ДУШНАЯ НОЧЬ

Я вошел в свою комнату. Смогу ли я уснуть? Едва ли. Передо мной было ложе, убранное дамасскими тканями. Я раздвинул занавес – белоснежные подушки словно ожидали прикосновения щеки прекрасной новобрачной. Ведь я не спал целых два месяца в настоящей постели. Тесный ящик в каюте торгового судна, гамак, открытый паукам и скорпионам Лобосак, одно-единственное одеяло в песчаных холмах, где я часто просыпался полупогребенный песками.

Таковы были мои воспоминания, но совсем иные перспективы радовали меня. Обстановка располагала к отдыху; и все же мне казалось, что я не засну. Невольно перебирал я в памяти происшествия истекшего дня. Нервы были напряжены. Мысли неслись молниеносно, одна за другой...

Сердце билось тревожно – были затронуты долго молчавшие струны: я любил!..

То было не первое увлечение в моей жизни, и мне скоро стала ясной причина моего необычного состояния: ад ревности начинает проникать в мои жилы!.. –Дон Сант-Яго_, – произнес я уже ненавистное мне имя...

Я подошел к большому зеркалу; по обеим его сторонам висели на стене миниатюры.

Я наклонился, чтобы рассмотреть правую из них. С волнением узнал я ее черты. –Однако художник не польстил ей, – подумал я, – такой она будет лет через десять. Но сходство все же есть. Что за нелепый художник!.._

Я обратился к другой миниатюре. –Вероятно, ее сестра? Милосердное небо! Неужели мои глаза не обманывают меня? Нет, я узнаю эти черные вьющиеся волосы, дуги бровей, сжатые губы – Дюброск!.._

Острая боль пронзила мое сердце. Пристально, все еще недоверчиво рассматривал я портрет. И предположения перешли в уверенность. –Ошибки быть не может: это его черты!_ Словно парализованный, упал я в кресло...

Что это значит? Неужели я повсюду, всегда буду встречать это лицо? Неужели это мой злой гений, созданный единственно для того, чтобы преследовать меня?..

Мне припомнились все наши встречи, начиная с первой в Новом Орлеане...

Я встал, схватил лампу и снова подошел к портрету... О, да, я не ошибаюсь: там – она, а здесь – он! И они висят рядом!.. Других портретов нет в этой комнате... Что же это? Может быть, они жених и невеста? Его зовут дон Эмилио... Тот женский голос на острове Лобосе называл его Эмилем... А она сегодня говорила об американце доне Эмилио, который учил ее и сестру английскому языку... Да, дон Эмилио и Дюброск несомненно одно и то же лицо... И он попал сюда раньше меня, он – этот красавец с демоническим характером. Это ужасно, невыносимо!..

Я снова поставил лампу на стол и бросился в кресло...

Где-то пробили часы...

За боем последовали тихие, приятные звуки. Серебристо-нежные звуки переливались стройными аккордами, успокаивая мои возбужденные нервы.

Я торопливо разделся и лег...

Я твердо решил не думать больше о ней, забыть ее – забыть во что бы то ни стало.

–Встану как можно раньше, – говорил я себе, – и отправлюсь в лагерь, ни с кем не прощаясь... Когда я снова буду в своей палатке, обязанности солдата изгладят из моей памяти встречу с... невестою Дюброска. Барабан и флейта, грохот пушек и треск ружейных выстрелов заглушат голос сердца...

Я старался направить мысли на что-нибудь другое. Напрасные усилия!

Наконец я все-таки заснул, заснул крепко, без снов...