Тёмная-тёмная стена леса на Левом Берегу…Там живут ивги и скайоты. Смотреть туда страшно, как в бездну. И многих уже она поглотила. По крайней мере, в песнях о тех, кто ушёл на Запад и не вернулся, говорят как о "поглощённых чёрным лесом". Если бы так!

Фрисс думал, пролетая над Рекой и подкармливая хиндиксу щепками и соломой, что дело может не закончиться поисками Ожерелья. У Астанена заданий для Речников столько, что на тысячу лет хватит. Успевай уворачиваться! Но хуже всего, если задания найдутся у верховного жреца — Келвесиенена, от него увернуться гораздо труднее. Как бы зайти в храм и не попасться ему под горячую руку… Фрисс любил работу, и задания любил, но не тогда, когда собирался жениться!

Прямо у Изумрудной Лестницы он столкнулся с Астаненом. Верховный жрец был тут же, и оба они выглядели встревоженными.

— Фриссгейн! Ты порадуешь нас чем-нибудь? — спросил Астанен. Фрисс вынул из сумки ожерелье и протянул правителю. Зелёное сияние плескалось в его руках, пахло водой и речной прохладой.

Некоторое время все молчали. Первым опомнился правитель.

— Вот это скорость! Фриссгейн, я хочу знать, как это у тебя получилось.

Келвесиенен осторожно взял ожерелье в руки.

— Нет сомнений, это оно. И оно ничуть не повреждено. Богиня будет рада. Она поможет тебе в пути, — он отвесил поклон.

— Теперь вы сможете защитить Реку от Инальтеков, — кивнул Речник.

— Да! И мы сразу к этому приступим. Какую награду храм должен выдать Фриссгейну? — спросил жрец у правителя.

— Хм-хм. Двести кун, или по двадцать кун в течение десяти месяцев, — определился Король. — Но не меньше! Это правильно, Фрисс?

— Это хорошая награда, — согласился Речник.

— Келвесиенен, не теряй времени. Где твои маги?

— Мы все давно готовы, и ритуал начнётся сразу же, — ответил жрец и быстро удалился. Даже не дал Фриссу никакого задания. Астанен попытался улыбнуться, но не вышло.

— Война идёт не так хорошо, как хотелось бы? — осторожно спросил Речник.

— Так и есть, Фриссгейн. Но ни к чему стоять у входа, пойдём в Замок…

Ир, служитель с причала, помахал Речнику рукой, но ничего не сказал — оробел перед правителем.

— Не буду спрашивать, где и как ты получил Ожерелье. Твои секреты и твои связи… Скажешь о похитителе что-нибудь?

— Это не куванец. Он не знал, что делает, — коротко ответил Фрисс.

— И поэтому ты не привёз его связанным… — Астанен замолчал, и надолго.

— Так что там с Кэйронейю? — не выдержал Речник. — Зелёный Отряд намял им бока?

— Всё гораздо хуже, Фриссгейн. Там пять кланов, и с ними союзники-инородцы. А ведёт их Илларгон, старый наш знакомый из клана Идэвага.

— Он ещё жив?!

Фрисс не знал, чему больше изумляться — тому, что целых пять кланов помирились между собой и создали армию, или тому, что Илларгон — до сих пор вождь.

— Ему неплохо живётся. Как видишь, он не навоевался, — покачал головой Астанен. Илларгон нападал на Реку не первый и даже не десятый раз, имя его было здесь на слуху.

Фрисс никогда не понимал Инальтеков. Земля, воздух и вода принадлежат всем. Урожаи под землёй столь же обильны, как на поверхности. Жить бы да жить. Нет же, они затевают войны, гибнут сотнями… И для чего?!

Он отвлёкся на несколько мгновений, погрузившись в эти мысли, но Астанена уже не было рядом, когда Фрисс вернулся в реальность. Речник в задумчивости пошёл вверх по лестнице и вскоре увидел старого друга — Речника Фескета.

— Как вас угораздило снова вляпаться в войну? — спросил Фриссгейн после обмена приветствиями, как бы в шутку, но в его глазах залёг мрак.

Фескет не так давно вернулся из пещер Энергина и о происходящем там знал не понаслышке. Рассказанное им не обрадовало Фрисса. Пять кланов, и не самых слабых — Идэвага, Ашшарвег, Чи Улайя, Кэйронейю и Хеккула, и с ними союзники из незнакомых народов — Фнорра и Айтвеги. Отогнали Зелёный Отряд к поверхности и поставили огромный лагерь в подземной долине Иллорна. Речники и Зелёный Отряд сдерживают их там, но несколько сотен прошли по пещерам Края к Долу Удачи, а ещё одна группа прорвалась в Иншу. Там они и дожидаются… неизвестно чего, но что-то должно произойти.

— Их никак не запереть. Беда в том, что из Иллорны можно попасть в любой ход. У нас рук не хватит перекрыть их все, — сожалел Речник Фескет. Фрисс кивал в ответ. Астанену всегда не хватало войск. Он не мог отрезать все направления. Можно закрыть Нику и отделить Иншу от Иллорны. Но это полумеры. Истребление группы Иншу — ещё не победа.

Надо оттеснить Инальтеков в глубину, к Пещерам, задержать их там до зимы, а зимой они уйдут сами. Но с оттеснением пока ничего не получалось.

— Марвен боится, что это плохо кончится. Мы не знаем, чего они ждут. Возможно, основной отряд ещё на подходе… — такие опасения были у Фескета. В войске Инальтеков и так было больше двадцати тысяч — это против трёх тысяч Речников — и если бы не Ожерелье Богини, надежды у людей не было бы вовсе.

— Главное, чтобы колдуны смогли его использовать! Нам только до осени простоять бы, а зимой они уйдут прочь…

Они поговорили о мирных жителях. Пока поселенцы не столкнулись ещё с Инальтеками, а по прежним походам было известно, что Илларгон не даёт своим воинам убивать жителей. Ограбить может, но лишней крови не проливает…

— Молодые Речники в восторге от всего этого, — хмурился Фескет. — Особенно те, кто Инальтеков в глаза не видел!

Разговор так и крутился вокруг войны, и Фрисс понял, что следует сейчас оставить Фескета в покое. А самому — вернуться в Фейр и защищать жителей от Инальтеков, если понадобится. К себе домой, на истоки, он может и осенью слетать!

С такими мыслями Фриссгейн спускался к причалу, когда у выхода его поймал Халан.

Халан! Тот, кто щедр на рассказы о древнейших временах и на самые странные задания на Реке. Друг сарматов — народа, более загадочного и жуткого, чем любые демоны и куванцы. Фриссу стало слегка не по себе.

— Фриссгейн, я тебя ищу, — сказал Халан и усмехнулся.

— Я понял, — осторожно ответил Речник. Много же в Замке Астанена любителей дать Речнику задание! У Халана на берегах Дзельты четыреста собственных воинов и изыскателей, что ему надо от Фрисса?!

— Фрисс, почему ты от меня шарахаешься? — поинтересовался Халан. — Ты даже не знаешь, что я хочу сказать.

— Но догадываюсь, — Фрисс посмотрел на носки своих сапог, прощаясь с мыслью о покое уже во второй раз.

Они сели на скамью у окна, и Халан похвастался новой находкой:

— Вчера мне принесли странную вещь из Старого Города. Она похожа на Указатель.

Он достал маленькую коробочку. Под стеклом пряталась стрелка и циферблат с четыремя непонятными знаками.

— Она указывает прямо на звезду Иктон. Не очень понятно, почему это происходит.

— Неужели раньше не знали, где Иктон? — немного удивился Фрисс. Звезда эта по ночам полыхала на полнеба, особенно летом, и не заметить её было сложно.

— Тогда не было Иктона, Фрисс. Все звёзды были другими, — терпеливо напомнил Халан.

— Да, я уже вспомнил, — виновато сказал Речник. Прибор не очень заинтересовал его, и он сомневался, что правитель искал его только из-за этой коробочки.

— На самом деле это интересная находка, — покачал головой Халан, немного огорчённый равнодушием Фрисса. — Ну ладно, искал я тебя не из-за неё. Есть задание. Помнишь станцию "Флан"?

— Упс… Опять утечка?! — Фрисс даже приподнялся со скамьи. Ещё бы не помнить! Крупнейшая из трёх сарматских станций, расположенных на Реке, прославившаяся неуплатой налогов, противодействием Речникам, год за годом отравляющая Реку такой дрянью, какую Фрисс и назвать-то по имени не мог… Что говорить — Астанен однажды даже закрыл "Флан", несмотря на всё противодействие сарматов! К сожалению, ненадолго.

— В пределах разумного… что-то протекло по Реке, но немного, и уже дырку заткнули, — задумался Халан. — И на вид там всё нормально. Однако сарматы какие-то странные этой весной, и чем дальше, тем страннее. Они скрытные, ты знаешь, и их отношение к людям… Но я хотел бы знать, какие там проблемы, до того, как они станут общей бедой. Со станциями это быстро. Ты достаточно деликатен, чтобы не напугать и не обозлить их. Загляни на "Флан" и спроси, что там случилось. Потом сообщи мне.

Фрисс некоторое время молчал. Задание было в духе Халана — безобидное на словах, на деле мутное, жуткое, непонятное и непредсказуемое, как та самая сарматская станция.

— Деликатность не поможет, Халан. Разве ты забыл, что они меня не выносят — ровно с того дня, как Гес Моско закрывал их станцию? Я же был тогда в его отряде, а у них отличная память. Все мои выяснения закончатся тем, что от меня и пепла не оставят.

— А я не помню, чтобы ты сделал им тогда что-то плохое, — заявил Халан, спокойно разглядывая Речника. — Напротив, ты воплотил собой голос разума и договорился с ними совершенно мирно. Гес Моско — да… он тогда сорвался, их отношение к нему — хуже некуда. Но ты здесь при чём? Тем более — им самим сейчас нужна помощь. Не броди по станции, просто спроси, что случилось. А на обратном пути можешь заглянуть в Старый Город — ты ведь давно хотел там побывать? Держи пропуск, Речники тебя не прогонят.

Халан вручил Фриссу широкое кольцо из земляного обсидиана — странного вещества, куски которого находили на Реке во множестве. Когда-то чудовищный взрыв расплавил землю, и она застыла в виде серо-чёрного стекла. Такие кольца означали, что их владелец может войти в загадочный Старый Город, и это не пустая прихоть, а воля правителя.

— Даже так? — Фрисс убрал кольцо в сумку. — Хорошо, Халан, я поговорю с сарматами. Главное, чтобы они помнили — им от меня что-то нужно или мне от них. А за пропуск спасибо. Только не думаю, что принесу тебе что-нибудь. Мне там ничего не попадается!

— Так говоришь, будто тысячу раз бродил там, — Халан усмехнулся. — Город ещё, по большому счёту, и не начали обыскивать. Если бы не Сиджен… Ну да ладно. Удачи в поисках!

— Тебе того же. И пусть все сокровища Старого Города принесут к твоим ногам! — усмехнулся и Фрисс, направляясь к причалу.

Задание не выглядело срочным. Можно два денька посидеть на участке и набраться смелости перед полётом на "Флан". Заодно подарить Сьютару Скенесу запасной плавник для летающего корабля, посмотреть, сильно ли подросла Кесса Скенесова, и искупаться — наконец — впервые за десять лет! К тому времени, может, и сарматы уже со своими делами разберутся. Речнику туда лезть совсем не хотелось…