Возле гнезда никого не было. Сквозь дыру в стене Понго осторожно заглянул внутрь — и так удивился, что помчался прямиком к папе.

— Пап! Ты не поверишь! Этот человек соскребает у себя с лица шерсть какой-то острой штуковиной. А с груди и рук уже всё соскоблил. Он теперь совсем голый!

Папа рассмеялся:

— Люди вообще голые. Потому они и прикрываются, не то замёрзнут. У них же нет пушистой тёплой шубы, как у нас. Гляди-ка, а вот и он. Не сплясать ли мне боевой танец, как ты думаешь?

— Зачем? — спросил Понго. — Он же не опасен, этот человек.

— Ладно, — сказал папа. — Тогда я пока позавтракаю. А ты с него глаз не спускай. Хотя он вряд ли что-то замышляет.

Но Понго было не до слежки, потому что он сильно проголодался. Гориллам приходится ужасно много есть — они ведь питаются растениями, а ветками и листьями сыт не будешь. Понго так увлёкся завтраком, что и думать забыл про человека.

И тут до него кое-что дошло. Обычно папа уводил их от места, где они ели накануне. Однако сегодня этого не произошло. Да, кругом было полно еды, и можно было оставаться здесь сколько угодно, но всё равно это было странно.

Причина обнаружилась после еды, и она была прекрасна, эта причина. У мамы родился малыш! Понго увидел, как мама идет навстречу папе и что-то несёт, а это что-то голыми ручками обнимает её за шею.

— Смотри, Замби! — прошептал Понго. — Смотри!

Мама вручила голого малыша папе. Тот погладил его и вернул маме.

— Какая красавица! — сказал папа. — Пойди посиди с ней в тени.

— У меня теперь есть сестра, — проговорил Понго. — Маленькая сестрёнка. Как же мы её назовём? Пойду спрошу папу.

— Мы ещё не решили, — ответил папа. — Попозже.

Понго и Замби во все глаза глядели на маму с ребёночком.

— Я думал, детишки ездят у мам на спине, — сказал Замби.

— Но не такие же крошечные, — возразил Понго. — Они и висеть-то ещё не умеют. Пока она не окрепнет, мама будет носить её на руках.

— Слушай, откуда ты столько всего знаешь? — удивился Замби.

— Мы же видим другие семьи, — объяснил Понго.

— Никогда к ним не присматривался, — пожал плечами Замби.

— Ясное дело. Ты ведь у нас только едой интересуешься. Кстати, о еде. Как мама собирается есть? У неё же руки заняты ребёнком. Может, мне её покормить? Пойду спрошу у папы.

— Сынок, не волнуйся, — успокоил его папа. — Мама будет держать малышку одной рукой. Она ест не так быстро, как ты, и не хватает еду обеими руками. Она справится.

И они поели ещё, а потом поспали на солнышке — гориллы обожают ясную погоду. Но до чего же удивился Замби, увидев, что человек тоже греется на солнце!

— Понго, ты видишь? — воскликнул Замби. — Он лежит на солнце, как мы. У него не прикрыты руки и ноги. И у него пятнистый зад!

Понго нехотя приоткрыл глаз.

— И правда, пятнистый. Вот мы и узнали о людях ещё кое-что. У них зад, как у леопарда, и они греются на солнышке, как мы.

На самом деле человек загорал в плавках, но гориллы об этом не догадывались.

Больше в тот день ничего не произошло. Было очень жарко, и гориллы остались на прежнем месте. Вечером Понго соорудил гнездо для мамы. Он выбрал дерево с низкой развилкой и изогнул все ветки вокруг. Гнездо получилось прекрасное. Понго знал, что делает, — ведь он был уже почти взрослый. Но всё-таки кое-чего он не понимал и решил посоветоваться с папой:

— Пап, но как же мама заберётся в гнездо с ребёночком на руках?

— А ты приведи её, — сказал папа, — и я тебе покажу как.

Понго подвёл маму с сестрёнкой к дереву и сразу всё понял. Высокий папа легко доставал до гнезда.

— Видишь, мам, я построил тебе гнездо. Можно я подержу сестрёнку, пока ты в него залезешь? — сказал Понго.

— Конечно, можно, — улыбнулась мама. — Держи, пожалуйста.

— Какая маленькая! — сказал Понго папе, прижимая сестру к груди.

— Она быстро вырастет, — ответил папа, — вот увидишь.

Сверху донёсся мамин голос:

— Всё готово!

Понго встал под деревом.

— Пап, — сказал он, — я сам могу подать её маме. Смотри, я уже дорос!

— Я так и думал, — ответил папа. — Давай, сынок!

Понго обнял сестру ещё разок:

— Ну, три-четыре! Поехали к маме! Только смотри не плюхнись. Слышишь, ты, плюшка?

— Плюшка? — переспросил папа. — Отличное имя! Может, так и назовём? Что скажешь, мать?

— Я согласна. — Мама нежно прижала дочку к себе. — Вот видишь, брат нашёл тебе имя. Теперь тебя зовут Плюшкой! Это Понго придумал.

Устраиваясь на ночлег рядом с папой, Понго сказал ему:

— Плюшка такая крошечная… И совсем голая — прямо как тот человек.

Папа расхохотался.

— Это быстро пройдёт, — объяснил он, — через недельку у неё уже отрастёт густая шёрстка, как у тебя. Вот увидишь.