Поселок превратился в обугленные руины погоста на открытом воздухе.

Выжженная земля слабо дымилась, усыпанная пеплом. Безлюдно. Почти что беззвучно. Почерневшие от копоти и гари дома смотрели пустыми глазницами окон. Где-то со звоном битого стекла одиноко хлопала форточка, гудели на ветру ставни. Поскрипывала калитка, висевшая на одной петле.

От дуновения ветерка и прогулочных шагов Ладани витиевато поднимался серый пепел, успевший местами подсохнуть. Даже солнце стремилось скрыться за тучами, не решаясь лицезреть плоды безумной расправы учиненной повстанцами.

Ладани привлек относительно чистый труп повстанца еще нетронутый животными. Она стянула с руки мертвеца энергетический усилитель в форме кастета с защитой кисти и предплечья и с эластичными пластинами на подвижной раме. Подрегулировав ремешки и зажимы приклада под локоть, Ладани закрепила оружие для рукопашного боя, проверила электрические тяги, силовые магниты и емкость батарей. Кастет сидел достаточно комфортно. Сжимались и разжимались пальцы. При ударе рельсовые тяги выстреливали вдоль рамы ударную часть кастета, в локтевой части гасилась остаточная кинетическая энергия. При необходимости, силовая установка разряжалась, выпуская сгусток наподобие шаровой молнии, поражая врагов электрическим током.

Поискав еще немного вокруг этого места и побродив по поселку, Ладани обзавелась подсумком с дополнительными батареями, респиратором с возможностью подключения баллонов воздуха и сменными фильтрами к нему, а также небольшим пистолетом с двумя патронами в обойме, удобным рюкзаком и разгрузочным жилетом с множеством карманов, петелек и ремешков. Поврежденная винтовка и плетка конвоира также привлекли ее внимание, и Лада остановилась, взвешивая, какую пользу можно извлечь из этих предметов.

─ Не, стрелялка сломана, а вот плетка может пригодиться, и весит немного.

При дальнейшем осмотре дороги Ладани насобирала еще кое-какой мелочи. Повстанцы в спешке побросали своих мертвецов, а также остатки амуниции и оружия, не задумываясь о последствиях.

Вот и ее двор. Осторожно поднявшись в свою комнату, Ладани заперла дверь и закрыла окно, зашторив его грубой тканью. Можно присесть и отдохнуть. Она трижды перебрала рюкзак и разгрузку, отсортировывая ненужные в дороге вещи и взвешивая поклажу. После чего принялась изучать коммуникатор одного из повстанцев. Благо, взлом аппарата не занял много времени. Лада наскоро перекусила и просмотрела всю доступную информацию в коммуникаторе: там были схемы, карты, координаты базы повстанцев, позывные и клички друзей умершего бунтаря, маршруты техники и патрулей. Довольная собой она решила выделить пару часиков на отдых.

Путь предстоял неблизкий. Повстанцы сильно натоптали вокруг, но Ладани нашла следы Поля до места посадки в транспортер, где поняла лишь то, что его тащили волоком. «Неужели их интересовал труп? ─ подумала она. ─ Нет. Скорее всего, пленили живым, лишив сознания».

Когда Ладани вышла из разрушенного дома, где прожила не один год, близился вечер. Становилось прохладно. Терять лишнюю ночь, проторчав на одном месте, ей не хотелось. Поправив небольшой рюкзак за спиной, и затянув ремни разгрузки, Лада пристроила на лицо респиратор, который не только очищал и обогащал кислородом вдыхаемый воздух, но и, при необходимости, подогревал его. Выдыхаемый воздух направлялся по гофрированным трубкам под комбинезон, поддерживая шаткий тепловой баланс. Бросив последний взгляд на поселок, ставший чужим и отталкивающим, Ладани накинула на голову глубокий капюшон, скрывший почти все лицо, и зашагала к намеченной цели.

На выходе у раскуроченных ворот рвал на части добычу молодой волк. При появлении Ладани он злобно оскалился, прижав уши. Глаза его плотоядно заблестели, а инстинкт хищника потянул к новой жертве, но меткий удар плетью, со свистом рассекший воздух, заставил хищника отступить, бросив остатки трапезы. Ладани убрала пистолет под складки одежды, тоскливо посмотрела в след убегающему волку и решила, что никогда не вернется в этот поселок. Никогда.

Как заведенный автомат, Ладани шагала, временами переходя на бег. Мелькали сучья, кусты, колючая поросль. Было прохладно, а выдыхаемый через вязаную маску воздух клубился паром. Респиратор болтался на ее шее поверх воротника, пока в нем не было необходимости. Молодому организму дышалось легко и свободно. Ладани изредка останавливалась, чтобы осмотреться, разобрать следы и знаки на траве, ветвях и подмерзшей почве. Брала в руки щепотки земли, листвы или мха, принюхивалась и задумывалась, иногда подолгу теребя их в руках, не замедляя при этом шага.

Несколько раз Лада меняла направление движения, уклоняясь от встречи с дикими животными, пока не увидела какого-то человека за кустарником. Решив задержаться, она взобралась на дерево в целях понаблюдать за ним.

Встретившегося ей незнакомца сложно было отнести к нормальным людям: лицо покрывали темные впадины, ссутулившаяся спина торчала горбом, а кривые руки висели плетьми, намекая на переломы костей. При движении он приволакивал ногу, при этом постанывая и посапывая порванным носом. Поражала еще и его особая тупость: он бесцельно ходил взад-вперед между корнями поросшего ядовитым плющом дерева и глубоко вросшим в землю валуном. Ударившись в ствол дерева, незнакомец разворачивался и шел обратно, пока не врезался в камень, затем действия его повторялись.

Спустившись со своего наблюдательного пункта, Лада прокралась к бесформенному валуну, стараясь не потревожить незнакомца. Оставив рюкзак с тактической разгрузкой, она проворно и бесшумно взобралась на валун. Подняла небольшой камушек и запустила им в незнакомца. Камень звонко щелкнул по лысеющей макушке и отскочил в сторону, как от деревяшки.

─ Эй! Ты как? ─ Ладани поглядывала сверху вниз, приготовившись к возможной самообороне и заняв устойчивую позицию. В руках она сжимала гудевший кастет и уже жалела, что вопреки здравому смыслу решила помочь бедолаге. ─ Помощь нужна?

Незнакомец остановился и завертел головой, выискивая затуманенным взглядом источник шума.

Глаза его мутны и неподвижны, словно стеклянные, посиневшие губы искусаны, а лицо все в глубоких порезах и запекшейся крови, вперемешку с землей. Рваные раны на его руках кровоточили, куски позеленевшего мяса присохли отвратительными наростами, а струпья и обрывки сухожилий свисали, покачиваясь и прилипая к пальцам. Подранными ноздрями он шумно втянул в себя воздух с явным аппетитом. Кашлянул, как будто поперхнулся каким-то комком, и зигзагами бодро побежал в сторону Ладани. Остановил его все тот же камень, явно преобладая в весовой категории. Незнакомец с размаху врезался в него и упал на спину, выгнувшись и забившись в конвульсиях. Что-то отчетливо хрустело во всем его теле, должно быть чувствовал он себя при этом очень скверно.

─ К чему такая агрессивность… я помочь хотела. Ты ранен?

Бедолага лишь порыкивал в ответ.

─ Вот же тупой идиот! Я наверху, болван! ─ она начала злиться и прикрыла глаза рукой, поражаясь его глупости. ─ Так тебе нужна помощь? Нет?

Человек бился в судорогах.

─ Гла-а-а!!! Свет жег! Собр-рть ноль! Собр-рть! Ноль брарр! ─ прокричал какую-то околесицу незнакомец.

Забившись в припадке, этот ужасный человек вскочил и одним прыжком оказался на валуне. Незнакомец потянулся лицом в сторону Лады, при этом тело его оставалось стоять спиной к ней. Было слышно, как хрустели его шейные позвонки, когда он поворачивал голову почти на сто восемьдесят градусов. Руки незнакомца поднимались рывками, жадно заскребли пальцами, проворачиваясь в суставных сумках. Возле его рта пузырилась пена. Челюсть сжималась, издавая скрежет пеньками оставшихся зубов.

Поборов легкое оцепенение, Лада резко пришла в движение. Под обрушившимися ударами ужасный человек утробно замычал, превратившись в тряпичный мешок для битья, однако не бросал попыток отвесить оплеуху этой вертлявой девчонке.

Пропустив около восьми точных ударов, страшный человек, наконец, покинул область валуна, с визгом вылетев за границы камней. При падении громко хрустнули еще какие-то кости, что не помешало ему энергично подняться и еще раз взобраться на свой каменный «капонир». Незнакомец харкнул сгустком тягучей крови, разорвал медицинский халат на груди и потянул корявые пальцы. Обдав трупным смрадом из пасти, чудовище заверещало на уровне ультразвука, а затем взялось с остервенением размахивать лапами с поломанными суставами.

Прикрывшись руками и выставив кастет, Ладе пришлось полностью израсходовать заряд батареи энергетической установки, которая с треском метнула молнию. Незнакомца пронзило отростками светящегося шара, пробило разрядом электричества измученное тело и отбросило на несколько метров. В воздухе остался лишь легкий дымок. Омерзительно запахло подгоревшим мясом и жжеными тряпками.

Ладани выхватила пистолет, прицелилась и одним выстрелом разнесла башку поднимающегося с воплем уродца. Съехав на заднице по мшистой стороне валуна, она схватила свои пожитки и бросилась бежать.

Не стараясь скрыть свое присутствие, на это не оставалось ни секунды, Лада понеслась напролом через чащу леса. Трещал хворост. Иногда она негромко ругалась, когда падала, запнувшись или оступившись, цепляясь и путаясь ногами в корнях и в зарослях. Ноги подкашивались. Она спешила как можно скорее выбраться из этой части мрачного леса.

Свет броско редел, теряясь в черных кронах пугающих деревьев с почти облетевшей листвой, потерявшей свою яркость и свежесть. Среди деревьев громоздились темные бугры на корявых ветвях, которые, если присмотреться, еще и шевелились. Лада вгляделась и едва сдержала крик ужаса: вокруг было черным-черно от множества ворон! Такого количества птиц она еще никогда не видела. У Ладани складывалось впечатление, что каждая из них следит за ней, наблюдая внимательно. Птицы, когда-то считавшиеся предвестниками беды, сбились в многочисленную стаю, заполнив собой все верхние ветви деревьев.

Сучья скрипели на ветру. Потревоженные птицы рассерженно каркали и били крыльями, стараясь усесться удобней на нагретом месте, некоторые из них срывались и искали себе лучшее дерево. От охрипшего карканья воронья и хлопков черных крыльев становилось тоскливо и жутко на душе.

Отмахнувшись от липких щупалец страха, Ладани побежала под каркающей стаей на ветвях.

Птицы остались позади.

Мчась по лесу, Лада храбрилась, однако вслушивалась в каждый его отзвук. Теперь ей слышалось все больше странных и настораживающих слух звуков, как будто кто-то ее преследовал, наступал на пятки, пытался окружить, чтобы догнать и схватить. Ей стало совсем не по себе. Из закоулков сознания поднимался оправданный страх, так долго сдерживаемый этим юным разумом, который ограничивался до этого лишь редкими, незначительными испугами. Поползли мурашки по коже. Ладани передернуло. Она повернулась на месте, подняла голову, и внимательно прислушалась к звукам изменившегося леса. Чутье и раньше никогда ее не подводило. Источник звука уже где-то совсем рядом, самозабвенно ее поджидает.

Опасность!

Ладани уткнулась в дерево с прогнившим стволом и затаилась, стараясь почти не дышать. Она прикрыла глаза и сжала кулаки. Да, ее преследователи где-то рядом. Много ментальных оболочек стягивается к этой опушке.

Ладани почувствовала чье-то присутствие, и почти в этот же момент кто-то словно задел ее. Повеяло гнилым смрадом. Она открыла глаза и медленно посмотрела через плечо… Крик ужаса рвался наружу, ее мелко трясло, впервые ей было так страшно. Сотни таких же, как тот незнакомец замученных исчадий ада в тонких медицинских халатах на голом высохшем теле, бродили вокруг, выныривая и вновь пропадая в мистическом густом тумане. Лес словно умер, окрасив все вокруг в черно-белые цвета. Подвижные жертвы безумных экспериментов неподвластных никакой этике, подступали все ближе к ней. Эти мерзкие твари рыскали уже совсем рядом, пытаясь вслепую сориентироваться по отзвукам и отголоскам, но источник звука куда-то пропал, будто провалился сквозь землю. К тому же что-либо расслышать им мешало разбуженное воронье, производящее достаточно много шума.

Лада медленно повернулась, выглядывая из укрытия.

Свора уродливых бродяг прохаживалась между деревьев явно привлеченная выстрелом. Некоторым из чудовищ надоело слоняться попусту. Они стали с ревом бросаться друг на друга, отвешивая пинки, шипя и с громкими шлепками врезаясь в препятствия.

Крепко сжав зубы, Ладани испуганно глядела, едва не теряя сознание от стоявшего зловония и переполнявшего ее страха. В стороне от них раздался пронзительный крик. Без сомнения, крик принадлежал живому человеку.

Грянул выстрел. Еще выстрел. Послышался мощный со свистом залп энергетической установки, эхо сирены, а за ним ─ вой, визг и снова крики… так могли кричать лишь обреченные.

Воронье встрепенулось и, оглашая лес недовольным карканьем, почти синхронно тучей взмыло вверх.

Ходячее наследие экспериментов зашевелилось. Все особи этой своры чудовищ развернулись и одновременно бросились к новому источнику шума, ведомые дикой жаждой. Неизвестно, что и каким образом смогло поддерживать жизнь в этих угасающих ослепших оболочках, наполняя их злобой.

Ладани безмолвно кричала, зажав рот краем воротника и руками, и бежала прочь. Мчалась, не разбирая дороги, пока не съехала с холма через заросли лопухов к берегу мелкого ручья. Вслушиваясь в каждый шорох, она умыла лицо холодной водой и успокоилась, упиваясь тем, что страх покидает ее вместе с последними каплями пота и слез, стекающих по ее щекам и губам.

Оглядываясь и всматриваясь в каждый куст, Ладани прошептала:

─ Кто-то спас мне жизнь. Что это за существа?.. Мерзкие твари. Мне же не привиделось.

Марш-бросок вдоль туманных холмов и аллей с рослыми соснами вернул Ладе хладнокровие, которое крепло с каждым шагом, уверенно вытесняя недавний страх. Нужно спешить. Ориентируясь по звездам в ночном небе и продвигаясь под лунным светом, она даже не думала о том, чтобы сбавить скорость или остановиться на отдых. Не сбавлять темп. Глаза ее предательски слипались, и терялась концентрация.

Темнота.

Ровный шум дыхания. Глаза напряженно открылись.

Луна. Деревья. Воронки от разорвавшихся снарядов. Свежие.

Мрак. До рассвета оставалось часа два.

Запнувшись, Лада кубарем покатилась, но тут же резко поднялась, ошарашено оглядываясь по сторонам.

─ Спать. Хочу.

Для отдыха Ладани выбрала крепкое древо с удобными ветками и с помощью переносного гамака разместилась на ночлег в его кроне. Немного повозившись со страховкой, Лада сознательно закрыла глаза, все еще непроизвольно вздрагивая.

Ладани снилось множество разрозненных образов, местами все перемешивалось, постепенно создавая новые оттенки на разноцветных стеклышках, которым терпеливое море обточило острые края.

Шум волн сине-зеленого моря. Стая дельфинов дружно загоняет косяк перепуганной рыбы на зависть рыбакам в ушлых суденышках, качающихся на волнах. Забавно пощелкивая, дельфины сгоняют рыбу в огромный шар в толще воды, почти у самой поверхности.

Писк, свист, крик чаек, ждущих бесплатного куска рыбешки. Дельфины, чьи мокрые спины показываются то здесь, то там, приступили к совместной трапезе, поочередно выхватывая из мельтешащего косяка по рыбешке. Освежающий ветер. Прохладные брызги. Морская пена. Теплый песок и ласковое солнце.

Картинки менялись как в калейдоскопе. Веселые и интересные, познавательные и забавные, романтические и трогательные. Ладани встряхнула красочный калейдоскоп, наслаждаясь сном, в котором Тайполь был рядом.

Неожиданно Поль схватил ее за армейский ботинок, руки его вытянулись и огрубели, покрываясь ужасными наростами и язвами. Он дергал за шнуровку, грозя другой рукой порвать крепкую плотную ткань штанины. Из глаз Тайполя струился, медленно опускаясь, бледный желтый туман. Лицо его изуродовала страдальческая маска, будто вырезанная из мокрого дерева, которая набухла и выделяла грязную влагу при надавливании. Внезапно маска пропала, оставив его совершенно безликим.

─ Отпусти! Это не похоже на тебя! ─ извернувшись, Лада попыталась заехать ему ногой в лицо. ─ Да что с тобой?! Отвали!

Что-то утробно мыча, Поль на глазах превращался в дряхлого старика, как вдруг зарычал, вцепившись зубами в носок второго ботинка Ладани. Руками же он схватился чуть выше и жадно потянул свою жертву вниз.

Звук затрещавшей ткани комбинезона окончательно прервал ее сон.

Почувствовав холод и лучи солнца в утренней мгле, пробивающиеся сквозь слипшиеся веки и ресницы, Ладани щелкнула замками страховочного ремня и отстегнула себя от ветки дерева, на котором ночевала в импровизированном гамаке. Не открывая глаз, она схватилась за ветку повыше, и резко подтянулась, пытаясь вырваться из объятий ночного кошмара, наяву принявшего реальный облик чудовища с ухватистыми лапами.

Опять затрещала ткань комбинезона. От усилий сломалась ветка. Дрыгаясь и сопротивляясь, Ладани сорвалась. Она полетела вниз, но при этом ей удалось избавиться от лишнего груза, висевшего мешком на ногах. Сделав кувырок и раскинув руки, Ладани приземлилась на подстилку из хвои и прелой листвы с пробивающимися к солнцу побегами зелени.

Рядом что-то шмякнулось, переломав ветви.

Со вздохом Ладани поднялась, потерла глаза, зевнула и оглянулась.

Один из ранее встреченных чудовищ в получеловеческом обличье болтался примерно в метре от земли, вяло размахивая руками. Ноги его периодически вздрагивали, будто он порывался куда-то уйти, а тело содрогалось в болезненных конвульсиях. В районе поясницы торчал толстый обломанный сук, по нему стекала густая темная жидкость, оскверняя лес.

─ Похоже, я говорила во сне. А может, кричала… раз ты нашел.

Ладани с грустью взглянула на помятую штанину, испачканную чем-то мерзким и липким, и опустила взгляд на обмусоленный зловонной слюной ботинок, после чего посмотрела на уродца, у которого из пасти свисал оторванный шнурок как макаронина.

─ Такой сон мне испортил, гад! Тебя нужно убить, ведь не оставишь в покое. Мэ-мэ, что мычишь? Так и будешь ползти следом. Ни к чему мне лишние заботы.

Напавший на нее уродец зарычал.

─ Не беси меня, ─ прошептав зло, Ладани сильно пнула его в морду.

Приблизившись на расстояние вытянутой руки, Лада присела, решив изучить это существо. Она поднесла руку к покрытому язвами лицу и ткнула пальцем в кожаной перчатке с титановыми вставками ему в лоб. Череп его мягок как панцирь полинявшего рака. Запыхтев, урод жадно потянулся к ней и, роняя на землю слюни, утробно зарычал. Сухо клацнули его челюсти.

Что-то пришло Ладани в голову и, расправив плеть конвоира, она накинула петлю на шею кошмарному созданию. Поднатужилась, чтобы развернуть уродца горизонтально. Чудище задергалось сильнее, вращаясь на крючке. Затем Лада привязала его голову к ветке дерева, чтобы тот зря не крутился.

Потратив немного времени, Ладани притащила увесистую дубину, перехватила ее и подняла для размаха. Для своей затеи ей не пришлось прилагать больших усилий: череп незнакомца не отличался особой прочностью.