Сукин сын Уильям Джейкобсон оказался упрямым. Молчал как скала. И надавить было нечем. Ни жены у него не было, ни детей, ни родственников. И демонстрировал завидную преданность своему боссу, Монро Льюису. Не желал раскрывать его замыслы.

Гарвуд измучился. Ну не пытать же его, в самом деле. А с другой стороны, что оставалось делать?

Гарвуд пригрозил, что передаст его аргентинцам, которые предъявят ему обвинение в убийстве. Он считал это сильным ходом, но Джейкобсон даже не поморщился, продолжая смотреть на Гарвуда пустыми холодными глазами.

Казалось, он верил во всемогущество Федерального резерва, что там как-нибудь извернутся и выручат его.

– Должен сказать, Уилл, – произнес Гарвуд, делая очередной заход, – скверные у тебя дела. Советую начать сотрудничать. До дома отсюда далеко, так что на помощь не надейся.

Джейкобсон в ответ рассмеялся:

– Ты понятия не имеешь, во что впутался.

– Имею, представь себе, имею. Один из монстров Деркина, некий Старк, много чего порассказал, пока Сабатини его не прикончил.

– У Деркина все профессионалы. Их не разговоришь.

Гарвуд улыбнулся:

– Еще как разговоришь, Уилл. Надо лишь найти подход. Со Старком все получилось, когда один из психопатов-убийц из «Клуба любителей плавания» под нашим присмотром расположился у его дома и показал ему по телефону картинку, как проводит время его семья.

Джейкобсон перестал улыбаться.

Гарвуд поторопился укрепить позицию:

– Убийцу звали Самюэл. Слышал о таком?

Выражение лица начальника службы безопасности Федерального резерва слегка изменилось. Это смогли бы заметить очень немногие. И Гарвуд в их числе.

– Вижу, ты еще с ним не встречался, с этим Самюэлом. Так это легко устроить. Я думаю, ты ему понравишься. А может, нет. Все будет зависеть от его настроения в тот момент. Но Самюэл – это только один из вариантов. Есть, например, еще Сальваторе Сабатини. Тот еще и псих с приветом. Тебе будет с ним интересно.

– Сабатини мертв, – буркнул Джейкобсон. – Ты его убил.

– Я в него стрелял, но не убил. Лишь подрезал крылья. Но все считают его мертвым. И правильно, так было задумано. Он сидит в специальной клетке, ждет работу.

– Они оба садисты.

Гарвуд кивнул:

– Тут я с тобой согласен. Еще какие садисты. Но что любопытно, их рассказам можно верить. Мы сверяли их показания с тем, что поведал нам Старк и еще один агент. Знаешь какой? – Он внимательно посмотрел на Джейкобсона: – Вернее, какая.

И опять шеф службы безопасности выдал себя в микроскопической дозе, но Гарвуд понял, что приблизился к месту, где горячо.

– Ее зовут Тара Флеминг.

– Не знаю такой.

Джейкобсон произнес эту фразу чуть быстрее и эмоциональнее, чем можно было ожидать.

– Забавно, потому что у меня есть запись камер наружного наблюдения, как ты входил и выходил из ее дома два дня назад.

Джейкобсон снова насупился.

– Ты, наверное, думаешь, что можно вот так посидеть молча и этим все кончится? – сурово проговорил Гарвуд.

Джейкобсон опять рассмеялся:

– Я же сказал, ты понятия не имеешь, с кем связался.

– Так расскажи с кем, может, я пойму?

Тот молчал.

Гарвуд улыбнулся:

– Уилл, мне очень не хочется делать тебе больно, но ты меня вынуждаешь.

Джейкобсон усмехнулся.

Гарвуд кивнул Палмеру. Тот извлек медицинские ножницы и разрезал на Джейкобсоне одежду. Следом вошла Эшби с ведром воды и несколькими полотенцами.

– Это будет пытка утоплением?

Гарвуд пожал плечами:

– Сейчас увидишь.

Палмер оторвал от рулона два куска клейкой ленты и прижал один к седоватым волосам на груди Джейкобсона, другой к месту чуть ниже подмышечной впадины. Затем взял за углы и с силой дернул.

Джейкобсон вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли. Следом Эшби быстро приложила к теперь уже лишенным волос местам клейкие подушечки.

– Сейчас, Уилл, мои ассистенты немного поэкспериментируют с твоим сердцем, – доверительно проговорил Гарвуд. – Насколько нам известно, оно у тебя слабоватое. Вот мы и проверим – насколько.

– Что? – всполошился Джейкобсон. – Что вы собираетесь делать?

– Ничего особенного. Просто заставим тебя говорить. Или ты через некоторое время загнешься. Причем в страшных мучениях.

Гарвуд заметил, что теперь шеф службы безопасности по-настоящему испугался.

От приклеенных подушечек проводки шли к небольшому черному чемоданчику, за которым колдовал Палмер. Его крышка была приподнята лицом к Джейкобсону, так что он не мог видеть, что там внутри. Возможно, дефибриллятор. Тревога усилилась, когда молодая женщина сняла с него туфли с носками и поставила ноги в ведро с водой.

– Должен признаться, – произнес Гарвуд, – эта часть программы мне лично удовольствия не доставляет. Я бы вообще предпочел этим не заниматься, но ты упорствуешь, а у нас мало времени. – Он помолчал. – Итак, в последний раз спрашиваю: какое задание получила группа, в которую входил Старк?

Джейкобсон грязно выругался.

– Ответ не засчитывается, – сказал Гарвуд и кивнул Палмеру.

Палмер сделал вид, что собирается что-то включить в чемоданчике.

– Подождите! – крикнул Джейкобсон.

Гарвуд вскинул брови:

– Не слышу ответа.

– Подождите… я…

Гарвуд посмотрел на Палмера:

– Он тянет время. Так что начинай. И сразу посильнее.

– Я скажу, – быстро проговорил Джейкобсон. – Этой группой руководил Том Кушинг.

– Группа участвовала в «арабской весне»?

– Конечно. И в Тунисе, и в Египте.

– А что с Иорданией? – вмешалась в разговор до сих пор молчавшая Лидия Райан. – Эта страна есть в списке?

– Не знаю, – ответил Джейкобсон. – Все восточные страны для меня одинаковые. Не могу отличить одну от другой даже на карте, да и плевать мне на них.

– Покойный председатель Федерального резерва Сойер финансировал теневые программы Деркина? – спросил Гарвуд.

– Да.

– Почему?

– Откуда я знаю?

– Почему? – повторил Гарвуд.

Джейкобсон молчал.

Гарвуд посмотрел на Палмера:

– Хватит с ним нянчиться. Задай ему жару. Не выдержит сердце, ну и ладно. Доложим, что сделали все, что могли. В конце концов, сколько можно.

– Нет! – крикнул Джейкобсон. – Я скажу.

– У тебя тридцать секунд.

– Саудиты.

– А что с ними такое? – спросил Гарвуд.

– Саудиты шантажировали Сойера.

– Как?

– Угрожали обесценить доллар. Они знали, сколько валюты напечатал Федеральный резерв. И о том, что долг правительства США составляет сотни триллионов.

– Погоди, – произнес Гарвуд, – этого не может быть.

Джейкобсон покачал головой:

– Ты и не представляешь, насколько плохо обстоят дела. Наш карточный домик вот-вот развалится. Саудиты это вычислили.

– И что именно они могли сделать? Чего боялся Сойер?

– Единственное, что удерживало карточный домик от краха, – это покупка и продажа нефти за доллары. Американские доллары. Если рухнет доллар, за ним последует вся экономика, а затем и цивилизация.

– И что, саудиты угрожали обрушить доллар? – спросил ошеломленный Гарвуд.

Джейкобсон кивнул:

– Но они решили подстраховаться. Постарались обеспечить себе союзников среди соседей. На тот случай, если рухнут Соединенные Штаты. Решили привести к власти в этих странах исламистов. И разумеется, не шиитов, а сунитов.

– Конечно, – согласился Гарвуд. – Иран и Саудовская Аравия злейшие враги.

– Саудиты хитры и коварны. Они не стали предъявлять ультиматум американским политикам, положение которых зависит от результатов выборов, а полезли через их головы прямо к символу доллара – Федеральному резерву.

– А кто придумал расправиться с кандидатами на пост председателя? – спросил Гарвуд.

– Деркин.

– Почему?

– Председатель Сойер финансировал не только «арабскую весну», в которой участвовала группа Деркина, но и много других проектов. Но ему все больше и больше не нравилось иметь дело с Деркином. Как известно, срок его полномочий заканчивался, и он убедил совет управляющих избрать на пост председателя человека, не работающего в Федеральном резерве. Один из пяти кандидатов, по его мнению, смог бы успешно предохранить доллар от угроз саудитов и отделаться от Деркина.

– Поэтому тот решил их всех уничтожить, – заключил Гарвуд.

– Да, – ответил Джейкобсон.

– А у него был свой кандидат?

Джейкобсон усмехнулся.

– А ты как думал?! Это был хитрый и расчетливый негодяй.

– А для чего наняли нас?

– Как для чего? Чтобы все видели, что Федеральный резерв старается разыскать похищенных кандидатов. Кроме того, мы хотели иметь дополнительные глаза и уши, близкие к расследованию.

– Кто это «мы»? Ты и Монро Льюис? Это ведь его Деркин собирался поставить во главе Федерального резерва?

Джейкобсон улыбнулся.

– И как вы собирались это сделать?

– У Федерального резерва много секретов. Среди них один особо губительный, если его обнародовать.

– Вы собирались шантажировать совет управляющих, чтобы они рекомендовали Льюиса на должность председателя? – спросил Гарвуд.

– Управляющие ничего не знали об этой проблеме. Льюис собирался не только рассказать им об этом, но и предложить ее удачное разрешение.

– А они бы избрали его председателем.

Джейкобсон снова улыбнулся.

– И ты приехал сюда убить Деркина и обрезать концы.

Джейкобсон продолжал улыбаться.

Гарвуд помолчал, глядя на него:

– И зачем тебе это было нужно?

– Понял, что грядут катаклизмы, и захотел обеспечить себе место в Ковчеге.

– А то, что при твоем соучастии зверски убивали невинных людей, это тебе было безразлично.

Гарвуд встал, допрос закончился. Все эти дела далеко выходили за рамки его компетенции.

Он вышел из дома и по спутниковому телефону доложил о результатах Старику. Что делать дальше, решит сам президент.