– Смотри-ка, а эта машина здорово укомплектована! – крикнул Алексей, заглянув в багажник джипа. Перегнувшись через сиденья, он вытащил оттуда раскрытую спортивную сумку. Из сумки торчали приклады двух автоматов, магазины и цинки с патронами. Еще покопавшись, Алексей извлек из сумки пять гранат, ракетницу, два пистолета ТТ и три индивидуальных медицинских пакета для оказания первой помощи. По всему было видно, что бандитов к нападению на воровскую малину готовили серьезно. Еще через пару минут Алексей, свистнув, вытащил сумку поменьше, доверху набитую пачками стодолларовых купюр.
Фон Дассель удовлетворенно хмыкнул, продолжая вести машину.
– Слушай, может, нам пора машину поменять? А то этот джип все явно ищут. – Алексей посмотрел на фон Дасселя.
Тот еще раз усмехнулся, отметив про себя, что рыжим мальчишкой овладел настоящий приключенческий азарт, но совета послушался, аккуратно остановился, приняв вправо и включив аварийку. Вокруг шумела автомобилями МКАД. Уже наступила та ранняя утренняя пора, когда магистраль начинает стремительно заполняться машинами, но до знаменитых московских пробок остается еще несколько часов.
Алексей «голосовал» недолго. Минуты через три около них остановился битый и помятый «логан» с таким же помятым дядькой за рулем.
– Что случилось, парни? – добродушно спросил он, выходя из машины.
– С тобой пока, слава богу, ничего плохого, – быстро ответил Алексей, подталкивая дядьку к джипу, – и если не будешь дергаться, ничего и не случится. Давай, быстро садись в машину.
– Ребята, вы чего? – засуетился водитель «логана». Но фон Дассель быстро ткнул ему в бок пистолет, и мужик, стихнув, сел за руль бандитской машины.
– Телефон! – Алексей требовательно протянул руку. Дядька, вздохнув, вынул из кармана древнюю «Нокию» и отдал ее Алексею. – А это тебе, чтобы не очень печалился! – С этими словами Алексей сунул в руки перепуганной жертвы сумку с деньгами.
Фон Дассель тем временем уже перегрузил оружие в реквизированный автомобиль, а сам устроился за рулем. Алексей, не говоря больше ни слова, помахал ошарашенному дядьке рукой, сел рядом с фон Дасселем, и «логан» рванул с места.
Человек, оставшийся за рулем джипа, осторожно раскрыл сумку, которую ему сунули в руки, и… тотчас закрыл. Потом еще раз открыл и уставился на пачки денег. В третий раз он аккуратно сунул внутрь руку и осторожно достал одну их пачек, в которой, если верить надписи на ней, было десять тысяч долларов. Разорвав белую бумажку, которая плотно стягивала пачку, он начал пересчитывать купюры, мусоля палец и дурея от непривычного густого запаха хрустящих, впервые распечатанных долларов.
«Логан» тем временем уже свернул с МКАД и стремительно приближался к «Соснам». Алексей не представлял, как им вдвоем с рыцарем удастся прорваться на этот особо охраняемый объект, но понимал, что делать что-то необходимо. Всю прошедшую ночь они вместе с уже погибшими Шилом, Кудрявым, Махно и другими рецидивистами обсуждали планы проникновения в «Сосны» и придумали, что для успеха операции необходимо начинать проникновение с разных сторон и в разное время. Многочисленные караулы будут пытаться изловить тех, кто намеренно обращает на себя внимание, а в это время основные силы будут проникать на объект совсем в другом месте.
Фон Дассель остановил машину, они расстелили на торпедо самодельную карту и в очередной раз прикинули, кто, что и как будет делать.
Учитывая, что мощность отряда упала многократно, план упростился до предела. Фон Дассель проходит вместе с Алексеем первый рубеж, нейтрализуя охрану. На втором рубеже они разделяются. Алексей забирает сильно влево и прячется где-то у стены, фон Дассель, напротив, нагло и громко прет в сторону охраняемого КПП и каким-то образом проходит его. На третьем, самом охраняемом периметре, он увлекает за собой многочисленные патрули и маневренные группы, а Алексей преодолевает забор и бежит в сторону своего когда-то родного жилищного блока, к кабинету на втором этаже небольшого коттеджа. Именно в этой комнате мигает многочисленными разноцветными глазами большой компьютер, «считающий» варианты прохода в человеческие сны и выстраивающий индивидуальный апокалипсис для каждого.
Алексей примерно представлял, как нейтрализовать собственную программу, как раз и навсегда прекратить ненужную «помощь» им же созданного «удаленного помощника». Но оставалось очень много вопросов. Например, что делать с уже инфицированными? Те люди, чей мозг уже был запрограммирован во сне на апокалипсис, они ведь продолжат его ждать и дождутся? И еще, действительно, ведь существует Гаэта… Что напрограммировали тамошние «коллеги», вообще непонятно!
Алексей сжимал в руках ножницы для резки проволоки, найденные где-то Кудрявым, теребил веревку с якорем-кошкой на конце и старался не думать о том, что будет дальше. Райнальд фон Дассель миновал первый КПП «Сосен», проехал метров двадцать по трассе вдоль высоченного зеленого забора и остановил машину. Затем вышел из нее и поднял капот. Сделав вид, что он где-то там, в капоте, ковыряется, через пару минут обошел машину и открыл багажник. Была создана иллюзия какой-то поломки.
Дальше наступал черед действовать Алексею. Спрятав ножницы для резки железной проволоки за пазуху, он двинулся прямо к КПП, перед которым стоял равнодушный к миру гаишник. Второй гаишник прятался где-то в недрах небольшой будочки с блестящими непроницаемыми снаружи окнами.
– Извините, пожалуйста, – загнусавил Алексей.
Гаишник (хотя на самом деле никакой он был не гаишник, и это было очевидно) задумчиво смотрел куда-то вдаль, поверх макушек сосен, боясь расплескать собственный дзен.
– Извините, пожалуйста, можно от вас позвонить? – продолжил Алексей действовать по разработанному плану, краем глаза заметив, как быстро движется вдоль забора фон Дассель.
Офицер бросил свою нирвану и нехотя перевел взгляд на Алексея. Так смотрят на надоедливых насекомых, мешающих отдыхать. Помолчав еще для порядка пару секунд, он наконец с усилием разлепил полные губы и выдал:
– Что?
– Там у нас машина сломалась, а телефон сел. Позвонить надо.
Офицер переваривал эту информацию еще секунд десять. Досадливо посмотрев на верхушки деревьев, он опять повернулся к назойливому человеку и снова разлепил губы:
– Что?
Алексей приготовился еще раз повторить фразу про телефон, но в это время сзади подскочил фон Дассель и сильно ударил постового по макушке. Глаза у того закатились, и он молча сполз на землю. Алексей подскочил к будке и рванул на себя стеклянную дверь. Дверь оказалась открыта. Внутри будки сидел второй полицейский, тоже, видимо, медитирующий, потому что он не успел ничего предпринять, чтобы защитить себя или объявить тревогу, а только испуганно хлопал глазами. Ворвавшийся в будку фон Дассель взял полицейского за горло и нажал на какую-то точку. Милиционер закрыл глаза и отключился.
– Ты хоть не убил их? – спросил Алексей рыцаря, когда они бегом возвращались к своей «сломанной» машине. Фон Дассель отрицательно и, кажется, даже с каким-то сожалением, покачал головой. Алексея это обрадовало, потому что никого убивать не хотелось. Напротив, хотелось спасать мир во всем его разнообразии.
Рыцарь резко развернул машину и помчался прямо на шлагбаум. Ба-бах! – И шлагбаум отлетел в сторону, а автомобиль помчался к следующему КПП. Дорога петляла в лесу. У последнего перед КПП поворота фон Дассель притормозил, и Алексей побежал к забору. Фон Дассель же резко набрал скорость и понесся на штурм третьего КПП.
Однако здесь все было сложнее. Лежащие в шахматном порядке большие бетонные блоки не позволяли проскочить это препятствие на скорости. Пришлось сбросить скорость и медленно подъехать к домику охраны, где автомобиль уже поджидали трое бойцов, направившие на бесстрашного рыцаря автоматы.
Фон Дассель вышел из машины и деловито направился к ним, поправляя кобуру большого пистолета, демонстративно висящую у него на поясе.
– Ваш пропуск? – поинтересовался старший.
Рыцарь кивнул и полез за пазуху. В следующую секунду он оказался у старшего за спиной, прижимая к его горлу большой диковинный пистолет. Не растерявшиеся бойцы тут же взяли фон Дасселя на мушку, но стрелять не решались.
Очень скоро стало понятно, почему пистолет в руках пришельца имел такую странную форму. Он стрелял ампулами с небольшой иглой. Ампулы, вонзаясь в тело, мгновенно опорожнялись – по сути, человеку делался укол. Фон Дассель поочередно выстрелил этими ампулами в двоих бойцов, а потом и в старшего. Всем он стрелял в горло. Ампулы действовали мгновенно. Все трое повалились на асфальт. В этот момент из-за поворота показалась патрульная машина, каждые десять минут делавшая объезд второго периметра. Из машины выскочили четыре камуфлированных национальных гвардейца и открыли шквальный огонь по фон Дасселю. Тот еле успел упасть и откатиться в сторону, как пули защелкали по машине, по домику охраны, по железным воротам. Где-то за воротами взвыла сирена. Фон Дассель метнул под ворота гранату. Взрыв разорвал некрепкий китайский металл, и фон Дассель бросился в открывшуюся прореху. На ходу достав из-за пазухи автомат, он начал стрелять перед собой, так как впереди, за деревьями, замаячили силуэты солдат, поднятых по тревоге.
Алексей слышал канонаду настоящего боя, с многочисленными взрывами, пулеметными и автоматными очередями, хаотичными одиночными выстрелами, и понял, что пришло его время. Подбежав к стене, он несколько раз замахнулся «кошкой», приноравливаясь к броску, а потом с силой швырнул трехсторонний железный крюк вверх. «Кошка» перелетела через забор и за что-то надежно зацепилась, Алексей проверил это, повиснув на веревке всем телом. Потом, упираясь ногами в кирпичную стену забора и подтягиваясь на веревке, добрался до верха. Здесь его ждала коварная колючая проволока «Егоза». Алексей взял ножницы и начал разрезать сложные, напутанные зазубренные кольца, расчищая себе дорогу через забор. Вскоре проволока перестала ему мешать, и Алексей оказался с противоположной стороны забора. Прыгая, Алексей упал и несколько раз перекатился по земле.
– Не дело это, Алексей Константинович, ох не дело, – раздался насмешливый голос.
Алексей поднял взгляд и увидел генерала Верхотурова, который стоял в окружении нескольких офицеров в камуфляже. Впереди него изготовились к бою десяток автоматчиков в круглых шлемах-сферах. Неподалеку терлись Иван Иванович и еще какой-то лысоватый мужик в штатском. Алексей сунул руку в карман, нащупывая пистолет, который дал ему фон Дассель.
– Стрелять не советую, – раздался мягкий голос Ивана Ивановича, с трудом различимого за спинами автоматчиков. – Ребятки в добротных кевларовых бронежилетах и имеют приказ в случае сопротивления открывать огонь на поражение, так что толку от твоих потуг будет ноль, а здоровье они тебе сильно расшатают.
– Так что лучше оружие положить на землю и побыстрее, – продолжил стоящий рядом с ним генерал Верхотуров. – Ну и сам следом за ним, то бишь руки за голову и мордой в землю. Словом, будь послушным малышом, и тебе это непременно зачтется.
– Что же ты натворил, Алеша? – грустно осведомился Иван Иванович. – Чем, спрашивается, тебя наш коллектив не устраивал, чем мы тебя обидели? Зачем же ты так?
– Иван Иванович, вы-то неужели не понимаете, что эксперимент вышел из-под контроля? Вы еще не поняли, что все мы скоро погибнем, если ничего не изменим? – спросил Алексей, ложась на траву и осторожно укладывая пистолет рядом.
Иван Иванович ответить не успел. К Алексею подлетели парни в сферах, рывком поставили его на ноги, завели руки за спину. Щелкнули наручники.
Верхотуров смотрел на Алексея с каким-то сожалением и точно без злости.
– Отведите его в бункер, мы там с ним поговорим. Что со вторым?
– Ловим, товарищ генерал. Уж больно проворный, чертяка, – ответил старший оперативной группы, одетый в такой же шлем-сферу, как и остальные. Более не обращая внимания на пленного, все двинулись в глубь территории. Два конвоира повели Алексея в сторону бункера, существовавшего на случай, если «Сосны» будут атаковаться с воздуха.
Фон Дасселя взять так же просто, как Алексея, не получалось. Рыцарь носился между сосен, поминутно стряхивая с себя многочисленных бойцов и пытаясь прорваться через третий КПП к тому домику, где, согласно составленной схеме, находился основной компьютер. Охранники бросались на него с разных сторон и облепляли его могучую фигуру, но он разбрасывал их в разные стороны, продолжая нелегкий путь к намеченной цели.
Подошедший Верхотуров некоторое время смотрел на эту возню, а потом крикнул:
– Послушайте, Райнальд фон Дассель, я дал приказ не стрелять. Сейчас вы меня разозлите, и мы вас уложим на месте! Сдайтесь, прошу вас, тогда и поговорим!
Фон Дассель остановился и, тяжело дыша, взглянул на Верхотурова. Нападавшие на него тоже остановились. После секундного раздумья, фон Дассель покорно протянул вперед обе руки, на которых один из нападавших тут же ловко защелкнул наручники. Другой подскочил сзади и ударил рыцаря ногой в спину. Человек, скованный наручниками, упал вперед, и те, кто хотел выместить злобу от невозможности повергнуть этого Голиафа в честном поединке, кинулись на него.
– Прррекратить! Смирно! – рявкнул Верхотуров. Но за несколько секунд неразберихи кто-то успел сильно приложиться ногой к голове плененного, и теперь лицо фон Дасселя было в крови.
Верхотуров сочувственно покачал головой:
– Пленных не бить! Это приказ! Ведите его в бункер. Отбой тревоги.
Фон Дасселя поставили на ноги и повели туда же, куда недавно отвели Алексея.
– Что же дальше-то будет? – спросил Платонов, который во время операции не проронил ни слова, все время стоял за спиной Ивана Ивановича и виновато смотрел на происходящее.
Верхотуров взглянул на него и ответил:
– Сергей Васильевич, в деталях не знаю, но уверен, что все будет хорошо.
Платонов покачал головой и ничего не ответил.