Королевская книга Страны Оз

Томпсон Рут Пламли

Изумрудного Города, конечно, нет на обыкновенной карте — зато он есть на карте Страны Оз — карте нашего детства: этой стране ровно сто лет. Страшила, Железный Дровосек или Трусливый Лев — все они знакомы нам и любимы нами: даже если детство давно кончилось и позабылось, его вновь переживают наши дети и внуки. Любимые сказочные герои останутся верными друзьями и внукам наших внуков. Сто лет — немалый срок, но для сказки никаких сроков нет. Она продолжается.

 

Страна Оз:

Сто лет Изумрудному городу

Оформление серии Валерия Калныньша

Иллюстрации Джона Р. Нила

Изумрудного Города, конечно, нет на обыкновенной карте — зато он есть на карте Страны Оз — карте нашего детства: этой стране ровно сто лет. Страшила, Железный Дровосек или Трусливый Лев — все они знакомы нам и любимы нами: даже если детство давно кончилось и позабылось, его вновь переживают наши дети и внуки. Любимые сказочные герои останутся верными друзьями и внукам наших внуков. Сто лет — немалый срок, но для сказки никаких сроков нет. Она продолжается.

Американский писатель Лаймен Фрэнк Баум (1856–1919) открыл Страну Оз в 1900 году и создал «первый канон» повестей о ней: 14 повестей (все уже изданы по-русски). Кроме этих книг, Баум написал ещё множество — в том числе книгу коротких сказок о Стране Оз: многие её сюжеты должны были стать основой для длинных повестей, но писателю не хватило времени. Однако и после его смерти, с 1921 года ежегодно выходила новая книга о Стране Оз — на этот раз принадлежащая перу Рут П. Томпсон (1891–1976), — поначалу, впрочем, книги ещё выходили под именем Баума, но скоро скрывать смену автора больше не стало нужды: Баум открыл Страну Оз именно как страну, в которой каждый талантливый писатель может найти что-то своё.

Позже постоянный художник-оформитель серии, Джон Р. Нил, написал несколько сказок о Стране Оз (на русский язык одна переведена). Нил умер в 1943 году, — ежегодная традиция появления новой «канонической» книги о Стране Оз тут прервалась, — впрочем, ещё одна сказка Нила, последняя, обнаружена и издана в 1995 году.

«Каноническими» принято считать также две книги Джека Сноу (1946 и 1949, он же в 1954 году издал справочник «Кто есть кто в Стране Оз»), сюда причисляют сказки Рэйчел Косгроу (1951), Элоизы Дж. Мак-Гроу и Лаурен Линн Мак-Гроу (1963). Последние из «канонических» книг цикла вышли буквально только что — в 1993 и 1995 годах.

Очередное рождение Страна Оз переживает в наше время. Справочник «Кто есть кто в Стране Оз» устарел — ежегодно выходят новые книги, а на русском языке освоена лишь часть классического «канона» — книги самого Баума, да и то не все.

В Изумрудном Городе давно есть русский пригород, семь сказок Александра Волкова (лишь первая из них представляет собой пересказ первой книги Баума, а шесть остальных вполне оригинальны и уважаемы на родине Баума) — с 1963 года сказки Волкова издаются на английском языке, притом как сказки о Стране Оз.

Издательство «Время» решило расширить границы Волшебной Страны. Для начала нашим читателям впервые будут предложены сказки Рут И Томпсон, — «Королевская Книга Страны Оз», «Капитан Несалага в Стране Оз», «Трусливый Лев из Страны Оз», «Пропавший Король Страны Оз», «Голодный Тигр в Стране Оз», «Король Гномов Страны Оз» и прочие. Будут изданы сказки Джона Нила — именно его рисункам, да и литературному дару, Страна Оз во многом обязана всемирной известностью; Джека Сноу — словом, 20 книг встретятся с русским читателем в ближайшее время, а потом появятся и все 45, полный «Канон Страны Оз»!

Итак, добро пожаловать в самую реальную, самую волшебную на свете страну — Страну Оз!

 

Великий канон летописей Страны Оз

1 Удивительный Волшебник из Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

2 Чудесная Страна Оз. Лаймен Ф. Баум

3 Озма из Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

4 Дороти и Волшебник в Стране Оз. Лаймен Ф. Баум

5 Путешествие в Страну Оз. Лаймен Ф. Баум

6 Изумрудный Город Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

7 Лоскутушка из Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

8 Тикток из Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

9 Страшила из Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

10 Ринкитинк из Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

11 Пропавшая Принцесса Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

12 Железный Дровосек из Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

13 Волшебство Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

14 Глинда из Страны Оз. Лаймен Ф. Баум

15 Королевская Книга Страны Оз. Рут П. Томпсон

16 Кабампо в Стране Оз. Рут П. Томпсон

17 Трусливый Лев из Страны Оз. Рут П. Томпсон

18 Бравый Дед в Стране Оз. Рут П. Томпсон

19 Пропавший Король Страны Оз. Рут П. Томпсон

20 Голодный Тигр из Страны Оз. Рут П. Томпсон

21 Король Гномов Страны Оз. Рут П. Томпсон

22 Огромный Конь из Страны Оз. Рут П. Томпсон

23 Тыквоголовый Джек из Страны Оз. Рут П. Томпсон

24 Желтый Рыцарь из Страны Оз. Рут П. Томпсон

25 Пираты в Стране Оз. Рут П. Томпсон

26 Лиловый Принц из Страны Оз. Рут П. Томпсон

27 Оджо в Стране Оз. Рут П. Томпсон

28 Спиди в Стране Оз. Рут П. Томпсон

29 Волшебный Конь в Стране Оз. Рут П. Томпсон

30 Капитан Несалага в Стране Оз. Рут П. Томпсон

31 Семиручка Мэнди в Стране Оз. Рут П. Томпсон

32 Серебряная Принцесса Страны Оз. Рут П. Томпсон

33 Озмалетное путешествие с Волшебником Страны Оз. Рут П. Томпсон

34 Волшебный Город в Стране Оз. Джон Р. Нил

35 Озмабили Страны Оз. Джон Р. Нил

36 Лаки Баки в Стране Оз. Джон Р. Нил

37 Чародеи-мимикры в Стране Оз. Джек Сноу

38 Косматый в Стране Оз. Джек Сноу

39 Потайная Долина в Стране Оз. Рэйчел Косгроу

40 Веселое путешествие по Стране Оз. Элоиза Дж. Мак-Гроу и Лаурен Л. Мак-Гроу

41 Янки в Стране Оз. Рут Я. Томпсон

42 Таинственный Остров в Стране Оз. Рут П. Томпсон

43 Беглец в Стране Оз. Джон Р. Нил

44 Запретный Фонтан в Стране Оз. Элоиза Дж. Мак-Гроу и Лаурен Л. Мак-Гроу

45 Злая Ведьма Страны Оз. Рэйчел Косгроу

 

Глава первая. Профессора Жужелиуса посещает светлая мысль

— Придумал! — воскликнул профессор Жужелиус (он же Жук-Кувыркун, С.У.В., то есть Сильно Увеличенный, Высокообразованный) да так подпрыгнул, что от сотрясения перевернулась золотая чернильница на столе. — Вот оно! Самое то!

— Это вы меня? — Круглолицый жевакинский мальчуган просунул в дверь голову и почтительно посмотрел на профессора. Это был один из учеников возглавляемого профессором Жужелиусом Физкультурного Обучалища, и в его обязанности помимо учения входило выполнение мелких профессорских поручений.

— Ещё чего, тебя! — рявкнул почтенный учёный. — Кто ты такой? Нечего таращиться, тащи мою шляпу, да побыстрее! Я отбываю в Изумрудный Город. А ты тут изволь проследить, чтобы все ученики неукоснительно принимали пилюли по истории да не распускались без меня!

И он нахлобучил цилиндр, который Зиф — так звали мальчика — почтительно подал ему.

— Слушаюсь, господин профессор! — ответил мальчик. — И не торопитесь с возвращением.

Последних слов профессор не расслышал — он был уже на середине лестницы.

— Озма будет в восторге от моей идеи, — бормотал он себе под нос. — До чего же я умный!

Теребя свои усики, он выскочил на тихую голубую улочку.

Профессор Жужелиус, Жук-Кувыркун, глава Всенаучно-Физкультурного Обучалища, расположенного в юго-восточной части Жевакинского Округа, был самым крупным жуком не только в Стране Оз, но и вообще в мире. Он прославился тем, что в своём заведении заменил учебники пилюлями, так что ученье перестало быть мученьем. Не надо было больше зубрить ни латынь, ни историю, ни грамматику — ученики просто глотали пилюли по всем предметам, а оставшееся время посвящали физкультуре. Неудивительно, что профессор пользовался таким уважением в Стране Оз, да и сам он не переставал восхищаться своим выдающимся умом.

Беспечно помахивая тросточкой, профессор вышел на дорогу из жёлтого кирпича и зашагал по ней, пока к вечеру не добрался до Изумрудного Города — знаменитой столицы Страны Оз. В этой стране, как известно, никто не старится, звери и птицы разговаривают, как люди, и каждый день происходят удивительные приключения. Много есть на свете волшебных стран, но Страна Оз — самая чудесная, а Изумрудный Город прекраснее всех прочих волшебных столиц. Его башни украшены великолепными изумрудами, которые сияют ярче звёзд и заливают всю округу красивейшим зелёным светом. Но профессор привык к этой красоте и, не останавливаясь, чтобы полюбоваться дивными улицами, прямиком направился к дворцу Озмы. Стражникам он был знаком, и его сразу пропустили в главный зал дворца.

Жужелиуса встретил взрыв весёлого смеха. Озма, прекрасная правительница Страны Оз, принимала гостей, и зал был полон удивительнейшего народа — то есть удивительными они были бы для других, а для нас с вами это старые друзья.

Джек, придерживая свою голову-тыкву, изо всех сил убегал на шатких деревянных ножках от Дороти — игра в жмурки была в разгаре. Лоскутушка и Тикток, Страшила и Железный Дровосек, Стеклянный Кот и Трусливый Лев, Волшебник и Деревянный Конь, бывшие козлы, Капитан Билл и Бетси Боббин, Жёлтая Курица Биллина и Голодный Тигр — все они носились, натыкаясь друг на друга, а Дороти с завязанными глазами пыталась их поймать. И поймала — молниеносно повернувшись, она ухватила за рукав…

— Страшила! — торжествующе засмеялась она. — Кто же ещё может так шуршать! Теперь тебе водить!

— Водить я всегда готов, — ответил соломенный человечек, — а ты посмотри сперва, кто пришёл! Сам профессор, только он, кажется, играть с нами не хочет.

Профессор Жужелиус, не замеченный развеселившимися гостями, некоторое время молча смотрел на игру, а потом тихонько подобрался к трону Озмы.

— Извините, если я помешал вашим развлечениям, — проговорил он, — но дело в том, что у меня мелькнула гениальная мысль.

— Как, ещё одна? — тихонько удивился Страшила, закатывая глаза.

— И куда же она спряталась? — заботливо осведомился Тыквоголовый Джек.

— Что значит «спряталась»? Никуда она не пряталась! — сердито ответил профессор, испепелив бедного Джека строгим взглядом.

— Но вы же сказали «мелькнула», я и подумал, что она мелькнула и спряталась! — Джек совсем растерялся. Видя его смущение, Озма поспешила вмешаться и попросила профессора объяснить всё поподробнее и попонятнее. И вот гости уселись в кружок на полу рядом с троном, и профессор, откашлявшись, торжественно начал:

— Ваше величество! Всем известно, что Страна Оз самая необыкновенная и восхитительная из сказочных стран, а народ этой страны — самый удивительным и даровитый из всех сказочных народов. И вот я решил написать Королевскую Книгу нашей страны. В ней будет описана вся наша история и названы по именам все наши сограждане. Другими словами, я намерен стать великим академическим профессором генеалогии Страны Оз!

— Это что же за зверь такой? — тихонько спросил у Дороти Страшила.

— И более того, — продолжал профессор, бросив на Страшилу суровый взгляд, — я собираюсь, с позволения вашего величества, приступить к этому благородному делу немедленно!

— Приступайте на здоровье, — пробормотал Страшила, отходя от трона, — а мы, пожалуй, будем играть дальше.

Лоскутушка, которая пристально рассматривала профессора своими серебристыми глазами-пуговка-ми, вскочила на ноги.

— Что ещё за акамедическая гнилология? Где это вы таких слов набрались? Ну-ка станьте как следует, пятки вместе, носки врозь, а то вы у меня живо спать отправитесь! — Тут озорница поймала укоризненный взгляд Оз-мы и на всякий случай поскорее упала навзничь.

— Ничего понять не могу, — сокрушённо прошептал Тыквоголовый Джек. — Наверно, у меня голова перезрела, опять новую надо.

— Да и я не врубаюсь, — ответил Тикток, заводной человечек. — Ну-ка, Дороти, заведи-ка меня до отказа, надо крепко подумать.

Дороти не могла отказать другу в такой пустячной просьбе. Она взяла ключик, висящий на крючке у него между лопатками, вставила его в скважинку под левой подмышкой и завела Тиктока.

Тут заговорили все разом — Трусливый Лев рычал, Тикток пищал, остальные тоже загромыхали, застучали и затараторили кто во что горазд.

— Да помолчите вы! — воскликнула Озма, хлопнув в ладоши. В одно мгновение в зале стало так тихо, что стало слышно, как скрежещут, поворачиваясь, Тиктоковы шестерёнки.

— А теперь, — продолжала Озма, — говорите по очереди. Страшила, ты первый.

Страшила встал.

— Мне думается, ваше величество, — скромно начал он, — что те, кто изучал геозифию, и так знают, кто мы такие, и потому…

— Кто вы такие! — высокомерно перебил Жужелиус. — Да тут и знать нечего. Но лишь я могу поведать миру о том, кем вы были раньше!

— Кем я был раньше? — Страшила растерялся и потёр лоб рукой в жёлтой коленкоровой перчатке. — Кем я был… А кем же я был-то?

— Вот то-то же! — наставительно произнес профессор. — Кем ты был? Кто твои предки? Где твоя родня? Где твое фамильное древо? Откуда ты вообще взялся?

С каждым вопросом Страшила смущался всё больше. Последний он повторил несколько раз.

— Откуда я взялся? Откуда я взялся? Откуда?.. Да с шеста же на поле, вот откуда!

Это была чистая правда. Когда ураган занёс девочку Дороти из Канзаса в Страну Оз, она забрела на кукурузное поле, где привязанный к шесту соломенный Страшила пугал ворон. Дороти сняла его с шеста, и они вместе добрались до Изумрудного Города, где Волшебник подарил Страшиле замечательные мозги, с которыми тот стал считаться одним из умнейших граждан страны и даже одно время был её правителем. Тут опять вмешалась неугомонная Лоскутушка:

С шеста, что на поле, соломенный он — шестный поляк, умный, как Соломон! Фамильного древа нет лучше, чем шест с полей кукурузных и прочих мест!

— Чушь и ерунда! — возразил профессор. — Может, его и впрямь следовало бы называть Соломоном, раз он набит соломой, но для фамильного древа требуются предки, да побольше, а у Страшилы их нет, так что он, можно сказать, никто и в нашей будущей Королевской Книге заслуживает только самого краткого упоминания вскользь, и не более того!

— Позвольте, — обиделся Страшила, — как это я никто? А мои замечательные мозги — это, по-вашему, пустячок?

— Мозги сами по себе, а королевское происхождение само по себе. — Профессор решительно взмахнул авторучкой. — А теперь…

— Но я же был правителем страны! — возмутился Страшила.

— Правителем ты можешь быть сколько угодно, а царственной персоной — никогда. А теперь я буду задавать вопросы каждому из вас по очереди, чтобы получить необходимые сведения. Времени у меня мало, задерживаться мне тут с вами некогда.

Профессор вытащил из кармана записную книжку.

— К вашему высочеству, — он поклонился Озме, — это, конечно, не относится, вас я сразу поставил во главе списка. Поскольку предков у вас хоть отбавляй и все они были феями, ваше фамильное древо самое старое и развесистое в стране. Принцесса Дороти!

Девочка послушно встала.

— Так… Вы, как я понимаю, родом из Канзаса, а титул принцессы получили милостью нашей доброй правительницы. Хорошо… Что вы можете рассказать о своих американских предках? — строго спросил академический профессор, глядя на Дороти через толстые стёкла очков.

— Об этом, наверно, лучше спросить у дяди Генри и тёти Эм, — ответила она несколько угрюмо. Профессор обидел Страшилу, её лучшего друга, а своими предками она не очень-то интересовалась.

— Ну ладно, — сказал профессор, торопливо что-то строча. — Я запишу вас так: Дороти, принцесса Страны Оз и семиюродная сестра американского президента.

— Но я вовсе ему никакая не сестра!

— Пустяки, уж на семиюродное-то родство с президентом каждый американец имеет право, — отмахнулся профессор. — Пойдём дальше. Ник Рубака!

На это имя отозвался наш старый приятель Железный Дровосек. Он тоже повстречался с Дороти во время её первого путешествия в Оз.

— Вы ведь не всегда были железным? Когда-то вы были обыкновенным человеком и занимались рубкой леса, верно? — спросил профессор, подняв в ожидании ручку.

— Я — Железный Дровосек, так меня и запишите в свою книжечку, потому что меня сделал железный кузнец, а я, как император Страны Мигунов, даже и вспоминать не хочу о своей человеческой родне, — с достоинством ответил Железный Дровосек.

Все зааплодировали, а Трусливый Лев ударил об пол хвостом.

— Ну что ж, годится, биография ваша мне очень нравится, материал богатый, — улыбнулся профессор. — Вам я целую главу посвящу. Значит, пишем так: Железный Дровосек, некогда был человеком по имени Ник Рубака, но злая ведьма заколдовала его топор, и Ник отрубил себе сначала одну ногу, потом вторую, потом обе руки и голову, и после каждого несчастья он ходил чиниться к кузнецу, пока не стал полностью железным. Такая история могла произойти только у нас в Стране Оз! У нас не умирают от таких пустяков — подумаешь, лишиться рук, ног и головы! Вот и Ник — живёт себе как ни в чём не бывало, да ещё и императором Мигунов стал. Прекрасно, идём дальше. Лоскутушка!

Ник со скрипом сел рядом с Дороти, а Лоскутушка, сделав балетный пируэт, выскочила вперёд. Сунув по привычке палец в рот, она громко и весело пропела:

Все знают и видят: лоскутная я, Одёжки из шкафа — моя семья, И древом фамильным горжусь я тоже, Ведь это вешалка из прихожей!

Тут уж даже строгий профессор Жужелиус невольно улыбнулся — тряпичная девчушка могла рассмешить кого угодно. Надо же такое придумать: фамильное древо — вешалка!

(Вы помните, что Лоскутушка раньше была тряпичной куклой, но волшебный порошок оживил её, и она стала самым весёлым и забавным созданием на свете.)

— А про меня напишите, что я — метал-лический чел-ловек, — важно и протяжно потребовал Тикток, ещё один приятель Дороти, когда замолк смех, вызванный песенкой Лоскутушки. Он и в самом деле был медный и заводной, с гарантией на тысячу лет. Он мог прекрасно думать, ходить и говорить, если только его вовремя завести.

С Трусливым Львом проблем никаких не возникло: лев, как известно, — царь зверей, так что с предками и фамильным древом у него всё было в порядке.

Таким вот образом знаменитые граждане Страны Оз один за другим выходили вперёд и отвечали на вопросы профессора, а он быстро записывал их ответы в свою записную книжку. Озма внимательно слушала разговор, и всем было интересно и весело, кроме Страшилы, который шлёпнулся, как мешок соломы, на стул рядом с Дороти и угрюмо уставился в потолок, состроив недовольную гримасу.

— Нет, я не никто, — бормотал он, — я кто, да вот только не знаю кто. Эх, если бы я только знал, кто я такой! Подумать мне надо, крепко подумать.

— Да брось ты, не расстраивайся! — Дороти ободряюще похлопала его по плечу. — В наше время немодно быть царственной особой. Ты думаешь, у профессора какое-нибудь особенное фамильное древо? Бурьян, скорее всего, или лебеда.

Но Страшилу ничуть не утешили эти слова. Долго после того, как все разошлись, он сидел, сгорбившись, в углу.

— Нет, я узнаю! Я докажу! — воскликнул он наконец и поднялся, пошатываясь, на ноги.

Джеллия Джамб, Озмина маленькая фрейлина, вернувшись несколько позже за платком, который обронила её госпожа, удивилась, когда увидела, что Страшила бежит по длинному коридору.

— Ты куда это бежишь? — спросила она.

— Искать своё фамильное древо! — бросил он на бегу. И, гордо выпрямившись во весь рост, Страшила выскочил на улицу.

 

Глава вторая. Фамильное древо Страшилы

Наступила ночь. Все жители Изумрудного Города крепко спали, и только один Страшила торопливо шёл по залитым лунным светом пустынным улицам.

Впервые с того дня, как Дороти сняла его с шеста, Страшиле было по-настоящему плохо. До этого его жизнь в волшебной стране протекала без больших огорчений, а своей необычной внешностью он даже гордился. И только сейчас, после обидных слов профессора Жужелиуса, он задумался о своём прошлом.

«Я единственный в Стране Оз, у кого нет родни, — грустно размышлял он. — Даже у Трусливого Льва есть царственные предки и фамильная пальма. Но ничего! Я буду думать. Мои мозги ещё ни разу меня не подводили. Так, думаю, думаю. Кто же я такой? Кем же я был?»

Он так глубоко задумался, что совсем перестал смотреть под ноги и то и дело натыкался на заборы, падал в канавы и спотыкался о пороги домов. К счастью, он был соломенный и поэтому особенно не ушибался — отряхивался себе да шёл дальше. Шагал он быстро и вскоре был уже далеко на дороге из жёлтого кирпича, что проходила через Жевакинский Округ. Страшила решил вернуться на ту ферму, где его нашла Дороти, и поискать там родню.

Вообще-то быть соломенным совсем не так уж плохо, в этом есть немалые преимущества. Например, соломенный человек не нуждается ни в пище, ни в отдыхе, поэтому Страшила мог путешествовать день и ночь без привалов.

Одна за другой гасли звёзды. К тому времени, как запели петухи на фермах, Страшила вышел на берег широкой голубой реки.

Он снял шляпу и задумчиво почесал голову. В Стране Оз не так-то легко переправляться через реки, потому что там нет ни мостов, ни паромов. Надо или уметь хорошо плавать, или владеть специальным волшебством. Воду Страшила всегда недолюбливал, а плавать умел не больше, чем мешок с мукой. Но не с его мозгами отступать перед невозможным! Ведь как раз для таких оказий ему и дали мозги.

— Если бы здесь был Железный Дровосек, он бы моментально построил плот, — пробормотал Страшила. — Ну а раз его здесь нет, значит, надо придумать что-то другое.

Он отвернулся от реки, чтобы лучше сосредоточиться, и крепко задумался. Но не успел он толком собраться с мыслями, как раздался оглушительный грохот, и Страшила неведомо как оказался лежащим вниз лицом в грязи.

Потом снова раздался шум, хоть и не такой ужасный, плеснула вода и какой-то булькающий голос весело позвал:

— Ну, вылезай скорей, Тарахтунчик! Местечко подходящее, и завтрак готов!

— Завтрак? — Страшила осторожно повернул голову. По траве к нему ползло, извиваясь, какое-то странное громадное создание. За ним шло другое, поменьше и ещё страннее. Оба были очень мокрые — видно, они только что вылезли из воды.

— Доброе утро! — неуверенно проговорил Страшила, поспешив сесть. Одновременно он на всякий случай протянул руку к лежащей рядом палочке.

— Какой же это завтрак, раз оно разговаривает! Я такого не ем!

Создание поменьше остановилось и уставилось во все глаза на Страшилу, который, услышав такие слова, стал лихорадочно думать, что бы ещё сказать, но выглядели эти двое так удивительно, что он, как позднее рассказывал Дороти, просто онемел. Тот, что побольше, был не меньше двухсот футов в длину и сделан из толстых и коротких деревянных брусочков, на каждом из которых была написана какая-нибудь буква. Вместо головы у него был большой деревянный куб с нарисованной змеиной головой. На длинный изогнутый язык были нанесены деления, как на рулетке. Второй пришелец был намного меньше. Он весь состоял из погремушек — деревянных, пластмассовых и резиновых, скреплённых проволокой. При каждом его движении погремушки тарахтели. Лицо у него было, впрочем, довольно приятное, так что Страшила собрался с духом и вежливо поклонился.

— Ой, да он ещё и извивается. Я такого тоже не ем! — На этот раз от Страшилы отказалась громадная деревянная змея. — Большое, большое вам спасибо! — И Страшила поклонился ещё несколько раз. — Я очень рад это слышать. Я ещё никогда не был завтраком, и начинать как-то неохота. Но раз уж я вам в завтраки не гожусь, давайте дружить! — И он протянул к ним руки.

Страшила так весело и искренне улыбался, что оба странных создания сразу согласились подружиться и для начала решили рассказать о себе.

— Как вы, без сомнения, уже поняли, — начал тот, что побольше, — я не кто иной, как алфавитно-морской Змей и работаю домашним учителем у детей Морского царя. Моё дело — учить их грамоте. А это мой друг Тарахтун, его дело развлекать царских детей, пока русалки заняты домашним хозяйством. Раз в год мы с ним берём отпуск, выплываем из морских глубин, поднимаемся по какой-нибудь неизвестной реке и выходим на берег. Возможно вы, сударь, можете сказать нам, куда мы попали на сей раз.

— Вы находитесь в Жевакинском Округе Страны Оз, — вежливо объяснил Страшила. — Здесь вы сможете замечательно провести свой отпуск. Я бы сам показал вам все наши достопримечательности, да только у меня срочное дело. — Тут Страшила глубоко вздохнул. — А у вас есть родня и предки? — с любопытством спросил он морского Змея.

— А как же! — гордо ответило чудовище, поводя языком туда-сюда. — У меня пять прапрабабушек, двадцать одна внучатая племянница, семь братьев и шесть невесток!

Страшила даже всплеснул руками.

— О, как я завидую вам! — воскликнул он. — А у меня никого — ни тёти, ни дяди, ни единого предка, даже фамильного древа нет, если не считать шеста на кукурузном поле. Увы, увы, я человек без прошлого!

У Страшилы был такой несчастный вид, что Тарахтун решил, что он сейчас заплачет.

— Ну, ну, не надо так огорчаться, — сказал он заботливо, — подумай, как тебе повезло, что ты нас встретил. Можешь меня потрясти, если хочешь.

Страшилу так растрогало это любезное предложение, что ему сразу стало легче.

— Хорошо хоть настоящее у меня есть, уж этого-то не отнимешь! — И он гордо выпятил соломенную грудь, наклонился и погладил Тарахтуна по голове.

— Ты загадки любишь? — застенчиво спросил Тарахтун.

— Видишь ли, — степенно ответил Страшила, — у меня очень хорошие мозги, которые мне подарил сам знаменитый Волшебник Страны Оз.

— Тогда скажи, почему наш морской Змей любит бруснику? — немедленно спросил Тарахтун.

Страшила глубоко задумался на несколько секунд.

— Потому что он сделан из брусочков! — торжествующе крикнул он. — Это лёгкая загадка. А теперь моя очередь. Почему морской Змей так медленно говорит?

Тарахтун немного потарахтел и воскликнул:

— Сдаюсь!

— Потому что у него язык, как мерная лента, и он должен говорить размеренно! — объяснил Страшила, щёлкая неуклюжими пальцами. — Неплохая получилась загадочка, извини за нескромность. Надо не забыть рассказать о ней Дороти.

Но тут у него испортилось настроение, потому что, вспомнив о Дороти, он вспомнил и о цели своего путешествия. Перебив на полуслове Тарахтуна, который загадывал новую загадку, он объяснил, что ему надо срочно попасть на ферму, где он когда-то висел на шесте, и попытаться найти там какую-нибудь родню.

— Так что мне надо решить настоящую загадку, — вздохнул он, — как перебраться через реку.

— Ну, это-то пустяк, а не загадка, — прогудел Змей, который внимательно слушал разговор. — Я просто протянусь с берега на берег, и ты по мне перейдешь.

И, не откладывая дела в долгий ящик, он начал пробираться к реке. Он двигался очень осторожно, чтобы снова не свалить Страшилу с ног.

— Побереги своё «Я»! — предостерег его Тарахтун, и вовремя, потому что брусочек с этой буквой подвернулся и мог вот-вот оторваться. Наконец Змею удалось вытянуться мостом, и Страшила без труда пошёл по брусочкам, которые Змей плотно и неподвижно прижал друг к другу. Но когда Страшила добрался до предпоследней буквы «Ю», Змей очень некстати чихнул. Все брусочки загромыхали и затряслись, Страшила подпрыгнул и чуть было не свалился в воду.

— Вот дубина-то стоеросовая! — воскликнул Тарахтун. Он испугался за Страшилу, который ему очень понравился.

— Ничего страшного, все в порядке! — воскликнул запыхавшийся Страшила. — Большое вам спасибо. — Он проворно спрыгнул на берег. — Желаю вам приятно провести отпуск.

— Это вряд ли. Какая уж тут приятность, когда эта трещотка рядом вертится. — И Змей мрачно мотнул головой в сторону Тарахтуна.

— Не ссорьтесь, пожалуйста, — попросил Страшила. — Вы оба ужасно милые и такие необычные. Имейте в виду, что эта дорога из жёлтого кирпича приведёт вас прямиком в Изумрудный Город. Наша правительница Озма будет вам очень рада.

— Изумрудный Город! Это мы обязательно должны увидеть, Тарахтунчик! — И, забыв минутное недовольство, морской Змей выбрался из реки, вежливо изогнулся, прощаясь со Страшилой, и шумно пополз по дороге, а маленький Тарахтун потрусил с тарахтением следом.

Что касается Страшилы, то он продолжил свой путь. День был замечательный, местность очень привлекательная, и соломенный человек снова почти забыл, что у него нет родни. Он вежливо приветствовал всех встречных жевакинцев, а они радушно приглашали его погостить. Страшила отказывался, потому что ему не терпелось добраться до цели. Так он шёл круглые сутки, не останавливаясь, без особых приключений и на второй день ближе к ночи добрался до небольшой фермы — той самой, где его впервые увидела Дороти. Ему было очень интересно посмотреть, цел ли ещё шест, с которого он пугал ворон на кукурузном поле. Кроме того, он надеялся, что фермер, который его сделал, сможет рассказать что-нибудь о его прошлом.

«Будить его, конечно, не надо, нехорошо, — думал добрый Страшила. — Дождусь утра, а пока только гляну на кукурузное поле».

Луна сияла так ярко, что он без труда нашёл дорогу. Он был очень рад снова увидеть родное поле и даже тихонько запел от удовольствия, протискиваясь сквозь сухие кукурузные стебли. В центре поля стоял высокий шест — точно такой же, как тот, с которого его сняла Дороти.

— Вот оно, фамильное древо, единственное, какое у меня есть! — воскликнул взволнованный Страшила и подбежал к шесту.

— Что это там такое? — Окно дома внезапно распахнулось, и из него высунулась голова заспанного жевакинца. — Что ты там делаешь? — сердито закричал он.

— Думаю, — ответил Страшила, прислонясь к шесту.

— Думать можешь, только потише, — проворчал хозяин. И тут он наконец разглядел Страшилу и удивлённо воскликнул: — Как! Это ты? Иди скорее сюда, дорогой друг, расскажи, что новенького в Изумрудном Городе. Сейчас я свечку принесу.

Фермер очень гордился Страшилой. Ведь он сам его когда-то сделал — напихал соломы в свой старый костюм, нарисовал забавную мордашку на мешке, набил его и пришил к костюму. Красные ботинки, шляпа и жёлтые коленкоровые перчатки довершили дело — результат получился великолепный. Позже, когда Страшила убежал с Дороти, получил от Волшебника замечательные мозги и стал правителем Изумрудного Города, фермер искренне радовался его успехам.

Но сейчас у Страшилы не было настроения для дружеской болтовни. Он хотел спокойно подумать.

— Не беспокойтесь, пожалуйста! — крикнул он. — Я проведу здесь ночь. Увидимся утром.

— Ну как хочешь! — Фермер зевнул и отошёл от окна.

Долго Страшила неподвижно стоял у шеста и думал. Потом он взял в сарае лопату и начал расчищать землю вокруг шеста от кукурузных стеблей и сухих листьев. Работа шла медленно, потому что у него были неуклюжие пальцы, но он старался. А потом ему пришла в голову замечательная мысль. «Может быть, стоит покопать немного, — подумал он, — вдруг я найду…»

Он не стал додумывать и одновременно со словом «найду» изо всех сил вонзил лопату в землю. Раздался громкий треск, и земля под ногами посыпалась, открыв неширокий туннель, уходящий вертикально вниз. Страшила взмахнул руками и рухнул в туннель.

— Вот тебе раз! — воскликнул он и растопырил руки. К своему изумлению, он почувствовал, что они касаются крепкого шеста, за который он и ухватился. Вышло очень удачно, потому что он стремительно падал вниз в полной темноте. У него перехватило дыхание.

— Да что же это такое! — сказал он, когда чуть-чуть отдышался. — Я, кажется, скольжу вниз по своему шесту!

 

Глава третья. Вниз по волшебному шесту

Изо всех сил обнимая шест, Страшила быстро скользил вниз. Было темно, хоть глаз выколи, в ушах как-то неясно гудело.

— Батя, а ведь кто-то вниз летит! — послышался чей-то хриплый бас.

— Ну так не зевай, хватай его скорее, — прорычал ещё более хриплый бас.

Вспыхнул свет, открылась какая-то дверь, и громадная ручища мелькнула в воздухе над самой головой Страшилы.

— Хорошо ещё, что у меня сердца нет, — прошептал Страшила, — а то бы с ним плохо стало! — И он испуганно взглянул вверх и ещё крепче прижался к шесту. — Да, упал я глубоко, но зато как быстро и решительно! Но куда же всё-таки я лечу?

В эту самую минуту где-то далеко внизу раскрылась другая дверь и кто-то прокричал:

— Стой! Кто идет? Плати-ка дань да кланяйся пониже! Перед тобой сам Средиземный король!

Страшиле пришлось пережить немало невероятных приключений, и он давно понял, что разумные просьбы лучше по мере возможности исполнять. Понимая, что отвечать надо сразу, иначе он просто пролетит мимо, он дружелюбно прокричал:

— Я Страшила из Страны Оз, скольжу по своему фамильному древу.

Эти слова отозвались громким эхом. Едва успев выкрикнуть последнее слово, Страшила увидел, что из двери внизу высунулись два великана с тёмно-бурыми лицами, а в следующий момент он резко остановился — какая-то доска выскочила невесть откуда и загородила проход. Остановка была так внезапна, что силой инерции Страшилу подбросило кверху. Пока он пытался удержать равновесие, двое средиземцев с любопытством его разглядывали.

— Вот, значит, какие у них там, на верхотуре, водятся, — задумчиво сказал один из них, протягивая фонарь к самой Страшилиной голове.

— Дань, дань гони скорее! — твердил другой, протягивая громадную и какую-то скрюченную ладонь.

— Сию минуту, ваше глубокое землячество! — воскликнул Страшила, отшатываясь от фонаря. (Если вы набиты соломой, от огня лучше держаться подальше.) Он нашарил в кармане изумруд, который подобрал в городе несколько дней назад, и протянул его средиземному монарху.

— А что это ты землячеством обзываешься? — сердито спросил король, жадно хватая драгоценный камень.

— Так ведь Королевство ваше потому и Средиземное, что находится в самой середине земли, верно? То есть очень глубоко. Вот и получается, что для короля «глубокое землячество» — самый подходящий титул, — ответил Страшила, счищая грязь со шляпы.

Теперь он получше рассмотрел обоих средиземцев. Оказалось, что они слеплены из земли и к тому же не слишком тщательно. На голове у них вместо волос торчала сухая трава, большие и комковатые лица всё время меняли форму. Когда король наклонился вперёд, чтобы рассмотреть Страшилу, его лицо перекосилось, щека отвисла почти до плеча, а нос накренился на сторону и удлинился на целый дюйм. Второй средиземен тут же ловко вернул королевский нос на место, а заодно и щёку вправил.

Вместо ног и рук у средиземцев были изогнутые корявые корни причудливой формы, на которые было просто страшно смотреть. Зубы у них были золотые, а глаза сверкали, как электрические лампочки. На них были кафтаны из засохшей грязи, криво застёгнутые на куски каменного угля вместо пуговиц, а на голове у короля торчала высокая земляная корона. Голоса их звучали глухо и не слишком внятно. В целом они Страшиле не понравились, и он даже подумал, что таких несимпатичных людей видит впервые.

— Он, конечно, страшненький, — торопливо залопотал король, упрятав в карман драгоценный камень, — но в грязевом кафтане будет выглядеть получше. Может, втащим его к себе, Земеля?

— Нескладный он какой-то, ваше величество, сляпан кое-как. Эй, как тебя, Шустрила! Ты работать-то можешь? — спросил Земеля, грубо тыча пальцем в грудь Страшиле.

— Страшила, с вашего позволения! — Страшила напрягся и стал говорить очень медленно. — Работать я могу, но только головой, — гордо добавил он.

— Головой! — загрохотал король. — Нет, Земеля, ты слыхал? Он работает головой! А руки у тебя на что?

Король снова наклонился, его лицо перекосилось, обвисло и ужасно вспучилось. Земеля привычно привёл его в порядок, несколько раз шлёпнув по королевской щеке, и начал неразборчивым шепотом в чём-то горячо убеждать короля, который с ним не соглашался. Страшила ничего не ответил на вопрос о руках, потому что, заглянув королю через плечо, увидел страшное зрелище. Тысячи средиземцев усердно копали землю в громадной пещере, которую освещали только их горящие красные глаза. Стук мотыг и заступов заглушался хриплым голосом одного из землекопов, который распевал средиземский государственный гимн — Страшила догадался, что это гимн, потому что слова там были такие:

Как сладко нам чёрную землю копать! Земля средиземцам — родимая мать! Копаем старательно ночью и днём, Вчера мы копали и завтра копнём. Здесь душно и сыро, легко и привольно, Мы очень своим королевством довольны. Ура Средиземью и слава земле! Копаем, копаем, копаем во мгле!

Когда солист закончил пение, все закричали «ура!» такими страшными хриплыми голосами, что Страшила невольно задрожал.

«Ну и местечко! — подумал он. — Что-то не очень мне хочется тут задерживаться».

Он прижался к стене туннеля и, чувствуя, что ещё немного, и дело будет плохо, повторил громким голосом:

— Я Страшила из Страны Оз и желаю продолжать своё падение. Я заплатил дань, и если ваше глубокое землячество меня не отпустит…

— Да можно его и бросить, толку-то от него! — прошипел Земеля и, прежде чем король успел возразить, выдернул доску. — Падай дальше! — злобно крикнул он, и Страшила ринулся вниз, во тьму, под хриплые вопли средиземцев.

Пытаться думать в таких условиях было, естественно, бесполезно. Бедного Страшилу бросало из стороны в сторону, а он только знай себе крепче хватался за свой шест. Падал он все быстрее и быстрее.

«Хорошо ещё, что я соломенный, — думал он. — Дороти на моем месте могла бы сильно ушибиться».

Его перчатки от хватания за шест уже протёрлись до дыр, а ветер свистел в ушах, выдувая из головы все мысли, так что от замечательных Страшилиных мозгов не было никакого проку. Так бедняга и летел вниз, совершенно потеряв счёт времени. Вниз, вниз, вниз, час за часом. Да остановится ли он когда-нибудь?! И тут внезапно стало светло. Туннель кончился. Страшила увидел сверху громадный серебряный дворец, но рассмотреть его не успел. В дворцовой крыше было отверстие, и, свалившись туда, Страшила пролетел, кувыркаясь, несколько этажей и приземлился на полу громадного зала. Перед тем как отпустить шест, Страшила нащупал на нём два предмета, которые нечаянно сорвал, и теперь оказалось, что он сжимает их в руках. Это были небольшой веер и зонтик.

Как ни был Страшила испуган и ошеломлён падением, он всё-таки краем глаза заметил, что попал в блистательное общество. Перед его глазами мелькали разодетые в шелка придворные, вышитые экраны, мозаичные полы и серебряные светильники. Тут раздался такой громовой удар, что Страшилу подбросило чуть не до потолка и он снова оказался в сидячем положении, всё ещё цепляясь за шест. Прямо перед ним дрожали от мощного удара два громадных барабана. Множество пышно разодетых людей столпилось вокруг Страшилы, и все они смотрели на него с непонятным восторгом. А когда Страшила сделал движение, пытаясь подняться, они неожиданно распростёрлись на полу лицом вниз. При этом длинные полы их одеяний подняли такой ветер, что бедный Страшила — ведь он был соломенный и потому очень лёгкий — снова взлетел кверху и на этот раз упал ничком. Он не успел ни рассердиться, ни открыть рот и сказать что-нибудь, ни встать — раздался чей-то громкий и торжественный голос:

— Он вернулся!

— Он вернулся! — пронзительно подхватили все остальные и заколотили лбами об каменный пол. Страшила, как ни странно, понял их выкрики, хотя язык этот слышал впервые. Крепко держась за шест, он рассматривал лежащих на полу людей, не в силах ни слова выговорить от изумления. Люди были очень похожи на китайцев, которых Страшила видел на картинке в одной из книжек Дороти, только кожа у них была не жёлтая, а странного серебристо-белого цвета, а волосы и у стариков, и у молодых были серебряные и заплетены в тугие длинные косички. Прежде чем он успел заметить ещё что-нибудь, один из лежащих — глубокий старик почтенного вида — поднялся, выбрался вперёд и повелительно махнул рукой стоящему у двери пажу. Паж немедленно раскрыл большой шёлковый зонт и, подбежав, поднял его над головой Страшилы.

— Добро пожаловать домой, почтеннейший предок! Добро пожаловать, благороднейший повелитель! — И старик отвесил Страшиле несколько глубоких поклонов.

— Добро пожаловать, бессмертный и знаменитейший предок! Добро пожаловать, древний и милостивый отец! — закричали все остальные, изо всех сил стуча головами об пол, так что их тугие серебряные косички взлетали в воздух.

— «Предок»? «Отец»? — повторил вполголоса озадаченный Страшила. Потом, несколько собравшись с силами, он глубоко поклонился, и, взмахнув шляпой истинно королевским жестом, начал:

— Я польщён…

Но договорить ему не дали. Нарядные придворные вскочили на ноги вне себя от счастья и всем скопом набросились на Страшилу. Они схватили его, поднесли к большому серебряному трону и усадили.

— Тот же дивный голос! — воскликнул старик, хлопая в ладоши от избытка чувств.

— Это он, наш император! Император вернулся! Да здравствует император! — закричали все в один голос.

Страшила не верил своим ушам. «Недурной конец долгого падения, — думал он, — оказывается, иногда не так уж плохо провалиться сквозь землю». Несколько придворных выбежали прочь, чтобы поведать всем остальным радостную весть, и вскоре серебряные колокола звонили по всему королевству, и повсюду раздавались радостные крики:

— Император! Император вернулся.

Уцепившись за подлокотники трона и по-прежнему крепко сжимая веер и зонтик, бедный Страшила только глазами моргал от изумления.

«Хоть бы они замолчали ненадолго, я бы смог спросить у них, кто я такой», — думал он.

Как бы в ответ на его мысли дряхлый старик придворный торжественно воздел длинную руку, и в зале мгновенно воцарилась полная тишина.

— Ну вот! — вздохнул с облегчением Страшила, наклоняясь вперёд. — Сейчас я всё и узнаю. Как интересно!

 

Глава четвёртая. Дороти начинает беспокоиться

Дороти, которая занимала самые уютные покои во дворце Озмы, проснулась на следующее после визита профессора Жужелиуса утро в большой тревоге. К завтраку Страшила не явился. Хотя ни он, ни Железный Дровосек, ни Лоскутушка в еде не нуждались, они обычно присутствовали за столом, оживляя трапезу беседой. В другое время Дороти не стала бы беспокоиться из-за того, что Страшила пропустил завтрак, но она не могла забыть, как расстроили его выпады профессора Жужелиуса. Сам профессор покинул дворец ещё до завтрака, и все, кроме Дороти, успели забыть про его затею с Королевской Книгой.

Большинство гостей Озмы, из тех, что не жили во дворце, ещё вчера разошлись по домам, но Дороти всё равно не могла не волноваться. Страшила был её лучшим другом — трудно поверить, что он ушел не попрощавшись. Поэтому Дороти на всякий случай обошла весь дворец, все его многочисленные залы и комнаты, осмотрела парк и расспросила слуг. К сожалению, фрейлина Джеллия Джамб — единственная, кто видел, как Страшила уходил, — находилась в это время при

своей госпоже. Озма всегда завтракала одна и посвящала утренние часы государственным делам. Зная, как она занята по утрам, Дороти не решилась её беспокоить. Бетси Боббин и Трот — настоящие человеческие девочки, такие же, как Дороти, — тоже жили во дворце, и Озма их очень любила, но все же Королевством Оз надо было иногда управлять, и все они знали, что, если помешать Озме утром, она не сможет играть с ними днём. Поэтому Дороти искала самостоятельно.

«Может быть, я плохо смотрела», — подумала она и снова обошла весь дворец снизу доверху.

— Не волнуйся, — посоветовал ей Железный Дровосек, который играл в шашки с Лоскутушкой. — Он, скорее всего, пошёл домой. Может быть, у него срочные дела, мало ли что.

Страшила страшно заспешил и не простясь уйти решил,

— добавила Лоскутушка, беззаботно махнув рукой.

Дороти не могла не рассмеяться в ответ, но всё-таки ещё раз обошла весь дворцовый парк.

«Да, он явно спешил, — подумала Дороти, — и мне тоже надо поспешить, если я хочу его догнать. И вообще, давно я у него в гостях не была».

Трот и Бетси Боббин беззаботно раскачивались в королевском гамаке. Дороти пригласила их с собой, но они ответили, что рады бы, да договорились с Железным Дровосеком устроить пикник. Больше Дороти никого не стала звать. Даже не свистнув свою собачку Тотошку, девочка вышла из садовой калитки. Трусливый Лев, который дремал под розовым кустом, заметил в полусне, как мелькнуло её голубое платье. Он сразу проснулся, вскочил на ноги и побежал следом.

— Куда это ты собралась? — осведомился он, зевая во всю пасть.

— Хочу навестить Страшилу, — объяснила Дороти. — Он вчера был очень огорчён, я боюсь, что он расстроился из-за своего фамильного древа. Надо его подбодрить.

Трусливый Лев потянулся всем телом.

— Я с тобой, — прорычал он и отряхнулся. — Но раньше я никогда не видел, чтобы Страшила огорчался и из-за чего-нибудь расстраивался.

— Понимаешь, — тихонько сказала Дороти, — профессор Жужелиус попрекнул его, что у него нет родни.

— Нет родни? Что ещё за глупости! А мы-то ему кто же, не родня разве? — И Лев негодующе дёрнул хвостом.

— Ты мой дорогой! — Дороти обняла его за шею. — Ты мне подал замечательную мысль.

Лев напустил на себя скромный вид.

— Ну, раз это я её тебе подал, так уж не скрывай, скажи, что это за мысль, — кротко предложил он.

— Очень просто! — воскликнула Дороти, подпрыгивая от радости. — Пусть он нас усыновит! Тогда мы станем его настоящей законной роднёй. Я буду сестрой, а ты можешь стать…

— Двоюродным братом, наверное. По-твоему, он захочет такого труса, как я, в двоюродные братья? — печально произнес Лев.

— А ты по-прежнему чувствуешь себя трусливым? — сочувственно спросила Дороти.

— Ещё трусливее, чем раньше, — вздохнул царь зверей и с опаской огляделся. Дороти засмеялась. Лев всегда дрожал как осиновый лист при приближении опасности, зато дрался он храбро, как настоящий лев, и Дороти чувствовала себя с ним в большей безопасности, чем со всей армией Страны Оз — эти бравые вояки никогда ничего не боялись, но зато вечно удирали с поля боя.

Каждый, кто знаком с геозифией, знает, что волшебная Страна Оз разделена на четыре части (представьте себе квадрат, поделённый диагоналями на четыре треугольника). Изумрудный Город находится в самом центре, фиолетовое Овражье на севере, красный Куадл на юге, синий Жевакинский Округ на востоке и Жёлтая Страна Мигунов на западе. Туда-то, на запад, и направились Дороти и Лев, потому что именно там Страшила построил свою великолепную золотую башню в виде кукурузного початка. Лев неторопливо шагал, Дороти бежала рядом с ним — шаги-то у неё были намного короче, потому и приходилось бежать. Они вспоминали свои многочисленные приключения в Стране Оз и время от времени останавливались, чтобы сорвать лютик или ромашку, которые в изобилии росли по краям дороги. Постепенно в руках у Дороти оказался целый букет, который она укрепила на конце львиного хвоста, а остальные цветы вплела в гриву. Теперь Лев был очень красивый и нарядный. Когда Дороти устала, она вскарабкалась на широкую спину Льва, и они резво помчались по прекрасной Стране Мигунов. Встречные махали им руками с полей и из окон домов, потому что все любили и маленькую Дороти, и большого Льва. Когда они пробегали мимо одного красивого жёлтого домика, оттуда выскочила хозяйка с чашкой чая в одной руке и ведром в другой.

— Я увидела вас издали и подумала, что вы, может быть, хотите пить, — сказала гостеприимная женщина.

Дороти, не слезая с львиной спины, выпила чай.

— Извините нас, мы очень спешим, — объяснила она. — Нам надо срочно найти Страшилу.

Трусливый Лев выпил ведро чая одним глотком. Чай оказался таким горячим, что у него заслезились глаза.

— До чего же я ненавижу чай! Не будь я таким трусом, перевернул бы это ведро! — прорычал он, когда хозяйка вернулась в дом. — Но я же трус, я боялся её обидеть. Фу, как это противно и неприятно — быть трусом.

— Глупости! — воскликнула Дороти, вытирая ему глаза носовым платком. — Никакая это не трусость, а самая обыкновенная вежливость. Но давай-ка поторопимся, чтобы к обеду уже быть у Страшилы.

При этих разумных словах Трусливый Лев помчался как ветер. Дороти изо всех сил вцепилась ему в гриву, а её собственные волосы развевались у неё за плечами. Ровно через два часа (по счету Страны Оз) и семнадцать минут (по счету Страны Мигунов) они добежали до роскошной резиденции своего соломенного друга. Пробравшись сквозь заросли кукурузы, окружающие башню, Дороти и Трусливый Лев вошли в открытую дверь.

— Мы как раз успели к обеду! — обрадовалась Дороти.

— А я так проголодался, что могу даже ворону слопать, — проворчал Лев.

Но тут они растерянно замолчали, потому что в приёмном зале было пусто. Сверху донеслось шарканье ног, и по лестнице сбежал Блинк, благовоспитанный домоправитель Страшилы.

— А где Страшила? — спросила встревоженная Дороти. — Разве его нет дома?

— Как! А разве он не у вас? Не в Изумрудном Городе? — удивился низкорослый Блинк, от волнения надевая очки вверх ногами.

— Нет! То есть я его там не нашла. Ой, боюсь, что с ним что-то случилось! — воскликнула Дороти, без сил опустившись в кресло из чёрного дерева и обмахиваясь шёлковой диванной подушкой.

— Ну, не надо так волноваться! — Трусливый Лев подбежал к Дороти, разбив по дороге три вазы и смахнув часы со стола в знак того, что он-то совсем не волнуется. — Вспомни, какие у него мозги! Страшила никогда ещё не попадал в беду. Нам надо просто вернуться в Изумрудный Город и взглянуть на Озмину волшебную картинку. Мы сразу узнаем, где он, и тогда пойдём к нему и расскажем, что мы придумали с усыновлением. — И Лев с надеждой посмотрел на Дороти.

— Сам Страшила не мог бы предложить ничего более разумного, — одобрил Блинк и вздохнул с облегчением. Даже Дороти почувствовала себя лучше.

Дело в том, что, как многие из вас помнят, во дворце Озмы есть волшебная картинка. Когда Озма или Дороти хотят увидеть кого-нибудь из своих друзей, им стоит только пожелать, и на картинке немедленно появляется этот друг, так что можно видеть, что он делает в эту самую минуту.

— Ну конечно же! — воскликнула Дороти. — И как это мне в голову не пришло!

— Только пообедайте, прежде чем пускаться в обратный путь, — предложил Блинк. И он очень быстро накрыл стол, уставив его всякими вкусными вещами. Дороти так беспокоилась о Страшиле, что у неё совсем пропал аппетит, но Трусливый Лев проглотил семнадцать котлет и выпил ведро кукурузного сиропа.

— Это я для храбрости, — объяснил он Дороти, облизывая лапы. — А то на пустой желудок я ужасно всего боюсь.

Когда они собрались в путь, день уже клонился к вечеру. Блинк настоял на том, чтобы собрать им еду в дорогу, и приготовление бутербродов для Трусливого Льва заняло немало времени. Наконец всё было приготовлено и уложено в старую шляпную коробку, которую пожертвовала для такого дела Мопс, Страшилина стряпуха. После чего Дороти, осторожно держа на коленях коробку, вскарабкалась на львиную спину, заверила Блинка, что через несколько дней они вернутся вместе с его хозяином, и попрощалась. Блинк чуть не испортил прощание, разразившись бурными слезами, но все же овладел собой и пожелал Дороти и Льву счастливого пути. И вот они, не без грусти на сердце, отправились обратно в Изумрудный Город.

— А ведь уже совсем темно, — заметила Дороти, когда они пробежали несколько миль. — И кажется, гроза собирается.

Не успела она договорить, как раздался оглушительный раскат грома. Трусливый Лев так и присел. Коробка с бутербродами упала на землю, а вслед за ней и Дороти полетела вниз головой прямо в коробку.

— Ой, как нехорошо вышло, — огорчился Лев.

— Да уж, прямо скажем! — Дороти сердито вылезла из шляпной, то бишь бутербродной, коробки, вытирая нос от налипшего куска масла. — Ты погубил собственный ужин!

— Я не виноват, — объяснил опечаленный Лев, — это сердце вдруг взяло да подпрыгнуло. Залезай скорее, я побегу побыстрее, надо найти приют.

— Но где же ты? — Дороти не на шутку испугалась. — Здесь так темно, я тебя совсем не вижу.

— Я здесь!

Ориентируясь по голосу, Дороти нашла его и влезла на спину. Гром продолжал греметь, и с каждым раскатом Трусливый Лев бежал всё быстрее, так что в конце концов они буквально летели в темноте.

— При такой скорости мы скоро будем в Изумрудном Городе! — прокричала Дороти. Ветер отнёс её слова назад, и Дороти поняла, что разговаривать невозможно. Тогда она покрепче вцепилась в львиную гриву и снова стала думать о Страшиле.

Гром гремел, но дождя, как ни странно, не было. Дороти казалось, что они бегут уже несколько часов. Внезапно сильный толчок сбросил её с львиной спины. Девочка упала в кусты. У неё перехватило дыхание, и, не в силах вымолвить ни слова, она ощупала руки-ноги, чтобы убедиться, что ничего не сломала.

Потом Дороти позвала Льва. Она слышала, как он стонет и жалуется на сердце.

— Ты ничего себе не сломал? — спросила она с беспокойством.

— Только голову, — простонал её спутник.

Внезапно стало светло — так же мгновенно, как перед этим наступила темнота. Дороти увидела, что Лев стоит с закрытыми глазами, прислонясь к дереву. На голове у него красовалась огромная шишка. Вскрикнув от жалости, Дороти поспешила к нему, но тут внезапно её поразила одна странность, которую она только что заметила.

— Послушай, а где это мы? — воскликнула она. Лев немедленно открыл глаза и, забыв про свою шишку, в испуге огляделся по сторонам.

Ничего похожего на окрестности Изумрудного Города! Они были посередине дремучего леса, и оставалось только удивляться, что, передвигаясь на такой скорости, они налетели только на одно дерево.

— Я, должно быть, не по той дороге побежал! — горестно заметил Лев.

— Но ты же не виноват! Всякий может заблудиться, — великодушно утешила его Дороти. — Жаль только, что мы бутерброды раздавили. Очень есть хочется!

— И мне тоже. Как ты думаешь, в этом лесу живёт кто-нибудь?

Не успела Дороти ответить, как заметила табличку с надписью, прикреплённую к большому дереву.

«Сворачивай направо», — гласила надпись.

— Пошли скорее! — воскликнула Дороти, сразу повеселев. — Кажется, нас ждет приключение!

— Лучше бы нас ждал ужин, — печально вздохнул Трусливый Лев. — Ладно, пошли, не ночевать же здесь. Обойдусь приключением вместо еды.

Следующая табличка предлагала сворачивать налево. Они послушно свернули и поспешили налево, стараясь не сбиться с пути в лесной чаще. В волшебной Стране Оз не ходят ни трамваи, ни троллейбусы, в ней нет даже верховых лошадей (если не считать Озминого Деревянного Коня, бывшие козлы), а потому, естественно, здесь немало неисследованных уголков. Дороти побывала почти повсюду в стране, но место, где они находились сейчас, было ей совершенно незнакомо. Между тем приближалась ночь и стемнело настолько, что девочка едва не пропустила третью табличку.

«Не пытайтесь петь», — строго предупреждала надпись на ней.

— Петь! — негодующе воскликнула Дороти. — Вот уж чего нам совершенно не хочется!

— Давай держаться левее, — предложил Лев, и некоторое время они шли в молчании. Деревья теперь росли не так густо, и вскоре друзья выбрались на опушку леса, где их поджидала очередная табличка.

«Вниз, да помедленнее», — с трудом разобрала Дороти.

— Что за ерунда! Если идти ещё медленнее, как же мы сможем куда-нибудь добраться? И что значит «вниз»? Под землю, что ли?

— Подожди-ка минутку, — задумался Трусливый Лев, полуприкрыв глаза. — Кажется, там впереди две дороги, и одна идет в гору, а другая под гору. Нам, значит, надо идти по той, которая под гору. Тут так и написано. Верно?

Дорога спускалась довольно круто, и вся была усыпана камнями, так что им приходилось идти медленно и осторожно. Но даже самая плохая и неудобная дорога должна где-нибудь кончиться. Внезапно они увидели лежащий внизу большой город. Слабый свет горел над главными воротами, к которым и поспешили Дороти и Трусливый Лев. И надо сказать, шли они не слишком быстро, потому что обоими овладела какая-то странная дремота Всё медленнее и медленнее усталая девочка и её четвероногий спутник подходили к слабо освещённым воротам. Их охватила такая усталость, что они даже разговаривать перестали. Они еле переставляли ноги.

— Эх-хе-хе! — зевнул Трусливый Лев. — Почему у меня ноги такие тяжёлые?

Он остановился и сонными глазами посмотрел на свои ноги.

Дороти подавила зевок и попыталась побежать, но это ей не удалось. Она шла медленно, и глаза у неё сами собой закрывались.

К тому времени как они подошли к воротам, оба зевали вовсю. Трусливый Лев чуть не вывихнул челюсть, а Дороти едва могла сидеть. Ухватившись за львиную гриву, она неуверенно прочла надпись на воротах.

— «В-ве… Великое и могущественное Царство Копус», — и снова зевнула. — Ты слышишь? Царство какое-то… Эй, ты меня слышишь? — повторила она с тревогой, потому что из темноты никто ей не ответил. Трусливый Лев не слышал её. Он свалился на землю и крепко заснул. Через минуту спала и Дороти, положив голову ему на грудь, на его любящее трусливое сердце. Да, оба они крепко спали у ворот чужого неизвестного города!

 

Глава пятая. Рыцарь Кофус из Копуса

Когда Дороти проснулась, солнце уже давно взошло. Она протёрла глаза, зевнула и принялась тормошить Льва. Городские ворота были распахнуты, и, хотя при дневном свете город казался ещё более серым и тусклым, чем ночью, голодным путешественникам привередничать не приходилось. Войдя в ворота, они прежде всего увидели плакат:

Ты в Копусе, царстве Копуш!

Не бегай!

Не пой песен!

Разговаривай медленно!

Не свисти!

Приказ Верховного Копуши

— Весёленький приказец! — проговорила Дороти, и тут на неё снова напала зевота.

— Перестань, пожалуйста! — попросил Трусливый Лев, чуть не плача. — Если я ещё раз зевну, то проглочу собственный хвост. И кстати, то же самое будет, если я немедленно чего-нибудь не съем. Пошли скорее! Странное это место, Дороти. — И конечно, Лев тоже принялся зевать во весь рот.

С трудом сдерживая зевоту, они пошли по длинной узкой улице. По обеим её сторонам возвышались серые каменные дома безо всяких украшений с маленькими зарешеченными окнами. Вокруг не было ни души, стояла полная тишина. И, только свернув за угол, они увидели несколько человек очень странного вида. Эти люди шли им навстречу — но как шли! Они еле ползли, а после каждых двух шагов останавливались и немного отдыхали. Дороти так поразилась этому зрелищу, что расхохоталась, подавив очередной зевок.

Вернее, они даже не шли, а скользили, словно на коньках, не отрывая подошв от земли. Женщины были одеты в серые платья в горошек и громадные чепцы, почти закрывающие лица — широкие, заспанные, с большими ртами. Многие прогуливали ручных улиток на поводках. По сравнению с хозяевами улитки казались очень живыми и бодрыми и натягивали поводки, стремясь ускорить шаг. Мужчины были одеты во фраки с белыми галстуками, но на головах у них вместо цилиндров торчали красные ночные колпаки с кисточками. Все они были очень важные и серьёзные. Правда, Дороти сперва показалось, что они ей подмигивают, но оказалось, что им просто трудно держать открытыми оба глаза. И все так внимательно таращились одним глазом на пришельцев, что Дороти расхохоталась. При этом незнакомом звуке (потому что в городе копуш ещё никто никогда не смеялся), женщины подхватили на руки своих улиток, а мужчины прижали ладони к ушам — вернее, к тем местам, где у них, должно быть, были уши под колпаками.

— Вот они, значит, какие, копуши, — хихикнула Дороти, подталкивая Льва в бок. — Пошли скорее им навстречу, а то они никогда до нас не дойдут на такой скорости.

— У меня что-то с лапами, — проворчал Лев, шаркая и зевая. — И вообще, куда нам спешить?

Беда была в том, что они не смогли бы спешить, даже если бы захотели. У них ужасно отяжелели ноги, никак было не оторвать их от земли.

— Эх, был бы с нами Страшила, — вздохнул Лев. — Ему-то никогда спать не хочется, и вообще, он бы сразу придумал, что делать.

— Что толку желать невозможного, — зевнула Дороти.

— Будем надеяться, что он не заблудился, как мы с тобой.

Им стоило большого труда не останавливаться. Когда они наконец-то встретились с копушами на полдороге, Дороти и Лев совсем выбились из сил. Один из копуш, мужчина угрюмого вида, угрожающе вытянул к ним руку. Они остановились.

— Я… — проговорив это короткое слово, копуша закрыл рот и простоял целую минуту молча и неподвижно, — вас… — И на него напала зевота, а Дороти поспешно стала обмахивать Льва своей шляпой, как веером, потому что он явно собирался заснуть.

— Что вы нас? — сердито спросила она.

Но копуша молча зевал, и Дороти, поняв, что торопить его бесполезно, принялась считать про себя, чтобы скоротать время. Когда она дошла до шестидесяти, копуша сдвинул наверх сползший на глаза колпак и, сделав героическое усилие, выговорил наконец длинное слово:

— Арестую.

— Арестовать, арестовать их! — закричали все копуши так громко, что Лев вздрогнул и проснулся, а ручные улитки высунулись из своих домиков.

— Арестовал один такой, — сердито проворчал Лев, — лучше бы позавтракать дали.

И он зарычал было, да только зевок помешал ему, и хорошего рёва не получилось. Нельзя грозно рычать и зевать одновременно.

— Я… — снова начал главный копуша.

Но у Дороти уже просто не было сил дожидаться, что он ещё скажет. Заткнув уши ладонями, она закричала:

— За что?

Копуши сурово разглядывали ее. Кое-кто даже открыл второй глаз. Главный копуша, прикрыв одной рукой широко раскрытый в зевке рот, другой рукой указал на большой щит, укреплённый на столбе на углу улицы. На щите было написано:

ПРЕДЕЛЬНАЯ СКОРОСТЬ — СТО МЕТРОВ В ЧАС

— Мы арестованы за превышение скорости! — прокричала Дороти в ухо Льву.

— За что, за что? За какое превышение? — удивился бедный Лев. — Я есть хочу! Если меня немедленно не покормят и я засну голодным, то обязательно умру во сне от голода.

— Ну так не засыпай, — посоветовала Дороти и зевнула. К этому времени копуши успели окружить их и, подталкивая, повели вперёд. Вид у них был угрожающий, так что Дороти и Лев сочли за благо не спорить и стали понемногу продвигаться в сторону угрюмого серого замка, возвышающегося неподалёку. Они не заметили, как дошли до него — видимо, заснули на ходу, потому что среди зевающих копуш невозможно было не заснуть.

Разбудил Дороти грубый голос.

— Ткни-ка его!

В испуге она открыла глаза. Они находились в обширном зале, облицованном серым камнем. По стенам было развешено заржавевшее оружие. Перед ними в широком каменном кресле сидел настоящий рыцарь в латах — Дороти видела таких на картинках — и храпел так громко, что все развешенные по стенам мечи, копья и шлемы дребезжали. Самый сердитый и толстый из копуш ткнул его длинной железной кочергой, да так сильно, что рыцарь слетел на пол.

— Смотри, — зевнул проснувшийся Лев, — рыцарь упал.

— Арестованные доставлены, сэр Кофус! — прокричал главный копуша, приподняв на рыцарском шлеме плюмаж и говоря в шлем, как в телефонную трубку.

Рыцарь с большим достоинством поднялся с пола, поправил шлем и поднял забрало. У него оказалось милое и доброе лицо с печальными голубыми глазами. Дороти сразу поняла, как она впоследствии рассказывала Озме, что с копушами у него нет ничего общего.

— Что это за возмутительный шум? — осведомился сэр Кофус, с любопытством разглядывая пленников.

— Извините, что мы вас разбудили, — вежливо сказала Дороти. — Не будете ли вы так добры подать нам завтрак?

— Да побольше, — добавил Трусливый Лев, облизываясь.

— Сначала надо спеть, — печально проговорил рыцарь и, откинув голову, запел громким и хриплым голосом:

Прочь отсюда, горлопаны, да не вздумайте зевать, А не то я меч достану, чтобы смерти вас предать!

Лев угрожающе зарычал и забил хвостом.

— Не будь он упакован в консервную банку, я бы его мигом съел! — прорычал он.

— Это не консервная банка, а доспехи, — объяснила Дороти. — Ей было так интересно, что она даже не оглянулась на Льва, потому что при первых звуках песни сэра Кофуса копуши застонали и захныкали, а к её концу они побежали прочь из комнаты, да так быстро, что Дороти удивилась.

— Так вот почему на табличке было написано, чтобы мы не пели, — догадалась она.

В комнате стало как-то светлее, и Дороти больше не хотелось спать.

Когда последний копуша скрылся за дверью, рыцарь со вздохом уселся в своё каменное кресло.

— Вот как я их допёк своим пением! — заметил он. — Они совершенно не переносят музыки, она их будит. Но вы ведь упомянули еду — завтрак, кажется, так вы сказали?

И, бросив опасливый взгляд на Трусливого Льва, который сердито нюхал воздух, рыцарь со звоном ударил по своим доспехам мечом. В комнату медленно вплыл толстый ленивый копуша и удивлённо заморгал глазами при виде незнакомцев.

— Ну-ка, Черепан, тащи сюда тушёную баранину! — приказал рыцарь и, поскольку копуша не пошевелился, проревел ещё раз погромче: — Баранину, Черепан!

Тут он начал вполголоса напевать, так что Черепан пулей выскочил из комнаты. Через несколько минут он вернулся с большой жёлтой миской, которую неуклюже сунул Дороти. Потом он принёс большой медный таз с тем же самым для Льва и угрюмо удалился.

Дороти казалось, что она никогда в жизни не пробовала такой вкусной баранины. Трусливый Лев поглощал содержимое своего таза с блаженно закрытыми глазами. К сожалению, оба забыли поблагодарить сэра Кофуса за угощение.

— Вы случайно не нуждаетесь в защитнике, благородная девица? Вы не в беде?

Дороти с удивлением оторвала глаза от тарелки и увидела устремлённый на неё грустный взгляд рыцаря.

— Конечно нуждается, — не открывая глаз, проворчал Лев. — Что в беде, что у копуш, разницы нет.

— Мы действительно заблудились, — начала девочка, — но…

Рыцарь смотрел на неё так участливо, что скоро она уже разговаривала с ним как со старым другом. Она рассказала ему обо всём, что случилось после их ухода из Изумрудного Города, и даже об исчезновении Страшилы.

— Странная история, но необыкновенно занимательная, клянусь мечом, — сказал рыцарь. — Если же я кажусь вам старомодным, не дивитесь этому. Много столетий я проспал в этом сером замке, а в мире за это время всё изменилось. Удивительный у вас зверь, он разговаривает совсем как рыцарь. А что это за царство, вы говорите? Оз? Никогда не слыхал про такую землю.

— Про Страну Оз не слыхали? — поразилась девочка. — Да вы же сами подданный этой страны, и копуши живут в ней, хоть я и не знаю, где именно.

Тут Дороти кратко познакомила рыцаря с историей волшебной страны и немного рассказала о разных пережитых ею приключениях. Сэр Кофус слушал внимательно и делался всё печальнее.

— И подумать только, что в мире творилось такое, а я сидел тут в плену.

— Как, вы тоже пленник? — удивилась Дороти. — Я-то думала, что вы копушинский король.

— Гром и молния! — вскричал сэр Кофус. — Я рыцарь!

Видя, что напугал девочку, он взял себя в руки.

— Вернее, я был рыцарем, — печально продолжал он. — Много столетий назад, верхом на добром коне, я покинул отцовский замок, чтобы предложить свою службу могущественному королю. Как же его звали? — Сэр Кофус постучал себя по лбу. — Не помню! Забыл, совсем забыл.

— Ой, это, наверное, был король Артур! — воскликнула Дороти, которая слушала рыцаря, широко раскрыв от любопытства глаза. — И подумать только, что вы до сих пор живы!

— Разве это жизнь? — вздохнул рыцарь. — Всё я проспал, всё на свете забыл и даже разговаривать почти разучился.

— А как же вы сюда-то попали? — вмешался Трусливый Лев, который не любил молчать, когда другие беседуют.

— Стоило мне чуть-чуть отъехать от отцовского замка, как я повстречал какого-то незнакомца, — сказал сэр Кофус, гордо выпрямляясь в кресле. — Он вызвал меня на поединок. Я пришпорил коня, наши копья скрестились, и незнакомец вылетел из седла. Но горе мне! Это был не простой смертный рыцарь.

Сэр Кофус глубоко вздохнул и погрузился в глубокое молчание.

— И что же было дальше? — решилась спросить Дороти, сгорая от любопытства. Рыцарь, кажется, забыл о них.

— Этот рыцарь, — продолжал сэр Кофус с новым глубоким вздохом, — ударил по земле копьём и воскликнул: «Да проживёшь ты, несчастный, сотни лет в глупейшей стране на земле!» И исчез. И вот я здесь… — И с жестом отчаяния сэр Кофус поднялся с кресла. Слёзы текли по его лицу и падали на панцирь. — Я, наверное, очень храбрый, но как можно знать это наверняка, пока не встретишься с опасностью. Ах, друзья мои, вы видите перед собой несчастнейшего рыцаря, который не пережил никаких приключений, не убил ни единого дракона, не спас из беды ни одну даму, не принял участия ни в одном дальнем походе!

Сэр Кофус опустился на колени перед Дороти и взял её руку.

— Позвольте мне отправиться вместе с вами на поиски доблестного сэра Страшилы! Позвольте мне стать вашим рыцарем!

— Нашим рыцарем! — фыркнул Лев, который, по правде говоря, немного приревновал к сэру Кофусу. Но Дороти пришла в восторг. Поскольку сэр Кофус продолжал глядеть на неё с мольбой, она сняла с головы ленточку и обвязала вокруг его руки.

— Вы будете моим верным рыцарем, а я вашей прекрасной дамой, — торжественно объявила она. Именно так говорили в её любимых книгах.

Но тут Лев отчаянно зевнул, и сэр Кофус с тревожным восклицанием вскочил на ноги. В зал вернулись копуши, и Дороти снова неудержимо захотелось спать. Рыцарь хрипло запел:

Подъём, подъём, труба зовёт, Сейчас мы выступим в поход За короля и наших дам! Разбить врага придётся нам!

Копуши раскрыли оба глаза, но на этот раз уходить не спешили. Сэр Кофус отчаянным усилием подавил зевок и пронзительно завопил новую, по-видимому, только что сочинённую песню:

Хотя в поход пора нам, но Надолго и немедленно Заснём, друзья, заснём все вдруг, Хороший сон — наш лучший друг!

Копуши ушли, хоть и неохотно, а Дороти, Лев и сэр Кофус долго ещё зевали и никак не могли остановиться.

— Если я усну, ничто вас не спасёт, — взволнованно проговорил сэр Кофус, после чего ещё раз зевнул и закрыл глаза.

— Ой, не надо засыпать, пожалуйста! — взмолилась Дороти, тряся его изо всех сил. — Давайте убежим отсюда!

— Вот уже пятьсот лет, как я пытаюсь отсюда убежать, — грустно ответил рыцарь. — Каждый раз я засыпаю, не успев добраться до ворот, и они приносят меня обратно. Они ведь любят меня — по-своему, конечно, по-копушьи.

— А вы не можете всё время петь? — встревожился Трусливый Лев. Ему вовсе не улыбалось провести в копушьем царстве пятьсот лет, ему уже всё здесь смертельно надоело.

— Давайте мы все трое будем петь, — предложила Дороти. — Не заснём же мы одновременно.

— Я-то не силён в пении, — рыкнул Лев, — и со слухом у меня слабовато, но пожалуйста, я готов.

— Вы доблестный Лев, и я горжусь вами, — одобрил сэр Кофус и похлопал Льва по спине. — Вы вполне достойны рыцарского звания.

Лев вздрогнул, потому что железный кулак сэра Кофуса ударил его довольно чувствительно, но, поскольку ясно было, что рыцарь это сделал с добрыми намерениями, он стерпел.

— Значит, я теперь рыцарь-лев, — прошептал он на ушко Дороти.

Сэр Кофус привёл в порядок свои доспехи и протянул Дороти железную кочергу.

— Этим вы будете нас будить, — объяснил он. — А теперь, леди Дороти, если вы готовы, мы выступим в поход на поиски достопочтенного сэра Страшилы. Споём же, друзья! И пойте погромче, ибо от пения зависит наша свобода. Три, четыре!