Обвинения христиан в занятиях магией, выдвинутые Цельсом

В прославленной работе Оригена «Против Цельса», написанной в первой половине 3-го века, очень часто затрагивается тема магии, главным образом, потому, что Цельс в своем «Истинном» очень часто выдвигал обвинения в магии против Христа, Его христианских последователей и еврейского народа, из которого они происходили. Цельс назвал Иисуса «гнусным колдуном, ненавидящим Бога», утверждал, что его чудеса были порождены магией, а не божественной силой; он сравнил их с трюками жонглеров и египтян, которые устраивают представления на рыночной площади. По мнению Цельса, Иисус, предупреждая своих учеников, что «появятся лжеиисусы и лжепророки, которые покажут великие знаки и чудеса», убедил самого себя, что в тех же самых магических практиках Цельс, со своей стороны, предупреждал христиан, что они должны «остерегаться всех обманщиков и мошенников, которые будут представлять вас призракам». Он обвинял их в использовании заклинаний и имен определенных бесов; он утверждал, что видел в руках христианских священников «варварские книги, где описываются имена и чудеса, творимые бесами», и что эти священники «стремились творить не добро, а все, что наносит вред человеческим существам».

Еврейская магия, описанная Цельсом

Цельс считал Моисея, как и Христа, колдуном, и он, очевидно, вслед Ювеналу и другим классическим авторам, относился к евреям и сирийцам как к расе шарлатанов, особенно приверженным к суевериям, колдовству, заклинаниям, сомнительным оракулам и вызыванию духов. «Они поклонятся ангелам, — заявлял он, — и помешаны на колдовстве, которому научил их Моисей». По его мнению, евреи вели свое происхождение от «первого поколения лживых колдунов». Ориген полагал, что под этими колдунами он подразумевал Авраама, Исаака и Якова; Ориген признавал, что эти имена широко используются в магии. Цельс также характеризовал евреев как людей, «ослепленных каким-то лживым колдовством или видящих сны под влиянием теней и приведений». Они «поклонятся ангелам на небесах с помощью заклинаний, применяемых мошенниками, и колдовства, под влиянием которого появляются определенные привидения, которые подчинятся чарам, наведенным волшебниками». Цельс, также, описывал много самозваных пророков, исцелителей и сыновей бога, которые появлялись в Финикии и Палестине в его время. Он говорил, что они используют «странные, фанатичные и совершенно непонятные слова, в которых разумный человек не может найти никакого смысла», и что эти пророки, предсказания которых он слышал своими собственными ушами, позже признавались ему, что эти слова «на самом деле, ничего не означают». «Тем не менее, христиане, — жалуется Цельс, — которые проклинают всех других оракулов, почитают чудом и безо всяких сомнений принимают и те высказывания, которые были произнесены или не произнесены в Иудее в манере, привычной для этой страны, и они до сих пор распространятся среди народов Финикии и Палестины».

Встречные обвинения в магии

К обвинениям Цельса Ориген добавляет свои. Он пишет, что евреи уверены, что Иисус превратил себя в Христа с помощью магии, а египтяне обвиняли Моисея и евреев в занятиях колдовством, когда они находились в Египте. Ориген, с другой стороны, говорит «о магических искусствах и ритуалах египтян» и утверждает, что Моисей посрамил колдунов фараона с Божественной помощью, а не из-за того, что его магия оказалась сильнее египетской. Цельс, со своей стороны, обвинял Иисуса в том, что во время его пребывания в Египте, «он приобрел здесь магические силы, которыми ужасно гордятся сами египтяне».

Различия между чудесами и магией, найденные Оригеном

Ориген отвергал обвинения в магии, предъявляемые Христу и его последователям, называя их клеветой. Он заявляет, что христианство строго запрещает заниматься магическими искусствами, и что они, после рождения Христа потеряли большую часть своей силы. Он считал, что ни один колдун не мог проповедовать столь благородные идеи, как идеи христианства. Ориген пошел еще дальше — он говорил, что даже «Лже Христосы и лже-пророки, которые продемонстрируют великие знаки и чудеса, не могут быть волшебниками». По его словам, ни один колдун никогда не претендовал на звание Христа — удивительное заявление, если вспомнить его собственные высказывания о Симоне Маге. Магия и чудеса, говорит Ориген, различаются также, как волк и собака, или лесной голубь и голубка. Они, однако, так тесно связаны между собой, что если человек признает реальность магии, то он должен также верить и в божественные чудеса, точно также, как существование софистики доказывает, что на свете есть и такая вещь, как разумный довод и искусство диалектики. Более того, в одном месте Ориген признает, что «если Иисус, подобно тем, кто занимается магией, совершал свои чудеса только напоказ», то между чудесами и магией могло бы существовать сходство, однако, «нет ни единого жонглера, который, с помощью своих представлений, помогал бы зрителям улучшить свое поведение, или учил того, кто был поражен тем, что он увидел, бояться Бога, или пытался убедить его вести жизнь человека, который будет оправдан богом». По словам Оригена, «собственная жизнь колдунов полна самых страшных и величайших грехов».

Ориген освобождает евреев и христиан от обвинений в магии

Одной из главных задач Оригена было использовать еврейское пророчество в качестве доказательства божественного происхождения Христа, несмотря на то, что Цельс подверг этот аргумент насмешкам; защитить Ветхий завет от критики Цельса, назвав его вдохновенной книгой, появившейся гораздо раньше греческой философии, истории и литературы, которые, по его мнению, очень многое позаимствовали из этой книги; и доказать, что «между Богом Евангелия и Богом Закона нет расхождений». А поскольку это так, необходимо было опровергнуть обвинения в магии, выдвинутые Цельсомм против евреев. Ориген заявляет, что евреи «презирали все виды прорицания, ибо они околдовывали людей безо всякой нужды». Он цитирует слова «Левитика», который запрещал верить в волшебников и похожих на них бесов.

Скептическое отношение Цельса к магии

«Ответ Цельсу» представляет для нас особый интерес, поскольку в нем, в виде параллельных текстов, приводятся идеи классических и христианских авторов, касающиеся магии, и отношение к ним этих авторов. Поэтому, прежде чем выяснить, кто был прав — Ориген, снимавший с христиан и евреев обвинения в магии, или Цельс, который наоборот, поддерживал это обвинение, необходимо отметить, какое значение имела магия для обоих авторов. И Ориген, и Цельс, по-видимому, считали магию вредной и занятия ею не одобряли. Цельс приводит список подвигов магов: изгнание бесов и болезней из людей или неожиданное создание столов, блюд и еды, словно для роскошного пира, или искусственных зверей, которые двигались, как живые. Однако, Цельс, с презрением говорит об их «наиболее почитаемых искусствах» и называет блюда на пиру «лакомствами, которые, на самом деле, не существуют», а животных, как «обладающих только видимостью жизни, а не по-настоящему живых». Поэтому, комментарий Оригена на эту тему кажется необычно глупым и несправедливым, когда он пытается убедить Цельса в том, что он противоречит сам себе, на том основании, что «используя подобные выражения, он, якобы допускает, что магия действительно существует», хотя Ориген намекает, что именно он «написал несколько книг против нее». Но мы считаем, что «подобные выражения» являются как раз такими, какие и должен использовать человек, считающий магию чистым обманом. Даже Цельс пишет, что один волшебник по имени Дионис, сказал ему, что магические искусства действуют «только на необразованных и совершенно безнравственных людей», но не оказывают никакого воздействия на философов, «поскольку они ведут здоровый образ жизни». Цельс сам наблюдал, как «те люди, которые творят на рынках самые гнусные трюки и собирают вокруг себя толпы…никогда не появляются в обществе мудрых людей». Более того, именно по просьбе Цельса, сатирик Лукиан, живший в 2-м веке, написал своего «Александра» или «Псевдомантия», в котором выставил на всеобщее обозрение некоторые трюки лжеколдуна, выдававшего себя за оракула, и в котором упоминаются «великолепные трактаты против колдунов», принадлежавших перу самого Цельса. Нет причин сомневаться, что Цельс Лукиана и Цельс Оригена — это один и тот же человек, поскольку в трудах этих авторов нет хронологических расхождений и в обоих случаях Цельсу приписывается одна и та же точка зрения. Лукиан и Ориген считали своего героя эпикурейцем или, по крайней мере, человеком, который им симпатизировал. Гален в трактате, в котором он перечисляет свои произведения, упоминает о «Послании Цельсу, эпикурейцу». Скорее всего, это был один и тот же человек.

Цельс считал, что между магией и оккультными свойствами природы существует связь

Другим отрывком, в котором Цельс, по мнению Оригена, «смешивает вещи, относящиеся к магии и колдовству», является следующий: «какой смысл перечислять всех тех, кто обучал методам очищения или искупительным гимнам, или чарам, отгоняющим зло, или изображениям, или сходству с демонами, или различного вида антидотам против отравления с помощью одежды, или чисел, камней, растений, корней, или, в целом, вещей всякого рода?». В другом отрывке Цельс снова связывает колдовство со знанием оккультных свойств природы, заявляя, что людям не стоит гордиться своим умением колдовать, когда орлы и змеи знают, какие противоядия спасают от отравы, и какие амулеты и «камни помогут им сохранить жизнь своих детенышей». Ориген возражал ему, заявляя, что применять слово «колдовство» в подобных случаях не совсем правильно, и высказывает предположение, что Цельс такой убежденный эпикуреец, то есть столь скептичен, что желает дискредитировать веру и поступки других людей, поскольку они «основаны лишь на признаниях колдунов». Но мы уже имели возможность убедиться, что Цельс имел все основания связывать оккультные свойства природных объектов если не с колдовством, так с магией.

Цельс о колдунах и демонах

Цельс, как мы увидим, верил в существование демонов, которых он, однако, не всегда называл злыми, и которых, вероятно, считал никак не связанными с магией. Ориген в одном месте говорит, что если бы Цельс «познал природу демонов», и их участие в магических искусствах, то он не стал бы обвинять христиан в том, что они им не поклоняются. Из этого заявления напрашивается вывод: Цельс не связывал демонов с магией. Тем не менее, Ориген изображал его как человека, «говорящего о тех, кто занимается искусствами магии и колдовства и кто использует варварские имена демонов». Мы уже писали о том, как он возмущался некоторыми христианским священниками, которые писали «варварские книги, в которых упоминались имена и чудесные деяния демонов». Становится понятно, что колдуны пытались призвать к себе на помощь бесов, и тут неважно, верил ли Цельс в то, что им удавалось это сделать, или нет.

Ориген приписывает магию демонам

В любом случае, Ориген верил, что злые духи помогают колдунам, и для него участие демонов было главным условием магии, поскольку им поклоняются, как богам, в языческих храмах, и ни вдохновляют языческих оракулов. Таким образом, подобно тому, как Цельс называл всех христиан колдунами, так Ориген относил все языческие религии, ритуалы и церемонии к магии. В доказательство этому он цитирует автора «Псалмов», который говорил, что «все языческие боги-демоны». Ориген пишет, что освящение языческих храмов, статуй и тому подобное сопровождается «странными магическими заклинаниями…, совершаемыми теми, кто усердно служит демонам, занимаясь магическими искусствами». Прорицание в целом, верит Ориген, «осуществляется благодаря злым демонам, а не чему-нибудь более лучшему». Он не считает магию обманом, он не пытается выставить на показ ее вред, он принимает ее чудеса за реальные факты, но объявляет, что «магия и колдовство порождается злыми демонами, которых околдовывают искусными заклинаниями, чтобы они выполняли все приказы колдунов». Однако Ориген не может сказать, принуждаются ли демоны к подчинению с помощью магических чар или подчиняются [колдуну] по своей воле.

Магия — очень сложное искусство

Как мы еще увидим, Ориген был готов признать великую силу заклинаний, и не отрицал, что магия — очень сложное искусство. Он противопоставляет разнообразным магическим искусствам простоту христианских молитв и заклинаний, «которые мог использовать самый обычный человек» или изгнание бесов, которое у христиан выполняют, по большой части, «необразованные люди». Ориген также утверждал, что важную роль в магии играют природные свойства растений и животных, ссылаясь на описание египетского бога Серания, составленное пифагорейским Нумением. «По сути своей, он причастен ко всем животным и растениям, которые находятся под властью природы, и может появляться в образе бога, созданным не только с помощью людей, которые используют мирские мистерии и трюки жонглеров для вызывания демонов, но и с помощью колдунов и чародеев и тех демонов, которые они околдовывают своими заклинаниями». Другим отрывком, указывающим в том же направлении, является описание Оригеном «человека, который проявляет необычный интерес к именам демонов, их власти и влиянию, и заклинаниям, к травам, которые им подходят, и камням, на которых высечены надписи, соответствующие символическим или каким-нибудь другим образом их традиционным формам». Таким образом, хотя Ориген уделяет основное внимание бесам, мы видим, что он признает и другие обычные элементы магии.

Маги, изображенные в Писании, не отличались от других колдунов

В отличие от Филона Иудейского, Апулея и некоторых христианских авторов, Ориген не делает различия между доброй и злой магией. Не различает он и вульгарную магию и колдовство, направленное во вред, от преданий ученых магов Востока. Он просто говорит, что искусство магии получило свое название от Магов, и что, благодаря им, ее дурное влияние распространилось на другие народы. Цельс считал Магов людьми, получившими божественное вдохновение, но Ориген с этим не согласен. Тем не менее, он признавал, что мудрые люди Востока, последовавшие за Вифлеемской звездой, и пришедшие поклониться младенцу Христу, были Магами. Но он, по-видимому, считал их обычными колдунами, которые умели вызывать злых духов. Он полагал, что рождение Христа разогнало бесов и рассеяло чары Магов, после чего они утратили свою силу. Пытаясь понять, почему это произошло, они заметили в небе новую звезду. Ориген не признавал, что они творили свои чудеса с помощью астрологии; он их вообще не считал астрологами, и считал, что Цельс сильно ошибался, называя их халдеями или астрологами. По мнению Оригена, они объяснили появление новой звезды, вспомнив о пророчестве Валаама, который предсказал, как отмечал и Моисей, что «Из племени Якова поднимется звезда, из племени Израэля появится человек» (в «Библии» короля Якова — скипетр).

В другом своем трактате Ориген объясняет, что Маги произошли от Валаама и потому обладали его пророчествами в письменном виде. Вероятно, именно этих Магов, своих потомков, и имел в виду Валаам когда говорил, что они придут поклониться Иисусу. Он предсказал, что его семья будет семенем справедливых. Ориген, по-видимому, первым среди отцов церкви указал число этих Магов — три. Он сделал это в одной из своих проповедей, посвященной «Книге Бытия».

Комментарии Оригена к Библии

В этом месте мы можем немного отвлечься от «Ответа Цельса» и обратиться к комментариям Библии, где Ориген обсуждает места в «Ветхом Завете», связанные с магией — историю о Валааме и о ведьме из Аэндора, занимавшейся чревовещанием. Комментарии Оригена к «Книге Чисел» дошли до нас только в латинском переводе Руфина, который, в буквальном смысле, спас их от огня. Он не прерывал своих ученых и литературных занятий, хотя, находясь в 410 г. н. э. в Мессине, видел, как вторгшиеся туда варвары опустошили поля и сожгли город Реджию, который располагался на другом берегу узкого пролива, отделяющего Сицилию от Италии.

Валаам и сила слов

Начиная свой рассказ о Валааме и его осле, Ориген заявляет, что на эту тему уже написано много книг, и что он приступает к нему с большой неуверенностью. Он снова и снова молит Бога даровать ему силы объяснить ее, но не с помощью еврейских сказочных рассказов — на которые он, вероятно, ссылается в своих комментариях о раввинах, и которые дошли до нас в Талмуде — но в том смысле, который будет достоин божественного закона. Для начала он признает силу слов, и не только святых слов или слов Бога, но и определенных слов, которые используют люди. То, что эти слова, в некоторых отношениях, могут оказывать более сильное воздействие, чем тела, доказывает тот факт, что проклятия Валаама смогли совершить то, что не смогли сделать армии оружие. Это напоминает нам одну из мусульманских сказок о Валааме. Читая книги Авраама, он узнал «Имя Яхве, с помощью которого начал предсказывать будущее и получал от Бога все, что хотел».

Пределы власти колдунов фараона

Колдуны Египта, которые сумели противостоять Моисею и Аарону перед фараоном, могли превращать свои скипетры в змей, а воду — в кровь. Такие подвиги не может совершить ни один человек, с помощью одной лишь телесной силы. И вправду, поскольку Царь Египта знал, что его колдуны могут делать это с помощью силы слов, он думал, по крайней мере, вначале, что Моисей тоже умеет совершать подобные подвиги, только не с помощью Бога, а с помощью магии. Тем не менее, власть колдунов имела очень серьезные ограничения. С помощью демонов они могли превратить добро в зло, но не способны были возместить нанесенный ими ущерб или превратить зло в добро. А вот скипетр Моисея смог не только уничтожить скипетры колдунов, но и вернул змея в первоначальный вид; а чтобы выдержать другие испытания, Моисею достаточно было лишь помолиться Богу.

Кем был Валаам — пророком Бога или колдуном?

Ориген называет Валаама колдуном, а не пророком. Так, очевидно, думали отцы церкви и люди в Средние века, хотя Библейский рассказ в Числах представляет Валаама в тесном и постоянном общении с Богом, а во «Втором послании Петра» его называют пророком, хотя это послание осуждает его временное сумасшествие, когда он «боролся с нечестивыми». Иосиф тоже называл его величайшим пророком своего времени, и при этом человеком, который не мог победить искушение. В трактате 15-го века о переносе мощей трех царей в Кельн рассказывается, что «если говорить об этом Валааме, то на Востоке, между христианами и евреями существуют разные мнения» по поводу Валаама. Евреи говорят, что он был не пророком, а прорицателем, который использовал магию и дьявольские искусства, а христиане утверждают, что он был первым пророком из благородных. Эта проблема занимала умы лютеран и теологов реформированных церквей, и в 1842 году ей был посвящен трактат из 290 страниц, в котором приводилось большое число еврейских высказываний и цитат из Кальвина.

Магические эксперименты Валаама

Ориген отмечал, что колдуны обладают разной властью. Валаам был очень знаменитым и опытным колдуном, которого хорошо знали на Востоке. Он приводил много экспериментальных доказательств своей власти, и его часто нанимал Балак. Переводчик Руфина часто использует слова «экспериментальные доказательства» и «эксперт», что свидетельствует о тесной связи между Магией и экспериментом.

Пределы его магической силы

Но, как бы велика ни была слава и сила Валаама, он мог только проклинать, но не благословлять, а это означает, что он действовал с помощью демонов, которые могут творить только зло и никогда — добро. Это правда, что царь Балак говорил ему: «Я знаю, что те, кого ты благословляешь, будут благословенны», но Ориген считал эти слова всего лишь неискренней лестью. Колдунам помогают лишь злые духи; они не могут вызвать ангелов Михаила, Рафаила и Гавриила, а тем более — Бога или Христа. Лишь одни христиане могут это сделать, но они не должны обращаться за помощью к демонам, иначе Святой Дух их покинет.

Божественное пророчество отличается от магии и прорицания

Но также справедливо и то, что Бог, в конце концов, говорил устами Валаама, и благословил Израиля, а не проклял его. Тем не менее, Ориген не признает того, что Валаам был этого достоин, или того, что человек может быть одновременно колдуном и пророком; если Бог и говорил устами Валаама, то только для того, чтобы помешать демонам явиться и помочь Валааму проклясть Израиль. Ориген пытается также объяснить сложности и разногласия в постоянном появлении Бога и ангела и в противоречащих требованиях, которые они предъявляют к Валааму. И, наконец, можно отметить, что Ориген видел сходство между использованием треног в форме котла в человеческом искусстве прорицания и в надевании ефода пророками, описанными в Ветхом Завете. Но он утверждает, что божественное пророчество и прорицание — это разные вещи и цитирует запрет заниматься последним, приведенный в Библии.

Чревовещательница на самом деле вызвала Самуила для Саула

В своем комментарии к «Первой книге Самуила» Ориген утверждает, что, когда Саул обратился к ведьме или чревовещательнице, приведение Самуила действительно появилось и говорило с Саулом, ибо в Ветхом завете ясно сказано, что эта женщина видела Самуила, и что он разговаривал с Саулом. Поэтому Ориген не может согласиться с теми, кто утверждал, что ведьма обманула Саула, или, что они оба были введены в заблуждение демоном, принявшим облик Самуила. По его мнению, ни один бес не мог предсказать, что царство перейдет к Давиду. Ему возражали — ведьма не могла вызвать дух Самуила из подземного царства, поскольку он был хорошим человеком, но Ориген заявил, что даже Христос спускался в ад и что все, жившие до Него, обитали здесь, пока Он не явился и не освободил их. С этой позиции даже притча о Богаче и Лазаре за пазухой у Авраама, между которыми простиралась бездна, не могла сбить Оригена.

Христиане меньше подвержены влиянию магии, чем философы

Ориген оспаривает утверждение Цельса, что философы не подвержены влиянию магических искусств, приведя, в качестве доказательства «Жизнь Аполлония Тианского» Мойрагена. Мойраген, который сам был философом и колдуном, утверждал, что победил других философов с помощью своей магической силы и «они обратились к нему за помощью, как к волшебнику». С другой стороны, Ориген сделал противоположное утверждение, что последователи Христа, «которые живут согласно его Евангелию, денно и нощно произнося предписанные молитвы, не поддаются ни магии, ни бесам».

Их суеверные методы борьбы с магией

Если эти «предписанные молитвы» представляли собой готовые тексты, то они не далеко ушли от заклинаний колдунов, которым должны были противодействовать. Еще более удачным примером служит объяснение, данное Оригеном практике обрезания — это была охранная мера от происков ангела (!), враждебно относящегося к еврейской расе.

Заклинания

Если главным средством в магии для Оригена были демоны, то вторыми были заклинания, ибо только именно с их помощью могли люди воспользоваться силой бесов. Ориген пишет, что некоторые варварские народы «прославились удивительной силой своих заклинаний». А, рассказывая о чудесном спасении Петра, Павла и Силаса из тюрьмы, Ориген добавляет, что, если бы Цельс прочитал об этих событиях, он «вероятно, заявил бы в ответ, что некоторые колдуны могут, с помощью заклинаний, сбрасывать цепи и открывать запертые двери». Но Цельс этого не говорил; поэтому мы вправе приписать эту мысль самому Оригену. Ведя рассказ от своего имени, Ориген во многих местах сообщает нам, «почти все люди, применяющие заклинания и магические ритуалы», и «многие из тех, что вызывают злых духов», употребляют такие выражения, как «Бог Авраама». Ориген уверяет нас, что подобные фразы используют сами евреи, когда молятся богу или изгоняют бесов, и что имена Авраама, Исаака и Якова обретают б льшую силу, «будучи соединенными со словом „Бог“».

Ориген также отрицал заявление Цельса о том, что христиане тоже использовали заклинания и имена определенных бесов, хотя и признавал, что христиане не чурались магии и регулярно произносили предписанные молитвы и частенько изгоняли бесов, просто повторяя «имя Иисус и определенные другие слова, в силу которых они верили, согласно Святому Писанию». В других случаях они «сопровождали имя Иисуса произнесением [имен его учеников], которые встречаются в рассказах о Нем (скорее всего, они повторяли имена четырех евангелистов). Кроме того, люди, не считавшие себя истинными христианами, тоже могли использовать имя Иисуса для сотворения чудес, вроде того, как колдуны произносят еврейские имена».

Сила слов

Тем не менее, Ориген не собирался оправдывать использование этих еврейских и христианских формул, заклинаний и слов, которые изгоняли бесов, на том основании, что это просто молитвы, обращенные к Богу, который потом Сам излечивает людей или творит чудеса, безо всякого принуждения. Ориген верил, что слова сами по себе обладают властью, о чем мы уже говорили в главе, посвященной Валааму. Это доказывается тем фактом, что, будучи переведенными на другой язык, они теряют свою силу, о чем говорили люди, поднаторевшие в использовании заклинаний. Таким образом, нужный эффект производит не смысл, вкладываемый в слова, а свойства и особенности самих слов. Странно, что тут же Ориген цитирует заговоры, когда в самом первом предложении говорит о «нашем Иисусе, одно имя которого много раз изгоняло бесов из душ и тел…. Неужели одно лишь имя, а не сам Бог, творит чудеса?». Впрочем, следует сказать, Ориген был уверен, что языки были созданы Богом, а не людьми. Но он сам себя отрицает, поскольку в предыдущей главе заявлял, что «природа имен, обладающих властью», является «большой тайной». Некоторые из этих имен, продолжает он, «используются учеными египтянами, или персидскими магами, или индийскими философами, которых называют браминами».

Ориген признает, что между силой слов и магией существует связь

Далее в своем Трактате, в отрывке, который мы уже цитировали, Ориген выражает свое возмущение Цельсом за то, что он с симпатией отзывается о Магах, изобретателях разрушительного магического искусства. Но теперь он говорит о магии в уважительном тоне, заявляя, что если «так называемая магия не является, как считают последователи Эпикура (т. е. люди вроде Цельса, которого Ориген считал эпикурейцем)» и Аристотель, абсолютно хаотичным делом, но, как доказывают умудренные в этих делах люди, [представляет собой] связную систему, использующую слова, известные лишь узкому кругу лиц», тогда имена, вроде Адонай или Сабаот «имеют отношение к какой-то мистической теологии» и, «будучи произнесенными, вместе с сопровождающими их ритуалами, которые соответствуют их природе, приобретают большую силу».

Использование евреями и христианами сильных имен — самая настоящая магия

Эти последние предложения свидетельствуют о том, что евреев и христиан можно обвинить в использовании заклинаний и магии, как бы ни старался Ориген отрицать это. Нет необходимости доказывать, что Ориген хотел подчеркнуть отличие этой «так называемой магии» от магического искусства, которое он проклинает в других местах, ибо хорошо известно, что последователи Эпикура и Аристотеля не делали такого различия, но и сам Ориген в других местах приписывает применение подобных еврейских имен обычным колдунам и заявляет, что такие именования Бога «можно найти в трактатах, посвященных магии, во многих странах». Ориген также утверждает в своем трактате «Комментарии к Матфею», что евреев считают специалистами по заклинанию бесов, и что они используют заклинания на иврите, взятые из книг Соломона. Более того, он продолжает: «А другие имена, существующие в египетском языке, эффективны против определенных бесов, которые могут делать только определенные вещи; а другие в персидском языке имеют соответствующую власть над другими духами; и так у всех народов, для различных задач…». «И, если человек способен философствовать о тайне имен, ему будет что сказать об именах божьих ангелов, из которых одного зовут Михаил, другого — Гавриил, третьего — Рафаил, в соответствии с обязанностями, которые они выполняют в мире. И аналогичная философия имен применима также и к нашему Господу, Иисусу». Имея такую мистическую теологию и философию имен, гностическую диаграмму офитов и заклинания колдунов, можно сказать, что выбор очень скуден.

Теория демонов Цельса

От имен Бога и ангелов, при произнесении которых совершаются чудеса, перейдем теперь к духам. Цельс, по-видимому, считал демонов духовными существами, которые служат посредниками между Высшим Божеством и миром природы и человеческим обществом. Он верит, что «по всей вероятности, разные части Земли с самого начала были отведены разным демонам для руководства». Он предупреждает христиан, что абсурдно было бы думать, что они могут уберечься от демонов простым отказом от мясной пищи, которая была предложена идолам; демоны в природе везде, и человек не может есть хлеб и пить вино, или лакомиться фруктами и вдыхая воздух, не получая этих даров природы от демонов, которым достались в распоряжение разные области природы. Египтяне учат, что даже самые незначительные объекты отданы под опеку демонов, и они делят тело человека на тридцать шесть частей, и каждая находится в ведении одного из демонов воздуха, которого и следует вызывать, чтобы исцелить болезнь каждой конкретной части. Цельс приводит имена некоторых демонов из тридцати шести: Хноумен, Хнахумен, Кнат, Сикат, Биоу, Эроу и другие. Тем не менее, Цельс не принимает эту доктрину безоговорочно. Он подозревал, как сообщает нам Ориген, что она ведет к магии и потому добавлял: «Умные люди говорят, что большая часть демонов земли привержена плотским удовольствиям, крови, запахам, сладким звукам и другим чувственным вещам; и поэтому они могут только исцелять тело или предсказывать судьбу людей и городов и делать другие вещи, связанные с этой смертной жизнью». Впрочем, сам Цельс, по-видимому, не хотел принимать этот египетский взгляд на вещи, поскольку он мирился с существованием магии. В заключение он пишет: «более справедливым является мнение, что демоны ничего не желают и ни в чем не нуждаются, но получают удовольствие от тех, кто выражает им почтение». Цельс верил, что действия демонов регулируются божественным провидением и спрашивает: «Почему бы нам и не послужить демонам?».

Ориген называет демонов злыми

Ответ Оригена на это предложение был таким: «демоны — это злые духи, связанные с магией и идолопоклонничеством. Он утверждал, что не только христиане, но почти все люди, признающие существование демонов, считают их злыми духами». Его собственное отношение к ним — безусловно враждебное. Тех тридцать шесть духов, которые, по мнению египтян, отвечают за различные части человеческого тела, Ориген называет «тридцатью шестью варварскими демонами, которых одни только египетские маги могут вызвать каким-то неизвестным способом». Вероятно, речь здесь идет об астрологических деканах или подразделениях знаков Зодиака на секции, по 10 градусов каждая.

Но верит в руководство ангелов

Тем не менее, представление Оригена о мире духов очень сильно напоминает представление Цельса, ибо он с готовностью приписывает ангелам и другим добрым невидимым существам те же самые функции, которые Цельс приписывал демонам. К примеру, он не оспаривал идею последнего о том, что за различные части земли и природы отвечают разные духи. Вместо этого, он «пытался предоставить некоторые более обстоятельные соображения, сообщающие мистический и тайный взгляд на первоначальное распределение отдельных частей Земли среди различных ангелов, которые за ними надзирают». Он цитирует версию Второзакония, приведённую в Септуагинте: «Когда Всевышний разделил народы…Он установил количество народов согласно числу Божественных ангелов». Он рассказывает, как после Вавилона, народы «попали под руководство тех ангелов, которые даровали каждому народу в разных частях земли свой собственный язык, согласно их заслугам. Он заканчивает эту тему такими словами: «Надо понимать, что эти замечания были сделанными с тайным умыслом», однако, вряд ли стоит сомневаться, что, в целом, он был согласен с Цельсом. И вправду, позже, когда Цельс заявил, что христиане не могут ни есть, ни пить, ни вздохнуть без позволения демонов, Ориген ответил ему: «Мы и вправду верим… в руководство и контроль определенных существ, которых можно назвать невидимыми опекунами и руководителями… но мы отрицаем, что эти невидимые существа являются демонами».

В четырнадцатой проповеди о Числах, сохранившейся в переводе Руфина, Ориген снова говорит о руководящих ангелах. «И что может быть приятнее и величественнее, чем работа Солнца и Луны, которые освещают весь мир? Но есть также в самом мире и работа для ангелов, которые руководят тварями, и ангелов, которые возглавляют земные армии. Есть работа для ангелов, которые надзирают за рождением животных, за ростками, за плантациями и за ростом многих других {существ}. И снова, есть работа для ангелов, которые надзирают за святыми делами, которые учат познавать вечный свет, и Божественные тайны, и науку божественных вещей». Как этот отрывок мог быть использован для утверждения веры в магию, можно убедиться, прочитав его пересказ, приведенный в «Оккультной философии» Генриха Корнелиуса Агриппы, созданной в 1510 году, в конце Средневековья. Агриппа вкладывает в уста Оригена такие слова: «Есть работа в самом мире для ангелов, которые руководят небесными армиями, царствами, провинциями, людьми, тварями, рождением и ростом животных, побегов, растений и других вещей, даруя им такие свойства, которые, по их словам, появляются их оккультных свойств».

В трактате «О первоисточниках» Ориген утверждает, что каждому ангелу поручен конкретный пост; например, Рафаэль — излечивает от болезней, а Гавриил отвечает за ход войны. Эту идею он, вероятно, почерпнул в «Книге Еноха», которая, однако, как он отмечал в «Ответе Цельсу» не признается церковью как созданная по божественному вдохновению. Далее он заявляет, ссылаясь на отрывки из Нового Завета, что церковь Эфеса поручена одному ангелу; церковь Смирны — другому; что у Петра есть свой ангел, а у Павла — свой; что «каждый из малых церкви имеет своего ангела, который ежедневно действует от мира Бога».

Закон духовной гравитации

Ориген выдвигает свою теорию о духах, которую можно назвать законом «духовной гравитации». Ее суть заключается вот в чем: чистые души, «которых не тянет вниз свинцовая тяжесть грехов, поднимаются ввысь, где обитают другие чистые и эфирные тела и духи, оставив внизу свои большие тела вместе с их нечистотами». Загрязненные души, наоборот, обречены оставаться у земли, где они бродят среди гробниц в виде привидений и теней. Из этого Ориген делает вывод, что языческие боги, которые вынуждены все время обитать в определенных жилищах и местах на земле, являются нечистыми и злыми духами. Ориген, конечно, не признает, что христиане или евреи должны кланяться ангелам; такие почести воздаются только одному Богу.

Отношение Цельса к астрологии

И Цельс, и Ориген считают, что мир невидимых духов — будь то ангелы или демоны, — тесно связан с миром видимых тел, и это уводит нас от магии, которая, по мнению Оригена, сильно зависит от демонов, в родственный ей мир астрологии, псевдо-науки о звездах. Цельс обвинял евреев и христиан в том, что они поклоняются небесам и ангелам, и даже привидениям, которые создаются с помощью колдовства и чародейства, и, в то же самое время, не обращают внимания на то, что, по его мнению, образует самую святую и самую могущественную часть неба, а именно, неподвижные звезды и планеты, «которые так четко предсказывают всем будущее, которые порождают все вещи на земле, самые заметные из небесных глашатаев, настоящие небесные ангелы». Это говорит о том, что Цельс относился к астрологии гораздо лучше, чем к магии, и был менее скептичен по отношению к ее достоверности. Ориген также изображает Цельса — и, более того, стоиков, платоников и пифагорейцев — как людей, верящих в теорию Великого года. Эта теория гласит, что, когда все небесные тела возвращаются в свое первоначальное положение, по прошествии нескольких тысяч лет, история повторяется и происходят те же самые события и снова рождаются те же самые люди. Ориген недоволен тем, что Цельс считал Халдеев боговдохновенным народом, поскольку они основали «лживую науку генетлиалогию», а также и магов, которых Цельс повсюду отождествлял с халдеями или астрологами, а Ориген, как мы уже видели, считал основателями магии.

Отношение Оригена к астрологии

Ориген отрицал как искусство составление гороскопов и определение хода всей жизни человека по расположению звезд, так и теорию Великого года, поскольку он был убежден, что признание их правоты означает отрицание свободной воли человека. Но он был далек от того, чтобы полностью освободиться от астрологического отношения к звездам; его взгляды демонстрируют остатки языческого отношения к звездам — рассматривать их как божества. Он был убежден, что небесные тела — вовсе не простые раскаленные массы, как учил Анаксагор. Тело звезды материально, это правда, но оно также состоит и из эфира. Но далее Ориген склонен считать, и в «Основополагающих принципах» и в трактате «Против Цельса», что звезды — это разумные существа (последнее слово уже применял к ним Филон Иудейский), которые обладают свободной волей и «освещены светом знаний той мудрости, которая является отражением Вечного света». Он полагал, что во «Второзаконии» говорится о том, что звезды, в целом, были приписаны Богом всем народам на Земле, но верил, что Богом избранные народы были избавлены от этой астральной сатрапии. Он готов признать, что звезды могут предсказать многое, и особенно верил в кометы как в предзнаменования. Он пишет, что они появлялись накануне смен династий, великих войн и других бед, и склонен также соглашаться с Херемоном стоиком, что они могут предвещать и добрые события, примером чего служит появление звезды, известившей о рождении Христа. Но, признавая за звездами умение рассуждать и некоторую пророческую власть, он отказывается признавать необходимым поклонение им. У него было свое мнение на этот счет: «Солнце, Луна и звезды сами молятся верховному Богу через посредство его единственного Сына».

Пьер Даниэль Юэ (1630–1721 годы), ученый епископ из Авранша и редактор трактатов Оригена, в своих комментариях к ним цитирует его другие работы: комментарии к Матфею, Псалмы, «Послание к римлянам», и Иезекииля, в которых Ориген снова утверждает, что звезды — разумные существа, поклоняются Богу, восхваляют Его й молятся Ему. Они даже могут грешить; в этом он согласен с «Книгой Еноха» и Бардезаном, но не с Филоном Иудейским. Никифор утверждал, что Ориген был осуждён 5-м Вселенским Собором за его еретические взгляды на звезды, как на одушевленные существа. Тем не менее, Юэ указывал иногда, что Ориген оставлял открытым вопрос, являются ли небесные тела одушевленными или нет. Юэ также писал, что в его собственное время такие великие ученые как Тихо Браге и Кеплер запрещали точку зрения на то, что звезды — одушевленные существа.

Дальнейшее обсуждение в «Комментарии к творению»

Еще одну дискуссию о звездах и астрологии находим в отрывке из «Комментария к творению», сохраненном Евсевием. Здесь он пишет, что даже христиан беспокоит доктрина о том, что звезды могут полностью контролировать людские дела. Ориген называет эту теорию разрушительной для морали, поскольку в этом случае молитвы к Богу совершенно бесполезны, а такие события как рождение Христа и обращение человека в христианство полностью подчинены фатальной необходимости. Как и Филон Иудейский, Ориген верил, что звезды — это просто знаки, созданные Богом, и не могут быть причиной будущих событий. В поддержку своей точки зрения он цитирует отрывок из «Ветхого Завета»; вслед за «Книгой Еноха» он считал, что людей научили толковать значение звезд падшие ангелы. Он приводит длинные рассуждения о том, что божественное провидение не основано на необходимости. Тем не менее, Бог создал звезды, как знаки будущего. Но он хотел, чтобы читать по ним могли только ангелы, считая, что человеку лучше оставаться в неведении касательно того, что ждет его впереди. «Ибо это гораздо более трудная задача, превышающая человеческие возможности правильно понять по движению звезд, что будет делать каждый человек и как он будет страдать». Тем не менее, злые духи научили человека искусству астрологии, но Ориген верил, что оно столь сложно и требует такой сверхчеловеческой точности, что предсказания астрологов чаще бывают неправильными, чем наоборот. Судя по тону, Ориген в этом отрывке относится к астрологии гораздо прохладнее, чем в «Ответе Цельсу». Называя звезды всего лишь знаками, Ориген спрашивает, почему люди соглашаются с тем, что полет птиц и рисунок внутренностей и печени жертвенных животных — это только знаки, но при этом настаивают, что звезды являются причиной будущих событий. Ответ, конечно же, очень прост: вся природа находится под контролем звезд, которые создают и означенные события, и полет птиц или рисунок на печени, по которым их можно предсказать. Но это вопрос очень важен, поскольку в том же веке его вновь поставил Плотин.

Проблемы вод поверх тверди и одного или более небес

Объясняя «Книгу Творения», Ориген заявлял, что небесные и подземные свойства представлены в нем водами, текущими поверх тверди и под ней, соответственно. Это фигуральное толкование оскорбляло очень многих более поздних христианских авторов, хотя некоторые из них согласны были интерпретировать воды поверх как небесные свойства, но не считали, что воды, текущие под ней, означают злых духов. Что касается вопроса о множественности небес, то Ориген в «Ответе Цельсу» говорит следующее: «Писания, которые используются в Церквях Бога, ничего не говорят о семи небесах или о каком-нибудь другом их количестве, но они учат нас, что небеса существуют, неважно, означает ли это сферы тех небесных тел, которые греки называли планетами, или что-то более таинственное».

Гадания, сны и пророчества

Ориген осуждает другие методы прорицания, применявшиеся язычниками, и считает их, как мы уже видели, бесовским делом. Он был впечатлен многочисленными доказательствами того, что гадания сбываются, хотя и заявлял, что люди не уверены, существует ли такое искусство, но приписывал сбывшиеся предсказания действиям бесов, которые проявляются через тела животных и указывал, что закон Моисея запрещает гадание, а животных, которых чаще всего для этого использовали, называл нечистыми. Истинный Бог, по его мнению, не стал бы использовать неразумных тварей для предсказания будущего, но даже, при случае, человеческие существа, а только самые чистые из пророческих душ. Ориген, очевидно, совсем забыл о Валаамовом осле! Более того, он признавал и другие каналы предсказания будущего, а не только святое пророчество, и верил, что очень многое могут сообщить людям сны. Когда Цельс, критикуя историю из «Писания» о бегстве в Египет, заявил, что ангел сошел с небес, чтобы предупредить Иосифа и Марию об опасности, грозящей младенцу Христу, Ориген ответил, что ангельское предупреждение явилось им во сне — и это вовсе не показалось ему чудом, поскольку «во многих других случаях оказывалось, что сон показывал людям, как нужно действовать». Ориген утверждал, что всем людям хочется знать, что ждет их в будущем, и не соглашался с мнением о том, что евреи имели божественных пророков, или, поскольку, по закону Моисея, им было запрещено обращаться к «наблюдателям времен и прорицателям», у них не было возможностей удовлетворить это общее для всех людей желание. Ориген считал, что еврейские прорицатели иногда предсказывали вещи, не имевшие религиозного или другого значения для жизни народа, просто для того, чтобы удовлетворить любопытство людей. Ориген упоминает о физиогномии: «Если бы в идеях физиогномов, будь это Зопир или Локус или Полемон, была хоть капля правды!».

Животные и растения

Ссылки на естествознание в «Ответе Цельсу» весьма немногочисленны. Есть несколько мест, где упоминаются животные или камни. В заметках о животных, говорится об излюбленных всеми авторами зверях и приводятся рассказы, которые мы уже встречали или будем встречать снова и снова. Цельс говорит о ядах и лекарственных веществах, которыми обладают животные, о предсказаниях по полету птиц, о собраниях, которые проводят другие животные, о слонах, которые свято хранят свои клятвы, о привязанности аистов к своим детенышам, и об арабской птице по имени феникс. Ориген выражает веру в то, что ласка зачинает детенышей во рту; он пишет: «Более того, обратите внимание, до каких высот подлости дошли бесы, что принимают облик ласки, чтобы предсказывать будущее». Ориген также использует рассказы о чудесных способах зачатия у некоторых животных, чтобы доказать, что Иисус родился от девственницы.

Рассказы Оригена о драгоценных камнях вряд ли можно считать научными. Он соглашается с Платоном в том, что земные драгоценные камни — это отражение камней, которые существуют в лучшем мире. Это высказывание он взял из описания града Божьего Исайи. В другом месте Ориген снова цитирует Исайю, говоря о стенах, фундаментах, боевых площадках и воротах, сделанных из разных драгоценных камней, но заявляет, что в настоящий момент не может остановиться и исследовать их духовное значение. В одной из своих проповедей по «Книге Чисел» Ориген выражает свое благосклонное отношение к медицинским и фармацевтическим исследованиям, говоря: «Ибо, если есть наука, данная Богом, что могло бы быть более божественным, чем наука о здоровье, в которой определяются свойства трав и божественные качества соков».

Оригена позже обвиняли в том, что он одобрял магию

Веру Оригена в то, что звезды являются разумными существами разделяли люди, входившие в секту Оригенистов, а также еретик Присциллиан и его последователи, жившие в конце 4-го века. Присциллиана, как мы уже писали, обвинили в занятиях магией и в 385 году казнили. Но, к своему удивлению, мы узнаем, что Феофил Александрийский, называвший некоторые идеи Оригена еретическими и убедивший в этом Папу Анастасия, в своем письме, написанном в 405 году и переведенным на латынь Иеронимом, обвинял Оригена в том, что тот одобрял занятия магией. Феофил заявляет, что в одном из своих трактатов он писал: «Магическое искусство кажется мне названием того, чего нет», — это очень смелое, и вызывающее восхищение заявление, которое, как мы уже видели, больше подходит эпикурейцу Цельсу, чем христианину Оригену — «Но, если оно существует, то это не название дьявольской работы». Феофил не мог понять, как Ориген, называвший себя христианином, мог стать защитником колдуна Элимаса, противостоявшего апостолам, и Джемина и Мамбра, которые сопротивлялись Моисею. Юэ, ученый издатель Оригена, живший в 17 веке, говорит, что не нашел в дошедших до нас работах этого автора того отрывка, который цитирует Феофил.