Паровоз Сергея Доронина решено было первым пустить по уплотненному графику. Это событие совпало с началом интенсивных перевозок военных грузов в район подготовки наступательной операции. Вся бригада Сергея собралась в этот день значительно раньше положенного времени, чтобы подготовить локомотив к рейсу. Алексей Брежнев с особой тщательностью проверял смазку ползунов паровой машины и, с чувством покрякивая, крепил подшипники поршневого дышла. Никифор Телегин сосредоточенно сортировал уголь.

Сергей Доронин сидел в паровозной будке и с беспокойством поглядывал в сторону паровозного депо. Тревожило его, что до сих пор не поступило распоряжение, к какому поезду подавать локомотив.

Подождав еще минут десять, Сергей, наконец, не выдержал и, высунувшись из окна будки, крикнул кочегару Телегину:

— Сбегай-ка к дежурному, Никифор! Узнай там, когда к составу подавать будем. Пора ведь.

Пока Телегин ходил к дежурному, Сергей медленно обошел вокруг локомотива, придирчиво осматривая его механизмы, тускло поблескивающие свежей смазкой. Остановившись возле Брежнева, регулировавшего пресс-масленку, он сказал с тревогой в голосе:

— Беспокоит меня эта задержка, Алексей. Не повредили ли самолеты путь при бомбежке станции?

— Налет был часа два назад, — ответил Брежнев, вытирая тряпкой масленые руки: — успели бы отремонтировать. Видно, случилось что-то другое.

— Мы выходим в первый рейс по уплотненному графику, и вдруг такая задержка... — вздохнул Сергей и снова посмотрел в сторону депо, откуда должен был показаться Телегин.

— Чертовски сложная штука транспорт, — сокрушенно проговорил Брежнев. — Мы, паровозники, могли бы работать совершенно идеально, но вот разбомбят путь или с составом что-нибудь приключится — и сразу все застопорится. Очень уж мы зависим от других служб транспорта.

— Выходит, что и другие службы должны идеально работать, — ответил на это Сергей, поправляя русые волосы, выбившиеся из-под красноармейской фуражки, которую он всегда надевал в поездку.

— Вон Никифор идет, — сказал Алексей, кивнув в сторону депо. — Узнаем сейчас, в чем там дело.

Телегин торопливо шагал по шпалам, неуклюже размахивая на ходу руками.

— Что-то уж очень спешит Никифор, — с тревогой заметил Сергей — Не случилось ли чего? Ну, что там такое, Никифор? — нетерпеливо крикнул он, когда Телегин подошел ближе.

— Оказывается, состав, который мы должны вести, сильно поврежден бомбежкой, — запыхавшись, скороговоркой ответил Телегин. — Говорят, часа три-четыре потребуется вагонникам на ремонт. Я только заикнулся было насчет другого состава, так на меня дежурный даже руками замахал.

Брежнев плюнул и сбил с досады фуражку на затылок.

— Вот тебе и на! — раздраженно воскликнул он. — Не выехать, значит, нам по графику!

— Ну, ладно, хватит тебе, Алексей! — недовольно махнул рукой на помощника Доронин. — Оставайся тут за меня, я на станцию схожу.

Едва озабоченный Сергей отошел метров двести от своего паровоза, как увидел спешившего куда-то главного кондуктора Никандра Филимоновича Сотникова. Длинная форменная шинель его была распахнута, неизменная старая дорожная сумка неуклюже болталась на боку, массивная цепочка от часов отстегнулась от пуговицы кителя и серебряной змейкой свисала из нагрудного кармана. По всему было видно, что Никандр Филимонович чем-то сильно взволнован. Он даже не сразу заметил Доронина, а заметив, взволнованно сказал:

— Задержка получается, Сергей Иванович. Состав наш эти мерзавцы изрешетили. Вагонники, правда, обещали принять все меры, но ведь там ремонт нешуточный. Надо же, чтобы случилось такое именно в первую нашу поездку по новому графику!

Сергей попытался ободрить старика, но Никандр Филимонович, казалось, даже не слушал его. Поймав болтавшийся конец часовой цепочки, он вытащил нервным движением часы из кармана кителя.

— Целых пятнадцать минут уже потеряно, — произнес он, сокрушенно покачав головой.

Сергей хотел чем-нибудь утешить главного кондуктора, но вдруг услышал позади себя торопливые шаги. Обернувшись, он увидел раскрасневшегося Телегина, спешившего к нему, видимо, с какой-то важной вестью.

— Сергей Иванович! — еле переводя дух, выкрикнул он. — Дежурный приходил... Велел к составу подавать!

— К какому составу? — удивленно спросил Сергей. — Не готов ведь состав. Ничего не понимаю... Другой, что ли, поведем?

— Да нет, тот самый, семнадцать девяносто девять, — ответил Телегин, огромным красным платком вытирая потный лоб.

Сергей недоумевающе повернулся к Сотникову:

— Как же так, Никандр Филимонович? Что же мы — разбитый состав потащим?

— Не знаю, Сергей Иванович, — ответил Сотников, торопливо застегивая шинель. — Подавайте пока паровоз на седьмой путь, а я побегу к дежурному по станции, выясню, в чем дело.

Когда спустя несколько минут Доронин подвел локомотив к составу, Никандр Филимонович был уже у головного вагона и делал Сергею какие-то знаки.

Сергей быстро спустился по крутой лесенке паровоза и поспешил к главному кондуктору.

— Ну как, Никандр Филимонович, — озабоченно спросил он, — выяснили вы, в чем тут дело?

— Все в порядке, Сергей Иванович, — улыбаясь, ответил Сотников и подкрутил усы. — Молодцы вагонники, нашли выход: решили на ходу вагоны ремонтировать, чтобы не задерживать поезд. Плотники уже погрузили все необходимые материалы и инструменты, так что можно отправляться в путь. И так уж опаздываем на двадцать пять минут.

— Ничего, Никандр Филимонович, наверстаем, — обрадованно ответил Сергей, повернувшись к Брежневу, стоявшему на площадке паровоза, и весело крикнул: — Слыхал, Алеша? Вот тебе и выход из безвыходного положения, а ты уж было и нос повесил.