и такая же спокойная смерть от старости. — Призрак Дарта Бэйна, пребывая в Силе, наверняка выл от ужаса, глядя на это. Дальше — больше: от праздного «ленивого» Лорда к Лорду-предателю всего один шаг! — Историю Дарта Гравида и Дарт Гин я читал, изложенную в двух вариантах. — В официальном ситхском варианте, и в виде сохранившихся фрагментов дневника одного из Аколитов Организации, современника тех событий. И отчасти мне понятны теперь причины, по которым Организация еще лет двадцать назад пребывала почти в полном ничтожестве!

Начнем с того, что, судя по словам того старого ситха, никакого предательства не было и в помине. — Было еще хуже: в Организации сложился этакий слой «наследственной аристократии» — тех членов, у кого было по два, три, а то и четыре поколения предков, числившихся в ордене. Я не случайно сказал «числившихся»: поскольку ситхи принимали на обучение детей даже с самой минимальной чувствительностью к Силе, вскоре учебные группы Организации оказались заполненными разными сыновьями и дочерьми, племянниками и племянницами, и прочей, еще более дальней родней — причем, зачастую в ущерб более перспективным рекрутам со стороны. — При этом, зачастую на невысокий уровень этих «одаренных» старательно закрывали глаза. Все бы ничего — в конце концов, главный инструмент форсъюзера (да и не форсъюзера тоже) это его голова — даже такие члены могли принести Организации много пользы, при правильном подходе к делу. Если бы чадолюбивые родственники не старались пропихнуть младшее поколение, которое и само готово был брать от жизни все, до чего только удавалось дотянуться — причем, по возможности даром, — на местечки повыше в иерархии. Понятно, что не имевшим таких связей сильным и талантливым ситхам было обидно оставаться простыми Аколитами или Мародерами, когда откровенные бездари обходили их в карьере. Терпению пришел конец, когда один из таких аутсайдеров — Дарт Гравид, стал главой Организации, унаследовав свой пост, после смерти родственника, как какой-нибудь королек варварской планетки наследует корону своего почившего папаши — всего лишь по праву крови, а не Силы! Тот Аколит, дневник которого я читал, как раз и был одним из числа недовольных, что собрались под знамена будущей Дарт Гин.

Фактически, дело обернулось чем-то вроде гражданской войны внутри Организации. И пусть на стороне «потомственных» было и большинство народа, и превосходство в ресурсах — и банально, в качестве подспорья — большое собрание книг, артефактов, свитков и голокронов с секретами Темной Стороны Силы, принадлежавшее ордену, — а на стороне «инсургентов» только их талант и ярость — исход войны был предрешен. Когда «пыль» наконец улеглась, оказалось, что от начального состава Организации уцелела в лучшем случае треть. Хуже того, были практически полностью утрачены и главная библиотека ордена, и собрание артефактов Силы, что несколько сот лет собирались в сокровищницы адептами по всей галактике — их хранителями как раз были представители проигравшей стороны, унесшие тайну их местонахождения с собой в могилу. Но самым худшим, в конце концов, оказалось совсем другое: ушел в прошлое тот дух единства, который как то удавалось поддерживать в Организации еще со времен ее основателей.

Конечно, и само по себе мнение Бэйна о том, что ученик может занять место учителя, только превзойдя его — то есть, по-простому говоря, сумев убить в честном поединке, — не подразумевало особой теплоты в отношениях. — Но, там хотя бы могла иметь место гордость учителя за успех ученика во благо Организации. Теперь же перед глазами руководства ордена замаячил призрак кошмара Бэйна: младшие члены организации объединяют свои силы, чтоб убить ее руководство и занять его место — не по заслугам и знаниям, а просто задавив тех числом. Там, где ранее Аколиты виделись верными помощниками, на плечах которых лежало благополучие и наследие Организации, теперь мерещились только потенциальные бунтари и заговорщики. — Историю то хорошо запомнили все, уцелевшие в междуусобице. Так, сперва стало падать число Аколитов, по отношению к тем же Последователям и Мародерам. Потом пришло время и Мародеров с Последователями — кому то пришло в голову, что можно держать для услуг Организации даже и не форсъюзеров. Количество разного рода мазуриков на службе у ордена выросло в разы. — Понятно, что эти господа не представляли, кому они служат, и эффективность их работы была ниже, чем у Одаренных — зато никто из них даже в мыслях не мог покуситься на власть Лордов.

По существу, ко временам Дарта Плэгаса, и его учителя — Дарта Тенебруса, Организация мало по малу стала вырождаться во что то вроде обычной полукриминальной организации с псевдо религиозным оттенком, типа того же культа Бандо Гора, или ордена Мекроза. — По галактике таких «клубов по интересам» существует вагон и маленькая тележка. Более того, в Организации стало преследоваться то, что в прежние времена служило одним из элементов укрепления целостности — семейные связи. Нет, понятно, что напрямую на семью какого-нибудь Аколита покушаться никто бы не стал — психанувший по твоей вине ситх это себе дороже! — и даже препятствий для обзаведения семьей вроде бы формально не было, для полноправных членов ордена, понятно. Но вот чтобы стать членом Организации, от старых семейных связей неофиту теперь приходилось отказываться полностью. И заводя семью, признаваться близким, что ты ситх — теперь строжайше запрещалось. — Потом, если кто-то из них тоже становился членом ордена, было конечно можно проинформировать родича о своем родстве не только по Силе, но и по крови, — но тогда, обычно, бывшим родственникам становилось уже все равно. Как следствие, сократился один из стабильных источников пополнения рядов Организации — а меньше стало членов, стал более затруднен и свободный поиск рекрутов на стороне, что еще больше сократило приток свежих сил…

Впрочем, новым Лордам от этого было не тепло и не холодно: младшим членам Организации регулярно доводилась информация о, якобы достигнутых орденом, разного рода «победах». — Там, о пробитии во время медитаций, лично самими Лордами, каких-нибудь «защитных покровов джедаев над галактикой», или удачно провернутых особо прибыльных аферах на галактической Бирже. — Что вот-вот должны были вызвать в Республике серьезный кризис, который приведет ее потом к гибели. Только это самое «потом» так никогда и не наступало. Вся работа в Организации все больше сводилась или к мелкому, в масштабах галактики, криминалу, или к бессмысленному надуванию щек от таких же мелких пакостей Республике и Ордену. А еще, пользуясь выражением одного другого умного человека, Лорды довольно быстро опять вспомнили отброшенное и подзабытое, было, после гражданской войны искусство — «удовлетворять собственное любопытство за казенный счет». Жаль, что мне уже не удастся прибить «выдающегося конструктора», Дарта Тенебруса, в отместку за своих новых родственников — семью Санте, — Дарт Плэгас это сделал за меня намного раньше. Впрочем, и сам муун недалеко ушел от своего учителя-бита, развлекаясь разного рода сомнительными исследованиями и опасными экспериментами с Силой. — Спасибо Дарту Сидиусу, который — с помощью Их Сиятельства — своему учителю слиться с Силой и помог, при первой же возможности. Но эта история является уже историей фактически обновленной Организации, взявшей от старого ордена только его знамя — выдержавшие проверку временем принципы и идеалы, без прочей шелухи. Историей, фактически написанной «людьми со стороны», а не старыми членами ордена…

* * *

Встретиться со Скайуокером мне и Тофену удалось без труда: пока его падаван и сенатор Амидала гостили у Мины Бонтери, в ее усадьбе на Раксус Секундус, моя Служба Безопасности четко отслеживала некоего одинокого «туриста», околачивающегося неподалеку от поместья. — Чистой воды триумф простого железа над Силой, в очередной раз доказавший, что материя все же первична: дроиды в Силе ощущаются очень плохо! — Ведущие наблюдение дистанционно, через дроидов, агенты просто скидывали материалы наблюдений по заданной территории моему второму дроиду-тактику, Шутинг Стару, который оставался на планете «на хозяйстве», пока я летал за виконтом Вейном на фронт. Ну а уж дроид, проанализировав эту информацию, точнехонько вывел нас прямиком на «лежку» джедая, который, к счастью, был один. В оправдание Скайуокеру могу сказать только одно — трудно засечь Силой слежку, которая направлена не во вред тебе, а фактически, в помощь. — Ну и, понятно, дроидов-наблюдателей, особенно мелких, в Силе обнаружить чертовски сложно. А уж если ты вынужден полагаться только на Силу, и не можешь использовать технические средства в придачу — то сделать это еще сложнее…

Форс грип, скажу я вам, крайне паршивая штука — для тех, на ком его применяют: перехваченное Захватом Силы горло не дает нормально ни дышать, ни разговаривать — а полуобморочное, от асфиксии, состояние организма не позволяет воспользоваться нормально Силой самому. — И болтающиеся без опоры ноги не позволяют даже убежать и спрятаться, а перед глазами плавают красные круги и летают черные мошки. Вырваться самому можно только лишив противника возможности себя видеть — Форс грип можно применять на любом расстоянии, хоть на другой половине галактики, но при этом форсъюзер обязательно должен видеть своего врага глазами. — Или, вырваться можно, если что-то постороннее просто собьет противнику концентрацию. Когда в том укромном местечке, в котором я и Тофен застали Скайуокера, намереваясь с ним поговорить, он ловко поймал нас обоих на Захват Силы, мы не могли ни рассчитывать на чужую помощь. — Снять возле поместья наружное наблюдение я перед этим приказал сам. — Ни на подручные средства — дымовыми гранатами тоже запастись не удосужились, к сожалению. Зато прекрасно сработало кроварское умение, которому я обучил и Тофена, в свое время, — благодаря использованию Текучести мы оба буквально выскользнули из скайуокеровского захвата, как вода между сжатых пальцев, припав к земле и с трудом сохраняя равновесие, пока легкие судорожно пытались насытить нашу кровь кислородом. — Да, Тофен тоже не растерялся, и вовремя вспомнил об этом приеме.

Видеть удивленную физиономию джедая было вдвойне приятно: он даже не подумал атаковать нас снова. Что, выходит дядя прав, и в Ордене ни о каких приемах, связанных с Силой, чтобы освободить самого себя от действия Форс грипа, не знают? — Странно, вроде с Формовщиками с Кро Вара джедаи неплохо знакомы. — Может, просто брезгуют учиться хоть чему-то полезному, у каких то «дикарей»?

— Скайуокер, тебя не учили быть вежливым, и не нападать на других людей просто так, без повода? — Я сказал первое, что пришло мне в голову, видя, что изумление джедая проходит, и его рука тянется к светошашке на поясе. — Мы с тобой, то есть, не мы, а Тофен, пришли просто поговорить — а ты сразу за горло…

— Я вас не почувствовал, и когда увидел — просто… ну… испугался. — Джедай все еще был сбит с толку, и невольно стал оправдываться.

Это хорошо, что ты ничего не почувствовал — значит я все же не даром учился, где только мог: сумел даже Тофена прикрыть, у которого с сокрытием в Силе пока было не очень. А ты, Скайуокер, не смотря ни на что, сильный, хорошо тренированный и прекрасно натасканный по боевому использованию Силы товарищ — и то, что мы сумели подойти к тебе близко и остаться не замеченными, меня греет и дает надежду на будущее.

— За себя или за них? — Я кивнул головой в сторону поместья Бонтери, которое от нас сейчас скрывали кусты каких-то местных цветущих растений, источавшие пряный аромат своими мелкими красными и белыми цветами.

Скайуокер выбрал местом своего наблюдательного пункта гребень заросшего мелким лесом и кустарником пологого холма, в паре сотен метров от усадьбы сенатора. Тут же, в кустах, лежал его спидербайк — обычный STAP, скорее всего из числа респовских трофеев. Корабль, на котором он прилетел на Раксус Секундус, остался на хранении в ближайшем космопорту. — Джедай оплатил его стоянку на полмесяца вперед, представившись вольным торговцем-бродягой, одним из мириада, обслуживающих миры Внешнего Кольца. Образ был отыгран настолько хорошо, что никаких неудобных вопросов Скайуокеру никто не задал — и даже команда безопасников на Раксус Секундус вышла на джедая только потому, что их коллеги с Корусанта дали сигнал о том, что он куда-то собрался, на своем «драндулете». — И скинули информацию о транспорте, на котором Энакин покинул столицу Республики. Имевший вид раздолбаного рыдвана старый фрахтовик, судя по докладам Службы Безопасности, находился в очень хорошем техническом состоянии — в корабле остался дроид-астромеханик. Собственное инстинктивное желание порыться в мозгах у R2-D2 я подавил еще в зародыше…

— За себя я не боюсь. — Энакин провел по мечу рукой, но с пояса его так и не снял.

— Тогда за сенатора и своего падавана тем более можешь не опасаться. — Об их присутствии здесь даже мой дядя в курсе — его сама Мина уведомила. — Так что все под контролем, и ничего с ними не случиться.

— А зачем тогда тут вы — и без конвоя? — А Скайуокер, оказывается, еще и неплохое чувство юмора имеет, офигеть!

— Вот, Тофен с тобой увидеться хотел, поговорить и извиниться — за прошлое. Ну, я пойду — буду вон там, на соседней полянке. — Я махнул рукой в том направлении, откуда мы с Тофеном пришил. — Надеюсь, вы тут друг друга не поубиваете?

Сила мне дала почувствовать — что нет, не поубивают, и я здесь сейчас лишний. Не дожидаясь ответа джедая, повернувшись, и кивнув Тофену, пошел обратно — ждать результата объяснения в одиночестве, на соседней полянке, где мы оставили свой транспорт. Впрочем, там ведь был еще и третий участник разговора — сама Сила. И, может быть, благодаря именно ей, все закончилось хорошо. Как потом рассказал мне сам Вейн, минут пятнадцать они просто поиграли в молчанку, стоя друг возле друга и впитывая в себя токи Силы. Потом обменялись парой фраз: «Извини» — а в ответ, «И ты извини меня тоже». — После чего оба молча пожали друг другу руки, и пошли к тому месту, где находился я. — Давний инцидент был, наконец-то, исчерпан. Со стороны совсем просто. А вот я, честно говоря, настолько накрутил себя, что Силу слушать в этот момент просто опасался, до минимума убрав восприятие — и вздохнув с облегчением только тогда, когда Тофен и Энакин вместе показались мне на глаза.

— Покажешь мне этот трюк, с освобождением из Захвата Силы? — Это были первые слова Скайуокера, сказанные им, когда он и Тофен ко мне подошли.

— У тебя есть пара или тройка свободных дней? — Ответил я вопросом на вопрос.

Как тут же выяснилось, у Скайуокера время было — а вот у Тофена его уже нет: до оговоренного срока возвращения оставалось всего чуть-чуть, впритык. — Если он тут с нами задержится, то там, на фронте, кое-кто может начать задавать неудобные вопросы. Про которые, в свою очередь, станет известно слишком широкому кругу заинтересованных лиц — все же Тофен Вейн в военной машине Конфедерации был не самым последним винтиком. Так что виконт Вейн вынужден был откланяться, и отправляться к месту службы: спидербайком до космопорта, оттуда челноком на мой крейсер, находящийся сейчас на орбите Раксус Прайм — а уж оттуда, прямо на своей «Буре Ноль», к месту нахождения Оперативного соединения «Тион». — Махнув нам с Энакином, на прощание, рукой, Тофен быстро, не оглядываясь, пошел к тому месту, где мы оставили свои спидербайки. Через полминуты его байк уже скрылся за верхушками невысоких местных деревьев. Джеонозианская модель, которая становилась все более популярной не только в войсках КНС, но и на гражданском рынке — производство таких по лицензии наладили даже тут, прямо на Раксус Прайме.

Забрав мой байк, мы неторопливо пошли к месту стоянки Скайуокера — на первый урок форсъзерства по Кро Варски.

* * *

Освободив голову от воспоминаний о встрече со Скайуокером, я опять задумался о тех старых ситских заморочках, и об участии Графа в этих подковерных играх.

Сказать, что все в Организации закоснело сверху и донизу, было никак нельзя — все же, форсъюзеры это существа, которым бездеятельность противопоказана по самому факту их существования. Проблемой ситхов стало то, что вся их деятельность — с точки зрения существования самого ордена — потеряла цель. Нет, какая-то имитация бурной деятельности имела место быть: зарабатывались путем разного рода афер огромные деньги, вербовались нужные и ненужные сторонники, подрывались устои Республики — увы, но к священной цели, той самой Мести Ситхов, это не приближало Организацию никак. Более того, как потом заметил кое-кто из наиболее компетентных членов ордена, эти действия ослабляли заодно и самих ситхов. — С увеличением хаоса и дезорганизации в управлении Республикой, неожиданно стала падать и эффективность «диверсионных» действий членов самой Организации. — Оборзевшей межзвездной гопоте было без разницы, кого грабить, а достать всех обидчиков не было просто физической возможности, из-за общего развала. Отсюда до резонной мысли, что, может быть, лучше взять в свои руки контроль над самой Республикой, чем пытаться ее развалить, было уже совсем недалеко. Вот только мысль эту высказал вслух человек, бывший в то время вовсе даже не ситхом, а джедаем…

Именно в это время до второго по значимости поста в Организации поднялся Дарт Сидиус — чтобы тут же понять, что угодил в расставленную обстоятельствами ловушку. Дарт Плэгас пропихнул своего Ученика в Сенат. — С одной стороны, это открывало провинциальному политику, коим до этого был Сидиус, огромные возможности. — Не говоря уже о возможностях самой Организациии, наконец-то, влиять на саму политику Республики напрямую. Без посредников. С другой стороны, это практически полностью исключало, как любые поползновения занять место Мастера, так и вообще возможность плотно участвовать в руководстве делами Организации. — Публичная должность, где всегда приходилось быть на виду у чужих глаз, в том числе и джедайских, никак не способствовала деятельности Палпатина как ситха. Еще большую горечь вызывало то, что влияние на жизнь Республики одного, не самого значимого, сенатора, было практически ничтожным — как быстро убедился Дарт Сидиус: колоссальная ржавая махина государственного механизма плевать хотела на усилия одного единственного пигмея, пусть и Одаренного. К мысли о том, что ему нужна своя собственная команда, Сидиус пришел очень быстро — теперь дело было за поиском нужных людей. Только получилось так, что эти люди нашли его раньше сами…

Впрочем, об истинной личности Дарта Сидиуса дядя мне так и не поведал — настолько большое доверие мне лидер Организации оказывать еще не собирался. Честно говоря, думаю, что и никогда не соберется — с его-то запросами и паранойей. Но, вернемся к нашим бантам.

С одной стороны, Палпатин как бы выпал из числа реальных руководителей ордена ситхов, став чем-то вроде «свадебного генерала», и практически потерял возможность сместить своего Учителя, к его полному удовольствию. — Плэгас мог и дальше развлекаться игрой в науку по ситхски, как ему нравилось, и копить деньги, как и требовала натура настоящего мууна, совершенно не опасаясь попытки «переворота» со стороны своего первого помощника. — Но с другой стороны, возле молодого деятельного политика появились люди, и не люди, которые могли ему дать гораздо больше, чем та полукриминальная секта, к образу которой все больше и больше скатывалась Организация. И этими людьми были не личные палпатиновские подручные, которых он сумел привлечь к себе на службу, вроде Слай Мур или Кинмана Дорианы — или даже его ученика и Руки Мола. — Такими людьми стали некоторые из мастеров-джедаев, которых политика их собственного Ордена перестала устраивать, от слова «совсем». Причины у всех у них, по большому счету, были разными, но всех их объединяла мысль, что «в консерватории надо чего-то поменять». — Вопрос был лишь в том, чего именно надо менять, и насколько сильно. Без разговоров было признано только одно — и джедаями, и ситхом — существующий пост-Руусанский порядок себя полностью исчерпал.

На мой вопрос о том, как именно их всех нашел Сидиус, дядя только усмехнулся — по его словам выходило, что это не ситх — это они сами, каждый со своей стороны, вышли на Темного Лорда, и вступили с ним в союз, не опасаясь последствий — и у каждого были свои причины. Этих джедаев было не так уж и много — всего горстка — но вот их имена, что озвучил мне Граф… Знали ли они об истинной личности «господина сенатора», как ситха? — Да, знали! — Но Руусанские законы не оставили джедаям реальной возможности заниматься галактической политикой самим. Ни руководство Ордена, ни подавляющее большинство его рядовых членов, никакого изменения существующего порядка не желали. А без этого все мечты о каком-то улучшении работы механизмов государства можно было смело выкидывать на свалку. Оставалось только одно: встряхнуть саму Республику, и заставить Сенат, под давлением обстоятельств, изменить законы в нужную сторону — надо было только правильно организовать для этого условия.

Такое условие, теоретически, даже было в наличии: у Организации имелась информация, что галактику ожидает, в скором времени, нашествие захватчиков с одной из галактик-спутников — с их разведчиками на окраинах, в Диких регионах, уже сталкивались, и не раз. Имелась и некая информация о целях чужаков — пришельцы планировали, ни много ни мало, вообще переделать жизнь в галактике на свой манер. А тех, кому это не понравиться, или тех, кого они посчитают бесполезными для своего будущего «нового порядка», попросту вырезать под корень. Кто и когда захватил вражеских «языков», и сумел выбить из них нужную информацию, для меня так и осталось тайной — но дядя абсолютно не сомневался: нашествие неизбежно, и оно произойдет уже скоро. Больше всего пугало то, что пришельцы не были связаны с Силой — вообще, никак — конечно, это не помешало бы форсъюзеру схватить такого субъекта телекинезом, или там огнем прижечь — но вот ментальные техники против них были малополезны. И еще хуже — с помощью Силы их искать, и предвидеть их действия было тоже невозможно — как против дроидов. Только вот, в отличие от них, дроиды следовали заложенной программе, даже если сходили с ума и поднимали бунт — а чужаки были так же непредсказуемы в своих поступках, как и любые обычные живые разумные! К тому же, их оружие, сделанное с помощью биотехнологий, могло создать дополнительные проблемы в войне. А в качестве бесплатного довеска, эти самые пришельцы, выработавшие там у себя, в своей небольшой галактике, все доступные ресурсы, собирались явиться к нам практически всем народом. К сожалению, убедить господ сенаторов объявить мобилизацию под лозунгом «Отечество в опасности» не было никакой возможности. Воззвать: подумать хотя бы о собственной защите — тоже было бесполезно, в этой компании каждый второй, не считая каждого первого, был свято убежден, что уж с его-то собственным мирком подобная напасть никогда не приключится. Это был тупик.

При мозговом штурме в «кружке Сидиуса» было признано, что самым реальным планом реформ в государстве является путь революции. Следовало организовать небольшую «управляемую» войну с внутренним врагом, который невольно заставил бы галактическое сообщество консолидироваться — хотя бы на одной из сторон конфликта, если уж не получалась какая-то всеобщая консолидация. И под прикрытием этой войны, постоянно тыкая Сенат в неэффективность управления, постепенно проталкивать нужные реформы, чтобы сделать государство дееспособным. Ну и, заодно, обеспечить создание нормальных и мощных вооруженных сил, от которых Республика отказалась после Руусана. Причин и поводов для конфликтов даже особо искать не надо было — так что и на «другую сторону» набрать бойцов тоже представлялось не особо сложным. Та же Война Старка прекрасно показала, как больно может ударить по Республике даже относительно небольшой конфликт, и сколько усилий стоит «радикальное решение вопроса» в отношении возмутителей спокойствия. Разумеется, эту управляемую войну, на обеих сторонах, должны были возглавлять свои люди. — И когда придет нужный момент, просто заключить мир, сохранив все созданные арсеналы, мобилизованные флоты и поставленные под ружье армии. Чтобы потом, объединив, кинуть их против пришельцев. — Сакраментальный вопрос: «Против кого мы будем дружить?» — способен был объединить даже ожесточенно дравшихся перед этим противников, против их общего кровного врага.

Оставалось сделать две вещи: уточнить обстановку на периферии — потому как слишком раннее, или через чур позднее «решение проблем государственного строительства», выражаясь языком Их Сиятельства, могло только повредить делу — желательно было как то выведать планы пришельцев, и подстроиться под них. — И, во-вторых, следовало прояснить позицию Ордена, в случае начала такой внутренней войны. И на войну со Старком, и на войну с теми же дикарями инчорри Орден, в свое время, послал немало добровольцев. В этом случае, как я понял из слов дяди, господа пока еще «не бывшие» джедаи надеялись, что их собратья не останутся в стороне от разгоревшейся войны. — И можно будет, заодно, почистить Орден как от разного «балласта», так и от своих идеологических противников — война, как известно, все спишет, особенно если действовать чужими руками. Организацию, со своей стороны, предполагалось зачистить от «лишних элементов» еще ранее, приведя в ней к власти Дарта Сидиуса. По мнению большинства сообщников, конвергенция ситхов и джедаев для предстоящей тотальной войны с чужаками, в той или иной форме, была просто неизбежной — и узколобым фанатикам в этом процессе места не было.

С этими благостными мыслями господа союзники засучили рукава и принялись за работу, предварительно составив План. Именно так — без всяких кавычек, и с большой буквы. Казалось, в этом плане было учтено буквально все — и все же, он начал пробуксовывать уже с самого начала… Не даром говориться: чтобы боги рассмеялись, расскажи им о своих планах.

Нет, залегендировать заказ армии клонов на Камино перед Дартом Плэгасом, фактически разведя его на бабки, удалось без труда — и все на одном только предложении, что, дескать, оная армия послужит делу развала Республики и возвышению ситхов — ему даже почти не соврали. — Старый ситх купился на слова Сидиуса, и даже с энтузиазмом занялся изысканием денег на этот проект. Труднее было озвучить идею заказа клонированной армии перед Советом Ордена, но и тут мастер Сайфо-Диас справился прекрасно — хотя Совет и не поддержал идею, но и против тоже активных возражений не последовало. — Наверное, магистры посчитали, что Сайфо-Диас просто не найдет для этого нужной суммы денег — клоны, особенно хорошего качества, стоят очень недешево. Что характерно, о нарушении республиканских законов никто тогда даже не заикнулся вслух, судя по одной реплике графа — когда это было нужно, Орден прекрасно умел закрывать глаза на «мелкое нарушение законов».

Но, по-настоящему, первую проблему Плану создала Торговая Федерация — именно эту колоссальную межзвездную мегакорпорацию и было намечено использовать в качестве первого «тарана», предназначенного сокрушить основы старого порядка. — Вернее, проблемы создала не сама корпорация — их создало ее новое руководство, впихнутое там наверх не без деятельного участия ситхов. Да, Организация способствовала смене руководства ТФ, приведя к рулю, вместо осторожных и основательных в делах ставленников Куата, представителей неймодианцев — как раз с целью создать, из вполне порядочной монополии космического масштаба, этакого беспринципного монстра, готового на все ради денег. Объект их жадности тоже выбрали со смыслом — а вовсе не только потому, что была возможность полностью контролировать то, что дядя назвал «первой стадией конфликта», с обеих сторон — по мере разгара противостояния, лозунг «Помни Тайт!» должен был способствовать легализации будущей республиканской армии, клонов для которой уже начали выращивать. — Про катастрофическую гибель планеты с подобными же ресурсами, как на Набу, из-за жадности монополии «Ли-Мердж», помнили даже сотни лет спустя после бедствия. Увы, некоторые особенности неймодианского характера в расчет приняты не были — при первых же намеках на денежные потери жадные торгаши захотели сыграть ва-банк, с целью избежать убытков — и попросту сразу блокировали Набу, не прибегая к более мягким, политическим способам разрешения конфликта!

То, что по плану должно было нарастать постепенно, проходя несколько этапов «разогревания конфликта», сразу же перешло в терминальную стадию. — Слишком, слишком быстро: первые массовые партии клонов для армии еще небыли даже вытащены из клонировочных цилиндров, а оружие и снаряжение для них — не приготовлено. Быстро собрать достаточные силы из юстициаров и наемников, чтобы надавить на неймодианцев, тоже не представлялось возможным — уже из-за паралича республиканских институтов: вся энергия Сената, в кризисные моменты, уходила на пустую говорильню. Дальше последовал еще один провал, даже более существенный — Орден отказался, по предложению дяди, мобилизовать добровольцев в помощь Набу. — Ограничились только посылкой пары джедаев, с целью «морально надавить на агрессора»…

Даже сейчас, когда прошло более десяти лет после тех событий, Граф со скрежетом зубовным вспоминал тот случай: «На Галидраан, убивать мандалорцев по одному лишь подозрению, они меня направили без разговоров — а тут, когда дело шло о жизни и смерти людей, — как господа сенаторы, ограничились только сожалением и ссылками на волю Силы»!

Начавшееся позже «безобразие», как охарактеризовал произошедшее Их Сиятельство, благополучно закончилось во многом благодаря удачному выстрелу одного необычного пацана, — и прибытию, наконец-то, куцых сил юстициаров, направленных к Набу усилиями нового Канцлера. — Удалось если и не предотвратить, то хотя бы смягчить последствия произошедшего для осуществления Плана. Все это ценой движения ферзя вперед по шахматной доске там, где ходить, пока, должны были только пешки. — Вместо того, чтобы сместить Финиса Валорума за провалы в политике только через несколько лет, после того, как кризис должен был постепенно разгореться до нужной кондиции и перейти из чисто финансовой проблемы в проблему политическую, операцию с вынесением ему вотума недоверия пришлось срочно форсировать. — Теперь когда, по закону, у нового Канцлера было всего два срока, — десяток лет, — на то, чтобы сделать всю предварительную подготовку. Там, где изначально планировалась кропотливая и неторопливая работа, где во главу угла была поставлена надежность исполнения, стал править бал его величество форс-мажор. А еще, Дарту Сидиусу, с помощью дяди, пришлось срочно убирать Дарта Плэгаса — у мууна появились разные неудобные вопросы по событиям на Набу. — И по обстоятельствам гибели Мола, услугами которого Плэгас активно пользовался, через голову Сидиуса, — мотивируя это тем, что раз его Ученику делами Организации заниматься трудно, то вот его Рука вполне может его заменить, чем крайне нервировал младшего ситха. — Было реальное опасение, что он просто перекроет денежные потоки, уже щедрой рекой лившиеся из казны Организации для финансирования Плана.

Кроме всего прочего, эти события еще и надолго отбили тогда у неймодианцев охоту участвовать в подобных авантюрах — по крайней мере, в одиночку. Тем более что Мол, через которого Сидиус и контактировал с неймодианцами, погиб на Набу, и надо было искать нового надсмотрщика и «погонялу» для торгашей — и не только для них. Еще толком не успев начать реализацию, План уже приходилось корректировать прямо на ходу. К счастью, как я уже говорил выше, недовольных существующим режимом в галактике было столько, что дяде было не так уж трудно начать все сначала, пусть и не сразу — слишком свежа еще была память о публичной порке, устроенной Торговой Федерации в Сенате — других желающих так же подставиться было найти гораздо труднее. Но до этого Граф (впрочем, тогда формально еще не граф Серенно) успел уйти от бывших собратьев — воспользовавшись для ухода, как поводом, фактическим уклонением руководства джедаев от серьезного вмешательства Ордена в конфликт на Набу. Для того, чтобы получить полную свободу рук.

Имена, имена, имена! — Что ни имя, то почти легенда. Самое фиговое, что все эти люди (ну, формально людьми там как раз были отнюдь не все) были в моих старых видениях. Тех самых, на основании которых я раньше планировал свои действия. Только оказалось, что мои сведения о них, если верить Графу, были совсем не полными, и даже кое-где сильно искаженными…

Вот сам дядя: я часто думал, почему он пошел за Сидиусом — строил планы, как ему получше «открыть глаза» на происходящее, не особенно понимая — а надо ли это ему? — А Граф-то, оказывается, сам этот их План и составил, в свое время! И хорош бы я был, если бы тогда, на Каоне, начал доставать его своими откровениями: нет, Их Сиятельство хорошо знал, чего он хочет — другой вопрос, а предполагал ли он, что его Мастер, со временем, на выполнение этого плана свою точку зрения поменяет? — И решит его переиграть по-своему. Ведь с самого сначала их была целая компания, тех, кто стоял за этим проектом переустройства мира, не просто два ситха — Сидиус и Тираннус — развлекались. — А теперь — «Иных уж нет, а те далече», — не важно, кто это сказал, главное, что правильно: вопрос, способны ли в данной команде старых товарищей заменить те, кто пришел на освободившиеся места? Боюсь, что мое мнение, в этом вопросе, с мнением дяди сейчас не совпадет.

Первым, как я понял, из их обоймы выбыл Сайфо-Диас. Судя по скупым репликам дяди, в разговоре на эту тему, мастер Сайфо-Диас испугался последствий — когда увидел, как рьяно начали действовать неймодианские «эффективные менеджеры». Мало того, что он сам захотел «покаяться» — он еще и решил отговорить участвовать, в этом деле, Графа. Сдаться Совету, положиться во всем на его волю… когда дядя поделился этим предложением друга с единомышленниками, то решение было однозначным — смерть! — Исполнять приговор выпало самому Графу. Я чувствовал, что ему до сих пор больно об этом вспоминать, но он, все равно, абсолютно убежден — тогда иного выбора просто не было. Держать пленником мастера-джедая, да еще и бывшего члена Совета — даже у Организации не было столько ресурсов, чтобы обеспечить надежность содержания захваченного форсъюзера такого уровня. Проще было убить, но для дяди — ничуть не легче: после гибели Квай-Гон Джинна, и кровавого безумия Комари Воса, Сайфо-Диас оставался его единственным близким другом.

Следом, два года спустя, сгинула где-то в Неизведанных Регионах Вержер — единственная женщина, и единственный не человек в их компании. Как раз она то и руководила разведкой предполагаемых мест, где могли находиться базы и форпосты пришельцев-захватчиков. Странный след пропавшей джедайки, на еще более странной планете, найденный Кеноби и его падаваном, Скайуокером, — вот и все, что могли о ней достоверно выяснить. А не достоверно… присутствие пришельцев из другой галактики тут, у нас, получило твердое подтверждение! — Вот только какой ценой: Вержер стала пленницей захватчиков — и вполне возможным источником сведений о текущем положении дел, — ценный трофей для враждебных алиенов. Спасти ее представлялось мало возможным. Хотя, не все тогда так посчитали. Между прочим, именно Вержер, по словам дяди, была автором идеи конвергенции ситхов и джедаев — и сама рьяно взялась за ее воплощение, в свое время, став Ученицей Дарта Сидиуса. — Дядя всего лишь шел, в этом деле, по ее следам.

Вот кстати, личность одного такого спасателя, в свое время, имела бешеную популярность на просторах ГолоНета: Джорус К'Баот. Как раз про таких вот людей и говорят: «Эту бы энергию, да в мирных целях» — проще сказать, где уважаемый мастер-джедай не успел отметиться, чем перечислять его достижения. Тут и научные работы, и общественная деятельность — и борьба с темными культами. И даже организация пары джедайских праксеумов на месте бывших штаб-квартир таких разгромленных, под его руководством, организаций Темных. Участвовать в политической жизни самим для джедаев невозможно — а вот быть советником какого-то уважаемого политика — оно всегда, пожалуйста. — Вот старина Джорус и стал таким советником, у пока еще только перспективного молодого сенатора с Набу, по имени Шив Палпатин, и остался им даже тогда, когда тот стал Канцлером. Поговорку про закон и дышло местные обитатели не знали, но действовали в полном с ней соответствии. Когда я спросил дядю: как сочетается репутация непримиримого мракоборца с тем, что этот человек входил в альянс с настоящими ситхами? — Их сиятельство только усмехнулся в ответ — мастер К'Баот был убежден, что только Одаренные могут и должны управлять галактикой. И он не стеснялся даже высказывать эту мысль вслух. А уж какого цвета эти самые форсъюзеры — дело десятое. С его точки зрения, «правильный» ситх в руководстве Республики был полезнее «дурного» джедая, занимающегося не пойми чем, вместо того, чтобы вести народы галактики вперед. Я конечно знал, что у некоторых джедаев весьма гибкие принципы, но Джорус К'Баот поразил даже меня, когда я узнал о нем поподробнее.

Деятельная и неуемная натура мастера К'Баота толкала его к разным масштабным проектам — и одного Плана ему было просто мало. Идею с проведением разведки окраин галактики он целиком одобрял — у него были лишь сомнения в тех силах и средствах, что для этого надо было привлечь. Пробиваемый им со всей энергией проект «Сверхдальний перелет» такие средства и должен был предоставить в распоряжение участников комплота. В свое время, остальные члены дядиного «кружка по интересам» посчитали отправку настырного мастера-джедая с этой грандиозной экспедицией наилучшим вариантом — через чур деятельный К'Баот мог привлечь ненужное внимание к остальным участникам проекта переустройства Республики. — Только вот процесс подготовки экспедиции оказался делом отнюдь не быстрым, а события начали ускорять свой ход — и первой в Неизведанные Регионы, вынужденно, отправилась Вержер. А уж когда стало ясно, что неизвестные пришельцы захватили ее в плен, то мастер К'Баот прямо загорелся идеей найти место, где скрываются злодеи, и спасти союзницу. «Сверхдальний перелет» начал свое движение к периферии галактики через пять лет после событий на Набу — тогда еще никто не знал, что это будет дорога в один конец. Из всего состава экспедиции уцелеют только Кеноби и Скайуокер, которые покинули борт суперкорабля по прямому приказу Канцлера. — Якобы поступила информация, что следы Вержер были обнаружены совсем в другом месте, чем предполагалось ранее — и Палпатин отправлял их туда, проверить все на месте.

Судя по словам дяди, и он, и Дарт Сидиус вздохнули с облегчением, когда малоуправляемый мастер-джедай покинул цивилизованные места. Вот только интересно: Граф знал о попытке агентов Палпатина уничтожить потом «Сверхдальний перелет», или нет? — А еще мне интересно, насколько он в курсе заигрываний Сидиуса с Доминацией чиссов. Что характерно, происхождение Сев'ранс Танн лично для меня так и осталось темным: она точно не была родом от нас, с Серенно, где проживала — под видом беженцев-переселенцев из Неизведанных регионов — давным-давно обосновавшаяся небольшая колония чиссов. — Но она могла происходить и из точно такой же чисской общины, но с Туле. — Знает ли об ее происхождении Их Сиятельство? Похоже, тут все же есть дырка, куда можно вбивать клин между Лордами ситхов. А то, что это мне рано или поздно придется сделать, если я хочу выжить, сомнений у меня не было. — Тут я своим странным видениям верил больше, чем дядя верил в свой План.

Итак, три важнейшие фигуры шахматной партии с доски были убраны, самыми разными способами, причем еще до того, как игра вступила в решающую стадию. Оставалась одна, правда проходная, черная пешка — судя по словам дяди, их младший партнер, присоединившийся к «кружку» перед самыми событиями на Набу — некий джедай, по имени Каданн. Товарищ слишком усердно занимался изучением разных аспектов Темной Стороны — для правоверного джедая — из-за чего и попал в поле зрения одновременно дяди и мастера К'Баота. Немного понаблюдав за ним, Каданну было сделано предложение, присоединиться — причем, не к Организации, а прямо к «кружку единомышленников». Судя по всему, союзники сочли приобретение достаточно ценным и своевременным — тот же неугомонный К'Баот успел побывать на Дромунд-Каасе, и наткнулся на Пророков Темной Стороны — отыскав следы пропавшего когда то Дарта Миллениала…

С одной стороны, у Пророков были сотни адептов — что могло стать, со временем, сильным подспорьем в осуществлении Плана. — Тем более, что организация эта отличалась в лучшую сторону от разного рода Темных культов и культиков, существовавших на просторах галактики: как многочисленностью одаренных адептов, так и вменяемостью изначальной «программы», оставленной потомкам Дартом Миллениалом. Так что пускать под нож эту секту показалось слишком расточительным — это не какие-нибудь неуправляемые отморозки, вроде Бандо Гора или Пепла Валы. Но и пытаться присоединить Пророков к Организации, когда там вовсю рулил Дарт Плэгас, товарищам показалось большой ошибкой. Дело осложнялось еще и тем, что руководство Пророков погрязло в междуусобной борьбе за власть и полностью разложилось — но, как раз это было делом поправимым. В результате, Пророкам тоже сделали предложение, от которого те не смогли отказаться — да и как откажешься, если альтернатива: прилет флотилии юстициаров с довеском из джедайской «группы зачистки»? Единственное, в организации сменили все руководство, и назначили «внешнего управляющего» — как раз этого самого бывшего джедая, Каданна. Правда, старое руководство «в расход» выводить не стали, в виду острого кадрового голода: Сидиус и дядя нашли им применение в других местах. С моей точки зрения, совершенно зря — лично я предпочел бы, чтобы тот же Кронал получил прямо-таки плачущий по нему плазменный болт из бластера прямо в голову. — Жаль, что мое мнение, на этот счет, ни дядю, ни Дарта Сидиуса абсолютно не волнует. Может, удастся поближе познакомиться с господином Каданном, и навести уже его на подобную мысль? — как-никак он в этом деле тоже лицо заинтересованное! Вопрос только в том, как это сделать. Впрочем, идущие вокруг Тионского кластера и Стигийской кальдеры бои с республиканскими войсками дают мне для этого хорошую возможность — грех будет этим не воспользоваться, — для личного знакомства.

* * *

Война. Обычно говорят, что она все списывает — мне она пока только добавляет хлопот. Дядя хочет, чтобы Тионский кластер вносил более весомый вклад в дело Конфедерации. Приемный отец выразил мнение самих тионских элит — они за это хотят больше преференций, да еще и территориальных приращений. Дарту Сидиусу, ну вот прямо сейчас, загорелось желанием еще раз попробовать склонить на свою сторону Чародеев Тунда — и он, через Графа, передал, что как раз мне туда неплохо бы и слетать. Республиканские вояки все наглее пробуют на ощупь все, что тут у нас плохо лежит. Как ни странно, но союзнички по КНС от них не сильно отстают. Плюс, совсем рядом, в своем секторе, молча выясняют отношения мон каламари и куаррены: то, что одни из них члены Конфедерации, а другие стоят за Республику роли не играет — эмиссаров ко мне заслали обе стороны! А ведь есть еще и мои старые партнеры — Уот Тамбор, Шу Май и Пассел Ардженте, у которых тоже есть свой интерес. — Но с этими как раз проще всего: уж проследить то, чтоб им на хвосты не наступали мои люди, я всегда могу — а если им попутно хоть пару лишних кредиток заработать удастся, так они еще меня и в Совете Сепаратистов поддержат! Всем, всем от меня что-то нужно — этак, того и гляди, скоро уже и республиканцы подтянутся. — И всем надо, чтобы я, прежде всего, занялся решением именно их проблем.

Проще всего — хотя это, опять же, с какой стороны посмотреть! — дать по рукам армии и флоту Республики. Тем более, что пока наш фронт, как это ни удивительно, для них не приоритетен — Дарт Сидиус, таким образом, выказывает мне свое расположение? — не смотря на кусок Перлемианского торгового пути, по касательной проходящего через Тионский кластер, и отжатую мной еще в начале войны Лианну. Правда, по разделу продукции лианнских верфей мне с республиканцами договориться-таки удалось, и этот договор худо-бедно соблюдается обеими сторонами. Может, в штабе той же ВАР не видят пока смысла резать курицу, несущую золотые яйца? — тем более, что я, вместе с приемным отцом и тестем, посовещались и приняли волевое решение — никаких санкций на торговлю с республиканскими мирами не вводить. — Мы даже транзит грузов по нашему участку Перлемиана для респов перекрывать не стали — лишь бы пошлины исправно платили! — да и ясно было, что такого рода санкции ударили бы и по нам самим тоже.

Для этой самой «дачи по рукам» все потихоньку готовиться — вот уже на ходовые испытания первый стардестроер типа «Центурион», нашей постройки, выгнали. А «Левиафаны» на Лианне вообще начали строить массово — встал вопрос о перестройке под их производство еще и верфей на Абине. — Слишком велик на крейсер спрос у флота КНС. Единственное, что мы пока не можем воспроизвести из древнего проекта, это гравитационные колодцы, орешек нам еще не поддался — но мы над этим работаем. Начаты швартовые испытания первого «Покорителя», собранного на верфях Гатариэкка, и первый тяжелый крейсер типа «Ассегай», на Кар Шиане, скоро их закончит.

А еще, Добровольческая Тионская Армия превысила число в десять миллионов живых разумных — и тионцев, и р'гат'а'кай'и — и обычных наемников, чуть ли не со всех концов галактики. — Это не считая прочего железного воинства, где численность уже шла на десятки миллионов «бойцов». Но, по теперешнему размаху боевых действий, даже такого количества будет недостаточно — если, конечно, за нас возьмутся всерьез. — Будем работать дальше: по-хорошему, надо бы еще несколько инспекционных поездок в войска сделать — на людей и железо посмотреть, и себя показать, что тоже не маловажно. Впрочем, с этим сейчас можно и подождать — дядя поймет, тем более, что отчет по текущему состоянию ДТА и флота готов, и уже ему отправлен. — Задание Сидиуса все же приоритетнее. Насчет пожеланий других своих высокородных родственников я с ним тоже говорил, и просил его узнать мнение, на этот счет, Дарта Сидиуса: так я сразу убивал двух зайцев — и тионские интересы пролоббировал, и ссылкой на подключение к этому делу ситхов родственников обнадежил.

Оставались куарренско — монкаламарийские разборки: то, что некоторые фракции обоих народов обратились именно ко мне, грело самолюбие — но точно так же было понятно, что быстро и просто проблему их взаимного примирения разрешить не удастся. И дело даже не в том, что за этой схваткой стояли интересы КНС и Республики, а так же ситхов и джедаев — сам по себе этот вопрос, как больной зуб, требовал аккуратного отношения. В общем, эмиссаров я принял и обнадежил — но быстрой помощи, честно, не пообещал.

Теперь впереди, снова, был Тунд и некоторые его обитатели. От Чародеев мысль вернулась к недавней встрече со Скайуокером. Пришлось пойти на риск, но оно того стоило — похоже, парень вполне себе перестал воспринимать Тофена как личного врага. Да и я у него явно перешел из разряда «этот сеп, родственник самому Графу», в разряд «человек, с которым можно и нужно иметь дело». Насчет секретов Формовщиков Кро Вара я не беспокоился — для Скайуокера, с его умением и талантом, это просто еще одно собрание забавных, но полезных техник Силы: с ними лучше, но можно спокойно обойтись и так! А вот по поводу его задержки на Раксус Секундус… чтоб не было неудобных вопросов, пришлось слить Энакину кое-какую информацию по своей армии и флоту. — Иначе никак — в таких обстоятельствах все задержки и заминки должны быть четко мотивированы. За полезную развединформацию всегда закроют глаза на опоздание или даже на саму эту его несанкционированную поездку, и уж точно не будут доискиваться иных причин задержки. Вот чего я теперь допустить не мог, так это того, что информация о встрече Скайуокера со мной и Вейном просочилась наружу. — Тогда бы за свою жизнь я не дал и сломанной кредитки. — И за жизнь Тофена тоже.

Тунд, Тунд… что то я опять упускаю! — Есть ощущение присутствия в идущей партии еще каких-то игроков. Ох, недаром Сидиус обо мне вспомнил, и решил пристроить к делу — что-то и где то наклевывается, точно. И почему мне становится так тревожно, когда я вспоминаю сенатора Бонтери?

 

Интерлюдия

В «Сумерках»

Энакин, подобно опытному пловцу, вырвался из стремительных и беспокойных потоков Силы обратно в реальность, прервав недолгую медитацию. Губы раздвинулись в невольной усмешке: когда то пареньку с глухой пустынной планеты даже представить себе было невозможно, что в воде вообще можно «плавать» — когда ее бывает много — там, где за один-единственный литр драгоценной влаги убивали. До тех пор, пока он не увидел океаны Набу. Сила чем-то напоминала такую вот бескрайнюю водную стихию: такая же гладкая и чистая поверхность спокойных озерных вод, озаренных сиянием солнца в чистом небе — и где то там, в глубине, сильные и бурные течения, водовороты — и темная бездна, не видимая и не ощутимая с берега. Непостижимая бесконечность незримого, для абсолютного большинства разумных могущества, ставшая однажды доступной ему. — Целой человеческой жизни не хватит, чтобы даже малую толику ее познать — и уж тем более, по-настоящему стать с нею одним единым целым. — Чем сильнее становилась связь Энакина с Силой, тем четче он осознавал эту вроде бы простую истину. Но, странное дело — теперь, многому научившись и многое, о Силе, узнав, все равно хотелось знать еще больше. — «Наркомания, и даже совсем без спайса» — как однажды кто-то сказал про такое состояние. Но, Скайуокер уже не представлял себе существования без этой связи. Пришла мысль: «Это мой бег в бесконечность» — да, и этот бег, наверное, закончится только с его смертью. Понимал ли Райден, ЧТО именно он ему открыл?

Раз за разом, окунаясь в потоки Силы в процессе обучения, молодой джедай все увереннее чувствовал себя в их переплетениях — рискуя «уплывать» все дальше и дальше от такого уютного и безопасного «берега» безбрежного Океана, охватывающего собой всю Вселенную — если образно выразиться. И если с опытными рыцарями или мастерами он еще не рисковал себя сравнивать, то вот с такими же молодыми джедаями сравнение было — и сравнение не в их пользу. Все же, недаром на него нацепили эту дурацкую бирку — «Избранный». То, что ему давалось легко и непринужденно уже сейчас, многие постигли, только годы и годы проведя в непрерывной учебе и оттачивании мастерства. Хотя, порой это излишнее внимание к собственной персоне, и ожидание от него чего-то особенного, которого хотели от него собратья, изрядно бесило. И уж точно мешало жить нормальной — для джедая — жизнью. А еще, как ни странно, кроме массы доброжелательных энтузиастов, породило и изрядную толику завистников и недоброжелателей: «Чем он это заслужил?» — был еще самый мягкий их вопрос. — Как будто он жаждал такого особого к себе отношения, или, как будто он не делал столько же, сколько все остальные — и даже, порою, чуть больше. Кажется, оступись он где-нибудь, сделай ошибку — его бы… да нет, надо признать честно: эти ребята просто сказали бы, что именно чего-то подобного от него и ждали, все это время. Ага, «падающего — толкни» — прямо как на уроке боевых единоборств в Храме. Воспоминание было мучительно-неприятным: «выскочку» подавляющее большинство этих «правильных» юнлингов так и не приняли. А вот пытаться всерьез побить… после некоторых событий уже боялись — любви в их глазах, пареньку это совсем не прибавило. Что характерно, ребятам старше четырнадцати, уже вытащившим свой «счастливый жребий», до «мелкого дикаря» дела почти не было — хватало и других забот, в первую очередь — по настоящей учебе. И ребятне помладше юный татуинец был постольку, поскольку: в этом возрасте разница в два года это уже почти вечность! — про распределение никто не думает. А вот те, кому было лет одиннадцать — тринадцать… эту проблему он тогда так и не решил. Возможно, захоти взрослые помочь ему адаптироваться и влиться в коллектив, все было бы по-другому. — Но взрослым было плевать: винтиком больше, винтиком меньше — какая разница? Скайуокер даже слышал краем уха, что его присутствие тогда было полезным для процесса обучения: общий процент тех, кого потом сочли достойным стать падаванами, здорово вырос, пока ему приходилось учиться с основной группой — стимул и конкуренция! Да, в кое-каких областях знания юный падаван мог бы потягаться и со старшими сотоварищами — но, многих обязательных для юнлинга вещей он просто не знал: то, на что другие потратили десяток лет, ему пришлось пробежать за два года. Нет, многое пришлось учить и потом — но, тогда он уже почти постоянно сопровождал Оби-Вана. Как бы ни тянулась рука маленького падавана к световому мечу, при словах «этикет», «культура» или «клан» — приходилось терпеть. Сила, которую он, наконец-то, научился чувствовать, слушать и понимать по-настоящему, захватила все его чувства. Другие могли играть в свои «кланы», соревноваться за какие то «очки» или призовые места. — Энакин же просто хотел знать все о Силе — или, как можно больше, если уж «все» узнать, никогда не получится. Потому что новые знания давали больше шансов уцелеть, погрузившись в потоки Силы — особенно там, где яркий Свет сменялся кромешной Тьмой. Тогда, в конце концов, большинство отступилось от него — даже дотошный параноик Мэйс Винду, увидевший в нем непонятно чего: Энакин идеалу джедая соответствовал если не полностью, то был к этому так близок, как никто иной. Но, некоторые… недоброжелатели, с тех пор, у него так и остались. Так же, как никуда не ушла от него и та самая жажда постижения Силы, сделавшая Орден и Храм его семьей и домом.

Вот и недавняя встреча принесла совсем не маленькую частичку такого нового знания. Странного знания, идущего вразрез с тем, чему его учили мудрые наставники в Ордене. Опасного знания — Сила она и сама по себе вещь опасная, а все, что находится на границе разделяющей Темную и Светлую ее стороны, опаснее вдвойне. Манящего знания: способы, показанные ему Райденом Дуку, позволяли если и не преодолеть неодолимые обычно барьеры между Темной и Светлой сторонами напрямую, то, хотя бы, давали возможность относительно безопасно обойти их. Риск? — Не говорите этого тому, кто уже не просто прикасался к Темной стороне, а использовал ее в полную силу — и смог, при этом, вернуться обратно к Свету! Да, может быть и не совсем самостоятельно — но ведь вернулся. Методы жителей Кро Вара позволяли использовать Темную Сторону Силы, и при этом не лезть на рожон, и — самое главное — не пачкаться тенью самому. А с этой войной Тьма ходила рядом с джедаями слишком близко…

Легко и просто держаться в стороне от Тьмы, спокойно занимаясь каким-нибудь мирным делом. Впрочем, даже в их с Учителем беспокойной деятельности цепных псов Республики — чего уж там лукавить и играть словами, — когда их световые мечи несли ее волю разным упертым бантам, потерявшим горизонт, как говаривали когда то на его родине. — Так вот, даже их постоянно заканчивающиеся какими-нибудь «агрессивными переговорами» миссии не несли особой угрозы Падения. Они сами, обычно, выбирали время, место и способ решения возникших проблем — при этом, оставляя возможность пачкаться Тьмой своим противникам, а сами себе, выбирали только те потоки Силы, использование которых не потащило бы их на Темную сторону. Легко делать правильные вещи, когда у тебя есть полная свобода выбора. Увы, война свободы выбора не давала, совсем. Как там вчера сказал Райден: «Война есть путь обмана, дело противное добродетели…» — явно кого-то цитировал. — Но ведь, это правда, к сожалению. И теперь есть только два пути: или ты воюешь — или хранишь добродетель. Кому как, а лично для себя Энакин возможности отказаться участвовать в войне не видел, и не только потому, что он якобы был одной из причин ее начала, нет — просто, для него уйти в сторону значило предать тех, кто надеялся на защиту Республики и Ордена. Ему казалось, что это был бы не путь к спасению чистоты, а еще один путь на Темную сторону, только еще боле грязный, подлый и гадкий. Впрочем, так считали отнюдь не все в Ордене…

Но, на войне главной проблемой джедаев стала не сама по себе война, а то, как суметь удержаться на Светлой стороне. Как не Пасть на Темную сторону, участвуя в уничтожении живых разумных, не важно, за какие лозунги и цели сражавшихся. Тьма впитывалась не разом, а незаметно, понемногу — и когда джедай осознавал, что дело ненормально, уже обычно становилось поздно что-либо предпринимать самому. Если вообще это осознавал — тем, кто Пал на Темную сторону было, как правило, уже все равно. Обычно, в таких случаях здорово помогали товарищи — со стороны все было виднее. Но, галактика была большой, а джедаев было мало: часто даже большие соединения, вроде бригад или дивизий, воевали, не имея ни одного джедая-командира в своих рядах — товарищи слишком редко бывали рядом все время. Обычно помогали медитации, но в условиях войны они требовали для себя слишком много времени — форсъюзеры просто не успевали нормально «восстановиться», медитируя. Немного помогала перемена обстановки, когда ты ненадолго оставлял груз прежних проблем на старом месте. — И Совет часто перебрасывал джедаев с одного фронта на другой: пусть это и мешало нормальному командованию, зато изрядно добавляло душевного спокойствия самим джедаям. Еще, Энакина вдруг посетила мысль: а не было ли решение Совета направлять на фронт, вместе с рыцарями или мастерами, их падаванов другим способом помочь джедаям держаться подальше от Темной стороны? — когда о ком то заботишься и постоянно занимаешься с ним, меньше остается времени на дурную рефлексию. В этом смысле, назначение ему падавана аж решением самого Совета, приобретало смысл. И тут де пришло воспоминание о Джабииме, и других падаванах… — нет, сейчас не время для этих воспоминаний.

Пусть ощущения равновесия, после этого недолгого слияния с Силой во время медитации, и не наступило — впрочем, когда оно последний раз у него было то, это самое «ощущение равновесия», уж точно не после начала войны! — но вот некое спокойствие и ясность ума краткая медитация все же принесла. А чистые мозги ему сейчас ой как понадобятся — слишком многое придется осмыслить, после этой поездки. — И, возможно, даже переоценить — а возможно и нет. Сила не давала пока четких ответов. Следовало попробовать подключить к делу логику. Тем более, вот и новый знакомый тоже на это самое напирал, когда делился со Скайуокером своим видением текущих событий.

Да… новый знакомый… какие обтекаемые слова, уважаемый рыцарь! Скажите уж честно, хотя бы самому себе — юридически это обычно называется словом «измена». — Вот так, буднично, просто и незамысловато: самое паршивое — так будет, кому сказать, если об этой встрече узнают. Да вот та же Олана Чион и скажет, если что. С формальной точки зрения ортодоксов и ультрапатриотов, ваша встреча с… — не надо опять искать слова для отговорок и оправданий, господин джедай — была встречей с представителем вражеского руководства. Более того, с темным форсъюзером, если вообще не ситхом — хотя Райден принадлежность к этой организации и отрицал. Только вот, что его отрицания, и кому сдадутся, в Ордене — если «темность» в нем чувствовалась даже без заглядывания в тонкие слои потоков Силы рядом с ним. — Правда, Дуку-младший, кажется, умышленно выставлял ее напоказ, эту свою темность — чтобы не было вопросов, наверное. А мог бы и замаскировать: почему-то Энакин был уверен, что у него это вполне могло бы и получиться — хотел полного доверия с его стороны? Озадачил, впрочем, он его качественно, как ни крути — Скайуокер до сих пор себе голову над этой нежданной встречей ломал.

Собственно, даже, в преступление-то, господин рыцарь, вам на суде вменят не это — если конечно о встрече узнают, и дадут делу ход. — Нет, не саму по себе эту встречу, и даже не того, что вы соизволили с господином Дуку-младшим разговаривать — вам поставят в вину то, что он, после этого разговора, ушел от вас живым и невредимым. Скажут: «Где был ваш меч?» — и спросят, почему вы не направили его против врага Республики и Ордена. И это не бред, а суровая реальность, к сожалению: у нас тут война идет, и вести переговоры вас никто не уполномочивал, и уж тем более, никто не давал вам разрешения чему-то там учиться у врага. — Тем более, что всякий истинный джедай знает — от темных хорошему не научишься, да…

Скайуокер аккуратно оборвал течение этих свернувших, не туда куда следовало, бесполезных мыслей — есть и более насущные проблемы. Он обратился к Арту, с вопросом по поводу текущей обстановки. Дроид бодро прочирикал ответ на бинарном, не отъезжая от пульта управления потрепанным жизнью фрахтовиком типа G9, который Энакин, заполучив его в свое время в качестве «трофея», привел в порядок и даже изрядно модернизировал, существенно улучшив летные данные кораблика. — Но кораблик, при этом, так и продолжал выглядеть снаружи обычным «корытом» из Внешнего Кольца, каких тут больше, чем песка на Татуине — «лоханью» мелкого торгаша или полунищего контрабандиста-неудачника. — Кстати, иметь такой транспорт оказалось чертовски удобно, особенно — при выполнении разного рода «деликатных миссий»: выглядевший разбитой колымагой корабль привлекал минимум внимания. — Что возьмешь с какого-то нищеброда? Верный R2D2 проинформировал хозяина, что с отлетом с Раксус Секундус у них нет никаких проблем: портовый сбор уплачен, все местные службы обеспечения движения дали добро на полет — и никаких препятствий нет. — Можно начинать разгон, свободный коридор им уже предоставили — Арту только что общался с дроидом-диспетчером, и все формальности уладил. Ему начинать процедуру разгона? — «Да» — только и сказал в ответ Скайуокер, прекрасно зная, что астромех дальше все способен сделать и без его участия.

Что ж, тут Райден точно не соврал — и вправду никаких проблем нет, посмотрим, как оно будет дальше. Впрочем, в открытом космосе его потом фиг кто поймает… с прикрытием, или без него. По прибытии на борт «Сумерек» Энакин, вместе с Арту, провел тщательный осмотр корабля на предмет наличия сюрпризов и закладок разного рода — и убедился, что все чисто. Но по-настоящему его отпустило, когда он убедился, что и в мозги самого Арту никто за время нахождения на планете, и его отсутствия, залезть не пытался. Сам Энакин начал бы именно с этого, и теперь, после личной встречи, не считал в этом плане Райдена Дуку глупее себя. Но, его дроида точно никто даже не пытался тронуть. Полет до Корусанта обещал быть спокойным и легким. Можно, тем временем, просмотреть, что там есть по армии Тиона, да и второй инфокристалл тоже интересно будет послушать — время есть. Можно даже с него и начать, так оно и лучше — ему о многом теперь нужно подумать, а пение под кветарру, как оказалось, хорошо настраивает на нужный лад…

* * *

У Дуку-младшего, оказывается, имелись неплохие музыкальные способности — не то, чтобы Энакин хорошо разбирался в музыке, хотя жена и пыталась просветить его в этом направлении, но исполнение Райдена ему нравилось. А еще, чем-то слова его песен цепляли за живое, и наводили, при этом, на мысли о текущих событиях…

Будут и стихи, и математика, Почести, долги, неравный бой. Нынче ж оловянные солдатики Здесь, на старой карте, стали в строй. Лучше бы уж он держал в казарме их! Но, ведь на войне, как на войне, — Падают бойцы в обеих армиях, Поровну на каждой стороне. И какая, к дьяволу, стратегия, И какая тактика, к чертям! Вот сдалась нейтральная Норвегия. Толпам оловянных египтян. Левою рукою Скандинавия, Лишена престижа своего, Но рука решительная правая Вмиг восстановила статус-кво!

Вот как оно любопытно вышло: Райден между делом, там, на Раксус Секундус — когда у них были перерывы в процессе тренировок для отдыха, — чисто машинально мурлыкал себе под нос какие-то песенки. На заинтересованный вопрос Энакина, что он напевает — выдал ему короткую поучительную историю на тему того, как опасно бывает лазить Силой в разного рода артефакты неизвестного происхождения. А перед отлетом, вместе с инфокристаллом со сведениями по своей армии и флоту, подарил еще и кристалл с записями песен и музыки из того голокрона — честно предупредив, что истинных авторов и настоящий источник этих произведений он попросту не знает…

Может быть — пробелы в воспитании Иль в образованьи слабина. Но не может выиграть кампании Та или другая сторона. Сколько б ни предпринимали армии Контратак, прорывов и бросков, Все равно, на каждом полушарии Поровну игрушечных бойцов.

Да уж, воспитание и образование у нас, в Ордене, точно не того-с — не для войны, в общем. — Ну а кому сейчас легко? — У сепов, то есть Конфедерации, все ничуть не лучше нашего, если повнимательнее приглядеться. Отвыкли мы по-настоящему воевать, со времен Руусана. По поводу этой войны, кстати, Райден утверждал, что имеет место сговор верховного руководства Республики и Конфедерации. Именно поэтому, не смотря на весь размах и ожесточение боевых действий, стороны все еще не перешли к тотальной войне, с повсеместным использованием оружия массового уничтожения или планетарными бомбардировками. Отдельные инциденты, по существу, являются инициативой определенных лиц, а не плановой стратегией. Имея за плечами два года военного опыта, он уже не стал бы вот так, с порога, отметать это предположение — за это время странностей, в его военной карьере, было предостаточно. Неужели Дуку прав, и Орден тоже в подобных интригах участвует? — так думать не хотелось, но факты, которые Энакину были известны, казалось, подтверждали слова Райдена.

Разумеется, Совет публично призвал всех членов Ордена влиться в Великую Армию Республики, чтобы занять там командные посты. Вроде бы, так оно и есть. Но, оказалось, что раз члены Корпусов Обслуживания не считаются полноправными рыцарями-джедаями, то, соответственно, этот призыв на них не распространяется — что сразу вычеркнуло из раскладов три четверти, а то и вовсе четыре пятых, из всех возможных кандидатур. Ладно, недоджедаи они и есть недоджедаи — сделаем скидку, хотя… Учителя вон, в свое время, тоже в Сельхозкорпус выпихнули, грядки полоть — а как воюет! — и совсем не факт, что там сейчас не машут, бес толку, мотыгами и другие потенциальные блестящие офицеры ВАР. Точно так же, что никто и слова не возразил на то, что младшим джедаям на войне не место: юнлинги должны учиться, и не головой рисковать — это правильно. А вот было ли в этой мясорубке место для падаванов младших возрастов? — но ведь отправили же, как вот и его собственного мелкого падавана. Сколько Энакин потратил сил и нервов, пока у него появилась хоть тень уверенности, что Асока не пропадет за просто так в этой бойне, где значение имеют только плотность огня и мощь турболазеров, а не куцые детские способности управления Силой. Правда, сейчас он готов себе честно признаться: от девочки есть польза, и толк из нее выйдет. А вот с тех ребят, с Джабиима, уже нет. И еще… падаваны падаванами, но как понимать то, что примерно половина полноправных рыцарей-джедаев и мастеров попросту проигнорировали призыв Совета пойти служить в армию? — и проигнорировали ли, на самом деле, или дело сложнее, чем оно ему кажется, с первого взгляда…

Где вы, легкомысленные гении, Или вам явиться недосуг? Где вы, проигравшие сражения Просто, не испытывая мук? Или вы, несущие в венце зарю Битв, побед, триумфов и могил, Где вы, уподобленные Цезарю, Что пришел, увидел, победил? Совести проблемы окаянные — Как перед собой не согрешить? Тут и там солдаты оловянные — Как решить, кто должен победить?

Да, как не считай, а примерно половина — тысяч десять рыцарей-джедаев — воевало на фронте. Эту цифру Скайуокер знал точно. И как минимум столько же находилось в тылу. Здесь сведения были только приблизительными, но порядок цифр определить было можно. Конечно, Энакин прекрасно понимал, что в тылу дел тоже полно, и война там, или не война — а этими делами заниматься тоже необходимо. Но, так ли уж нужны были, например, джедаи-резиденты на всяких забытых Силой полудиких планетах, или разного рода «активисты» из джедаев в деле помощи беженцам, или вынужденным переселенцам? — Во всяком случае, на всех этих постах вполне могли бы справиться люди из Корпусов, раз уж их не пустили на войну, а то и вообще неодаренные, вроде тех же членов организации «Антарианские рейнджеры». Или просто можно было отдать все это благотворительным организациям или соответствующим службам Республики, которые, с подачи Канцлера и Комитета Лоялистов, со скрипом начал формировать Сенат.

Энакин знал, что с военными гениями в Ордене, так же как, впрочем, и среди обычного офицерского корпуса ВАР, все было, не очень-то радужно — особенно, если смотреть в масштабах галактики. — Да, и еще он совсем себе не представлял, что такое этот «цезарь», из песни — хотя, по смыслу вроде было как бы понятно: военачальник. Что же, как военачальники многие рыцари — да большинство, если честно! — не блистали. Так можно было просто честно исполнять долг, и тянуть офицерскую лямку: отдать вопросы тактики на откуп клонам-командирам, а самим поддержать их с помощью Силы — собственно, именно этого от джедаев прежде всего и ждали, не так ли? Но вот заявляли многие, что не джедайское это дело, участвовать в массовых убийствах разумных, под названием «война» — а кто тогда этих самых разумных защитит, если не они? Плохо с восприятием и Темная сторона Свет вам застит? — чему тебя тогда учили, и научился ли ты? — Не суметь заставить себя полностью контролировать эмоции… без этого в Ордене не то, что нельзя было стать рыцарем — без этого любому разумному даже меч в руки не давали! Тем более — не делали рыцарем-джедаем, какими бы способностями к работе с Силой ты не обладал. И уж совсем глупо и подло было настоящим джедаям прикрываться таким понятиями как «совесть» и «пацифизм» — особенно с учетом того, что свои солдаты были живыми, а у противника воевали почти сплошь дроиды. Но ведь прикрывался же, кое-кто. Впрочем, некоторые не заморачивались поиском даже и таких предлогов. Он вспомнил недавний скандальный случай с мастером-артефактором, дуросом Феланилом Бааксом — этот мастер-джедай, известный еще и как хороший наставник, специализировался на изготовлении световых мечей. В свое время сам Энакин тоже брал у него уроки работы с материалами, при изготовлении своего первого меча…

Теоретически, считалось, что джедай, достигший уровня «рыцарь», обязан изготовить себе меч сам, из подходящих материалов. На практике же оно бывало по-разному — способности, в разных областях использования Силы, у разумных изрядно варьировались, в каждом индивидуальном случае. Причем, иногда очень сильно. Конечно, форсъюзеру уровня рыцаря создать работающий «агрегат» было всегда возможно, но вот эффективность его работы была у каждого очень и очень разной. Обычно те, кто хорошо работал с Силовой Ковкой, не гнушались помочь товарищам в «отладке» меча — это не считалось нарушением обычая. Ну а те, кто еще имели талант и художественный вкус, зачастую занимались изготовлением комплектов деталей, а то и просто готовых мечей — «в подарок» — для менее продвинутых в ремесле собратьев. Как раз Феланил Баакс считался лучшим мастером по изготовлению мечей, из ныне живущих, — его даже приглашали, с Корусанта, в разные провинциальные Анклавы и Праксеумы Ордена, для проведения уроков мастерства, для учеников и уже состоявшихся мастеров-артефакторов, прямо на месте.

Когда началась война, мастер Баакс, в числе многих других, не откликнулся на призыв Совета идти в армию в качестве одного из офицеров ВАР. Понятно, что хороший ремесленник лучше плохого солдата — но общественное мнение как то не очень хотело понимать, почему, если ты джедай — и вдруг не армии? Да, в конце концов, требуется же не шашкомахатель, а форсъюзер, который своими способностями может сплотить и направить в бой клонов — а в том, что клоны в одном строю с джедаями воюют гораздо лучше, чем без них, на втором году войны стало ясно даже самым тупым республиканским генералам и адмиралам. — И господам сенаторам, во главе с Канцлером, тоже. Вот как раз господин Канцлер и призвал, в момент очередного обострения на одном из бесчисленных фронтов этой войны, мастера Баакса — вместе с другими находившимися в этот момент на Корусанте джедаями, свободными от назначений — выехать на фронт и помочь армии Республики в трудную минуту…

Дурос на фронт, вместе с прочими, не отбыл — не пожелав даже ответить Палпатину на его слова, обращенные, кстати, персонально именно к нему. А потом попросту уехал — но, вообще не воевать, а, кажется, в Алмастскую Академию, где вел факультативные занятия по артефакторике с падаванами и джедаями. О том, что мастер Баакс проигнорировал пожелание Канцлера, скоро стало известно прессе… — и это был финиш, как любили говаривать когда-то на Татуине завсегдатаи гонок «Бунта-Ив». — То, что половина джедаев, из тех, что поехали на тот участок фронта по призыву Канцлера, назад не вернулась, никого уже не интересовало — в ГолоНете с грязью смешали доброе имя всех. Черт, его же никто не заставлял засесть в окопах или в корабельных казематах насовсем… но кому теперь, и чего будешь доказывать? Впрочем, им — это «им» Энакин даже мысленно выделил — кажется, на это было совершенно наплевать. Кое-кто из господ «пацифистов» даже хвалил мастера Баакса, причем вслух, за то, что он якобы «поставил Канцлера на место». Идиоты! Не к месту вдруг опять вспомнилась Олана Чион, с которой он как-то недавно сталкивался в коридорах Храма. — «Тупая…» — Энакин мысленно задушил в себе матерное слово на хаттезе, что пришло ему на ум при воспоминании о той встрече, и о выражении лица девушки, когда она его увидела: «Нехорошо Эни, ты же джедай — не опускайся до ее уровня, даже в мыслях» — мысль, почему-то, утешения не принесла. Хотя, вот как раз эта «убежденная пацифистка» полетела бы на фронт тут же, если бы только сам Энакин отказался воевать! Она, кстати, и воевала — причем, неплохо — пока был жив ее учитель. — А вот когда стала рыцарем… Интересно, сколько же у нас таких вот «отказников», на самом деле — и сами ли они отказались от участия в войне? Или им все же кто-то «посоветовал»? — вот как хотите, а не верил Скайуокер ни в демонстративный пацифизм мастера Феланила, ни в его глупость или трусость. Объяснение тут простое, как дубинка дикаря — дурос был старым джедаем. А, как заметил Энакин, если «молодежь» еще позволяла себе демонстрировать некий индивидуализм в реакции на те, или иные внешние обстоятельства — «Как в юнлингской песочнице не наигрались, в свое время…» — то более зрелые собратья всегда четко придерживались генеральной линии: следовать прямым указаниям Совета неукоснительно. Хотя бы на публике — пацифизм там, или нет — а дисциплины никто не отменял. Да, в Ордене были и «группы по интересам», и местечковые собрания части джедаев, вокруг разных провинциальных Анклавов Ордена — тут Энакин еще затруднялся в ориентировании, в этих подводных течениях внутренней жизни Ордена, — но никогда никакие разногласия наружу не выносили! И почему, тогда, так демонстративно себя повел именно мастер Баакс? — ответа не было…

Мучается полководец маленький, Ношей непосильной отягчен, Вышедший в громадные начальники, Шестилетний мой Наполеон. Чтобы прекратить его мучения, Ровно половину тех солдат Я покрасил синим, — шутка гения, — Утром вижу — синие лежат. Я горжусь успехами такими, но Мысль одна с тех пор меня гнетет: Как решил он, чтоб погибли именно Синие, а не наоборот? [20]

С последними словами песни рука, казалось, сама потянулась к плееру, прервав воспроизведение и вытащив инфокристалл из гнезда. Только-только обретенное спокойствие опять рассыпалось на куски. Не надо себя накручивать — нужно думать! Может, еще раз помедитировать? — Да нет, лучше посмотрим, что там понастроил Райден, для своей армии и флота — Энакин вставил другой инфокристалл, с информацией по Тионской Добровольческой Армии, в плеер, и коснулся сенсора «воспроизведение».

* * *

Странно, до чего же успокаивающе действует на него изучение всякого «железа», так же, как и работа с ним — пусть даже это самое «железо» не просто чужое, а враждебное: с чем-то из просмотренного видеоряда Энакину точно еще придется драться! Да, скорее всего, не просто с чем-то, а со всеми этими железяками — но, вот, поди же ты: посмотрел записи, и настроение моментально поднялось. Может, потому, что механизмы не в состоянии так ставить его в тупик, как ставят некоторые люди?

В записях и вправду было на что посмотреть: новые боевые дроиды и живые тионские солдаты в броне, делающей их похожими на этих дроидов, боевые машины, истребители — и корабли… много кораблей. Успевшая уже примелькаться «мелочь», вроде сиенарских «Мародеров», производство которых сепы у себя наладили, а Республика не догадалась, в свое время, или «Корон», которых в тионском флоте оказалось неожиданно много. Старые недобрые знакомые: фрегаты типа «Щедрый», легкие дестроеры типа «Бунтарь» и уже заставившие говорить о себе потомки рендиллийского «Дредноута», тяжелые крейсера типа «Предусмотрительный» — все с кучей разных модификаций. И совершенно новые корабли: крейсер «Левиафан», дестроер «Центурион» — эти вообще были продвинутыми копиями древних боевых кораблей, современников чуть ли не самого Ревана. — Вот интересно, откуда Райден, или кто еще у сепов, взял их спецификации и технологические карты — без них организовать производство таких кораблей с нуля было бы практически невозможно. А еще там были огромные тяжелые корабли, в три километра длиной, каких Энакин еще не видел — в Республике их назвали бы дредноутами, но сепы не заморачивались, просто считая их тяжелыми крейсерами — «Ассегай», так назывался этот тип, как он понял — по имени головного корабля. Были еще и те, что Скайуокеру видеть уже доводилось, к несчастью, — собратья монструозного «Зловещего». Броня, дефлекторные поля, суперреакторы, питающие генераторы этих полей и огромные ионные двигатели, а так же репульсоры и гипердрайвы кораблей — и колоссальных размеров стволы турболазеров предельной мощности, что только можно построить и установить на корабль немалого размера, или чудовищные импульсные ионные пушки. Мощь боевых кораблей, даже вражеских, завораживала и покоряла.

Пришедший снова в спокойное состояние рассудок хладнокровно вернулся к обдумыванию открывшихся новых перспектив. Что это ему даст? Для начала, определим суть проблемы: если в обычное время всегда удавалось выбрать такой способ действия, который не приводил к необходимости соприкасаться с Темной стороной Силы, то на войне эта возможность катастрофически сузилась. Чаще всего, на войне просто не хватало времени на то, чтобы найти подходящий путь — и уже тогда победить. Победа, обычно, требовалась вот именно сейчас, если она вообще еще не была нужна уже вчера. Самым страшным было то, что не было возможности отказаться от поиска пути, ведущего к победе, вообще — путь к поражению вел к соприкосновению с Темной стороной еще более быстро. — С неизбежным откатом от использования Силы, за бесцельную смерть своих солдат, Темная сторона доводила джедая до срыва и Падения даже быстрее, чем те же смерти, ощущение от которых ты пропускаешь через себя, зная при этом — они не были напрасными. Тем более, что вопрос: «А может, просто сдадимся?» — не рассматривался никем принципиально, — даже пресловутыми «пацифистами». Как ни странно, больше всего помогало держаться за Свет, даже в самых трудных ситуациях, наличие связи со своими солдатами, или с близкими и друзьями — то, что в Ордене осуждалось решительнее всего: пресловутая «привязанность».

А между тем, эта привязанность когда-то, там, на Татуине — после гибели матери, и всего, что за этим произошло с ним, вытащила его обратно из Тьмы к Свету. А если бы тогда рядом с ним не было Падме? Интересно, что бы с ним сделал Совет, если бы узнал про тот случай — впрочем, вопрос этот чисто риторический. Еще, Энакин стал замечать, что на него благотворно действует присутствие рядом Учителя — теперь, скорее, даже не столько учителя, сколько почти… старшего брата. Вот именно, почти… сам Оби-Ван всегда казался Энакину через чур уж повернутым на следовании букве Кодекса — про таких обычно говорят: «Застегнут на все пуговицы». Теперь еще, к жене и бывшему наставнику, прибавилась и ученица — которую молодой джедай, незаметно для себя, перестал воспринимать как помеху и занозу, посаженную в неудобном месте. Маленькая тогруа все больше становилась чем-то вроде младшей сестренки, которой у него никогда не было. А еще были солдаты, которых он уже давно научился различать — и не только в Силе, не смотря на вроде бы одинаковые физиономии, — и звать по именам и кличкам, а не по порядковым номерам. Были его Орден и его Республика — да, может и с недостатками, но у кого их нет? Может быть, Энакину было сейчас совершенно наплевать на Темную сторону и последствия касания к ней потому, что ему было, за что сражаться в этой войне? Говорят, что во время Новых ситхских войн, когда количество перебежчиков из Ордена к ситхам было велико — прямо как сейчас, с потерями джедаев от Падений на Темную сторону, — не было ни одного перешедшего на сторону врага джедая, имевшего собственную семью и поддерживающего связь с близкими родственниками. Может, после Руусана Орден зашел куда-то не туда, в своих исканиях путей Силы… нет, вот об этом лучше не думать, а тем более, уж точно не стоит говорить вслух — по крайней мере, именно ему.

А теперь вот еще и это: способ, как пользуясь приемами Темной стороны, использовать Светлые техники Силы. Да, контроль требовался жесточайший: выплеснутая наружу Тьма гарантировано убивала самого форсъюзера, порождая Шторм Силы — но если держать ее под контролем, внутри себя, то, с ее помощью, можно манипулировать потоками Силы вовне. — Хвала Силе — с Контролем у него все в порядке. Когда джедай убивал, или просто приносил вред с помощью Силы другим, он совершал недопустимые, е ее стороны, действия сам — и все последствия содеянного Сила пишет в счет именно ему, запятнав прикосновением Темной стороны. — А когда используемые напрямую потоки Силы замыкались на самом форсъюзере, прикосновение Темной стороны следов почти не оставляло — за него убивала не Сила, а порожденная с ее помощью стихия! — Война путь обмана, дело противное добродетели… форсъюзер никого не убивал, он просто манипулировал стихиями, только и всего. Отката Силы не было! Конечно, Энакин прекрасно понимал, что на этом пути есть немало своих подводных камней, мелей и зыбучих песков. — Но риск Падения на Темную сторону, именно во время войны — когда не было иного выбора, кроме как драться до конца, — этот способ уменьшал многократно. Понимал ли Райден, насколько он усиливает ну пусть не своего врага, но представителя враждебной стороны? — Скайуокер думал, что прекрасно понимал. И понимал, что Энакин может обучить этому пути кого-то еще — но, явно готов был с этим смириться: во всяком случае, никаких условий, при обучении, он ему не выставил. Выходит, для него жизнь друга — даже в случае гипотетической угрозы, ибо толкование Видений Силы занятие неблагодарное — значила больше, чем эта опасность? — Царапнуло душу напоминание о постоянном желании Ордена делать из своих членов набор взаимозаменяемых винтиков, для некоего идеального механизма — где замена одного другим подразумевалась как данность. По-любому, Дуку-младший, совершенно не колеблясь, заплатил запрошенную случаем — или Силой? — цену. Странно, получается, что темному форсъюзеру тоже необходимы такие же якоря в этой жизни, как и джедаю? Это тоже стоило обдумать…

 

Глава девятая

Мягкая война

Мне снилась хрень: команда дроидов-убийц врывалась в комнату, где я медитировал, закрыв глаза и отрешившись ото всего постороннего, чтобы лучше чувствовать потоки Силы — и дружно всаживала в меня все содержимое патронных коробок тяжелых пехотных пулеметов компании «Аркайд», что они держали в своих манипуляторах. Вернее — пыталась всадить. Между прочим, стреляли то из оружия достаточно редкого в галактике, хоть и любимого у трандошанских наемников, и таких вот «ликвидаторов» — охотников на форсъюзеров. Полный сквад — восемь дроидов-коммандос, — столько же, сколько пришло домой к Мине Бонтери…

Да уж, воистину, как в песне —

Семь сотен метров за секунду скорость пули Три тыщи джоулей имеем мы на дуле Пять тысяч выстрелов в минуту — ОЙ НЕ МАЛО!!! Порвет — хоть трижды ты Реван, хоть Малак! [21]

— с джоулями оно, наверное, и вправду баш на баш будет — лень считать в уме, — но начальная скорость пули у аркайдского пулемета больше раза в два. Правда, стреловидная пуля у «ЭсЭл — сто пятидесятого» сильно полегче весом, чем у того же старого доброго «Машиненгевера 42». А вот со скорострельностью все о'кей: на восемь стволов — двенадцать тысяч выстрелов в минуту, — темп стрельбы не хуже, чем у «немца».

Для форсъюзера, особенно пропускающего через себя потоки Силы, время течет несколько по иному: экспансивные пули, когда то, и где то прозванные непонятным словом «дум-дум», словно в замедленной съемке неторопливо входили в мое тело — те, кому удалось его достичь, — и с жирным хрустом и чавканьем рвали плоть и кости. Превращая все в один большой кусок пока еще живого фарша, пока я как бы со стороны все это наблюдал, погрузившись в Силу. В голову, что странно, не попала ни одна пуля — поэтому рассудок, казалось — словно со стороны, медленно смотрел на гаснущее сознание. — А свет и звуки окружающего мира гасли по мере того, как Сила утекала прочь из порванного пулями в клочья тела. Такое вот странное расщепление мыслей и чувств: что называется, полный сюр с шизой в одном флаконе. — Но как раз Сила с сознанием форсъюзеров такие фокусы выкидывает нередко, при через чур глубоком погружении в себя, во время медитации. Ладно, все — посмотрели и хватит, как говориться — «хорошего понемножку». — Усилие моей воли, как выключатель, гасит в мозгу экран с этой дешевой киношкой из разряда «малобюджетный фильм ужасов» — и я просыпаюсь.

Не…, не люблю халтуру. А над созданием «фильма» поработал явный халтурщик: во всяком случае, такой прокол с оружием для профессионала вещь недопустимая — надо же, какие экзотические пульки в дело пошли. Нет, товарищ, бесспорно, способностью насылать Страх на противника владел виртуозно — я, например, сперва даже и не понял, чем и за что меня зацепили, некоторое время назад. Неожиданное известие о гибели сенатора Бонтери окончательно выбило меня, тогда, из состояния равновесия: после разговора с дядей я был совершенно уверен, что ондеронке ничего пока не угрожает — и тут эта ее неожиданная и несвоевременная смерть! Причем, что самое мерзкое, убийство это демонстративное и явно бессмысленное: дроиды-коммандос (ага, конфедератские!) проникли в загородный дом Мины, убили ее, и дисциплинированно — повинуясь заложенной истинным убийцей программе — выключились, оставшись ждать бригады следователей застывшими грудами железа, прямо там, на месте преступления. Впрочем, убийство Мины Бонтери было только последним происшествием, в череде бурных событий — так что, было и без того достаточно всякого, с чего моей голове начать болеть. Но началось это «кино» именно после ее смерти. Я сначала принимал эти сны за обычные кошмары, вызванные переутомлением и сложившейся непростой жизненной ситуацией. Загнал я себя, последнее время, и вправду преизрядно, стремясь переделать, одновременно и как можно быстрее, сразу кучу дел — с подобным хроническим переутомлением никакое самоисцеление не справиться. А при таком состоянии организм как раз более всего открыт для постороннего внешнего воздействия. Классика темного искусства: добиться, чтобы «клиент» из-за чего-то размяк, и уж тогда выкатывать, для давления на его сознание, «тяжелую артиллерию» ментального воздействия — но на этот раз оно дало сбой, хоть все и было разыграно блестяще. Собственно, прокололся этот самый «он» даже пару раз, а не один — просто, второй случай был для меня уже как бы контрольной проверкой.

Итак, начал этот парень (а я почему-то был твердо уверен, что это именно «он», а не «она» — не иначе, Сила подсказала) грамотно: пользуясь накопившейся у меня усталостью и неприятностями, аккуратно воздействовал Страхом на мое подсознание. То само, в ответ на посторонний раздражитель, выдало «ментальную болванку с картинками» — заготовку для будущего кошмара. Тут главное темы для этих «картинок» объекту воздействия нужные подсказать. Убийство Мины, фактически, и было набором таких «подсказок». Есть не так уж много видов оружия, которые способны напрямую пробить защиту готового к бою форсъюзера. Огнестрел с высокой плотностью огня один из таких видов, и без разницы, что это будет: аркайдский пулемет, верпинский нидлер или вовсе старый добрый дробовик, заряженный патронами с картечью — при определенном числе «стволов» и величине огневой мощи, достать можно даже самых крутых. Тут есть маленькая хитрость: Телекинезом можно остановить даже артиллерийский снаряд — но требуется конкретное воздействие на сам объект, а не создание чего-то вроде общего «антиматериального энергетического щита» на директрисе стрельбы. Проще говоря, требуется свое точечное воздействие на каждую отдельную пулю, «иглу» или картечину — нужное вписать. В общем, для обученного форсъюзера ничего чрезмерно сложного: для рыцаря-джедая существует даже что-то вроде норматива в сто восемьдесят металлических цилиндров, что он должен одновременно удерживать на весу в течении некоторого времени с помощью телекинеза — своеобразный аналог противостояния потоку высокоэнергетических зарядов или пуль. Мастер может «держать» еще больше. Для темных форсъюзеров нормы те же самые. Однако, всему есть предел. Не помню, кто и когда мне сказал, что возможности Силы беспредельны — это мы сами себе устанавливаем всякого рода барьеры и границы. Про виртуозов, которые могли сдержать несколько тысяч выстрелов в течение минуты, мне читать и слышать доводилось — но тех, кто мог бы поймать уже десять тысяч пуль, в природе попросту не существует, даже среди множества рас алиенов — впрочем, тут перед Силой все равны. — Я это знал, и тот пока еще таинственный «он» то же об этом представление имел, на чем и построил свою ментальную атаку: именно поэтому в манипуляторах у дроидов и были пулеметы. Так что тут придраться было не к чему, а вот дальше…

Имея «отклик» на свое воздействие, противник «дорисовал» порождение моего подсознания красочными подробностями — и вернул все это мне в следующую ночь, раздувая крошечный огонек ужаса в отключившемся для отдыха сознании. Потом, после очередного сна, «грязных подробностей» — то есть, страхов, сгенерированных моим собственным мозгом, — стало еще больше. И они снова были обработаны в том же ключе, и опять пущены в дело — вот тут у него и произошел первый сбой: знания врага про меня были слишком поверхностны — и он просто стал действовать по шаблону. Например, он точно не имел представления про то, чем отличается методика действия защиты Формовщиков Кро Вара, у которых я учился, от «классической» методики, если тебя атаковали с помощью кинетического оружия. Товарищ про это был явно не в курсе — как был не в курсе и того, что в подобных ситуациях у меня уже выработался соответствующий рефлекс, основанный именно на том, чему меня научили на Кро Варе. Вот как раз Формовщики, с их работой с Силой через воздействие на внешние потоки Силы, а не на те, что идут через самого форсъюзера, и создают, для собственной защиты, аналоги тех самых антиматериальных щитов, что не могут просто так, сходу, сделать те же джедаи или ситхи. — И ловят все летящие в них одновременно посторонние предметы сразу скопом, а не поодиночке. Так оно, понятно, сложнее и менее универсально в применении, чем те же классические телекинетические техники — зато надежно как дюрасталевая балка, а в некоторых случаях так вообще незаменимо. — Из пушки по воробьям тоже ведь вполне возможна очень даже эффективная стрельба — если, разумеется, вам не жалко потратить денег на снаряды. В общем, освоить кроварский способ это как научиться ездить на двухколесном велосипеде, или печатать на клавиатуре всеми десятью пальцами — потом всегда само будет получаться.

Именно на этом своем невежестве товарищ в первый раз и прокололся: во сне я ловил пули телекинезом — каждую по отдельности, как и положено «нормальному» форсъюзеру! — а не просто выставил перед собой барьер из Земли или Воздуха. Рассудок, помноженный на Силу, тут же отметил присутствие фальши в кошмарном сне, и насторожился. Ну а дальше мне уже было гораздо проще отделить картон декораций чужой пьесы от вывертов моего собственного сознания. К счастью, первый порыв ответить на вторжение в свой рассудок одним из милых кроварских способов я удержал: слишком велик был риск просто спугнуть мерзавца, а не причинить врагу реальный вред, или тем более, уничтожить его. Вообще, не смотря ни на что, чувствовалось, что мне противостоит настоящий мастер. Выждал, когда у меня резко увеличится нагрузка, из-за кучи самых разных дел: политических, общественных и чисто технических, которые следовало сделать одновременно — причем, еще вчера — и нанес удар по одному из самых проблемных мест во всех моих политических комбинациях. Главное, удар этот был очень хорошо дозирован по силе и направленности, именно с целью вызвать наиболее благоприятную для его планов реакцию — на слишком слабый «раздражитель» я бы в своем тогдашнем состоянием досады и легкого депресняка не отреагировал, а на сильный — среагировал бы наоборот, слишком энергично. Например, в случае покушения на кого-то из членов моей семьи точно начал бы, что называется, землю носом рыть. И, понятное дело, поневоле собрался бы, и взял себя в руки — прощай тогда тонкое ментальное воздействие. А тут, пока я пребывал в состоянии некой меланхолии из-за срыва уже вполне себе неплохо осуществлявшегося плана, он мне в мозги и влез — вернее, попытался влезть. Надо признать: небезуспешно — силен гад. Эту рыбку следовало ловить аккуратно, поэтому я осторожно имитировал развитие у себя чего-то вроде нервного расстройства — пусть хороший господин порадуется, пока можно. А он старался: чем дальше, тем больше «веселых» образов пыталось лезть в мою голову. Самое смешное, что я тут же сам кое-чего из таких образов противнику и подкинул, уже сознательно — в виде провокации, — на что тот благополучно купился. И, чем больше он теперь вложит в эти свои нарисованные химеры своего собственного «я», тем проще мне будет потом его точно идентифицировать!

Вот здесь, честно говоря, я слегка рисковал — ну нет в этой галактике экспансивных пуль в обращении среди более-менее цивилизованных народов, использующих «огнестрел». Может, когда-то и были, но вышли из употребления, за ненадобностью: тут пуля больше похожа на стрелку из твердого сплава, упакованную в поддон, — и эта конструкция рассчитана на пробитие брони. — А останавливающее действие обеспечивается потерей устойчивости при попадании в цель, а не механическим расширением, ну — или разломом на несколько мелких частей, при ударе в мишень — в зависимости от того, куда и как попадет. Любой форсъюзер, дорожащий своей шкурой, про оружие, которое может его убить обязан знать все досконально — как, впрочем, и про разные другие способы навредить себе любимому. Этот тип, наверное, тоже многое знал — и был риск, что он заподозрит «ментальную» подставу с экзотическими боеприпасами. Понятно, если он хорошо разбирался в стреляющем железе, сделанном именно в более-менее цивилизованных местах галактики. Любой член Организации, или будь он из тех же Пророков — да и джедаев, если уж на то пошло — наверняка насторожился бы: насколько я знал, и там, и там, и там этому делу народ учили основательно. Но риск того стоил: по крайней мере, теперь я примерно представлял, в каком направлении мне нужно будет рыть, выискивая своего врага, резко сузив направление поиска — естественно, чтобы потом его с гарантией уничтожить, ибо нефиг!

Так уж получилось, что в части Предвидения и Предсказания я не слишком силен. Нет, почуять направленный на себя выстрел или удар я могу хорошо — но, как раз эта способность, с высокой способностью к прекогностике или дальновидению соотносится слабо. — Это как с карабканьем по скалам или бегом по ровному месту: при перемещении работают разные группы мышц, да еще и по-разному. — В одном случае на руках и на ногах, а в другом — только на ногах, да еще и иначе. Так вот, перебрать, погрузившись в Силу, разные варианты, и выбрать нужный по принципу «горячо-холодно», я вполне себе в состоянии. Как, в общем-то, и любой хорошо обученный форсъюзер. — Тут главное, не ошибиться с исходной точкой и общим направлением рассуждений — иначе все это так и останется чем-то вроде гадания на кофейной гуще. Так что, приходится прибегать к помощи не только самой Силы, но и логики, ну и информации по искомому предмету желательно иметь в своем распоряжении как можно больше. Дедукция, сэр! — жаль, что я не мистер Холмс: а с другой стороны, на свои мозги мне жаловаться тоже никогда не приходилось. Легкий транс и касание Силы…

Так же, как в одной чужой стране другого мира, где всю контрабанду производили в городе, носящем имя Одесса, на Малой Арнаутской улице, — так и в нашей галактике — все нити происходящих тут злодейств, так или иначе, замыкались на старшем Лорде ситхов. Так что, искать ниточку следовало именно от этой «печки». Понятно, что сам Дарт Сидиус вряд ли снизошел до мелких технических деталей идущей интриги — не царское это дело. — Да и забот поважнее у ситха сейчас полно и без меня, грешного. Но вот то, что именно он дал отмашку, я совершенно не сомневался — слишком уж все во время сошлось… Тепло, кажется, я угадал с точкой отсчета!

Да уж, «вовремя сошлось» это еще слабо сказано. В выгребную яму, которую представляла сейчас наша галактика, уже и так полную до краев, недавно подбросили очередную порцию дерьма, крови и «дрожжей» — и, естественно, ее содержимое наружу поперло! Понятно, что все заинтересованные стороны были твердо уверены, что только они «останутся в белом», и помешивали забурлившую выгребную яму изо всех сил — и стараясь, при этом, плеснуть на врагов как можно больше кровавого дерьма. Под сурдинку, опытный деляга всегда может попробовать решить, вместе с главной, и некоторые второстепенные свои проблемы. Особенно, если найдет на их разрешение какого-нибудь постороннего лоха, желающего поиметь с этого дела свой профит. В чем, в чем, а в опытности Дарта Сидиуса я ни капли не сомневался. Теперь осталось найти того, кому мое устранение принесет немедленную, сиюминутную выгоду — понятно, кроме самого Сидиуса — и дело в шляпе. Причем, это точно должен быть лох с периферии галактики, не слишком твердо ориентирующийся в тонкостях галактических оружейных технологий, да еще и форсъюзер одной из школ, специализирующихся на ментальных воздействиях. Ага… еще чуть-чуть теплее. Неплохо было бы, кстати, понять и его мотивы: где и в чем я мог перейти дорогу лично ему — или это просто бизнес такой, и ничего личного тут нет? То, что жизнь данного «пациента» будет потом недолгой, но мучительной, я гарантирую: паровозы надо давить, пока они еще чайники.

Назовите меня параноиком — не буду спорить. Но лучше быть живым перестраховщиком, чем беспечным мертвецом. А я слишком хорошо еще помнил ту яму, из которой меня, в последний момент, выдернул Тофен Вейн со своими ребятами — в такие ситуации лучше вообще не попадать, чем потом судорожно, и безуспешно пытаться выбраться из них своими силами. — Тем более, что пресловутая «кавалерия из-за холмов» на выручку почему то обычно не спешит. Жаль, что это самое «подстилание соломки» получается не всегда. Вот, кстати, Тофен как раз способностью к Предвидению обладал, и очень неслабой. Собственно, отчасти именно благодаря этому он и стал таким непревзойденным асом: одно дело предполагать, де враг может ударить — и совсем другое, чуять это наверняка. Но Вейн сейчас далеко, а проблема то она вот, рядом. Итак, предположим, Сидиус решил половить в мутной воде рыбку, по имени Райден Дуку. — Зачем? — Отчасти потому, что это в будущем должно было ослабить позиции Графа в борьбе за власть. Ну и сами мои действия по сколачиванию коалиции вокруг Тионского кластера, по выводу из-под возможного удара Тофена Вейна с его командой пилотов-асов и по организации лихорадочной постройки боевых кораблей, точно не могли понравиться господину Канцлеру. Он уже явно начал упрощать позицию на «доске для галактической игры в дежарик» — мои же действия как раз эту позицию усложняли. Дяде, в принципе, это очень нравилось: усиливались наши позиции в противостоянии с Республикой — а вот Сидиусу… точнее, будущему Императору Палпатину того, что я делал, точно не нужно. Вопрос был в другом: а видел ли он уже себя этим императором — и не слишком ли тороплю я и без того несущихся галопом гуарлар? Пожалуй, что нет, Сидиус точно подписал какого-то добровольца на решение проблемы с Дуку-младшим. — То есть, со мной. Тепло, тепло — но нужно сделать перерыв, а то, во время таких экзерсисов Сила может далеко увести, если вовремя не остановиться.

Сон окончательно ушел, еще, когда я настроился на легкую медитацию, а прикосновение к Силе прогнало внешний ментальный гнет и не снятую, из-за кошмара, усталость. Что же, будем решать проблемы по мере их очередности, как говориться — «Глаза бояться, а руки делают». Но, как же, все-таки хорошо, что Граф так и не отослал Сидиусу полный отчет обо всех моих успехах в изучении Силы, когда тот его затребовал, несколько лет назад! — Боюсь, что у меня теперь могло бы быть гораздо больше проблем, чем уже есть. Бодро встав с широченной кровати в спальном помещении «адмиральских» апартаментов новейшего дредноута «Черный Скимитар», что я сделал своим флагманским кораблем, и, отдав сервисной системе приказ включить нормальное освещение, приготовить новый комплект одежды и завтрак, я отправился размяться в тренировочном зале. Благо, на более чем трехкилометровой длины исполине экономить место нужды не было. Потом, помахав немного светошашками с дроидами-магнастражами своей охраны, положенной мне теперь по статусу, и приняв ионный душ, отправился завтракать — заодно отдав, через комлинк, приказ своим дроидам-тактикам, Шутинг Стару и Склифосовскому, быть готовыми явиться с очередными докладами по обстановке. И все это время я не переставал думать о своем таинственном противнике: кто он, почему влез в это дело и откуда он вообще взялся, такой борзый. Невольно я опять провалился в легкий транс — что ж, Силе, похоже, виднее — опять накатили образы и мысли о предполагаемом враге.

Проще всего было ухватить за последний конец: прокол с оружием явно отметал обитателя цивилизованной части галактики — или существо, считавшее себя таковым. — Серьезные игроки в мелочах таких проколов не допускают, если они, конечно, в курсе обстановки. Теплооо! — Мой враг явно тянул на серьезного игрока, и так же явно не очень хорошо ориентировался в местных реалиях. Теплее. Где я мог «наследить», в последнее время, в этих самых не слишком цивилизованных местах? — Да только на Тунде, пожалуй. Еще теплее! Самое интересное, что и народ там все по части иллюзий да ментальных техник с Силой привык работать. Но… руководство Чародеев особого энтузиазма в том, чтобы лезть в галактическую кровавую кашу не проявило — и это еще мягко сказано! Только этот наезд явно не их инициатива — там прекрасно знали, что я представлял не самого себя на этой попытке переговоров. Холодно! Глядя со стороны, Чародеи представлялись этаким единым монолитом, не слишком-то желавшим пускать к своим секретам чужаков — а так ли это было на самом деле? Снова теплее… Что если кто-то из них все же имел намерение попробовать поискать удачи на поприще больших галактических интриг. Совсем тепло, даже припекает. И если я прав, в своих предположениях, то этот самый «кто-то» неизбежно должен был попасть в поле зрения Канцлера, причем, возможно, еще до начала войны. Потому, что такому «провинциалу» начинать неизбежно пришлось бы с Корусанта — кстати, даже если он вылез на свет божий уже после того, как началась война, то все равно столица Республики была бы для старта его «карьеры» более подходящим местом, с учетом некоторых прежних положительных взаимоотношений Чародеев с Орденом. А ведь тут, кажется, и вправду горячо! — я снова вернулся к реальности. Немедленно, через комлинк, дал приказ Шутинг Стару, что курировал у меня вопросы разведки и контрразведки, сделать выборку любых упоминаний в ГолоНете о появлении кого-то из обитателей Тунда на просторах галактики за последние лет пять, и включить ее в доклад.

Так, если с источником проблемы я прав, то можно прикинуть и причину наезда этого парня на меня. Получается, что это банальное желание выслужиться перед Сидиусом: решение одним махом сразу нескольких связанных с моим существованием проблем ситх оценит. Тем более, что как раз он сам и был инициатором моей поездки на Тунд с настойчивыми предложениями сотрудничества к Чародеям, и что характерно — именно перед началом очередного обострения войны. Не думаю, что Сидиус имел целью только мое устранение в ближайшем будущем — ситх был ой как не прост. — Не исключаю, что у него наготове мог быть и план действий на случай успеха моей миссии. Но вот этот его доброхот, тот наверняка делал ставку на вовлечение Чародеев в галактические дела, понятно — с целью получить, в результате, больше власти и влияния среди коллег. И если он раньше связывался с Палпатином, и тот давал ему обещание поддержки… мотив устранить меня, как конкурента, или даже как агента враждебной стороны, — если Сидиус таки играл перед ним, что называется, «за Республику» — был вполне себе весом. Тут мне даже Силы в помощь не нужно, чтобы понять, — достаточно простой логики.

Когда я, позавтракав, явился в свой рабочий кабинет, оба дроида-тактика уже находились на месте. И первое, что мне поведал, в своем докладе, Шутинг Стар было то, что перед началом войны на Корусанте некоторое время совершенно открыто, не делая из этого тайны, обитал некий Алдер Роти, который — вот совпадение — рекомендовал сам себя как «Чародей Тунда»! Судя по плакатам и афишам, что Шутинг Стар сумел найти на просторах ГолоНета, этот господин, изображавший из себя фокусника-иллюзиониста высочайшего класса, был одно время чрезвычайно популярен у населения Корусанта. Его охотно принимали в высшем обществе, с ним не брезговали показаться вместе воротилы из Сената и даже господа рыцари, из Храма. Видели его и в обществе Канцлера. А потом он, как и положено настоящему классному иллюзионисту, просто бесследно исчез из корусантской жизни, таинственно испарился, не оставив следа. Как говориться, скрылся в неизвестном направлении и не оставил нового адреса. Сила жаркой волной обдала меня — а я ведь не находился сейчас даже в легком подобии транса! — есть, бинго! Таак-с — вот с этим уже можно работать: когда я навещу Тунд в следующий раз, разобравшись хотя бы с частью текущих дел, у меня будет, о чем поговорить с лидерами Чародеев: в конце концов, действия этого самого «Алдера Роти» напрямую касались и их самих. И даже, прежде всего, их самих. Вообще, давно убедился на собственном опыте, что принцип: «против кого мы будем дружить» — является одним из самых надежных фундаментов для разного рода альянсов. А Чародеев этот Роти подставил крепко, потрепав их имя на публике не в то время и не в том месте. Но пока следовало подумать над решением других проблем, которые уж совсем не терпели отлагательств, чем я и занялся, тут же загрузив обоих своих дроидов-тактиков подготовкой к предстоящей военной экспедиции, в которой и сам собирался принять деятельное участие. Потому что пиар наше все, а без реальных дел нет и реального пиара.

* * *

До сих пор гадаю, что именно стронуло весь ком последующих событий: мое намерение влезть в местные разборки на Даке, начало массовой приемки экипажами новейших кораблей, построенных на моих верфях — или вовсе даже попыткой Республики провести зачистку Хайпори, если отрешиться от тионского эгоцентризма. Важно, что лавина стронулась: если до этого в войне наступила некая пауза, то теперь ей пришел конец — и эта лавина подхватила и меня тоже. Любопытно, что даже попытка слива Асажж Вентресс, произошедшая несколькими месяцами ранее, как то вообще прошла мимо моего внимания, из-за кучи разных взваленных на себя дел. Просто однажды неожиданно заметил, что у дяди теперь совсем другой «фаворит», если это слово вообще можно применить к тупому двухметровому громиле-забраку… впрочем, по порядку.

Операция «Копье Дурджа» была свернута как то тихо и незаметно. Так же, без особых фанфар, свернул себе шею — фигурально выражаясь, потому как с точки зрения биологии там сворачиваться было совершенно нечему — и сам этот наш «герой»: не пережил личного столкновения со сладкой парочкой Кеноби и Скайуокер. Когда пыль немного улеглась, то оказалось, что за захваченные в Регионе Экспансии, Среднем Кольце и Центральных мирах республиканские и нейтральные звездные системы Конфедерация заплатила совсем уж неприличную цену. Очередной «вспомогательный» удар по Эриаду, держащей под контролем практический весь сектор Сесвенна с его стратегически важным перекрестком гиперлейнов, закончился пшиком — Уилхуфф Таркин, оправдывая фамильную славу, зубами сумел удержать свое, и даже откусил кое-чего от территории Конфедерации. Пришлось даже снять часть войск, действующих вдоль Римманского Пути, в направлении миров Ядра, чтобы хоть как то стабилизировать фронт в секторе Сесвенна. Пользуясь отвлечением основных сил на другие направления, Октавиан Грант сумел выбить войска КНС из системы Тайферры, и теперь успешно провел зачистку своего родного сектора Тапани: плакали надежды КНС на фондорские верфи. А ведь это действовали в основном местные прореспубликанские милиционные силы — ополчения из добровольцев, только слегка подкрепленные кораблями и клонами ВАР, с кучкой джедаев. В довершение всех неприятностей, Великая Армия Республики, которая совсем не спешила с тем, чтобы массово снять с других фронтов войска и отбить взятые нами планеты, в очередной раз захватила — лобовым штурмом, в стиле ничуть не хуже любимого гривусовского — а потом и зачистила Джеонозис. И так сильно пострадавшие еще в начале войны фабрики по производству вооружения, техники и боевых дроидов встали совсем. Создавалось впечатление, что джедайское командование, забив на второстепенные участки фронта и просто уйдя в глухую оборону на тех, что были для них сейчас не актуальны, взялось за последовательный вынос любых позиций КНС вдоль Кореллианского Пути, до самого Рилота. — С целью фактически разрезать территории, контролируемые Конфедерацией, на две части — пользуясь дружественно-нейтральной позицией хаттских кланов — кажидиков, по отношению к Республике и Ордену.

Вообще, я в это время уже находился на Тунде, выполняя задание дяди и Дарта Сидиуса — пытался перетянуть на сторону Конфедерации лидеров Чародеев Тунда. Мастера иллюзий и тут напустили тумана, в течении нескольких недель «согласовывая позиции» и «разграничивая интересы» — даже дураку было понятно, что отшельники-форсъюзеры никакого желания влезать в чужие разборки не имеют, от слова «совсем». И уж тем более, совсем не имеют намеренья быть у кого-то простым пушечным мясом. Можно было бы считать мою поездку совсем провальной, если бы не подробное знакомство и общение с самими Чародеями на близком, так сказать, расстоянии: странная культура потомков истинных ситхов, живое воплощение Жизни-Как-Иллюзии, покорила меня, признаюсь честно. Грубый, зримый материализм, что стал моей второй сутью когда-то на Кро Варе, сведя на нет то ощущение чуда, что жило во мне с тех пор, как дядя открыл для меня пути Силы, столкнулся со своей полной противоположностью — и неожиданно оказался вполне совместим с тонкой Иллюзией. Причем так, как бывают полностью совместимы между собой части некоего единого целого механизма. Словно кусочки хитрой головоломки вдруг сами по себе сложились где-то внутри меня — и то, что я не смог понять и принять когда то от Апостолов Сумрака, неожиданно вдруг стало частью меня. Нет, мне тогда не открыли никаких особых секретов и тайн Силы — мне просто показали другую грань жизни, где Тьма неотделима от Света, только и всего. — Но показали так, что изменили мое понимание Силы. Впрочем, оставим пока высокую философию в покое и вернемся к унылой прозе жизни…

Честно отрапортовав дяде, что задание благополучно провалено из-за упрямства партнеров по переговорам, и включив дурку в отчете, приготовленном для Дарта Сидиуса: «Ну не шмогла я, не шмогла!» — я резво рванул обратно в Тион. Потому как дела вокруг «моего домена» начали складываться совсем скверно. Чертов 327-ой корпус ВАР, накачанный бойцами и вооружением до размеров почти что армейских, усилил натиск на позиции КНС в мирах Таниума: то, что ранее противника добить не удалось, теперь дорого нам обходилось. — Теоретически, это была головная боль Шу Май, но только вот старая госсамка и ее Коммерческая Гильдия были одними из немногих моих надежных партнеров и союзников в КНС. Впрочем, с 327-ым и его тактикой, в стиле «кусай и беги», еще как-то можно было смириться — и может, его присутствие еще и принесет какую-то пользу. Это я про Пророков, родимых, вообще, и господина Каданна в частности.

Да, Каданн на контакт со мной не пошел, к сожалению: пару раз, через дядю, я передавал ему пожелания встретиться и обсудить «взаимные интересы» — без толку. Для Пророков Тион словно и не существовал, хотя их логово — Дромунд Каас — находился почти совсем рядом, а сами Пророки активно «проповедовали» на территориях, подконтрольных КНС. Дядя только развел руками. Дарт Сидиус? — вот его просить, даже через Графа, я даже не собирался. Чем же это я Каданну не понравился то, интересно — может, парой попыток организовать на Дромунд-Каас экспедиции по добыче ящерок-исаламири? — черт его знает! Мои люди там и не шарились ведь, по серьезному. — Наловили полсотни этих мохнатых рептилий, и обратно, домой. Да и дядя, как я понимаю, Каданна об этих моих людях предупреждал — и тот на эти предупреждения никакого недовольства не выказал, и против прилета как будто ничего не имел. Просто вроде как просил Графа не распространяться насчет того, что Пророки имеют главную базу именно на бывшем ситском тронном мире, только и всего — а остальное уж его забота. Да и мои люди мне не докладывали, что встречали на планете еще чьи-то следы пребывания: чувствовалось, что Пророки тихарились как следует — просто так не найдешь. Жаль, но Каданна и его приспешников, похоже, придется списывать со счетов. Более того, подобное игнорирование лично я мог для себя объяснить только одним: прямым запретом самого Дарта Сидиуса — и то, что Каданн не захотел, или не посмел его проигнорировать, лучше всего говорило насчет того, на чьей стороне он буде, в случае чего. А поскольку Пророки, как показала жизнь, очень активные засранцы — с не менее «активной» жизненной позицией, то решать их проблему, скорее всего, придется с привлечением — разумеется, негласным — господ джедаев. Проигнорировать организацию форсъюзеров, которые почти что дышат мне в спину, я себе позволить никак не могу. Так что, здравствуй 327-ой и его очаровательный командир, прекрасная Айла Секура — или, кто там у респов сейчас за главного, кроме клон-маршала Блая, понятно? Вот уж воистину, как в той поговорке: «Боже, защити меня от друзей — с врагами я справлюсь сам!» — хотя, Каданн мне, как оказалось, совсем даже и не друг. Но, это пока что еще не горит, хотя думать об этом стоит уже заранее.

А вот просранные на Даке полимеры долго будут аукаться теперь всей Конфедерации, а не только мне. Черт знает, неужто Сидиус и вправду испугался, что осторожное взаимное зондирование, на предмет замирения, которое вели через моих представителей куаррены и мон-каламари, и вправду обернется прорывом, что решил замутить на Мон-Каламари очередную кровавую интригу? — В результате оказалось, когда «водяная пыль» от схватки улеглась, что у «рыбок» теперь новый король — совсем пацан. — А сепаратистов, то есть войска КНС, попросту выкинули с планеты. Да, подковерная схватка там быстро переросла в попытку государственного переворота и прямую военную интервенцию, плохо закончившуюся для нас во всех смыслах — как бы моральные потери там не стали для Конфедерации хуже материальных. Кто там так постарался? — ну, не будем указывать пальцем на некоторые унылые рожи, готовые удавиться за лишний кредитный чип, по первому свистку хозяина-ситха. Нет, Паммант и Миннтуин, хвала Силе, так и остались под контролем КНС — но вот сам Дак для нас теперь не просто потерян: «рыбки», которым раньше вся эта войнушка была, фактически, совершенно пофигу — не считая их мелких разборок с соседями-куарренами, — теперь влезли в нее по самые жабры. — И к великому моему сожалению, совсем не на нашей стороне. А это боевой флот, и флот немалый, причем — не только сами корабли, но и опытные экипажи для них: мон-каламари подраться умели и любили. Если те же куаррены, прежде всего, умели космические корабли строить, то мон-каламари умели на космических кораблях воевать. И вот это «счастье», мля, теперь нарисовалось у самых границ моих владений. Нет, с Тионом, слава богу, у них пока никаких взаимных терок нет — вопрос в том, а долго ли так еще будет? — И кто знает на этот вопрос ответ, может, Дарт Сидиус?

Неспокойно было и в других близких и дальних местах, где у меня тоже были свои интересы. А еще, пару раз на дядю недавно были совершены попытки покушения, причем, что было совсем уж дико, следы вели на Датомир. Вот это, вообще, ни в какие ворота не лезло: датомирские ведьмы придерживались, в большинстве, нейтральной позиции — а Ночные Сестры так вообще считались союзниками ситхов и КНС. Похоже, Графу следует задать пару неудобных вопросов Матери Талзин, для прояснения обстановки! Только в самом Тионском кластере, кажется, царил относительный порядок. Ну да, до тех пор, пока какая-то сволочь, до которой я еще доберусь, не отправила команду дроидов-убийц к сенатору Бонтери, в ее дом на Раксус Секундус.

Вот эти покушения на Графа, и смерть Мины Бонтери меня и напрягли, что называется — по полной! — Я, если еще не говорил, уже семь месяцев как стал счастливым папашей. И провел за это время с женой и новорожденным сыном от силы три недели времени: чертовы политические разборки, лихорадочное метание по верфям и заводам, утрясание всех и всяческих организационных вопросов — и везде, оказывается, почему то требовалось мое личное присутствие! А ведь вокруг была еще и война, где стреляли, и где мне тоже изредка приходилось бывать — армия и флот требовали особого пригляда. Сын даже родился без меня: когда Леонии пришел срок, я торчал на Тойдарии, и пытался договориться с тамошними обитателями о поставках стратегического сырья. — Кстати, совершенно безуспешно — прежние дядины силовые маневры и действия Асажж Вентресс привели к тому, что моя поездка обернулась пшиком. Дядя потом отомстил, натравив на тамошнего торгового «короля» своего нового клеврета — этого громилу Саважа Опресса, но для меня это было слабым утешением: добытая партия дефицитнейшего нейраниума была бы куда как полезнее его смерти.

Так что, новорожденного Гарольда Кристофа Тиона-Дуку я воочию увидел только месяц спустя — по дороге домой пришлось еще в пару мест заглянуть. Серые глаза — от меня, светлые волосы — от матери, и тихий, спокойный для новорожденного младенца нрав: за то время, что я с ними был, мальчик почти не плакал — или это мое присутствие делало его таким спокойным? — А еще, у паренька, судя по анализам, содержание мидихлориан превышало десять тысяч единиц на клетку. Вообще то, это еще ни о чем не говорило: уровень мидихлориан у младенцев обычно всегда был нестабилен — мог еще даже и увеличиться, а мог и упасть чуть ли не вдвое. Отчасти именно поэтому те же джедаи практически никогда не брали к себе новорожденных младенцев сразу — был нехилый шанс вытянуть пустышку, вместо «счастливого билета». — Только к двум, а у некоторых рас и к четырем годам уровень мидихлориан в организме ребенка более-менее стабилизируется. Впрочем, мне на это наплевать, поскольку это мой ребенок! Ну а если он еще и одаренный, что ж — тем лучше.

Но теперь, ко всем прежним заботам, у меня прибавилась еще одна: как обеспечить безопасность жены и сына? — До последних событий, я еще надеялся, что моей семье ничего особо не угрожает — поскольку считал, что сам я ни для кого из серьезных противников тоже не представляю большого интереса. По крайней мере, пока — обычный функционер Конфедерации, с амбициями и связями, но без большого влияния — что может быть безобиднее в нашем змеином болоте? Конечно, те же Уот Тамбор, Пассел Ардженте или Шу Май, а отчасти и эрцгерцог Поггль с По Нудо, — то есть те, с кем я вел дела — имели представление о размахе моей деятельности, но даже они не представляли ее настоящего масштаба. Полностью в курсе был только дядя, и я не уверен, что он поделился с Дартом Сидиусом абсолютно всем, что знал на этот счет — в конце концов, он как то сам мне сказал, что рассматривает мои «проекты» как страховку на крайний случай. — Думаю, не смотря на все «планы», Сидиусу он все же полностью не доверял. Но, имея столько доступных источников информации, как у старшего ситха, не суметь сложить два и два, это надо постараться! Собственно, уже сам по себе «заказ» меня этому самому неизвестному мне пока Чародею, был ответом на вопрос, сделал он какие-то выводы, или еще не сделал. Правда, я все же тешил себя надеждой, что эти его выводы еще не столь однозначны — иначе он постарался бы организовать мне «несчастный случай» сам, а не действовал через третьих лиц.

Раз уж пошла такая пьянка, то вполне возможно, что и за моих близких тоже могут взяться по-настоящему. Дед с бабушкой, тетя и ее семья — все они был слишком дальней родней, да еще и совершенно не завязанной ни в какой политике: сама такая скрытность, в наше время, сама по себе была лучшей защитой. — За них стоило бояться разве что если Республика опять, как двадцать пять тысяч лет назад, решит начать тотальную бомбардировку Десевро. Ну а от случайности вообще никто не застрахован. Дядя? — пожалуйста, не смешите меня: Их Сиятельство сам кого хочешь прибьет, если его зацепить, — кроме трех-четырех разумных во всей остальной галактике. Приемный отец и тесть были королями — а это подразумевает, кроме рисков связанных с сидением на троне, еще и соответствующую охрану. К сожалению, никаких наследников никогда не будут охранять так же хорошо, и с таким же рвением, как царствующих монархов. — И это не смотря на то, как я с удивлением недавно узнал, что моя жена поучаствовала в разного рода общественных мероприятиях — как внутри самого Тионского кластера, так и за его пределами, чуть ли не больше, чем Гарольд Тион и Маргаар Крон вместе взятые! А ведь теперь с ней еще и наш сын… и все эти пиар-акции, как бы я не хотел, отменить никак нельзя: моральная поддержка граждан и подданных Тиона в это трудное время прямая обязанность правящих семейств.

Я постарался обеспечить ей и сыну охрану в космосе: теперь кореллианский CR-90, носящую гордое имя «Цветок Тиона», и служащую для моей семьи личной яхтой, постоянно сопровождал новехонький крейсер типа «Левиафан». — И на том, и на другом кораблях служили надежные и опытные люди, проверенные в боях. А на земле, кроме обычных гвардейцев, Леонию в поездках теперь всегда будет сопровождать как минимум сквад обученных он'гат'акэ, способных, если надо, действовать как с помощью оружия, так и с помощью Силы. — Благо, тренированных в использовании Силы он'гат'акэ у меня теперь хватало — даже если они не смогут остановить враждебно настроенных форсъюзеров, то хотя бы сумеют выиграть время для бегства. Полдюжины «Магнастражей» и столько же боевых дроидов А-серии дополняли «огневые возможности» охраны.

К сожалению, охрану с собой возьмешь не в каждое место, да и от яда в бокале с вином, или бомбы в постели на новом месте не всякая охрана спасет. Тут я решил действовать радикально: просто отдал жене обоих своих дроидов-слуг. — Вот не смейтесь, дроиды серии F-III не просто «отличаются умом и сообразительностью» — в свое время, несколько сотен лет назад, их проектировали настоящие параноики. Впрочем, чего еще можно было ожидать от уроженцев Вьюна, да еще и вроде как работавших, по совместительству, на какую-то криминальную организацию. Закон запрещает создавать дроидов-убийц? — да плевали эти ребята на закон с высокой колокольни! — Для них важным было только то, насколько преданными хозяевам будут их творения. Что ж, в этом они преуспели целиком и полностью — более преданных слуг, чем Эф-третьи в галактике, кажется, не существует. Безобидная внешность типичного механического слуги-«халдея», которых по галактике как грязи, скрывала очень непростое внутреннее содержимое. Чего стоил только один эвристический процессор, которому позавидовали бы любой дроид-медик, или дроид-астромеханик: кем только Эф-три мог ни быть, кроме исполнения своих прямых обязанностей — и пилотом, и поваром, и переводчиком. — Вот то, что он еще и убийца, если надо, причем — эффективнее любого «Магнастража», об этом почти никто не знал — кроме владельцев, разумеется. Тут дело в том, что сами эти дроиды, в свое время, были выпущены небольшой серией — просто потому, что стоили неимоверно дорого, по меркам рынка дроидов-слуг. — Но свою цену, почти в тридцать пять тысяч кредиток, они оправдывали целиком и полностью. Кстати, в руки у них, где стояли эффективные пятипалые манипуляторы, позволявшие оперировать любым имеющимся оружием, были еще и встроены специальные скрытые электромагнитные микропушки, стреляющие металлическими шариками с гиперзвуковыми скоростями — оружие легко пробивало даже приличную броню. Прибавьте сюда огромный опыт сформировавшейся за несколько сотен лет личности — а моим дроидам было уже лет пятьсот как минимум: именно столько времени назад один из тогдашних графов Дуку купил четыре экземпляра у еще существовавшей компании-производительницы. — Если бы стоял выбор, на кого поставить, то против сквада дроидов-коммандос или «Магнастражей» — я бы поставил на одного-единственного серенького незаметного F-III. Разумеется, если речь не шла о банальном убиении «стенка на стенку».

Так вот, если пара этих дроидов находилась в распоряжении самого графа, собственно — два тех, что оставались на Серенно служили сейчас дяде, то два других всегда отдавались в распоряжение наследника. Собеседник и Молчун, которых мой дед — старый граф звал не иначе как Болтун и Тихушник, перешли в мою собственность как раз перед той роковой поездкой, в которой погибли мои отец, мать и брат с сестрой — именно потому, что титул наследника Серенно должен был перейти официально ко мне. Кто знает, как обернулось бы дело, взойди они тогда на борт нашей маленькой яхты вместе со всеми — может, все пошло бы совсем по-другому? — были у моих дроидов таланты, которые могли тогда все изменить. — Но оба они, по приказу отца, остались на Лианне, охранять меня. И, может быть хорошо, что когда я полетел домой с Борджинами, то не взял дроидов с собой — потом, когда я все же вернулся на Лианну, возможно, что их присутствие уберегло меня от наемных убийц Мекрозы, которых науськивала на меня вдова моего деда, Консанза. Хотя, ни Собеседник, ни Молчун никогда не признавались, что они кого-то там убили: хозяин всегда должен иметь стопроцентное алиби, это у Эф-третьих принцип! — а раз он ничего не знает, то с него и спроса нет. — Но ведь пропали же где-то на Лианне те мекрозианские киллеры?

В общем, когда встал вопрос о безопасности жены и сына, я особо не раздумывал — и просто приставил обоих F-III к ним. — Благо, по семейному обычаю имел на это полное право, и у Собеседника и Молчуном не будет никакого противоречия в протоколах императивов поведения, что для дроидов со сформировавшейся личностью обычно является весьма болезненным, насколько это слово вообще можно к ним применить. Конечно, обходиться без своих слуг, к которым я привык уже почти как к части себя, было неудобно. — Тем более, что ни Склифосовский, ни Шутинг Стар в качестве замены на роль «прислуги за все» совершенно не годились, — так же, как и протокольник 5YQ, который, вместе с парой совсем уж дебильных новых «слуг» типа FA-5, пытались безуспешно Собеседника и Молчуна мне заменить. — Мда, ну что поделаешь, надо.

* * *

Как то незаметно, мои мысли, немного успокоившиеся, перекинулись на текущие проблемы. «Мальбрук в поход собрался» — надеюсь, это не про меня. — Потому как ждет меня дорога дальняя и непростая, а в конце ее — война. Когда первый порыв ярости, по возвращению домой с Тунда, у меня схлынул, в голову пришла одна простая, но важная мысль — если уж теперь ставки в игре подняты так высоко, то имеет ли смысл отсиживаться во втором эшелоне? Немного подумав еще, я решил, что немного пиара и лишней известности в глазах рядовых граждан КНС для некоего Райдена Тиона-Дуку будут, простите за каламбур, совсем не лишними — особенно в свете обострения ситуации на фронтах. Посоветовавшись со своими генералами и адмиралами, мы пришли к выводу, что наилучший общественный резонанс и политическую выгоду Тион мог бы получить, если бы помог отбить у Республики захваченный ей недавно Джеонозис.

Тут надо сказать, что, не смотря на войну, складывающаяся в галактике вообще и в Конфедерации в частности экономическая обстановка к веселью не располагала, но порождала иногда ситуации, которые кроме как комическими назвать было сложно. — Хотя, от этих ситуаций хотелось вовсе не смеяться, а плакать. Как известно, война требует трех вещей: денег, денег и еще раз денег. — И, как последнее время становится ясно совершенно всем, у Конфедерации денег уже практически нет — мы воюем в долг. При этом, у некоторых ее членов сейфы буквально ломятся от кредитных чипов и золота. Вот, кстати, именно поэтому Мина Бонтери и ее единомышленники в Сенате Конфедерации и затеяли эти тайные переговоры с республиканцами — у тех, как оказалось, финансы тоже запели романсы: был шанс быстренько договориться на приемлемых для обеих сторонах условиях. Жаль, но Большие Братья решили иначе…

Нет, я признаю, что и сам не святой, и заработал на этой войне достаточно — правда, я и вложил это самое заработанное опять в дело, которое пойдет на пользу Тиону и окрестным народам, как я надеюсь. И мой друг Уот Тамбор заработал — кто то скажет, мол награбил — ну, в этом деле святых нет. — И Шу Май заработала, и Пассел Ардженте, и По Нудо. Вот эрцгерцог Поггль Меньшой, тот пока в проигрыше — но надеюсь, что ненадолго. Но есть и те, кто «зашиб», что называется, на этой войне неприлично много — если кто не понял, то это я про неймодианцев и муунов. И если слащавый и липкий Сэн Хилл вперед старался не высовываться, как всякий уважающий себя муун-банкир, и собственной физиономией не светить, предпочитая действовать не напрямую. — То Нут Ганрей, с молчаливого благословения Дарта Сидиуса, нагло лез на место второго лица в КНС, непосредственно после самого Графа. Конечно, дядю эти потуги скорее смешили, и он время от времени указывал неймодианцу его настоящее место — но остальным от этого было не легче.

Собственно, если раньше Торговая Федерация просто занималась распределением ресурсов и готовой продукции между развитыми мирами центральных областей Республики, и мирами периферии — при финансовой поддержке Банковского Клана, разумеется, — получая с этого дела свой законный навар, то теперь все сильно поменялось. Понятно, что с началом войны старые торговые связи стали сыпаться не по дням, а по часам, но главные изменения начали происходить еще до начала войны. С приходом к руководству ТФ неймодианцев, в трансгалактической корпорации возобладал принцип порочной «экономии» на всем: на живых солдатах, на кораблях — и в первую очередь на клиентах. — В какой-то момент неймодианцы, как я понимаю, не без помощи Сидиуса и его учителя — Дарта Плэгаса, решили, что удобнее всего «продавать кирпич». Ну, это когда на орбиту не слишком развитого мира, имеющего богатые ресурсы, прилетает большая эскадра кораблей — вооруженных до зубов, и с вооруженной до зубов армией на борту — и предлагает аборигенам заключить «выгодный торговый договор», кстати — не обязательно на покупку именно кирпича — могут предложить и щебень. Тем более, что его даже везти не придется — пушки намелят камня на месте, сколько надо! Набуанцам, в свое время, еще повезло — большинству других «партнеров» Торговой Федерации нет. Понятно, что еще более выгодно, чем торговать кирпичом, было торговать обыкновенным воздухом, давая кредиты под грабительские проценты — но это сферу деятельности Дарт Плэгас, как настоящий муун и настоящий банкир, признавал только за своими соплеменниками.

Поскольку, с началом военных действий и обрывом многих прежних торговых связей — тех, разумеется, где торговали не «кирпичом» — торговцы воздухом и торговцы «стройматериалами» вдруг обнаружили, что их участие в работе реального сектора экономики КНС немножко упало. — Понятно, что у той же Коммерческой Гильдии, или осколков Техно Союза, к примеру, были свои деловые связи, клиенты и прочие «заводы и пароходы» — но заклятым друзьям никто благотворительной помощи оказывать не собирался, тем более — за свой счет. Хатты в свои вотчины посторонних пускать не желали ни в какую. Кстати, подозреваю, что их клиенты — тойдарианцы, в свое время отказались с нами работать не просто так, сами по себе. Поскольку, как сказал выше, Корпоративный Альянс, Картель гиперсвязи, Техно Союз и Коммерческая Гильдия запускать на свои территории чужаков не желали, приходилось работать с «миноритарными» партнерами. Результаты такой «работы» сейчас можно видеть в секторе Мон-Каламари, во всей их красе, — представителю куарренов Тиккесу теперь не позавидуешь. Более успешно продвигался совместный проект ТФ, Банковского Клана и джеонозианцев. — Хайпори и Мустафар это реальные успехи экономики КНС, надо честно признать. — Где мууны дали деньги, неймодианцы обеспечили логистику и начальные ресурсы, а джеонозианцы инженерные кадры и рабочую силу.

Но, как известно, все хорошее имеет неприятное свойство когда-нибудь кончаться. — Кончилась и эта идиллия: сперва Республика брутфорсом, в чисто гривусовском стиле, взяла — уже во второй раз за войну — Джеонозис. — А потом армия клонов атаковала Хайпори. Теперь Поггль имел весьма бледный вид, и не только после респовской каталажки, в которую угодил, попав в плен — оттуда-то его вытащили. — Гораздо хуже было с потерями производственных мощностей: Джеонозис был полностью недоступен, и по непроверенным данным, там была практически полностью разрушена тяжелая промышленность — а заводы на Мустафаре еще не успели заработать на полную мощь. Еще хуже было другое: бывшие компаньоны отнеслись к проблемам эрцгерцога, мягко сказать, не очень серьезно — точнее, отнеслись к ним наплевательски. Не надо тут про контрудар Гривуса: наш дорогой Главком сейчас не за интересы джеонозианцев на Хайпори сражается — он спасает активы своих хозяев, муунов. Неймодианцы же, вообще сделали вид, что там обойдутся и без них, тем более, что они де заняты и без того важным делом — обеспечивают «добровольное присоединение» к КНС Утапау. Твари, иначе не скажешь!

Еще в самом начале своей карьеры «торговцев кирпичом» неймодианцы быстро обнаружили, что еще выгоднее и веселее не «торговать», даже таким экзотическим образом, а просто «грабить кОрОваны» — как любили выражаться в электронных сетях в другое время и далеко отсюда. — И наплевать, что до их пришествия к рулю Торговой Федерации, именно она считалась оплотом законности и порядка во Внешнем Кольце — а ее армия и флот были грозой пиратов и защитниками своих торговых партнеров. — Жадность сдерживало только осознание неизбежности репрессий со стороны Республики — Набу им это показало. Когда же началась война, то ТФ пустилась во все тяжкие, округляя свои владения, и занимаясь уже не столько торговлей, сколько обычным рэкетом. Понятно, что более или менее сильные государства они старались не трогать, как и те, кто мог попросить защиты у более сильных союзников — зато на тех, кто защитить себя не мог или не сумел, развернулись вовсю. Утапау, которая придерживалась позиции «и нашим, и вашим» — и до этого вполне успешно с КНС сотрудничала, оказалась в числе последних. — За них, в отличие от «рыбок», никто из сильных игроков не вписался. Надо ли говорить, что это событие любви со стороны нейтральных систем Конфедерации совсем не добавило?

Кстати, о нейтральных системах: милая компашка из Ганрея, Хилла и их прихлебателей, вовсю копает под Мандалор. — Самое неприятное, что этим делягам удалось заручиться поддержкой достаточно многих членов Сената Конфедерации. Причина такой активности до ужаса проста: из-за развала старых экономических связей и связанных с войной чрезвычайных расходов резко возросла инфляция. То, что могло работать в реальном секторе у Конфедерации, работало в основном на войну — а то, что на войну не работало, удовлетворить потребности гражданского рынка было просто не в состоянии. С другой стороны, у Республики оставались колоссальные незадействованные производственные мощности, которые там еще не успели, или пока не хотели, переориентировать на военные нужды. Понятно, что напрямую членам воюющих сторон торговать никто бы не дал, но тут, как водится, свои услуги предложили «нейтралы» — разумеется, не за бесплатно. — Впрочем, ни они, ни совсем уж явно связанные с криминалом контрабандисты старались не наглеть: слишком борзых «коммерсантов» обычно навещали или республиканские, или конфедератские боевые эскадры. Блокады, контрблокады и прорыватели этих самых блокад стали неотъемлемым элементом военных действий. Правда, к этому средству обе стороны старались прибегать не слишком рьяно — в конце концов, потребности республиканской экономики в сырье и продовольствии, а экономики конфедерации в продвинутой промышленной продукции, никто не отменял. Более того, даже сами трансгалактические компании, составлявшие становой хребет экономики КНС, активно прибегали к помощи черного рынка — кое-что добыть на самой конфедератской территории было слишком затруднительно. Проблема, для банкиров, была в другом: то, что проходило через нейтралов или криминал, шло либо за наличные, либо по бартеру — Сэн Хилл и его коллеги напрямую, с этого, не имели ни кредитки. У ТФ заботы были иного характера: не имея собственных серьезных мощностей по переработке, и не имея возможности сбывать сырье «коллегам» из того же Корпоративного Альянся или Техно Союза — у тех были свои источники подобного сырья. — Неймодианцы вынуждены были продавать его в миры Республики, через третьи руки, теряя на этом огромные деньги. — Их сотрудничество с джеонозианцами позволяло отчасти снять эту проблему, но захват Джеонозиса и военные действия на Хайпори свели и эту возможность почти к минимуму. Думаю, что недавний захват Утапау, с ее развитой по меркам периферии промышленностью, был продиктован еще и желанием Нута Ганрея найти более выгодный пункт сбыта сырья, пусть даже таким «оригинальным» образом.

Часть простых членов Конфедерации эти товарищи привлекли к своему «проекту» обещанием помочь уменьшить торговые потери: поскольку, понятно, сырье всегда стоит дешевле, чем готовая продукция, доходы малоразвитых миров были небольшими — и еще меньшими они становились из-за посредников-«нейтралов». Старый принцип: укажи людям врага, повинного во всех их бедах — не важно, так это или нет на самом деле, и веди их против него. — А Мандалор, пользуясь своим нейтральным статусом, и выгодным месторасположением, превратился понемногу в главный теневой рынок галактики! — Поэтому призывы банкиров и торгашей «дать по рукам этим зарвавшимся мандалорцам» находили все больше сторонников в Сенате Конфедерации, к сожалению. Пока, правда, дело дальше криков о грабительском соотношении цен не заходило, но дело уверенно шло к тому, чтобы пропихнуть решение о начале экономических репрессалий под любым удобным предлогом.

До недавних пор положение спасала теперешняя герцогиня Мандалора, Сатин Криз: умная и волевая женщина — бесспорно, одна из по-настоящему великих политиков нашей эпохи. Суметь удержать свой народ от вползания в чужую кровавую разборку, да еще при этом и ухитриться заработать на этой войне, не смотря на весь свой отнюдь не показной пацифизм — это надо было уметь! Кроме того, благодаря своему авторитету, она стала неформальным лидером нейтралов — и одним из спонсоров идеи проведения мирных переговоров между Республикой и КНС. К тому же, не смотря на декларируемый пацифизм «новых мандалорцев», что стояли сейчас там сейчас у руля, мощная мандалорская промышленность и старые воинские традиции, живущие в народе, не оставляли сомнения, что в случае внешней угрозы Мандалору будет чем ответить агрессору.

Увы, проблемы у герцогини нарисовались совсем не от внешних угроз — во всяком случае, пока: воду начали мутить некоторые из ее недовольных сограждан и подданных. Самые оголтелые радикалы, Дозор Смерти, призывали соплеменников зарыть пацифизм поглубже и «вернуться к корням предков» — проще говоря, присоединиться к КНС, взять поголовно в руки оружие. — И валить вперед — за добычей и славой. Ребята упускали из виду две вещи: во-первых, никакого Мандалора-Самого-Крутого на горизонте не наблюдалось — а их лидер, Пре Визсла на такового общенационального лидера явно не тянул, — даже Сатин с ее пацифизмом в этой роли смотрелась бы круче, на мой взгляд. — А во-вторых, не смотря на всю экономическую мощь Мандалора его приблизительные два, ну от силы — три, процента в общегалактической экономике — это ниочем! Вот Сатин это понимала, а ребята из Дозора Смерти — нет. Более аморфная, но от этого не менее упертая группировка образовалась с другого края: как раз те, кто сейчас зарабатывали на транзитной торговле, или на больших заказах со стороны КНС, хотели еще большего — а это «большее» можно было взять только у Республики, у КНС таких денег просто не было. При этом перспектива воевать за чужие интересы их совсем не пугала: деньги от будущих заказов шли бы им, а воевать они намеревались отправить других — господ не смущало даже то, что республиканские компании как-то не очень хотели делить с чужаками пирог военных заказов. Пока Сатин удавалось держать обстановку под контролем, стравливая под ковром обе группировки — но долго ли так будет продолжаться?

Лично меня это беспокоило постольку, поскольку многие схемы нелегальной торговли моих предприятий, да и предприятий других тионских компаний, что велась с контрагентами в Республике, были завязаны именно на Мандалор. Любые резкие телодвижения в этом регионе автоматически будут означать сворачивание внешнеэкономической деятельности, скорее всего, даже полное — если Мандалор таки встанет на одну из сторон в этом конфликте. Так же, как это, в свое время, произошло с Валахари. Терять не просто удобный, а чуть ли не единственно доступный, крупный рынок военной контрабанды чертовски не хотелось. С дядей на эту тему я уже говорил, но он только пожимал плечами: с пресловутым «вокс попули» приходилось считаться даже ему. — К тому же, не то, чтобы история с Валахари Графа ничему не научила, но похоже даже ему мерещились иногда бесчисленные мандалорские легионы на нашей стороне. Жуткий и притягательный по-своему соблазн «легких простых решений», которые потом, часто, обходятся по самой высокой цене.

* * *

Простые решения, простые решения… иногда, впрочем, они позволяют убить, сразу, целую кучу лепов одним броском камня. Вот почти прямо что-то подобное я и спланировал, вместе со своим штабом. Итак, стоят две цели: пропиариться и помочь союзнику — вернее, цель это первое, второе это средство достижения данной цели. — Теперь смотрим, что еще для себя полезного, во время предполагаемого движения по пути достижения поставленной цели, еще можно хорошего сделать — и немедленно вставить это в план предстоящей работы. Как оказалось, при ближайшем рассмотрении, попутно с основной задачей можно было, с минимальными усилиями, сделать еще много чего. Подготовкой «великого похода», вернее — обеспечением условий нормальной работы для своих подчиненных на уровне руководства КНС, я и занимался, последнее время. Больше всего усилий, как ни странно, требовало обеспечение скрытности масштабов предстоящей операции — прежде всего от своих союзников, так сказать, а не от врагов. — Именно потому, что дело было не только в том, чтобы долететь до Джеонозиса без помех, и отбить его у респов с минимальными потерями, как у нас, так и у аборигенов — думаю, если мы будем сносить клонов с поверхности планеты орбитальной бомбардировкой, то Поггль и его подданные этого не оценят.

Были и иные соображения держать всю конкретику в секрете как можно дольше: та самая военная экономика. Как я уже говорил ранее, многие мои проекты создавались на деньги из конфедератского «общака» — собственно, в этом не было ничего странного: разработка хайтека, особенно хайтека военного назначения, всегда стоила дорого. — Даже такой не бедный регион, как Тионский кластер, в одиночку много разных направлений потянуть был не в состоянии. — Кооперация была делом не то что необходимым, а просто единственно возможным, особенно в условиях дефицита времени и ресурсов. Присутствовала еще одна дополнительная тонкость: если материальная база у меня была создана с финансированием напрямую из бюджета КНС, то вот «мозги», которые работали на этой ново-созданной базе, финансировались уже из совсем другого «кошелька». Как сказал где то в ином мире человек, по имени Кот Матроскин: «Корова колхозная, а молоко, которое она дает, наше!» — ну, если кто не знает, корова это такое животное, на вроде банты. Так вот, Сэн Хилл и Нут Ганрей, как главные финансовые «спонсоры» КНС, упорно считали, что правами на интеллектуальную собственность с ними тоже надо делиться, причем бесплатно — даже если они напрямую не ударили для этого пальцем о палец. Кстати, пусть и в меньшей степени, но это касалось и других основных игроков в Конфедерации, поскольку Банковский Клан сидел на финансовых потоках даже еще плотнее, чем в Республике.

Вообще, эти ребята замечательно устроились! — Официально, ни Банковский Клан, ни правительство неймодианцев в войне, как бы, не участвовали, и из Республики не выходили: Сэн Хилл и Нут Ганрей, с присными, считались обыкновенными отщепенцами, по которым давно плачет тюрьма. Мууны как народ перебежали к КНС, Великая Армия Республики взяла штурмом Муунилинст и теперь точила зубы на Майгито? — Да пофигу! — служащие Банковского Клана считались самыми лояльными республиканцами: ведь они всегда, по первому требованию, находили для Республики столько денег, сколько та просила — разумеется, под хороший процент — война, там, риски соответствующие. Что, Торговая Федерация считается находящейся в состоянии войны с Республикой? — а причем тут, скажите, монополия зажравшегося нувориша Нута Ганрея, если речь идет о простых неймодианцах? — На Като Неймодии живут истинные патриоты Республики, клянемся собственными кошельками! Представители Банковского Клана и неймодианцев как сидели на своих местах в Сенате Республики, так и продолжали там сидеть.

Сидеть, и проворачивать собственные делишки — этим, правда, они не слишком то и отличались, от большинства тамошней публики. А поскольку настоящего разрыва финансовых систем Республики и миров КНС так и не произошло, то, естественно, деньги из более слабой экономики как пылесосом начало вытягивать в экономику более мощную — разумеется, при деятельном участии Банковского Клана. Понятно, что большая часть миров, вошедших в Конфедерацию — особенно миры независимые, экономически была не очень развита. — И как следствие, на экспорт могла предложить только сырье, сельхозпродукцию или, в лучшем случае, полуфабрикаты. Тем мирам, что до этого уже успели войти под крыло какой-нибудь из крупных трансгалактических корпораций, вроде той же Коммерческой Гильдии или Корпоративного Альянса, ну, или принадлежали к достаточно сильным государственным образованиям, вроде тионцев, еще можно было выбирать. — А вот прочим приходилось идти на поклон к Торговой Федерации, с ее самым большим флотом и хорошо отлаженной логистикой. — Или прибегать к услугам «нейтралов», либо криминальных организаций. Надеюсь, теперь вам понятно, с чего это неймодианцы так невзлюбили вдруг Мандалор: конкурентов в бизнесе никто не любит.

Так вот, мууны выкачивали из миров Конфедерации деньги, потом, с помощью неймодианцев, отмывали их — дешевое сырье и продовольствие Республике было нужно настолько, что его происхождение старательно закрывали глаза. — Но самое интересное начиналось потом: чтобы корова не подохла, и продолжала давать молоко, ее надо было кормить. Банковский Клан — за счет республиканских доходов, деньги то все равно шли через одну кассу! — финансировал КНС. — По льготной ставке, в отличие от той же Республики, потому как чудовищных процентов по их обычным ставкам Конфедерация платить уже не могла, а на что-то жить и воевать было надо. Каким образом и через кого моим ребятам из Службы Безопасности удалось добыть эти данные, я не знаю, но аналитики — и живые, и дроиды — в один голос уверяли, после обработки этих данных, что так оно и есть. Если, или лучше сказать — когда, широкой публике про эту замечательную схему станет известно, то Банковский Клан порвут в лоскуты! — И их подельников из ТФ тоже. Хотя, я не удивлюсь, если и дядя, и Дарт Сидиус в курсе истинного положения вещей — не думаю, что господин Канцлер позволил кому-то вот за просто так запускать лапы в республиканскую кубышку, помимо него, если бы ему это не было за чем-то нужно.

Поскольку, как говориться, в «Политбюро» — кстати, что это такое? — нихрена не осталось в памяти! — Так вот, в этом самом «Политбюро» не дураки сидели: Думаю, что у той же Шу Май или Уота Тамбора аналитики на службе не хуже, чем у меня — вести между собой обмен «за наличные», по бартеру или вообще по взаимно согласованному курсу внутренних электронных денег, в КНС стали сейчас чуть ли не все серьезные игроки. Терять деньги на аферах муунов и неймодианцев не хотел никто. И я, с моими партнерами, больше прочих. — Поэтому, в частности, собранный флот должен был сделать по пути несколько промежуточных остановок — а что удивительного, где Тион, и где Джеонозис: напрямую-то не проедешь! Ну а на этих остановках его ждал бартерный обмен и иные прелести полузаконной, а то и совсем незаконной, деятельности — и только потом, уже налегке, можно было идти в бой. — Ловкость рук, и вот уже статья «военная контрабанда» переходит в разряд «военная помощь союзникам». Так что, никакого «раздела продукции в пропорциональном масштабе участия», нафиг — техника должна эффективно воевать, а не просто быть тупо убитой какими-нибудь очередными неймодианским или муунскими «военными гениями», или, упаси Сила, попасть к Гривусу. А положенную сумму в бюджет Конфедерации я внесу все более обесценивающимися «конфедератками» — нашей местной неконвертируемой, в отличие от банковских кредитных чипов, валютой. Ладно, про то, про что Сэн Хилл, Нут Ганрей и Дарт Сидиус — ну и дядя заодно, так, на всякий случай, чтоб потом честно заявить остальным, что он тут совсем не причем. — Так вот, про то, про что они не знают, про то у них душа и не болит, и нервные клетки от переживаний не гибнут. — И вы еще скажете, что я не забочусь о здоровье ближних?

Итак, главный пункт сбора флота — Абин. — Сейчас я жду последних эскадр, что еще должны прийти с Гатариэкка и Кар Шиан. — Эскадры с Раксус Прайм и Кларива я встретил еще на Десевро, а корабли с Лианны забрал по дороге на Абин. Вообще-то, если сразу двигать в направлении Джеонозиса, то у Колумекса надо было бы сворачивать с Перлемиана по направлению на Белдерон, и дальше следовать Систарским Путем — но мне, как я уже говорил выше, надо заглянуть еще кое-куда. И первым местом остановки моей армады будет Сектор Тальцен — опорная база моего доброго знакомого и надежного партнера по бизнесу, Уота Тамбора.

Карамм-5 и Металорн — главные кузницы оружия КНС в этих местах, еще одна — Диадо, лежит в соседнем секторе. Такие места следует хорошо охранять, тем более, что Республика и ее вояки уже давно уделяют этим местам пристальное внимание, а Металорн и Диадо даже становились мишенями для их атак — Металорн так уже и не один раз. Ну что поделаешь, если господам джедаям почему-то совершенно не нравятся дроиды, покрытые броней со сплавом кортозиса, что тамошние заводы Техно Союза клепают в очень даже товарных количествах? Конечно, у меня производится почти вся необходимая Добровольческой Тионской Армии номенклатура вооружения, но многого еще не хватает — а многое, наоборот, имеется в избытке. Мой конек это корабли, причем, в первую очередь корабли боевые — а верфи, принадлежащие Техно Союзу сейчас или в блокаде республиканского флота, или просто представляют беспорядочно летающие по орбитам груды обломков. Короче говоря, примерно треть моей армады там, в Секторе Тальцен и у Диадо, и останется. Тут есть еще одна тонкость: Сектор Тальцен контролирует часть Перлемианского Пути, как раз участок между республиканской опорной базой на Роше, и Абином, с его верфями, что сейчас работают под моим контролем. — Фактически, защищая тут миры, подконтрольные Техно Союзу, я защищаю и свои собственные владения. Ну а Уот Тамбор, со своей стороны, может мне помочь пополнить мою армию боевыми дроидами различных классов. Начиная от становящейся настоящей палочкой-выручалочкой армии и флота КНС Тяжелой Ракетной Платформы, и заканчивая совершенно новыми проектами боевых дроидов, что «Бактоид Комбат Аутомата» и «Холован Меканикс» разработали по моему заказу — и пробные партии которых на Металорне как раз сейчас и закончили сборкой. В случае удачных «испытаний» на Джеонозисе, и если это будет необходимо — в иных местах, я планирую развернуть их производство и у себя, в Тионском кластере.

Надо сказать, что влезши в тонкости производства боевых дроидов, я поимел, в свое время, нехилый разрыв шаблона и длительную головную боль. Помните, я вам рассказывал про свое желание иметь на вооружении универсального боевого дроида-«пехотинца» за смешные 3000 кредиток? Ну, Уот Тамбор лично просветил вашего покорного слугу, как именно достигается эта самая «дешевизна» — разве что, при этом, губозакатывательной машинки не выдал, в качестве бесплатного бонуса. Скакоанина во многом можно было обвинить, причем совершенно справедливо: военные преступления, экономические аферы и самый обычный грабеж пополам с мародерством, но одно у него было отнять невозможно — его инженерного гения. Он мне чуть ли не на пальцах объяснил, во сколько именно кредиток за штуку мне обойдутся мои хотелки — и поинтересовался, намерен ли я и дальше продолжать «желать странного», или обойдусь тем, что уже есть, как все прочие?

Я хотел, о чем Тамбору и сказал — и даже привел соответствующие резоны, с некоторыми из которых он был вынужден даже согласиться. — Все же, соображения военных из моей армии родились не просто так. Другие идеи требовали практического подтверждения. В результате недолгого обсуждения мы прикинули примерную смету расходов на НИОКР и производство опытных партий «изделий» — она оказалась мне вполне по карману, и ударили по рукам. Поскольку деньги за работу я платил из своих личных, либо союзных тионских фондов, то напрямую претендовать на конечный результат работы ни сама Конфедерация, ни отдельные ее члены не могли: только купить, потом, у меня либо лицензии и платить роялти, либо — брать готовую продукцию. Впрочем, скакоанин, чуявший любую возможную выгоду даже через свой гермокостюм, предложил мне и свое финансовое участие — на паях — с соответствующим разделом прибылей, потом. — Кажется, я все же заразил его уверенностью в успехе этой маленькой авантюры. Собственно, он даже самых подходящих «кандидатов» на переделку под новые стандарты мне предложил: старую, еще довоенную разработку «Бактоид Комбат Аутомата» — тренировочного дроида BCA-11/X, и небезызвестного дроида-охранника производства «Холован Меканикс» — IG-86. — Железо, в общем-то, не из дешевых, зато достаточно эффективное и, самое главное, полностью автономное — что мне и требовалось.

Положительно, тот кто писал военный устав для императора Павла Первого был гением: «Солдат есть механизм, артикулом предусмотренный» — такие слова надо в бронзиуме и чугуниуме отливать, и таблички с ними на главных площадях столиц устанавливать. А еще, туда же, на те же самые скрижали, надо занести и слова другого императора: про то, что оный солдат должен иметь вид лихой и придурковатый, чтобы своим умным видом не смущать начальство. Собственно, основной дроид Сепаратистской Армии — B-1, всему этому почти идеально соответствует — по крайней мере, с умом у него точно проблемы. Тот, кто хоть раз видел путающихся в шлангах и кабелях дроидов из ангарных команд, на боевых кораблях — причем, как правило, делающих это в самый неподходящий момент, или слышал это их бодренькое и дебильное «понял-понял», в ответ на свои слова, насчет отсутствия ума со мной точно согласятся. Так вот, как я понял из слов Уота Тамбора, у B-1 в голове ничего путного быть и не может — в связи с отсутствием там настоящих «мозгов». Нет, простенькие микрочипы, отвечающие за движение, обработку видео и звуковых сигналов и прочие служебные функции в нем есть — а вот сам процессор, обеспечивающий принятие решений и выдачу команд, находится совсем в другом месте, как можно дальше от поля боя, и как можно более защищенном. — И называется он Станцией Управления боевыми дроидами. Вот эта самая станция, в режиме реального времени, и управляет каждым подключенным к ней боевым дроидом — через встроенный в него так называемый удаленный ресивер — приемопередающий терминал.

Такая система была предложена еще в незапамятные времена, и пережила несколько взлетов и падений — и доведена, к настоящему времени, до высшей степени надежности. Конечно, сама Станция Управления — фактически, гигантский суперкомпьютер с мощным искусственным интеллектом, — стоила очень дорого. Зато, имелась возможность максимально удешевить в производстве самые «расходуемые» элементы системы: боевых дроидов. — И зашли уже по этому пути, дальше некуда — сейчас B-1, в любой массовой модификации, стоит столько же, сколько обычный бластерный карабин. К сожалению, у всего этого была и оборотная сторона: количество и пропускная мощь коммуникационных соединений у станции были все же конечны. — Или падала эффективность действия большей по численности группировки, или приходилось вводить в сеть дополнительные станции, а это деньги, причем — большие деньги. Впрочем, жизнь очень быстро отучила экономить на таких вещах — умные поняли это сразу после Набу, где всего пара протонных торпед поставила жирную точку в истории существования единственной Станции Управления дроидами Торговой Федерации, и вместе с ней — на всех амбициях неймодианцев. Сейчас установка полнооперационной Станции Управления обязательна для каждого корабля КНС основного класса, размером с фрегат и более. Как следствие, боевые корабли Конфедерации всегда стоили гораздо дороже своих республиканских аналогов, где и экипажи, и солдаты были живыми. Правда, нет худа без добра, но об этом чуть позже. А пока упомяну еще одну проблему, связанную с использованием таких централизованных пунктов управления: неизбежный временной лаг, заставлявший держать подобную станцию все же достаточно близко от поля боя — если вы хотите получить более или менее эффективное управление своими войсками.

К счастью, благодаря тому, что лидером в развитии телекоммуникаций последнее время неизменно оставался Картель Гиперсвязи, который безоговорочно поддержал КНС, проблем с устойчивостью и помехозащищенностью наших линий коммуникаций, в том числе и линий боевого управления, за всю войну особо не наблюдалось. Скорее, это мы почти всегда могли заглушить связь респов, если того хотели. Правда, почивать на лаврах все равно не стоило — республиканские ученые и инженеры тоже не зря ели свой хлеб. Но, собственно, у меня проблемы с управлением боевыми дроидами возникли совсем по другой причине. Моя армия, как я уже говорил, комплектовалась по смешанному принципу, и основой ее, становым хребтом, были все же живые солдаты, а не гораздо более многочисленное механическое воинство. Если где то в штурмовых, полностью механизированных подразделениях общеконфедератский принцип управления еще и мог порулить — много ли надо гениальности, чтобы изобразить «банта-раш»? — то с воинскими частями, набранными из живых бойцов, где пусть и многочисленные, дроиды были, всего лишь, средством огневой поддержки или служили для «создания заполнения», это уже не подходило. Для обработки приказов находящихся рядом разумных и правильного их выполнения, у боевого железа должны были присутствовать в голове собственные, более или менее нормально работающие, «мозги».

Нет, в принципе, можно конечно было выделить по одному — два удаленных процессора на роту, этих управляющих станций в миниатюре: тысяча кредиток и десять «лишних» килограмм веса, которые где то нужно разместить, и которые при случае кому то придется таскать на себе, потому что радиус действия у них всего пять километров. Ну и потом, если оба этих процессора вдруг по какой-то причине выйдут из строя, смотреть, как загнется все твое остальное, ничуть не поврежденное еще «железо». Короче говоря, мои генералы желали иметь боевых дроидов, способных самостоятельно функционировать на поле боя, пусть даже и с достаточно простыми «мозгами» в виде базового процессора, для управления которыми достаточно обычных голосовах команд. Пусть даже этот вариант будет стоить куда дороже стандартного, но этих дроидов и потребуется не так уж и много — в конце концов, для «тыловиков», орудийной прислуги, экипажей машин или корабельных «палубных» дроидов ничего менять будет не нужно — сойдут как есть. Со своей стороны, Уот Тамбор предложил еще чуть упростить схему: поставить базовый процессор одному из дроидов — лидеру сквада, и в него же вмонтировать малый удаленный процессор — такой «офицер», при случае, мог бы командовать не только своими непосредственными «подчиненными», но и другими дроидами, приписанными к роте или отряду живых солдат. Ну а сами такие командиры, в свою очередь, будут получать указания от живых офицеров или специалистов — или Станции Управления, на самый худой конец. Поскольку конструкцию B-1 скакоанин все же счел хлипковатой, то по его предложению, платформой для такого «офицера»-дроида решено было избрать стандартного дроида типа B-2, ко всему прочему еще и относительно неплохо бронированного. Один дроид из восьми, составлявших полный сквад, пусть даже и с двумя процессорами — это минимум в два раза дешевле, чем оснащать собственными процессорами каждого дроида.

Меня и моих генералов B-2 не устраивал еще и по той причине, что он был не слишком-то похож на живого солдата-гуманоида, носящего боевую броню. Как то переделать или замаскировать дроида было довольно сложно — увы, но платформа, несмотря на свою надежность, была сделана без запаса на возможность модернизации самого шасси. Конечно, особо большой беды в этом не было, но мне хотелось, чтобы клоны еще и тратили время на выбор нужных мишеней, а не выбирали их сразу — с первого взгляда и безошибочно. В общем, платформу, повторяющую по очертаниям живого солдата в броне, пришлось делать заново, используя доступные наработки. Как я уже сказал ранее, наиболее подходящими были сочтены бактоидовский и холовановский дроиды: IG-86 требовал куда более серьезной переделки, да и стоимость, за счет использования эвристического процессора, была примерно на треть выше, зато он обещал более высокую боевую эффективность за счет возможности самообучения. — BCA-11/X требовались только косметические изменения, но жестко запрограммированный базовый процессор, хоть и обладавший огромным быстродействием, всякую возможность самообучения напрочь исключал — правда, Уот Тамбор заверил меня, что программы и протоколы у него можно менять быстро и в очень широких пределах. Все же сказывалось то, что BCA-11/X изначально разрабатывался как относительно дешевый учебный дроид-фехтовальщик, рассчитанный на противостояние одаренным противникам к тому же, пусть даже эти противники и были невысокого «юнлингского» уровня. Короче говоря, теперь я летел за результатами этих работ: забрать опытные образцы, по несколько тысяч экземпляров каждого, чтобы тут же испытать их в действии — раз уж представилась такая возможность.

Еще интереснее и перспективнее была другая разработка, которая была начата под наличие освобождавшихся, таким образом, «халявных» вычислительных мощностей. — Демонтировать и снимать Станции Управления с боевых кораблей казалось преждевременным и глупым, но вот как то рационально их использовать, сама Сила велела. Собственно, автоматизировать боевые корабли, уменьшая численность живого экипажа, начали отнюдь не вчера — Конфедерация вообще достигла в этом деле выдающихся успехов, когда на боевых кораблях иногда живых разумных не оставалось вообще. — Понятно, что дело это было вынужденное, связанное, в немалой степени, с дефицитом обученных кадров: там, где только возможно и необходимо, хоть несколько сотен живых членов экипажей присутствовало всегда. Причем, не только из-за наличия у противника ионного оружия. Но кроме тех же B-1, что заменяли живой низший персонал, и бывших, фактически, просто внешними эффекторами боевых управляющих суперкомпьютеров, к корабельным Станциям Управления была приписана еще и масса обычных дроидов десанта. А их число составляло десятки, а то и сотни тысяч — или даже вообще миллионы на один корабль, если тот был крупного размера: не трудно представить, какой мощности процессоры обслуживали управление такими армадами в режиме реального времени — пусть даже изредка и они, при пиковых нагрузках на сеть, «тормозили».

Само наличие таких вычислительных мощностей, по крайней мере — для боевого флота, создавало соблазн попытаться организовать не просто общее управление — а вообще создать систему централизованного управления вооружением пусть не армады, но хотя бы флота, эскадры или боевой группы кораблей. Своеобразный электронный аналог джедайской или ситхской Боевой Медитации, когда эскадра небольших кораблей, использующая подобную технологию, могла одним скоординированным залпом уничтожить целую боевую станцию, которую обычным способом им бы пришлось «ковырять» долго и с большими потерями. Разумеется, на практике все обычно обстояло не так просто и радужно, но впечатляющие успехи на этом направлении были. Чего только стоили старые, еще ревановских времен боевые корабли типа «Неприступный», оборудованные подобной системой управления огнем — а ведь тогдашние технологии, судя по информации, что удалось добыть на поднятых нами из гатариэккского океана старых кораблях, значительно уступали в этом плане нашим системам. Конечно, корабли пресловутого Вечного Флота могли управляться еще эффективнее — но кто чего слышал о нем достоверного, кроме самого факта наличия того, что он вообще был — и кучи сомнительных легенд и слухов? Из событий более современных, следует назвать постройку несколько десятков лет назад так называемого «Флота Катана» — там, в числе прочего, тоже был применен принцип централизованной наводки орудий всех кораблей флота с флагманского корабля, только несколько другой — так называемая «рабская цепь». К сожалению — или, может, к счастью для нас? — эксперимент с Флотом Катана закончился грандиозным провалом, завершившимся потерей всего флота и дальнейшим скандальным разбирательством в Сенате Республики, поставившим крест на любых дальнейших попытках освоения этой технологии.

И вот теперь, за несколько месяцев авральной работы, аквалишские специалисты создали для меня нечто подобное — причем, даже в двух вариантах, благо, было с чего делать. По Нудо, с которым я недавно сошелся достаточно близко, благодаря содействию все того же Уота Тамбора, близко к сердцу принял возможность неплохо заработать на этом деле. Надо сказать, что Конфедерация в целом так и не преодолела отставание от Республики по качеству, и количеству — там, где это качество все же присутствовало, выпускаемых прицельных корабельных систем. — Тут, в отличие от тех же систем связи, нам нечем было похвастаться особо, хотя я и предпринимал, еще до начала войны, большие усилия для решения именно этой проблемы. — Все равно, производство своих высокоэффективных систем управления огнем было крайне ограниченным: немного спасала контрабанда, но и эти каналы нам Республика мало-помалу закрывала — на Корусанте не дураки сидели. Теперь, благодаря инженерам-аквалишам, свой вариант «рабской цепи» — материалы по ней, сильно облегчившие работу, Второе Бюро ухитрилось-таки достать, пусть и не полностью — так же, как и современный вариант той системы, что в свое время была применена на «Неприступном», у меня были в наличие. — И их тоже желательно было испытать в деле, как можно быстрее — ну, за этим, думаю, теперь не заржавеет.

Собственно, плата союзникам за выполненную работу сейчас едет прямо со мной, на «Черном Скимитаре» — и хранилище стерегут даже не мои люди, а аквалишский спецназ, прямо с Андо, куда мы тоже заглянем по дороге. Хотя, на месте По Нудо я бы тоже такое дело никому кроме своих, даже на союзной «территории» не доверил: мы везли сейчас на Андо тридцать тонн боты! Когда то, благодаря неожиданно обретенным обрывкам некой инсайдерской информации, я смог организовать — разумеется, подконтрольными мне исследователями — поиск одной интересной планеты в Диком Космосе. Дронгар был чрезвычайно поганым местечком, где паршивые условия жизни породили еще более странную биосферу — а эта биосфера создала растение, которое давало вещество, бывшее на порядки более эффективным, при той же универсальности, как знаменитая галактическая панацея — бакта. Разумеется, секрет открытия недолго был исключительно моим достоянием: охотники до такого добра слетелись, чуть ли не со всей галактики, как мухи на мед. — А Республика и Конфедерация начали полноценные боевые действия за монополию на обладание волшебным веществом, с чьей-то легкой руки получившим название «бота». Впрочем, перипетии этой войны к делу не относятся, важно другое — пока еще порядок и объем добычи сырья не был определен и поставлен под контроль Большими Братьями, я ухитрился сделать порядочный тайный запас продукта. И проследил за тем, чтобы были взяты и сохранены биологические образцы растения, производившего исходное сырье. Потому как та же инсайдерская информация гласила, что неожиданная и резкая мутация — порожденная не то последствиями чего-то вроде экологической катастрофы, разразившейся в результате военных действий на Дронгаре. — Не то мутация, произошедшая просто в силу природного «сволочизма» местной биосферы, — но главное все равно было в том, что исходное сырье для переработки, в результате этой мутации, должно было потерять чуть ли не девяносто девять процентов своих полезных свойств. Что же, пару месяцев назад именно так и произошло. В результате, когда все остальные игроки остались практически на бобах, успев уже заранее пристроить по расписанию чуть ли еще неубранный урожай — и не успев создать никаких запасов, я оказался счастливым обладателем ста пятидесяти двух тонн готовой продукции. Колоссальное количество, по меркам даже «докризисного» рынка — и про это было известно всем заинтересованным сторонам. Точно так же, как все они сразу узнали, что я, как честный патриот, узнав о природной катастрофе, тут же передал сто сорок тонн этого ценнейшего вещества в распоряжение Графа, как руководителя КНС — и теперь с меня взятки гладки. Хотя, даже на мои оставшиеся официальные двенадцать тонн претендентов, готовых отдать любые, самые бешеные, деньги было предостаточно, притом, не только из числа конфедератов. Чего вообще никто не знал, как и про наличие под контролем моих специалистов сохраненного исходного биоматериала, так это того, что еще сто одиннадцать тонн боты, никем и никак не учтенной, лежало в тайных хранилищах, что я устроил у себя на Джаминере.

Вот тридцатью тоннами этой самой боты я и расплатился с По Нудо за проделанную аквалишскими специалистами работу. Тайно, на чем настаивал и сам По Нудо — потому как за тридцать тонн этого вещества, по нынешним временам, Андо могли и устроить орбитальную бомбардировку! — Впрочем, про разработку «рабских цепей» для моего флота, и Системы Центральной Наводки мы тоже не распространялись: вроде как аквалиши ничего не делали, а я ни за что не платил. Собственно, и спецназа то ихнего у меня на борту тоже как бы и нет — а были всего лишь обычные инженеры-наладчики аппаратуры связи и Станций Управления. — И те полторы сотни боевых кораблей разных классов, не считая истребителей, дроидов и прочей боевой техники, что мой флот оставит, по пути, в системе Андо, это просто приятный бонус к сделке — и, заодно, главное прикрытие для оной.

Хотя, дел совместных у нас еще делать — не переделать. Взять хотя бы строящиеся полным ходом суперкрейсера типа «Покоритель»: кроме пары, вот-вот готовых войти в строй на Гатариэкке, еще два ни шатко, ни валко достраиваются на Кар Шиан — и четыре, столь же не быстро, доделываются на Клариве. Фактически, кларивские верфи могут просто встать — сборочные эллинги там изначально проектировались под корабли большого размера, их там и собирают, на всех четырех площадках. Только вот затык, на дюжину строящихся «Покорителей» промышленность КНС смогла построить, и сейчас заканчивает сборкой и испытанием, всего шесть комплектов импульсных ионных пушек — их главного калибра. Без этих монстров суперкорабли были всего лишь подвижными боевыми станциями, не более, легко уничтожаемыми концентрированной атакой численно превосходящих сил противника. Понятно, что кораблям можно было дать эскорт, но все равно, смысл включать такое недоразумение в общую боевую линию был небольшим: за более слабым противником он просто не угонится, а более сильный, при отсутствии главного калибра, задавит его числом. К тому же, ходили более чем достоверные слухи, что на верфях Куата уже готовится к сдаче серия линейных крейсеров типа «Претор» — размером и огневой мощью если и не превосходящая «Покоритель», то, как минимум, не слишком ему уступающая. Вот это сразу уронило ценность даже оснащенных импульсными орудиями «Покорителей»: гарантированно импульсная ионная пушка выносила с одного удара только корабли размером менее полутора километров — с теми, кто был больше по размерам, уже шла обычная лотерея с эффективностью попаданий, как и для обычных ионок. Все равно, лихорадочные работы по постройке и поставке на верфи компонентов новых импульсных ионных орудий уже идут, но результат будет еще не скоро. — И снять с верфей недостроенные корабли, выведя их на парковочные орбиты ожидания, тоже не выход. Как одно из возможных решений — переделать недостроенные корабли, не имеющие главного калибра, но оснащенные мощнейшими источниками «дармовой» энергии, во что-то другое. Например, в корабли радиоэлектронной борьбы, способные глушить вражескую связь уже не в одной системе, а сразу в целом секторе — именно над проектом «Тишина» сейчас продолжали работать специалисты По Нудо.

А еще недостроенные корпуса «Покорителей» рассматривались мной и Фальином Дьером в качестве носителей, для оборудования совсем уж секретных проектов — «Плевок Дракона» и «Длинная Рука». Про них я пока подробно не информировал даже дядю: слишком еще неопределенными были перспективы — сами испытания прототипов оружия пока не были завершены. Зато что у меня теперь было, так это воспроизведенные древние генераторы гравитационной тени — специалистам с Лианны наконец то удалось начать массовую постройку комплектов этого оружия. Собственно, полтора десятка оснащенных этими системами «Левиафанов» сейчас сопровождали флот. — И они даже вполне себе освоили предложенную не так давно Тофеном Вейном методику «формирования боевого строя» флота, сразу после гиперпрыжка, с помощью своих гравиколодцев.

* * *

Как это ни удивительно, но до самого Андо мы двигались почти без приключений: где надо останавливались, просто оставляли перегоняемые корабли или делали ченч, по принципу баш на баш, и двигались дальше. На Андо тоже все прошло прекрасно, я даже успел плотно пообщаться с По Нудо и примкнувшим к нам позднее Погглем Меньшим — в том, что мы отобьем Джеонозис у республиканцев, у меня не было никакого сомнения. — Следовало подумать заранее, как можно будет использовать плоды нашей победы. Поггль мужик был упертый, но не дурак: прекрасно понимал, что кроме самих себя джеонозианцам никто сейчас не поможет — даже Граф, при всем его желании. — Я, со своей стороны, готов был помочь его народу выкарабкаться из той ямы, в которую он попал, понятно, что не безвозмездно. Но в отличие от тех же муунов или неймодианцев, меня в первую очередь интересовали не кабальные должники, обязанные потом по гроб жизни работать на «благодетеля» — а, как я понял, именно такие условия «помощи» своему партнеру по бизнесу они и выкатили, в качестве условий помощи, — меня интересовали, прежде всего, мозги инженеров и руки работяг, которые сейчас, из-за разрухи, Погглю просто некуда было пристроить. В конце концов мы ударили с джеонозианцем по рукам, при По Нудо как свидетеле неофициальной сделки — и Поггль с чистой совестью отправился на Хайпори, откуда Гривус таки выкинул респов, как ни странно — даже не развалив при этом все вокруг по кирпичику. Хотя, может я все же к калишцу и несправедлив, в этом случае: операцию он и в самом деле провел блестяще. Так что, Поггль на крыльях, не фигурально выражаясь, полетел обревизовать отбитые назад активы, оставив мне несколько своих не то адъютантов, не то референтов, не то просто помощников — черт их, джеонозианцев, с их ульевой иерархией, разберет. Ну а я, с флотом, отправился освобождать многострадальный Джеонозис…

Когда меня начало «трясти»? — дай бог памяти, где-то перед самым подлетом к системе Татуина — генеральному месту сбора перед прыжком в систему Джеонозиса. Сперва я даже не придал этому особого значения, посчитав это последствиями ментальное атаки того самца банты, что желал мне напакостить, с подачи Сидиуса. — Но потом понял, что дело совсем в другом: на этот раз темой моих навязчивых кошмаров стал не я сам, а мой дядя. Кто и как мог угрожать самому Графу, я даже представить себе тогда не мог. К тому же, видения хоть и повторились три ночи подряд, но были слишком расплывчатыми и неопределенными — ни смысла угрозы, ни ее источника определить было совершенно невозможно. До этого видений такого рода у меня никогда не было, и я терялся в догадках, как их можно расшифровать или интерпретировать — никаких сигналов от самого дяди не поступало, моя собственная приобретенная память тоже помалкивала, и я решил заниматься тем, чем и собирался. Тем более, что на ум пришла замечательная фраза Наполеона, про приказ, контрприказ и беспорядок — нет уж, раз пока ничего явного нет, то вперед, на Джеонозис!

И вот, перед самой схваткой с респами, когда я настроился на медитацию — хотел таким образом проконтролировать, через Силу, эффективность работы новых систем управления кораблями и оружием, меня и прихватило. Нет, сами видения и теперь были совершенно не читаемые, но вот ощущение через Силу! — В общем, одно я понял четко: если я сейчас не поспешу на Серенно, то дядя почти наверняка погибнет. Сама схватка в космосе, которая длилась всего несколько минут, прошла почти мимо меня — у респов было на орбите всего одно небольшое флотское соединение, — бой на поверхности планеты и то длился гораздо дольше. Клоны сопротивлялись отчаянно, и пленных практически не было. Были ли тут джедаи, я так и не понял: немногие пленные клоны имели слишком малые чины, и могли быть просто не в курсе наличия или присутствия на месте «высокого» командования.

Худшие наши опасения оправдались: экономика планеты сохранилась от силы на четверть довоенной, а военпром уцелел едва на десять процентов, и то каким-то чудом, или, скорее, респовским недосмотром — все же под землей шарить не особо удобно, и сканирование помогает не всегда. Оставив на месте за старшего генерала Булата, и отдав ему в помощь адмирала Эззера, почти со всем моим флотом — дожидаться Поггля Меньшого, — я сам, забрав с собой только флагман, и группу поддержки, рванул прямо домой — на Серенно. Надеюсь, Поггль примет мои объяснения: у него с дядей отношения всегда были дружескими — и детально о сотрудничестве мы переговорим как-нибудь потом. В голове, пока мы стояли у Джеонозиса, постоянно билась мысль: «Только бы успеть!» — отпустило меня лишь, когда мы прыгнули, плюнув на все предосторожности, прямо к Кореллианскому Пути.

 

Интерлюдия

Молот Ведьм

Далл Борджин очнулся от недолгого сна, и выбрался из роскошной постели в не менее роскошной капитанской каюте — даже у Райдена тут, на борту «Черного Скимитара», апартаменты были не намного больше, если вообще превосходили эти — как по размеру, так и по оформлению. Не то, чтобы такая роскошь была запланирована при постройке изначально, просто, обширные капитанские «покои» имели в виду возможность нахождения в них даже р'гат'а, с их коллективным разумом, а не просто обычных «индивидуалов», вроде людей — и должны были обеспечивать даже такому командиру приемлемый уровень комфорта. Хотя, на взгляд капитана Борджина, собственный тренировочный зал и бассейн были, наверное, все же излишними, хоть и полезными дополнениями. Но тут экономить место не приходилось — размеры корабля позволяли развернуться самой изощренной фантазии дизайнеров. Три километра триста семьдесят пять метров — если считать от нейтрализаторов ионного потока главных двигателей, до антенн вихревых генераторов фазового перехода в носу боевого корабля. Гигантский дредноут — впрочем, у них, в КНС, корабль незатейливо именовали просто «тяжелым крейсером» — поражал воображение. Нет, Далл видел, конечно, и еще не законченные постройкой корабли типа «Покоритель», по этот «Ассегай» — кстати, второй вошедший в строй корабль данного типа, понравился ему куда больше того монстра. Во всяком случае, характеристики скорости и маневренности не делали его похожим на беременную банту — на очень большую беременную банту, как это было с «Покорителями». Помниться, на его сравнение, высказанное в слух на Кар Шиане, когда он принимал свой новый корабль, Райден посмеялся: «У носорога скверный нрав и очень плохое зрение, но это не его проблемы» — его слова Далл тогда не совсем понял, похоже, что этот «носорог» тоже животное. — Райден тогда от объяснений воздержался. Впрочем, проблем у его корабля тоже не было, как у того зверя — проблемы, пока, были у всех вражеских кораблей, что попались уже в прицел его орудий. — Тех, кто не успел, или не догадался вовремя удрать.

Паре «Венаторов», что попались им сейчас по дороге, это удалось, так же, как и еще кое-какой встреченной по пути мелочи, что опрометчиво пыталась сблизиться их небольшой эскадрой на дистанцию эффективного огня. Но неудачников было куда больше, что, в общем-то, и не удивительно. Плевать — это теперь головная боль респов! Проект «Ассегая» рождался в муках: достаточно сказать, что последние переделки пришлось вносить уже чуть ли не после закладки, когда первые секции корпусов уже собирались на стапелях — в очередной, но не последний, раз облажались вооруженцы. Память услужливо подбросила сцену «разбора полетов», после отстрела запланированных к установке орудий на полигоне — тихо матерящийся Райден, читающий с датапада данные результатов испытаний, вместе с первыми выводами специалистов-оружейников, и главного конструктора проекта, бита Фальина Дьера, что-то лихорадочно прорабатывающего на своем планшете. А еще через месяц вынужденной задержки, облик нового корабля принял свой теперь уже окончательный вид: увеличенная на треть длина и так же, пропорционально, подросшие остальные размеры, да пара «лишних» главных ионных двигателей, и еще дополнительная пара вспомогательных — корабль не просто вытянулся в длину, изменения внутри тоже были существенными. Вместо одного главного реактора — два, а число вспомогательных сократили до трех. Увеличили вместимость ангаров и ракетных погребов — так же, как и число самих пусковых установок тяжелых ракет. Но основные изменения претерпел главный калибр, или точнее — главные калибры. К сожалению, впихнуть все в приемлемые габариты, и при этом сохранить достаточно высокие дальность и кучность боя у турболазеров одиннадцатого класса так и не удалось. Собственно, из-за этого и «поплыли», в очередной раз, и сами размеры корабля. — Пришлось довольствоваться громоздкими и тяжелыми двухорудийными башнями старой разработки, которые, кстати, до этого так, никуда, и не удавалось «пристроить», потому, что не было подходящих кораблей соответствующего размера. Шесть башен, разделенных побортно на две группы, поставили в носу «сверху» — снизу, под ними, располагались ориентированные в носовой сектор батареи тяжелых ракетных установок. Еще пара таких же башен устанавливалась в «перевернутом» виде, по диаметральной плоскости снизу корпуса. И еще по две башни, вращающиеся уже в вертикальной, а не в горизонтальной плоскости, стояли по обеим боковым граням корабля, напоминавшего причудливо вырезанный наконечник гигантского копья. Впрочем, те старые, первоначально предполагавшиеся к установке более «миниатюрные» башни тоже пошли в дело, правда, вместо пары более мощных стволов там теперь стояло по три не таких тяжелых турболазера «восьмерки» — стандартного оружия, бывшего главным «тяжелым» калибром некоторых боевых кораблей КНС. Три башни стояли на половине корабля, обращенной вверх — в диаметральной плоскости, ближе к миделю. А еще две, стояли побортно ближе к корме и смотрели в нижнюю полусферу. Теоретически, таких башен можно было бы впихнуть еще хоть десяток, хоть дюжину — мощность корабельной энергосистемы позволяла. Но, в качестве своеобразного эксперимента, решено было поставить на корабль три сверхтяжелых ионных орудия — орудия такого класса, при удачном попадании, способны были вывести из строя цель размером со стардестроер одним попаданием. — И в силу своего размера и потребности в чудовищном количестве энергии, раньше обычно применялись только в планетарной обороне. К сожалению, точность подобных артсистем, установленных на объект ограниченных размеров, при недостаточной устойчивости, желала лучшего, — но шансы на удачу, особенно при стрельбе по скоплениям вражеских кораблей, заставляли рискнуть. Три куполообразных турели топорщили стволы в разные стороны, в кормовой части корабля, перекрывая все секторы обстрела — все же, повернуть даже ствол такой величины в нужном направлении бывает проще, чем развернуть весь корабль целиком. Особенно, если корабль такого размера как «Черный Скимитар».

На роль среднего калибра претендовали двадцать восемь счетверенных установок обычных турболазеров пятого класса. Побатарейно установленные на площадках возле боковых «граней» корпуса, они смотрели как в верхнюю, так и в нижнюю полусферы. — Точно так же, как и сорок восемь одиночный турелей тяжелых ионных пушек. Дополняли вооружение корабля шестьдесят счетверенных легких лазерных установок точечной защиты, разбитые на полтора десятка батарей, «размазанных» по всей поверхности дредноута — готовые встретить атаку истребителей и бомбардировщиков врага с любого направления. Четыре батареи проекторов тракционных лучей располагались ближе к центру корабля, поближе к воротам ангаров — те располагались примерно так же, как и на кораблях типа «Предусмотрительный», по бокам корпуса, и прикрывались тяжелыми броневыми створками. Между нижних башен главного калибра находился колодец главного шлюза, предназначенного для десантных судов.

Да уж, внушительный арсенал. И ведь это еще не считая той летающей боевой техники, что корабль нес на своих ангарных палубах. Шагнув на середину спального помещения Далл, как был — босой, с всклокоченными короткими волосами, в пижаме — привычно сел, скрестив ноги, прямо на пол каюты. — Время обязательного «обхода» капитаном своего корабля, пусть даже этот обход будет несколько… виртуальным. Не важно, все равно его эффективность даже не в разы, а на порядки эффективнее, чем если бы он делал это физически. Размеры дредноута были таковы, что на один-единственный простой обход тут понадобилась бы целая жизнь — и все равно, как подозревал Далл, времени бы не хватило, чтоб заглянуть в каждую щель — хотя бы по одному разу. Но, зачем же так мучиться, если к его услугам есть Сила? Когда то, еще в теперь уже далеком детстве, младший Борджин даже жалел, что уровень мидихлориан у него в организме не достаточно высок, чтобы заинтересовать им Орден джедаев — и, вместе с тем, уже достаточен, чтобы по руусанским законам закрыть ему любые пути к занятию высокой политикой где-нибудь на Корусанте. Обидно… но, как оказалось, имелись и другие пути постижения Силы — и нашлись люди, что Даллу эти пути показали. И, если используя классические методики — а его работать с ними тоже научили, он не мог тягаться по серьезному, даже с братьями Эстелсейнами — Кароком и Ваноком, что господин граф отрядил в помощники своему внучатому племяннику. — То вот кроварский способ использования Силы позволял ему сейчас, пожалуй, встать на равных даже со многими рыцарями Ордена. По крайней мере, так его уверял тот же Райден — самому Даллу, на узкой дорожке, с джедаями пока что, к счастью, сталкиваться как-то не приходилось. Но, как известно, береженного Сила бережет — о тренировках, в том числе и со светошашкой, сделанной и подаренной ему Райденом, он никогда не забывал. Сегодня, кстати, обязательно нужно будет затащить друга в фехтовальный зал, а то тот совсем что-то расклеился в последнее время: и для дела польза, и дурные мысли из головы как ветром выметает — а ясные головы им сейчас ой как нужны!

Пара глубоких вдохов, и вот уже Далл вошел в легкий транс, настраиваясь на медитацию и плотнее окунаясь в потоки Силы. А потом, аккуратно коснулся Земли. Вообще то, как говорил ему друг — и даже показывал, при обучении, ментальные «картинки» из своего прошлого, — мастера Стихий из Формовщиков с Кро Вара настоятельно рекомендовали адептам постоянно «держаться» за родственную себе Стихию. Для Далла, кстати, это как раз была Земля — так же, как для Райдена — Огонь. На том же Кро Варе адепты Земли круглый год и при любой погоде ходили босиком — даже по раскаленным камням застывшей вулканической лавы! Невольно вспомнилась показанная другом картина: пышущая жаром, с багровыми прожилками в растрескавшейся породе, ровная поверхность — и кучка странно одетых, диковатого вида парней на той «сковородке». И обманчиво ласковый голос невидимого учителя, обращенный к кому то из находившихся в этой кучке молодых людей, что нервно перебирал ногами, стоя на месте: «Кому говорили, паскуда — учи Огонь как следует! — и Воду тоже учи, а пока не ной, и не дергайся, терпи». — Да уж, судя по тем воспоминаниям Райдена, мягкостью процесс обучения у Формовщиков никак не отличался. Однако же, как уверял друг, там успешно учили и еще менее связанных с Силой людей, чем был он сам, младший из рода Борджинов. Вообще то, хорошо обученному адепту даже непосредственный контакт со «своей» Стихией не нужен: Далл мог бы и сапоги одеть, и прямо на пол спальни, даже не прикрытый ничем вроде ковра, не садиться — но так было проще настроиться. Слишком уж большой «кусок земли» он сейчас собирался обследовать.

Выровнялось дыхание, в унисон с ним пульсировала кровь в сосудах тела — и эхом этой пульсации отдались конструкции «Черного Скимитара». Приближающееся состояние резонанса все больше раздвигало границы захваченного чувствами объема: сперва где то внутри Далла «проступили» образы пола, переборок и потолка спальни — потом пришел черед соседних комнат: мебель, предметы обстановки и оборудование резонировали чуть иначе, чем элементы корабельных конструкций, но чувствовались и ощущались ничуть не хуже. Затем восприятие резким скачком расширилось, и он мог ощущать уже целый уровень командной башни корабля, в которой и находились апартаменты капитана — с проемами шахт лифтов, трапами и подвесными палубами. Та часть расширяющегося все больше и больше восприятия, что пошла по башне «вверх», быстро добралась до рубки и командного мостика — и, упершись во внешнюю обшивку, отправилась по наружной поверхности дальше, вниз, очерчивая объем, занимаемый сейчас дредноутом в гиперпространстве. Тем временем, волна восприятия изначально направленная «вниз», шла по внутренним отсекам, палубам, ангарам и служебным помещениям — Земля походя резонировала с содержимым «внутренностей» корабля: оборудование, механизмы, дроиды обслуги и просто груз в трюмах. Наконец, буквально весь «скелет», вместе с внешней и внутренними оболочками корабля неощутимо для обычных чувств «запели» в одном едином ритме и Далл сделал следующий шаг: коснулся Огня. Свирепый жар сгорающей гиперматерии окутал сознание, чуть по иному светились и отдавали теплом энергоканалы и силовые цепи корабля, низким тоном, с едва видимым мерцанием, на последнем уровне восприятия, ощущались корабельные линии управления и связи. — Казалось, странный металлический голем, сделанный в виде огромного монолитного наконечника копья, ожил и задышал силой. Мощь, отдаваемую реакторами и двигателями, казалось, можно было оценить одним прикосновением через «нечто», неощутимое ни взглядом, ни запахом. Далл коснулся мысленно Воды: ее тут было совсем немного, по сравнению с Землей и Огнем — как вены и артерии ощущались водяные магистрали, трубопроводы системы охлаждения и кондиционирования, линии подачи топлива и инерта. Даже смазка в подшипниках суставов дроидов старалась внести свою медленную тягучую, как она сама, мелодию в этот ансамбль упорядоченного, хоть и казавшегося сначала хаотичным, движения жидкостей.

Как Стихию, противоположную Земле, и поэтому самую трудную для манипуляций ее адепту, Далл принял дыхание Ветра в последнюю очередь. Да, воздуха тут, в относительных величинах, было меньше всего — но не скажешь, что Ветер был самой бесполезной частью общего: все Стихии равны между собой. Именно Ветер донес до него дыхание живых, отделив их в восприятии Далла, благодаря этому, от многократно превосходящих по численности активированных дроидов, находившихся на корабле. Теперь капитан Борджин воспринимал весь свой корабль целиком: с командой, вооружением и полезным грузом — ощущая как помеху любую поломку, неисправность или просто неэффективную работу чего-нибудь. Лениво кемарящий вахтенный техник в главном ангаре. Неверно интерпретировавший команду системы управления дроид В-1, из трюмной обслуги, пытающийся в одиночку сдвинуть с места отключенный и принайтованный намертво к палубе танк ААТ. Работающая на пределе помпа фановой системы сто тридцать седьмой палубы отсека «Беш» — делающий необычный «обход» своего корабля капитан был сейчас, казалось, одновременно во множестве самых различных мест дредноута. Мелочи, все в порядке: вахтенного растолкал товарищ, Станция Управления, проинформированная системой внутреннего контроля, уже перезагрузила дроида, заставив его делать то, что надо — а дежурная бригада сантехников, состоящая из дроидов и живого мастера-контролера, тащила на репульсорной тележке запасную помпу для замены той, что не внушала доверия. Немедленное вмешательство капитана нигде не требовалось, можно было прерывать медитацию и заниматься обычными делами — до выхода из гипера еще есть пара часов, и они с Райденом точно успеют размяться в фехтовальном зале до прибытия на место. Напоследок Далл не отказал себе в удовольствии «заглянуть наружу»: Земле и Воде не было места в том диком хаосе, что бесновался сейчас за обшивкой корабля — но ни для Огня, ни для Ветра никаких преград не существовало. Пожалуй, нечто подобное в натуре, ему довелось ощущать только однажды: когда он имел глупость попробовать понаблюдать шторм в океане, там, на далекой родине, на Серенно — с вершины одного из Пальцев Гигантов. Да, на экранах внешнего обзора это клубящееся нечто из мрака и призрачного голубоватого пламени смотрелось куда более безопасно — а вот так, действовало не хуже любого контрастного душа. Рассмеявшись, Далл одним усилием вскочил с пола, и пошел переодеваться.

* * *

Вывалившись из гипера следом за ранее впрыгнувшим в систему Датомира «Левиафаном», поставившим, с помощью своих колодцев гравитационной тени, нечто вроде «маяка» для своих товарищей, небольшая эскадра, сопровождавшая «Черного Скимитара», быстро построилась в боевой порядок. Сам ранее прибывший «Левиафан», сделав свое дело, присоединился к остальному строю кораблей уже во время подлета к планете. Еще на подходе обменявшись кодами с обнаруженным тут огромным флотом, Далл и Райден выяснили, что генерал Гривус не только высадился на поверхность планеты вместе с войсками, но даже уже и начал полноценную наземную операцию. После экстренного сеанса связи с Серенно, Дуку-младший в сердцах обозвал «Железного Генерала» множеством нехороших слов, где слово «идиот» было самым мягким. — Графу было плохо, и по его словам, самочувствие больного продолжало ухудшаться чуть ли не с каждым часом. Следовало спешить, похоже, что калишец делал или что-то не то, или не совсем так, как надо — в последнем Райден был совершенно убежден, да и сам Далл тоже. — Бесполезно висящие на орбите боевые корабли, казалось, так и вопили: «Используй нас!» — как видно, безрезультатно. Похоже, привычка Гривуса всегда осуществлять личное руководство войсками, причем прямо с переднего края, сыграла с ним дурную шутку — вряд ли графу понравиться то, что сейчас здесь творилось.

Вообще то, когда у Джеонозиса Райдена настигло то видение, о смертельной опасности для господина графа, то и он, и сам Далл сначала посчитали, что надо срочно лететь к Серенно. Сказано — сделано! — Оставив весь остальной флот дожидаться окончания амбаркации войск и прибытия на Джеонозис эрцгерцога Поггля, спешно сформированная боевая группа ринулась туда как можно скорее. На месте, руководить главными силами и разбираться с возможными проблемами, остались господин Булат и недавно произведенный в вице-адмиралы Джейм Эззер. А он, Далл, кроме своего корабля стал заодно и командиром — как старший по чину из всех капитанов, отдельной боевой группы, в составе «Черного Скимитара», трех новеньких стардестроеров типа «Центурион» и шести крейсеров типа «Левиафан». — Причем, пара «Левиафанов» была оборудована генераторами гравитационной тени, и по ходу полета должна была обеспечивать как можно меньший разброс полей финиша, и соответственно — ускорение подготовки к осуществлению следующего прыжка. Поскольку прыгнуть прямо к Серенно, напрямую, не было никакой возможности, то такая процедура здорово экономила общее время полета. В целях той же экономии на экстренно собранном военном совете, где сам Далл и Райден присутствовали во плоти, а Джейм Эззер и пара «тел» генерала Булата виртуально, в виде голограмм, было решено, что лучше всего будет воспользоваться Кореллианским Путем и Хайданской Дорогой. От Джеонозиса, по Триеллусскому Маршруту, до его пересечения с Кореллианским Путем, потом прямиком до Денона, где надо будет перескочить на Хайданскую Дорогу — а там уж, по этому гиперлейну, до самой Серенно. Риск, конечно, был огромен, но любой другой маршрут удлинял путь даже не на дни, а на недели — так же, как по магистральным межзвездным дорогам, по ним не разгонишься.

Наверное, их засекли еще где-то у Кристофсиса, а может даже и раньше, но всерьез попробовали перехватить только у Мон Газза — или, это им так показалось? — Вполне возможно, что для респов встреча была столь же неожиданной, как и для них: они даже полностью авиагруппы с палуб двух «Венаторов» поднять не успели. Еще там была пара «Аккламаторов», переделанных под ракетоносцы — их первых, кстати, и вынесли концентрированным огнем. — Три фрегата типа «Пельта» дополняли ту боевую группу, двум из них удалось уйти — беглецов, так же как и уцелевшие истребители и канонерки респов, не преследовали: время было слишком дорого. Вот у Паквепура пытались перехватить уже точно их, и пытались по серьезному: не меньше полутора сотен вымпелов — кажется, одних «Венаторов» было не менее двух десятков, и все свои истребители и бомбардировщики поднять они успели. — Казалось, пространство там так и кишело от разной республиканской «мелочи». Не удалось: тех, кто оказался рядом, они просто перестреляли — как противников у Мон Газза, не дав связать себя боем, — и ушли в очередной гиперпрыжок. После Денона респы их, кажется, потеряли. Во всяком случае, «обсервационная» эскадра Республики у Скако на них среагировала как-то странно — посчитали, что они пришли прорывать блокаду? Когда их боевая группа беспрепятственно проскочила мимо Брентаала, Далл даже подумал, что дальше удастся дойти вообще без проблем. Как же! Если у Чампалы и Паквалиса респы просто не угадали с точками их выхода из гипера, для корректировки курса и перестроения, то у Корсина пришлось прорываться буквально через строй врага. — К счастью, тут кроме медлительных тяжелых крейсеров типа «Дредноут» и дестроеров типа «Саваоф», да разной изрядно устаревшей мелочи, вроде кореллианских корветов CR-70 ничего у врага не было — скорее всего, респы просто мобилизовали местные силы самообороны сектора. — Прорывающиеся корабли даже не пострадали серьезно. Вообще, весь этот безумный рейд им невероятно везло — полученные в боях повреждения почти не повлияли на боевую мощь кораблей, и даже были отчасти устранены после ремонта своими силами. В этих схватках все решила огневая мощь, и новые системы управления огнем, что и стали главным козырем в боях, как подумалось Даллу. — Наверное, респы у Корсина очень недоумевали, почему вражеская эскадра не развернулась, и не добила всех уцелевших, хотя имела для этого полную возможность.

А они всего лишь, наконец-то, установили связь с Серенно — и теперь им было понятно, что делать: куда именно лететь, и кого бить. Честно говоря, граф Дуку и вправду выглядел так, что краше в гроб кладут — даже не очень устойчивая голограмма передавала отвратительное состояние смертельно больного человека, который держится, чуть ли не из последних сил. Как объяснил граф, именно из-за этой внезапной болезни он не смог раньше связаться телепатически ни с Райденом, и с каким то «мастером» — кто это такой, Далл был не в курсе, но Райден, похоже, этого господина знал. Самого Борджина до глубины души возмутили, что подлый удар в спину нанесли те, кого считали — и не без основания! — союзниками. — Чего не хватало Ночным Сестрам? — а это именно они стояли и за ранее случившимися неудачными попытками покушений на графа, и за его теперешним недугом, ставшим следствием какого-то таинственного ритуала Силы. В результате, кроме причинения непосредственного вреда здоровью, у Дуку-старшего еще и нарушилось взаимодействие организма с самой Силой, из-за чего он даже не мог нормально исцелить себя сам. И позвать кого-нибудь другого через Силу тоже был не в состоянии. К счастью, в это время на Серенно находился генерал Гривус: поскольку граф точно определил, кто стоит за этим очередным покушением, и примерно представлял способ его осуществления — он немедленно направил генерала, вместе с сильным флотом, на Датомир. Нужно было всего-то прервать ритуал — и граф выздоровеет сам!

К сожалению, Гривус был в своем обычном репертуаре: высадиться, сжечь все вокруг и перебить всех — а потом воткнуть флаг. Увы, ведьмы оказались не такими прямолинейными рубаками, как некоторые джедаи — отступали, кусались из засад и совсем не желали подставляться под трофейные генеральские светошашки. Понятно, что со временем полчища дроидов зачистили бы весь тот кусок датомирской поверхности, что занимал клан Ночных Сестер — только вот времени то и не было! А пока, Гривусу даже примерно не удалось определить место, где проводился ритуал. Более того, среди ведьм обнаружилась Асажж Вентресс: бравый генерал тут же забил на основную задачу, и решил раз и навсегда выяснить вопрос — кто все же из них круче. Про то, что у него на орбите осталось средство одним ударом разрешить проблему, Гривус, похоже, так и не вспомнил — или, что еще хуже, просто сходу его отверг. — «Ради дешевых понтов» — как презрительно процедил Райден., когда они связались с дроидами-тактиками, что остались командовать гривусовским флотом, и получили их доклады.

— Далл, разворачивай наши корабли для орбитального удара — сказал Райден — и передай приказ по эскадре: «Готовность номер один к выполнению протокола База Дельта Ноль»!

— Мы тоже не знаем точное место проведения ритуала.

— Да без разницы, территория, что занимает клан Ночных Сестер, нам прекрасно известна. Вряд ли старая ведьма Талзин рискнула бы проведением такого ритуала где-то в случайном месте, или вообще на чужой территории. Огневой мощи наших кораблей хватит, чтобы разнести там все одним ударом — и вряд ли они спрятались куда-то слишком глубоко под землю. — Не на километры. Достанем…

— Но там же Гривус! — не то чтобы Далл был против, прибить заодно с ведьмами и железного генерала, но дроидов, что высадились вместе с ним вдруг стало как-то жалко, — и нас могут неправильно понять.

— Ладно, черт с ним. — Райден вызвал рубку связи, и приказал организовать ему канал связи с генералом. — Если успеет убраться, то его счастье. Если нет, то лично я плакать не буду. Думаю, что и большинство граждан Конфедерации тоже, как только узнают, какой угрозе он подверг, из-за своих амбиций, жизнь моего дяди!

* * *

Асажж Вентресс поморщилась, поднимая к глазам электронный бинокль — проклятая рана давала о себе знать. Тело ее сестры остывало рядом — жаль, что той не повезло. До самой Асажж Гривус, не смотря ни на что, добраться не смог, хотя и очень старался — но раны это еще не смерть. Она усмехнулась: все же Мать Талзин была абсолютно права — стоило ей показаться на глаза генералу, и он растерял даже тот небольшой остаток мозгов, что ему впихнули обратно в его железный череп! Даже не может понять, что пока он гоняется за неуловимым противником, время графа стремительно уходит.

Когда первые бомбы с «Гиен» упали на датомирские джунгли, Асажж даже слегка растерялась — не могла поверить, что граф так быстро отыскал источник угрозы. Но Мать Талзин была подчеркнуто спокойна, и только презрительно усмехнулась. Потом был ритуал — нет, не так — не просто ритуал, а Ритуал! — И всего-то маленький клочок волос, неосмотрительно оставленный в чужих руках. Ей, Асажж, оставалось только выиграть время: пути Богов всегда выводили на цель, но были извилисты и неторопливы. — Вентресс почувствовала гордость, когда Мать Талзин доверила командовать сестрами и вызванной колдовством армией зомби именно ей. Да, конечно, она хорошо знала противника, но не более того — у Ночных Сестер были воительницы куда опытнее ее, несостоявшейся ученицы ситха. А еще, где то в голове постоянно крутилась, чуть слышно, нехорошая мыслишка: «Ты проиграла, и именно поэтому граф тебя отверг». — Доверие старшей здорово подняло Асажж настроение, она сама тогда даже не представляла, насколько ей это было важно.

Задача, в общем-то, была проста как мычание банты: не дать Гривусу найти пещеру колдуньи Даки — только и всего. Просто? — только не тогда, когда к услугам врага миллион железных солдат: да, тупых, да — неуклюжих, по сравнению с теми же зомби. — Но их было слишком много! Сначала было даже весело — всегда весело, когда укладываешь пачками врагов в бою, — это Асажж уяснила еще на Раттатаке. Она, по ходу, самого Гривуса ухитрилась зацепить, пусть даже и сама получила в ответ но, главное было в другом: генерал шел туда, куда его тянули, как вьючного таунтауна или эопи. Потом веселье закончилось, когда Гривус приказал пустить в ход дефолиатор — адская субстанция выжигала в пепел любую попадающую в радиус действия органику. Ей и сестрам пришлось просто бежать — к сожалению, зомби не были так сообразительны и проворны. Асажж ранили еще раз, во время очередной скоротечной случайной схватки, когда она стреляла в дроидов из подобранного вражеского карабина E-5 — кто это был, кажется, дроид-коммандос? — такая же раненая сестра помогла ей, оттащив в сторону и спрятав от погони. Другие сестры, выполняя приказ, постарались увести механических вражеских солдат еще дальше — прочь от своих подруг и от пещеры колдуньи.

Минутное забытье на коротком привале, в которое она провалилась, бросив трофейный бластерный карабин и упав на землю рядом с тяжело дышащей подругой, обернулось кошмаром. Хотя, кому как — некоторым, с позволения сказать, дамочкам такое «видение» возможно даже понравилось бы. Не то сон, не то насмешка Силы: Асажж чудилось, что она голая — что называется, «в чем мать родила». — И что ее, словно шлюху в дешевом борделе, кто-то поставил в известную позу и отымел! Вообще-то Вентресс была уже взрослая девушка, и знала, для чего существуют на свете мужчины, и ей даже случалось делить кое с кем из них общую постель — но не так же, как уличной девке, подобранной на панели! — Прежде чем вырваться усилием воли из этого дурного полусна, она все же сумела «освободиться» из чужой хватки, и обернуться назад, взглянув «ему» в лицо…

Судорожно хватая ртом воздух, Асажж вспомнила, чье именно лицо она видела — Райден Дуку, надо же — никогда бы не поверила! Всегда считала его слизняком, хуже даже неймодианцев, вечно прячущегося в тени своего могущественного родственника. Привидится же такая дурь! — умеет иногда Сила посмеяться над своими адептами. Пока она толи спала, толи бредила, ее сестра, чье имя она так и не смогла сейчас вспомнить, умерла — кажется, ее рана была куда серьезнее, чем у самой Асажж, и усилие из-за помощи ей ведьму и убило. Плохо — Вентресс огляделась: ей надо воон к тем горам, что виднеются на горизонте. — Там брошенный старый лагерь, и там, в ее оставленном истребителе, на котором она и прибыла на Датомир, есть аптечка. — Вылечить себя полностью с помощью Силы сейчас лучше пока не пытаться, только чуть поддержать организм и все — иначе не хватит сил. Никого из сестер близко от себя Асажж не ощущала, надеяться следовало только на собственные силы. Интересно, где сейчас Гривус и его солдаты — ведьма шарила взглядом, через электронный бинокль, по горизонту, всматривалась в покрытые джунглями холмы, отмечая взглядом многочисленные столбы дыма.

Жужжание на пределе слышимости привлекло ее внимание — внутри все похолодело: звук репульсоров STAРов нельзя спутать ни с чем! — Похоже, Гривус таки ее нашел. Отпустив из рук бинокль, Асажж решительно схватила с земли карабин — по крайней мере, если ее все же обнаружили, жизнь она продаст как можно дороже.

* * *

Калишец медленно выходил из ступора, в который его вогнали слова Дуку-младшего: наглый щенок посмел ему угрожать! — И еще делал при этом вид, что оказывает одолжение…

— Немедленно вызвать сюда мой личный челнок! — Рыкнул генерал дроиду-связисту, а сам, невольно, поднял глаза к вечно затянутому дымкой датомирскому небу.

— Сэр! Патруль докладывает, что они обнаружили одинокую ведьму — они передают, что это Вентресс, сэр!

Доклад дроида-тактика почти не заинтересовал Гривуса, мозг сверлила одна-единственная мысль — успеет прибыть челнок до удара, или не успеет!

— Прикажи патрулю расстрелять обнаруженную ведьму. — Свой голос показался сейчас генералу дребезжащим, как дребезжит расстроенный вокабулятор дешевого рабочего дроида. Успеет или не успеет?

* * *

Ритуал проходил как надо: Талзин чувствовала, что ее врагу осталось уже недолго — натянутые потоки Силы уплотнились в видимый даже простым глазом неодаренного зеленоватый туман. Можно немного помечтать, раз ничего делать от нее сейчас не требуется. Граф посмел мешать ее планам — и он победил в схватке ее людей, посланных против него! — причем, победил, даже не имея возможности видеть их воочию. — Но теперь он сполна заплатит за унижение: ведьмы Датомира всех заставят с собой считаться — и она, Талзин, будет хозяйкой судеб каждой сестры каждого датомирского клана. Варево в котле, из которого шел зеленый туман, кипело и булькало — без всякого огня, — а старая Дака что то неразборчиво бормотала про себя. Слишком старая — Ночным Сестрам нужна новая Жрица, и Талзин знает, кого она ею сделает — ведьма улыбнулась про себя: амбиции, помноженные на невежество — самый лучший вариант для манипуляций. — Вентресс сделает все, что скажет ей она, Талзин. Удачно получилось прибрать к рукам строптивую девчонку: граф уже, наверное, сто раз пожалел о том, что не сумел вовремя свернуть своей бывшей ученице шею — Талзин об этом позаботилась. Удивляло лишь то, что имевшая немалый жизненный опыт, несмотря на не такой уж большой возраст, уроженка Раттатака до сих пор отличалась такой детской доверчивостью: из выросших тут, на Датомире, девушек, столь доверчивой даже к словам Матери клана не проявил бы себя никто. Ну, тем лучше — ей же меньше забот. — Как ни крути, а Сестрой любую ведьму делает вовсе не кровь, а Ритуал. Бассейн Перерождения. Не важно, кем ты была раньше, важно то, кем ты захотела стать — и важно: приняла тебя магия Богов, или отвергла. У девочки сильные способности, она будет хорошей заменой Даки — но, пока что не сейчас, не скоро: первым делом надо разобраться с неожиданно оказавшимся через чур живучим графом Дуку.

Еще молоденькой соплюшкой, только-только принятая в клан Ночных Сестер, Талзин поняла одну нехитрую истину, когда делала первые шаги в сложном искусстве управлением дикими зверями: у своего зверя нужно определить точки, на которые можно воздействовать, чтобы им повелевать. — Один мог все позволить ведьме за лакомую еду, другому требовалось помочь найти достойного соперника для драки или подходящую самку — и тогда их можно было вести куда угодно, и как угодно. Огромный свирепый хищник, малоуязвимый даже с помощью Силы, повиновался желаниям и прихотям ничтожной, по сравнению с ним самим, колдуньи. Потом, точно так же, она убедилась, что и разумные поддаются аналогичному методу управления — и к каждому она ухитрялась подбирать свой ключик! — А те немногие, что подчиняться не хотели, всегда, в один далеко не прекрасный для себя момент, сталкивались с кем-нибудь из тех, на ком способности сестры Талзин осечек не давали. Еще до того, как она сама стала Матерью клана Ночных Сестер, Талзин сумела вырваться из тесного мирка Датомира. Нет, сама галактика особого впечатления на нее не произвела — но вот возможности, которые там открывались… да, за такой кусок стоило побороться. Правда, для этого еще требовалось подняться на самый верх в иерархии своей родной планеты: один клан это не все кланы — но даже возможности одной группы сильных форсъюзеров, как обычно называли таких, как она, жители остальной галактики, давали колоссальную фору в борьбе за власть и влияние. Нужно было только обзавестись союзниками, что могли бы помочь сделать этот, первый, шаг к власти над Ночными Сестрами. И она таких союзников нашла. Не напрямую, с предосторожностями: ситхи и джедаи, и просто влиятельные неодаренные — все они считали, что датомирка готова работать на них, а не просто желает использовать в своих целях временных союзников. — И протянула ниточки к каждому своему «знакомому». Кое-какие сейчас, к сожалению, уже оборваны — но другие вполне себе целы.

К сожалению, такие нити, что тянулись к самым опасным ее «конфидентам», ситхам, уже не существовали: Мол, Саваж и Вентресс не стояли теперь рядом с теми, кто определял волю Темной Стороны. Обидно, но можно обойтись и без этого — ситхи были опасны своей активностью и своей незаметностью, для врагов. Но они же, в силу именно этой активности и стремления остаться незримыми, были сильнее джедаев связаны в своих действиях. Это ведь так просто, для нее — Талзин, — найти у врага, или, точнее сказать, потенциального соперника в борьбе за власть, эту самую точку наилучшего воздействия. У ситхов им оказался тот, кто сознательно был на виду у всей галактики — граф Дуку: убери его, и Дарт Сидиус лишиться не просто своей правой руки. — Ведьма невольно усмехнулась про себя — там, дальше, можно будет просто намекнуть этим слепцам из Ордена джедаев, кто именно тот ситх, которого они так безуспешно кинулись искать с начала войны. У нее есть, кому нашептать эти сведения джедайскому Совету в уши. Ну а потом…

Что она сделает потом, Мать Тазлин представить не успела: Сила остро кольнула в сердце самым дурным предчувствием — как тогда, в далекой молодости, когда бешеный ранкор почему-то никак не отреагировал на ее магию. — Еще ничего не успев подумать, ведьма поступила точно так же, как и в том случае: открыла телепорт и сделала невольный шаг вон из пещеры. Тогда она чудом смогла сделать со страху то, что сознательно и безопасно могли делать только самые сильные и умелые ведьмы, которые были редкостью в любом клане — построить телепорт — кстати, именно после того счастливого спасения Талзин и поверила в свою счастливую звезду, поняла, что Боги ее любят. — Да уж, в тот она уцелела благодаря чистой удаче, теперь она должна спастись уже благодаря своей силе, знаниям и умению. Так, а от чего спастись-то? — Колдунья повертела головой: место она узнала сразу — почти самая граница владений клана, далеко, почти на самом пределе отпущенных ей способностей. На этом горном склоне она часто любила отдохнуть и полюбоваться вечерней зарей, одно время. — При телепортации, видимо, разум просто выбрал первый попавшийся подходящий ориентир. Теперь остается понять еще, в чем дело: просто так Сила подобные предупреждения не посылает!

Ритуал… Дака осталась в своей пещере — Талзин чувствовала, что там все в порядке, и старая ведьма даже не заметила ее внезапного отсутствия. Ее дочери — вот с этим не очень хорошо, но ничего не поделаешь, побед без потерь не бывает. Тем более, что большую часть она и так предусмотрительно вывела из-под возможного ответного удара, или — услав на другой край планеты, или вообще отправив вовне, на просторы галактики: добывать клану славу и, что еще важнее, деньги. Асажж… Гривус нашел Вентресс! — Талзин почувствовала бессильную и обреченную ярость своей подопечной. Это плохо, интересно, как неодаренный — а в калишце нет и капли способности чувствовать Силу — сумел найти опытную колдунью? На ум приходила только одна мысль: старая связь учителя и ученицы — Вентресс отследил граф, и сумел как-то передать, не смотря на проблемы со здоровьем, ее координаты Гривусу. Позвать и помочь? — нет, только не это, слишком рискованно: на ней, Талзин, лежит сейчас ответственность за весь клан. И вообще, теперь лучше вообще заблокировать — на время — возможность для Вентресс связываться с кем-нибудь из других Ночных Сестер: она, хозяйка Бассейна Перерождения может это устроить. Асажж сейчас придется самой бороться за свою жизнь, а там посмотрим.

* * *

Вентресс в ярости бросила на землю бластерный карабин: энергоячейка быстро разрядилась, когда она лупила по подлетающим дроидам очередями. Возможно, газ тибанна в картридже оружия еще и оставался, но запасных энергоячеек у нее все равно не было. Двух последних «всадников», несшихся к ней на STAРах, и поливавших землю вокруг нее каскадом лазерных лучей, Асажж просто сдернула с мотоспидеров телекинезом. Падения и ударов о срезанные лазерным огнем пни и камни, торчащие из почвы, ни один из B-1 не пережил. Чего, кажется, нельзя сказать об их «скакунах» — ведьма кинулась к месту падения ближайшего STAP. К счастью, мотоспидер, хоть и побитый, исправно завелся снова: счетчик заряда топливных ячеек показывал, что до гор и лагеря остатка топлива вполне должно было хватить. Следовало убираться с этого места: наверняка патрульные дроиды доложили о своей находке, и атаковали они ее, разумеется, только после получения соответствующего приказа — для самостоятельных действий у дроидов этого типа просто не было мозгов. Быстро вскочив на подножки спидера и нервно покрутив вокруг головой, в поисках возможных новых угроз, Вентресс резко надавила на акселератор, и развернула дернувшийся STAP в сторону видневшихся в дали покрытых лесом невысоких гор. Все же, почему Гривус не отправил подкрепления своим механическим солдатам? — он же знает ее возможности и ее способности, странно…

Эта мысль вертелась у нее в голове даже тогда, когда она уже достигла старого лагеря, и опустилась вниз, рядом со своим убриккианским убожеством: к сожалению, когда она сюда бежала, лучше ей ничего не подвернулось. Да уж, это не ее старый испытанный «Джинивекс», и даже не обычный сеповский — надо же, уже привыкла называть бывших соратников этой кличкой, данной им респами! — серийный «Белбуллаб». Это гораздо хуже. Впрочем, летать он может, причем — неплохо, и гиперпривод, к счастью, у него есть. Вопрос только в том, куда ей отправляться: почему то телепатически дотянуться вот прямо сейчас ни до кого из Сестер, или до самой Матери Талзин, не получалось. А, между тем, она явственно продолжала ощущать через Силу, где то вдалеке, наличие живых ведьм! Вентресс открыла фонарь кабины, и прежде чем достать аптечку, запустила процесс активации систем истребителя: погоня могла настигнуть ее в любую минуту, и к ее прилету лучше быть готовой встретить врага во всеоружии. Хоть раны она немного подлечила Силой, но принять лекарства и стимуляторы все же было необходимо — но боеготовность истребителя прежде всего, остальное может и подождать!

Когда где то за горизонтом полыхнуло нестерпимым светом, она, к счастью, смотрела в другую сторону — даже переотраженная и частично рассеянная облаками вспышка света на миг ослепила глаза. Когда Асажж повернула голову туда, где находился источник этой невероятной вспышки, она увидела в той стороне горизонта огромный и яркий, не смотря на расстояние, вспухающий купол огня. Вот он, расширяясь, достиг облачного слоя, прорвал и разметал в стороны облака, и над местом катастрофы — впервые за бесчисленное число дней — проглянул кусочек чистого неба. Характерные проблески треков турболазерных выстрелов, напоминавших брызнувший с неба огненный дождь, она смогла увидеть, наверно, чудом — и тут же инстинктивно прикрыла глаза. Вторая вспышка была несколько слабее: скорее всего, место, куда попал новый залп, было где-то дальше. — За тем первым местом, откуда сейчас рос этот огненный купол, поглощавший джунгли, скалы, воду… все, все, все! Мозг наконец-то вычленил из происходящего самое важное, и, что самое главное, сумел как то пробудить инстинкты ведьмы: Асажж стремительно прыгнула в кабину истребителя, и рванула вверх и в сторону от ударной волны, что неслась сейчас по направлению к старому лагерю, даже не дождавшись, когда полностью закроется фонарь кабины. — Теперь оставалось только молиться, чтобы с машиной ничего не случилось, иначе настигающий огонь смахнет ее с неба как мелкую мошку. Когда Вентресс немного пришла в себя, то обнаружила, что намертво вцепилась руками в ручку управления и сектор газа — а еще поняла, что изо всех сил орала в ментале, пытаясь предупредить всех сестер, которые ее только смогут услышать, о смертельной опасности, которая им всем угрожает. Увы, Сила молчала — на ее крик не ответил никто. Неужели она опять осталась одна… куда ей теперь лететь? Как только она вышла за пределы атмосферы планеты, и навикомпьютер выдал набор возможных треков прыжка, Асажж тут же активировала гиперпривод, выбрав первый попавшийся вариант маршрута. Из глаз медленно текли горькие злые слезы…

* * *

Когда «Черный Скимитар» медленно и солидно завершил разворот «спиной» к планете, чтобы задействовать в залпе как можно большее количество своих орудий, остальные корабли эскадры уже успели не просто занять удобное для стрельбы положение — они успели даже завершить процедуру привязки к местности на планете. — Боевые компьютеры корабля просто приняли данные с компьютеров своих ведомых, и передали команду на распределение площадей поражения: колоссальные орудийные стволы башен начали движение еще в момент маневра. — Когда маневр был закончен, немедленно последовала команда открыть огонь. Следивший за данными по сигналам транспондеров техники КНС на поверхности планеты, Далл отметил, что буквально за пару минут до открытия огня на орбиту, на максимальной скорости, рванул легкий челнок типа «Колчан» — кажется, генерал Гривус, как всегда, успел вовремя сделать ноги, когда запахло жареным!

Залпы легли кучно: похоже, удалось добиться такого сведения, что эллипс рассеяния составил не более нескольких километров — точнее сказать было трудно, потому что примерно в радиусе десяти километров от точки прицеливания все материальное просто перестало существовать! Интересно, можно ли будет потом оценить глубину поражения? — Быстро разрастающийся гигантский шар огня пробил облачный покров и показал свое ослепительное нутро звездам, соперничая сейчас с их жаром — пусть и ненадолго — жаром своих недр. Испаренные облака открыли глазам корабельных телескопов картину расширяющейся ударной волны, сметающей все на своем пути, и оставляющую позади ободранную до каменного основания оплавленную землю. Еще до того как огонь, вызванный первым ударом, начал угасать, эскадра дала второй залп, сместив на пару десятков километров точку прицеливания. Рядом, на мостике, вдруг шумно вздохнул Райден.

— Далл, прикажи прекратить огонь, нет смысла выжигать поверхность планеты дальше — все кончилось, мы победили!

— Что? Ты чего-то почуял? — Борджин обернулся к Дуку-младшему, лицо которого, бывшее напряженным еще до момента открытия огня, сейчас вдруг расслабилось.

— Граф… с ним все в порядке, я чувствую — болезнь только что отступила! Мы это сделали, Далл!

Спустя некоторое время на консоли перед креслом Райдена замигал индикатор вызова приемника гиперсвязи: кто-то немедленно желал его видеть. Когда он коснулся сенсора подключения, то в рубке возникла голограмма графа: Дуку выглядел бледным и осунувшимся, но явно ожившим.

— Мы выжгли здесь эту заразу, дядя! — Райден энергично мотнул головой, явно подразумевая Ночных Сестер.

— Хорошо, и благодарю за помощь! — Граф довольно улыбнулся. — Эта ведьма Талзин дорого заплатила за свою подлость. Заканчивайте там, теперь найдется и без вас, кому разбираться с уцелевшими остатками этих тварей.

Райден утвердительно кивнул, в ответ на слова дяди.

— Ожидаю вас у себя, на Серенно — граф опять чуть заметно улыбнулся, и бросил едко. — Тут на вас генерал Гривус пожаловался только что. Дескать, много боевой техники по вашей вине потеряно. Дуку вдруг искренне рассмеялся, разглядывая невольно скривившиеся лица, при упоминании имени генерала, у Райдена и Далла — чуть погодя, они и сами невольно рассмеялись в ответ на слова графа. Что ж, теперь и вправду можно лететь домой.

* * *

Ослепленная нестерпимо яркой вспышкой света, пробившейся сквозь облака и сумрак горного леса, Мать Талзин невольно вздрогнула, когда к ней прорвался телепатический вопль Асажж. А потом вздрогнула второй раз — когда земля чуть ли не в буквальном смысле начала уходить у нее из-под ног. Началось землетрясение. Так вот оно что! — Мгновенно перекрученные потоки Силы и внезапный обрыв нитей Ритуала ведьма ощутила: теперь, после мыслеобразов от Вентресс, она поняла и то, из-за чего это произошло. Дуку… добрался-таки старый негодяй. Ну, ничего, это еще не конец — она отомстит! Отомстит всем: и графу, и его тайному хозяину, и этому железному болвану, что притащил на Датомир полчища своих проклятых дроидов — Талзин никого не забудет. И Боги ей в этой мести помогут. Главное, не подставляться под удар самой — и даже неплохо, если ее теперь сочтут погибшей. Но сейчас отсюда нужно уходить: фронт ударной волны от гигантского взрыва, или взрывов, закрыл уже почти полнеба. Куда лучше переместиться? — не важно, главное — подальше отсюда! — Талзин снова открыла телепорт, и шагнула в разрыв пространства, чтобы выйти за тысячу километров от этого горного склона. Это еще не конец, Дарт Сидиус. Ничего еще не кончено, граф…