Вернувшись из Вестекса, он лишь к пяти часам добрался до постели. Чертовски усталый и обремененный слишком большим количеством мыслей, чтобы спокойно спать. С засевшей в мозгу головоломкой, которую следовало разгадать, но которая казалась неразрешимой. Итак, к шантажу Розали Вара не имела никакого отношения — и он был этому искренне рад. Но если не она, то кто же?..

В сущности, она была его единственной подозреваемой. Поначалу их было две — она и Джойс Хэнлон, но в момент гибели Дадли Джойс находилась у себя в комнате. Значит, оставалась одна Розали. Определенно, должно было быть что-то такое, чего не было и не могло быть. Итак, и Рози чиста, и Джойс тоже. Только эти две женщины, которые по прихоти какого угодно воображения могли находиться в комнате Дадли, точнее, в его спальне.

Только эти две женщины.

А не мог это быть мужчина? А почему нет? Вполне мог. Ведь кто-то же там был, и если не женщина, то, получается, мужчина. Вполне разумно, не так ли, мистер Маккена?

Пожалуй, согласился Багз. Но он также знал, что ни один мужчина в этом деле замешан не был.

Дадли устроил у себя в ванной небольшое развлечение — сексуальную вечеринку, — и в самый разгар тайных, хотя и бурных страстей гость подсунул ему маленький сюрприз.

Уж мужчину-то он никак не стал бы заталкивать в ванную. Какой в этом смысл? С чего это мужчине скрывать присутствие у себя в номере другого мужчины?

Но оставался еще этот самый «сюрприз» — хлоралгидрат. Как заметил Форд, его можно было считать типично женским орудием убийства. Мужчина может ударить, задушить, ткнуть револьвер под ребра. Женщина же сделала свое дело при помощи хлорала. Физически она не смогла бы одержать верх, а потому попросту соблазнила, усыпила бдительность и заставила думать о таких вещах, о которых не принято говорить в воскресной школе. Довела до такого состояния, когда ты вообще ни о чем не мог думать — оставалось одно лишь желание, — и подсунула этот напиток. И сразу после этого вечеринка неожиданно оборвалась, а сам ты оказался на асфальте — и привет! Причем если бы ты принял достаточно большую дозу, то мог бы так и не выйти из этого состояния.

Итак, это должна была быть женщина, а следовательно, не мог быть мужчина. Но поскольку это и женщина не могла быть — несмотря на то, что иного просто быть не могло, — то где ты сам-то был, черт побери?

Багз почувствовал, что у него начинает болеть голова, и впервые за долгое время его потянуло в сон.

«Итак... кто... что? — думал он. — Ни мужчина, ни женщина. Ни мужчина... ни женщина. Никто из тех, о которых ты думал, что они...»

Он почти дошел до него — единственного логичного ответа. Еще и еще раз обдумал кажущийся парадокс и был на грани поразительно простого объяснения. Но в этот самый момент он заснул.

А когда проснулся, возникла масса других вещей, о которых следовало подумать.

* * *

Она вышла из ванной, неся ему стакан с налитой из крана ледяной водой. Немного смущенная, застенчивая, присела на край кровати и натянула на обнаженные бедра край простыни. С учетом того, что произошло между ними, Багз уже собирался было предложить ей обращаться к нему не столь формально, но потом решил этого не делать. Смешная она все же была девчонка — ей определенно больше нравилось величать его «мистером», тогда как подобное предложение она вполне могла воспринять как приказ.

Где-то далеко, в районе нефтеразработок, возникло яркое свечение. Причем это была не внезапная разовая вспышка, а настоящее зарево, которое ширилось и набирало силу столь стремительно, что отдельные его отблески достигли даже отеля «Хэнлон» и просочились сквозь сомкнутые занавески на окнах номера Багза. Возникло зарево, а потом, поскольку звук распространяется гораздо медленнее света, до них донесся грохот взрыва. По прикидкам Багза, до того места было не меньше мили, однако взрывная волна ощутимо ударила по оконным стеклам здания.

Розали вздрогнула и ухватилась за руку Багза — он успокаивающе пожал ее.

— Прилично рвануло, — сказал он. — Наверное, аккумуляторная или бойлеры.

— Боже, какой ужас! Как вы считаете, никто не пострадал?

— Нет, — солгал Багз, тронутый ее озабоченностью. — Послушай, Рози, я... А ничего, что ты так рано заступишь на свою смену? У тебя не будет никаких неприятностей?

Сначала он хотел задать ей совсем другой вопрос, но потом передумал, исключительно из уважения к девушке, поскольку если бы она сказала правду — а именно так бы она и поступила, исходя из своей преданности и чувства к нему, — то должна была бы ответить утвердительно. Да, у нее действительно могут возникнуть неприятности.

— Нет, — ответила Рози и покачала головой. — Я же работаю полную смену, и если сделаю все, что полагается, то могу по своему усмотрению приходить раньше или позже. В разумных пределах, конечно.

— Ага, ну что ж, тогда порядок, — кивнул Багз.

Ночную тишину теперь нарушал завывающий, зловещий хор автомобильных сирен. Машины «Скорой помощи» на всех скоростях вырывались из недр травмпунктов, которых на нефтеразработках было не меньше, чем распивочных на карнавале, и мчались к месту аварии. Звук постепенно слабел и замирал в отдалении. Розали высвободила руку, которую сжимал Багз, и встала.

Свою одежду она оставила в прихожей, и сейчас, принеся ее, снова села и стала одеваться. Багз намерился было помочь ей, но она застенчиво отодвинулась от него — на самую малость.

— Я хотела бы кое-что сказать вам, мистер Маккена. Две вещи. Первое: подобного я больше никогда не сделаю. Я рада тому, что случилось. Я хотела... хотела, чтобы вы обладали мной. Вы защитили меня от мистера Форда, и я даже сама не знаю, как благодарна вам за это. И...

— И не надо, Рози. Я не хочу, чтобы ты считала себя чем-то обязанной мне.

— Я знаю. Вы бы этого не захотели. — Ее мягкий голос задрожал от эмоций. — И все же, мистер Маккена, что я хотела сказать, это...

Это было началом и одновременно концом их романа, сказала она наконец. Иначе и быть не может, поскольку его продолжение неизбежно обернется для них неприятностями и даже трагедией.

Багз начал было протестовать — он чувствовал, что это надо сделать, — хотя в глубине души испытывал невероятное облегчение. Он не был влюблен в Розали, да и она в него тоже, и подобное существование, по-человечески вполне понятное, не сулило им ничего хорошего. Будучи гостиничным детективом, призванным в зачатке ликвидировать любую проблему, Багз находился в неизмеримо более выгодном положении в плане того, чтобы быть уличенным. В сравнении хотя бы с тем же Дадли, являвшимся объектом наблюдения, а не тем, кто это наблюдение ведет. И все же рано или поздно правда все равно должна была всплыть, а у него и без того было достаточно своих проблем, чтобы взваливать на себя еще одну.

Боже, только бы ему выбраться из этой нынешней заварухи, разобраться в своих чувствах по отношению к Эми или вообще перестать что-либо к ней чувствовать! Либо принять все то, что произошло между ней и Фордом, либо...

— И еще одно я хотела вам сказать, мистер Маккена. Насчет мистера Форда. Он...

— Не надо, — перебил ее Багз. — Думаю, не стоит.

— Но я все же скажу, — твердо проговорила девушка. — На самом деле он меня ни в чем не подозревает. Наверное, вы и сами догадались об этом. Но это только часть вопроса. Главная причина, почему он захотел поговорить со мной...

— А он разве не предупредил тебя, чтобы ты мне не рассказывала об этом? — снова перебил ее Багз. — Ну что ж, тогда я сам за тебя скажу. Он считает, что с Дадли были двое — мужчина и женщина. Женщина подсунула ему хлорал, а мужчина ударил... ну, и вытолкнул из окна. И он считает, что этим мужчиной был я.

— Да, сэр. Но это же такое безумие, мистер Маккена! Я хочу сказать, ну зачем вам... зачем кому-то делать это? Если женщина уже убила его, ну, почти убила, то зачем...

— Именно об этом недопонимании и шла речь сегодня у почты, — сказал Багз. — Думаю, что Форд спросил тебя как раз об этом. Нет-нет, не надо ничего говорить...

— А вот и скажу! Он действительно спросил меня, и... и я не знала, что ему сказать в ответ. Я и сама этого не понимала, но очень боялась сказать неправду...

— Я очень рад, что ты этого не сделала. Ты поступила совершенно правильно, рассказав ему только о том, что случилось, и ничего более. Но... но он определенно что-то задумал, Рози. Конечно, ниточка у него слишком тонкая, но он все же хочет за нее притянуть меня к этому делу, а потому и пытался использовать все эти маленькие ловушки, которые расставлял сегодня у почты.

— Но я... Я не понимаю, как...

— Ну смотри, — осторожно проговорил Багз, — все очень даже просто. Правда, все это лишь мои догадки, и я ничего не знаю наверняка. Но мне представляется, что мысли Форда должны были строиться примерно по такому плану. Мужчина не знает, что в комнате Дадли находится женщина. Возможно, она была в ванной, так? Но она-то знает, что он в номере, и знает, кто он такой, и когда он убивает Дадли и забирает деньги, которые сама хотела украсть у него, то почему...

Фраза повисла в воздухе. Теперь, когда глаза немного привыкли к темноте, Багзу было видно лицо девушки, и его выражение заставило его замолчать.

— Понятно, — наконец произнесла она. — Вы думали, что у Дадли была женщина. Вы считали, что я намереваюсь шантажировать вас, и поэтому попытались...

— Нет! На самом деле я вовсе так не думал, Рози! Просто я был в отчаянии, хватался за соломинку, ты же понимаешь, и...

— Все в порядке, мистер Маккена, — мягко проговорила Рози. — Я понимаю. Поверьте мне, человек, находящийся в моем положении, ведущий такую жизнь, как я, умеет понимать. А главное в том, что сейчас вы меня не подозреваете.

— Нет. И никогда не подозревал.

— Я рада... Куда вы сейчас пойдете, мистер Маккена? Мне надо убраться в комнате этажом ниже, и если вы едете наверх...

— Да, зачем тебе лишняя ездка? — сказал Багз. — К чему время тратить?

— Ну, тогда я побежала. Привет!

Привет. До свидания. Прощайте. Всего лишь дружеская вежливость.

Багз оделся и вышел из номера, размышляя над тем, почему все складывается именно так, а не иначе. И, сам того не желая, почувствовал облегчение, что все складывается именно так.

Перекусив, он приступил к традиционному обходу коридоров, начав со служебных помещений. Практически все они в этот час, за исключением разве что кухни, были закрыты и заперты на ключ. Багзу полагалось отпереть их и заглянуть внутрь, чтобы убедиться, что там не орудует вор и не существует опасности возгорания.

Пекарня, прачечная, бакалея. Комнаты печатников, художников, электриков, сантехников, плотников. Здесь лед делают, здесь — мороженое. Полотеры, уборщики, специалисты по ремонту ткани. Бойлерная, агрегатная, водоснабжение... Отель был маленьким городом, и в нем имелось все, что полагалось иметь городу.

За время своего обхода Багз дважды повстречался с Лесли Итоном — первый раз, когда клерк спешил в направлении помещений для уборщиков, и второй, когда он выходил из коммутаторной. В обоих случаях у него в руках были обрывки бумаги с разными сообщениями. В общем, все говорило за то, что человек явно при деле, хотя Багз догадывался: парень подчас без всякой пользы просто бегает с места на место. Вестбрук тоже нередко так думал, тем более что, как только он ни объявлялся у стойки администратора, Итона там никогда не оказывалось.

Проходя мимо Багза, клерк ухмыльнулся и покраснел. Остановившись у комнаты телефонисток, Багз хмуро посмотрел ему вслед.

Хотя, если разобраться, при чем здесь этот парень? Какое отношение мог иметь Итон ко всей той замазке, в которой оказался он сам?

Вроде бы ничего конкретного на ум не приходило, но в глубине души все же сохранялось какое-то неприятное чувство. Багз пожал плечами и распахнул дверь.

Коммутатор был рассчитан на трех телефонисток, но в данный момент работала лишь одна. Багз присел на высокий стул с гнутыми ножками, между звонками обмениваясь с девушкой банальными фразами и наблюдая за привычно-ловкими движениями ее пальцев.

Ему было интересно — его вообще интересовало все, что имело отношение к отелю. С той поры, как он оказался здесь, Багз частенько оглядывался в свое прошлое, сравнивая его скучное, пустое, день изо дня повторяющееся существование с постоянно меняющимся, неизменно интригующим миром отеля. Он вздрагивал при мысли о том, от чего сбежал, и чувствовал искреннюю привязанность к тому, к чему пришел.

Ему никогда не хотелось уходить с этой работы. Разумеется, если бы удалось подыскать местечко поприличнее... А если не удастся?.. Так что лучше не дергаться — и здесь хорошо.

И он был преисполнен решимости исправно выполнять свою работу! Ни в тюрягу снова садиться, ни скрываться бегством. Нет, он останется здесь. Как уж там получится — неизвестно, но он намеревался остаться любой ценой.

Всю свою жизнь он старался вести себя с людьми по-человечески, хотя в общем-то ничего толкового это ему не принесло. Ну и ладно, он и на сей раз останется верным своим принципам, а если делу это не поможет, он постарается выполнить его каким-то иным способом.

Телефонистка глянула на часы. Раскладывая перед собой записки с просьбами позвонить клиенту в конкретный час, она сунула штекер в прорезь панели.

— Доброе утро, сэр. Уже шесть часов...

Багз вышел, потом немного послонялся по вестибюлю, обошел квартал и наконец заглянул в кафе.

Там он позавтракал и просмотрел утреннюю газету. К тому времени часы уже показывали восемь — конец его смены, — и он направился было в сторону своей комнаты.

И тут его кто-то окликнул. Обернувшись, он увидел Лу Форда, поднимавшегося по лестнице, которая вела от бокового входа.

— Да? — спросил Багз.

— У тебя неприятности, парень, — сказал Форд. — Давай-ка поговорим.